Замок на костях

1.

У моего отца было две жены. С одной он жил по воле главы нашего рода, со второй - по зову сердца. Моя мать, племянница короля, белокурая Линор, привезла с собой огромные сундуки, полные золота и мехов, но за весь недолгий брак не услышала от мужа ни одного ласкового слова. Даже когда она испустила последний вздох после долгих, изматывающих родов, Бьёрн Лютобор лишь равнодушно пожал плечами. Тетушку Суок отец сам внес на руках в ворота замка, когда мне не исполнилось и двух месяцев. Уже через год мачеха родила Бьорну долгожданного наследника, которого назвали Орсоном в честь одного из предков-медведей. Она была маленькой, коренастой, и терялась на фоне мощного Бьёрна. Наверное, она была единственным человеком на всем белом свете, кого отец холил и лелеял. Слуги вспоминали, что он готов был исполнить любой ее каприз, но он не смог защитить ее от семейного проклятья Лютоборов. Тетушка Суок угасла в Костяной Твердыне, как и все женщины нашего рода.

Я знала наше фамильное древо наизусть. Колдунья-целительница Мериэнн погибла в ночь, когда мой прадед Герберт Лютобор захватил Костяную Твердыню и убил Ингвара Железононогого. Бабка Иви была коренной северянкой, но ее здоровье подкосили частые роды - за несколько лет она дала жизнь одному сыну, скинула троих дочерей, и ушла к предкам вместе с последней девочкой, у которой не было даже имени. Ни одна из женщин, что принимали имя Лютоборов, не прожили в Твердыне больше пяти лет.

Я была единственным исключением. Проклятье не коснулось меня, может потому, что я сама была Лютобором, а может потому, что в моих венах текла колдовская кровь - наследство прабабки. Это было единственным, за что меня ценили - настолько, что прадед наотрез отказывался выдавать меня замуж. Иногда он сетовал, что мне не досталось ни красоты Мериэнн, ни ее покладистого характера. Но больше всего он любил рассказывать о ее главном достижении - о слугах-марионетках, которые спали в подвалах замка.

80 лет назад, еще до Алой ночи, Твердыню называли Снежной. Костяной она стала после того как прошлый лорд Севера приказал вырезать весь замок подчистую, чтобы Герберт Лютобор стал правителем ничего. В ту ночь были убиты почти 150 невинных - слуги и рабы, женщины и дети - Ингвар Железноногий не пощадил никого. Прадед рассказывал, что крови было так много, что сапоги пропитались ею до щиколоток. Мериэнн, которая с детства росла в Твердыне, не выдержала этого зрелища и произнесла заклинание, которое лишило ее жизни, но подарило жизнь погибшим. Несколько десятков мертвецов восстали, лишенные души, чувств и всего человеческого. С тех пор они безмолвно служили Лютоборам, повинуясь их крови, а когда надобность в них отпадала - спали в подвалах замка, прозванных могильником.

Когда я была маленькой, мысль о том, что Твердыня стоит на погосте, пугала меня до дрожи. Я ненавидела равнодушные лица слуг-марионеток, их холодные пальцы и безобразные шрамы на шеях. К моему искреннему счастью марионеток не поднимали уже с десяток лет - учитель был уже слишком стар для этого, а я отговаривалась тем, что моих умений не хватает. К тому же последние годы выдались сытыми, и живых слуг в замке было более чем достаточно. Но сегодня отец приказал поднять всех оставшихся марионеток, чтобы подготовить замок - король впервые со своего восшествия на престол пожелал посетить Север.

Когда несколько дней назад, когда едва едва успокоилась многодневная буря, в Костяную Твердыню прибыл гонец в гербовой карете, я сразу поняла, что размеренным будням пришел конец. Королевские выезды длились неделями, и все это время король и его свита гостили в приглянувшихся угодьях, а лорд, которому выпала честь стать хлебосольным хозяином развлекал их, устраивая балы, охоты и турниры. В этот раз Его Величество выбрал Костяную твердыню, сославшись на то, что в этом году исполнится 30 лет, как его дражайшая кузина Линор почила на Севере, и он хотел бы почтить ее память. Однако все понимали, что на самом деле король желает подтвердить присягу Северных лордов и лично встретиться со своими вассалами.

Отец объявил о королевском визите за завтраком, как всегда, обстоятельно раздал всем поручения, не обошел стороной и меня.

- Марта, нужно подготовить замок. Времени осталось мало, поэтому подними слуг из подвала.

Я невольно передернула плечами, и Орсон, разделявший мое отвращение, сжал под столом мою руку.

- Уверена, что наши слуги со всем справятся, - возразила я. - Мы только только-только отпраздновали Смену года, замок готов принять гостей.

- Закрой рот, девка! - неожиданно взъярился прадед, стукнув кулаком по столу. - Вздумала отцу перечить! Не для этого тебя кормят!

- Дедушка! - вступился за меня Орсон. - Это не справедливо! Ты и сам знаешь - Марта много работает в лечебнице!

- А лучше бы, как нормальная баба за домом следила, - проворчал Герберт. Он быстро взрывался, но так же быстро остывал, поэтому его я не боялась, а вот отец продолжал хмуро смотреть на меня.

- Я все сказал. - отрезал Бьёрн. - Будешь вякать - запру с мертвецами на недельку, выйдешь оттуда - как шелковая.

Я стиснула зубы так, что скулы свело и молча кивнула.

- Я не слышу твоего ответа, Марта, - отец продолжал смотреть, наслаждаясь моим унижением. Он всегда говорил, что мне достался вздорный характер матери-гордячки, и мне нужна сильная рука, чтобы держать в узде.

- Я поняла вас, отец, - послушно ответила я, чувствуя, как зудят еще не зажившие синяки на ребрах после прошлого спора. - Сделаю, как вы скажете.