Запрети меня, если сможешь

Пролог

Ливия

— Лив! Сегодня же матч! Все должны быть там, ты же знаешь правила! — слышу голос взволнованной однокурсницы из телефона.

Я открываю дверь отпечатком пальцев и захожу домой.

Ха, еще чего.

Идти на матч, сидеть и смотреть на нахального капитана хоккейной команды, которого я так ненавижу.

Который уже успел испортить мне жизнь в новом месте, в новом университете, в новой стране.

— Какая разница? Одной студенткой меньше. Он даже не заметит, — кидаю я в телефон, закрывая за собой дверь.

Мама уехала в командировку. Я только что вернулась из больницы от отца — он все еще в коме.

Сегодня мне нет дела ни до кого. Я собираюсь просто спать. Просто отдыхать и собираться с мыслями.

Пошел он к черту, Итан.

— Заметит. И ты знаешь почему. Ты меченая. А значит, обязательно должна быть там! — продолжает София.

Вот же приклеилась!

Я ее не просила быть моим ангелом-хранителем. Пусть думает о себе.

— Ты хочешь идти — вот и иди. А мне все равно. Ничего он мне не сделает.

— Ну как хочешь. Я тебя предупредила! — похоже, София на меня обиделась.

Ну и ладно.

Я настолько раздражена ее звонком, что оставляю телефон в прихожей.

Хватит с меня

Захожу на кухню и столбенею.

Панорамная дверь в сад слегка приоткрыта.

Черт.

Я же просила маму ее закрывать!

В памяти всплывает тот вечер, когда ублюдок смог пробраться в мой дом.

Я чувствую дрожь — то ли от проникающей в дом вечерней прохлады, то ли от того, что тело помнит прикосновения придурка.

Подхожу и закрываю дверь плотнее.

Улавливаю в воздухе знакомый аромат амбры и дерева.

Черт…

Надеюсь, мне это кажется.

Может, я до такой степени ненавижу парня, что его запах мерещится даже в моем доме.

Поворачиваюсь.

Не кажется.

Твою мать!

Итан здесь. Смотрит своим уничтожающим, хищным взглядом, требующим полного подчинения.

Он уже одет в черную спортивную форму хоккейной сборной, и я не могу не отметить как чертовски она ему идет.

— Признайся, что ты этого ждала, Лив… Ты хотела, чтобы я вновь пролез к тебе в дом и наказал как положено мою непослушную игрушку. — его низкий голос проникает внутрь.

— Ты больной… — слетает с губ и я делаю шаг назад.

— Нет. Я просто знал, что ты опять взбунтуешься. Поэтому пришел проверить и убедиться в том, что будешь следовать моим правилам. — Итан обходит кухонный островок и приближается.

Остаться с ним вновь наедине, в моем доме, заставляет каждую клеточку трепетать от ненависти и жгучего желания. Проклятье! Он совсем рядом…

— Даже не мечтай. — я смеряю его грозным взглядом, он не должен знать, что я чувствую, иначе, воспользуется этим сполна. — Я не сдвинусь с места. И ты не вынесешь меня отсюда. На выходе камера!

— Знаю. И я не собираюсь тебя выносить. У меня другие планы.

Итан надвигается на меня. Резко и неотвратимо.

Что задумал этот придурок?!

Я успеваю только набрать воздух в легкие, как Итан оказывается рядом, обдавая жаром своего тела. Он грубо взваливает меня на плечо.

— Я буду кричать!

Протестую. Дергаюсь. Кусаюсь.

Но этому громиле все равно! Он будто уже нацепил свою хоккейную защиту, и теперь его хоть бей об лед!

Вскоре Итан сбрасывает меня на кровать в моей спальне. Он уже успел изучить мой дом. Ах да, это не так уж и трудно. Ведь в его вилле такая же планировка, а если еще учесть то, что архитектор всего элитного комплекса — его мать, то он заходит сюда как к себе домой.

— Что. Тебе. Надо, — выдавливаю я, отползая от Итана по кровати, и замечая разбросанную на ней мою коллекцию брендовых шарфиков. Он успел порыться в моем шкафу и вывалить их на постель!

— Мне нужна твоя покорность, малышка. И если ты не хочешь мне ее давать, я возьму, — он напирает. — Если я сказал, что ты будешь смотреть игру — ты будешь ее смотреть.

Его рука скользит по моему бедру. Дыхание учащается, а грудь предательски набухает.

— О, даже не надейся, что я подарю тебе оргазм. Это только для хороших девочек. Будешь послушной, дождешься меня с игры — получишь удовольствие…

— Идиот! — выплевываю я ему в лицо, отказываясь признавать, что на самом деле мне хотелось бы получить эту гребаную награду.

Нет…

Этого я не признаю никогда.

Я не стану его игрушкой.

Итан усмехается. Его ладонь скользит между ног.

Почему я его не останавливаю? Почему вместо этого выгибаюсь и почти стону?

— Скажи мне, что станешь послушной, и я сделаю это, — шепчет мне Итан.

— Пошел к черту, — отвечаю я ему, едва дыша.

— Ммм… Неправильный ответ, — он садится сверху, находит мои запястья и, как бы я ни брыкалась, связывает их моим любимым шарфиком Gucci, больно затягивает!

Затем делает то же самое с ногами, используя еще один шарф из моей коллекции. Никакого уважения к моде! Так он его испортит!

Как будто этого недостаточно, он использует ремень от халата, чтобы привязать мои руки к спинке кровати!

Итан быстро заканчивает и, игнорируя мой итальянский мат, поворачивается к широкому телевизору напротив моей кровати.

Он включает канал, по которому будут показывать матч, и оставляет его включенным чуть ли не на всю мощность.

— Если я приду и найду тебя в таком положении, то ты получишь свою награду, малышка, и мы с тобой сможем повеселиться после матча. А пока наслаждайся игрой.

— Ваффанкуло*, Бергер! Я тебя ненавижу! Развяжи меня немедленно! Ты же вернешься только часов через шесть!

— Потерпишь, дорогая. Или мне напомнить, как ты заперла меня в раздевалке на всю ночь?

— Я тебя хотя бы не связывала!

— Если покоришься мне, возможно, когда-нибудь я тебе разрешу себя связать.

Меня накрывает паника, когда он направляется к выходу из моей комнаты.

— Итан… Пожалуйста, — я впервые умоляю этого ублюдка.

— Так уже лучше, малышка. — кидает он мне, поворачиваясь и бросая взгляд на свое творение. — Но сегодня ты по-любому смотришь матч. По-хорошему или по-плохому. И искренне за меня болеть. Ты будешь жаждать, чтобы я вернулся сюда, к тебе. — Итан подмигивает и скрывается за дверью, оставляя меня связанной на кровати.

1

Ливия

— Я сейчас приеду. Ничего без меня не решайте, — решительным голосом говорит мама кому-то по телефону.

Я проскальзываю на нашу новую кухню. Ищу глазами кофемашинку. Здесь всё отделано мрамором и полно техники. Я пока ещё не привыкла к новому дому, ведь мы приехали сюда только вчера…

Вместе с отцом, которого перевезли из Италии в одну из лучших клиник Швейцарии.

Так было надо.

Скрыться.

Затаиться в новом, более безопасном месте.

— Ливия, ты уже готова? — мама поворачивается ко мне, и даже в тусклом кухонном освещении я вижу круги под её глазами. Она устала. Вымоталась. Напряжена.

После покушения на отца месяц назад она осталась за главного в холдинге, и ей приходится решать уйму задач, а ещё ухаживать за папой, надеясь, что он всё-таки выйдет из комы.

— Да, мам, — спокойно отвечаю. — Тебе сделать кофе? — спрашиваю я, наконец-то найдя встроенную в кухонную стенку кофемашинку.

Не знаю, насколько была удачной идея переехать вместе с матерью в другую страну. Да, я могла настоять и остаться в своём элитном римском университете — мне не впервой. Я уже привыкла жить отдельно. Милан. Лондон. И всё такое…

Но не сейчас. Я не могла оставить родителей одних в такой момент. Тем более маму. Я переехала вместе с ней.

Сегодня мой первый день в новом университете, в который меня удалось перевести на второе полугодие. Мои итальянские экзамены первого семестра здесь признали, а с языком проблем не было — ведь мы перебрались в самую тёплую, итальянскую часть Швейцарии.

— Не надо. — отвечает мама. — Я уже выпила достаточно кофе.

Я окидываю взглядом кухонный стол с кипой бумаг, ноутом и тремя маленькими чашками для эспрессо.

Даже не знаю, со скольких утра она работает.

— Мне нужно заехать в наш швейцарский филиал. Я могу тебя подвести. — предлагает мама.

— О, не стоит. Я сама, — успокаиваю я её, поправляя тёплый кардиган на груди и ожидая, пока ароматный кофе наполнит кружку. Выпиваю свой эспрессо.

Да.

Сама.

Потому что в новом месте полезно осмотреться, не привлекая внимания. Понаблюдать за людьми. Выбрать тех, кого легче перетянуть на свою сторону. Тех, с кем можно настроить взаимовыгодные отношения.

Я не в первый раз в новом элитном заведении, и в каждом одно и то же. Так что особо не заморачиваюсь. Здесь только одно отличие…

Я под маминой девичьей фамилией. Никто не должен знать, что я дочь Моро…

Влиятельного мужчины, построившего нефтегазовую империю и которого в последнее время обвиняют в связях с мафией.

— Будь осторожна, — мама целует меня в висок, и я слабо ей улыбаюсь.

— Конечно. Не волнуйся. Мы же в Швейцарии. Все недоброжелатели остались в Риме. Здесь мы в безопасности, мам. Ты же видела — швейцарцы даже детские коляски и посылки оставляют на улице, — я обнимаю маму.

Хочется, чтобы хотя бы по моей части она была спокойна.

