Запретный Альянс

От автора

Добро пожаловать во вторую книгу серии "Альянс".

В предыдущей серии:

— Реджина Хейл была подозреваемой в вооруженном ограблении на отель

— Её первая любовь из прошлого оказалась самим принцем Альоры

— Балы и развлечения становятся постоянно схваткой с Дериком, главой службы безопасности королевской семьи

— Заговоры против принца вынуждают Реджину начать бороться за справедливость

В новой серии:

— Кто же на самом деле враг?

— Есть ли они?

— Реджина встретится с ещё большим давлением и оно будет исходить от Дерика

— Каждая встреча Реджины и Дерека откроет много тайн

—Опасная близость станет зависимостью

— Боль начнет прорывать защитные барьеры темного и одинокого сердца

И многое другое вас ожидает во второй книге серии "Альянс"

***

СЕРИЯ "АЛЬЯНС"

— "Мимолетный альянс"

— "Запретный альянс"

— "Скандальный альянс" 

ЗДЕСЬ ВЫСТАВЛЕН ТОЛЬКО ОЗНАКОМИТЕЛЬНЫЙ ФРАГМЕНТ.

КНИГА ПЛАТНАЯ.

Отрывки из этой книги и трейлер вы можете найти в моем Инстаграм — author_lina_moore

— ВСЕ СОБЫТИЯ, МЕСТА, СООБЩЕСТВА И ПЕРСОНАЖИ ВЫМЫШЛЕНЫ. ЛЮБОЕ СОВПАДЕНИЕ С РЕАЛЬНО ЖИВУЩИМИ ИЛИ КОГДА-ЛИБО ЖИВШИМИ ЛЮДЬМИ СЛУЧАЙНО —

Глава 1

Резкий поток воздуха врывается в лёгкие. Сильнейшее давление на грудную клетку, кажется, что её сейчас разорвёт изнутри, и рёбра сломаются от силы воздействия. Мощный кислородный взрыв, и я распахиваю рот, из которого вырывается вода вперемешку с желудочным соком. Гул в голове. Шум. Виски накаляются от боли.

— Молодец… хорошо.

Сквозь кашель, рвоту и жуткое давление в голове, слышу мужской голос. 

Я не могу пошевелиться, всё тело словно одеревенело и покрылось толстой шкурой. Сквозь мутное зрение вижу кроны деревьев над головой, а затем темноту. 

— Джина. Всё хорошо. Теперь всё хорошо, — чужие пальцы касаются моего лица, что-то стирая с него. Меня приподнимают и прижимают к чему-то очень мокрому. По щеке скатывается вода… или слеза? Я не знаю… я… не помню…

Горло дерёт от сухости, как будто туда битого стекла насыпали. Зубы начинают стучать друг о друга. Холод наполняет каждый кусочек моего тела, а от находящегося рядом человека мне тепло. Очень тепло, и это согревает меня. Понемногу слух становится чётче, и я различаю журчание воды где-то рядом и пение птиц. Я могу нормально дышать, но с трудом. Мои лёгкие до сих пор иссушены, и грудная клетка горит от боли. 

— Дерик, — с губ срывается его имя, и неожиданная вспышка воспоминаний врывается в моё затуманенное сознание.

Выстрел прогремел прямо рядом с лицом. Сотни мелких камней разлетелись по сторонам, и меня отбросило назад, прямо в пропасть. Всего какие-то доли секунды моего крика, и ледяная вода обволокла моё тело, утягивая вниз. Страх. Непонимание. Обида. Злость. Боль. Всё это смешалось в единый водоворот, толкающий меня на путь выживания. Хоть ноги и страшно болят от удара, но я смогла сделать ими несколько движений, а руками гребла, выталкивая себя наверх. Вода заливала уши, нос, рот. Одежда тянула вниз, но я смогла выплыть, втянув в себя такой сладкий воздух. Не успела опомниться, как жестокое и мощное течение подхватило меня, унося дальше. Кричать было невозможно, голос от страха пропал. Я пыталась ухватиться за какой-нибудь камень или же ветку дерева, но мне не удавалось это сделать. Водяной поток просто уносил меня куда-то и так быстро, что я захлёбывалась. Меня накрывало им с головой, я ударялась о камни и не могла больше дышать, только глотала воду, пока меня не бросило в какую-то непроглядную темноту…

— Джина, где-то болит? У тебя где-нибудь болит?

