Закованное сердце

Глава 1. Тень у трона (Арианна)

Резные монстры на подлокотнике трона впивались в мои ладони. Я водила пальцами по их клыкастым мордам, чувствуя под подушечками пальцев тень веков. Каждый след как память предков, предыдущих поколений моего рода. Здесь нервно барабанил пальцами мой отец. Здесь нежная рука матери сжимала резных горгулий в минуты скучных речей Совета. А теперь это была моя парта, моя скамья подсудимых и моя клетка с позолотой.

— Ваше Высочество, желаете вина? — кравчий склонился в идеальном, вышколенном поклоне, протягивая кубок. Рубиновый свет искрился в бокале, такой же фальшивый, как улыбка на моих губах.

Я взяла бокал. Поднесла к губам. И замерла.

Запах. Едва уловимый, горьковатый, прикрытый сладостью мёда и специй. Миндаль. Горький миндаль.

Сердце не билось раненной птицей. Оно, напротив, сжалось в ледяной комок и казалось перестало перегонять кровь вовсе. Зато в висках застучало: «ЦИ-КУ-ТА». Уроки ядовитых растений, которые я пролистывала украдкой, пока моя бонна твердила о вышивке и покровительстве музам, вдруг оказались самой полезной наукой в моей жизни.

Я медленно, чтобы не выдать дрожи, опустила бокал. Подняла взгляд на дядю. Лорд Вариус, мой любезный регент и опекун, сидел по правую руку. Он улыбался. Его улыбка была похожа на объятия гремучей змеи, бездушные и хищные. Он улыбался так же в день, когда сообщил мне, что корабль моих родителей потерпел крушение. «Ужасная буря, племянница. Никто не выжил».

И сейчас он улыбался. А кравчий смотрел в пол.

— Кажется, я устала, — мой собственный голос прозвучал до неприличия звонко. Голос глупой девочки, какой они все меня считали. — Воздуха мне не хватает в этих стенах. Хочется прогуляться.

Я поднялась, поставив на стол смерть в бокале, и пошла прочь, чувствуя спиной тяжесть их взглядов. Марионетка, сорвавшаяся с ниточек. «Недолго мне осталось так дергаться, да?».

В коридоре, ведущем в мои покои, дядя нагнал меня. Его шаги были бесшумными, как у кошки.

— Разочаровал тебя напиток, дорогая? — его голос был ласковым, ядовитым.

— Я просто устала, дядя.

— И правильно. Девичий сон — лучший союзник красоты, — Вариус легко взял меня под локоть, его пальцы сжали мою руку с неприятной, демонстративной силой. — А кстати о красоте… У меня для тебя подарок. Чтобы развеять твоё… одиночество.

Он распахнул дверь в мои покои. Внутри, в центре комнаты, стояли двое стражников. И между ними — третья фигура. Это был дроу.

Я видела их лишь на иллюстрациях в Bestiarium Maleficarum — «Бестиарии Нечисти». Но книга не передавала… этого. Кожа — как отблеск луны на фиолетовом бархате ночи. Волосы — своей белизной резали взор, выпали из строгого пучка на затылке и падали на плечи серебристой лавиной. Лицо… черты, высеченные из мрамора кем-то, кто видел красоту в остром лезвии кинжала. А тело…Казалось, сами Боги тренировали его. Стальные мускулы, игравшие первозданной мужской силой, приворожили меня. Но главное — кандалы. Не простые железные оковы. Серебряные, с пульсирующими алыми рунами. Они пылали на его запястьях, и я чувствовала исходящую от них магию — колючую, подавляющую. — Вот, — Вариус сделал широкий жест, будто представляя театральный номер. — Диковинка с Южных островов. Говорят, они гибкие и выносливые. Полагаю, идеально для службы в опочивальне моей будущей королевы.

Я онемела.

— Дядя… что это значит?

Он подошёл ко мне так близко, что я почувствовала запах дорогого вина и его мерзких сладких духов. Его шёпот был обжигающим и грязным.

— Ты так грустишь в последнее время, племянница. Этот уродец, — он кивком головы указал на дроу, — научит тебя утехам. Их племя славится своим искусством. Пользуйся и учись, дорогая…Будет тебе весело и не одиноко.

Его рука скользнула по моей щеке. Меня затрясло от омерзения.

— А потом, — его голос стал твердым, обещающим, — приду я. Когда ты станешь умелой во всех вопросах. Королеве подобает быть опытной. Ведь так?

