Запрети меня, если сможешь

Пролог

Ливия

— Лив! Сегодня же матч! Все должны быть там, ты же знаешь правила! — слышу голос взволнованной однокурсницы из телефона.

Я открываю дверь отпечатком пальцев и захожу домой.

Ха, еще чего.

Идти на матч, сидеть и смотреть на нахального капитана хоккейной команды, которого я так ненавижу.

Который уже успел испортить мне жизнь в новом месте, в новом университете, в новой стране.

— Какая разница? Одной студенткой меньше. Он даже не заметит, — кидаю я в телефон, закрывая за собой дверь.

Мама уехала в командировку. Я только что вернулась из больницы от отца — он все еще в коме.

Сегодня мне нет дела ни до кого. Я собираюсь просто спать. Просто отдыхать и собираться с мыслями.

Пошел он к черту, Итан.

— Заметит. И ты знаешь почему. Ты меченая. А значит, обязательно должна быть там! — продолжает София.

Вот же приклеилась!

Я ее не просила быть моим ангелом-хранителем. Пусть думает о себе.

— Ты хочешь идти — вот и иди. А мне все равно. Ничего он мне не сделает.

— Ну как хочешь. Я тебя предупредила! — похоже, София на меня обиделась.

Ну и ладно.

Я настолько раздражена ее звонком, что оставляю телефон в прихожей.

Хватит с меня

Захожу на кухню и столбенею.

Панорамная дверь в сад слегка приоткрыта.

Черт.

Я же просила маму ее закрывать!

В памяти всплывает тот вечер, когда ублюдок смог пробраться в мой дом.

Я чувствую дрожь — то ли от проникающей в дом вечерней прохлады, то ли от того, что тело помнит прикосновения придурка.

Подхожу и закрываю дверь плотнее.

Улавливаю в воздухе знакомый аромат амбры и дерева.

Черт…

Надеюсь, мне это кажется.

Может, я до такой степени ненавижу парня, что его запах мерещится даже в моем доме.

Поворачиваюсь.

Не кажется.

Твою мать!

Итан здесь. Смотрит своим уничтожающим, хищным взглядом, требующим полного подчинения.

Он уже одет в черную спортивную форму хоккейной сборной, и я не могу не отметить как чертовски она ему идет.

— Признайся, что ты этого ждала, Лив… Ты хотела, чтобы я вновь пролез к тебе в дом и наказал как положено мою непослушную игрушку. — его низкий голос проникает внутрь.

— Ты больной… — слетает с губ и я делаю шаг назад.

— Нет. Я просто знал, что ты опять взбунтуешься. Поэтому пришел проверить и убедиться в том, что будешь следовать моим правилам. — Итан обходит кухонный островок и приближается.

Остаться с ним вновь наедине, в моем доме, заставляет каждую клеточку трепетать от ненависти и жгучего желания. Проклятье! Он совсем рядом…

— Даже не мечтай. — я смеряю его грозным взглядом, он не должен знать, что я чувствую, иначе, воспользуется этим сполна. — Я не сдвинусь с места. И ты не вынесешь меня отсюда. На выходе камера!

— Знаю. И я не собираюсь тебя выносить. У меня другие планы.

Итан надвигается на меня. Резко и неотвратимо.

Что задумал этот придурок?!

Я успеваю только набрать воздух в легкие, как Итан оказывается рядом, обдавая жаром своего тела. Он грубо взваливает меня на плечо.

— Я буду кричать!

Протестую. Дергаюсь. Кусаюсь.

Но этому громиле все равно! Он будто уже нацепил свою хоккейную защиту, и теперь его хоть бей об лед!

Вскоре Итан сбрасывает меня на кровать в моей спальне. Он уже успел изучить мой дом. Ах да, это не так уж и трудно. Ведь в его вилле такая же планировка, а если еще учесть то, что архитектор всего элитного комплекса — его мать, то он заходит сюда как к себе домой.

— Что. Тебе. Надо, — выдавливаю я, отползая от Итана по кровати, и замечая разбросанную на ней мою коллекцию брендовых шарфиков. Он успел порыться в моем шкафу и вывалить их на постель!

— Мне нужна твоя покорность, малышка. И если ты не хочешь мне ее давать, я возьму, — он напирает. — Если я сказал, что ты будешь смотреть игру — ты будешь ее смотреть.

Его рука скользит по моему бедру. Дыхание учащается, а грудь предательски набухает.