Мой аргумент, пусть и не очень убедителен, но всё же я вижу лёгкую пелену умиротворения на лице матери.

Накидываю полушубок и выхожу на свежий воздух.

Это не Италия, но здесь довольно тепло для зимы.

Январь, а на солнышке можно загорать. Плюс семь. Пальмы. Распускающиеся камелии. Будто весна, только вдали виднеются заснеженные вершины гор.

Окидываю взглядом улицу. Чисто. Красиво.

Картинка отличается от Рима, погрязшего в крысах и мусоре…

Я иду в сторону остановки и сажусь в автобус.

Делаю это намеренно, ведь могла бы поехать на такси, пока мама не наняла нового водителя.

Я строю из себя простую девчушку. Ноу-нейм. Серую мышь… Лучше не привлекать к себе лишнего внимания.

Конечно, не знаю, насколько меня хватит. Я никогда не была паинькой. Но хотя бы постараюсь, чтобы не доставлять маме лишних хлопот и скандалов.

Я выхожу на остановке кампуса и перехожу дорогу по зебре, готовая удивиться миролюбием и воспитанностью швейцарцев.

Однако какой-то придурок в чёрном шлеме и кожаной куртке сначала тормозит, а потом, дождавшись, пока я подойду ближе, будто нарочно громко газует. Я разве что не подпрыгиваю.

Чего газует, раз не едет?

Просто напугать?

Останавливаюсь на всякий случай, прожигая взглядом тёмный визор. Парень опять демонстрирует громкость мотора своего мотоцикла и в этот раз проезжает прямо передо мной.

— Ваффанкуло, идиота! — срывается у меня итальянский мат вместе с красноречивым жестом.

А что поделать — во мне течёт горячая итальянская кровь.

Байкер, очевидно, это замечает: он притормаживает и повторяет мой жест.

— Кольоне! — добавляю я. Ещё немного — и я запульнусь в него сумкой.

Но это мой первый день в кампусе. Лучше быть спокойной.

Я медленно дышу и наблюдаю, как этот идиот заезжает в высокие ворота университета.

Ну вот и отлично.

Я запомнила тебя, недомачо.

Перекусив круассаном в баре напротив кампуса и внимательно понаблюдав за собирающимися студентами, я захожу в ворота.

Перевод на второе полугодие элитного кампуса дался маме легко. С её-то знакомствами…

Мадам Моро знает, как открывать любые двери. Они с отцом всегда были заодно. Работали вместе. Любили. Были опорой друг другу. А теперь мать осталась одна с кучей проблем, вытекающих из бизнеса.

Как же интересно, что меня ждёт сегодня.

Кучка местных мажоров и богатеньких дочек. Я не особо от них отличаюсь, за исключением того, что за последний месяц мне пришлось резко повзрослеть и сменить приоритеты.

Звенит звонок.

Я захожу в аудиторию нарочно последней.

Хочу посмотреть на взгляды студентов.

Иду медленно.

Останавливаюсь и окидываю лекционный зал. Здесь около тридцати студентов. Кто-то из девчонок сидит на столе и смотрит на меня, высоко подняв подбородок.

Стервочки.

Я кожей чувствую неприязнь и надменность.

В противоположном углу сидят, прижавшись друг к другу, девушки. Одна в очках, другая с косой. Они молчат, смотрят в тетрадь перед собой.

Визуал - Итан Бергер

Дорогие читатели,

Представляю вашему вниманию визуал героя - Итан Бергер)

2

Ливия

Темноволосый парень с жёстким, холодным взглядом идёт на шаг впереди остальных. Он не спускает с меня глаз. Мороз пробирается под кожу, но я держу невозмутимый вид, отвечая ему таким же тяжёлым взглядом.

Всё начинается здесь.

Война.

И я узнаю эту чёрную кожаную куртку.

Хренов недобайкер, который не пропустил меня на переходе.

Стискиваю зубы, рассматривая его суровую линию челюсти.

Вот он — экземпляр, уверенный, что весь мир принадлежит ему. Но это пока…

Пока он не познакомился со мной.

Что ж…

Ситуация становится интересной.

Недомачо подходит и грозно нависает над моим столиком.

— Быстро исчезла отсюда, — говорит он мне, и его тон явно не допускает возражений.

Вся столовая смолкает. Его приятели окружают столик, за которым я сижу. Похоже, я села за их столик, но как я могла знать, что он занят?

Молчание.

Я беру салфетку и неторопливо промакиваю ею губы, пока парни ждут, что я освобожу им место, а темноволосый явно наслаждается ароматом моих духов — я слышу, как он жадно вдыхает воздух совсем рядом.

Другая бы на моём месте уже давно свинтила, но не Ливия Моро.

Со мной так разговаривать нельзя. И нельзя мне переезжать дорогу.

Поднимаю глаза на самоуверенного придурка. Я могу дать руку на отсечение — он думает, что я вот так возьму и удалюсь.

Во мне течёт горячая сицилийская кровь. И я не собираюсь подчиняться.

Кто бы он ни был. У каждого в этом мире есть своё место. И он не в положении мне приказывать.

Молча изучаю своего противника. Ни один мускул на моём лице не выдаёт того, что внутри. Этому научил меня отец. Смотреть прямо в глаза противнику и ждать, пока он первый совершит ошибку.

— Ты глухая? Я сказал — исчезни. Это наш столик, — повторяет парень.

Я игнорирую его слова и тон. С ледяным спокойствием опускаю взгляд на десерт на моём подносе — нежную панна-котту, политую черничным вареньем.

Беру ложечку, зачерпываю и облизываю её, блаженно прикрывая глаза.

Мне интересно — он додумается попросить меня вежливо?

Вряд ли. Ну и ладно.

Я люблю сеять хаос.

И сейчас я чувствую, как закипает этот недобайкер, пока я доедаю свой десерт, наслаждаясь этим ему в лицо. Догадываюсь, что его друзья, возвышающиеся надо мной, мысленно делают ставки на его реакцию. Ну же, попробуй что-то мне сделать.

В столовой стоит такая тишина, что я слышу, как работает миксер на кухне.

Закончив с панна-коттой, я поднимаю взгляд на недобайкера. Убийственный. Так смотрят, когда объявляют войну.

— Ты что-то мне сказал? — спрашиваю я. — Здесь достаточно места, чтобы каждый из вас приткнул свою задницу.

Парень удивлённо поднимает бровь.

— Дерзкая… — произносит. — Хочешь, чтобы я вынес тебя отсюда?

— Секундочку, — говорю я и беру свой стакан с соком.

Отпиваю несколько глотков.

— Попробуй, вынеси, — говорю я ему и слышу, как усмехаются его друзья.

Ну же, давай. Покажи мне, насколько ты грозен. Я хочу знать, на что ты способен.

Когда он протягивает ко мне руку, я едва удерживаюсь от того, чтобы не ударить по ней. Но не хочу начинать первой.

Однако парень угрожающе ласково поправляет на мне волосы и шепчет:

— Сама напросилась.

От его близости по телу пробегает волна мурашек, которую я успеваю подавить. Мне не должно это нравится… Совсем.

Он берёт мой стакан с соком, допивает его жадно и ненасытно, заставляя всю столовую наблюдать за тем, как двигается его адамово яблоко.

Затем он отставляет стакан, просто склоняется ко мне и берёт на руки. Я едва успеваю схватить свою сумку.

Чёрт, он поднимает меня, словно пушинку! Ощущение, будто я взлетаю к потолку, только его жесткие руки не дают упорхнуть. Они сжимают, покоряют, сдавливают.

— Я сейчас вернусь, — кидает он своим друзьям и выносит меня из столовой.

— Можешь донести меня сразу до пятой аудитории. Посмотрим, хватит ли тебе сил, — шепчу я ему на ухо, обвивая рукой твёрдую шею парня.

Хочу, чтобы все видели и понимали — недомачо несёт меня только потому, что я позволяю ему это делать.

Парень резко останавливается. Замирает. Моргает так, будто в нем что-то щёлкает.

Я ехидно и довольно улыбаюсь.

Он осторожно ставит меня на пол, а затем властно теснит к стене, нисколько не переживая, что в коридоре на нас смотрят.

Его взгляд становится тяжёлым и проникающим.

— Принцесса, ты, наверное, не поняла, с кем разговариваешь, — в его тоне я слышу угрозу, он трогает мои волосы, будто проверяя их на мягкость.

Неужели думает, что сможет меня этим напугать?

К нам в дом три раза забирались вооружённые люди. Меня однажды похищали вместе с матерью и требовали выкуп. Ха. Если бы парень знал, с кем разговаривает он, то попридержал бы свой жар.

— И с кем же я разговариваю? Ты не представился, — мой голос звучит спокойно и размеренно.

А вот в его глазах полыхает огонь.

— Уверен, скоро тебе объяснят, кто я. Ты зря перешла мне дорогу, принцесса… Пеняй на себя.

Он резко склоняется к моей шее. У меня не получается его оттолкнуть — он словно скала, несдвигаемый! Мышцы бугрятся, сжимаясь вокруг меня. Ещё и сминает руками бёдра, чтобы я не дёргалась.

Я вдыхаю воздух, пока он касается губами моей чувствительной кожи.

Чёрт…

Что происходит?

Это так дико и по-животному, что я ощущаю дрожь в теле, почти выгибаюсь ему навстречу. Но всё же стону от его близости, чёртов ублюдок!

Парень всасывает мою кожу так, что я чувствую, как на ней остаётся засос.

Меня прошибает мандраж.

— Придурок! Какого чёрта! — я отталкиваю его, как только он ослабляет свой хищный захват.

— Меченая, — зло усмехается он, отстраняясь на шаг. — Моя.

