Закрой балдахин, когда будешь уходить

Менять свою внешность я начала, как только у меня появились первые деньги. За эти годы на моём лице побывало всё, начиная от уродливых поросячьих помад с рынка и заканчивая тем, о чём раньше я читала только на страницах кем-то сданных в макулатуру журналов. В погоне за сказочной жизнью я научилась выбирать подходящую мне одежду, наносить макияж, который смотрелся как отсутствие макияжа, подбирать эффектные аксессуары. На карте желаний в этом году у меня был наклеен бородатый мужчина, кольцо и ребёнок. Реализация этого плана гарантировала исполнение остальных желаний, включая кровать с балдахином – пусть не на супружеском ложе, но на даче или в загородном доме обязательно.

В прошлом году я активно ходила на свидания. Так я научилась увлечённо слушать даже самые дикие истории, задавать правильные вопросы и смеяться над шутками, которые я читала за месяц до этого во всех дурацких группах в соцсетях. Я полюбила спорт, выучила правила боёв без правил и больше не улыбалась, слыша в списке любимых книг антиутопии. Кроме того, мной был отточен навык уворачиваться от всех поездок в гости, на кальян, на шашлыки и в отели. Всё это должно было помочь мне перейти на новый уровень – найти классного парня, с которым можно строить обычную семью как с картинки, где я счастливая жена, мать и не распределяю деньги по конвертам в день зарплаты.

Первое свидание года оказалось на удивление удачным. Похожий на наклеенного мужчину на мою карту Тимур принёс букет красных роз (банальный, но красивый жест), заплатил за ужин и даже предложил подвезти. Когда он узнал, что я не даю свой адрес незнакомцам, он засмеялся, как обычно смеются мужчины, когда рассказываешь им про безопасность, и пригласил на следующее свидание на неделе.

В четверг я согласилась на обед в перерыве. Он вновь был очень галантным, но мы не уследили за временем, и мне пришлось принять его приглашение подвезти меня. Ничего ужасного не произошло, а на следующий день мне доставили цветы на работу. На моё возмущение Тимур смущённо сказал, что шёл за мной до офиса, чтобы сделать сюрприз чуть позже, и очень сильно извинялся. Букет был и правда шикарный, и моими любимыми альстромериями, так что я очень скоро забыла про это напугавшее меня вначале недоразумение.

Шли недели. Он оставался приятным остроумным собеседником, придумывал чудесные свидания и не торопил события. А что до мужских моментов – что ж, в какой-то момент я поняла, что это будет живо всегда и во всех, и нужно лишь выбрать того, в ком это не будет меня раздражать. Рядом с ним у меня на душе всегда было спокойно.

Наконец он пригласил меня на показ старого, любимого нами обоими фильма в кино. Почему-то именно в этот день мне захотелось принарядиться. Мне казалось, он должен наконец признаться мне в своей симпатии, и я была готова ответить ему взаимностью. Моя интуиция никогда не подводила меня, и этот раз не должен был стать исключением. Мы отлично провели время, много смеялись, Тимур героически добыл мне глинтвейн как у главной героини из бара кинотеатра, и, выйдя на морозный воздух после фильма, мне страстно захотелось, чтобы этот вечер никогда не заканчивался.

– Хочешь, я покажу тебе свой любимый рыбный ресторанчик? Он на выезде из города, но, если мы поедем сейчас, окажешься дома к 12. Примешь моё приглашение?

Он стоял – такой красивый, со снежинками на длинных ресницах, и так робко улыбался, что мне захотелось сделать первый шаг самой.

Я взяла его за руку и прошептала:

– С тобой хоть на край света, – после чего села в машину. Внезапную слабость я списала на аллергию (хотя первоначальный состав глинтвейна вряд ли бы дал такую реакцию), и это стало последним, что я запомнила на свободе.