Я застыла в немой позе. Он отпустил меня, повернулся к страже.

— Оставьте их. Пусть принцесса… познакомится со своим новым питомцем.

Стражники и мой дядя, который обещал мне все мерзости этого мира, вышли, запирая дверь. Мы остались одни. Я, принцесса, и он, тёмный эльф, пленный монстр из сказок, которыми пугают детей. В центре комнаты, на коленях, стояло самое красивое и отвратительное существо, которое я видела. Подарок. Инструмент для моего «обучения». В воздухе витало предвестие кошмара, имя которому — Вариус.

Я ждала угрозы. Плевка. Проклятий на его гортанном языке.

Я прислонилась к двери, пытаясь не расплакаться, не закричать. Воздух выходил из моей груди прерывистыми, жалкими рывками. Я хватала его ртом как рыбка на берегу. А дроу просто смотрел на меня. Его глаза, цвета расплавленного серебра, горячие и живые, сосредоточились на мне. В них не было ни ненависти, ни страха. Лишь…внимание.

И тогда в моей голове, среди хаоса страха и непонимания, прозвучал голос. Тихий, глубокий, невыносимо спокойный, как голос собственной совести, которую я давно заставила молчать.

Глава 2. Обряд и обязанность (Маллигар)

Её страх был живым существом. Он витал в воздухе, острый и солёный, смешиваясь с ароматом воска и её тонких духов. Она прислонилась к двери, вся как испуганный котенок, готовый сорваться в бегство. Маленькая принцесса в ловушке собственных покоев. В ловушке, которую для неё приготовил её же дядя. И я был частью этой ловушки. Самый изощренный её элемент.

Магические кандалы жгли плоть, но это было ничто по сравнению с огнём обряда в моей груди. «Закованное Сердце». Глупая, отчаянная магия моих предков. Магия рабов и безумцев. Я стал и тем, и другим.

Она смотрела на меня, и в её широко распахнутых глазах я читал всё: ужас, отвращение, панику. Она видела кожу цвета сумерек и волосы, напоминающие о снегах, которых никогда не касалось солнце. Видела кандалы и доспехи убийцы. Она не видела меня.

«Не бойся», — послал я ей снова, вкладывая в мысленный шепот всю ту уверенность, что осталась во мне.

Арианна вздрогнула, но не убежала. Славная девочка. В её жилах текла кровь королей, а не перепуганных кроликов.

«Я здесь, чтобы защитить тебя».

Она выпрямилась. Гордо. Это было почти смешно и бесконечно трогательно. «Кто ты? Что ты?» — её голос дрогнул.

«Твой щит», — ответил я вслух. Мой голос прозвучал хрипло, он был непривычен после долгих недель молчания. — «Твоё оружие. И твой раб, по собственной воле».

Арианна медленно, не веря, сделала шаг вперёд. «Раб? Добровольно?»

Его лицо всплыло передо мной. Лорд Вариус. Его улыбка, его руки, его гнилые намёки. И более ранние воспоминания. Годы наблюдения из тени.

Пять лет назад. Королевский сад. Дождь.

Она, юная, с мокрыми от слёз и дождя щеками, сидела на корточках под вековым дубом. В её руках билась, захлебываясь страхом, молодая лиса, лапа её была искалечена капканом. Глупый зверёк. Глупая девочка. Она не звала стражу. Не убежала. Она, принцесса, снимала с своей юбки кружева, чтобы перевязать грязную, окровавленную лапу. Шептала что-то успокаивающее, плача сама. Я стоял в трёх шагах, невидимый в магии теней, с отравленным клинком в руке. Мой приказ был ясен: устранить наследницу. Лёгкая цель. Но я смотрел на её пальцы, нежно расправляющие грязную шерсть, и что-то во мне, древнее и дикое, восстало. Я не смог. Впервые в жизни я не смог выполнить приказ. Я стал её незримым стражем. Её личной тенью.

Память сменилась другой. Пещера на окраине королевства. Круг из чёрных свечей, окропленных кровью.

Я стоял на коленях уже не по приказу, а по своей воле. Слова обряда жгли мне язык, каждое – отречение.

«Отрекаюсь от воли своей… отдаю её в руки твои… стань моей госпожой, стань моим смыслом…»

Боль. Не физическая. Хуже. Это было отречение от собственного «я». Разрыв души пополам. Я чувствовал, как моя свобода исчезает под магическим вихрем, оставляя лишь одну цель – её. Её жизнь. Её благополучие. Я, Маллигар, орудие Тёмной Матроны, первоклассный убийца, добровольно надел на себя ошейник. Чтобы спасти эту хрупкую и нежную девочку от зла, я должен был стать частью её мира. Частью игры.