Визуал - Ливия Моро

Дорогие читатели,

Перед вами наша бойкая Ливия Моро) А в конце арт с героями)

3

Ливия

Касаюсь своей шеи, прожигая его гневным взглядом. Парень довольно ухмыляется, наслаждаясь своим превосходством.

Меня же трясёт от злости и… возбуждения.

Как он смеет?

Мне нужно несколько секунд, чтобы прийти в себя. У меня даже пропадает дар речи.

«Меченая».

«Моя».

Слова застыли в голове. На нас смотрят другие студенты, собравшиеся в кучку. Но никто не подходит. Затаились. Бесполезные мыши. Он что, здесь хренов бог?!

— Кольоне! — выкрикиваю срывающимся голосом.

Дышу, потому что такой наглости я не ожидала.

Он победно приподнимает подбородок и с полуприкрытыми глазами смотрит на меня сверху вниз. Теперь он ждёт моей реакции.

Вот же ублюдок! Ещё и ухмыляется!

Я готова расцарапать ему смазливое личико. Делаю шаг к этому придурку, но он делает два мне навстречу.

Мы сталкиваемся, он с точностью ловит мои запястья. Мгновение — и его разгорячённое тело вновь прижимает меня к стене.

Он что, сделан из стали?!

Меня обволакивает его запах.

Парень находит мой подбородок, сжимает и поворачивает так, чтобы осмотреть своё творение… Метку.

Никто не смеет меня метить.

Единственными осмелившимися были наши с мамой похитители. И они умерли мучительной смертью. Папа об этом позаботился.

Я в бешенстве.

— Ты роешь себе могилу, — шиплю я, но с тревогой отмечаю, как млеет моё тело от его прикосновений.

Не понимаю, что происходит и почему.

Потому что он большой? Сильный? Уверенный? Красивый? Вкусно пахнет?

Это пугает и жутко злит.

Пока трепыхаюсь, парень проводит пальцем поверх засоса, вызывая волну безумных ощущений.

Я готова сгореть. Провалиться сквозь землю. Наказать собственное непослушное тело.

Вот же самоуверенный индюк! Теперь он будет думать, что я от него тащусь.

Вспоминаю приём, которому меня учил наш телохранитель Тони. Сосредотачиваюсь. Секунда — и я вырываюсь, окинув негодяя таким взглядом, чтобы он сразу понял: меченым будет он, а не я.

— Не смей ко мне прикасаться, — выдавливаю сквозь зубы, но он только усмехается. Однако в его глазах заметны удивление и интерес.

— Ты не поняла. Теперь ты меченая. Ты принадлежишь мне… С этого момента будешь слушаться и делать всё, что я тебе скажу. Даже если я попрошу тебя вылизать мне туфли, — он говорит это ровным и убеждающим голосом.

Стоит ему вновь приблизиться ко мне, как я отталкиваю его что есть силы.

— Что ты ещё хочешь, чтобы я тебе вылизала? А? Не дождёшься! — я пытаюсь выровнять дыхание.

А он просто смеётся.

Больной на голову.

Вот с ним у меня точно будут проблемы. Точнее, у него будут проблемы. Я стану его одной большой проблемой, которую он запомнит на всю свою короткую жизнь.

Парень загадочно улыбается, разворачивается и направляется в сторону столовой.

— Я просто так это не оставлю, — кидаю ему вслед.

Трогаю болезненно млеющую кожу на шее. Замечаю, что кто-то из студентов снимает меня на телефон.

Это уже слишком!

Я подхожу к парнишке в очках — он поздно спохватывается. Грубо вырываю телефон из его тонких рук, пока он пытается выловить его обратно. Удаляю видео и выбрасываю телефон в окно, во внутренний университетский двор.

Нечего меня снимать!

Парень взволнованно поправляет очки, что-то мямлит о том, что он кому-то там пожалуется.

Да хоть президенту!

Окидываю суровым взглядом остальных собравшихся любопытных студентов. Те молчат. Правильно делают.

Поворачиваюсь и бреду к пятой аудитории, на очередную лекцию.

Ладно.

Рано или поздно ко мне здесь привыкнут все.

На повороте меня догоняет одна из тихонь. София.

— Э-э…

— Что? — фыркаю, не в состоянии пока разговаривать дружелюбно.

— Ты… Ты знаешь, кто он? — тихо шепчет она, как будто боится, что её услышат стены.

— Нет, — рявкаю, продолжая ровно держать спину и идти вперёд.

Я хочу ещё добавить, что это ему стоило узнать, кто я, но София меня опережает.

— Это Итан. Итан Бергер. Ты, может, слышала… Бергер Корп…

Я резко останавливаюсь. В памяти всплывают кадры из новостей, заголовки газет, вывески. Одна из крупнейших строительных компаний…

Да, Бергер Корп отстроила половину Швейцарии и Европы… Элитные дома, туннели, мосты и многое другое…

Я сжимаю зубы.

Даже наша вилла, которую недавно купила мама, была построена и продана нам ими. Знаю, потому что ездила вместе с мамой к нотариусу.

Вот откуда вся эта аура полного превосходства.

Я молчу, пока София смотрит на меня так, будто пытается прочитать мои мысли. Медленно сдвигаюсь с места.

Чувствую себя немного потерянной.

— Поняла, да? — слышу голос Софии. — Он… пометил тебя. Это значит…

— Это значит, что он просто мудак, — перебиваю я её и захожу в аудиторию.

И еще это значит, что просто так его закопать не получится.

4

Итан

Я возвращаюсь к парням, но перед глазами стоит лицо меченой. Я еще чувствую ее вишневый аромат, смешанный с ванилью…

Кажется, она так и не поняла, что это значит.

Моя.

Никто не может к ней прикасаться. Только я могу отдавать ей приказы, ставить на место, наказывать и поощрять.

Она полностью в моей власти и обязана подчиняться, иначе я сам возьму то, что мне потребуется. Игрушка, которую можно поставить в любую позу и которая будет блеять так, как надо мне. Иначе её будет ждать наказание.

Ей не стоило оказываться в моём поле зрения и, тем более, нарушать мои правила.

— И? — спрашивает Алек, поднимая бровь. — Я видел, как ты на неё смотрел. Чёрт, да она сама напрашивалась на неприятности.

Парни ждут ответа. Они знают, насколько меня злит нарушение правил. Никто не смеет этого делать, даже они.

— Меченая, — бросаю я, присаживаясь за стол со своими друзьями.

— Оу… Ты уже успел её пометить? — удивляется Натан. — Ты быстро.

Да. Быстро.

Обычно выбор меченой занимает время. Игрушке даётся шанс исправиться, адаптироваться. Если этого не происходит — начинается охота. В моём случае времени не было. Был просто эмоциональный взрыв, который почти пошатнул моё самообладание.

Она посмела облизывать ложку мне в лицо, наслаждаться моим терпением. Игнорировала мои вопросы. Нет… Она игнорировала меня. Бросила мне вызов.

Моя меченая просто нуждается в правилах, в рамках, в воспитании. И я готов ей это дать, пока она не станет покорной, как и все остальные.

Я всё ещё ощущаю вкус её кожи во рту и не терпится попробовать её везде. Вопрос времени, когда это произойдёт.

— Кто она? — спрашивает Алек. — Она очень даже… ничего.

Я поднимаю на него холодный, предупреждающий взгляд. Пусть даже не надеется. Она моя, пока я её не сломаю.

— Скоро узнаю. Новенькая, — отвечаю ему.

— Свежая кровь, — скалится Хантер.

Он обычно не пропускает ни одной юбки, и, смотря на выражение его лица, я понимаю, что вовремя успел пометить пташку.

— Она моя. Так что ты в пролёте, Хант, — бросаю ему.

Ребята начинают злить, как и то, что запах меченой и её вкус не отпускают меня. На всякий случай я напоминаю себе, что она должна оставаться в зоне игрушек. Тех, кого нужно поставить на место. Не более того.

— Кристи, — подзываю я блондинку за соседним столиком, — присядь со мной на минутку.

Девушка восторженно набирает в грудь воздух, бросает радостный взгляд на своих подруг и встаёт. Она такая послушная, что мне иногда становится противно. Её даже не нужно было метить, чтобы покорить.

— Да, Итан, — Кристи присаживается с краю и покорно опускает глаза.

— Просвети, кто эта девчонка, — приказываю я.

Блондинка облизывает губы и не поднимает глаз. Знает, что меня это может дико разозлить.

Я люблю, когда передо мной опускают взгляд, а ещё лучше — становятся на колени. Я так вырос. Мне с детства поклонялись все. Родителей почти не было рядом, а десятки слуг и нянь всегда покорно опускали взгляд и делали то, что я прошу. Стоило кому-то позволить неповиновение, как оно разрасталось, словно плесень, на всех подчинённых. Так что я с детства усвоил, как важны деньги, власть, дисциплина и правила. Школа, университет, работа в корпорации, хоккей — везде должен быть порядок и полное повиновение.

— Это новенькая с нашего курса. Я ещё с ней не разговаривала, она не кажется мне общительной, разве что София и Эстер разговорились с ней на перерыве…

Понятно. Кристи, главная сплетница универа, знает столько же, сколько и я. Ничего.

— Можешь идти, — прерываю я бесполезное лепетание Кристи, и она исчезает из моего поля зрения.

Мы принимаемся за обед, меняя тему. В эти выходные матч. Нужно организовать вечеринку после.

Нам есть о чём говорить, даже если мы занимаемся разными видами спорта. Я капитан региональной команды по хоккею. Алек — футболист. Хантер и Натан любят погонять, только вот Хантер увлекается мотокроссом, а Натан балуется картингом, не оставляя своей мечты об участии в Формуле. Мы до чертиков разные, но объединяет нас одно — любовь к деньгам и власти.

Натан встаёт первым. Я поднимаю на него удивлённый взгляд.

— Кристи говорила о Софии. Я поговорю с ней, может, что узнаю.