— О, даже не надейся, что я подарю тебе оргазм. Это только для хороших девочек. Будешь послушной, дождешься меня с игры — получишь удовольствие…

— Идиот! — выплевываю я ему в лицо, отказываясь признавать, что на самом деле мне хотелось бы получить эту гребаную награду.

Нет…

Этого я не признаю никогда.

Я не стану его игрушкой.

Итан усмехается. Его ладонь скользит между ног.

Почему я его не останавливаю? Почему вместо этого выгибаюсь и почти стону?

— Скажи мне, что станешь послушной, и я сделаю это, — шепчет мне Итан.

— Пошел к черту, — отвечаю я ему, едва дыша.

— Ммм… Неправильный ответ, — он садится сверху, находит мои запястья и, как бы я ни брыкалась, связывает их моим любимым шарфиком Gucci, больно затягивает!

Затем делает то же самое с ногами, используя еще один шарф из моей коллекции. Никакого уважения к моде! Так он его испортит!

Как будто этого недостаточно, он использует ремень от халата, чтобы привязать мои руки к спинке кровати!

Итан быстро заканчивает и, игнорируя мой итальянский мат, поворачивается к широкому телевизору напротив моей кровати.

Он включает канал, по которому будут показывать матч, и оставляет его включенным чуть ли не на всю мощность.

— Если я приду и найду тебя в таком положении, то ты получишь свою награду, малышка, и мы с тобой сможем повеселиться после матча. А пока наслаждайся игрой.

— Ваффанкуло*, Бергер! Я тебя ненавижу! Развяжи меня немедленно! Ты же вернешься только часов через шесть!

— Потерпишь, дорогая. Или мне напомнить, как ты заперла меня в раздевалке на всю ночь?

— Я тебя хотя бы не связывала!

— Если покоришься мне, возможно, когда-нибудь я тебе разрешу себя связать.

Меня накрывает паника, когда он направляется к выходу из моей комнаты.

— Итан… Пожалуйста, — я впервые умоляю этого ублюдка.

— Так уже лучше, малышка. — кидает он мне, поворачиваясь и бросая взгляд на свое творение. — Но сегодня ты по-любому смотришь матч. По-хорошему или по-плохому. И искренне за меня болеть. Ты будешь жаждать, чтобы я вернулся сюда, к тебе. — Итан подмигивает и скрывается за дверью, оставляя меня связанной на кровати.

1

Ливия

— Я сейчас приеду. Ничего без меня не решайте, — решительным голосом говорит мама кому-то по телефону.

Я проскальзываю на нашу новую кухню. Ищу глазами кофемашинку. Здесь всё отделано мрамором и полно техники. Я пока ещё не привыкла к новому дому, ведь мы приехали сюда только вчера…

Вместе с отцом, которого перевезли из Италии в одну из лучших клиник Швейцарии.

Так было надо.

Скрыться.

Затаиться в новом, более безопасном месте.

— Ливия, ты уже готова? — мама поворачивается ко мне, и даже в тусклом кухонном освещении я вижу круги под её глазами. Она устала. Вымоталась. Напряжена.

После покушения на отца месяц назад она осталась за главного в холдинге, и ей приходится решать уйму задач, а ещё ухаживать за папой, надеясь, что он всё-таки выйдет из комы.

— Да, мам, — спокойно отвечаю. — Тебе сделать кофе? — спрашиваю я, наконец-то найдя встроенную в кухонную стенку кофемашинку.

Не знаю, насколько была удачной идея переехать вместе с матерью в другую страну. Да, я могла настоять и остаться в своём элитном римском университете — мне не впервой. Я уже привыкла жить отдельно. Милан. Лондон. И всё такое…

Но не сейчас. Я не могла оставить родителей одних в такой момент. Тем более маму. Я переехала вместе с ней.

Сегодня мой первый день в новом университете, в который меня удалось перевести на второе полугодие. Мои итальянские экзамены первого семестра здесь признали, а с языком проблем не было — ведь мы перебрались в самую тёплую, итальянскую часть Швейцарии.

— Не надо. — отвечает мама. — Я уже выпила достаточно кофе.

Я окидываю взглядом кухонный стол с кипой бумаг, ноутом и тремя маленькими чашками для эспрессо.

Даже не знаю, со скольких утра она работает.

— Мне нужно заехать в наш швейцарский филиал. Я могу тебя подвести. — предлагает мама.

