Запрет на любовь

Глава первая

Такси остановилось у служебного входа, и я несколько секунд просто сидела на заднем сиденье, как дура, залипнув в мокрое стекло. За окном - октябрь, Москва, серое здание концертного зала и мелкий противный дождь, от которого хочется чаю и теплый плед. Вообще не погода для романтики. Вообще не вайб. Но я сидела и улыбалась как ненормальная - так широко, что у меня реально болели щёки. Водитель уже дважды покосился на меня в зеркало. Наверное, подумал, что я сошла с ума.

Ладно, может, и сошла. От любви. Пять лет любви к одному и тому же человеку. На тупой, всепоглощающей, иррациональной уверенности, что мы с Демидом Астаховым - это навсегда. Типа соулмейтс, две половинки, вся эта романтическая херня, в которую нормальные люди не верят после шестнадцати. А мне двадцать - и я верю. Ну, потому что верю.

Я вылезла из такси и тут же пожалела, что не взяла зонт. Дождь мелкий, но противный - мгновенно осел на волосах, и я поняла, что полтора часа с феном и брашингом были потрачены впустую. Сейчас всё это добро начнёт виться в мои обычные кудряшки. Хотя Дёма всегда говорил, что ему нравятся мои кудри. «Ты как из фильма, - говорил, наматывая прядь на палец. - Такая... вся золотая». Он вообще нёс полный рандом, когда пытался делать комплименты, но у меня от его рандома каждый раз что-то сжималось внутри. Каждый. Чёртов. Раз.

Я прижала к себе букет чёрных роз, завёрнутых в крафт, и подошла к служебному входу. Тяжёлая металлическая дверь была приоткрыта, из-за неё тянулась полоска тёплого жёлтого света. Обычно здесь стоял Гриша - их постоянный секьюрити, здоровый мужик с руками размером с мою голову и неожиданно добрым фейсом. Гриша меня всегда пропускал без вопросов, иногда подмигивал: «Давай, Сашуль, он там уже извёлся весь».

Но сегодня вместо Гриши у двери стоял Рафаэль.

Раф. Гитарист «Осколков». Высокий, тощий, с резкими скулами и тёмными глазами, которые вечно смотрели куда-то мимо тебя, как будто он знал что-то, чего ты не знаешь, и его это дико забавляло. У Рафа была такая фишка - стоять, привалившись к стене плечом, с сигаретой в длинных пальцах, и сканировать тебя взглядом, как будто ты - экспонат в музее. Не агрессивно. Хуже. С усмешкой. Такой лёгкой, еле заметной, от которой хотелось проверить - у меня тушь не потекла? Помада на зубах? Что не так?

Он увидел меня и расплылся в улыбке. Широкой, белозубой. Эта улыбка всегда вызывала у меня странное чувство и лёгкий такой холодок по коже. Как когда заходишь в тёмную комнату и вроде знаешь, что там никого, но всё равно что-то не так. Слишком много зубов. Слишком много удовольствия в глазах.

О-о-о, - протянул он, выпуская дым в сторону. - Какие люди. Сашенька. В платье. С букетом. Убийcтвенно хороша. Он окинул меня взглядом - медленно, нагло, сверху вниз, от мокрых волос до каблуков, - и покачал головой. «Ну ты прям вау. Дёма знает, что ты едешь?»

- Нет, - ответила я, - сюрприз.

Что-то мелькнуло у него в глазах. Быстрое, тёмное - и пропало. Он затушил сигарету о стену, щелчком отправил бычок в лужу и распахнул передо мной дверь с таким жестом, будто он дворецкий в каком-то британском сериале.

- Ну, штош - протянул, - сюрприз так сюрприз. Пошли, провожу. Тут после концерта такой хаос, ещё потеряешься.

Я не хотела идти с ним. Серьёзно. Я знала дорогу до гримёрки, я ходила этим маршрутом сто раз. Но Раф уже шагал впереди, засунув руки в карманы узких чёрных джинсов, и мне тупо ничего не оставалось, кроме как топать следом. Каблуки стучали по бетонному полу, и эхо разносилось по пустому коридору. Тук. Тук. Тук.

- Крутой был концерт, - бросил Раф, не оборачиваясь. - Дёма сегодня отжёг. Голос - пушка. Девочки в зале вообще лютовали. Одна кинула лифчик на сцену, прикинь? Красный. С кружевом. Дёма потом ржал, что ему бы пригодился, только сайз маловат.

Он хохотнул. Я - нет. Я привыкла к таким историям. Это была часть его жизни. Часть того, что значило быть девушкой фронтмена самой хайповой рок-группы в стране. Фанатки, визги, чужие лифчики на сцене, тысячи дмшек от девок, которые писали ему такое, что у меня горели уши. Я научилась с этим жить. Я доверяла Дёме. Он был моим с пятнадцати лет. Пять лет. И за пять лет он ни разу - ни разу - не дал мне повода усомниться.

- Ты чё такая серьёзная? - Раф обернулся и пошёл спиной вперёд, глядя на меня с этой своей кривой ухмылкой. - Рилакс, Сашенька. Твой бойфренд тебя обожает. Это ваще все знают. Дёма и его Сашка - прям лав стори для Ютуба. Бонни и Клайд, только без стрельбы.

Он говорил это таким тоном, каким говорят комплименты, которые на самом деле не комплименты. С ноткой чего-то едкого. Едва уловимого. Как привкус лимона в воде.

Я хотела что-то ответить, но он уже остановился у знакомой двери. Гримёрка. Белая пластиковая табличка с надписью «ОСКОЛКИ», наполовину заклеенная стикерами. Раф привалился к стене рядом с дверью, скрестил руки на груди и выжидательно посмотрел на меня.

И вот тут я впервые это почувствовала. Не страх - нет. Что-то другое. Что-то в его взгляде. Он смотрел на меня так, будто ждал чего-то. Как чел, который пришёл в кино, уже прочитал спойлеры и теперь ждёт, когда главная героиня дойдёт до того самого момента.

С ожиданием.

С наслаждением.

- Ну, - сказал тихо, кивнув на дверь, - гоу.

Я должна была что-то понять. Потом, прокручивая этот момент по кругу, я буду думать: блин, я должна была что-то понять. По его глазам. По его ухмылке. По тому, как он сам привёл меня сюда, хотя я не просила. По тому, как он стоял у стены и не уходил.

Но я не поняла.

Я положила руку на ручку двери. Холодный металл. Я помню холод этой ручки - такая тупая, незначительная деталь, но она впечаталась мне в память намертво. Холодная дверная ручка. Последнее, что я почувствовала до того, как мой мир перестал существовать.

Я нажала на ручку и толкнула дверь.