Запас карман не тянет

Глава 1 часть 1

Коммандер Шепард, как это обычно и бывает по закону вселенского свинства, получил экстренный вызов из отпуска ровно в середине сего события. В тот самый священный момент, когда он только-только стабилизировал важнейший алхимический состав, грозивший ему наконец-то, спустя семь лет после выпуска из Хогвартса, заветным званием Мастера Зельеварения.

В этот момент Шепард хотел любить свое командование. Искренне и самозабвенно. Обнимать их его за шею. Нежно, долго, сильно, самозабвенно… и до характерного хруста шейных позвонков. И синего цвета на высоких начальственных мордах.

Но, к сожалению, нельзя. Чертова присяга. Он клялся сохранять верность Альянсу десять лет. Обычный контракт — пятилетний, для слабаков и маглов. Но сама Геката свидетельница, чего ему стоило внести эту «маленькую» правку в текст присяги. Которая будто нарочно составлена как НАСТОЯЩАЯ МАГИЧЕСКАЯ НЕРУШИМАЯ КЛЯТВА, ЧТОБ ЕЁ! Без маленькой правки, правки о том, что он будет верен всего десять лет, а не «до скончания века», как они планировали, ШЕПАРД СЛУЖИЛ БЫ ВЕЧНО! Он, Джон, смог! Он выбил этот пункт! И теперь расплачивается за свою предусмотрительность каждой драгоценной секундой!

— Отправляйтесь на борт «Нормандии», командир Шепард. Тестовый полёт, командир Шепард. Вы обязаны присутствовать, командир Шепард…

«Чтоб над вами, идиотами, тесты проводили!» — мрачно думал Джон, шагая по стыковочному шлюзу. — «Все некроманты, ритуалисты, демонологи, маги крови и чернокнижники разом, лицензированные официальные и маги-отступники скопом! С целителями и светлыми магами за компанию — чтоб откачивали и снова пускали в расход. Поочерёдно, вместе и порознь, и желательно — вечность-другую!».

Кипел Шепард, которому приходилось прилагать воистину титанические усилия, активно отделяя свои кровожадные намеренья от потоков магии, что бушевали внутри него от тихого клокочущего бешенства! А то ведь и проклясть мог кретинов ненароком. Или превратить адмиралов в жаб да козлят с барашками. А потом объясняйся со всеми.

И ладно бы командованию объяснительную писать. Что эти маглы-то вообще поймут? Шепард в такие моменты верхушку Альянса иначе как маглами никогда не называл. Этим придуркам писать объяснительную не страшно.

А вот объяснить всё Визенгамоту, который в последнее время смотрел на него очень косо… Вот это задачка со звёздочкой. Особенно после Торфана.

Он и так едва отбрехался, доказывая с пеной у рта, что это не он пустил Адское пламя в шахты, а у батарианцев реактор так «своеобразно» рванул, этак с дьявольским огоньком. Благо, реакторы эти, которые на основе Нулевого Элемента, которые, согласно общей классификации магов, являются генераторами электричества из концентрата сырой магии, также известного как нулевой элемент, взрываются и правда красочно! Но, честно говоря, тогда, глядя в глаза председателя проверяющей комиссии, Шепард познал всю глубину той безразличной, бездонной пропасти, у края которой столь неосмотрительно встал.

По правде сказать, Джон до сих пор сомневается, маги с маглами ему просто поверили? Или сделали вид? Давая шанс дожить до конца контракта и собирая компромат. Отговорки-то были так себе, наспех сделанные. Маглам «нестабильное ядро», магам «техногенная катастрофа». И всё в одном месте, в одно и то же время, и всё рядом с Джоном, магом, с которым нечто подобное «случайно» «случалось» уже как раз пять.

Видит Мерлин и Моргана, когда Шепард вспоминал конкретно это последнее заседание, вспоминал холодные рыбьи глаза председателя комиссии, смелая спина Джона ощущала тогда озноб. И отнюдь не магической природы, а может, и нет, кто её знает. Ведь если чуйка орет от магии, значит, она магическая, нет?

