За гранью созвездий

ПРОЛОГ

Над головой раскинулось чёрное небо – глубокое, бездонное, словно бархатный занавес мироздания. И в этой тьме, будто нарисованное невидимым художником, мерцало нечто необъяснимое: причудливые блики, переливы света, то ли отблески далёких звёзд, то ли игра атмосферных явлений. Именно в этот миг она Его увидела. Он стоял чуть поодаль, освещённый лишь этим таинственным небесным свечением. Его силуэт казался вырезанным из ночи, а черты лица – будто сотканными из лунного света. Он был настолько красив, что на мгновение ей показалось: это не человек, а видение, рождённое игрой теней и света…

СУДЬБОНОСНАЯ ВСТРЕЧА

Москва сотрясалась от раскатов грома и, невесть откуда взявшегося, легкого землетрясения. Настя поморщилась. Она не любила грозу, что уж было говорить о трясках земли! В столице ожидалось ухудшение погоды с затяжными дождями, и сегодня ей нужно передать начальству данные о резком похолодании. С 28 градусов температура грозила упасть до +6…+13 градусов ночью. И это в июле! Очередная фигуристая модель с мученическим выражением лица объявит народу в сегодняшнем выпуске новостей, что выходные будут испорчены. И вместо дачных посиделок с созерцанием июльского звездного неба и поедания вкусного шашлыка людям придётся сидеть дома. Настя задумалась о своих планах на выходные и не заметила, как в кабинет вошел начальник. Начальник Константин Петрович был всего на год старше Насти, но такого зануду она в своей жизни еще не встречала.

– Анастасия, отчет готов? Я жду, между прочим.

В этот момент раздался такой удар грома, что Настя по инерции пригнулась к столу.

– Ты за этим, громовержец, решил спуститься с небес на землю? Не стоило себя утруждать. Я передала с Алёной папочку. Не благодари.

– Алёна с папочкой до меня так и не дошла.

– Видимо, до пятого этажа она не дотянула. На ее пути возникло препятствие в виде «стаканчика кофе в бухгалтерии».

– Понятно. Пора сносить уже это препятствие, но это не все.

– Что еще?

– Нам нужно поговорить.

– Мне выйти? – спросил Дима, гидролог по образованию, но психолог по призванию.

Диму в гидрометцентре обожали. Все молодые сотрудницы выстраивались в очередь к молодому и симпатичному парню, служившему им плакательной жилеткой.

– Нет! – ответила Настя.

– Да! – закричал Константин Петрович.

– И не нужно так напрягать голосовые связки. Я удаляюсь, – сказал Дима и подмигнул Насте.

– Костя, что еще? – спросила Настя. – Я что-то сегодня ужасно устала и информацию воспринимаю слабо.

– А твоему мозгу и не нужно будет сильно напрягаться. Снова звонили с телевидения.

– Я даже не хочу знать о том, что сейчас ты мне пытаешься сказать.

– Зря. Такие предложения поступают нечасто.

– Костя, какие предложения? Быть говорящей куклой? Водить по пустой стене руками и мило улыбаться на камеру? Я для этого Тимирязевку оканчивала? Я тебе тут вообще не нужна?

– Анастасия, ты неправильно понимаешь ситуацию. Ты – главный метеоролог Москвы. Я ценю твой труд. Я не пытаюсь от тебя избавиться. Ты будешь совмещать полезное с приятным. Нельзя, чтобы такая внешность просиживала в кабинете все свое рабочее и нерабочее время.

– Ты замуж меня что ли выдать хочешь? – рассмеялась Настя, которая действительно обладала шикарной внешностью: прекрасная фигура, красивое лицо, длинные светло-русые волосы и бездонные голубые глаза.

– А почему бы и нет? Сидишь тут!

– Я скорее выйду замуж за инопланетянина, чем за представителя расы планеты Земля.

– Здрассьте! И где ты его возьмёшь? – рассмеялся Константин.

– Ну, раз негде его взять – не о чем и разговаривать. Скажи им, что я не пойду работать на телевидение.

– Как хочешь, – выдохнул начальник.

– Ты лучше скажи, откуда взялось землетрясение?

– Позвони сейсмологам и спроси.

– Все же интересно, почему тут.

