За что мне такое счастье? В прошлое. Книга 1

Глава 1

Пролог

   Похоже сбывались все мои страхи, преследующие последние годы: оказаться на улице в полуобморочном состоянии, беспомощной, не способной контролировать своё тело. 

 Уплывающим сознанием успела зацепить мысль, что надо бы позвонить домой, чтобы приехали. Но накатившая темнота подхватила, сделав невесомой и бросила в небытие...

   Глава 1

   Сознание возвращались, что не могло не радовать. Но вопреки ожидаемой машины "скорой помощи" или, на худой конец, унылой больничной палаты со специфическим запахом лекарств, расфокусированное зрение выдало непривычное для города зрелище: безоблачное небо, в обрамлении пушистых еловых веток и изумрудных листочков берез.

   Вся эта яркость больно резанула по глазам, заставив непроизвольно зажмуриться. Зато включились другие чувства, донеся лай собак и нарастающие крики. Но сильно мне поплохело после нескольких хлопков, раздавшихся с разных сторон. И, не успевшую оформиться мысль о том, что лежу на чем-то колючем до боли в спине, отодвинул липкий парализующий страх.

  "Выстрелы, ужас, смерть, террористы!"- пронеслось в один миг в голове. И на одних инстинктах, перевернувшись на живот, я поползла к маячившим впереди кустам.

 Ужасная слабость и неудобное длинное платье неимоверно мешали продвижению, но страх за свою жизнь гнал вперёд, заставляя забыть о том, что терпеть не могу грязь и противных букашек.

 Вопрос: "Почему я нахожусь в лесу?" перестал волновать, как нечто незначительное, и очухавшийся мозг включился в операцию по спасению любимого организма.                                

"Надо затаиться, окопавшись поглубже".

 Но лай собак заставил посмотреть на деревья, в поисках убежища повыше.  

"Н-да, уж". Увидев ближайшие исполины и прикинув свои шансы забраться на одного из них, я поползла дальше.

 Напугавшие меня звуки приближались, но сместились вправо. Подняв голову, чтобы взглянуть, что же все-таки происходит, я с замершим дыханием, увидела, как чуть в стороне от меня, несутся огромные серые зверюги, а от них не отстают люди на лошадях. 

Прямо как в исторических фильмах с охотой на оленей или кабанов. Только смотрю я на это почему-то не по телеку.

 Это настолько не вязалось с повседневной действительностью, что я просто зависла, будто словивший вирусов комп. Только и могла таращиться, не шевелясь, как лягушка в анабиозе.

 Привело меня в чувство подрагивание земли, которое ощутила всем телом. Я поскорее отползла за ближайшее дерево, прислонилась к нему спиной.

 Чувствуя подкатывающую истерику, зажмурилась и уткнулась головой в колени. Стараясь дышать как можно тише, я стала повторять про себя : "Только бы не заметили!".

 Когда звуки охоты стали удаляться, я поймала себя на мысли, что разобрала слова : "Вперёд ", "Пойдёт вдоль березняка", "Забирайте левее ".

 Пытаясь осмыслить услышанное, перевела дух и на ватных ногах поднялась, держась за ствол дерева. И не сразу отреагировала на рычание справа. 

Когда же до опьяненного страхом сознания дошло, вскинула ресницы и уставилась на серое чудовище в нескольких метрах от себя .

  В оцепенении замерла, пытаясь не сползти обратно. В мозгу своевременно всплыла инфа, как вести себя при встрече с диким животным. И лишь поэтому я осталась на месте (в мыслях с воплями умчавшись в закат), выпрямилась во все свои 160 см, собираясь резко закричать, надеясь ввергнуть зверя в шок, но меня опередил незнакомый голос :

 - Барт. ко мне !

 С трудом переведя взгляд от зверюги на говорившего, увидела странно одетого мужчину, сидящего на коне, а рядом с ним - ещё двух похожих монстриков. К моему облегчению, эти были привязаны за ошейники к поводкам, которые держал незнакомец. Он опять позвал "Серого" (как я невольно окрестила рычавшее на меня чудовище), и тот неспеша подошёл к хозяину.

 Мужчина спрыгнул с коня, привязал зверя и, обратив на меня все своё внимание, спросил: 

 - Кто вы и что здесь делаете?

  Не успела я придумать, как же лучше ответить, его окликнул другой товарищ в такой же необычной одежде. Хотя, может я и придираюсь - сама выгляжу нетипично для простого жителя России.

 Ну а как я должна была одеться, собираясь на корпоративный бал - маскарад, будь он неладен?!                

 Именно поэтому на мне сейчас было красивое платье с тугообтягивающим лифом на манер корсета, рукавами-фонариками и многослойной пышной юбкой в пол . Перчатки до локтя, имевшие первоначально кремовый цвет, сползли к запястьям. Замысловатая прическа, с переплетением косичек и множеством шпилек, радовала растрепанностью. Изумрудного цвета платье, с отделкой под серебряные кружева, украсилось невообразимым количеством хвои, листьев и пятен грязи. Лишь босоножки на высоченных каблуках были при мне благодаря ремешкам, оплетающим икры.

 Но в данный момент внешний вид волновал меня в меньшей степени, чем вопрос выживания, так как посторонние мужики с их зверюгами доверия не вызывали .

  Вот так и стояла я, спиной почти сроднившись с деревом и, тщетно пытаясь скрыть панику, смотрела, как окружающее пространство наполняется новыми персонажами, словно сошедшими с экрана во время исторической ленты.

 Обращаться ко мне больше не пытались, зато активно обсуждали мою замершую персону.

 А потом моё внимание приковал к себе темноволосый мужчина на коне, при появлении которого ропот стих. 

Темно-синий приталенный камзол с изящной отделкой выгодно смотрелся на мощной спортивной фигуре. В вырезе виднелся более яркого оттенка, расшитый серебром жилет, под которым была белая рубашка с необычно высоким воротником, перехваченным белой тканью, образовывая странный узел. Чёрные брюки, заправленные в высокие сапоги до колена, шпага в красивых ножнах, свисающая с левого бедра, белые перчатки на руках, - я в ошеломлении уставилась на невероятного незнакомца лет тридцати. 

 Он будто излучал уверенность, превосходство, не оставляя сомнений, кто здесь главный.

Глава 2

 В молчании мы продвигались вперёд. Под мерное покачивание коня меня постепенно начало отпускать нервное напряжение. И голова сама завертелась по сторонам.

   Я начала замечать знакомые пейзажи, всё больше склоняясь к мысли, что нахожусь не так уж далеко от дома - места больно примечательные. Правда не было привычного шума машин, извещавшего, что трасса где-то рядом.

  Мы уже довольно долго ехали на красавце коне по пшеничному полю, к краям которого подступал лес. Высокие колосья щекотали открытые ноги, ласковое солнышко припекало, ветер остужал разгорячённое лицо, играя с моим безобразие на голове, некогда бывшем причёской.

   "Граф" молча пялился на меня, но руки не растускал. И как бы я не была взвинчена, напоминая натянутую струну, всё же постепенно расслабилась. Представила, что рядом мой Димка, а не этот кошмар. И что мы, в очередной раз сбежав ото всех, наслаждаемся обществом друг друга.. 

 Мой организм, лебнувший страха, наконец, включил свой защитный механизм и, незаметно для себя, я задремала.

   * * *

   Резко проснулась, будто кто-то толкнул. Но нет, конь так и продолжал двигаться рысью. Вот только я себя обнаружила практически лежащей на чужой груди. Тут же напряглась и попробовала выпрямиться. Да кто ж мне позволит? Чужие руки крепче сомкнулись на талии, а над ухом недовольно проворчали:

  - Да лежи ты спокойно.

  "Ну нет!" - Решила я покапризничать, чтобы некоторым жизнь мёдом не казалась.

  - Мне так не удобно. У меня спина болит, и шея затекла.

  Да-а-а, зря я это сказала! Ну кто же знал, что он полезет это исправлять? Терпеть бесцеремонные руки на своём теле я не собиралась, но мои желания с самого начала не учитывались. Поняла, что начинаю "закипать" и угрожающе прошипела:

  - Что, нравятся истерики? Могу устроить!

  - Успокойся, я ни на что не претендую.. пока что,- протянул многообещающе, но руку с затылка всё же убрал.

   Пару раз глубоко вздохнув, я решила, что нужно срочно менять тему и "брякнула" первое, что пришло на ум :

  - А что за страшные животные были на поводках? Я таких монстров никогда не видела.

 Мне снисходительно улыбнулись и пояснили: 

- Это охотничья порода собак - волкодавы.

 Округлив глаза, переспросила:

  - Волкодавы? Но они же не такие. Это что - генномодифицированная версия?

 Теперь недоумение пополам с изумлением читалось в глазах моего похитителя:

 - Да нет, обычные. Никто их не мумифицировал,- намёк на улыбку.

   Мои брови изогнулись в удивлении, но я решила промолчать. Ну мало ли, может он не расслышал?

   От неловкость начала озираться по сторонам, пытаясь выяснить, что за шум не даёт мне покоя с момента пробуждения. Обернулась через плечо и даже рот открылся от удивления.