Моргая, ощущаю, как Дерик ощупывает мою шею, грудь, талию, придерживая меня одной рукой. 

— Я… там… кто-то был… был… — шепчу, заледеневшими пальцами цепляясь за его мокрую футболку.

— Джина, это не важно. Смотри на меня и отвечай. Где болит? Где у тебя болит? — рычит он, проводя ладонями по моей голове.

Я была в шлеме. Он защитил голову от ударов… Дин. Наш разговор. Лошадь. Всё, произошедшее сегодня, быстро встаёт по местам.

— Покушение… ты… хотел его убить… убийца… в кустах кто-то был… лошадь не понесёт… сама по себе. Это ты… ты был там… в кустах, — шепчу и, мотая головой, пытаюсь оттолкнуть Дерика от себя, но тело не слушается. Слабость и боль снова овладевают сознанием. 

— Джина… 

— Дерик! Реджи! Боже мой! Милая моя!

Знакомый, полный ужаса, крик дарит радость. Я не могу полноценно соображать. Мне холодно. Мне больно. Мне страшно. Я чуть не умерла в этой реке. Меня хотели убить… или Дина… или нас обоих.

— Реджи.

Снова сквозь туманную пелену вижу Дина, склонившегося надо мной.

— Спасибо, Дерик. Спасибо, я твой должник пожизненно, — шепчет Дин.

Его шёпот перебивают крики Сабины, Эниссы и других людей, которых я знаю. 

— Служба спасения уже здесь. Но они не могут спустить носилки сюда. Надо её поднять, сэр. Врачи в замке уже наготове…

— Хорошо. Да… да… поднимите её и отнесите наверх. Дин, будь с ней. На этом прогулка завершена, и я приказываю всем вернуться в замок. Ни шагу оттуда. Нужно проверить лес. Калеб, немедленно сообщи о…

Меня клонит в сон. Я хочу дослушать слова Дерика, хочу возразить и предупредить Дина, но не могу. Мне холодно… очень холодно…

Мягкое поглаживание моей руки — первое, что я ощущаю, когда просыпаюсь в тёплой постели, и вокруг меня витает аромат цветов. Медленно открыв глаза, издаю стон от боли в пальцах и кривлюсь.

— Привет, — улыбается мне Сабина, сидящая рядом с кроватью. В свете лампы она выглядит очень уставшей и изнурённой.

— Привет, — шепчу я. 

— Как ты? Врач уверил нас, что у тебя не сломаны кости, и тебе не нужна госпитализация, поэтому тебя оставили здесь. Только пальцы перебинтовали, ты прилично стёрла их, — приглушённо сообщает она.

Натянуто улыбаюсь и немного приподнимаюсь на кровати. Сабина сразу же протягивает мне бокал воды с торчащей из него трубочкой. Бросаю взгляд на перебинтованные руки и кошмар, пережитый мной, вновь появляется перед глазами.

— Дин…

— Он в данный момент уже отдыхает… хм, я так думаю. Полночь. Он был с отцом на дипломатическом ужине, а мы ждали новостей от Дерика…

Дерик…

— Но не волнуйся, ты будешь в порядке, и Дин завтра навестит тебя. Также думаю, твоя поездка откладывается. Как минимум король сделает всё, чтобы загладить этот инцидент. Это всё похоже на покушение, — добавляет Сабина.

— Покушение. Точно… да, покушение. Они хотели убить нас обоих. Дерик… он хотел убить, — шепчу и, делая глоток воды, киваю Сабине.

