Забытая жена генерала драконов. Я научу тебя любить

Пролог

ЗАБЫТАЯ ЖЕНА ГЕНЕРАЛА ДРАКОНОВ

— Ты совсем рехнулась, Аннабель? — холодное равнодушие Рэйдена рушится сразу же, как только я озвучиваю супругу цель своего прихода. — А ну повтори...

Глаза мужчины впиваются в меня с такой силой, что хочется отшатнуться.

Или даже позорно сбежать.

Но я понимаю: обратного пути нет.

Слова уже сорвались с губ, а значит, мне придётся хотя бы попробовать настоять на своём.

— Наш брак уже длится несколько лет... — пытаюсь говорить уверенно, но голос дрожит и срывается, отчего последние фразы я произношу практически шёпотом: — Но в последнее время вы совсем перестали посещать мои покои, милорд. Я пришла, чтобы напомнить вам о вашем супружеском долге...

Замолкаю и стыдливо опускаю глаза. Чувствую, как краска приливает к щекам.

Самой не верится, что я пошла на такое.

Но тётушка Энн настояла. Несколько месяцев она упорно твердила, что время пришло. Что мы с супругом должны исполнить свой долг перед Богом. Что должны подарить этому миру новую жизнь.

И я, как всегда, не смогла отказать ей.

Но что скажет он?

Рэйден Брикстон — высокородный лорд, безжалостный генерал драконов и что хуже всего, этот мужчина мой муж.

Украдкой бросаю взгляд на супруга и вижу, как его лицо искажается.

Не столько яростью, сколько потрясением.

Проходит секунда... две... пять...

Затем Рэйден резко встаёт, отчего массивное кресло едва ли не опрокидывается, и в два широких шага подходит ко мне.

— Ты… — мужчина осекается и с шумом втягивает воздух сквозь сжатые зубы. — Что ты несешь, Аннабель? Совсем потеряла рассудок?

— Я не понимаю, о чём вы, милорд, — отвечаю как можно спокойнее. — Я лишь хочу того же, чего хотят все замужние женщины. Я хочу подарить вам наследника. Хочу исполнить свой долг перед...

Но Рэйден не даёт мне договорить.

— Да ты только посмотри на себя! — взрывается он. — Во что ты превратилась за этот год? Бледная, неухоженная, под глазами круги. А твои платья? А этот чопорный пучок на голове? Это отвратительно, Аннабель! Ты стала похожа на серую никчёмную мышь! Да я даже смотреть на тебя не могу!

Вздрагиваю, словно бы от пощёчины.

Его слова бьют наотмашь. Резко, беспощадно. И так... больно.

— Как вы смеете?.. — шепчу едва слышно.

Рэйден делает шаг и нависает надо мной. В его глазах не просто гнев. А что-то более тёмное. Древнее. Присущее лишь первородным.

В груди разливается ледяной ужас, и я начинаю опасливо отступать от него.

Но Рэйден грубо хватает меня за локоть и рывком тянет к себе.

— Как я смею? — его дыхание обжигает кожу, а взгляд, кажется, прожигает насквозь. — Ты, видимо, забыла, с кем говоришь? Я — высокородный лорд, могущественный генерал драконов! Я тот, перед которым робеет даже сам император! Я твой муж, Аннабель. И если я того пожелаю, ты станешь целовать пол, по которому я хожу. Будешь есть, когда я скажу. Спать, когда прикажу. Жить лишь потому, что я позволяю!

От его оскорбительных слов я задыхаюсь и, наконец, понимаю, что затея тётушки — наставить супруга на путь истинный, — изначально была обречена на провал.

Да это же было чистой воды безумием!

И зачем я только согласилась на эту нелепую, опрометчивую выходку, которая вот‑вот обернётся для меня катастрофой?

— ...Ты моль! Блеклая! Жалкая до невозможности! — продолжает осыпать меня оскорблениями Рэйден, ещё больше распаляясь от моей безмолвной покорности. — Да ты даже не личность! О каком ребёнке ты говоришь? Ты пятно на моей репутации!

Слова мужа бьют в самое сердце, разбивая его на сотни осколков.

Закрываю глаза и чувствую, как щёки обжигает предательской влагой. Каждое его слово — плевок в душу, стирающий последние крохи веры в себя. Пятно? Да, возможно, я и стала этим самым пятном, незаметным, прилипшим к его идеальному образу. Но кто сделал меня такой? Кто постепенно, день за днём, вытравливал из меня эту самую личность, превращая в удобную для себя тень?