— О, не стоит. Я сама, — успокаиваю я её, поправляя тёплый кардиган на груди и ожидая, пока ароматный кофе наполнит кружку. Выпиваю свой эспрессо.

Да.

Сама.

Потому что в новом месте полезно осмотреться, не привлекая внимания. Понаблюдать за людьми. Выбрать тех, кого легче перетянуть на свою сторону. Тех, с кем можно настроить взаимовыгодные отношения.

Я не в первый раз в новом элитном заведении, и в каждом одно и то же. Так что особо не заморачиваюсь. Здесь только одно отличие…

Я под маминой девичьей фамилией. Никто не должен знать, что я дочь Моро…

Влиятельного мужчины, построившего нефтегазовую империю и которого в последнее время обвиняют в связях с мафией.

— Будь осторожна, — мама целует меня в висок, и я слабо ей улыбаюсь.

— Конечно. Не волнуйся. Мы же в Швейцарии. Все недоброжелатели остались в Риме. Здесь мы в безопасности, мам. Ты же видела — швейцарцы даже детские коляски и посылки оставляют на улице, — я обнимаю маму.

Хочется, чтобы хотя бы по моей части она была спокойна.

Мой аргумент, пусть и не очень убедителен, но всё же я вижу лёгкую пелену умиротворения на лице матери.

Накидываю полушубок и выхожу на свежий воздух.

Это не Италия, но здесь довольно тепло для зимы.

Январь, а на солнышке можно загорать. Плюс семь. Пальмы. Распускающиеся камелии. Будто весна, только вдали виднеются заснеженные вершины гор.

Окидываю взглядом улицу. Чисто. Красиво.

Картинка отличается от Рима, погрязшего в крысах и мусоре…

Я иду в сторону остановки и сажусь в автобус.

Делаю это намеренно, ведь могла бы поехать на такси, пока мама не наняла нового водителя.

Я строю из себя простую девчушку. Ноу-нейм. Серую мышь… Лучше не привлекать к себе лишнего внимания.

Конечно, не знаю, насколько меня хватит. Я никогда не была паинькой. Но хотя бы постараюсь, чтобы не доставлять маме лишних хлопот и скандалов.

Я выхожу на остановке кампуса и перехожу дорогу по зебре, готовая удивиться миролюбием и воспитанностью швейцарцев.

Однако какой-то придурок в чёрном шлеме и кожаной куртке сначала тормозит, а потом, дождавшись, пока я подойду ближе, будто нарочно громко газует. Я разве что не подпрыгиваю.

Чего газует, раз не едет?

Просто напугать?

Останавливаюсь на всякий случай, прожигая взглядом тёмный визор. Парень опять демонстрирует громкость мотора своего мотоцикла и в этот раз проезжает прямо передо мной.

— Ваффанкуло, идиота! — срывается у меня итальянский мат вместе с красноречивым жестом.

А что поделать — во мне течёт горячая итальянская кровь.

Байкер, очевидно, это замечает: он притормаживает и повторяет мой жест.

— Кольоне! — добавляю я. Ещё немного — и я запульнусь в него сумкой.

Но это мой первый день в кампусе. Лучше быть спокойной.

Я медленно дышу и наблюдаю, как этот идиот заезжает в высокие ворота университета.

Ну вот и отлично.

Я запомнила тебя, недомачо.

Перекусив круассаном в баре напротив кампуса и внимательно понаблюдав за собирающимися студентами, я захожу в ворота.

Перевод на второе полугодие элитного кампуса дался маме легко. С её-то знакомствами…

Мадам Моро знает, как открывать любые двери. Они с отцом всегда были заодно. Работали вместе. Любили. Были опорой друг другу. А теперь мать осталась одна с кучей проблем, вытекающих из бизнеса.

Как же интересно, что меня ждёт сегодня.

Кучка местных мажоров и богатеньких дочек. Я не особо от них отличаюсь, за исключением того, что за последний месяц мне пришлось резко повзрослеть и сменить приоритеты.

Звенит звонок.

Я захожу в аудиторию нарочно последней.

Хочу посмотреть на взгляды студентов.

Иду медленно.

Останавливаюсь и окидываю лекционный зал. Здесь около тридцати студентов. Кто-то из девчонок сидит на столе и смотрит на меня, высоко подняв подбородок.

Стервочки.

Я кожей чувствую неприязнь и надменность.

В противоположном углу сидят, прижавшись друг к другу, девушки. Одна в очках, другая с косой. Они молчат, смотрят в тетрадь перед собой.