Закат и рассвет

Глава 1. Полуночное солнце

Солнце уже почти касалось линии горизонта, когда Вэй Флорес свернула с главной дороги на грунтовку, ведущую в Парк-Вью. Старый трейлерный поселок раскинулся в низине у самого леса — отсюда, если приглядеться, можно было разглядеть ряды ржавых крыш, кое-где подлатанных фанерой или брезентом. В воздухе пахло сыростью, дымом костров и чем-то еще неуловимым — тем особенным запахом места, где люди живут по своим, не писаным для остального города, правилам.

Вэй здесь выросла. Она знала каждый поворот, каждую разбитую ступеньку и каждую собаку, которая лениво провожала взглядом прохожих из-под ближайшего крыльца. Парк-Вью не был красивым местом. Но он был ее.

Она пришла сюда не с экскурсией. Ровно час назад они с Тэо должны были встретиться у кинотеатра «Комета» на ночной сеанс. «Полуночное солнце» — старая черно-белая лента, которую Тэо сам же и предложил посмотреть неделю назад. Вэй даже удивилась: обычно он тащил ее на всякий треш про зомби или постапокалипсис. А тут вдруг романтика.

Романтика закончилась ровно в тот момент, когда Тэо перестал отвечать на сообщения. Первое — игнор. Второе — прочитано, но без ответа. Третье — гудки до сбрасывания. Четвертый звонок Вэй делать не стала. Вместо этого собралась и пошла пешком через весь город к единственному месту, где он мог быть.

К его отцу.

Ржавая дверь трейлера номер семь открылась с протяжным, жалобным скрипом. На пороге стоял Дэмиан Браун — высокий, широкоплечий, с тяжелым взглядом человека, который видел в этой жизни больше, чем следовало. В одной руке он держал початую банку пива, другой придерживал дверной косяк, всем своим видом перегораживая проход.

— О, привет, — его губы растянулись в ленивой ухмылке. — Ты ищешь Тэо? Его нет. Умотал с Нелли.

Вэй Флорес удивленно вскинула брови. С Нелли? Опять? Они договаривались встретиться еще час назад, чтобы вместе идти в кинотеатр «Комета» на ночной сеанс. Тэо знал об этом. Но его телефон, как всегда, молчал.

— Здравствуйте, мистер Браун, — поздоровалась Вэй, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — А когда он появится? Мы договаривались, но он опять не отвечает.

Дэмиан хмыкнул, сделал глоток пива, а затем, вместо ответа, шагнул вперед, настежь распахивая дверь и выходя наружу. От него пахло бензином, сигаретным дымом и терпким одеколоном — знакомый с детства запах Парк-Вью, этого старого трейлерного поселка на окраине города, куда редко заезжали чужие.

— Хм. Опять этот мелкий на телефон не отвечает? — проворчал он скорее себе, чем Вэй.

Мужчина достал из кармана простенький телефон, набрал номер и, спустя пару гудков, рявкнул в трубку так, что Вэй вздрогнула:

— Эй, сынок, ты где пропадаешь? Твоя подруга здесь стоит, ждет тебя!

Пауза.

— Ага. Ладно.

Он убрал телефон в карман и посмотрел на Вэй:

— Говорит, будет через полчаса. Зайдешь? Или передать что-нибудь?

Вэй поколебалась секунду. Внутри трейлера горел тусклый свет, и ей совсем не хотелось сидеть в душном помещении, наблюдая, как Дэмиан смотрит телевизор или чинит очередную деталь от мотоцикла.

— Я подожду здесь, если можно, — ответила она, прислоняясь спиной к перилам крыльца.

Дэмиан кивнул и, достав пачку сигарет, закурил, облокотившись о перила рядом с ней. Вокруг, на подъездной дорожке и у соседних трейлеров, постепенно собирались мужчины. Кто-то возился с мотоциклом, кто-то просто курил, переговариваясь низкими голосами. Временами они бросали на Вэй короткие, оценивающие взгляды. Она старалась не подавать вида, но внутренне все же слегка нервничала.

— Эй, спокойнее, — голос Дэмиана прозвучал низко и уверенно. — Здесь свои. Никто тебя не тронет.

— Да я спокойна, — парировала Вэй, встряхивая головой. — Просто наблюдаю. Вы же знаете, мистер Браун, я с детства тут торчу. Привыкла.

Он хмыкнул, выпуская струю дыма в вечернее небо.

— Помню. Ты та самая мелкая, что с Тэо гоняла на велике по поселку. — Он хитро прищурился. — И хватит уже «мистером» называть. Для своих я просто Дэмиан.

— Хорошо, Дэмиан, — улыбнулась Вэй.

Вдалеке послышался нарастающий рев мотоцикла. Она сразу узнала этот звук — старый «Харлей» Тэо, который они вдвоем перебирали прошлым летом в гараже за трейлером.

