Юный мастер-гений: Начало

Глава 1. «Мастерская»

Утром в одном из помещений уютной мастерской царила неповторимая атмосфера, сотканная трудом человека и очарованием природы. Сияние солнца проникало сквозь прозрачные стёкла окон, щедро одаривая всё, к чему прикасалось, золотистыми оттенками и приятным теплом. Воздух пронизывал специфический букет запахов камня, разного рода материалов и веществ, а также ноток свежести леса и гор, принесённых снаружи через приоткрытые дверь и окна. Умиротворённая тишина окутывала, как мягкое покрывало, и нарушалась лишь редкими звуками с улицы: переливами птичьих трелей, шелестом листвы, шумом ветра и отдалённым гулом оживлённых голосов. Пылинки под лучами дневного света походили на маленькие искорки и, поддаваясь лёгкому ветерку, кружились в грациозном танце под аккомпанемент музыки природы.

Сегодня мастерская, как нередко бывало, не простаивала попусту с самого раннего часа и использовалась по прямому назначению. В одном из уголков устроился сам её владелец и занимался привычными для себя делами, которые заключались здесь в научных исследованиях или изобретательстве. Прямо сейчас он заканчивал работу над одним из своих замыслов — мечом, способным порождать вдоль своего лезвия настоящие языки пламени благодаря внутреннему механизму и особому веществу.

Помещение, где находился сейчас этот человек, впечатляло своей функциональностью и тщательной продуманностью в каждой детали. Слева от ворот с дверью, ведущих наружу, находился кузнечный горн, выложенный из серого камня, с массивными мехами и чугунной наковальней рядом. Неподалёку на железных крючках, прибитых к деревянной доске на стене, висели специальные вещи для работы: несколько фартуков с карманами, плотные перчатки, защитные очки и многое другое. В одном из углов были нагромождены друг на друга для экономии места двухуровневые столики из металла на колёсиках, со складывающимися опорами и решётчатыми полками. Справа стоял верстак из светлого дерева с выдвижными ящичками, хранивший на своей поверхности множество следов от воплощения некоторых задумок: тёмные пятна от веществ, небольшие вмятины и царапины. Часть комнаты занимали большие сундуки из дуба с коваными украшениями, каждый из которых скрывал в своих отсеках инструменты для выполнения разного рода задач. С противоположной стороны от выхода на улицу возвышались огромные шкафы и упорядоченно размещали на своих полках, отделениях и ячейках все материалы, требовавшиеся для выполнения текущих дел.

Изобретатель уже достаточно долго изучал своё оружие в поисках малейших изъянов с привычной ему скрупулёзностью: осматривал со всех сторон и под разными углами. Правда, придраться было абсолютно не к чему — никаких дефектов просто не наблюдалось: одноручный меч получился крепким, идеально сбалансированным, с безупречно отполированной поверхностью прямого лезвия стандартной формы. Впрочем, натура перфекциониста не могла успокоиться окончательно и настойчиво требовала довести до совершенства одну мелочь — внешний вид, ведь сейчас изделие выглядело весьма блёкло.

«Вроде всё безупречно… Значит, осталось только украсить, и можно ставить точку…» — подумал мастер, продолжавший рассматривать результат своего труда.

Рассеянный свет окутывал творца и раскрывал каждую грань его обворожительной наружности, пронизанной особым шармом. Подростковый возраст привносил всему облику очарование юности: детские черты ещё никуда не ушли, а взрослые пока не до конца проявились. Высокий рост и поджарое телосложение придавали фигуре некое сдержанное изящество, а движениям — природную грацию, непринуждённую лёгкость и кошачье проворство. Холодный оттенок кожи выглядел почти белым, почему-то совершенно лишённый загара, словно вобрал в себя чистоту снега, и делал своего хозяина похожим на мраморную статую. Светло-русые волосы переливались платиновыми оттенками и, как всегда, складывались в своеобразную причёску из коротко подстриженных, слегка растрёпанных и отчасти небрежно свисающих на лоб прядей. Красивое лицо овальной формы с привлекательными чертами могло легко свести с ума некоторых особо влюбчивых представительниц женского пола. Серебристые глаза излучали непоколебимое спокойствие, немного мрачной серьёзности и поразительной вдумчивости, будто принадлежали взрослому человеку. Ловкие и утончённые, с длинными тонкими пальцами, но в то же время сильные руки, казалось, были специально созданы как для деликатной работы, так и для тяжёлого труда. Одежда, чуть запачканная и в меру изношенная, определённо предназначалась исключительно для дел в мастерской: льняная рубашка с подвёрнутыми рукавами, кожаный фартук с кармашками, потёртые коричневые штаны, чёрные сапоги, пояс с небольшими сумками, набитыми нужными на данный момент инструментами.

