Лика
– Я не выйду за твоего инвестора замуж! Я всё сказала! – резко встаю с места, поправляя летнее платье и сверля упрямым взглядом своего невыносимого отца.
Двадцать первый век, а от этих выгодных браков так и не отошли!
– Лика, послушай, – продолжает непутёвый родитель уже настойчивее. – Дмитрий – хороший мужчина. Он занимает высокое место в списке богатых холостяков. Подумай, какие пути ты себе перекроешь, отказавшись от брака с ним.
– Папа, – зло отзываюсь, чуть не рыча. Этот человек вообще меня слушать не хочет! Поэтому подхожу к его столу, зло ударяю ладонями по дереву и следующие слова буквально чеканю по слогам: – У меня есть парень. И я его люблю. И бросать ради человека, которого ни разу в жизни не видела – не собираюсь!
Его морщины, которых и так множество на лице, выделяются на лбу ещё сильнее. Сводит брови в переносице и уже с угрозой продолжает:
– Не выйдешь – лишу денег.
– Что? – выпаливаю.
Чего-чего, а подобного я не ожидала. Удар под дых, особенно в такой момент.
Я бы не назвала себя типичной избалованной дочкой богатых родителей. Но да, я на полном обеспечении папочки.
Чёрт дёрнул меня пойти учиться на психолога, а потом вообще разочароваться в этом деле. Я свои-то проблемы проработать не смогла, а тут людям помогать.
У кого-то это призвание, а для меня… Трата времени.
Решила заниматься тем, что нравится. Решила сделать свой бренд одежды, уже связалась с фабриками, внесла предоплату. Думала, что наконец-то раскручусь, перестану быть от него зависимой. А он… Решил все планы мне испортить.
А пусть! Не пропаду!
– Вот значит как, – шепчу, переваривая услышанное. – А давай.
На этот раз его брови летят вверх.
– Ты настолько не хочешь своему отцу? – он подпрыгивает с места, встаёт в ту же позу, что и я – нападательную. – Этот брак всего на год или два. Потом разведетесь. Что за поганый характер? Мать тебя разбаловала! Говорил, что надо ремнём задницу пороть!
– А ты маму вообще не трогай! – выкрикиваю на эмоциях, снова стуча по столу.
Перегибает палку!
Мамы нет с нами уже десять лет. Да, после её смерти я стала вести себя хуже. Но не потому, что инфантильная избалованная девчонка. Мне просто не хватало папиного внимания, вечно пропадающего на работе. Я привлекала вниманием всем, чем могла. Сменой имиджа, увлечениями в виде мотоциклов, на которые так и не решилась сесть. Даже говорила, что грудь сделаю пятого размера, хотя моя тройка меня устраивает!
И он обратил на меня своё внимание тогда, когда ему потребовались бабки!
Это ненормально отдавать свою единственную дочь в лапы незнакомого ей мужика! Ещё и совершенно не понимает этого?
– Раз уж я не могу перевоспитать тебя… – опять шипит, как змея. – Жизнь воспитает.
Удивляюсь на этот раз уже я. Тут же скрещиваю руки на груди, готовая защищаться.
– Ты и так забираешь у меня деньги. Что ещё? Из квартиры выселишь? Не получится, она оформлена на меня.
– Нет, – хищно улыбается, падая обратно в кресло. – Пойдёшь работать по профессии. Надо же тебе на что-нибудь жить?
– Какое благородство! И куда? К себе? Такой себе метод наказания. Деньги по-прежнему будут твои.
– Нет, пойдёшь в полицию психологом работать. Там из тебя человека сделают. Вон у Ромки Северянина сын от рук отбился, тот в МВД засунул, теперь человеком стал. Попробуешь на их зарплату пожить.
Чуть не смеюсь в голос.
Я? В полицию? Психологом?
Прости, матушка-родина, со мной ты загнёшься.
– Делай, что хочешь, пап, – прыскаю от смеха, отрываясь от стола и готовая расхохотаться в полный голос. – Меня уволят в первый же день. Потому что я что? Правильно, не приеду на работу. Поэтому удачи, папа, а я поехала к своему парню, строить СВОЮ жизнь!
Разворачиваюсь на каблуках и звонко отбиваю ими по полу.
Не буду я играть под его дудку! Пусть забирает все деньги! У меня есть ещё надёжное плечо. Сейчас, кстати, к нему и поеду. Расскажу Славе, что учудил отец. И как я отказалась от всех папиных денег в пользу нашей с ним любви.
Немыслимо!
– Кстати, ключи от машины, – доносится победно мне в спину.
Стопорюсь, сжимаю ладони в кулаки.
Чёрт, я надеялась, что он не вспомнит.
Недовольно вздыхаю, оборачиваюсь и собрав все остатки сил возвращаюсь к его столу. Хлопаю ладонью с ключами по дереву, бросаю последний несломленный взгляд на старика, и уже не задерживаясь лечу вон из кабинета.
Ничего, не сахарная, на такси доеду.
Качаю приложение такси впервые в жизни. В лифте вызываю машину, чтобы не спариться на улице.
И хоть я и гордая, но… Надо бы перевести немного денег со счета отца на свою карту. Хотя бы на первое время, на всякие расходы в виде еды. Но только жму «совершить операцию», как на весь экран выскакивает красное:
Счёт заблокирован.
Уже?!
Да что же ты такой шустрый, а?
А на моей карте денег впритык, только на такси.
Сжимаю в руках телефон и чуть не кидаю его в дверцу лифта. Но резко становится его жалко. Разобью и новый не куплю уже. Засада! А так хочется что-нибудь сломать!
Но вместо этого достаю губную помаду и на всё зеркало в лифте пишу:
«Папа – жмот!».
Потом увидит.
Доезжаю до своего дома, зло пыхчу в лифте, поднимаясь на свой этаж. Ключи звякают в руке, и я открываю дверь, заходя в квартиру. Скидываю туфли и готова крушить всё от обиды. Но не успеваю огласить Славе, что я дома, как слышу по всей квартире женский голос:
– Интересно, а если ты соврёшь, твой «носик» тоже вырастет?
Чего, чёрт возьми?
Девушка? В моей квартире?
И какой к чёрту нос?
На цыпочках направляюсь к нашей спальне. Только не говорите мне, что это то, о чём я думаю.
И застываю возле дверей, поняв, что да… то самое.
– Сейчас проверим, – игриво отвечает мой возлюбленный, одетый в смехотворную одежду. Он крутит бёдрами в кожаных трусах, поправляет красно-белый бумажный колпак на голове и поворачивается боком, демонстрируя длинный нос.