Помня этот восхитительный пустой взгляд, Джон с особым мазохистским вниманием вчитывался в приказ. Точнее, даже не в сам приказ, а в неприметное приложение к нему. То самое, которое составом боевой группы называется. Читал — и тихо зверел.

Поводов вспомнить черное зельеварение — то самое, в рецептах которого подробно и доступно расписано, куда, в какой последовательности и, конечно же, как и почему в зелье добавляются печень, еще бьющееся сердце, селезенка и легкие разумного существа (желательно — адмирала флота), — было множество. Но ключевым фактом, самым вопиющим плевком в душу, оставался оставался тот самый состав десанта. А вернее то, что этим составом на бумаге назвали.

ДВА! Два человека! Две, чтоб их черти подрали, боевые единицы! Один — сопляк, второй — инвалид. И на этом ВСЁ! Весь, мать его, авангард человечества!

Вся ударная мощь «Нормандии» представляла собою «прекраснейший» дуэт! Пару «великих, блин, бойцов» без мата и не скажешь, каких «замечательных». Но если всё же попытаться, то: ОДИН! Восторженный новичок. Которого, ладно, еще можно натаскать (если не сдохнет от первого чиха!). Второй! Калека. С которым, конечно, можно работать, теоретически. Встречался как-то Шепард с магами, которым «светила медицины Альянса» помогали как могли и как получалось, то есть хреново, то есть очень хреново. То есть так, что даже их магии доставалось. Шепард до сих пор содрогался и всё понять никак не мог. Каким это образом у одного мага эти «умники», удаляя аппендицит, испоганили магические каналы в области лопатки! КАК?!

Ну да ладно. Это лечится. Долго, муторно, но лечится.

Но ведь лейтенант Кайден-то Аленко у нас особенный, прямо-таки эксклюзивный и редкий. Таких вот редких, как Кайден, Шепард особенно «любил», особенно трепетно, аж до бешенства, до холодной ярости и желания таких кадров куда-нибудь исчезнуть, по возможности НАВСЕГДА.

Мало того, что Кайден — инвалид с проблемными имплантами, он же ещё и, по сути, неуч, невежда, бездарь! На взгляд Джона, так вообще, если мягко выражаться, просто-напросто предатель крови и дара!

С тех пор как человечество открыло Нулевой Элемент и этот треклятый «биотический потенциал», у юных чародеев в одиннадцать лет появилась «блестящая» альтернатива. Немыслимое! Отказ от письма из Хогвартса без последствий и санкций вдруг стало возможным и какого-то хера популярным! Мерлин свидетель, если бы появление этой жижи у людей не привело к повышенному рождению магов, школы магии могли и обезлюдеть вовсе! А так только половина «всего лишь», целая, б***ть, ПОЛОВИНА УЧЕНИКОВ! Сжигала в камине письмо из магической школы и гордо шла в программу биотиков, распушив павлиний хвост!

Глава 1 часть 2

Но всё же, всё же. МЫ МОЛОДЦЫ, хвалите нас. Примерно так прикинул Шепард логику Гильдии.

Примерно так Гильдия всех обвела вокруг пальца. Примерно так Альянс получил свою программу обучения магов (состоящую из одного злого командира и одного мигренозного лейтенанта), и не «примерно», а точно так Шепард получил на шею геморрой размером с Цитадель. Но Джон...

Это Джон. «Врагу не сдается наш гордый варяг», — сказал он и резко перевернул вычурный, тисненый золотом пергамент. Схватил самую дешевую шариковую ручку с логотипом Альянса и, не стесняясь в нажиме, начал царапать ответ прямо на оборотной стороне документа государственной важности.

«Многоуважаемый Совет Гильдии! Безмерно рад оказанной мне чести и с восторгом принимаю возложенную ответственность…» — вывел он и, злорадно ухмыляясь...