— Убить? Нет…

— Ты что… ты… на его стороне теперь? Ты же помнишь, что Дерик законченный лжец и предатель? Он хотел прикончить Дина. Там в кустах кто-то был. Он ждал, когда Дин останется в одиночестве, а он был со мной. И лошадь… я уверена, что ей помогли так понестись в сторону обрыва. А потом… потом ведь… он стрелял в меня. Дерик просто ушёл… и в вас стреляли. Я слышала…

— Эй-эй, Реджи, успокойся, — Сабина ставит бокал на тумбочку и садится на уголок кровати. 

— Нет, только не говори мне, что из-за своих желаний обладать Дериком, ты теперь покрываешь его…

— Реджина, успокойся! Ты несёшь абсолютную чушь! Дело не в моих чувствах к Дерику или к тебе, а в разумном и логичном выводе! — повышает голос Сабина.

Глава 2

После ухода Сабины ночь сгущается вокруг меня. Я не могу ни лежать, ни сидеть. Брожу по спальне, стараясь не обращать внимания на боль во всём теле. А кто-то обещал, что разбитые коленки будут апогеем моих страданий. Нет, с них всё началось и крутится вокруг да около. Я уже неимоверно устала и даже не знаю, когда всё это закончится. Строить догадки, мучительно ожидая, нового нападения, чтобы закрыть мой рот навсегда, утомляет. Да и немного страшно. Сегодня, прощаясь с жизнью, так хотела увидеть небо. И я увидела его, но только тёмным и затянутым облаками, что абсолютно не сулит ничего хорошего. 

Слабость всё же даёт о себе знать, но я не буду жертвой. Не хочу этого внимания. Не хочу быть фавориткой или кем-то ещё. Я просто хочу остаться собой или узнать, на что способен Хайд, находясь в Америке, и как он будет жить там. За всё это время я по-настоящему начала скучать по своим родным. По Мег и Инге. Они бы никогда не встали на сторону зла, зная о том, что я рассказала Сабине. А она… другая. И, конечно, Дерик ей основательно прополоскал мозги. Всем их прополоскали, отчего я теперь, действительно, кажусь себе сумасшедшей. Но я же всё видела и слышала. И шорох листвы, и то, как качались ветки, и тот список людей, вступивших в загадочный «Альянс» Дерика. Единственный вариант решения моих проблем — сдаться. Да-да, именно так. Изменить стратегию. Быть в их глазах жутко напуганной и больной. Почему нет? Я бы смогла сыграть умалишённую, хотя это уже становится нормой. Мир Дина намного опаснее, чем мой. И я не хочу в нём жить. Смысла бороться за что-то здесь нет. 

Замираю, когда слышу звук шагов по коридору. Пришло время.

Сердце начинает быстрее стучать в груди. Горло снова першит. Забинтованными пальцами хватаюсь за пояс халата и жду, что будет дальше. Становится тихо. Очень тихо. Задерживаю дыхание, а затем опять слышу звук приближающихся шагов. Моё дыхание учащается. Я боюсь. Не знаю, что меня ждёт, и это сводит с ума. Больше не могу. Играть даже ничего не придётся. Я сдаюсь…

Дверь открывается. Посетитель пытается сделать это бесшумно, и я бы не заметила, если бы не включённый торшер, и я, стоящая посреди комнаты, как олень в ярком свете фар, несущейся прямо на него чёрной машины. 

Дерик. 

Столько всего произошло. Столько вместе с ним пережито. Столько узнано. Столько переосмыслено. 

Он бросает взгляд на пустую кровать, а затем переводит его прямо на меня. 

Что делать? Бежать? Скрываться? Плакать? Кричать?

Я не знаю.

Дерик стоит в дверях совершенно растерянный. Я не видела его таким ни разу. Всегда собранный, жестокий и сильный, с тёмными, как вселенная, глазами. И такими же мрачными тайнами, скрытыми от всех. Кто же он такой? Предатель или безумец? 

— Ты не отдыхаешь? — Его голос хоть и тих, но для меня подобен раскату грома. 

Наши взгляды встречаются, и в памяти всплывают какие-то размытые картинки. Его прикосновения к моим мокрым волосам. Его руки, обнимающие меня, словно он вовсе не жаждет моей смерти. Зачем? Я не знаю… больше не знаю…

Дерик закрывает за собой дверь и тяжело вздыхает. С чего начать? 