   Не обращая внимания на пристальный взгляд соседа, пыталась осмыслить масштаб развернувшейся картины. Даже облокотилась на "графа", разглядывая через его плечо сельские домики, огороды, какое-то подобие площади, явно не представляющее, что такое асфальт.

   И людей, одетых так, будто сейчас господствовало крепостное право и появление барина предполагалось как нечто само собой разумеющееся.

   Под ногами бегали куры, подгоняемые детворой, гуси грозно били крыльями. Около сарая стояла лошадь, запряжённая в допотопную телегу .

   А немного вдалеке, возвышаясь над деревенской суетой, стоял особняк, окружённый высокими деревьями с одной стороны и тёмной лентой воды - с другой.

   Пытаясь рассмотреть степень помешанности взрослых людей на "ролевухах", я заинтересовано крутилась, вертелась в разные стороны. В итоге у соседа лопнуло терпение и, облапав мою ногу от колена до бедра, он многообещающе прошептал:

  - Я же не каменный, дорогая. Продолжай в том же духе, и до поместья мы не доедем,- на последних словах скользнул губами по щеке.

  Я опасливо замерла и задала мучившие меня вопросы, с целью отвлечь:

  - Во что играете? На Толкиенутых не похоже. Это Русь - Матушка что ли? Кто правит-то?

  - Её Императорское Величество Елизавета Петровна,- был вполне серьёзный ответ,- Ты откуда взялась, раз не знаешь таких вещей?

  - Вообще то тут недалеко, - и, не желая конкретизировать, спросила:

   - А до Москвы далеко?

  - Ну, вёрст семьдесят будет.

   - А в километрах можно? - поинтересовалась с издёвкой.

  - Не знаю. А что это такое - километры?- слишком серьёзный взгляд.

  - Километр - это эталонная единица измерения расстояния, - по инерции, как в школе объяснила я и только потом сообразила, что меня тупо разыгрывают. И при этом - такой кристально честный взгляд.

  - Ну, знаете.. Вы прикалываетесь? - слов просто не было!

   А этот.."граф", посмотрев на шпагу, висевшую сбоку, добил окончательно:

   - Я сегодня никого ещё не заколол,- мне показалась эта коварная насмешка в льдистых глазах? 

   Продолжать этот бессмысленный разговор немого с глухим я больше не собиралась. И, отвернувшись, стала разглядывать оставшиеся позади домики, как бы для себя заметив:

  - Здоровые дядьки, а в игрушки играют, - поглядела на явно дорогую шпагу и сокрушалась дальше:

 - Столько денег вбухали! Лучше бы садик построили или детский дом поддержали!- Осуждающе посмотрела на "графа", но тот заинтересованно рассматривал меня, явно не задетый отповедью. Лишь на мгновение в глубине взгляда мелькнуло что-то пугающее, исчезнув так быстро, что я списала всё на свои расшалившиеся нервы.

   * * *

  Уже въезжая в ворота огромного поместья, "граф" напомнил о моём промахе:

  - Ты так и не сказала, как тебя зовут.

  Из принципа решила промолчать. 

"Он тут развлекается за мой счёт, а я должна ещё имя своё называть?! Не дождёшься!"

   От дальнейших препирательств нас избавили молодые ребята, одетые, согласно "сценарию игры", как конюхи.

  "Граф" спрыгнул с коня, невольно вызвав восхищение стремительной грацией. И, не успев повернуться ко мне, чтобы помочь спуститься, увидел как я перекидываю ноги на другую сторону и, вцепившись в луку седла, спрыгиваю на землю.

Глава 3

  Не знаю, сколько так пролежала, уткнувшись в мягкий ворс ковра, но в итоге, на ватных ногах доплелась до второй двери, надеясь, что за ней будет ванна. Нестерпимо хотелось снять грязное, а теперь ещё влажное платье и смыть с себя не только физическую грязь, но и весь пережитый стресс.

 Так и замерла с надеждой в глазах на пороге. Изысканной отделкой ванна безусловно поражала воображение, но сантехническая составляющая, в привычном понимании, отсутствовала напрочь. Ни душевой кабинки, ни, пардон, унитаза не наблюдалось.

  Зато по середине этого серебристо-голубого великолепия стояла красивая резная деревянная ванна, наполненная водой, от которой поднимался пар.

   В конце концов и удобства отыскались, правда в деревенском варианте, но не в моём положении было капризничать. Хотя я искренне недоумевала, зачем всё вокруг надо было подгонять под "средневековье"? Уж для ванной комнаты могли бы сделать исключение.

  Провозившись, наверно, больше часа, вынужденная мыться какими-то подозрительными средствами в глиняных баночках, вышла из ванны уже другим человеком. Ну, по крайней мере, чистой и готовой встретить проблемы с умытым лицом.

  Даже страшно вспомнить, когда глянула в маленькое зеркало. Всегда стильно одетая, неизменно накрашенная, чтобы подчеркнуть выразительные зеленоватые глаза в обрамлении длинных ресниц, в меру пухлые губы и спрятать излишнюю бледность; с замысловатым плетением из кос на голове или легкомысленными каштановыми локонами; в любое время года на каблуках. В зеркале отразилось растрёпанное, местами запачканное страшилище, у которого были знакомые черты лица.

  Сразу вспомнились навязчивые домогательства и, реально оценивая свой внешний вид на тот момент, я недоумевала: "Этот ненормальный "граф" ослеп что ли? Или обделён женским вниманием? Да бред же, вон как девушки на него заглядывались. Может, он вообще коллекционирует победы в постели? Вот это больше похоже на правду".

   Но чтобы не сподвигло его обратить на меня своё внимание, саму меня это никак не устраивало. Поэтому я занялась поисками чистой одежды. Влезать в грязную тряпку, в которую превратилось моё некогда красивое изумрудное платье, было выше моих сил, да и на каблуках далеко не убежишь.

  "Ну да. Проще сказать". 

Спустя довольно продолжительное время бесплодных поисков, я до сих пор щеголяла в одной простыне и лихорадочно соображала, "что делать?"

   Шкаф и комод "порадовали" полупустыми полками, а то, что я всё же нашла, идентифицировать как полноценную одежду было, в принципе, не реально.

   Всевозможные шёлковые тряпочки убивали фривольным видом и разнообразием рюшечек, оборок и бантиков. Корсеты, кстати, тоже не спасли бы ситуацию. Про ажурные чулки вообще промолчу.

   Со злости попинав это безобразие, призванное соблазнять, я скривилась от воображаемой картины. 

 Вот стою я такая в этом полупрозрачным одеянии, все прелести выставив на всеобщее обозрение, а напротив памятником застыл "граф", вперив в меня пожирающий взгляд и захлёбываясь голодной слюной. Меня аж передёрнуло.

   Да-а-а, а перспективы-то и нет. Ладно хоть с обувью повезло. На ногах красовались бирюзовые балетки. Я уже начала приглядываться к занавескам, чтобы завернуться понадёжнее, как вдруг, дверь порадовала уже знакомым звуком на этот раз открываемого замка.

   Сердце зашлось в панике, сползая в пятки, а я рванула в ванну, оставив дверь чуть приоткрытой и замерла, едва дыша, боясь даже глазами хлопать. Из-за шума в ушах не могла услышать ни звука из комнаты, поэтому подкравшись к двери, заглянула в щелку.

   Облегчению моему не было границ и, выдохнув, я не спеша вышла из ванной.

  В комнате находились две женщины, одетые как служанки при барине. Передники и чепчики, скрывающие волосы, невольно вызвали улыбку, и я, не дожидаясь когда посетительницы выйдут из ступора, сказала:

 - Здравствуйте, подскажите пожалуйста, во что я могу одеться и может у вас найдётся фен? - Простынь на спине была вся мокрая от вымытых волос и я уже начала замерзать.

  Женщины, на вид лет под сорок, отмерев, присели в поклоне и одна ответила:

  - Барышня, платье я сейчас принесу, а вы пока садитесь ужинать,- она указала на сервированный столик и, присев, поспешно вышла. А я, уловив, аппетитные запахи, поняла насколько проголодалась.

  Между тем, вторая женщина прошлась по комнате, зажигая свечи в ажурных подсвечниках. Тёплый уютный свет залил роскошное помещение .

  С интересом наблюдая за её действиями, я хотела ещё кое что спросить, но тут вернулась другая женщина с платьем в руках. Я аж залюбовалась произведением портновского искусства.

  "А ещё своё платье считала сногсшибательным?! Нда, сравнила воробья с лебедем".

 Ноги сами понесли меня вперёд, так захотелось рассмотреть, потрогать это великолепие.

 Женщина прошла к кровати и водрузила на неё ПЛАТЬЕ.

  - Барышня, как отужинаете, постучите в дверь, я помогут вам одеться.

   Я рассеянно кивнула, присаживаясь на кровать и трепетно проводя рукой по мягкому бордовому бархату. Нижняя юбка контрастного кремового цвета кокетливо выглядывала спереди и была расшита прозрачными стразами. Небольшие рукава-фонарики имели отделку такого же цвета, как и квадратный вырез горловины, отделанной тончайшим кружевом в тон.

  Само платье было сшито в лучших дворцовых традициях 18 века. А рядом с кроватью стояли бордовые туфельки на каблучках, украшенные миленькими бантиками со стразами.