Положив оружие на верстак, подросток начал думать, какие именно добавить новые элементы, чтобы оживить простоватую поверхность. Богатое воображение очень быстро выстроило в голове чёткий образ желаемого — всего за три минуты, после чего изобретатель встал со своего места и занялся подготовкой перед осуществлением задуманного. Молодой человек без суеты и спешки стал перемещаться из одной части своих владений в другую, вынимая из разных закутков и относя на специальный стол все необходимые материалы с инструментами.

Пространство мастерской делилось на несколько частей, отличавшихся друг от друга индивидуальным характером и предназначением. Второй полуэтаж, куда вела деревянная лестница, являлся хранилищем для законченных творений, использованных чертежей к ним, а также документации по научным изысканиям. Подвал являлся кладовой и вмещал в себя всё, что нужно для осуществления всех необычных замыслов: материалы, формы для литья и множество редко используемых вещей. Основное помещение на первом ярусе с каменными стенами и полом служило рабочей зоной, где, собственно, и творилось таинство рождения и воплощения в жизнь той или иной идеи. Комната под верхним ярусом представляла собой небольшую химическую лабораторию со всем необходимым для проведения всевозможных опытов, изучения веществ и разработки новых составов.

Глава 2. «Путь через город»

Ратмир шёл через уютные улочки жилого района, который располагался на окраинах Белоозера, так как постоянно разрастался. Широкие дороги были усыпаны мелким гравием белого цвета, поблёскивающим на свету, словно жемчуг, и звонко хрустящим под подошвами обуви при каждом шаге. По обеим сторонам тянулись деревянные заборы с искусной резьбой и яркими росписями, плетни или живые изгороди, огораживая родовые участки, принадлежавшие той или иной семье, от внешнего мира. Кое-где виднелись утоптанные многими поколениями тропинки, петлявшие между наделами земли, создавая более короткие или просто обходные пути. Тут и там возвышались величественные деревья и своими раскидистыми кронами создавали приятную тень, дарующую прохладу и спасающую днём от палящего солнца. Под каждым из этих зелёных великанов находились удобные скамейки с резными спинками, добротно сделанные из дуба, где всегда можно было присесть и отдохнуть, что особенно радовало пожилых людей.

«Вот будет забавно, если наставник оторвал меня от дел из-за какой-то ерунды», — ухмыльнувшись, подумал подросток, вполне допускавший и такое развитие событий, так как хорошо знал своего учителя.

Вокруг мастера жизнь шла своим чередом: этот уголок жил по своим давно заведённым правилам, не зная ни спешки, ни суеты. Мимо то и дело проходили по одиночке взрослые с серьёзной сосредоточенностью на лицах и задумчивыми взглядами, видимо, куда-то спеша по своим делам. Дети играли в весёлых круговоротах и оживляли всё пространство своими звонким смехом, громкими визгами и искренними улыбками, радуя прохожих своей счастливой беззаботностью. Девичьи компашки медленно прогуливались вдоль улиц и болтали без умолку, обмениваясь сплетнями, мыслями, новостями, однако иногда отвлекались и с любопытством посматривали по сторонам. Возле заборов на мягкой травке тут и там лежали пушистые коты, греясь на солнышке, и наслаждались своей ленью, совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг. За оградами сторожевые собаки старались заявить каждому прохожему о своём присутствии громким лаем, чтобы чужие даже не пытались соваться на охраняемую территорию…

Внезапно внимание изобретателя привлекла группа хорошо знакомых, но не сказать, что приятных, подростков. Они являлись одними из тех сверстников, что пытались при любой возможности поддеть или вовсе поиздеваться над юным дарованием, показывая своё мнимое превосходство. Вероятно, им совершенно не нравились те, кто очень выделялся среди остальных, особенно если речь шла о человеке с необычными и редкими способностями, которые сложно, даже практически невозможно как-то понять или превзойти.