Усмехаюсь. Всё с ним понятно. Метить не решается, но держит для себя лакомый кусочек.

— Я поговорю с Эстер, — вслед за Натаном встаёт Хантер.

— Какие все сегодня милые, — подытоживаю я, опираясь на спинку стула.

Либо меня на самом деле видели на грани с новенькой, либо парни просто дорвались до мотива, с которым они могут пристать к девчонкам.

— Алек, могу поспорить, что ты собираешься к той молоденькой секретарше в приёмном отделении… — окидываю взглядом внезапно задумавшегося друга.

— Ты что, читаешь мысли? — улыбается он. — Идём, пока все на перерыве.

Пока поднимаюсь из-за стола, замечаю Себастиана. Худощавый парень нервно поправляет очки, выглядит покрасневшим от злости, и он преграждает мне дорогу. Ему лучше сказать мне что-то стоящее, иначе дружба и взаимовыгодные контракты между нашими родителями ему не помогут.

— Итан, твоя меченая… — начинает он.

Вот это уже интересно.

— Я слушаю.

— Она выбросила мой телефон в окно и сломала его.

Ах, вот оно что.

— Можешь не волноваться. Я разберусь с ней, — ухмыляюсь я, довольный тем, что мотивов наказать мою меченую становится всё больше и больше.

5

Итан

Пока мы с Алеком добираемся до приёмного отделения, я успеваю придумать множество способов наказать меченую. Я уже представляю, как она будет опускать передо мной взгляд и просить прощения.

Алек кажется возбуждённым, когда заходит в двери светлого здания.

— Я хочу тебе напомнить, что у тебя завтра игра, — говорю я другу.

Перед спортивными мероприятиями лучше воздерживаться от лишних фрикций и не отвлекаться на девчонок. Алек, похоже, нашёл себе новую жертву — секретаршу.

— А у тебя игра послезавтра, — напоминает он мне, подмигивая. — Похоже, что меченой повезло. Или ты ещё не объяснил ей все правила?

— Мне много чего ей предстоит объяснить, — бросаю я ему, пока мы подходим к нужному кабинету.

Не терпится заставить её смотреть игру, а после поставить на колени. От одной мысли и вновь всплывшего в сознании личика мой член в штанах напрягается. Она всё-таки заставила меня потерять самообладание. Я не помню, когда у меня было подобное помешательство на женщинах. Меченая уже более часа не выходит из моей головы. Это слишком долго и непривычно.

Мы поднимаемся на нужный этаж светлого здания, когда-то спроектированного моей мамой. Всё здесь, в этом университете и вообще в городе, пропитано фамилией Бергер. Коридоры в этот час пусты.

Алек находит свою жертву возле кофемашины-автомата.

— Вероника, — тихим голосом зовёт её Алек.

Девушка замирает со стаканчиком кофе в руке, её спина напрягается, а затем она медленно поворачивается к нам. На ней обычный серый и неприметный деловой костюм. Не понимаю, как Алек смог отличить эту девушку от стены.

— Привет, Алек, — девушка смущённо улыбается и поправляет волосы. — Привет, Итан.

Не помню, чтобы когда-то ей лично представлялся и тем более позволял себя называть по имени, а не по фамилии. Но ладно, сейчас главное — узнать о новенькой.

— У меня к тебе вопрос, — напирает на неё Алек. — Мне нужно узнать о новенькой.

В глазах девушки мелькает нечто похожее на ревность, но Алек глушит это, приближаясь к бедной секретарше на неприличное расстояние.

Я поворачиваюсь к автомату с кофе, пока Алек мучает свою жертву в двух метрах от меня, за её письменным столом. Я слышу только перелистывание документов и тихие стоны. Повезло, что в приёмном отделении пусто.

— Ливия Де Вито. Девятнадцать лет. Итальянское гражданство. Город рождения — Рим, — произносит Вероника дрожащим голосом, пока Алек исследует, что у девушки под юбкой. Вот же засранец!

— Адрес, — бросаю я им через плечо.

— Здесь указан её адрес в Риме. Она не успела указать свой новый, швейцарский, — отвечает Алек за постанывающую в его руках девушку.

Я выпиваю свой эспрессо залпом и выбрасываю стаканчик. Похоже, Алек не особо спешит на занятия. Судя по звукам, у парочки всё только начинается. Его дела.

— Пришли мне фотографии её документов, — напоследок выдаю Алеку и, даже не обернувшись на них, выхожу из кабинета.

Плевать, что это не совсем законно. Уверен, об этом не узнает никто.

Снимки приходят на мой телефон до того, как я добираюсь до учебного корпуса.

Ливия Де Вито.

Смакую её имя на губах. Её фамилия ни о чём мне не говорит. Что вообще она делает в этом университете?

Скоро я узнаю, где она живёт. Когда меченые понимают, что о них знают всё, — становятся спокойнее. Я мог бы послать кого-то другого проследить за ней, но сегодня у меня нет тренировки, я свободен и мне очень хочется сделать это самому.

Ливия Де Вито. Ты сама напросилась. Я мог бы поехать домой, но…

Поднимаюсь по лестнице к пятой аудитории. Чёрт, ноги сами собой ведут именно туда. Меченая должна находиться тут. Я не спущу с неё глаз, пока не узнаю, где она живёт. В груди пробуждается жажда охоты.

Открываю дверь в аудиторию в самый разгар лекции. Молоденький преподаватель что-то рассказывает. Он на секунду останавливается и, окинув меня взглядом, и продолжает как ни в чем не бывало. Я прохожу вглубь помещения, минуя заулыбавшуюся Кристи и почтительно приветствующих меня парней.

Я вижу только её. Ливию. Её расширившиеся от неожиданности глаза, приоткрытый рот, пухлые, сочные губы. Не могу отвести от неё взгляда…

Да что в ней такого, что не даёт мне покоя? Я должен это разгадать немедленно.

Сажусь рядом с ней. Как удачно она выбрала себе место. Последний ряд. Ливия сначала бросает на меня гневный взгляд, медленно и недовольно выдыхает, а затем поворачивает голову к преподавателю, при этом соблазнительно облизав губы.

Она вновь пытается меня игнорировать.

Знает ли Ливия, что это последняя лекция в этой аудитории и что она не выйдет отсюда, пока не попросит прощения или пощады…

***
Дорогие читатели!

Приглашаю вас в захватывающую новинку нашего литмоба «Мажор и оторва» 18+

Майя Рид

«Мажор и Оторва. Игра на двоих»

https://litnet.com/shrt/GjH6

6

Итан

Пока преподаватель продолжает тянуть свою лекцию, я жду какой-то реакции от моей меченой. Но она нагло меня игнорирует.

Почти.

Я знаю, что она чувствует, даже если делает вид, будто записывает буквы в свой блокнот, набрасывает какие-то таблицы.

Мне кажется недостаточным просто сидеть рядом.

Нет…

Моё тело требует более тесного контакта.

Я перебрасываю одну ногу через лавку и поворачиваюсь к ней. Она метает в меня косой взгляд, и я придвигаюсь так близко, что одно моё колено упирается в её, а другое — почти касается её зада. Ещё немного — и я стисну Ливию в свой капкан.

Мы близко. Она пытается скрыть свой трепет, но не выйдет. Не от меня.

Что это за лекция? Политическая экономика?

Заглядываю в её блокнот.

Ливия сначала с особым рвением выводит цифры, но вскоре начинает чертить рандомные линии на бумаге.

Нервничает.

От неё пахнет тревогой.

Соблазн залезть к ней под юбку велик, но всему своё время.

Я же не могу вот так сразу потерять голову от девчонки?

Рассматриваю засос, оставленный на её шее. Она не стала его прятать, оставила на виду. Мне нравится её смелость. Пусть показывает всем, кому принадлежит. Моя игрушка.

Звенит звонок.

Преподаватель с равнодушным видом первым покидает аудиторию, остальные же делают вид, что ничего не понимают. На нас не смотрят и как можно быстрее освобождают аудиторию. Умнички.

Ливия как ни в чём не бывало сбрасывает свои вещи в сумку, но встать она не успевает.

Я крепко удерживаю её рукой за талию, прижимая к себе. Как же приятно ощущать её дрожь под пальцами — это напряжение, бунт, который скоро погаснет — я потушу его собственными руками.

— Пусти, — холодно и резко говорит она.

— Отпущу, как только мы с тобой поговорим, — отвечаю ей.

Она поднимает на меня небесного цвета глаза. Дух захватывает от непокорности, которая плещется в них.

Дверь аудитории захлопывается за последним студентом. Мы с меченой остаёмся одни.

— Что тебе от меня надо? — спрашивает она.

Не спуская с меня глаз, Ливия отстраняется, чтобы отзеркалить мою позу, и перекидывает одну ногу через лавку. Теперь наши колени касаются друг друга.

Я поднимаю бровь.

Что-то не так с этой позой. Мой взгляд падает и задерживается на зоне декольте. В вырезе полурасстёгнутой блузки я вижу нижнее бельё. Простое. Белое. Однотонное.

Почему от этого так сносит крышу?

Ливия будто приглашает меня сама, предлагает — прежде, чем я сам попрошу. Видеть её в таком положении затуманивает мозг.

Но я собираюсь с мыслями, вспоминая, зачем здесь.

— Ты сломала телефон студента, — решительно говорю я.

Она с наигранным сожалением качает головой.

— Как мне жаль… — произносит наивным голосом. — Нечего было меня снимать, — коварно добавляет и томно вздыхает.

— Ливия… — медленно произношу я её имя, и в глазах меченой мелькает что-то тревожное.

Да, солнышко, я уже знаю, как тебя зовут.

— У нас за такое наказывают, — просвещаю, ловя ее подбородок.

— Кто? — спрашивает она равнодушным тоном.