   В очередной раз я подивилась расточительству помещаных на играх людей. Тут нужно быть миллиардером, чтобы позволить себе такую масштабную реконструкцию царской России.

  С трудом оторвавшись от впечатляющего платья, я принялась ужинать, не замечая вкуса еды.

  Ну что поделаешь, если я помешана на всём красивом: будь то музыка, картины, вещи, природа, люди.

   Я могу бесконечно любоваться многоцветной яркостью радуги, в обрамлении зелени деревьев на фоне стального неба, подсвеченного солнцем и переливающимися как бриллианты каплями дождя. В такие моменты, как никогда хочется сказать: "И пусть весь мир подождёт!"

Глава 4

 Я замерла у окна и в панике уставилась на дверь, пытаясь убедить себя, что мне ничего не грозит с таким количеством людей в доме.

  Мария, не дождавшись от меня реакции, пошла открывать, и через мгновение я встретилась с пристальным взглядом, который из оценивающего становился восхищённым. Видя, как в мерцающем пламени свечей загораются льдистые глаза, я со всей очевидностью поняла, что будь тут хоть в сто раз больше народа, это не спасёт меня от неизбежного. И это безумно пугало.

  Стыдно признаться, но, дожив до 21 года, я оставалась девственницей.

  Не скажу, что меня не трогала физическая близость, ещё как трогала. И много раз можно было лишиться этого недоразумения. В последнее время мы с Димкой неоднократно были на грани, но как-то так выходило - всё время что-то мешало закончить начатое.

  До свадьбы я ждать не собиралась, но, поскольку, знакомы были второй месяц и сблизились не сразу, на более тесное общение перешли совсем недавно.

  А до Димки мне было не до того. 

В школе на меня обращали внимание только старшеклассники, вот только ко взрослым мальчикам я относилась настороженно, не подпуская близко. Так, пару раз целовалась. 

  Потом в колледже, учась на экономиста, ходила на свидания, знакомилась в клубах, но никто не зацепил так, чтобы я захотела чего-то большего, чем флирт.

 Подружки уже возмущаться начали, что с таким количеством ухажёров оставаться одной - это надо постараться. Даже девиз мне придумали: "Как в музее - смотреть можно, руками трогать нельзя". Приколистки, блин!

 А потом я познакомилась с Димой..

   * * *

  Конец весны радовал жаркой погодой под тридцать градусов, и я, вся такая летняя, в короткихк ремовых шортиках и синей футболке с рисунком кошечки, гуляла в парке около дома с любимым эрдельчиком Юттой.

 Это кудрявое чудо, как всегда, без устали носилось за мячиком, за мной, за птицами. Дурачась со своей любимицой, я даже не заметила группу ребят, стоящую в стороне, пока Ютка не подбежала к ним с влияющим хвостом. 

 Я стала её звать, но она настолько разыгралась, что и не подумала подойти. Вместо этого припала на передние лапы, высунула язык и виляя коротким хвостиком ждала, когда я к ней подойду, а потом рванула от меня в сторону. И так, дразня, убегала всё дальше.

 Тут уж мне стало не до смеха.

 У нас парк хоть и большой, но с противоположной от дома стороны проходит дорога с оживлённым движением. И я реально испугалась, потому что в таком игровом настроении Ютка ничего не замечает вокруг.

  Проигнорировав смешки ребят и чей-то вопрос, я побежала за ней. Не сводя глаз с удаляющейся в сторону дороги чёрной кудрявой спинки, звала её, обещая косточку, мячик да что угодно, лишь бы привлечь внимание.

  Бессильным слёзы навернулись на глаза, мешая видеть хулиганку.

  От пронзительного свиста я аж дёрнулась, невольно вскрикнув. Притормозила, чтобы увидеть, как обгоняя меня, бежит парень в сторону Ютки и подзывает её свистом.

  Дорога была уже совсем рядом, проносящиеся машины виделись во всех подробностях. И тут эта нервотрёпщица остановилась, заинтересовавшись новым человеком. Подбежала к нему и стала обнюхивать, виляя хвостом.

  Парень, не теряя времени, схватил её за ошейник, и она стала вырываться.

  Тут уже я до них добежала, пристегнула поводок, опустившись на колени, уткнулась вкудрявую холку, капая слезами на шёрстку и тихо выговаривая, как она меня напугала и что нельзя убегать.

 Обнюхав моё лицо и лизнув пару раз, Ютка уселась на задние лапы и затихла, переводя заинтересованы взгляд с меня на молодого человека.

 Не поднимая зарёванное лицо, я горячо поблагодарила парня:

  - Спасибо огромное! Я так испугалась, она неслась прямо на дорогу, дурная! - пыталась я правдать свою панику.

  Он присел на корточки рядом и, пытаясь поймать мой взгляд, сказал:

  - Рад что успел помочь. Не плачь больше.

  Я смутилась и поспешно вскочила, крепко сжимая поводок и пытаясь за длинными а волосами спрятать лицо, представляя как ужасно выгляжу с красными глазами и носом.

 Парень неспеша поднялся, оказавшись чуть выше меня и, не спеша протянул руку. 

  - Я - Дмитрий, - посмотрел выжидательно.  Машинально протягивая руку в ответ я представилась, не поднимая головы:

  - Аня. А эту хулиганку зовут Ютта.

  Дмитрий мягко, но настойчиво сжал мою ладошку и не спешил отпускать. Я растерянно взглянула на него, подмечая довольно симпатичное открытое лицо с высокими скулами, прямым носом, подбородком с ямочкой и полной нижней губой. А из-под прямых бровей на меня внимательно смотрели шоколадные глаза, словно магнитом притягивающие своей бархатной глубиной.

 Заметив мой изучающий взгляд, Дмитрий задорно улыбнулся и потянулся к моему лицу, убирая волосы с глаз.

  - Так гораздо лучше, - вышло хрипло.

  Испытывая неловкость, я попрощалась:

  - Ещё раз спасибо, Дмитрий. Мне пора, - пробормотала с извиняющимися нотками в голосе.

 А он спохватился, что я сейчас уйду и поспешно предложил:

 - Давай я тебя провожу.

  - Ой нет, спасибо. Мне близко. Я в этом доме живу,- показала на свою старенькую пятиэтажку.

  Он сразу как-то сник и остановился. Обернувшись, я неловко махнула на прощание и вместе с притихшей Юттой пошла домой.

 А там уже пришлось объяснять, почему у меня "глаза на мокром месте".

 Ну, к вечеру всё благополучно забылось. В понедельник утром я, как обычно, пошла на работу, излучая хорошее настроение и радуясь тёплой погоде, безоблачному небу и весенней зелени вокруг.

 Вот уже второй год я работаю в филиале Сбербанка специалистом отдела маркетинга в дружном, а на корпоративах ещё и безбашенном коллективе. Мне очень нравиться моя интересная, местами творческая работа.

Пронеся приподнятое настроение, как знамя, через весь день, вечером неспеша я  возвращалась домой, болтая с Надюшкой по телефону.

 А у самого подъезда чуть не выронила от неожиданности смартфон.

Глава 5

  Мария испарилась, бесшумно прикрыв за собой дверь и оставив меня наедине с опасным "графом", который неторопливой походкой поймавшего жертву хищника, направился ко мне.

 Он уже успел переодеться, и я с удивлением поняла, что наша бордовая одежда смотрится до безобразия гармонично. Ну прямо как парные худи у нас с Димкой. Я бы даже посмеялась такой аналогии, если бы все не было настолько серьезно. 

 Постоянно думая, как же мне вести себя с хозяином поместья, я решила подыграть, чтобы как-то сбить его настрой, поэтому торопливо спросила:

  - Чем обязана вниманию, ваше сиятельство?

 "Сиятельство", в свою очередь, притормозил и, нацепив на лицо бесстрастную маску, известил:

 - Я хотел бы представить тебя своим гостям. Но сначала желаю всё-таки услышать, как тебя зовут,- закончил он со сталью в голосе.

 Я благоразумно решила не нарываться и раз уж у них тут Русь - Матушка,  представилась полным именем:

  - Свиридова Анна Александровна.

  - Аннушка, значит,- оттаял "граф".

  - Анна Александровна,- заявила бескомпромиссно.

  - Анюта, Аня, Анечка, - с каждым шагом подходя все ближе, вкрадчивым голосом забавлялся пугающий хозяин. 

 Отступать было некуда: позади-окно, сбоку-кровать. Поэтому я осталась стоять на месте, спрятав страх за опущенными ресницами и настойчиво попросила:

 - Познакомьте меня со своими гостями.

  "Граф" смехнулся, разгадав мою хитрость, но все же с поклоном сделал приглашающий жест в сторону двери:

 - Прошу.

 - Спасибо,- постаралась не поддаваться панике, проходя мимо.

  И только, переведя дыхание, взялась за ручку, как большие ладони легли по обе стороны от моего лица, а к спине прижалась скрытая бархатом пиджака мощная грудь.

 Уткнувшись в мои волосы, "граф" хрипло протянул:

 - Наедине можешь называть меня Алексей,- и, не спеша отстранился, распахивая передо мной двери.

 Я изо всех сил старалась не показать свой страх и нервную дрожь, которые мешали насладиться красотой соседней уютной гостинной, в той же сине-голубой цветовой гамме, что и спальня.

 Дальше по длинному коридору со множеством дверей, мы вышли на галерею с портретами в массивных рамах на стенах и, неспешно пройдя её насквозь, оказались возле широкой мраморной лестницы.

  Он не сводил с меня пронзительных глаз, а я смотрела куда угодно, только не на него. Голова шла кругом от впечатлений и я безропотно шла под руку с нетерпящим возражения хозяином, даже не пытаясь отстраниться, пришибленная окружающей роскошью.

 Спустившись в огромный холл, мы повернули налево, а впереди уже слышались голоса и смех на фоне негромкой классической музыки.

  Тут я все же кинула неуверенный взгляд на сопровождающего и получила в ответ ободряющую улыбку, а потом он увлёк меня в распашные двери зала, как и всё в этом огромном доме, выполненного в стиле помпезного барокко.

 На фоне нежно-жёлтых стен висели картины, чередуясь с канделябрами на подставках с зажёнными свечами.

 На белом мраморном полу, вокруг ломберных столиков стояли изящные стулья и небольшие диванчики, обтянутые тканью с контрастным рисунком. Белоснежные колонны амфитеатром подпирали высокий потолок. Выразительные статуи и старинные этажерки были со вкусом расставлены по периметру бальной залы. Большие вазы с цветами придавали завершённость интерьеру.

 Сказать, что я была ошеломлена, это не сказать ничего. 

 Торжественно выведя меня на середину, хозяин обвёл присутствующих пристальным взглядом. 

 - Господа, а вот и наша прекрасная находка - Анна Александровна. Прошу любить и жаловать.

 Я моментально оказалась в кольце не скрывающих заинтересованности мужчин, которые начали незамедлительно представляться, склоняясь над моей рукой.

 Я даже не пыталась запомнить имён, которые шли вместе с титулами, настолько была ошеломлена разнообразием исторических костюмов и манерой поведения.

 Взять хотя бы того улыбчивого брюнетка, с восхищением взиравшего на меня. Его наряд поверг меня в культурный шок. Светло-коричневые узкие брюки скрывались в высоких чёрных сапогах и соседствовали с приталенным пиджаком горчичного цвета, из-под которого выглядывал оливковый жилет, расшитый золотом. Поверх белоснежной рубашки на шее красовалось белое пенное кружево, с приколотой к нему брошью изумрудного цвета.

  И тут подтянулись девушки в шикарных платьях и блеске драгоценностей, невольно вызвав сравнение с экзотическими бабочками разнообразием цветов.

 С любопытством переводя глаза с одного наряда на другой, я замечала недружелюбные взоры, но лишь у одной девушки увидела неприкрытую неприязнь во взгляде, которая заметив моё внимание, рансформировала ее в равнодушную маску.

   После представления женской части компании, мужчины с энтузиазмом принялись забрасывать меня вопросами, желая узнать хоть что-нибудь обо мне, предлагали бокалы явно чего-то алкогольного. Я не успевала реагировать на сыпавшиеся комплименты, предложения потанцевать, сыграть партию в карты.

Ситуацию, как ни странно, спас хозяин, заявив, хоть и учтиво, но уж больно зловеще:

 - Прошу прошения господа, но первый танец - мой!- И, не дожидаясь моей реакции, подхватил за талию, увлекая вглубь зала. Я только сейчас заметила у дальней стены, сияющий в пламени свечей, чёрный рояль, а за ним расположившихся музыкантов.

  - Вальс, пожалуйста,- прозвучало приказом и по залу полились красивые звуки незнакомой мелодии.

  Гостеприимный хозяин слишком близко прижал меня к себе и, завладев левой рукой, закружил в вальсе. К нам присоединились ещё две пары. 

 Я, конечно, сталкивалась с этим танцем пару раз, даже на выпускном в школе танцевала, но сейчас это было похоже на стихийное бедствие. Меня будто подхватил ураган и закружил в сумасшедшем вихре. Лишь крепкие объятия не давали оступиться и свалиться на пол.

  С каждым новым поворотом уверенного скольжения, я бледнела под пожирающим взглядом "графа", чувствуя усиливающееся головокружение, поэтому попросила:

Глава 6

  Вскоре мы оказались перед знакомой дверью. Я поспешно пожелала "графу" спокойной ночи, желая быстрее оказаться по ту сторону резного полотна.

 Ну да, мечтать не вредно. Перехватив за руку, упёртый хозяин заставил  остановиться, а затем, медленно, начал стягивать с меня перчатку.

  - Н-не надо,- к панике присоединилась нервная дрожь.

  - Ш-ш-ш,- перчатка полетела на пол, а горячие губы припали к моей дрогнувшей ладони. 

 Вырваться из стального захвата никак не получалось. Но паниковать по настоящему я начала, когда "граф" настойчиво прижал мою руку к своей груди, скрытой бархатом камзола, и потянулся к губам.

  - Нет,- замотала головой в попытке избежать поцелуя, вжимаясь в дверь за спиной. Под нашей тяжестью она стала открываться и, не почувствовав преграды, вместе с ней я начала заваливаться назад.   Сильные руки не дали встретиться с полом, приподняв, припечатали к широкой груди пугающего мужчины. Прожигая тяжелым взглядом, он затащил меня в гостинную, не глядя захлопнул дверь и снова попытался поцеловать. 

- Не хочу! - я опять извернулась, на что он глухо рыкнул, схватил за косу, наматывая ее на кулак и задирая мне голову, не давая и шанса уклониться, а настойчивые губы с жадность обрушились на мои сомкнутые.  

 Не встретив отклика, он с неудовольствием отстранился и выдохнул в висок:

  - Не сопротивляйся. Я сильнее тебя, но не хочу делать больно.

 На это я со злостью прошипела, не переставая вырываться:

  - Укуш-ш-шу.

Ответом мне была многообещающая улыбка.

 - Жадная девчонка.

  - Сам ты..!- он не дал договорить, сминая мои губы в очередной попытке поцеловать и сильно дёргая за косу. Крик негодования и боли потонул в натиске его языка, ворвавшегося в рот и, по хозяйски исследовавшего мой. Я протестующие замычала и попыталась укусить, но он вовремя среагировал и отстранился, поэтому я со злостью куснула его за губу и, похоже, сделала только хуже. 

 Зловещая усмешка не предвещала пощады. Нарочито неспешными движениями он скинул с больших ладоней перчатки и молниеносно двинулся вперед,   сбивая меня с ног. Протащив через всю гостиную, меня впечатало в стену и распластало на ней под тяжестью ненормального "графа", который не остался в долгу. Жестко схватив за подбородок, он впился в мою нижнюю губу так сильно, что у меня брызнули слёзы из глаз. Боль оглушила, лишив сил сопротивляться, чем он и воспользовался, увлекая в пучину своего безумия, словно задался целью поглотить не только тело, но и душу. Агрессивный язык жадно хозяйничал у меня во рту, руки немилосердно сминали грудь, скользили по беззащитной шее, с одержимостью стискивали в болезненных объятьях. Это было похоже на сносящую всё на своем пути лавину. 

  Тугой лиф мешал дышать, меня трясло, как в лихорадке и совсем не от страсти. Скорее от страха и бессилия, которые все настойчивее заслоняла неконтролируемая злость. 

 Никто и никогда не целовал меня насильно. Так какого черта этот зарвавшийся "граф" позволяет себе такое вытворять? 

 Возмущение придало сил и мне удалось таки оттолкнуть от себя ненормального. В бешенстве размахнувшись, я отвесила хлесткую пощечину. Не думая, замахнулась снова, движимая одним желанием: причинить боль, уничтожить. Инстинкт самосохранения благополучно испарился. В затуманенном ненавистью сознании билась единственная мысль: 

 "Как посмел? Не имеет права! Никто никогда даже пальцем не трогал без моего позволения!"

  С угрожающим рыком рука была перехвачена на подлёте, а меня, сжав поперёк живота, протащили по спальне и швырнули на кровать вниз лицом. Не успела я даже пикнуть, как была придавлена мощным телом, утонув в перине и лишившись воздуха. В тщетной попытке глотнуть кислорода, отчаянно забилась, силясь скинуть с себя неподъёмную тушу. 

 Наконец, перевернув на спину, он устроился сверху, предусмотрительно перехватил мои запястья, до дрожи пугая пронзительным взглядом и зловеще усмехаясь.  

 - Вы совсем рехнулись? - закричала, не сдержавшись, нервно сдувая растрепавшиеся волосы с раскрасневшегося лица.

 - Смелая, да? - И снова эта раздражающая циничная усмешка. 

 - Пустите! - потребовала зло, выкручивая запястья из железной хватки.

 Нагло проигнорировав мое возмущение, он нетерпеливо склонился надо мной, произнеся зловеще около самых губ:

 - Тебя стоит проучить.

  И не успела я вздохнуть от облегчения,  наконец, избавившись от его тяжести, как возмутительные лапищи стали задирать пышные юбки.

 Оплеуху от меня он схлопотал чисто на автомате, настолько я была возмущена его хамством. Запоздало поняла, что только больше разозлила ненормального.

 С глухим угрожающим рыком маньяк навалился сверху, сжимая мою шею, другая лапища с жадностью проехалась по сомкнутым бедрам, беззастенчиво хозяйничая под юбками и в нетерпении накрыла чувствительную плоть. 

 Безжалостная рука на горле не позволяла нормально дышать и сопротивляться. Я вцепилась в нее мертвой хваткой, совсем обезумив от страха, способная только всхлипывать и невнятно протестовать, когда он раздвинул коленями мои ноги.

 Нижнее белье не стало преградой для сумасшедшего. Я непроизвольно зажмурилась, смаргивая слезы, едва жесткий палец скользнул в девственный вход.

- Неужели у тебя еще не было мужчины?- горячие губы коснулись мокрой от слез щеки.

 - Не было,- прохрипела еле слышно, пытаясь полноценно вздохнуть.

 - Вот как, - протянул он задумчиво, перестав сжимать горло и неторопливо прошелся рукой вверх по моему вздрагивающему животу. 

  Я с опаской открыла заплаканные глаза,  надеясь, что он успокоится после моего признания, но, горящий безумием ледяной взгляд, не оставил сомнений. 

   Сумасшедший "граф" оказался быстрее, чем я хотя бы попыталась подумать о сопротивлении. Лишь успела вскрикнуть, когда он набросился на мои губы, а на низ живота легли жесткие пальцы, то сжимая, то растирая клитор, изводя своей грубой непрекращающейся лаской. 

Глава 7

  "Боже, как же жарко! Я сейчас расплавлюсь. Пи-и-ить! Дим, дай водички. Ох, я что, опять заснула загорая?"- вела я мысленный монолог, который выдавало затуманенное духотой сознание.  Болезненный стон вырвал из липкого полусна и моментально воскресил в памяти прошедший ужасный день.  Роскошную комнату заливал нестерпимо яркий свет, безжалостно хлестнувший по глазам, заставив поглубже зарыться в подушку.

  Было жарко, как в парилке и ещё какой-то умник укрыл меня пуховым одеялом, заботливо подоткнув его со всех сторон. 

  Я с трудом выбралась из импровизированного кокона, с неудовольствием отметив, что полупрозрачная длинная сорочка на мне была вся влажная, как и волосы. Поэтому все мои мысли сосредоточились на прохладном душе. Но сознание зацепилось за явное несоответствие: вырубилась я в разодранном бархатном платье.

 Меня пробрал озноб от осознания, кто мог меня переодеть. Изо всех сил стараясь об этом не думать, я гнана настойчивые картинки в тщетной попытке успокоиться.

 И, как в насмешку над моими стараниями, из недр скомканного одеяла, несмело выглядывала кроваво-красная роза.

  Застыв как кролик перед удавом, со сбившимся дыханием, я, уставилась на этот символ страсти и обещания. 

 Стряхнув оцепенение, слетела с кровати, метнулась к окну, не сдержав бессильного стона. Задыхаясь от духоты и бесконтрольной паники, рванула створку, раз, другой и, наконец, распахнула окно. Упав грудью на подоконник стала пить живительную прохладу. 

 Голова начала проясняться, заставляя лихорадочно искать выход из незавидного положения. Я ни в коей мере не хотела повторения вчерашней демонстрации превосходства доминантного самца. Всё, что сейчас со мной происходило настолько не укладывалось в моё понимание нормальных человеческих отношений, что полностью дезориентировало. 

 Что делать? Куда бежать? У кого искать защиты? Это все, о чем я могла сейчас думать.

  Поначалу просто смотрела на красивый пейзаж за окном, но постепенно взгляд начал отмечать вычурные парковые композиции из садовых скульптур, деревьев, аккуратно подстриженных кустарников и клумб всевозможных расцветок. Вдалеке, за аллеей деревьев, просматривалась грунтовая дорога. Просторный ухоженный парк вокруг особняка был обнесён высоким каменным забором.

   Заинтересованно разглядывая прилегающую территорию, я никак не могла сообразить,что же меня смущает, но чем дольше всматривалась в раскинувшиеся просторы, тем настойчивее в голове билась мысль о побеге. 

  Вот, например, за теми кустами, образовавшими живую изгородь, можно скрыться так, что из дома не заметят, а дальше, за часто посаженными деревьями, добраться до дороги, перебегая от одного исполина к другому. Даже высокий забор не представлял серьёзной проблемы из-за низко нависающих ветвей разросшихся деревьев, по которым можно было бы перелезть на другую его сторону. А дальше, всё по той же дороге и до ближайшего леса недалеко.

   Оставалась только надеяться на какую-нибудь попутку, чтобы доехать до ближайшего населённого пункта, подальше от этого дурдома. А в дороге можно позвонить своим, ну не станет же водитель жадничать.

  Дело было за малым: как выбраться из комнаты. Ну, раз окно открывается и кровать застелена большой простыней, то и это не проблема. Самое сложное заключалось во времени: ждать ночи не представлялось возможным, так как оставлять в покое на целый день меня явно не собираются. Подтверждение этому сейчас валялось на одеяле, раздражая ярко-красными лепестками. 

 Быстро схватив злополучный цветок, я со злости вышвырнула его в окно.

 Полегчало, правда ненадолго.

 Мысли вернулись в прежнее русло.

 Когда устраивать побег? При свете дня, если и удастся добежать до дороги, то очень скоро моё отсутствие в комнате заметят по свисающей из окна простыне. А догнать меня можно на раз - я же пешком. По всему выходило, что вечер и ночь предпочтительней за счёт темноты.

 Но, в таком случае надо что-то делать с озабоченным хозяином. Ну, не по голове же его приласкать чем-нибудь тяжёлым?    Хотя..

 Нет! Увы, не мой вариант. Тем более ещё свежи были воспоминания о последствиях пощёчин. Он ясно дал понять, что больше не потерпит рукоприкладства, хоть и заслужил. 

 Мои невесёлые мысли прервал звук открывающейся двери и голос с порога заставил обернуться:

  - Ой, барышня, вы уже встали,- входя с подносом в руках, обеспокоенно проговорила Мария, вглядываясь в моё лицо. Но, увидев распахнутое окно, засуетилась, с явным намерением его закрыть. Не препятствуя, я, тем не менее настойчиво попросила:

 - Не закрывайте до конца, здесь очень душно. Я чуть не задохнулась. Вот, вся сорочка мокрая, - пожаловалась, добавив,- Мне в душ надо.

  Мария посмотрела на меня в задумчивости, в итоге, выдала:

  - Его сиятельство не велел выпускать вас из комнаты в своё отсутствие. Барышня, вы садитесь пока обедать, а я распоряжусь наполнить ванну.

 Насмешливо хмыкнув на столь пафосное обращение, с тоской подумала:

"Ну нравится изображать барскую прислугу - да на здоровье! Меня б ещё не впутывали. Эх!" 

И вдруг я сообразила, что хозяина нет дома и поинтересовалась как можно нейтральней :

 - А куда уехал граф?Долго его не будет? - подавая мне длинный шёлковый халат, расшитый райскими птицами, Мария ответила:

 - Да в город они поехали с гостями. Уж больно Её сиятельство Наталья Георгиевна уговаривала Его сиятельство свозить её в театр, а то потом до осени ждать придётся. Так что прибудут господа только к ночи.

 Покивав с умным видом, я принялась с аппетитом за еду: тушёное мясо с овощами, запечёную рыбу, лепёшки, пирожки с капустой, запивая ягодным морсом. При других обстоятельствах я не съела бы и половины, но надеясь на удачный исход побега, запасалась впрок, чувствуя себя, как тот волк из мультика "Жил был пёс"- э сэпасиба.

 Из соседней комнаты послышались голоса и плеск воды, но я не не обращала внимание ни на что, через силу доедая и анализируя полученную инфу.

Глава 8

 Как ни странно, мой план оправдал свою состоятельность, но поняла я это только оказавшись за каменным забором. Пришлось, конечно хлебнуть страху, вися на простыне на уровне второго этажа и понимая, что ручки-то слабоваты. Но вовремя подключившиеся ноги, помогли благополучно добраться до земли и продуманным маршрутом добраться до стены, на которой обнаружились выступы.

  Было тяжело, я обзавелась множеством синяков, но я это сделала и, не оглядываясь, побежала в "реальную" жизнь.

  Весь оставшийся день я бодро топала вдоль грунтовой дороги, настороженно прислушиваясь к малейшим шорохам. 

 Пришедший на смену вечер, а, затем, ночь порадовали безоблачным небом, светом яркой луны и мерцанием загадочных звёзд. А ещё непонятными звуками, настораживающими шорохами и даже волчьим воем. Не удивительно, что я была в панике. Липкий страх мурашками пробирал вдоль позвоночника. 

 Я пробовала отвлечься, напевая себе под нос, но, в итоге, нашла палку потолще и уже более уверенно двинулась вперёд.

  Под утро я уже валилась от усталости, но топала с упорством носорога, опираясь на своё деревянное оружие. За столько часов так и не встретила ни одной живой души, что с одной стороны было хорошо отсутствием погони, а с другой - плохо для моих уставших ног и вымотавшегося организма. 

  Постепенно на ходу съела все свои нехитрые припасы, а вот с водой возникли проблемы: водоёмов на горизонте не наблюдалось. Пить хотелось со страшной силой, но углубляться в лес, начинавшийся по обеим сторонам дороги я побоялась, страдая неизлечимым топографическим кретинизмом. Заблудиться в трёх соснах - это про меня.