Разумеется, встреча с задирами молодому человеку не сулила ничего хорошего, поэтому он остановился и стал осматриваться по сторонам. Ему нужно было найти хоть какой-то обход, чтобы избежать нежелательного столкновения вместе с ненужной задержкой, а главное — сохранить своё душевное спокойствие. Только, как назло, никакого пути для манёвра не наблюдалось, словно само пространство решило загнать умельца в ловушку — от основной улицы сейчас не отходило никаких ответвлений. Ввиду этого юному гению ничего не оставалось делать, кроме как идти вперёд и надеяться на лучший исход дальнейшей ситуации.

«Похоже, стычки избежать никак не получится», — вздохнув с досадой, подумал Ратмир и пошёл прямо к группе забияк, внутренне готовясь к неприятному разговору.

Свора подростков быстро заметила приближающегося к ним мастера, и всё их внимание сразу переключилось на него. Оживлённые разговоры мгновенно затихли, оставив напряжённое молчание, а взгляды, полные насмешки, надменности и презрения, устремились на свою будущую жертву. Наверняка эти «хищники» уже предвкушали для себя некую весёлую забаву — унижение «изгоя», которое скрасит им скучный день и подарит на короткое время чувство собственной значимости.

Как только Ратмир оказался достаточно близко к задирам, один из них тут же преградил дорогу, выставив руки в стороны, и с усмешкой произнёс: — Не так быстро!

Перед мастером стоял на первый взгляд особо ничем не примечательный парень среднего роста, если не брать в виду его поведение. Светло-русые, чуть вьющиеся волосы были небрежно зачёсаны назад, как будто специально подчёркивая нарочитую бесшабашность и привычку не следовать общим правилам своего обладателя. Серые глаза таили в своей глубине вызов вместе с презрением и с прищуром смотрели на умельца, пронзая насквозь своим леденящим холодом, будто хотели проверить на прочность. На лице с резкими, словно выведенными ножом чертами застыло самодовольное выражение, придающее своему владельцу ещё более нахальный вид. Одежда выглядела вполне обычной: бежевая рубашка с засученными рукавами, широкие штаны из плотной ткани и кожаные сапоги с потёртостями на мысах.

Юный гений достаточно хорошо был знаком с подростком, закрывавшим сейчас собой путь, и давно понял — это главарь шайки, судя по ряду признаков. Во-первых, манера держаться и характерная поза с оттенками развязности, наглой уверенности и чувством собственного превосходства выдавали человека, привыкшего командовать. Во-вторых, действовал обычно первым без оглядки на кого-то ещё, совершенно не опасаясь последствий, и всегда занимал доминирующую позицию в любой ситуации. В-третьих, остальная толпа всегда глядела ему в рот и ждала приказа, подсказки или какого-то знака, чтобы понять, как действовать дальше, словно сами были только исполнителями.

— Данислав, мне нужно идти, — спокойно заявил изобретатель и попытался обойти, но путь молниеносно закрыл собой другой сверстник, видимо, правая рука лидера.

— Ну куда же ты? А поговорить? — как бы удивлённо поинтересовался заместитель, театрально положив одну руку на грудь, после чего изобразил оскорблённую невинность и иронично заметил: — Или уже настолько зазнался из-за своей так называемой гениальности, что больше не хочешь общаться с обычными людьми?

Глава 3. «Библиотека»

Войдя в библиотеку, Ратмир оказался в величественном круглом зале, который поражал своим удивительным убранством. Арочные проходы белого цвета огромных размеров, украшенные узорами в виде изящных лоз и вставками из разноцветных самоцветов, вели в другие части здания. Потолок очень реалистично изображал голубое небо с золотым солнцем по центру, едва видневшимися серебристыми звёздами и пушистыми облаками, плывущими по кругу. На стенах красовались изумительные фрески: светлые боги, облачённые в сияющие мантии, с книгами и свитками в руках, передавали людям свои величайшие знания и мудрость. Колонны располагались по кругу и поддерживали свод, покрытые барельефами бушующей непогоды: свирепыми вихрями, обильными дождями, яркими молниями и грозовыми тучами. Пол представлял взору сложную мозаику природных мотивов, выложенную плиткой всех оттенков зелёного цвета с золотыми завитками, и оживал на свету, мерцая ослепительными бликами. По периметру тянулись бережно покрытые глянцевым лаком скамейки из дерева с резными спинками, округлыми подлокотниками и мягкими сиденьями, обтянутыми молочной тканью. Посередине возвышался каменный постамент с толстой книгой, изящным пером и серебристой чернильницей специально для того, чтобы посетители могли написать на пустых страницах что-то своё.