Приступил к любимому занятию. Созданию трэш-документации для чиновников и, в особенности, для кладовщиков.

Прижатый обстоятельствами к стене Шепард — зверь весь из себя особенный и вертеться как уж на сковородке склонный. Да так заковыристо и опасно вертеться, что и стены извиняться начинают, не то что люди живые. Каковые и вовсе слезно о пощаде да о прощении за наглость свою безмерную молят и щедрые откупные дают, последнюю рубашку с себя же снимая. Шутка. Шепард не такой, наверное.

А вот гильдия такая-такая наглая, и потому... Коли она хочет обучения по совести да по правилам всей Высшей Магии — она его получит. Но счет за это обучение и гоблинов заставит рыдать кровавыми слезами. И дварфов хвататься за сердце от острой финансовой недостаточности. И гномов искать укрытия от нашествия жаб с хомяками — тотемных зверей их прижимистого народа. И даже бедного разумного филина до мыслей о сеппуку доведет!

Бедный разумный почтальон, который сидел уже не на ящике с боеприпасами, а на книжном шкафу в каюте Шепарда (посланник Гильдии не мог улететь без ответа — магия контракта обязывала), вытянул шею и тяжело глотнул. Птица была умной. Птица, к собственному сожалению, умела читать.

И по мере того как Шепард строчил список необходимого, глаза филина, и без того немаленькие, начали расширяться, выходя за пределы, дозволенные не то что анатомией, но просто здравым смыслом!

Ведь Шепард... Шепард не жадничал. Наоборот! В его солдафонской, прижимистой, экономной душе открылись шлюзы изобилия и безудержной щедрости — щедрости за чужой счет! Спустя всего три минуты Джон уже не стеснялся и прямо вслух, со вкусом, зачитывал свой «скромный» перечень:

— Так, для обучения «гения стихийной магии» нам потребуется… — Шепард на секунду задумался, глядя в потолок. — Полное собрание сочинений Мерлина в оригинале. Издание до четырнадцатого века, переиздания не предлагать, там опечатки в формулах.

(Филин ощутил, как его перья на груди начинают стремительно седеть от финансового шока Гильдии).

— Далее. Кровь дракона. Двенадцать пинт… Нет, бери двадцать. Вдруг разольем или Аленко решит ею умыться?

(Священный трепет в душе птицы сменился экзистенциальным ужасом).

— Пыль рога единорога. Килограмм.

(Леденящий трепет. Птица начала прикидывать, сколько поколений гонцов должны будут пахать бесплатно, чтобы покрыть этот запрос).

— Нулевой элемент высшей очистки, зачарованный гоблинской ковкой. Килограмма два, — Джон прищурился. — Нет, три. Люблю, когда блестит.

(Мысли о том, что сеппуку — это не так уж и больно, стали казаться Филину удивительно соблазнительными).

— Слез феникса... Ну, хотя бы пол-литра. Для снятия похмелья… То есть, я хотел сказать, для обеспечения душевного спокойствия обучающего персонала в лице меня.

(Филин окончательно понял: неграмотность — это не проклятие предков, а благословение Мерлина, которого он, гонец, был несправедливо лишён).

— И вишенка на торте, — Шепард довольно оскалился. — Официальное признание, что Торфан — это не «кровавая баня», а несчастный случай, произошедший по причине тектонических сдвигов пород. С печатью Визенгамота и документом о том, что мастер Джон Шепард является лишь случайным свидетелем этой геологической катастрофы.

Филин ушёл в аут, но Шепард и не подумал останавливаться — как ни в чём не бывало продолжил писать дальше. Он писал всё. Всё, что приходило в голову: ингредиенты, запрещённые в двенадцати системах; артефакты, числящиеся в розыске; учебники, которые в последний раз видели в Александрийской библиотеке до пожара — и то по слухам.