Хочется зло кричать, отстаивать своё право на боль, на гнев, на существование.

Но... я не могу.

Тётушка Энн не одобрит.

Я должна быть покорной. Должна во всём слушаться мужа!

— Ну же, посмотри на меня, Аннабель! — его пальцы сжимаются ещё сильнее, причиняя мне нестерпимую боль. — Открой глаза, я сказал! Я хочу видеть... Хочу слышать...

Взываю к Господу Богу, молю его о защите и только затем заставляю себя посмотреть на супруга.

Ох! Лучше бы я не смотрела.

Ведь глаза Рэйдена — раскалённый металл.

От его взгляда внутри меня всё сжимается, и я вновь забываю о гордости.

— Ты прав, Рэйден, — едва слышно произношу. — Я серое пятно на фоне твоей блистательной жизни, ошибка молодости и просто досадное недоразумение... И раз мы всё выяснили, позволь мне уйти...

Рэйден застывает, будто не веря собственным ушам, затем раздражённо закатывает глаза.

— Будь проклят тот день, когда я согласился, чтобы в наш дом вселилась эта набожная ведьма, — с всепоглощающей ненавистью шипит он и отступает на шаг, при этом продолжая держать меня за руку.

Его взгляд скользит по моему лицу, шее, груди, и, неожиданно, его губы растягиваются в предвкушающей ухмылке.

— Значит, ты хочешь, уйти? — в его глазах загорается опасный огонь. — Ну уж нет, дорогая. Прежде, мы исполним наш долг перед Богом. Ты ведь этого добивалась?...

Визуалы

Мои хорошие))
Предлагаю вам познакомиться с главными героями моей новой истории.

И так-с...

Начнём?

Аннабель Брикстон
Именно так выглядела гл. героиня до того, как в её тело переместилась душа нашей попаданки


Красивая, верная, но... слишком малодушная, чтобы противостоять давлению окружающих и удержать рядом с собой дракона.

И особенно это становится невозможным, когда рядом с ней появляется та, которая так и норовит наставить Аннабель на путь истинный ( а кто эта женщина с "добрыми" намерениями, узнаем в сл. главах)

Но всё изменится, когда тело Аннабель займёт душа Анны Земцовой.

И тогда наша мышка превратится в...

Умную, самодостаточную и уверенную в себе героиню.

Ну и конечно же, наш гл. герой
Встречайте - бездушный, деспатичный, безнравственный изменщик и предатель:
Рэйден Дрейк

Монстр без лица - так прозвали его в высшем обществе.

Он тот, от кого отвернулись все... кроме неё.

Но удастся ли Анне перевоспитать жестокого деспота, если у него обезображено не только лицо, но и ДУША?

Глава 1

Полгода спустя...

Просыпаюсь от дикой мучительной жажды.

Пытаюсь сглотнуть, но горло словно натёрли наждачной бумагой.

Во рту сухо, как в пересохшем колодце, а язык кажется мне чужим, тяжёлым и едва шевелится.

О боже, как же хочется пить…

Несколько минут лежу без движения и просто смотрю в темноту. Прислушиваюсь к своему организму... Кажется, у меня жар... Неужели простыла или ещё хуже грипп от коллег подхватила? Но в коллективе, вроде бы, никто не болеет. Да и спать я ложилась совершенно здоровой.

Тогда откуда эта невыносимая жажда?

"Может, отравилась чем-то? — проносится в голове. — Но вчерашний ужин был совершенно обычным…"

Закрываю глаза и пытаюсь сосредоточиться. Вспоминаю: перед сном всё было нормально. Лёгкая усталость после рабочего дня, чашка травяного чая, книга… Никаких тревожных симптомов. А теперь — это.

С трудом поднимаю руку, на что тело отзывается тупой, ноющей болью, и касаюсь ладонью лба.

Кожа горячая, липкая.

"Точно температура," — понимаю я и делаю попытку подняться, чтобы сходить за водой и таблеткой, но неожиданно кровать подо мной начинает качаться, а перед глазами взрывается самый что ни наесть фейверк из огненных искр.

Со стоном падаю назад на подушку, крепко зажмуриваюсь и замираю.

А когда головокружение проходит, собираю остатки сил и заставляю себя придвинуться ближе к краю кровати. Каждое движение даётся с трудом, а само тело будто налилось свинцом: мышцы не слушаются, суставы скрипят, а низ живота так и тянет от тупой ноющей боли.