Мотоцикл с ревом подлетел к ним и заглох. Тэо, в своем неизменном черном бини, натянутом почти до бровей, слез с него, снял шлем и перевел взгляд с отца на Вэй. На его лице появилось то самое виноватое выражение, которое она знала с детства.

Дэмиан обернулся к Вэй, понизив голос:

— Извини его. Он еще ребенок.

Девушка посмотрела на только что подъехавшего парня и вернув свой взгляд к мужчине, слегка кивнула, в глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение.

Тэо подошел к ним, все еще хмурясь.

— Тэо, — Вэй посмотрела на него спокойно, без упрека. — Ты забыл про кино? «Полуночное солнце»? Мы договаривались.

Он развел руками, на губах появилась кривоватая улыбка.

— Забыл. Точнее, отвлекся. — Он шагнул к Вэй и легонько щелкнул ее по носу. — Пап, я пойду.

Глава 2. Чужие на пороге

Утро в Парк-Вью всегда пахло одинаково — сыростью, ржавчиной и дешевым кофе, который тетя Мэй варила в своем трейлере с шести утра, чтобы потом продавать по доллару стаканчик запоздалым гулякам. Вэй знала этот запах с детства. Знала, что после дождя грунтовка размокает так, что автобус застревает на повороте, и приходится топать до школы пешком. Знала, что соседский пес Рекс облает каждого, кто посмеет пройти мимо его будки, но ни разу в жизни никого не укусил.

Она знала здесь каждый уголок.

И всё же этим утром, выходя из калитки, Вэй поймала себя на мысли, что смотрит на Парк-Вью как-то иначе. Будто впервые замечает, какие ветхие у некоторых крыши. Как глубоко в землю вросли эти старые трейлеры — будто пустили корни, от которых их теперь ни за что не оторвать.

Ни за что?

Мысль мелькнула и пропала, утонув в школьной суете.

В школе пахло иначе — хлоркой, дешевым пластиком и чужими духами. Вэй скользнула по коридору, лавируя между стайками первогодок и вечно орущих старшеклассников. Обычный день. Обычный шум. Обычное желание, чтобы всё это поскорее закончилось.

— Вэй!

Голос Тэо вынырнул из толпы. Он стоял у шкафчиков, прислонившись плечом к металлической дверце, и вид у него был... странный. Не такой, как всегда.

— Ты чего? — Вэй подошла ближе. — Заболел?

— Нет. — Он помялся, сунул руки в карманы. — Слушай... ты не видела Нелли?

Ах да. Нелли. Та самая, из-за которой Тэо вчера чуть не забыл про кино. Вэй почувствовала, как внутри что-то кольнуло — ревность? Нет, глупости. Какая ревность, когда вы друзья с пяти лет?

— Не видела, — ответила она спокойно. — А что?

— Да так... — Он отвел взгляд. — Вчера она написала, что родители хотели с ней поговорить. О чем-то важном. А потом телефон отключила. И с утра молчит.

— Может, просто спит?

— Нелли никогда не спит до десяти. Она встает в семь, даже в выходные.

Вэй посмотрела на друга. Под глазами у него залегли тени — видно, ночью не спал, крутился, проверял телефон каждые пять минут. И эта его привычка сцеплять пальцы в замок — жест, который она сто раз видела у Дэмиана. Брауны вообще умели молчать так громко, что слова были лишними.

— Тэо, — Вэй положила руку ему на плечо. — Если хочешь, после уроков съездим к ней?

Он поднял глаза. В них мелькнуло что-то похожее на облегчение.

— Правда?

— Правда.

Он улыбнулся — той самой кривоватой улыбкой, за которую Вэй прощала ему всё с детства. Даже сегодняшнюю забывчивость. Даже Нелли.

На большой перемене Вэй сидела в столовой одна. Картошка остыла, чай тоже. Она смотрела в окно на серое небо и думала о том, что последние дни всё какое-то... другое.

Вчерашний вечер не выходил из головы.

Дэмиан на крыльце. Дым сигареты в сумерках. И это «детка», от которого у нее внутри что-то перевернулось.

Детка.

Смешно, правда? Он называл ее так тысячу раз. Ну, не тысячу, но часто. Всегда, когда она была мелкой и прибегала к ним во двор гонять с Тэо на великах. Тогда это звучало иначе. По-отечески. Тепло, но без этого... без этого странного тока, который пробежал по коже вчера.

Вэй отложила вилку.

Что с ней происходит?

Он просто отец лучшего друга. Человек, который знает ее с пеленок. Который чинил ей велосипед, когда цепь слетала. Который ругал Тэо, когда они слишком поздно возвращались с прогулок. Который...

Который смотрел на меня вчера так, будто видел впервые.

Она помотала головой, прогоняя наваждение. Глупости. Ей показалось. Просто вечер, просто усталость, просто дурацкие гормоны, которые в восемнадцать лет лезут куда не надо.

Но перед глазами снова вставало другое. Как он стоял у крыльца, провожая их взглядом. Как дым таял в воздухе. Как улыбнулся — едва заметно, одними уголками губ — когда она прикусила губу.