Подросток остановился и стал решать, в какую сторону идти, задумчиво смотря то на один проход, то на другой. Наставник мог находиться в любой части внушительного здания, однако, скорее всего, ждал где-то в самом сердце, поэтому, немного поразмыслив, молодой человек пошёл именно туда. Ученик быстро миновал зал, прошёл через арку, находившуюся напротив входа в библиотеку, и уже спустя минуту шагал через огромный коридор, сканируя взглядом окружающее пространство.

Огромные коридоры поражали своей продуманностью в каждой детали и очарованием необычной отделки. Потолки с изумительными фресками, выполненные в ярких тонах, рассказывали о разных событиях из жизни города Белоозера: от мирных картин до великих сражений. Белые стены украшались декоративными элементами: пёстрыми самоцветами, круглыми колоннами с тончайшей резьбой, загадочными переплетениями из завитков и орнаментов. Полы представляли из себя геометрический рисунок из светлых и тёмных пород древесины, идеально отполированной и покрытой лаком, и играли медовыми отблесками. Старинные люстры из бронзы свисали с потолка на тонких цепях и распространяли приглушённое освещение, создавая повсюду таинственные рисунки из золотистого сияния и серых теней. Шкафы из благородного дуба, заставленные тысячами книг и свитков на любой вкус, высились с двух сторон, словно молчаливые хранители мудрости, покрытые лёгким слоем пыли. Для тех, кто хотел добраться до самых верхних полок, тут и там располагались прочные лестницы из ольхи с изогнутыми поручнями и маленькими колёсиками для удобства перемещения. Диванчики и кресла с мягкой обивкой и подушками находились в некоторых уголках залов, приглашая посетителей отдохнуть наедине с увлекательными страницами книг и своими размышлениями.

«И почему нельзя было поконкретнее указать место встречи? Библиотека же просто огромна!» — с лёгкой досадой подумал изобретатель, которому уже не в первый раз приходилось очень долго искать учителя.

Мастер шёл и с благоговением осматривал всё вокруг, точно так же, как и в первый свой визит сюда. Только в тот раз для совсем маленького Ратмира всё казалось слишком необыкновенным и сказочным, пронизанным ощущением спокойствия, тайны, некоего волшебства, глубокой древности и чего-то вечного. В общем-то, именно из-за всех этих ощущений мальчик когда-то и полюбил это место всей душой, даже тогда ещё полностью не осознавая всего значения величественного храма знаний и мудрости.

«Столько времени прошло, и многое изменилось с моего первого посещения библиотеки, а здесь всё осталось по-прежнему… Ничего так и не изменилось», — промелькнула мысль в голове подростка.

С тех пор юный гений много раз посещал библиотеку, наслаждаясь её особой атмосферой, однако всё равно побывал далеко не во всех её уголках. Дело было даже не во внушительном размере древней постройки, внутри которой ещё к тому же располагался настоящий лабиринт из залов, переходов и бесконечных книжных стеллажей. Основная причина крылась в другом обстоятельстве: в некоторые части порой попасть представлялось весьма проблематично, даже с высшим доступом. Ведь здесь, на втором этаже, располагались особые секции, открытые ограниченному кругу лиц, а также где-то скрывались потайные залы, про которые все знали, но редко кто пытался туда попасть.

«Интересно, сколько же неразгаданных тайн хранит библиотека?» — подумал юный гений, с необъяснимым трепетом скользя взглядом по каждой детали величественных залов.

Ратмир не раз пытался найти хотя бы один скрытый проход, надеясь, что тот приведёт к чему-то ценному, вроде древних знаний. Молодой человек время от времени искал подсказки и скрытые механизмы, тщательно изучая разные детали внутреннего убранства и тексты старинных книг. Правда, каждый раз исследователя постигала неудача: библиотека упорно упрямилась и всё никак не желала раскрывать свои самые сокровенные секреты, словно зачем-то испытывала. Вероятно, строители прошлого слишком уж хорошо потрудились, спрятав от глаз непосвящённых потайные комнаты, что сделало нахождение этих помещений практически невозможным. Впрочем, умелец нисколько не сдавался, и очередное отсутствие результата лишь подогревало его интерес, заставляя неизменно возвращаться к поискам с ещё большим энтузиазмом.