– Когда мы говорим про сейсмически опасные регионы России, Москву обычно не упоминаем. Тем не менее, это не значит, что землетрясений в Москве не было и быть не может. Это первое землетрясение в твоей жизни?

– В Москве да. В Турции на отдыхе тряхнуло сильно. Нас заставили выйти из отеля.

– На каком этаже была комната?

– На шестом.

– Ну, тут такой принцип – чем выше этаж, тем крепче будет трясти. В1977 году Москва на верхних этажах все семь баллов ощущала.

– Ничего себе? Откуда такая тряска?

– Тут ведь как? Если ты в воду кинешь камень, то от него пойдут круги. Вот такие круги и дошли до Москвы тогда. Если мне не изменяет память, то эта волна шла от землетрясения в Карпатах.

– А эти толчки откуда?

– Понятия пока не имею. Узнаем позже.

– Погода в последние дни вообще странная.

– Тут я с тобой согласен. Бьет рекорды, как никогда.

– Кость, смотри! А это еще что? – Настя вскочила и подбежала к окну. – Это на молнию не похоже. Что это еще за свечение?

– Пойду-ка я к ребятам аэрологам. Не нравится мне все это. Ты, кстати, у них давно не была? Пойдешь со мной?

– Нет, – быстро сказала Настя и отвернулась к окну.

– Ты из-за Эрика? Его нет сегодня на работе. Пойдешь?

– Нет, Кость, давай без меня. И Эрик меня не волнует абсолютно. У нас давно все кончено.

– Насть, я могу чем-то помочь? – вдруг услужливо спросил начальник.

– Чем? – улыбнулась она. – Вытащишь из вот этой черной тучи мне неземного идеального мужчину?

– Вряд ли. Среди землян тоже хватает таких.

– Не смеши. Ты вот, к примеру, идеальный?

– Я – нет. Светка постоянно меня пилит, что я невнимательный.

– Так учись быть таким. Женщинам это нравится.

– Я принял к сведению. Не грусти. Я пойду работать, и ты займись делами, грустные мысли и уйдут.

Настя подошла к окну и стала вглядываться в эту тьму, которая окутала Москву в три часа дня. Это было очень странно и страшно. Над любимым городом висела плотная чёрная завеса из туч. Самое странное, что через них проходило свечение, которое и пугало. Настя в одну секунду все решила. Она схватила куртку и крикнула Диме, что ей нужно уйти.

– Ты куда? В эту страсть? – удивился он.

– Я скоро вернусь. Прикрой меня.

Она шла, погружённая в свои мысли, стараясь пробраться сквозь наспех поставленные кем-то ограждения, и вдруг остановилась как вкопанная. Над головой раскинулось чёрное небо – глубокое, бездонное, словно бархатный занавес мироздания. И в этой тьме, будто нарисованное невидимым художником, мерцало нечто необъяснимое: причудливые блики, переливы света, то ли отблески далёких звёзд, то ли игра атмосферных явлений. Именно в этот миг она его увидела. Он стоял чуть поодаль, освещённый лишь этим таинственным небесным свечением. Его силуэт казался вырезанным из ночи, а черты лица – будто сотканными из лунного света. Он был настолько красив, что на мгновение ей показалось: это не человек, а видение, рождённое игрой теней и света. Что‑то в его облике завораживало: линия подбородка – чёткая, словно выточенная скульптором; взгляд – глубокий, пронизывающий, будто хранящий тайны вселенной. Каждый его жест, каждое движение дышали какой‑то непостижимой гармонией. Он словно воплощал собой совершенство, случайно заглянувшее в обыденность её мира. Она замерла, боясь нарушить эту картину неосторожным словом или шагом. В голове крутилось множество вопросов: кто он? Откуда? Почему именно здесь, именно сейчас, под этим странным небесным свечением? Но главное – почему её сердце вдруг забилось чаще, а в груди разлилось непривычное, волнующее тепло? Возможно, это был просто случайный прохожий. Возможно, всего лишь игра света и тени. Но в тот миг, под чёрным небом с его загадочными бликами, он казался ей не просто красивым молодым человеком – он был воплощением чего‑то большего: мечты, чуда, знака судьбы. И она знала: этот момент, этот образ навсегда останутся в её памяти, как кадр из волшебного сна, который не хочется забывать.