Он заметил. Он всё заметил.

Глава 3. Красная линия

Вэй проснулась оттого, что сердце колотилось где-то в горле.

Несколько секунд она просто лежала, глядя в потолок и пытаясь понять, что её разбудило. В комнате было тихо. За окном едва брезжил серый рассвет — тот неуловимый час между ночью и утром, когда всё кажется ненастоящим, призрачным.

Сон ускользал, не желая оставлять после себя картинки. Только ощущение — тяжёлое, липкое, как смола. Что-то было не так. Что-то должно было случиться.

Вэй прислушалась к себе. В груди ныло, хотя с чего бы? Она молодая, здоровая, просто не выспалась. Глупости.

Глупости, -повторила она мысленно, но лёгкость не пришла.

Где-то в глубине сознания мелькнула мысль о маме. Вэй тут же отогнала её: мама спит после ночной смены, всё нормально. Но рука сама потянулась к телефону на тумбочке. Экран засветился в полумраке — ни звонков, ни сообщений. Тишина.

Вэй выдохнула. Положила телефон обратно.

И всё равно не могла заставить себя встать.

Вэй заставила себя подняться только когда за стеной зашевелилась мать — тихие шаги, лязг чайника, привычный утренний ритуал. Вэй прислушалась: звуки были обычными, спокойными. Ничего не случилось. Она просто дура, которую накрутил вчерашний день.

Умылась холодной водой, глядя на себя в мутное зеркало. Темные круги под глазами. Ну и ладно. Сегодня в школе контрольная, нужно собраться.

Она оделась, наскоро позавтракала, чмокнула маму в щеку — та пахла кофе и усталостью, но улыбнулась — и вышла из дома.

Утро в Парк-Вью было обычным: пахло сыростью, где-то лаяла собака, тетя Мэй уже выставила свой столик с кофе. Вэй почти успокоилась. Почти.

В школе она первым делом набрала Тэо. Гудки тянулись долго, потом сброс. Она набрала снова — то же самое.

— Да твою ж, — выдохнула Вэй, убирая телефон.

Стоя у шкафчиков, она прокручивала в голове варианты. Проспал? Заболел? Или просто забил?

Звонок на урок застал ее врасплох. Пришлось бежать в класс, оставив мысли о Тэо на потом.

Контрольная тянулась бесконечно. Вэй смотрела в лист с задачами, но цифры расплывались — мысли то и дело уползали куда-то в сторону. Чувство, которое не отпускало с самого утра, никуда не делось. Оно просто сидело где-то внутри, тихое, но настойчивое, как зубная боль, которую пытаешься игнорировать.

И Тэо. Он так и не перезвонил.

Когда прозвенел звонок, Вэй вылетела из класса первой и снова набрала его. Гудки. Длинные, бесконечные. Она уже хотела сбросить, когда в трубке щелкнуло.

— Алле, — голос Тэо был хриплым, чужим.

— Ты где? — Вэй старалась говорить спокойно, но выходило сварливо. — Я звонила утром.

— Спал.

— До одиннадцати?

Пауза. Потом тяжелый выдох.

— Я ночью не уснул. Ворочался. Думал. — Он замолчал, и Вэй услышала, как скрипнула кровать — видимо, сел. — Про отца. Про этих... застройщиков. Про всё.

Вэй прислонилась спиной к стене, прикрыла глаза.

— Тэо...

— Я знаю. — Голос его звучал устало, но без злости. — Знаю, что туплю. Просто не вывожу.

— Ты в школу придешь?

— А смысл? Контрольную я уже проспал. — Он хмыкнул невесело. — Вечером увидимся.

И сбросил.

Вэй уставилась на погасший экран. Внутри ворочалось что-то неприятное — не злость, не обида, а какая-то глухая тревога. Тэо всегда был тем, кто тащил её вперед. А сейчас... сейчас он звучал так, будто сдался еще до боя.

Не вывожу.

Вэй сунула телефон в карман и пошла к выходу. Впереди была еще пара, но сидеть в душном классе не хотелось. Может, прогулять? Пойти домой, к маме, заварить чай и просто...

Мысль оборвалась.

Потому что именно в этот момент в конце коридора появилась Джесс.

Быстрым шагом. С таким лицом, от которого у Вэй оборвалось внутри.

Что-то случилось.

Она еще не знала, что именно, но утреннее чувство — то самое, липкое, от которого она проснулась с колотящимся сердцем — вдруг накрыло с головой.

— Собирайся, — коротко бросила Джесс, подходя. — Поехали.

— Что случилось? — голос Вэй сел.

— Там твоя мать.

Вэй не стала переспрашивать. Просто пошла за ней. Внутри было пусто и холодно. Мысли разбегались, как тараканы: мама, мама, мама — и это чувство, которое не отпускало с самого утра. Оно оказалось не просто так. Оно было предупреждением. А она его прогнала.

Глупости. С ней всё хорошо. Должно быть хорошо.