Я моргнул, возвращаясь в роскошные покои. Она всё ещё смотрела на меня, пытаясь разгадать загадку.

— Твой дядя, Вариус, и его маг, Вальтер, планируют твою смерть, несмотря на его разговоры о будущем. Это все изощренные игры. Обычная охрана бессильна. Но я – нет. Наша связь даёт мне силу противостоять его магии. Но ей нужна форма. Прикрытие.

— Прикрытие? — она повторила, и в её глазах мелькнула тень понимания. Умная. О, далеко не глупая.

— Публично, — сказал я, заставляя каждый звук быть твердым и ясным, — ты должна быть моей госпожой. Жестокой. Капризной. Наслаждайся властью над „опасным питомцем“. А я – твоим рабом. Униженным. Покорным. Это единственный способ оправдать мое постоянное присутствие. Нашу… близость.

Я видел, как по её лицу проходит волна отвращения. Не ко мне. К этой роли. К этой лжи.

— А наедине? — спросила она, и в её голосе послышалась надежда.

«Наедине?»

— Наедине, — я позволил себе смягчить голос, — мы сможем вести себя как захотят наши сердца. Твои покои – наша крепость. Твой дядя не увидит, что мы делаем за этой дверью. Он увидит лишь спектакль. А за ним… я научу тебя сражаться. Научу видеть ложь. Научу побеждать. Я помогу тебе сбросить его.

Она долго молчала, обдумывая. Её взгляд скользнул по моим кандалам, по моему лицу, ища подвох.

— Зачем? — наконец выдохнула она. Самый главный вопрос. — Зачем тебе это всё? Почему ты это сделал?

Я мог бы солгать. Сказать о долге. О политике. Но она заслуживала правды. Пусть и не всей.

Я встретил её взгляд, позволив ей заглянуть в ту бездну, что осталась от моей души после обряда.

— Потому что однажды я видел, как ты плакала над раненым зверьком, рискуя быть укушенной. Потому что в этом жестоком мире твоё сердце осталось единственным, что не осквернено. И я, видевший лишь предательство и кровь, решил, что это… стоит того, чтобы стать тенью при свете. Твой дядя хочет использовать меня, чтобы сломать тебя. А я стану тем клинком, что перережет его глотку.

Глава 3. Первая игра (Маллигар)

Мы вошли в тронный зал, и воздух на мгновение застыл, густой от любопытства и скрытых ухмылок. Я стоял позади неё, ощущая каждую дрожь, бегущую по её спине. Она пахла страхом и решимостью — странная, возбуждающая смесь.

«Сейчас, маленькая принцесса, — послал я мысленный импульс, — твой ход. Помни, они видят только то, что мы им покажем».

Она обернулась. Глаза её были синими озёрами, в которых бушевала буря, но подбородок был гордо поднят. Рука её поднялась — изящная, хрупкая, способная на королевский жест и на жестокую…пощечину. Удар прозвучал негромко, но эхом отозвался в моей душе. Не больно. Унизительно. Именно так, как и должно было быть.

— На колени, тварь, — её голос дрогнул, но она заставила его звучать холодно. — Ты теперь мой пёс. И будешь помнить своё место. Ползи к трону, как и положено рабу.

Я опустился на колени, склонив голову. Пол был холодным и твердым. В моём теле кричал воин, привыкший разрывать глотки тем, кто смел поднять на меня руку. Но воин был скован цепями обета. И где-то глубоко, внутри меня, та часть души, которую я боялся принять, этот акт её доминирования зажигал тёмный, постыдный огонь желания.

— Браво, племянница! — раздался гладкий, масляный голос Вариуса. Он приблизился, и его взгляд скользнул по мне, как по дорогой вещице. — Вижу, ты быстро осваиваешься с новыми игрушками. Надеюсь, он так же послушен в более… интимных вопросах.

Я чувствовал, как её ненависть к нему раскаляется докрасна. Она не посмотрела на дядю, не удостоила его ответом. Она смотрела на меня. И в её взгляде, поверх сыгранного презрения, читалось что-то иное. Смущение. И даже… извинение.

«Ты делаешь все прекрасно. Умничка», — послал я ей, чтобы успокоить.

♥♥♥

Когда дверь её покоев закрылась, весь груз, все лживые маски слетели с неё. Она прислонилась к дереву, и её плечи затряслись.

