Запрет на прикосновения

Глава 1. Любопытство

Анна пришла раньше на восемь минут и сразу об этом пожалела.

В приемной было тихо. Слишком. Не та тишина, где ждут и листают телефон, а та, в которой нечего делать, в которой ты боишься создать любой шум, нарушающий эту белую стерильность. Она остановилась у двери, посмотрела на часы и мысленно выругалась. Если уж решила прийти, надо было приходить впритык.

Она не любила такие места. Кабинеты без запаха, без очевидной функции. Здесь не было болтающих администраторов, не было экранов, не было суеты. Ничего, за что можно было зацепиться и понять, что происходит. За небольшой стойкой сидел лишь один ресепшионист, который отмечал приход пациентов.

Анна села на край кресла, положила сумку рядом, проверила телефон. Сообщений по работе, как обычно, было миллион, но ни один из них нельзя было решить за оставшиеся семь минут. Анна выдохнула и положила телефон в сумку.

«Это глупо», – подумала она. «Остеопат? Серьезно? Зачем я вообще сюда пришла? Может, уйти и соврать Маше, что я сходила?»

Анна нервно трясла ногой. Раздражало хотя бы то, что прием был посередине рабочего дня. Команда, естественно, справится без нее два часа, но осознание бесполезно потраченного времени съедало ее изнутри каждую минуту, пока она сидела в приемной.

Но если бы не Маша, она бы сюда никогда не пришла. И если быть честной до конца, она пришла не потому, что поверила в этот метод, а потому что устала слушать одно и то же. «Ты не чувствуешь тело». «Ты живешь головой». «У тебя плечи просели от контроля».

Последнее особенно бесило.

Анна не считала, что контролирует слишком много. Она просто умела держать вещи в порядке. Отельный бизнес не строится иначе. Люди не принимают решения за тебя. Если ты расслабишься, все развалится. В конце концов, именно эта полная самоотдача сделала ее управляющим одного из самых премиальных отелей Москвы. Ее тело существовало ровно для того, чтобы удерживать этот статус. Стоять. Двигаться. Улыбаться. Терпеть.

Спина болела давно. Между лопатками, глубже, чем мышцы. Она каждый раз называла это усталостью и не тратила на это внимания. Но боль стала настолько невыносимой, что она все-таки пошла на поводу у подруги и согласилась на этот эксперимент с остеопатом. Лишь потому что обычные врачи как попугаи повторяли одно и то же: больше спите, меньше стрессуйте, больше гуляйте, больше занимайтесь спортом. Как будто у нее было на все это время.

Так что, один визит. Чтобы потом честно сказать, что попробовала.

Дверь открылась ровно в назначенное время.

Мужчина вышел без спешки. Среднего роста, но все же явно выше нее. Спокойный. Сдержанный. Никакой медицинской театральности. Темные волосы, уже с легкой проседью у висков. Крепкое тело. Лицо без улыбки, но и без жесткости. Он посмотрел на нее так, будто отмечал факт ее присутствия, а не оценивал внешность.

Анна сразу отметила руки. Не крупные, но сильные. Движения точные.

– Анна?

– Да.

Он кивнул и отступил в сторону, пропуская ее вперед.

Кабинет был простым. Стол, кушетка, окно, через которое падал ровный дневной свет. Никаких плакатов с анатомией. Никаких дипломов на стене.

– Можете оставить вещи здесь, – сказал он, указывая на стул. – И обувь.

Голос был низкий, без нажима. Не терапевтический. Обычный.

Анна сняла пиджак, аккуратно повесила. Туфли поставила ровно. Привычка. Контроль начинается с мелочей.

Он сел напротив, не слишком близко.

– Что вас привело?

– Боль в спине. – Она сказала это ровно. – И любопытство.

Он слегка кивнул.

– Как давно болит?

– Несколько лет.

– Усиливается к вечеру?

– Я всегда работаю к вечеру, – ответила она. – Так что да.

– Что именно болит?

– Между лопатками. Иногда шея. Иногда все сразу. Ничего критичного. Просто неприятно.

– Как давно?

– Года два.

– Что помогает?

– Сон. Иногда йога. Иногда ничего.

Он слушал внимательно, но без записей. Анна ловила себя на желании добавить что-то еще, объяснить, уточнить, доказать, что она не из тех, кто ищет чудес.

– Вы верите, что с телом можно что-то сделать без таблеток и операций? – спросила она, прежде чем он успел задать следующий вопрос.

Он посмотрел на нее чуть дольше, чем раньше.

– Я не работаю с верой, – сказал он. – Я работаю с осязаемым телом.

Ответ был слишком нейтральным, чтобы спорить.

Он встал.

– Придется раздеться до белья. И распустить волосы.

Анна подняла брови.

– Сразу?

– Да.

Он отвернулся и отошел к столу. Не демонстративно, не нарочито. Просто дал пространство.

Анна сжала губы.

«Некомфортно», подумала она, расстегивая свою до горла застегнутую рубашку.

Она привыкла быть одетой, быть собранной, защищенной. Оставаться почти голой перед незнакомым мужчиной, который не проявляет интереса, но при этом полностью присутствует, это…странно.

Она осталась в белье и почувствовала холод воздуха на коже. Хотелось прикрыться, поскорее лечь или спрятаться за ширму, которой даже здесь не было. Она с сожалением распустила так аккуратно убранные в шишку волосы и быстро легла на кушетку.

Он подошел сбоку.

– Руки вдоль тела.

Анна автоматически сцепила пальцы на животе, будто защищаясь.

– Вдоль, – спокойно повторил он.

Она подчинилась. В других кабинетах всегда объясняли, что и зачем. Здесь просто говорили, что делать. Это раздражало. Она автоматически начала считать вдохи от напряжения.

Он положил руки на ее плечи, ближе к ключицам. Давление было точным, не сильным. Движения не ласковыми и не массажными, а очень экономными.

– Расслабьте руки, – сказал он.

– Они и так расслаблены.

– Нет.

Анна раздраженно выдохнула и позволила рукам упасть по бокам.

Он начал двигаться. Медленно, но уверенно. Проверяя, как двигаются суставы, как реагирует грудная клетка. Переводил ее руку, слегка поворачивал голову, просил повернуться на бок.