МИСТИЧЕСКИЕ СОВПАДЕНИЯ

В ресторане горели свечи, играла легкая музыка, но настроения это не поднимало. С экранов телевизоров, висевших на стенах заведения, транслировались одни и те же новости – необъяснимые природные явления.

– Настён, ты что такая потерянная? – спросила Аня, подруга Насти. – Что там в твоем королевстве погоды говорят? Надолго это все? Не пора нам в отпуск? Я бы сейчас на Мальдивы рванула.

– Никто ничего не говорит. Природу этого явления никто пока толком объяснить не может.

– Даже вы? – усмехнулась Аня.

– Даже мы. Странно это все. Словно над нами что-то висит, загораживая солнечный свет и руша все климатические нормы.

– Ты еще, как эти ненормальные, которые собираются там с плакатами, скажи, что это инопланетяне!

– Я не знаю, что происходит.

– Ладно. Да ты и ничего не съела! Не заболела?

– Нет. Со мной все в порядке.

– А что тогда куксишься? Может, все же на Мальдивы?

– Ань, я Его встретила.

– Кого «Его»? Не поняла. О ком ты?

– Мужчину моей мечты.

– Где? Когда? Что еще за «мужчина мечты»? – встрепенулась Аня. – Опять я все пропустила! Ты вернулась к Эрику?

– Анечка, какой из Эрика «мужчина мечты»? Ты серьезно?

– Я не знаю. Размышлять об этом можно бесконечно, смотря, что кому нужно.

– И я размышляю о мужчинах. О тех, кто действительно достоин внимания, и о тех, кого лучше обойти стороной. Эрик – это второе.

– О, тема вечная! И ты склоняешься к первому?

– Понимаешь, мне кажется, мужчина мечты – это не только про внешность или статус. Это про поступки. Про то, как человек себя ведёт в разных ситуациях.

– Например?

– Он должен помнить мелочи, которые для тебя важны, не бояться сказать «я не прав» и извиниться; поддерживать, даже когда ты не права; уважать твоё время и границы – не требовать мгновенных ответов, не обижаться на «мне нужно побыть одной».

– Согласна. А что тогда «красная черта»? Когда сразу понятно: не твой вариант.

– О, тут список длиннее! Например: постоянное «я». Разговор всегда о нём, его проблемах, его желаниях. Твои истории – лишь фон. Эрик тут всем даст фору.

– Эрик твой – законченный эгоист. Я тебе сразу об этом говорила. Что еще?

– Обещания без выполнения. «Завтра позвоню», «на выходных съездим», «помогу с переездом» – и тишина. Ты помнишь, как я переезжала на новую квартиру?

– Разумеется, если бы не твой начальник, то я даже не знаю, чтобы мы делали! Еще что-то есть важное?

– Критика под маской заботы. «Ты слишком эмоциональная». Я же видела, что его это только раздражало. Игры в молчанку. Обиделся и пропал на дни, ждёт, что ты будешь выяснять, в чём дело.

– А еще он тебя сильно уж ревновал.

– Контролировал, я бы сказала. Контроль под видом ревности. «Почему так поздно?», «С кем ты была?», «Покажи переписку» – это не любовь, а собственничество.

– Ух, чётко расписала! А как не ошибиться в начале отношений? Когда ещё не видно всех этих «звоночков»? – выдохнула Аня.

– Думаю, важно: не идеализировать. Даже если он обаятельный и внимательный, помни: это не гарантия, что он «тот самый». Но в этот раз я нарушила это правило. Я сразу записала Его в идеал.

– Да кто он, в конце концов? Я уже сгораю от любопытства.

– Тот, кого я увидела в своей жизни впервые, но я его почувствовала. Словно он смотрел мне в душу, разговаривал не со мной, а с моей душой, хотя ничего важного не говорил. Он – как глоток свежего воздуха. Вот такой идеал. Ань, я разговаривала с ним пять минут! Почему у меня такие чувства? Откуда?

– Знаешь, все это звучит странно. Иногда мы так хотим верить в сказку, что закрываем глаза на очевидное. Ты не поторопилась? А то потом будешь удивляться, почему снова больно.

– Скорее всего в этом случае так и будет. Но я верю: когда перестаёшь цепляться за «почти хороших», появляется шанс встретить того, кто действительно стоит твоего времени и сердца, – сказала Настя. – Спасибо, Ань. Как всегда, твои мысли – как глоток свежего воздуха.