— Тебя наказывать буду я, — отвечаю и чувствую, как руки сами тянутся к её бёдрам, чтобы сжать, поднять и усадить на себя.

Тело реагирует по-своему на меченую. Я готов подчинить её прямо здесь.

Она раскрывает свой красивый рот от неожиданности, жадно глотает воздух и упирается ладонями в мою грудь.

Мне нравится её сопротивление. Я ждал именно этого.

Чувствую, как горячо у неё между ног, как дрожит её дыхание, даже если она пытается его выровнять.

— Как будешь просить прощения, милая? На коленях? Или в зад?

Мои ладони скользят по бёдрам, прощупывая её напрягшиеся мышцы. Я вдавливаю её в себя. Если бы не одежда…

Глаза меченой расширяются от подобной наглости, она почти стонет, но всё же держит свою стену. Оборону.

Ха… Рано или поздно я сделаю её покорной всеми способами.

Ливия неровно выдыхает, прикасается тонким пальчиком к своим губам, словно раздумывая над выбором.

Я ухмыляюсь.

Значит, дошло.

Меченая ведёт ладонью по моей груди, легонько толкает, укладывая на скамью, и нависает сверху.

— О… Мне это нравится… — шепчу я ей.

Очень нравится.

Мой орган уже готов к атаке, даже если мне стоило попридержать его до игры. Если эта буйная меченая покорится сейчас — оно того стоит.

Ливия строила из себя неприступную принцессу, но это продлилось не более пары часов.

Прекрасно. Завтра я уже забуду о её имени, и мысли о ней перестанут меня донимать.

По телу растекается желание, Ливия уже вкусно стонет в моей голове…

Сладкая меченая маняще облизывает губы.

— Хочешь, чтобы я попросила прощения? — томно спрашивает она.

Меня уносит.

Я знал, что добьюсь её покорности, но не думал, что так быстро.

Ливия склоняется к моим губам. Сама. Первая.

Я не разрешал ей этого делать, но, чёрт… Я без ума от её инициативы. Моя меченая быстро исправляется.

Пробует на вкус мои губы, покусывая их. Такая горячая.

Она опускается к шее…

Тут её поцелуй становится интенсивнее, а когда я понимаю, что она делает, — уже поздно.

Ливия ставит мне засос!

— Меченый, — бросает она мне в лицо и гордо поднимает голову, всё ещё восседая сверху и тяжело дыша. — Мой.

Её слова эхом стучат в голове.

На несколько секунд я теряю ориентацию в пространстве. А когда возвращаюсь, Ливия уже успевает подняться и схватить свои вещи.

Такой дерзости я не ожидал.

Тело дрожит от возбуждения. Да я почти кончил в штаны за эти несколько грёбаных секунд.

— Теперь я наказываю тебя, понял? — кидает она мне, быстро сбегая по ступенькам аудитории.

Я шумно набираю в грудь воздух, мысленно проклиная себя за то, что ослабил хватку и выпустил ее из рук.

— Ливия! — грозно ору я, вставая и пускаясь вслед за ней вдогонку.

***

Дорогие читатели!

7

Ливия

Я спускаюсь по лестнице, ловко перепрыгивая через ступеньки.

Боже… Что же я натворила, во что вляпалась?

Это было каким-то помутнением рассудка! Я всё ещё ощущаю его пальцы на моих бёдрах…

— Ливия!!! — вновь раздаётся позади грозный рык. Мне кажется, что даже окна затряслись.

Не оборачиваюсь. Использую всю свою физическую подготовку, чтобы ускользнуть как можно скорее. Бегать я умею. Бег спасает жизнь. Мне — не в первый раз. Меня тренировал сам Тони, наш телохранитель с мафиозным прошлым.

Не знаю, что на меня нашло. Просто захотелось проучить придурка. Не ему же одному метить кого-то! Пусть почувствует, каково это. Только вот о последствиях я не успела подумать.

А ведь он большой… Нет, Итан Бергер огромный во всех смыслах, и сейчас он несётся прямо на меня.

Благо народ после занятий уже выполз из учебного корпуса, и теперь мне просто надо выбежать на улицу — там меня ждёт такси. Его я успела вызвать ещё тогда, когда Итан вошёл в аудиторию. Я знала, что он пришёл по мою душу. Об этом мне рассказал его извращённый взгляд.

Вот она, входная дверь. Я толкаю её обеими руками. За спиной опять раздаётся моё имя, и я усмехаюсь, потому что мне нравится, когда Итан произносит его именно так… в бешенстве. Внутри горит не только страх, но ещё и азарт, и возбуждение.

Я вылетаю из дверей корпуса вместе с его рыком. Мирно болтающие и греющиеся на январском солнце студенты оборачиваются на меня, бегущую навстречу такси, а затем — на Итана, застывшего в дверях с перекошенным от ярости лицом…

Вряд ли он меня убьёт, но что-то точно сделает, если доберётся!

Пусть остынет за вечер и ночь, а я… завтра я что-то придумаю.

— В клинику Святой Анны, пожалуйста, — кидаю я таксисту, едва открыв дверь чёрного, отполированного «Мерседеса», и, заметив, что Итан направляется к своему припаркованному мотоциклу, с тревогой в голосе добавляю: — Пожалуйста, быстрее. Я… опаздываю.

Точнее, я в полной заднице.

Итан уже знает, как меня зовут.

Что ещё ему удалось узнать? Настоящую фамилию?

Где я живу?

Я только упросила маму обойтись в Швейцарии без телохранителей и вечно наблюдающей охраны, но что-то подсказывает, что я поспешила. Как же не хочется доставлять ей проблем…

Вдыхаю ванильный аромат, впитавшийся в сиденье такси, восстанавливаю дыхание. Поднимаю глаза и ловлю на себе удивлённый взгляд сероглазого таксиста в зеркале заднего вида. Сначала он смотрит на меня, а потом мимо, будто проверяя машины позади нас.

Снаружи доносится рёв мотора.

Чёрт.

Я слышу его… Невероятно!

Итан даже мотором научился орать моё имя!

Когда я бросаю взгляд назад, то вижу Бергера, восседающего на своём чёрном мотоцикле. Он едет впритык к такси…

Прикусываю губу, потому что он выглядит чертовски сексуальным — в шлеме и в одной чёрной облегающей футболке. Его руки уверенно опираются на руль. Упругие мышцы, которые я успела потрогать, выставлены напоказ. Даже женщина в соседней машине успевает окинуть Итана восхищённым взглядом. Ещё бы…

Январь здесь пусть и тёплый, но лично я бы не рискнула кататься в одной футболке… Либо Итана нисколько не смущает холод, либо ему слишком жарко…

— Твой парень? Вы поругались? — интересуется таксист.

Я ещё раз глубоко вздыхаю. Не люблю разговаривать с таксистами — обычно это делает папа. Вот он любитель разговорить водителей и узнать местные новости. Однако в этот раз я ощущаю надобность проверить, вернулся ли ко мне дар речи. Тем более что Итан теперь едет рядом, с моей стороны заднего сиденья, и я чувствую его взгляд сквозь визор тёмного шлема.

— Нет. Не парень. Э-э-э… знакомый, — я задерживаю взгляд на проявившемся засосе на шее Итана.

Ха!

Не могу скрыть улыбки.

Итан подаёт мне какие-то знаки снаружи. Похоже, он жестами объясняет, как собирается отыметь меня, как только я попаду в его руки. Я же указываю ему на его засос и задорно поднимаю большой палец вверх. Это выводит Итана ещё больше из себя.

— У вашего знакомого странные… жесты.

— О да. Я просто очень разозлила его.

Договариваюсь с таксистом, чтобы тот довёз меня до клиники, в которой лежит мой отец. У меня будет несколько секунд, чтобы выйти из такси рядом с главным входом и затеряться в коридорах. Итану, даже если он захочет поехать за мной, придётся сначала проехать через шлагбаум и припарковаться. Только такси может беспрепятственно въезжать и выезжать отсюда.

Он не найдёт меня. Не в госпитале. А потом развернётся и уедет прочь.

Как я и планировала, Итан сопровождает моё такси до самой клиники. Я вижу, как он ожидает свою очередь у шлагбаума. Оплачиваю такси до того, как оно подвезёт меня вплотную ко входу, благодарю водителя и врываюсь в клинику.

Мне нужно около пяти минут, чтобы добраться до палаты отца. Вхожу внутрь.

Здороваюсь с Арчи, новым телохранителем папы. Увы, Тони не выжил во время покушения. Он прикрыл отца собой, и это спасло ему жизнь. Однако я пролила много слёз по Тони. Мне не хватает его бодрящей улыбки и сурового взгляда. А папа… я не сомневаюсь, что он проснётся, и тогда всё будет как прежде…

В люксовой палате отца просторно: окна выходят на озеро и горы — типичный швейцарский пейзаж. Солнечный свет заполняет пространство. Это помещение больше похоже на однокомнатную квартиру с кожаным диваном и большой больничной кроватью с кнопками для вызова медсестёр.

— Без изменений, — сухо сообщает Арчи, пока я подхожу ближе к папе и всматриваюсь в бледное лицо. Его кожа будто стала искусственной.

Я с трудом верю, что это он. Жду, когда откроет глаза, обнимет, поцелует в висок.

Стискиваю зубы, чтобы не расплакаться. Отцу бы это не понравилось. Ему нужна поддержка, а не мои бесполезные слёзы. Ливия Моро будет держаться.

Кидаю взгляд на Арчи — телохранитель без слов понимает, что я хочу побыть с отцом наедине, и выходит за дверь.

8

Ливия

Я поворачиваюсь к стеклянной автоматической двери клиники. Как назло, она слишком долго раздвигается.

Сердце пропускает удар.

Не потому, что я боюсь Итана Бергера.

А потому, что просто не готова к конфронтации с ним. Не сейчас.

Я выхожу как можно скорее, ощущая спиной его приближение.

Как же я благодарю себя за привычку вызывать заранее такси! Вот она — чёрная машина с жёлтым фонарём с надписью «такси».

Перед тем как сесть в нее, я на секунду замираю и поворачиваюсь в сторону Итана. Он тоже останавливается в десяти шагах от меня.

Наш взгляд подобен столкновению — я чувствую его всем телом.

Не знаю зачем, но посылаю воздушный поцелуй Бергеру, улыбаюсь, чтобы он понял: я его не боюсь, я с ним играю. Сажусь в такси.

Хищник остаётся в замешательстве от моей наглости. А что он ещё может сделать?

Он может преследовать меня до самого дома, а потом поджидать там…

Итан просто терроризирует меня! Строит из себя сталкера!

Однако то, что он всё это время был здесь, а не караулил возле дома, наталкивает на мысль, что он не знает моего адреса.

Вот и отлично.

Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Бергер его узнал.

— Виале Кастаньола, дом тридцать два, — называю я свой адрес таксисту, уверенная, что Итан его уже не услышит.

Пока мы отъезжаем от клиники, я наблюдаю, как Итан спокойно оплачивает парковку в автомате. Пока он выедет с парковки — у него не будет шансов меня догнать.

Я довольно выдыхаю. Уверена, за ночь парень всё обдумает и поймёт, во что влип. В меня.

Чёрный «Мерседес» выезжает из ворот клиники, оставляя позади моего преследователя. Я достаю телефон, чтобы проверить мессенджер, новостную ленту. Залипаю так, что телефон почти вылетает из моих рук, когда я слышу резкий рёв мотора, раздающийся прямо рядом с машиной.

Бергер.

Ему просто повезло!

Значит, он всё же хочет меня достать. Разозлить…

Ха, не дождётся.

— Простите, я хочу поменять маршрут, — сообщаю таксисту. — Отвезите меня в ближайший торговый комплекс, пожалуйста.

Мужчина кивает.

Я бросаю взгляд на едущего рядом Итана. Он всё ещё в одной футболке. На улице стемнело, и теперь мне холодно на него смотреть.

Сколько же в нём терпения?

Ладно, это мы ещё посмотрим, кто кого.

Стоит такси остановиться у входа в торговый центр, как я тут же выхожу из машины и… пропадаю. Растворяюсь в толпе.

Итан меня не найдёт.

Я захожу в первый попавшийся магазин. Набираю неприметной, бесформенной одежды, как учил меня Тони. Переодеваюсь. Свою сумочку Prada прячу в бумажный пакет от покупок, как и одежду, в которой видел меня Итан.

Вот и всё.

Теперь я похожа на простую девочку-подростка, на которую личности вроде Итана даже не посмотрят.

На мне светлые широкие джинсы, серая толстовка без опознавательных знаков и кеды. Волосы убраны под блеклую бейсболку, очки скрывают половину лица. Ни намёка на ту Ливию, за которой охотится Бергер.

Выхожу из магазина, забрасывая пакеты на плечо, и уверенно шагаю по торговому центру, больше похожему на водоворот ярких красок и голосов.

Когда сосредоточенный Итан показывается в конце коридора, я не подаю вида.

Просто иду своей дорогой. Усмехаюсь, когда он ровным шагом минует меня.

Как же легко обвести вокруг пальца этого парня. Так и знала.

Он даже не смотрит в мою сторону.

Ну… почти.

Я краем глаза замечаю, как он останавливается.

Унюхал, что ли?

Не дожидаясь, пока он повернётся и начнёт смотреть мне вслед, я захожу в первый попавшийся магазин.

Магазин животных.

Здесь мягкий свет и запах корма, сена и чего-то тёплого, живого. В помещении тихо — будто другой мир, спрятанный внутри стеклянного торгового центра.

Я прохожу между стеллажами с поводками, мисками, игрушками. Резиновые косточки, плюшевые утки, канаты. Аквариум с рыбками тихо булькает, словно успокаивает.

Прекрасно…

А потом я подхожу к стеклянному боксу, в котором сидит крошечный комочек с серой, почти серебристой шерстью, маленькими лапками и слишком большими глазами. Сначала он грустно смотрит на свою игрушку, зажатую в лапах. Она такая разодранная, что невозможно понять — мышь это или что-то ещё. Затем он поднимает на меня глаза, а потом, будто по команде, вцепляется зубами в свою добычу и кувыркается через весь бокс в мою сторону.

Я расплываюсь в улыбке и забываю обо всём.

— Вам что-то подсказать? — спрашивает вежливая продавщица.

Я как заворожённая смотрю на котёнка, мотаю головой, но палец тянется в его сторону, и с губ слетает:

— Можно его подержать?

О нет…

Я сказала это вслух?

Ещё до того, как продавщица даёт мне котёнка в руки, я знаю — он мой.

Почти как и с Бергером: я уверена, что тот тоже станет моим. Милым и послушным. Просто для этого нужно время.

— Я его забираю, — уверенно произношу я.

Котёнок льнёт к моей груди, и вскоре я слышу его вибрирующее мурлыканье.

Следующий час я провожу, оформляя документы, выбирая переноску, корм, игрушки… много всего.

Появление нового члена семьи не планировалось, однако у меня нет сомнений, что и для мамы этот зверёк станет другом.

Домой я возвращаюсь не одна, а с Сильвер. А Итан… до него наверняка уже дошло, что преследовать меня бесполезно.

О нашем литмобе "Мажор и оторва"

ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ!

Наш литмоб запущен) Все стартовали? Так что приглашаю познакомиться с другими историями литмоба «мажор и оторва»

Вас ждут 16 замечательных книг!

Литературный моб "Мажор и оторва"

https://litnet.com/shrt/PNO0

9

Ливия

— Дорогая, расскажи, как прошёл твой первый день в университете? — мама прижимает к себе мурлыкающую Сильвер.

Раннее утро, но мама уже одета в деловой костюм. Она вообще спала?

Я отпиваю глоток эспрессо, надеясь, что эликсир бодрости поможет проснуться.

Ночь прошла в попытках успокоить разнервничавшегося котёнка и найти побольше информации об Итане.

Это было несложно.

Итан Бергер действительно знаменитость. И не просто местная. И он известен не только семейным состоянием.

В свои двадцать пять лет Итан Бергер — самый молодой капитан элитной команды в Национальной хоккейной лиге Швейцарии… клуб Валломбра…

С ним команда стала топовой, и в этом сезоне у них есть все шансы на победу.

Вот почему он так умело раздавал автографы в клинике.

Вот почему этого парня удалось вывести из себя. Он уже был на взводе.

Я не особо разбираюсь в хоккее, но, судя по тому, что успела прочитать, сезон заканчивается совсем скоро, а значит, напряжение игроков растёт с каждым днём и с каждым матчем.

Ладно.

Это же замечательно!

С его графиком я сомневаюсь, что мы будем видеться часто. Наверняка у него индивидуальный план занятий.

Итан не выставляет свою жизнь напоказ, его соцсети закрыты, как и мои. Но из группы его хоккейной команды «Валломбра» можно увидеть много всего интересного.

Например, как Итан тренируется.

Я по несколько раз пересматривала рилсы просто потому, что оно того стоило.

Даже не осуждаю медсестёр, залипнувших на Итана.

Сама залипла. Но ему я этого не покажу. Я не стану ни его меченой, ни трофеем, ни игрушкой. Ливия Моро всегда сама решает, кем ей быть.

— Мой первый день… — я наигранно задумчиво смотрю в потолок. — Он был полон приключений, мам, — подмигиваю ей.

— Надеюсь, хороших, — улыбается она, поглаживая Сильвер.

Как же я рада, нет, счастлива видеть спокойную улыбку на её лице.

— Милая, мне нужно уехать до понедельника в Лондон. Такси уже ждёт. Ты же справишься? — она передаёт мне в руки котёнка. — У тебя есть Сильвер. Не скучай.

— Конечно справлюсь, мам.

Я оставляю громко мурлыкающего котёнка у миски с кормом. Сильвер ещё не обжилась, но любопытство отчётливо проклёвывается в её глазах.

Обнимаю маму, а потом смотрю ей вслед. Она берёт свой маленький чемодан и уверенно стучит каблуками по мраморному полу коридора. Когда за ней закрывается дверь, Сильвер вопросительно поднимает на меня глаза.

— Ну что, позавтракала? Теперь время прогулки.

Накидываю лёгкую спортивную куртку прямо на пижаму, беру Сильвер и выхожу в наш сад с видом на горное озеро. Выпускаю малышку на зелёный ровный газон, так и не увидевший снега в этом году.

Сильвер принюхивается. Осторожно пробует на вкус траву, пока я смотрю на восходящее солнце.

Наша с мамой вилла прекрасна. Бергеры знают, что делают.

По утрам здесь полная тишина. По соседству такие же элитные виллы, как и наша, со своим садом и бассейном.

Прекрасное место, которое дышит спокойствием.

Вооружённая охрана проходит по периметру комплекса каждые четыре часа. Они не заходят на территорию владельцев, но проводят свой осмотр по специальной тропинке, умело скрывая своё присутствие.

Птицы поют. Воздух пахнет весной. Вдоль высокой зелёной изгороди, скрывающей соседний сад, уже набухли бутоны камелий. Высокие пальмы придают месту экзотичности и дают понять — в этой части Швейцарии всегда тепло. Идеальный климат для восстановления.

Надеюсь, отец скоро выйдет из комы и тоже насладится этим видом так, как это делаю я сейчас. А если не выйдет… я буду делать это за него.

Смахиваю незаметно подкравшиеся слёзы и заканчиваю прогулку с Сильвер. Она уже достаточно надышалась свежим воздухом.

Возвращаюсь в зал, закрываю дверь. А затем готовлюсь к выходу в университет, гадая, каким будет лицо Итана, когда он увидит меня сегодня?

Ха!

Завтра у него важный матч в другой части Швейцарии, так что сомневаюсь, что Бергер вообще покажется в универе.

На парковке кампуса я довольно улыбаюсь, заметив, что мотоцикла Бергера нет.

Вот и замечательно.

Может, он и вообще забудет обо мне. Всякое бывает. Стукнут шайбой — и всё. Зато на нём останется мой засос. Свой мне удалось скрыть от мамы. Но сейчас я выставляю его напоказ. И мне всё равно, что там обо мне подумают. Это не метка, а доказательство того, насколько Итан отшибленный дурак.

На пороге учебного корпуса я вижу несколько фигур. Нет, не мужских. Женских.

Ощущаю их пристальный взгляд.

С одной стороны стоят София и Эстер, а с другой — парочка стервочек.

Каждая из девушек внимательно следит за моим приближением.

Они ждали меня…

Как только мои лиловые кроссовки Versace касаются первой ступеньки — все четверо сдвигаются с места и идут прямо на меня.

Это ещё что?Неужели назрели девчачьи разборки?

***

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в еще одну историю нашего литмоба «Мажор и оторва» 18+

Ника Черри

“Чего тебе, Громов?”

https://litnet.com/shrt/x2ry

10

Ливия

Девушки решительно наступают.

Я на всякий случай пячусь, чтобы меня не снесло лавиной местного гостеприимства.

— Ливия, — слащаво улыбается девушка с тёмными уложенными волосами и сверкающими бриллиантовыми серёжками. — Мы не успели с тобой познакомиться, но я хотела бы это исправить как можно скорее. Это Надин, — она указывает на брюнетку с блестящими губами и высоким конским хвостом. — Меня зовут Крис.

Она протягивает мне руку, но я смотрю на неё с подозрением.

Медлю.

У этой девчонки такой взгляд, будто ей что-то от меня нужно. Всё это слащаво и так приторно, что меня начинает подташнивать.

Бросаю взгляд на подошедших тихонь — Софию и Эстер. Первая — в строгом сером костюме. Вторая — в джинсах и бесформенной толстовке. В университете нет дресс-кода, так что все ходят так, как им хочется.

— Привет, Ливия, — здоровается Надин, перебрасывая длинные тёмные блестящие волосы с одного плеча на другое.

— Привет, — я пожимаю руку Крис, потом Надин. Киваю затаившимся тихоням — они тоже что-то хотят мне сказать, но молчат, очевидно предоставляя преимущество стервочке Крис.

— Ливия, ты сегодня сказочно красиво выглядишь, — продолжает Крис, активно жестикулируя, пока я всё ещё жду подвоха в её фальшивом, как сумка Гуччи за двадцать баксов, гостеприимстве. — Я хотела осведомить тебя о мероприятиях на эти выходные. Дело в том, что мы поддерживаем наших выдающихся студентов, прославляющих университет. И есть особая группа, которая выезжает как поддержка на различные матчи. Сегодня в Лугано у нас матч у Алека Вондерберга, половина кампуса уже выкупила места на трибунах. А завтра…

Она широко раскрывает глаза, и я начинаю догадываться, к чему она клонит.

— А завтра матч «Валломбра» в кантоне Аргау. И знаешь что?

Крис, словно маленькая девочка, топчется на месте. Она дрожит от приторного энтузиазма.

Стервочка ещё даже не закончила со мной разговаривать, но я уже знаю ответ на предложение или вопрос, который она собирается задать.

— Ты в списке группы поддержки! — выкрикивает она с таким выражением лица, будто я тоже сейчас должна поскакать вместе с ней.

Я обвожу взглядом каждую из окруживших меня девушек. Они улыбаются. Тихони делают это со смущением. Стервочки — с отчётливо заметной фальшью. Если честно, я готовилась как минимум к драке и не ожидала, что речь зайдёт именно об этом.

Вероятно, Крис не станет нападать на соперницу в открытую. Нет. Она будет тщательно планировать свою атаку. Сначала войдёт мне в доверие, усыпит бдительность, а потом размажет каблуком по асфальту.

Я знакома с такими.

— И что же это значит? — спрашиваю я, просто чтобы сделать вид, что не понимаю, к чему она клонит.

Крис цокает языком, тяжело выдыхает.

— Это значит, что на завтрашнюю ночь у нашей группы поддержки забронирован отель в кантоне Аргау и мини-автобус. Мы выезжаем завтра утром. Будь готова, милая, — её губы расплываются в улыбке, а потом она добавляет холодным тоном: — Ты меченая, и ты обязана там быть. Не опаздывай. Завтра в девять утра, перед кампусом.

— А как же занятия в университете? — наигранно удивляюсь я.

В глазах Крис мелькает бешенство. Возможно, она уже почувствовала, что я отвечаю ей взаимной фальшивостью.

— О, об этом не переживай. Ректор получает список группы поддержки, и это здесь уважительная причина, так что… Я тебя буду ждать, — она проговаривает это так, будто вот-вот её стошнит прямо на мои кроссовки Versace.

Я кожей чувствую её неприязнь.

Крис хлопает ресницами, и наконец-то на её лице проявляется искреннее пренебрежение. Это длится мгновение — пока она осматривает меня с головы до ног, затем блондинка поворачивается ко входу в университет. Надин следует за ней.

— Эй, Крис, — окликаю её я, и она оборачивается, неумело скрывая раздражённый вздох. — Спасибо за приглашение.

Не знаю, поняла она или нет, но моя благодарность в этом случае означает одно: а не пойти ли тебе, дорогая Крис, куда подальше?

Я наблюдаю за тем, как в глазах стервочки мелькает огонь, как она самодовольно вздёргивает нос, а потом уходит, даже не подозревая, что я не собираюсь показываться завтра у кампуса.

Я знаю, что если бы не Итан Бергер, Крис даже не подошла бы ко мне и не поздоровалась. Но нет. Золотой мальчик, видимо, обожает спонсировать свою группу поддержки и хочет видеть меня в ней. Не дождётся.

Он мог сначала вежливо со мной познакомиться, а потом и пригласить. Возможно, тогда я бы и согласилась. Но ехать куда-то в качестве меченой и болеть за того, кто преследовал тебя весь вчерашний вечер, — я не собираюсь.

Он так и не понял, кто перед ним.

Придурок.

— Ливия, я хотела тебе сказать… — начинает София. — Что тебе действительно стоит поехать. Они… не любят, когда их не слушаются. Просто сделай так, как она сказала, и они вскоре от тебя отстанут. Поверь.

Эстер поддакивает.

Я хмыкаю.

Да сейчас же. Они просто не поняли, с кем связались. Мне всё равно на их правила, которые не вписываются в мою систему. Я не намерена ничего менять. А вот им… им стоит приспособиться.

— Ну а вы что делаете в эти выходные? — интересуюсь невзначай.

— О нет, мы не входим в эту особенную группу поддержки. Мы посещаем только местные матчи. Выезды — это для особенных…

— Почти привилегия, — добавляет Эстер.

— Привилегия в чём?

— Эээ… — начинает София, девушки переглядываются. — После каждого матча следует вечеринка. Группа поддержки сначала болеет и рвёт голосовые связки, потом ждёт игроков у раздевалки и едет с ними развлекаться.

— Оу… Звучит впечатляюще, — меня передёргивает от идеи, что я поеду в качестве меченой поджидать Итана у раздевалок… — Какая грандиозная привилегия.

— Достаточно съездить один раз, — повторяет София. — И они, правда, от тебя отстанут. Чем больше ты противишься, тем дольше они будут над тобой издеваться после того, как сломают. У нас была… подруга, — она смотрит на Эстер. — Её пометили. Она не хотела следовать правилам. Не давалась. Пока Алек всё же нашёл способ её… уломать. Он заставил её поверить в любовь и искренность, а на следующий день после близости так унизил её прилюдно, что ей пришлось перевестись в другой университет.

11

Итан

Матч. Начало. Грёбаный Аргау. Они разбили нас в прошлый раз, но сегодня я слишком зол, чтобы позволить сделать это опять.

Я выезжаю на лёд как капитан команды, но впервые в моей спортивной карьере единственное, что меня заботит, — это та самая часть трибуны, где должна быть она.

Не победа команды…

А она.

Моя меченая.

Я прихожу в бешенство из-за того, что её там нет.

Вижу счастливую Крис, орущую вместе с остальной группой поддержки из отобранных лично мной красавиц университета. Они выкрикивают имя нашей команды.

Но Ливии…

Её там нет.

Мне достаточно не более десяти секунд, чтобы заметить её отсутствие.

На что я надеялся? Что стервозине Крис удастся её привести?

После того, как Ливия сбежала от меня и обвела вокруг пальца?

Ага.

Эта сучка пометила меня и скрылась.

Злость так и плещется внутри. Её так много, что она выливается на команду соперников в первые же секунды матча.

Сегодня я беспощаден.

Гол.

Ещё один.

Команде Аргау лучше не путаться под ногами.

Мои ребята понимают всё с полувзгляда, и сегодня они особенно собраны, сосредоточены. Ещё на тренировке стало ясно, что меня лучше не бесить.

Особенно после видео, присланных мне Алеком, где моя меченая болела за друга, орала его имя… Не моё…

Кто-то из знакомых успел запечатлеть, как Ливия в коротком соблазнительном платье и полушубке подпрыгивала при каждом удачном броске.

Я видел, как придурки позади неё глазели на её зад, как пожирали глазами. И она — вся такая радостная, взрывная, на каждом грёбаном голе.

Сообщение Алека, сопровождающее видео, только подпитало мою злость:

«Твоя меченая — безбашенная оторва, Итан. Я с поля слышал, как она выкрикивала моё имя с трибун. Обещаю, я её не буду пока трогать, но забиваю очередь».

Я его прибью.