— Как ты себя чувствуешь? — интересуется он. 

Какая ему разница? Смотрю на него, а картинок так много в голове. Они все мешаются друг с другом. Его смех, странное поведение, слова, поступки, которые не имеют логики. 

— Жива… по словам Сабины, благодаря тебе, — отвечаю и сглатываю ком в горле. Дерик от моих слов кривится, и я замечаю, как сжимает руку в кулак. 

— Расстроен этим? — спрашиваю его.

— Не неси чушь, Джина, — холодно отвечая, делает шаг ко мне.

— Чушь? Для тебя человеческая жизнь — это чушь, Дерик? Я не удивлена. Но одного не понимаю, зачем ты это сделал? Какой следующий шаг? Ты вроде бы герой, защитивший принца, уже в который раз, но так ли это? Нет. Ты лишь снова заработал баллы перед всеми, верно? Ты…

— Джина, хватит. Твои бредовые идеи уже не имеют никакой логики, — резко перебивает меня. Делает ещё один шаг ко мне. Медленно подбирается. Что у него на уме? Боже мой, больше не могу. Достаточно. 

— Ты прав, хватит. Выкладывай, что ты от меня хочешь, Дерик? Какую роль играю я в твоём плане против Дина? 

Дерик на мгновение прикрывает глаза и сжимает губы, злясь, что я всё ещё говорю.

— Ты можешь прополоскать мозги Сабине, Дину и другим, но не мне. Я знаю, что ты скрываешь в своём доме. И Герман привёз меня в ловушку, которую именно ты и спланировал. Я всё слышала, понял? Я слышала ваш с ним разговор, и знаю, что он с тобой заодно. Я видела документы. Много документов. И ты обещал Америке свой голос ради их поддержки в твоём плане. Ты создал за спиной королевского двора «Альянс», в который вступили только мужчины. И среди них Герман. Он доложил тебе обо всём. Буквально обо всём. Ваш план провалился, и ты нашёл другой способ меня заткнуть. Удачное стечение обстоятельств? Не думаю. Это ты разработал стратегию, как остаться в стороне, но всё же руководить процессом. И там, в кустах, был твой человек. Он что-то сделал с моей лошадью. Он…

— Закрой рот, Джина, — зло рычит Дерик, делая ещё один шаг ко мне.

— Нет. Не закрою. Ты меня не заткнёшь. Я выкладываю всех своих джокеров, чтобы дать тебе понять, что не позволю убить Дина. Можешь выставить меня сумасшедшей, ведь ты это уже сделал. Сабина на твоей стороне, а была на моей, пока ты своими уловками не убедил её, что выстрелы были для их блага. Это ложь. Ты лживый мерзавец, — цежу я сквозь зубы. Меня трясёт от бушующего в крови адреналина. Я скажу всё. Хватит молчать. Хватить его бояться. Хуже того, что было сегодня, уже не будет. Я практически умерла. Но ему этого мало! 

— Сабина умнее, чем ты, раз верно всё оценила. Она имеет холодный разум, когда нужно, а ты ведома эмоциями, которые раньше не позволяла себе испытывать, Джина. И это никогда не помогает. Я говорил тебе. Я предупреждал тебя держаться от Дина подальше? Но нет, ты сама напросилась. Ты во всём виновата сама, — произносит он, и обвинения разжигают мою кровь сильнее. 

Глава 3

Странности начали преследовать меня довольно давно. Я давно уже перестала верить во что-то необычное, к примеру, в любовь, притяжение, страсть. Ни разу я этого не испытывала. С Дином всё было иначе. Он был весёлым, игривым и непостоянным. Он был тем, кого я, по моему мнению, не заслуживала. И я его потеряла, как и потеряла веру в себя, как в женщину. А потом наступила тишина, вылившаяся в отношения с Питером, которую я и хотела. Но хотела ли? Не знаю. 

После ухода Дерика я долго думала и взвешивала всё, пыталась понять, зачем он так поступал и почему поцеловал меня. Да, это важно. Для такой, как я, очень важно. