За гранью Империи-1. Нулевая линия

Пролог - Дым

Пепел лип к языку, как дешёвый табак. Я дышал через раз — не потому что экономил воздух, а потому что каждый вдох приносил запахи, которые мозг отказывался принимать: горелая плоть, мокрая кровь, гнилая сладость разорванных кишок. Где-то слева кто-то кричал так, будто его держали за душу голыми руками и медленно тянули наружу.

Небо было низким, чёрным, с рваными краями туч. Иногда в этих тучах вспыхивало — не молния, а тусклый, больной свет, как у старого монитора перед смертью. Земля под ногами не была землёй. Она пружинила, чавкала, и мне казалось, что я стою не на грязи, а на чём-то живом. На чём-то, что терпит. Пока.

— Назад! — заорал кто-то.

— Не отходим! Портал… портал держим!

Слово «портал» резануло сильнее, чем визг металла. Я повернул голову — и увидел его. Овал света, голубой, чистый, слишком правильный для этого мира. Вокруг него валялись тела. Некоторые — целые, некоторые — нет. И самое страшное было не это.

Самое страшное — что возле мёртвых что-то шевелилось.

Скелеты. Не просто ходячие костяки, которые должны тупо бежать в лоб и ловить стрелы. Эти… работали.

Один тянул за собой связку щитов. Другой, пригибаясь, перетаскивал длинные балки — как будто строил. Третий, самый высокий, стоял чуть в стороне. Он не двигался резко, не дёргался. Он смотрел.

Не на портал. На нас.

У меня свело желудок. Я не чувствовал «страха» как эмоцию — страх был уже дальше, за пределами слов. Я чувствовал холодную пустоту внутри головы, будто кто-то выскреб из меня всё лишнее, оставив только одну мысль.

Мы просчитались.

Система мигнула перед глазами строкой, которую я не успел дочитать.

ВНИМАНИЕ: обнаружено…

И всё — мир дёрнулся, как если бы кто-то вытащил вилку из розетки.

…А началось всё с того, что я завалил сессию.

Глава 1. Нулевая линия

— Ты вообще меня слышишь? — голос Леры был ровный, почти спокойный, и от этого становилось хуже. Спокойствие в таких разговорах — это не «всё нормально». Это когда человек уже принял решение, а ты ещё только подбираешь оправдания.

Я сидел на кухне, в футболке, пережившей два года, три стирки «на отвали» и один эксперимент с отбеливателем. На столе стояла кружка с давно остывшим кофе и тарелка с бутербродом, который я собрал утром, но так и не съел. На коленях лежала клавиатура. Да, на кухне. Да, я понимаю, как это выглядит.

Телефон вибрировал в руке — чат с пацанами, расчёт таймингов, спор о билдах. Там всё было понятно: цифры, правила, логика. В реальности логика почему-то всегда шла лесом.

— Слышу, — ответил я автоматически. — Подожди секунду.

— Подожди… — Лера выдохнула так, будто проглотила слово. — Ты всегда так говоришь. «Секунда». «Щас». «Дай доиграю». А потом проходит два часа.

— Не два часа, — буркнул я и тут же понял, что это звучит как «не я ударил, оно само».

— Саша, — она прислонилась к косяку, скрестила руки на груди. — Ты не работаешь. Учишься… ну, ты понял. Играешь. Спишь. Ешь. И снова играешь.

— Я тренируюсь, — сказал я, и даже сам услышал, насколько жалко это прозвучало. — Это… серьёзно.

— Серьёзно? — она подняла брови. — Настолько серьёзно, что ты забыл про пересдачу?

Я замер.

Пересдача.

Чёрт.

Я полез в телефон. Там действительно висели её сообщения: «Не забудь», «Саш», «Саша, пожалуйста». И ещё письмо от деканата, которое я пролистал, как спам.

— Я… — начал я.

— Ты даже сейчас не можешь положить эту штуку, — сказала Лера и кивнула на телефон. — Ты разговариваешь со мной, как с фоновым персонажем.

Внутри неприятно щёлкнуло. Обида — тупая, бессмысленная, детская.

— То есть ты уходишь? — спросил я, хотя всё уже было решено не мной.

— Я не «ухожу», — ответила она. — Я выбираю себя. Мне надоело ждать, пока ты закончишь жить там, — она кивнула на экран, — и начнёшь жить здесь.

Я попытался пошутить. Потому что юмор — мой самый прокачанный навык.

— У меня вообще-то есть легендарный предмет: «Кольцо верности». Шанс критической верности пять процентов.

Она не улыбнулась.

— Саша… — Лера взяла сумку. — Ты хороший. Ты смешной. Но ты… не здесь. Ты всё время где-то рядом, но не со мной.

— Я могу измениться, — сказал я. И тут же понял: когда человек говорит «могу», он обычно не меняется.

— Я не хочу ждать, пока ты захочешь, — тихо сказала Лера. — Мне двадцать один, Саша. Я хочу нормальной жизни.

Она вышла.

Дверь закрылась без хлопка. Просто… окончательно.

Я сидел и смотрел на кружку. Кофе в ней был холодный и горький. Всё вокруг было обычным: кухня, дешёвая лампа, шум лифта за стеной. Но ощущение было такое, будто я остался один в пустой карте после того, как все игроки вышли.

Телефон в руке дрогнул. Я написал в чат:

«Пацаны, афк. Реал».

В ответ прилетело: «???», «Ты живой?», «Не прикалывайся».

Я усмехнулся без радости. Живой-то я живой. Вопрос — зачем.

Пересдача была через сорок минут.

Я бежал к универу так, как бегают люди, которые верят: если они ускорятся, время испугается и остановится. Рюкзак прыгал по спине, воздух резал горло, телефон в кармане вибрировал.

На лестнице корпуса я понял, что забыл паспорт.

— Конечно, — пробормотал я. — Паспорт — вещь опциональная. Как мана у воина.

На кафедре меня встретили взглядом, от которого хотелось провалиться в текстуры.

— Александров, — преподавательница поправила очки. — Вы опоздали.

— У меня… обстоятельства.

— У вас всегда обстоятельства. У вас три хвоста, Александров. Вы на грани отчисления.

— Можно попробовать? — выдавил я.

Она вздохнула так, будто её заставили тащить рейд на босса, рассчитанного на двадцать человек.

— Садитесь. Пишите.

Я сел, взял ручку и посмотрел на лист.

Пусто.

Не «я волнуюсь». Реально пусто. В голове крутились не формулы, а Лера, дверь, её «я устала», и моё «афк, реал». Как будто мозг решил, что обучение — это DLC, которое я не купил.

Я написал пару строк. Ещё пару. Сдал.

Преподавательница пролистала лист глазами, и выражение её лица стало таким, будто я только что в шутку предложил ей прыгнуть с крыши.

— Вы шутите?

— Нет.

— Тогда это ещё хуже. — Она вернула лист. — Александров, вы отчислены.

У меня внутри провалилось так, будто кто-то выдёрнул опору из-под пола.