Да что за напасть-то?

Чувствую себя так, как будто по мне проехался трактор.

Каждая клеточка тела болит, ноет. И даже дышать тяжело.

Мне приходится приложить неимоверные усилия, чтобы сесть и опустить ноги на пол. В тот же момент голые ступни обжигает холодом каменных плит. Невольно вздрагиваю и бросаю недоумённый взгляд себе под ноги.

Там точно должен лежать ворсистый ковёр, но, судя по ощущениям, его здесь нет. Странно. Неверяще веду ногой вперёд, в сторону, назад — ничего. Лишь камень. Холодный, шершавый, с едва ощутимыми трещинами.

Это что ещё за чертовщина?

Ошеломлённо оглядываюсь по сторонам, но в комнате слишком темно, чтобы хоть что-нибудь разглядеть. Машинально тянусь к прикроватной тумбочке, чтобы включить светильник, но рука натыкается не на привычный округлый корпус, а на что-то рельефное. Пальцы скользят по выпуклым завиткам, едва заметным бороздкам, и, наконец, замирают на... огарке свечи?

Мать честная! Это что канделябр?

Но откуда в моей комнате взялся этот предмет старины?

Ничего не понимаю...

Испуганно отдёргиваю руку, прижимаю её к груди и в этот момент замечаю ещё одну странность.

На мне тонкая ночная рубашка...

Так. Стоп. А куда делась моя теплая фланелевая пижама, в которой я ложилась в кровать?

Изумлённо сжимаю невесомую ткань в кулаке и лихорадочно пытаюсь найти объяснение происходящему.

Возможно, это сон? Бред? Или даже галлюцинация на фоне температуры?

Снова оглядываюсь. Темно, хоть глаз выколи. И всё же комната кажется мне чужой: не только пол, но и воздух в ней какой-то другой. Пахнет не привычным ароматом лаванды из диффузора, а чем‑то терпким, землистым, с примесью воска и металла.

— Я сплю, — с трудом ворочая языком, шепчу себе. — А всё это просто кошмар. Бред воспалённого разума.

И чтобы убедиться в своих словах, беру и с силой щипаю себя.

— Ай! — невольно срывается с губ, когда острая боль пронзает кожу. Значит, не сон. Но если не сон, то что тогда? Где я? Как я здесь оказалась? И почему на мне эта странная рубашка?

Чувствую, как паника начинает подступать к горлу, сдавливая его тугой невидимой хваткой. Сердце бешено колотится, отбивая чечётку в груди. Пытаюсь взять себя в руки, глубоко дышу, но терпкий запах в комнате лишь усиливает тревогу.

Стараясь не издавать ни звука, осторожно поднимаюсь с кровати, но колени предательски подгибаются, и я едва ли не падаю. Машинально взмахиваю руками и цепляюсь за какой-то столбик перед собой. Ощупываю его и понимаю, что это совсем не столбик, а каркас, на котором держится балдахин.

Но откуда у меня балдахин?

Впрочем, это сейчас не так уж и важно. Главное, есть за что ухватиться.

Обнимаю каркас и даю себе время на то, чтобы ноги привыкли к тяжести тела.

И когда дрожь в коленях стихает, отпускаю свою опору и, игнорируя боль, осторожно ступаю вперёд. Прохожу несколько шагов и натыкаюсь на что-то твёрдое. На ощупь стол. Тянусь рукой дальше и ощупываю его гладкую поверхность. Свеча! Или что-то похожее на неё. Нащупываю кресало и, с третьей попытки, высекаю искру. Ума не приложу где я этому научилась, но руки словно бы помнят, знают, что нужно делать. Искра падает на фитиль, он вспыхивает, и комната озаряется тусклым мерцающим светом.

Поднимаю голову, хочу осмотреться, но вдруг за спиной раздаётся едва уловимый шорох.

Резко оборачиваюсь на звук, отчего свеча тухнет, и комнату вновь окутывает кромешная тьма.

Застываю, боюсь даже пошевелиться. Практически не дышу и прислушиваюсь изо всех сил.

Тишина.

"Может быть показалось?" — мелькает отчаянная мысль, но в этот момент до меня доносится чьё-то прерывистое дыхание.

— Кто здесь? — выдавливаю из себя, отчаянно вглядываясь в темноту...