Зацени мои морковки, дракон!

Глава 1 (1)

Глава 1 (1)

Я успела вывернуться из юбки и пиджака, натянуть легинсы и толстовку, а офисные лодочки сменить на уги, когда в подсобку, где я переодевалась, заглянула Сашевна, наша уборщица и ночной вахтер.

— Скокни к главному. Хотел. — Оценила мою вдохновенную рожу, шевельнула усиками и добавила: — Слышала, что отпустил. Но сама знаешь, как отпустил, так и передумал.

А парой минут позднее я лицезрела набивший оскомину начальственный стол, само начальство, в меру высокое и не в меру округлое, стоящую на столе кошачью переноску цвета бешеного баклажана и две красивые купюры.

— Это что?

— Это премия, Весенняя, к новому году, — изрекло начальство и заржало.

В мире полно людей с дурацкими именами и фамилиями и все они меня поймут. По отдельности звучало хорошо, вместе — полный трындец. Марта Маевна Весенняя. А если припомнить, что мамина фамилия до замужества была Апрельская… В детстве мне казалось, что все несуразицы в жизни проистекают исключительно из-за имени. Взять к примеру тот факт, что в детском саду, в школе, в универе и даже в зарплатной ведомости в бухгалтерии я всегда оказывалась восьмой в списке. Представили, да? Но я взрослела, привыкала и со временем перестала реагировать на плоские шутки одноклассников, приятелей, знакомых и коллег, предпочитая переждать волну стендапа и даже посмеяться, если шутка внезапно вышла оригинальной.

На хохму начальства улыбнулась. Потому что начальство, а я в праздник домой хочу раньше. Как все. Но начальство не было бы начальством, если бы не подложило свинью. Они, начальство с женой, не свинья, куда-то там срочно летели, впопыхах забыли придумать, куда девать животное, и предлагали мне озаботиться, поскольку я секретарь и личный помощник и время, как ни крути, по трудовому расписанию пока что рабочее.

— Мне ровно, куда ты эту рыжую тварь денешь. Хоть в приют на все праздники сдай, там денег хватит и еще останется, хоть к себе забери, а деньги спусти. Главное, чтобы после новогодних волосатая шкура вернулась вот сюда в том же виде.

— Акт приема-передачи оформлять будем?

— Не хохми. Еще вспомни про «у нас товар — у вас купец». Или мне Сашевну звать? Она ломаться не будет. Тебе это пол-оклада, а ей целый. Но ты ж мне ближе, Весенняя, — изюмные глазенки начальства похотливо поерзали, вовлекая в акт служебного флирта жидковатые, но профессионально уложенные бровки, начальственный же живот натужно подобрался, но скроенное точно по фигуре пальто помешало компенсировать недостаток грудных за счет жировых.

— Ну? — подтолкнуло начальство, а я…

Жаба жадности боролась с принципиальностью и… побеждала. Часть мозга уже просеивала ближайшие кварталы на наличие приютов для животных, другая подначивала забрать «рыжую тварь / волосатую шкуру», а деньги спустить на себя, как и предлагали. За вычетом на небольшую пачку корма, лотка, наполнителя… Или пеленок одноразовых купить и не возиться, и пусть в переноске ночует?

С этими думами я, прибрав к рукам переноску и «премию», как-то незаметно покинула рабочее место, дрейфуя к остановке, пока внезапно не решила взглянуть на заключенную.

Папа, утешая после очередного столкновения с миром, часто говорил, что если в мою рыжую, но темную голову внезапно придет очередная светлая мысль — гнать ее в шею. И все у меня будет хорошо. Эти слова я вспоминала с завидным постоянством. Жаль, как раз тогда, когда сочетанием Ctrl + Z совершенное действие было не поправить.

Дверца распахнулась, мне в лицо проскнуло мелкими блестками, а кошка… очень странная кошка… выскочила и понеслась по улице рыжей кометой. Она лавировала среди прохожих, стегая их ремешком поводка по штанинам и щиколоткам. Останавливалась, оглядывалась издевательски, но едва я пыталась ухватить петлю на конце ремешка, тут же брала с места в карьер. И, вот не вру, когда эта заразина прыгала, она слегка размазывалась в воздухе, оставляя за собой сверкающий шлейф, какой рисуют за летящими феями.

Впереди замаячила подворотня. Я всем хрипящим от бега туловищем почувствовала, что эта подворотня и свернувшая в нее с концами начальничья кошка поставит крест на моей не самой плохой работе, и заорала:

— Держи рыжую шкуру!

И реакция не заставила себя ждать. Правда не совсем та, на которую я рассчитывала.

Шедшая впереди мадама в рыжей лисьей шубе дернулась было бежать, наподдала плечиком какой-то экстремалке зожнице в распахнутой дубленке поверх паеточного платья и с сеткой моркови, запнулась о шмыгнувшую кошку, покачнулась, прижала сумку к груди и прилегла.

Я торпедой промчалась мимо, победно вскинула ногу и в прыжке придавила вихляющий по утоптанному тротуару ремешок поводка. Кошку дернуло, она заскребла когтями, взбивая волну снежной пыли. Успокоилась. села, отставила лапу, выщелкнула блеснувший — чтоб мне не встать! — коготь и, издевательски ухмыляясь, чиркнула по ошейнику.

Чиркнула раз, другой, третий…

— Хр… хр… хрен тебе, животное! — дыша как туберкулезник со стажем и сглатывая набежавшую слюну, прохрипела я, подобрала поводок и потянула.