— Я… я ударила тебя, Маллигар, — она смотрела на свою ладонь, как будто видела на ней кровь. — Я была ужасна. Груба. Как они все…

Я подошёл к ней. Не как раб. Как союзник. Как учитель.

— Ты была убедительна. Это спасло нам сегодня жизни. Твою и мою. На кону не просто твоя жизнь, маленькая принцесса. На кону — будущее всего королевства.

Она вытерла слезы тыльной стороной ладони, смотря на меня с вызовом.

— И что теперь?

— Теперь мы будем учить тебя терпению. Первому оружию тех, кто вынужден ждать своего часа.

Я повёл её в центр комнаты. Мои пальцы развязали шнуровку ее платья. Ткань мягко упала на пол. Она замерла, одетая лишь в тонкую льняную сорочку, внезапно осознавшая свою уязвимость. Я не смотрел на нее с вожделением. Смотрел с оценкой. Так же, как смотрел бы на новобранца перед тренировкой.

— Встань на колени.

Она повиновалась, дрожь пробежала по её телу. Я достал из своего походного мешка мягкий чёрный шёлк и завязал ей глаза.

— Что ты делаешь? — её голос стал тоньше.

— Учу тебя слушать. Чувствовать. Доверять тому, что не видишь глазами.

Я отошёл и сел в кресло, наблюдая. Она сидела на коленях, с завязанными глазами и почти обнажённая. Её дыхание было частым, грудь вздымалась под тонкой тканью. Я смотрел на изгиб её шеи, на мягкую линию плеч, и мое собственное тело откликалось на эту картину глухим, настойчивым зовом крови в паху. Я представлял, как подхожу к ней, как срываю с неё эту сорочку, как впиваюсь в её нежные губы, кусаю их и ловлю её стоны, как язык проводит по её коже бесчисленные дорожки, как заставляю её кричать от удовольствия, а не от страха. Но это было не сейчас. Сейчас ей нужна была сила, а не страсть.

— Маллигар? — её шёпот прозвучал через несколько минут. — Где ты?

Я встал и бесшумно подошёл. Мои пальцы вплелись в ее волосы на затылке, мягко откидывая её голову назад. Она вздрогнула, но не сопротивлялась.

— Принцесса, ты готова учиться?

— Да, но…

Мой голос стал тверже, обрёл оттенок командного тона, который она ещё не слышала.

— За любую дерзость я накажу тебя, маленькая принцесса. Теперь наедине ты говоришь мне только „да“. Твой дядя прав в одном — ты должна получить опыт и стать королевой, малышка. А опыт начинается с дисциплины.

Она на мгновение затихла, переваривая. Потом её губы дрогнули, она быстро облизала их и приглушенно произнесла:

— То есть я должна научиться уступать, чтобы напасть снова.

Я провёл большим пальцем по её манящим губам.

— Умная девочка.

Я отпустил от её и отошёл к столу, где стояли несколько маленьких флаконов.

— Первый урок. Яды. Запах горького миндаля — цикута. Но есть и другие.

Я поднес первый флакон к её носу. «Запах».

Она вдыхала.

— Красный перец и мёд.

— „Поцелуй Вдовы“. Быстро действует, незаметен в вине.

Я поднес другой.

— А это?

Она колебалась.

Глава 4. Уроки тьмы (Арианна)

Боль. Она стала моим постоянным спутником. Не изящная, придворная ломота от долгого сидения на троне, а грубая, мышечная, выворачивающая всё нутро наизнанку. Маллигар был безжалостен. Его палка — продолжение его приказов — находила мои слабые места с унизительной точностью: удар под колено, по запястью, в живот, заставляя меня терять равновесие и падать на каменный пол подвального зала, который он выбрал для наших тренировок.

— Слишком медленно, — его голос был ровным, как поверхность воды перед бурей. — Ты думаешь, убийца будет ждать, пока ты приготовишься? Ты думаешь, он будет церемониться?

Я поднималась, стиснув зубы. Ярость, горячая и жгучая, кипела во мне. Я ненавидела его в эти моменты. Ненавидела его холодные глаза, его безупречную стойку, его превосходство. Но сквозь ненависть, как сквозь толщу грязной воды, пробивалось нечто иное — уважение. Он был мастером. А я — жалкой ученицей, которую ломали, чтобы собрать заново.