Вдруг на пути изобретатель встретил мужчину средних лет невысокого роста, который казался частью окружающего пространства. Круглое лицо с мягкими, но чёткими чертами и небольшими морщинками у переносицы выглядело немного задумчивым — казалось, это было естественное выражение мимики. Серые глаза сияли дружелюбием, некой учёностью и глубокой мудростью, отражая сложную натуру, находящуюся на стыке привычного земного и чего-то возвышенного. Светло-русые волосы доходили до плеча, слегка завиваясь на концах, и выглядели вполне ухоженно, но без идеальной аккуратности, поблёскивая золотистыми оттенками на свету. Короткая борода, бережно подстриженная, обрамляла часть лица и подчёркивала скулы и линию подбородка, добавляя выразительности и собранного достоинства. Длинные одеяния с едва заметными серебристыми узорами окутывали фигуру мягкими волнами белой ткани, грациозно струясь при каждом движении, что придавало облику почти эфемерный вид.

Глава 4. «Особая секция»

Перед Ратмиром раскинулся величественный зал, окутанный абсолютным безмолвием — здесь не наблюдалось ни единой души. Сводчатый потолок серебристого цвета с изображениями золотых молний поддерживали колонны, украшенные искусной резьбой и прозрачными драгоценностями. Металлические люстры и настенные светильники с магическими кристаллами щеголяли коваными деталями тонкой работы в виде грозовых драконов и испускали нейтрально-белое сияние. Книжные шкафы медного оттенка, отполированные до блеска, тянулись вдоль стен и бережно хранили на своих полках уникальные знания. Вытянутые окна с витражами были плотно зашторены тканью молочного оттенка с золотыми завитками, чтобы скрыть от посторонних глаз снаружи всё, что находилось здесь. Стены раскрывали эпические картины великой битвы даарийцев во главе с самим Перуном с тёмными созданиями Нави на фоне разбушевавшейся стихии и всепоглощающего мрака. Пол, выложенный из редких пород дерева, отображал узор из удивительных завихрений, похожих на маленькие смерчи, и играл полуматовыми переливами, словно впитал в себя дыхание ветра. На всех поверхностях проступали загадочные символы, тонко вплетаясь в убранство, и при помощи своей силы создавали невидимое поле защиты от враждебного присутствия или воздействия, чарующе мерцая. Несколько уютных диванов и кресел из светлого дерева с мягкой обивкой кремового оттенка размещались в некоторых уголках и предлагали удобное место для чтения или отдыха. Вдоль центральной части помещения выстроились письменные столы, испещрённые тонкой резьбой по краям и инкрустацией разноцветных камней, со стульями для работы с текстами.

Подросток медленно двинулся вдоль громадных шкафов, внимательно осматривая их полки в поисках нужных книг. Перед его взором раскинулось множество корешков старинных рукописей, похожих на двери в удивительные миры мудрости и знаний, красуясь изысканным оформлением — порой потемневших от времени, пронизанных всевозможными украшениями или рунами. Причём, судя по названиям, каждый из этих фолиантов обещал настоящие откровения по самым разным темам: история с малоизвестными фактами, география, рассказывающая про самые загадочные места, информация, записанная со слов богов, и многим другим.

Внезапно полную тишину потревожили вроде бы тихие, но прозвучавшие сейчас чересчур громко звуки: сначала невнятный шорох, а затем лёгкий шелест. Мастер тут же остановился, насторожившись, и резко обернулся на источник неожиданного шума, уже ожидая увидеть какую-то угрозу или нечто сулившее неприятности. Правда, ничего такого страшного перед взглядом не предстало: массивная книга летела вниз, вероятно, с верхней полки, размахивая своими страницами и обложкой, будто отчаянно сопротивлялась своей участи.

Через секунду фолиант с глухим грохотом упал на пол и раскрылся ровно посередине, выставив напоказ какие-то древние письмена на своей бумаге. Тогда слегка ошарашенный Ратмир невольно уставился на валявшийся предмет, подняв одну бровь, а потом с недоумением посмотрел на полки, откуда предположительно свалилась рукопись. Там, как обычно, всё выглядело в полном порядке: рукописи стояли ровно, без малейшего перекоса, и лишь одна единственная щёлка нарушала гармонию.