  Солнце уже подбиралось к зениту, когда я услышала приглушённый дробный топот. До уставшего сознания не сразу дошло, что скачут лошади.

  "Эй, я вообще-то машину заказывала!"   через мгновенье выйдя из ступора, я рванула в лес, не разбирая дороги. Вот тут-то и порадовалась удобным штанам и множеству предусмотрительно позаимствованных шпилек, надёжно удерживающих густые волосы в пучке.  Продираясь сквозь лесные заросли, я буквально молилась, чтобы это не было погоней. Безотчетный страх гнал меня прочь от наезженного тракта, все дальше в лес. Ветки кустов больно хлестали по лицу и рукам, но я лишь в неудовольствии морщилась и неслась дальше.

 Возвращаться в графский дурдом, чтобы снова пережить весь этот ужас? Нет уж! Увольте! Уж лучше заблудиться в чаще. Так хоть есть надежда выбраться к людям. 

  Я долго бежала на пределе своих сил, едва не падая и глядя под ноги. Когда на пути возник глубокий овраг, чуть не скатилась по крутому склону, в последний миг успевая зацепиться за извилистый корень и торчащий по краю кустарник. С трудом отползла на безопасное расстояние, без сил провалилась к мощному стволу дерева, пытаясь выровнять дыхание. Грохот собственного пульса оглушал, мешал прислушаться. Топор копыт мерещится со всех сторон. 

  Минуты проходили в напряжённом ожидании. Птицы возобновили свою возню в кронах деревьев, а я так и оставалась одна.

 "Уф! Неужели обошлось?"

  От облегчения хотелось разреветься.  Но, переведя дыхание, я задумалась, что же делать дальше. По всему выходило, что на дорогу лучше не возвращаться, да и вряд ли бы я её уже нашла. Оставалось только идти вдоль оврага, с наклоном уходящего вправо, что я и сделала, с трудом поднявшись на ноги. А спустя довольно продолжительное время, услышала самый желанный звук за прошедшие полдня. Присмотревшись, разглядела за переплетением ветвей внизу узкую ленточку живительной влаги.

   От переполнявших чувств в который раз  едва не сверзилась с крутого обрыва, чудом зацепившись за кусты, изрядно исхлеставшие лицо и руки. Но какая это мелочь, в сравнении с альтернативой сломать шею!

 Цепляясь за разросшийся кустарники, неуклюже спустилась на дно широкого оврага. Вволю напилась, умылась, и мир сразу стал приветливей. 

  Дальше шла ободрённая и настроенная на удачное завершение своего вынужденного путешествия.

 Когда постепенно узкий ручеёк превратился в стремительную речку, я благоразумно перебралась наверх склона, и уже оттуда оценила изменившуюся местность. Вдалеке поредевший лес не скрывал полноводную реку, в которую вливался приток, вдоль которого я шла. Ну что ж, оставалось теперь добраться до реки и идти вниз по течению до первой деревни, а может и города.

   Серьёзную проблему представлял усиливающийся голод, но я натаскала корешков осоки, росшей вдоль берега реки и хоть немного его утолила. Обнадёживало наличие пресной воды, вот только всё сильней сказывалась бессонная ночь. Голова соображала через раз, а в теле господствовали усталость и ломота. Но я упрямо брела вперёд, понимая, что спать на голой земле смогу только если свалюсь в обморок от усталости. Любая мысль о копошащихся в траве жучках, паучках встряхивала не хуже энергетика. Может поэтому я так долго продержалась. 

  Ближе к вечеру мне удалось добраться аж до моста, который я даже не сразу увидела, сосредоточив всё внимание себе под ноги, чтобы не упасть. В очередной раз попила воды и поплескала в лицо, немного взбодрившись. Не спеша переходить давно не ремонтированный деревянный мост, присела на бревно, служащее перилами.

 Дорога, убегающая в обе стороны, была абсолютно пустынна. За столько времени я так никого и не встретила. От голода и переутомления мысли путались. Создавалось впечатление, будто я осталась совершенно одна на планете. 

  Под умиротворяющий плеск волн глаза слипались, и я сползла на край моста так, чтобы не упасть с него вниз, уговаривая себя, что только на пять минут закрою глаза..

  Через мгновение я уже спала.

Глава 9

  "О-о-ох, мамочки! Как же всё болит! Прямо каждая мышца. Ой, помогите-е-е! А лучше добейте. Я что, вчера фитнессом перезанималась?"

 И тут память дозировано выдала картинки из недавнего прошлого. 

 "Ну во-о-от! А я надеялась, что вся эта дичь мне приснилась."

 Собрав всю инфу в кучку, я поняла, что дошла таки до моста, а дальше - как отрезало.

 Ладно. Как бы там ни было, я не спешила открывать глаза. Лежала, скрючившись, на боку, впитывая и анализируя окружающие звуки и ощущения. 

   Под дробный стук копыт и ощутимую тряску, я мучительно соображала, как меня нашли, чем мне это грозит и что делать. Изводясь от неизвестности, все же с опаской открыла глаза и тот час же наткнулась на заинтересованный взгляд детских глаз. То, что это милейшее создание девочка, сомнению не подлежало. Трогательная кукольная внешность, подчёркнутая красивым платьем, из-под которого выглядывали белые понталончики, настолько меня поразила, что я могла только растерянно хлопать глазами, удивляясь про себя: 

"Это мне так голову напекло или с голоду мерещится?"

  - Няня, смотри, она проснулась,- выдало это чудо шести-семи лет.

 Проследив за её взглядом, я увидела "няню". 

 Необъятных размеров женщина лет пятидесяти сидела рядом с девочкой и с опаской взирала на меня.

 - Здрасьте,- с трудом приняв вертикальное положение и потирая затёкшую шею, неуверенно кивнула попутчицам. 

  Да уж, спать на короткой лавочке в позе эмбриона чревато болезненным пробуждением, все прелести которого я испытывала сейчас на себе.

   Обвела взглядом крохотное помещение и, сделав однозначные выводы, что я вроде как в карете (вон и бархатные шторки с кисточками на окнах), спросила:

 - А как я здесь оказалась?

 - Ой! А вы ничего не помните? - растроилась девочка. 

  Её каштановые кудряшки задорно подпрыгивали, когда наше транспортное средство, не подозревающее о существовании рессор, проезжало по ямам и ухабам. Участливые доверчивые глазёнки сверкали серо-голубыми искорками в приглушённом свете кареты. Платье на девочке было небесно-голубого цвета в цветочек, с поясочком, рукавами-фонариками, рюшечками, оборочками. Ниже выглядывали так поразившие меня панталончики, потом белоснежные гольфы, а на ножках- синие туфельки с бантиками. Дополняли образ куколки голубые перчатки на маленьких ручках и лента в каштановых кудряшках.

 Временно забыв о своих переживаниях, я с восхищением рассматривала прелестное создание, а она, в свою очередь, меня. Потом любознательная малышка вполне закономерно поинтересовалась:

 - А почему вы так странно одеты?

 - Дарья Михайловна, где ваши манеры? - одёрнула ребенка женщина. 

  Её унылое серое платье гармонировало со строгим выражением лица, подчёркивая контраст с приветливостью девочки.

 - Прошу прощения за бестактный вопрос,- пробормотал несправедливо обиженный ребёнок, садясь неестественно прямо и опуская глазки. 

 "Это что еще за глупости? Вполне адекватный вопрос, на мой более, чем странный наряд".

 Но не успела я возмутиться поведением няни, как карета замедлила ход, и мы остановились.

 Дверь открылась, Дарья тот час же оживилась и поспешно выскочила наружу, а женщина, обернувшись ко мне и увидев, что я так и продолжаю сидеть, сказала приказным тоном:

 - Идёмте!- и с трудом выбралась через узкую дверь.

  Не представляя чего ожидать снаружи, я обреченно вздохнула и с опаской последовала за ней.

  Пригнулась, чтобы не удариться головой о низкий проём и чуть не столкнулась лбом с мужчиной. От неожиданности отпрянула назад, плюхаясь обратно на сидение. Под серьезным взглядом серо-голубых глаз, оказавшихся напротив моих, я нервно сглотнула, начиная паниковать. 

  Незнакомец, на вид лет сорока, был одет отнюдь не в джинсы и худи, а в темный расшитый камзол, белую рубашку, повязаную шейным платком и узкие штаны, заправленные в высокие сапоги. Как само собой разумеющееся, на голове красовалась треугольная шляпа с пером, увитая декоративным шнуром. А на левом боку я с расстройством опознала неизменную шпагу.

 - Успокойтесь. Всё в порядке. Вам никто не причинит зла,- видя мой испуг, незнакомец отступил, скользнув внимательным взглядом по моим рукам без перчаток. 

 Я не сдвинулась с места, продолжая недоверчиво его разглядывать, машинально отмечая, что мужчина очень недурен собой. 

  - Послушайте, сударыня, - нахмурился он, присаживаясь напротив и проникновенно заглядывая в мои испуганные глаза, - Уже поздно. Моей дочери нужно поужинать и готовиться ко сну. Вам, кстати, тоже,- в его участливом взгляде сквозило непрекрытое беспокойство. 