Шепард просил по старому солдатскому принципу: проси столько, сколько позволяют жадность, совесть, фантазия и муза, пашущие в унисон, — получишь ровно сколько надо. А если повезёт — ещё и сверх нормы. Запас карман не тянет. Вот капитан и не стеснялся.

Он просил ВСЁ. Всё необходимое. Всё «не очень-то» необходимое. Всё, что теоретически может пригодиться при апокалипсисе, массовой эпидемии, на войне и на мирной конференции; на официальном рауте и в самой грязной дыре галактики — от глубоких болот до знойных пустынь и леденящих пустошей. И, на всякий случай, просто всё, что дорого стоит и сложно достать.

Глядя на сей неприкрытый грабёж, даже в своём убитом состоянии Филин тихо, жалобно ухнул. Понимал бедный птиц, какой груз ему предстоит нести — не в клюве, нет. На этот раз — исключительно на собственной несчастной душе.

Гильдейский почтальон сидел на ящике с термозарядами и думу думал горькую. С ужасом следил за скрипом дешёвой шариковой ручки — будто за пилой палача. И в мудрых, магически усиленных глазах, сквозь марево отчаяния, читалось ясное, отчётливое понимание: если он доставит в Совет подобное послание — да ещё и на обороте официального приказа, да ещё и с таким содержанием, — то увольнение с позором, причём с гарантией, останется лишь сладостной мечтой.

Вестник Гильдии прекрасно знал: за ТАКИЕ новости гонцов не просто убивают. Их сначала ощипывают — до последнего пера, — а потом варят из них бульон. Наваристый, со специями. И подают лично главе Гильдии на обед — благо старый вурдалак такое любит. Похлёбка из страданий… Что может быть вкусней для древней нечисти?

Глава 2 часть 1

Наблюдая через монитор камеры, как Шепард с грацией удава выдавливает из полуобморочного интенданта уже вторую снайперскую винтовку «Гадюка» новейшей, экспериментальной серии — на этот раз для сержанта Аленко, который снайперку в руках держал разве что в учебке, — капитан Дэвид Андерсон испытывал сложную гамму чувств.

Он одновременно восхищался и…
Нет. В основном он просто охреневал.

Восхищался он, впрочем, не тем, что у Шепарда это получалось. А тем, как. Как, обладая такими пугающими талантами, этот сукин сын до сих пор умудрялся убеждать службу внутренней разведки Альянса, что он не «мозгокрут». Потому что иначе как — телепатическим воздействием или запрещёнными ментальными техниками — объяснить феноменальную, почти чудесную сговорчивость тыловых служб было попросту невозможно.

Конечно, Андерсон слышал официальную версию.
И неофициальную тоже.

Про «особое обаяние».
Про феромоны.
Про уникальную харизму.
Чуть ли не про правильный одеколон.

Но, ей-богу, капитан давно вышел из того возраста, чтобы верить в подобный бред. Обаянием можно выпросить лишний паёк или увольнительную.
А вот выбить два комплекта элитной брони и спецвооружение у человека, который за лишнюю пуговицу готов удавиться, — это не харизма. Это гипноз.

Не раз и не два за годы службы Андерсон наблюдал, как этот легендарный в узких кругах персонаж — сначала рядовой, потом капрал, лейтенант, а теперь и коммандер — заходил в кабинеты, из которых людей выносили со слезами на глазах, а выходил оттуда сам с подписанными рапортами, довольный, как кот, объевшийся сметаны.

И — всегда безнаказанно.

Собственно, именно поэтому Андерсон и вцепился в его досье мёртвой хваткой. Именно поэтому, используя всё своё влияние, настоял на включении Шепарда в экипаж «Нормандии».

Официальный повод — новая аттестация кандидата от Альянса в ряды Спектров — был красивой ширмой.Андерсон не наивный идиот.

Он понимал и прекрасно понимает ныне, что эта попытка провальная по умолчанию. Совет Цитадели — сборище политических проституток и ксенофобов — найдёт миллион и ещё один способ прокатить человечество. Придраться, подставить, сослаться на «политическую незрелость». В этом Андерсон не сомневался ни на секунду. Он уже проходил это. С Сареном.