Озадаченный мастер почесал затылок и подумал, нахмурившись: «Странно… Почему книга упала?».

Юный гений напряжённо осмотрелся вокруг и прислушался к окружающему пространству, предполагая: виновником происшествия мог являться какой-то внешний фактор. Только, как бы молодой человек ни старался уловить хоть малейший намёк на причину случившегося, сосредоточенно оценивая обстановку, так ничего и не обнаружил. Единственное, что сильно привлекло внимание, — лёгкое, но вполне ощутимое дыхание ветерка, ведь здесь, в замкнутом помещении без открытых окон и дверей, подобному взяться было просто неоткуда. Впрочем, подросток не сильно придал этому сейчас значение, списав на одну из причуд местной магии, которой не всегда сто́ит искать объяснение, чтобы попусту не морочить себе голову.

«Хотя неважно… Надо просто вернуть рукопись на полку, а не задаваться лишними вопросами», — решил изобретатель и направился к раскрытой книге, оглядываясь по сторонам на всякий случай.

Пока умелец шёл, дуновение постепенно начало усиливаться, переходя из ласкового в более настойчивое и порывистое. Разумеется, это очень напрягло Ратмира — такое обстоятельство не предвещало ничего хорошего, особенно в помещении, хранящем тексты, очень не любившие какого-либо небрежного отношения к себе. Когда же мастер приблизился, потоки воздуха уже стали такой силы, что больше походили на настоящий ураган, тревожа полки неподалёку стоящих шкафов с рукописями.

Мастер остановился в двух шагах от массивного фолианта, лежавшего на полу, и стал быстро соображать, анализируя ситуацию: «Как же остановить это безобразие?! Однозначно дело в книге — она источник ветра… Значит, наверняка нужно её просто закрыть, чтобы всё прекратилось!».

Поняв, что делать, юный гений сразу бросился к рукописи и попытался её «обезвредить», но всё оказалось не так просто. Каждый раз все попытки встречали яростное сопротивление, вызванное вырывающимися со страниц яростными порывами ветра и хаотичными завихрениями, и в итоге она наотрез отказывалась закрываться. Тем не менее молодой человек спустя несколько минут борьбы наконец захлопнул магический фолиант, навалившись всем телом на обложку, и буря тут же прекратилась, будто ничего и не было.

Юный гений с облегчением выдохнул и поднялся с пола, держа в руках злополучную книгу, после чего приступил к осмотру масштаба последствий. С нижних полок близлежащих шкафов попадали рукописи вместе со свитками и разбросались по полу, некоторые из них раскрылись, а в воздухе до сих пор витало облако пыли, потревоженной бурей потоков воздуха. Тут явно требовалась немалая уборка, которая могла продлиться как минимум полчаса, если не больше, учитывая значительный беспорядок, оставленный ураганом.

Глава 5. «Часы»

Ратмир с сумкой на плече возвращался ранним утром из библиотеки домой, быстрым шагом идя по улицам города привычным маршрутом. Дело в том, что он ходил в храм знаний за ещё непрочитанными книгами из цикла «Тайны Мироздания», решив сегодня продолжить выполнять задание наставника в течение дня. При этом, нетрудно догадаться, подросток выбрал место для чтения родные стены терема и не просто так — не хотел обременяться какими-либо ограничительными сроками и с учётом возникновения непредвиденных дел, на которые легко мог ненадолго оторваться от текста на некоторое время и потом вернуться снова.

Прохладное утро прогоняло отголоски ночи и решительно окутывало мир своей неповторимой прелестью, предвещая погожий день. Над горизонтом уже поднималось яркое солнце, окрашивая небо в бледно-золотистые тона рассвета, и разгоняло своими лучами остатки темноты, преобразуя серые и унылые тона в красочные цвета. Лёгкий туман плыл по земле и превращал окрестности в таинственное море молочного цвета с мягкими волнами, скрывая под собой часть привычной реальности. Роса, разбросанная по разным поверхностям бережной рукой природы, блестела на свету радужными переливами и походила на маленькие драгоценности.