 Никакого раздражения или нетерпения. Так мягко и ненавязчиво можно уговаривать напуганного маленького ребенка вылезти из-под кровати.

 Ах, как мне же мне хотелось ему верить, что я в безопасности! Но старинный наряд незнакомца яснее слов говорил, что он как-то связан с "графом" Ольховским и навряд ли я могу расчитывать на звонок домой. 

- Давайте зайдем на постоялый двор. Там и поговорим спокойно,- убеждал меня мужчина, поднимаясь и, приглашающе кивнув на дверь, вышел из кареты. 

 Не было смысла и дальше сидеть, мучаясь от неизвестности и голода. 

  По узким ступенькам выбираясь наружу, меня слегка штормило. Я с опаской смотрела по сторонам, боясь увидеть ненормального "графа". 

 Облегчению моему не было предела.

 "Ну,  хоть не его усадьба", - радостно выдохнула, с интересом разглядывая длинный двухэтажный бревенчатый дом, обнесенный частоколом, с парковкой для карет и загоном для лошадей.

 Кстати, наша, чёрная, блестящая, выгодно отличалась золотой отделкой на дверях и рисунком парящей птицы по середине. 

 "Вот это размах! Играют же люди!" С недоверием оглядываясь вокруг, задала мучивший вопрос дожидающемуся меня мужчине:

 - Вы путешествует с дочерью и няней?

 - Да, небольшое путешествие до родового поместья. Летом в столице тяжело для ребёнка,- охотно поделился он,  подстраиваясь под мой шаг. 

Глава 10

  Раздражающие, настойчивые голоса ввинчивались в уши, мешая отрешиться от ненормальной, жуткой действительности. 

  Негромко беседовали трое, но слов я не воспринимала.

 В оглушённом открытием сознании билась только одна мысль: "Всё! Это конец! Я больше никогда не увижу любимых людей, не прижмусь к родному теплу." Надежда на то, что я каким-то чудом вернусь домой мучительно скончалась еще в зародыше. Ну не питала я иллюзий, что смогу жить долго и счастливо в восемнадцатом веке. Да тут таких маньяков, как граф Ольховский, не обремененных совестью, как собак нерезанных. И что мне дальше-то делать? 

  Открыв глаза, уставилась в потолок, не замечая катившихся из глаз солёных капель. 

 В наступившей тишине кто-то присел рядом, но мне было все равно. Уйдя глубоко в себя, я пыталась постичь, как меня занесло в прошлое, почему это произошло именно со мной. Ну не бывает так: вот живешь себе спокойно, никого не трогаешь и, вдруг, раз - и ты уже в другом веке. Ну, бред же! Может, я так сильно ударилась головой, что сейчас валяюсь в коме, а травмированный мозг выдает всякую дичь? 

 Чего я только не передумала в последующие дни. Все происходящее воспринималось, как в тумане. 

  Ни утешающие слова, ни ласковые руки, баюкающие меня, словно ребенка, - ничто не трогало, оставаясь за прелелами моего рухнувшего мира. 

  Безвольной куклой я ехала в карете на следующий день. Мне быдо все равно, куда и зачем. Я настолько замкнулась в себе, что даже соседство с милейшей княжеской дочерью не смогло меня расшевелить. 

  Внешне я была отрешенно спокойной, но внутри плавилась на медленном огне непонимания и отчаяния. И всегда ощущала чьё-то присутствие рядом. Князь старался не оставлять меня одну, поручал приглядывать кому-то из прислуги.

.. И снова какая-то усадьба, красивые комнаты, расрахнутые окна с видом на парк.. Наверно в тот уютный вечер в живописной усадьбе "Воронцово" я пришла в чувство окончательно, впустив в себя новый незнакомый мир. 

 Затопленная печь, перед которой я сидела в глубоком кресле, весело потрескивала  поленьями, но холод пустоты внутри не смогли бы растопить и миллиарды плазменных звёзд.

  "А в этом веке земля держится на слонах, стоящих на гигантской черепахе?-смехнулась, пришедшей внезапно мысли.

"О! Глупость лезет в голову - живу, однако." Наверно последнее произнесла вслух, потому что послышался скрип и звук торопливых шагов. Потом в поле зрения попало симпатичное лицо князя, с волнением и надеждой вглядывающегося в мои глаза.

 - Да всё нормально. Жить буду,- сиплый от долгого молчания голос даже не узнала.

  - Ну, слава Богу! - он с облегчение вздохнул, опускаясь передо мной на колено,- Как же ты меня напугала, Аннушка! 

 - Простите,- смутилась я. 

- Расскажи, что случилось. Поверь, тебе станет легче. Я помогу, сделаю всё, что скажешь. Уничтожу всех твоих обидчиков! - горячился князь. 

 Я невесело улыбнулась.

 - Благодарю вас, Ваше Сиятельство, но помочь мне не сможет никто. Разве что время.

 - Оставь ты эти церемонии,- произнёс с досадой,- Лучше ответь, что произошло. Где твоя семья?

 На последнем слове, я судорожно вздохнула и, спрятав лицо в ладонях, позорно разревелась. 

 - Да что ж такое! - запаниковал князь, пытаясь успокоить словами. Видя, что это не сработало, в волнении вскочил. Не зная, как утешить, несмело погладил по спине, провел ладонью по моим волосам. 

 - Ну, что же ты так убиваешься? - осторожно присел на подлокотник кресла.  Я не выдержала, заливаясь слезами, уткнулась лбом в его плечо, безудержно выплёскивая все своё горе. 

 Приобняв за вздрагивающие плечи, он бережно прижал меня к своей груди. 

 Так мы и сидели, при свете свечей, вдыхая вечернюю прохладу из распахнутых окон,  согретые пламенем догорающей печи, раскачиваясь из стороны в сторону.

 Когда рыдания стихли, я могла только всхлипывать, обессиленно прислонившись к надёжной груди. И, уже засыпая, прошептала на пределе слышимости:

 - Что бы я без вас делала?.Спасибо. Я всё вам расскажу, но потом, когда смогу об этом говорить.

 - Конечно, девочка. Спи. Я обо всём позабочусь,- было мне ответом. 

Глава 11

  С этого дня я поселилась в усадьбе "Воронцово", полностью оправдывающей своё неофициальное название "Беспечное". Жизнь здесь текла будто вне времени. 

   Подолгу гуляя по летним дорожкам огромного парка с прудами, любуясь замысловатой архитектурой декоративных башен у главного въезда, деревянным господским домом, павильонами, флигелями, устроенными клумбами, я постепенно приходила в себя, примиряясь с действительностью.

  С самого начала я заикнулась по поводу неприемлемости по местным правилам приличия нахождение незамужней меня в холостяцком доме, на что получила непреклонный ответ:

 - Мы всем скажем, что ты гувернантка моей дочери. Перестань тревожиться, ты под моей защитой, и любому, кто посмеет бросить на тебя косой взгляд, не поздоровится! - И больше мы к этой теме не возвращались.

 Я просто не нашла в себе сил спорить с князем, предпочитая полностью положиться на его заступничество и порядочность.  

   Подмосковное лето выдалось сухим и жарким, что позволяло проводить почти всё время на улице. Ах, как как же мне не хватало привычных шорт и футболок. Я вынуждена была париться в длинных платьях.

   Михаил Андреевич постоянно старался расшевелить меня, отвлечь от гнетущих мыслей, придумывал развлечения и втягивал нас с Дашей в свои забавы. Мы даже рыбу ловили в пруду. Боже, сколько было счастья, когда малышка демонстрировала свой первый улов!

 Возможно, тогда я первый раз искренне рассмеялась, заражаясь неподдельной радостью ребенка. 

   Практически каждый день мы втроем катались на лошадях, и я невольно умилялась маленькой наезднице, смело посылающей своего пони "Непобедимого" в галоп. Я, правда, тоже не была новичком, не раз сидела в селе, в своем времени частенько посещая с подружками конный клуб. Но скакать боком, следуя правилам приличия в этом веке, было крайне неудобно и я прилагала все усилия, чтобы не упасть с лошади. В итоге, я упросила князя найти мне подходящую одежду и, уже с удовольствием, скакала в мужском седле по окрестностям парка наперегонки с Михаилом Андреевичем, шокируя немногочисленных обитателей усадьбы.

 В такие моменты, с веселой бесшабашностью несясь вперед, навстречу ветру, я начинала походить на прежнюю себя. 

  Тихими летними вечерами князь подолгу рассказывал мне о родовой усадьбе "Воронцово", интересные истории из жизни при дворе, смешные казусы, в которые с завидным постоянством влипали аристократы в погоне за славой, деньгами и женщинами. Невообразимые по своей глупости пари, вплоть до того: "Кто войдёт в дверь клуба в данный момент?" приводили меня в недоумение и часто смешили. В общем, было ясно, что аристократия восемнадцатого века  маялась от скуки, придумывая всевозможные, подчас неадекватные развлечения.

  В то же время строгие правила этикета и морали ставили меня в тупик своими двойными стандартами. Ох, уж мне это: можно иметь хоть нескольких любовников и обладать безупречной репутацией, если об этом не стало общеизвестно. И, в то же время, репутация девушки считалась загубленной, если её застали наедине с целующим её мужчиной. И никто не будет разбираться, что вообще-то она была против. Мол, сама виновата. Эта извращённая логика меня просто убивала. Но именно во время таких бесед я оттаивала, на время забывая о своих проблемах. Мне было действительно интересно узнать много нового о прошлом.