И была связь. С каждым днём она усиливалась. Я не просто слышала его голос в голове. Я чувствовала его. Острую, как лезвие, концентрацию. Его контроль. И иногда, совсем чуть-чуть, когда я делала что-то правильно, — вспышку чего-то тёплого, почти одобрения. А он… он чувствовал мой страх. Мою ярость. Моё упрямство. И это, казалось, не злило его, а… забавляло.

— Снова, — приказал он. — И на этот раз не пяться, как испуганная лань. Держи дистанцию. Удар должен быть не сильным, а точным.

Я бросилась на него с криком, забыв всё, чему он учил. Он парировал мою атаку, его палка описала плавную дугу, боль обожгла моё запястье, и я снова полетела на пол, приземлившись с болезненным стоном.

— Эмоции — смерть в бою, — сказал Маллигар, глядя на меня сверху вниз. — Ты злишься? Хорошо. Научись направлять гнев, а не позволять ему брать верх над тобой.

Я лежала, глотая пыльный воздух, и почувствовала, как слезы жгли мне глаза. Я не дам им пролиться. Ни за что.

♥♥♥

Позже, в купальне, пар поднимался к сводчатому потолку, скрывая нас от мира. Я сидела на мраморном краю бассейна, всё тело ныло и горело. Маллигар стоял на коленях позади меня. Его руки, сильные и ловкие, втирали в мою кожу ароматную мазь, пахнущую мятой, сандалом и медом. Он разминал уставшие мышцы моей спины, его пальцы находили каждую болевую точку, каждое место, куда пришелся удар.

Стыд? Он был где-то далеко, приглушенный усталостью и странным ощущением безопасности, которое он излучал. Он был моим мучителем и моим целителем. Господином и слугой. И сейчас его прикосновения были лишь… прикосновениями. Искусными и безличными. Пока не стали личными.

Его руки скользнули ниже, к пояснице, затем к ягодицам, растирая мазь в кожу, разминая мышцы, затекшие после падений. Потом вниз, по бедрам, к икрам. Я была совершенно нагая перед ним. И впервые это не вызывало паники. Лишь нарастающее, смущающее тепло.

— Твоё тело меняется, Арианна, — его голос прозвучал тихо, нарушая тишину. — Мягкость уступает место рельефу. Появляется сила. Это… прекрасно.

От его слов по моей коже пробежали мурашки. Тепло, которое я чувствовала, сосредоточилось глубоко внизу живота, стало тяжёлым и пульсирующим.

— Мне… странно тепло, — прошептала я, не в силах молчать. — От твоих слов. Внизу.

Его руки на секунду замерли на моих бёдрах.

— Это естественно, моя маленькая принцесса.

— Я… я видела картинки. Слышала, как служанки шептались и смеялись. Про то, что происходит между мужчиной и женщиной. Но они не рассказывали… про это тепло. Про это… ожидание.

Я обернулась к нему. Пар окутывал его, делая черты мягче. Его серебряные глаза сверкали в полумраке.

— Маллигар? — голос мой дрогнул. — Я хочу посмотреть на тебя. На всего. Без этой повязки.

Он замер. Потом тихо рассмеялся. Глухой, тёплый звук.

— Принцесса, никогда не видела прежде мужчин?

Жар хлынул мне в лицо.

— Нет. И не хочу. Хочу видеть только тебя.

Его улыбка исчезла. Взгляд стал серьёзным, почти суровым.

— Если ты посмотришь на меня, Арианна, — сказал он тихо, — то больше я не разрешу тебе видеть других мужчин. Пойми это. Это будет только мой выбор. Готова?

Я сглотнула и облизала губы. Его слова были не угрозой. Они были… обещанием. Охватывающим и пугающим. И бесконечно желанным.

— И ладно, — выдохнула я, махнув рукой. — Хочу видеть только тебя.

Он медленно поднялся. Его пальцы развязали узел набедренной повязки. Ткань упала бесшумно. И он предстал передо мной во всей своей… реальности.

Я ахнула. Он был… другим. Совершенно иным существом, чем я представляла. Сильным, резким, пугающим и прекрасным в своей красоте.

— Ты… такой огромный, — прошептала я, не в силах отвести взгляд. — И… красивый.

Маллигар снова тихо рассмеялся, но в этот раз в смехе слышалась горечь.

— Красивый? В этом есть своя правда. Как в лезвии кинжала есть своя красота.

Он подошёл, опустился передо мной на колени. Его рука поднялась, и он провел тыльной стороной пальцев по моей щеке. Его прикосновение обжигало.