Просто прибью клюшкой за то, что вообще о таком подумал.

Если Ливия хотела испортить мою многолетнюю дружбу с Алеком — у неё это почти получилось.

Сейчас самое сложное — держать свою ярость под контролем, чтобы не получать штрафных. Так и хочется впечатать кого-нибудь в стенку.

Но нет…

Ливия… ты сама напросилась.

Матч проходит мучительно медленно. Однако я теряю счёт забитым голам. Каждый раз, забивая, я слышу ликующую толпу. Но, чёрт, мне этого мало. Очень мало.

Я хочу слышать её. Желательно — стонущей подо мной.

С каждым стуком по шайбе мои руки сжимаются так, как мне хотелось бы стиснуть её.

Сильно.

Подмять.

Овладеть.

Сломать.

Услышать её признание, её подчинение.

Я не успокаиваюсь даже тогда, когда команда соперников разбита со счётом девять ноль в нашу пользу.

Это не унимает внутреннюю ярость.

В голове, словно шайбой о борт, стучит её имя.

Ливия.

Ливия.

Ливия.

Это невыносимо.

Команда накидывается на меня и на вратаря — они ликуют.

А я… я знаю одно: если сейчас в раздевалке я не увижу мою меченую… я готов сесть за руль и вернуться домой, в Лугано, рассекать по городу, пока её не найду.

Празднование начинается в раздевалке. Ребята включают музыку, но сейчас она только бесит. Я вижу очередь из девчонок.

Конечно же, Ливии здесь нет, но она, как больной зуб, не даёт покоя.

Я выхожу из раздевалки, и на мне тут же виснут две девчонки. Не помню их имён.

— Итан… Ты был невероятен! — блондинка засовывает ладонь мне под футболку, пока я раздумываю над тем, сможет ли она хотя бы на пару секунд затмить собой Ливию.

Нет.

Я отталкиваю блондинку. И её подружку тоже.

Подлетает Крис.

— Итан, я организовала столики в ночном клубе-ресторане, — лепечет она, прикусив язык и смущённо опуская взгляд. — Мы можем поехать сразу в клуб, сначала там поесть, а потом развлечься.

— Где меченая? — перебиваю я её.

Крис поднимает на меня глаза, вздыхает с явным негодованием и снова опускает взгляд.

— Она не пришла.

— Крис. Ты королева кампуса. Хочешь сказать, что ты не смогла уговорить новенькую на группу поддержки? — срывается с губ.

— Я старалась, Итан, — покорно выдавливает Крис.

— Плохо старалась, — бросаю ей и отворачиваюсь, созывая свою команду.

Сейчас мы поедем развлекаться. Все вместе. И я забуду о Ливии.

Вечеринка начинается.

Еда, смех, танцы, девушки…

Я всячески пытаюсь забыться, но без толку.

Последней каплей становится Грег, который подходит с вопросом:

— А что это у тебя на шее? Засос? — его лицо вытягивается. — Что за пантера умудрилась это сделать? — он оглядывается на окружающих нас девчонок.

Не туда смотрит…

Этой пантеры здесь нет.

Ещё никогда я не покидал празднование победы команды в самом разгаре.

Но сегодня… я готов крушить всё вокруг, пока не увижу её.

Что это?

Одержимость?

Это проклятье.

И чтобы его снять, мне просто нужно её трахнуть.

Я заказываю такси и выезжаю из Аргау, оставляя команду праздновать без меня.

12

Ливия

Я просыпаюсь, потому что мой телефон отвибрировал на край тумбочки и грохнулся вниз.

Замечательно…

Поднимаю. На экране высвечивается незнакомый номер. Я бы не стала отвечать, если бы не подумала, что это могут быть врачи из клиники отца.

— Да.

— Ливия! — я слышу в трубке разъярённый голос Крис. — Знай, что ты меня подставила! Ты не пришла и не приехала, но от этого тебе будет только хуже! Я просто так этого не оставлю!

— Эээ… — я смотрю в панорамное окно: темно, холмы за горным озером мерцают ночными огнями домов.

На часах почти полночь. Похоже, я хорошо задремала после поездки к отцу и изнурительной тренировки.

Зато выспалась в обнимку с Сильвер. Только вот где она? Наверное, сбежала куда-нибудь под кровать.

— Крис, прости, — фальшивлю я. На самом деле мне всё равно на её злость, зато теперь я слышу, какой она может быть. — Мне пора. Я занята.

Сбрасываю звонок, пока она не начала говорить что-то ещё. И как она узнала мой номер? Точно — грёбаный университетский чат, в который меня вчера добавил Алек. Ненавижу чаты.

Надеюсь, он хотя бы с Итаном им не поделился?

Ммм… Это вопрос времени.

На моё удивление, Алек оказался более приветливым, чем Итан. Он даже мило пригласил меня на вечеринку после матча, и, когда я отказалась, загадочно ухмыльнулся.

Отлично. Мой коварный план постепенно приходит в действие. Если я не могу противостоять университетской грозной четвёрке, я просто разобью их дружбу.

Хаос — синоним моего имени. Итану не стоило переезжать мне дорогу.

Полночь.

Точно. Хоккейный матч Бергера должен был уже закончиться.

Я коварно улыбаюсь самой себе. Открываю соцсети команды.

Уууу… Выиграли мальчики. Какой злобный, дикий взгляд у Итана!

Я вижу, как он грозно смотрит в камеру снимающего его телефона, будто намерен разбить её к чёртовой матери. Засос… О да. Похоже, оператор решил показать его всему миру.

Отлично. Пусть все знают, что он меченый. Не я — а он.

Насмотревшись на свежие вырезки с матча, я спускаюсь на первый этаж. Не стоило бы есть на ночь, но я уже проспала весь вечер, так что сладенькое себе можно и позволить. Сегодня вечером я намереваюсь смотреть рандомные сериалы в компании Сильвер. А завтра — опять отсыпаться и ездить к отцу.

Достаю порцию тирамису и молоко. Нахожу миску Сильвер и наливаю несколько капель. Подзываю… но он а не выходит из своего укрытия. Все еще привыкает к дому.

Ищу ее на кухне, в комнатах…

Сильвер нигде нет. Она же не могла испариться? Или выбежать наружу, в сад? Я вроде закрывала окна, оставляя лишь маленькую щель — просто чтобы в помещение поступал свежий воздух.

— Сильвер… — я захожу в комнату матери на первом этаже и вижу приоткрытую панорамную дверь, ведущую в сад.

В груди всё замирает.

Скорее всего, клининг, зашедший с утра на уборку, просто забыл закрыть…

Меня берёт злость. Я же предупреждала, что в доме есть котёнок! Маленький и неопытный!

Выхожу из маминой комнаты, наплевав на то, что остаюсь в одних коротких шортах и толстовке. Вечер, январь, прохладно, но я не чувствую холода — меня пробирает страх за Сильвер.

Она же могла сбежать, выйти на дорогу… А вдруг её сбила машина?

Обойдя виллу по периметру, я наконец замечаю Сильвер. Она пристроилась на лежаке рядом с бассейном. В саду темновато, освещение тусклое, но его достаточно, чтобы заметить светлый серый комочек.

— Сильвер… Миленькая… Иди сюда, моя девочка, — зову я её осторожно, приближаясь.

Как назло, именно в этот грёбаный момент я случайно наступаю на кнопку, запускающую открытие выдвижного тента бассейна. Он издаёт скрипучий звук, который в ночной тишине слышен особенно ярко. Я топаю ещё раз по кнопке, но покрытие бассейна продолжает громко съезжать в сторону, а Сильвер…

Сильвер пугается и даёт дёру.

Она пулей несётся по саду и пропадает за зелёной изгородью соседней виллы!

Только не это!

Бегу за ней. Сквозь плотные ветки изгороди пытаюсь подглядеть, куда она отправилась.

В чужой сад. Всё просто.

Зову Сильвер, и вроде бы она слышит меня, но с другой стороны начинает гавкать пёс. Этого ещё не хватало! Мой котёнок сжимается и с испугу прячется за странным ограждением посреди соседнего сада.

Чёрт.

Перелезть к соседям? Если меня поймают, они могут не так понять, а мне ведь ещё с ними рядом жить. Всматриваюсь в соседнюю виллу. Вроде никого нет.

На всякий случай я выхожу из дома через главный вход и останавливаюсь у ворот соседней виллы. Отчаянно звоню, замечая, что в домофоне отсутствует надпись. Обычно пишут имя и фамилию человека, живущего в доме, а тут… белый лист. Может, там никто и не живёт? Свет не горит. Только тусклые фонари, подсвечивающие вечерний туман. Место выглядит зловеще.

Похоже, вилла и правда пуста.

В этом районе достаточно элитных домов, чьи владельцы путешествуют по миру, а не сидят на одном месте. Или тех, что выставлены на продажу…

Ладно. Была не была.

Я смотрю на часы и рассчитываю время, когда последний раз по периметру нашего элитного комплекса проходила охрана. Примерно час назад.

Значит, у меня где-то три часа на то, чтобы вытащить Сильвер из соседнего сада.

Возвращаюсь в дом. Одеваюсь поудобнее — в чёрные спортивные лосины и чёрную толстовку с капюшоном. Чувствую себя воришкой, но я делаю это, чтобы спасти Сильвер. Пока я не поняла, откуда гавкает тот грозный пёс.

Найдя наиболее удачное место в конце зелёной изгороди, я перелезаю через стену и оказываюсь на чужой территории.

— Сильвер… Кис-кис-кис… — зову я её.

Пробираюсь к странному сооружению. Чего?!

Это каток? Вот прямо со льдом и бортиками?

Какой придурок будет делать личный ледовый каток в своём саду? Вместо бассейна?

Я нахожу технический шкаф, в котором, по моим подсчётам, укрылась Сильвер.

Как она додумалась?