Вскоре мастер оказался в жилом районе и шёл по достаточно широкой улице, усыпанной мелким белым гравием. По обеим её сторонам тянулись деревянные заборы — каждый уникальный по своей сути и исполнению, с искусной резьбой и рисунками животных, сказочных существ, героев из сказок, богов. Величественные деревья возвышались вдоль изгородей и образовывали своими кронами свод из склонившихся ветвей с листьями, даруя приятную прохладу в тени. Под каждым из этих зелёных великанов находились удобные скамейки, добротно сделанные из дуба и украшенные витиеватыми узорами, где любили отдыхать пожилые люди, укрываясь от знойного солнца.

Внезапно где-то рядом с мастером раздался мужской голос: — Эй, Ратмир, подойди-ка сюда!

Конечно, из-за этого молодой человек незамедлительно развернулся и направился на источник звука. Причём изобретатель уже точно знал, кто его позвал, хотя и не сразу увидел самого человека, — это наверняка был уже как десять лет бывший хранитель библиотеки, живший по соседству с семьёй Ратмира. Слишком уж запоминающимся голосом владел старец — глубокий, чуть хрипловатый и размеренный, и перепутать с каким-либо другим представлялось почти невозможно.

Через минуту юный гений оказался перед пожилым человеком высокого роста и худощавого телосложения, который сидел на лавочке под раскидистым клёном. Вытянутое лицо, испещрённое сетью тонких морщинок, хранило в себе выражение постоянной задумчивости, словно он всё ещё продолжал вести невидимый разговор с книгами. Серые, слегка выцветшие глаза смотрели мягко, но цепко, вглядываясь в самую суть вещей, и будто видели больше, чем доступно остальным. Длинные, ухоженные, с лёгким серебристым отливом седые волосы ниспадали мягкими волнами с головы на плечи, а густая борода придавала облику величавость. На лбу покоилось очелье из серебра, украшенное тонкими узорами в виде переплетающихся ветвей, в центре которого сиял небольшой камень цвета утреннего неба. Руки держали длинную палку из тёмного дерева, пронизанную загадочными символами, которая всегда служила надёжной опорой и даже некой защитой в любой ситуации. Одежда состояла из длинной свиты серого цвета, сшитой из добротного сукна, с золотой вышивкой и тёмно-коричневым поясом, штанов из льна и кожаных сапог со шнуровкой.

— Здравствуйте, Всеволод Витославович, — слегка поклонившись, с уважением в голосе поздоровался со старцем Ратмир.

— Приветствую, соседушка, — кивнув, с тёплой улыбкой дружелюбно ответил Всеволод Витославович.

— Вы что-то хотели? — поинтересовался подросток, чтобы избежать каких-либо ненужных отступлений и перейти сразу к делу.

— Да! Ты представляешь, у меня часы сломались! Что я с ними только не делал, но они не хотят работать, и всё тут! — всплеснув руками, посетовал старец и после короткой паузы молчания с мольбой в глазах попросил: — Не посмотришь? Я же знаю, что ты у нас мастер на все руки! Авось и разберёшься, в чём там проблема.

Почесав затылок, изобретатель начал быстренько просчитывать, как лучше поступить, взвешивая все за и против. Подросток совершенно был не против выполнить эту пустяковую просьбу — починить что-либо никогда не вызывало какой-то особой трудности и всегда воспринималось для него как маленькая, но весьма увлекательная загадка. Только вот всё упиралось в ограниченное время, ведь каждая новая задача могла просто не втиснуться в плотный график без каких-либо проблем с другими важными делами.

После недолгой молчаливой паузы всё же юный гений согласился: — Ну… в принципе да, могу посмотреть…

— Замечательно! — обрадовался сосед и вынул из своей сумки бережно завёрнутый в несколько слоёв ткани какой-то предмет, вероятно, часы, а затем протянул вещицу и произнёс: — Вот, держи, аккуратнее только.

Молодой человек кивнул и осторожно взял в руки, после чего деловито сказал, решив несколько отодвинуть запланированное чтение по времени: — Сегодня тогда починю. Если поломка небольшая, возможно, даже управлюсь до обеда.

— Вот как… — погладив бороду, задумчиво протянул старец, а затем с лёгкой улыбкой продолжил: — Ну что ж, тогда до обеда я посижу тут с книгой, а после отправлюсь домой и оттуда уже никуда не уйду сегодня. Так что в любом случае, как закончишь, без труда меня отыщешь.

— Договорились, — отозвался мастер и прижал к себе переданный свёрток, ощущая под защитным слоем неровную структуру часов.