  А ещё я была безмерно благодарно князю за возможность спокойно пообщаться, не ощущая себя объектом вожделения. Он относился ко мне с отцовской теплотой и заботой, я постоянно чувствовала незримую поддержку и участие в своей судьбе.

   С его дочерью Дашенькой мы сразу нашли общий язык, и, спустя какое-то время она начала воспринимать меня как старшую сестру. Малышка, как обладательница бойкого характера, всегда переполненная кипучей энергией, в сочетании с пытливым умом и яркой красотой, обещала прибавить немало седых волос своему отцу в скором будущем. Но в то же время не была капризна или заносчива, осознавая своё высокое положение в обществе и связанную с ним ответственность.

   Когда князь был занят делами, мы с Дашей вдвоём изучали живописный парк, в сопровождении няни, Антонины Степановны. К слову сказать, она оказалась не безнадёжна. Доброй её, конечно, не назовёшь, но всё чаще она радовала нас своей улыбкой, преображающей почти суровые черты лица.

  Я вспомнила все, чем когда-то занималась в своем детстве. Дашуле очень понравилось делать снежинки, кораблики, оригами из бумаги, поделки из природного материала. В отсутствии современных канцтоваров приходилось выкручиваться подручными средствами, но это и вправду было весело. Вы когда-нибудь пилили жёлуди ножом для вскрытия писем? А я обзавелась таким опытом. Ну не одалживать же охотничий тесак князя, рискуя оказаться без пальцев.

  Постепенно, с развлечений мы перешли на написание палочек, закорючек и цифр. Буквы я предусмотрительно обходила стороной, понимая, что тут нужен учитель, тем более Даше всего семь лет и всё у неё впереди. Я лишь надеялась, что Михаил Андреевич не откажет своей любимой доченьке в получении образования и не ограничится танцами, вышиванием и музицированием. Кстати, это маленькая умничка играла на рояле гораздо лучше меня, а звонкий голосок неизменно попадал в ноты.

 Совместные вечера у нас с Дашенькой заканчивались сказкой из моего времени, так как местные произведения были мрачноваты и написаны больно мудрёным языком, который я плохо понимала. Когда малышка засыпала, я допоздна засиживалась в гостиной у большого окна с видом на сад, слушая очередную увлекательную историю князя. И, порой, незаметно для себя засыпала в удобном кресле. Сонную, как маленького ребенка,  меня не раз переносили в спальню на ручках, ласково гладили по волосам, желая приятных сноведений.

  Но не смотря на заботу, меня часто мучили кошмары, в которых я видела родителей, бабушку, Диму, теряющихся в плотном тумане. Выбиваясь из сил, бежала следом, звала, но они удалялись, пропадая вдали.

Глава 12

  "Беспечное" всегда будет ассоциироваться у меня со спокойствием и надёжной крепостью, обретшего покой путника, где я переродилась духовно, восстав словно феникс из пепла, переплавив скорбь в светлые воспоминания, расправила крылья, стряхнув груз утраты. Утешилась тем, что любимые мои живы, здоровы и всё у них будет хорошо. И если на то будет воля свыше, то я вернусь обратно домой. 

  * * *

   Так незаметно пролетело два с половиной месяца, и наступала пора князю с дочерью возвращаться в столицу, в мой самый любимый город на Земле - Санкт- Петербург. Я прекрасно понимала, что он сильно отличается от Питера 2019 года, и тем больше мне не терпелось познакомиться со старинным городом.

   В конце августа всё было готово, и с утра мы двинулись в путь в уже знакомой карете с охраной из шести конных мужчин. По словам князя, добираться до столицы мы будем дней пять-шесть, останавливаясь на станциях пообедать, переночевать и размять затёкшие мышцы.

   В то время, как мы втроём тряслись в карете, развлекая сами себя насколько это возможно в ходящем ходуном транспорте, князь предпочитал ехать верхом на стройном гнедом Вулкане. Про дороги тактично промолчу, придерживаясь правила: либо хорошо, либо ничего. А в целом, путешествие вышло познавательным. Я не упускала случая понаблюдать не только за проносившимися пейзажами, деревеньками с жизнерадостной детворой, провожающей нас весёлыми криками, но и за встречающимися на станциях барышнями, по-возможности перенимая манеру поведения и речи, чтобы не сильно отличаться от местных аборигенов. В какой-то мере я уже привыкла к здешней моде, игнорируя неудобные корсеты, но в столице стоило что-нибудь придумать им на замену. Оставшиеся до неё полдня я, как приклеенная, выглядывала в окно, с замиранием сердца высматривая знакомые места и строения, ликуя в душе, когда подъезжая к центру города, таких оказалось великое множество.

   Повернув на Садовую, мы миновали Гостинный Двор и несколько домов. Въехали в кованные ворота и через широкую парадную арку попали во внутренний двор шикарного дворца.

  Центральная трёхэтажная часть главного фасада была декорирована сдвоенными колоннами и пилястрами, арочные окна оформлены широкими наличниками. Выкрашенный в пастельный жёлтый цвет с белоснежными элементами декора, дворец был построен в стиле пышного нарядного барокко.

   Я даже не заметила, как выбралась из кареты: всё моё внимание было приковано к этому шедевру архитектуры, именуемому Воронцовским дворцом. Закатное солнце,  отражаясь в больших арочных окнах, придавало ему какой-то загадочной  торжественности.

  Князь, в тщетной попытке привлечь внимание, с понимающей улыбкой подхватил меня под руку и повёл знакомить с "домом" и его обитателями.

   Если со вторым разобрались быстро, хотя, подозреваю, я и половины прислуги не видела, то изучение пятидесяти парадных залов я решила отложить на будущее, ограничившись двумя ближайшими.

   Дарья, с рождения привыкшая к роскоши дворца и знавшая его как свои пять пальчиков, с радостным возгласом умчалась в свои комнаты, в сопровождении порицающей её действия Антонины Степановны.

  Невольно подумалось, что в моё время эта непосредственность и открытое проявление эмоций только приветствовались.

  "Ну вот, опять я, как мазохистка, неизменно возвращаюсь мыслями назад в своё будущее."

  И как-то разом померкло окружающее великолепие. Даже непривычная для Петербурга тихая солнечная погода давила затишьем, как перед бурей, заставляя  чувствовать себя пчелой, завязшей в киселе.

   Михаил Андреевич, отдававший распоряжения, уловив резкую перемену в моём настроении, поспешил ко мне.

   - Анечка, что такое? Тебе не хорошо? - спросил, с беспокойством вглядываясь в моё побледневшее лицо. Неопределённо мотнув головой, я прошептала:

 - Мне страшно.. Не спрашивайте, сама не знаю почему, но у меня такое чувство, что должно что-то случиться,- пытаясь привести в порядок с чего-то расшалившиеся нервы, извиняясь, сказала:

   - Я глупая, да? Совсем вас наспугала. Не знаю, что на меня нашло. Всё ведь хорошо, правда?- неуверенно закончила, ища подтверждения в его все понимающих глазах.

   - Конечно, хорошо,- привычно успокаивающе приобняв за плечи, заверил князь,- И я позабочусь, чтобы так оно и было. А сейчас тебе нужно поесть и отдохнуть и сразу почувствуешь себя лучше. Обед принесут в твою гостиную.

 Вымученно улыбнувшись и поблагодарив за заботу, я пошла за девушкой, попросившей следовать за ней.

   Дорогу я даже не пыталась запомнить, сразу запутавшись в этом изобилии коридоров и роскоши интерьеров. 

 В конце концов, меня довели до резной двери, за которой оказалась, как и всё в этом умопомрачительном до помпезности дворце, светлая гостиная, спальня и огромный гардероб. 

  Первым делом я смыла с себя дорожную пыль, потом пообедала, переоделась в повседневное платье из лёгкой ткани оливкового цвета с жёлтой отделкой, переплела косу и направилась к двери, в надежде найти Дашину комнату.

   Но эта непоседа опередила меня. Влетев ураганом и плюхнувшись на мою большую мягкую кровать под тёмным балдахином, зачастила:

   - Аннушка, тебе понравились твои комнаты? Ты уже видела бальные залы? А батюшкину библиотеку? Правда большая? А когда мы пойдём в парк? Я покажу тебе там моё любимое место, где видна набережная. Ой, я столько всего пропустила! Княжна Извольская совсем зазнается, она же оставалась тут летом и знает все-все новости и сплетни,- под конец сникло это неугомонное чудо, но тут же просияв, закончило:

  - А мы к бабушке Катерине в гости съездим. Екатерина Ивановна нам всё расскажет! - я уже еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться в голос.

   - Конечно поедешь, но сначала познакомишь меня с домом и парком, и ..

   - С оранжереей и бассейном. Там можно купаться целый год,- похвасталась Даша.

   - Обязательно с бассейном, я люблю плавать. Но только завтра. Мы с тобой устали трястись в карете, поэтому сейчас немножко поиграем, и я расскажу тебе сказку на ночь..