– Всегда рада помочь! Главное – не забывай: ты достойна человека, который будет ценить тебя без оговорок. А теперь рассказывай все по порядку.

Вдруг Настя схватила Аню за руку и уставилась в экран телевизора.

– Насть, ты чего? Мне больно. Ты чего ухватилась за меня? Тебе плохо? Панические атаки? – затараторила Аня, испугавшись за подругу. – Куда ты смотришь? Что там?

– Анька, это Он. Смотри!

– Кто Он? Я ничего не понимаю.

– Вот Он на экране. Видишь?

Аня вглядывалась в экран телевизора, видя там высокого мужчину, который стоял спиной к камере. Потом он резко развернулся, показал рукой отрицательный жест снимающему, и экран погас. В кадре снова появилась ведущая.

– Это Он? Вот этот, что я сейчас видела на экране? – с придыханием спросила Аня.

– Да. Это тот, о ком я говорила. Он как-то связан с происходящим. Он снова там. Я тоже на этом месте его встретила.

– Какой мужчина! Вот это фигура! Вот это внешность! Подруга, я тебя понимаю. Если бы я не была почти замужем, я бы тут в обморок упала от зависти, но мне нельзя. Никитка не поймет.

– Твой Никитка – красавчик и абсолютно положительный типаж. Тебе повезло.

– А вот и «положительный типаж», – сказала Аня, глядя на монитор своего телефона. – Соскучился.

– Что сказал? – спросила Настя, когда подруга отключилась.

– Сказал что сейчас за мной приедет сюда. Я же говорю – соскучился.

– Довезете меня до дома? Я без машины сегодня.

– Разумеется! Так, подруга, и что он там день и ночь делает? Он из ФБР?

– Ань, у нас ФСБ.

– Да какая разница! Ему бы больше пошло быть ФБРовцем. Я таких русских и не видела.

– Да я и американцев таких не видела. Он какой-то…

– Какой?

– Да я и сама не знаю. Ань, что со мной? Я всегда очень рационально подходила к чувствам.

– Значит, настало время подойти к ним нерационально – только и всего.

СЛЕДУЮЩЕГО РАЗА НЕ БУДЕТ

Настя попыталась уснуть, но все ее попытки были безуспешными.

– Ночь. Часы показывают уже третий час, а сна – ни в одном глазу. Лежу, смотрю в потолок, и в голове снова и снова – Он. Тот самый. Загадочный. Непостижимый. И вот я разговариваю сама с собой. Никто вокруг не понимает, что со мной творится. Просто когда я о Нём думаю, внутри всё замирает. А его взгляд… Кажется, в нём спрятаны тысячи невысказанных историй, далеких галактик, сияние звезд. Я ловлю себя на том, что запомнила каждую мелочь той нашей встречи: как Он поправляет волосы, как слегка прищуривается, когда задает вопросы. Почему Он? Почему именно Он? Не знаю. Мысли крутятся, как карусель: а что, если… а вдруг… а как бы он…Закрываю глаза – и снова вижу его силуэт в том непонятном тумане. Может, это и есть то самое, о чём пишут в книгах? То, от чего теряют сон и покой? А может, я просто схожу с ума. Но даже если так – я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Утром Настя позвонила Косте.

– Кость, я сегодня немного задержусь. Ты не против? Отчет я вчера сдала, осталась текучка. Я все успею.

– Ты не заболела? Что-то ты совсем в последнее время сдала.

– Нет, Кость, я не заболела. Я в порядке. Мне нужно кое-что сделать.

– Хорошо. До обеда я тебя отпускаю.

– Ты лучший начальник на свете.

– Не подлизывайся. Больше не отпущу, – сказал Костя и отключился.

Настя, ни минуты не раздумывая, поехала на то самое место, где она встретила Ивана. Там она увидела высокие ограждения с колючей проволокой, еще три дня назад их не было. Небо ничуть не изменилось, разве что над огороженной частью территории оно стало еще темнее. Всполохов не наблюдалось, но сумрак, в который погрузилась эта часть Москвы, пугала. Туча приобрела форму ровного круга и висела устрашающе над стадионом и прилегающей к нему лесной полосе. Настя попробовала найти проход, но пока не получалось. Она слышала голоса, звуки машин, сигналы полицейских сирен и еще странные звуки, идущие словно из-под земли. Она вдруг увидела небольшой проход, который образовался прямо перед ней, но там стояли полицейские. Один сразу ее увидел и вышел за ограждения.