У капитана была другая, куда более прагматичная цель.

Глядя, как интендант на экране собственноручно грузит ящики на тележку для Шепарда, Андерсон окончательно утвердился в мысли:Джона нужно срочно, любыми правдами и неправдами сманивать из штурмового десанта в квартирмейстеры.

В этом была прямая, стратегическая необходимость. Держать такого человека на передовой, где его может пришибить случайным шальным снарядом из винтовки батарианца, — преступная расточительность и халатность. И плевать, что он N7! Боевого мяса, разной элитарности у Альянса хватает! Крепких ребят, умеющих жать на курок и бежать в атаку с криком «За Землю!», пруд пруди. Всегда было и будет.

А вот таких талантливых «добытчиков», как Джон…

Таких днём да с огнём не сыскать!

Талант Шепарда выбивать — или, чёрт его знает, наколдовывать — для своего экипажа всё: от новейших генераторов щита до туалетной бумаги повышенной мягкости, попросту гнил на боевой должности.

— Если Совет его не примет, я его усыновлю. (В буквальном смысле он сирота!) И посажу заведовать снабжением Пятого флота, — пробормотал Андерсон, делая глоток остывшего кофе. — Через месяц мы будем вооружены лучше, чем турианская Иерархия, а по документам это пройдёт как списание ветоши.

Он усмехнулся. — Но это всё мечты. Пока что…

Ведь мало того, что таких специалистов, как он, днём с огнём не сыщешь — попробуй ещё уговори их заняться делом.

Они же все — «творческие натуры». Им нужно что-то значимое. Что-то эпическое. Что-то такое, о чём напишут в экстранете и покажут в новостях. Спасти колонию. Убить дракона — или Молотильщика, какая, к чёрту, разница. Получить медаль на грудь и поцелуй от азари.

А о самом важном — по-настоящему важном —о логистике, снабжении и туалетной бумаге — думать они не хотят.

Это для них «скучно».

— Ничего, — пробормотал Андерсон, отбивая пальцами ритм по столу. — И не таких обламывали.

Кто-то должен заниматься самыми ответственными вещами.Не потому, что это весело.А потому, что может.Потому, что у него получается лучше, чем у целого департамента снабжения.

И потому, что есть такое короткое и тяжёлое, как могильная плита, слово:

Долг.

И наконец-то пришло время поговорить об этом самом Долге.
Предметно.

На мониторе Шепард, сияющий, как начищенный кредит, выходил со склада. Коммандер закончил своё… хм… «обогащение». Точнее — не своё, а десантной партии.

Андерсон нахмурился.

Только десантной партии?

А ведь это… неправильно. Это мелко.

Потрать он ещё часа четыре, загляни в пять–шесть соседних складов с тем же выражением лица и тем же парфюмом — и он мог бы снабдить всю «Нормандию». Новыми фильтрами для воды. Мягкими матрасами для экипажа. Нормальным кофе, а не той тормозной жидкостью, что подают в столовой под видом бодрящего напитка.

— Эгоист, — беззлобно, но с укором констатировал капитан.

Десант, значит, будет упакован по высшему разряду. А всему остальному кораблю что прикажете делать? Питаться стандартными пайками? Теми самыми — сухими, безвкусными, с сроком годности, который истёк ещё до Войны Первого Контакта?

Андерсон зло и злорадно прищурился.

План созрел мгновенно.

— Ну вот и отлично, — пробормотал он. — Ну вот и поговорим.

Капитан нажал кнопку интеркома, вызывая стюарда.

— Сержант, найдите мне самый поганый паёк. Да, из партии «Наследие». Той самой, которую мы должны были списать в утиль ещё на Земле.
Тот, со вкусом «курицы с овощами». Который на вкус как картон с песком.
И принесите ко мне в каюту. Нет, лучше в зал для совещаний.