– Девушка, уходите отсюда. Тут находиться нельзя, – сказал он.

– Почему? Что тут происходит? – спросила Настя.

– По телику посмотрите. Там вам все рассказывают.

– По телику ерунду рассказывают.

– Вы журналистка? Прессу сказали особливо сюда не пускать. Так что идите с миром.

– Я не журналистка. Мне нужно кое-кого увидеть. Можете позвать?

– Кого?

– Ивана.

– Какого Ивана? Не знаю такого. Уходите.

И вдруг огромная чёрная туча – явно не природная, а словно сотканная из густой, пульсирующей тьмы, начала оживать. В её глубинах, время от времени прорезая мрак багровыми всполохами, явно виднелись очертание чего-то огромного. Оно не двигалось, не издавало звуков – лишь тихо гудело на грани слышимости и ритмично подавало сигналы: короткие импульсы сине‑зелёного света, расходящиеся кругами. С первыми сигналами началось необъяснимое. Телефон в руках Насти повел себя странно: экран мерцал, воспроизводя хаотичные узоры, телефон вдруг сам начал набор номера. Настя посмотрела удивленно на экран – ее телефон сам набирал сообщение на неизвестном языке. Рация у полицейского начала издавать такие резкие звуки, что Настя закрыла уши. Спустя несколько секунд Настя поняла, что теряет сознание. Она медленно начала оседать и закрыла глаза.

К полуночи город погрузился в странную полудрёму. Те, кто ещё сохранял ясность сознания, видели, как над крышами домов медленно плывут призрачные силуэты — будто тени тех, кто уже поддался воздействию сигналов. А из центра тучи всё так же ритмично исходили сине‑зелёные импульсы, словно сердце неведомого существа отсчитывало удары, меняя реальность вокруг. Те, кто смотрел в окна, чувствовали, как по коже пробегает холодок, а в голове возникают яркие, чуждые образы: незнакомые созвездия, города из хрусталя, существа с огромными глазами. У одних это вызывало восторг, у других – панический страх. Несколько человек, не выдержав натиска чужих видений, в отчаянии зашторивали окна. В метро и автобусах пассажиры вдруг начинали говорить на языках, которых не знали. Кто‑то рисовал на стёклах странные символы, кто‑то пытался объяснить соседям, что «они зовут нас, они ждут». Водители теряли ориентацию, машины замедлялись, пока не останавливались совсем. В больнице, где и оказалась Настя, у пациентов с неврологическими расстройствами неожиданно стабилизировалось состояние, а у здоровых людей, наоборот, появлялись симптомы, похожие на сенсорную перегрузку: головокружение, звон в ушах, кратковременные провалы в памяти. Медперсонал в панике пытался понять, что происходит.

Настя открыла глаза. В палате было темно. В кресле сидел кто-то, но она не могла разглядеть, кто именно. Она попыталась поднять голову и позвать кого-нибудь, но у нее не получилось. Пересохшими губами было невозможно пошевелить, голос отсутствовал. Настя испугалась, что она не может двигаться, но в итоге ей все же удалось нажать на кнопку у кровати. Через минуту в палату вошел доктор и две медсестры.

– Как Вы себя чувствуете? – спросил доктор.

– Плохо. Очень болит голова, и я практически не могу двигаться.

– Это пройдет.

– Что со мной случилось?

– А Вы не помните?

– Нет. Я была на улице, дальше что-то загудело, и я отключилась. А это кто? – Настя показала на человека, который спал в кресле.

– Этот человек спас Вам жизнь. Это он привез Вас в больницу.

– Кто он?

– Проснется – спросите.

Доктор дал указание медсестрам и вышел из палаты. Настя поняла, что ее сил хватило только на этот разговор и закрыла глаза. Через мгновение она уже спала. Медсестры еще несколько минут поколдовали с капельницей и тоже вышли.

Человек встал и подошел к кровати. Он положил свою руку Насте на голову, и по ее телу заструился синий свет. Человек приподнял её голову и надел на шею кулон, потом быстро вышел из палаты.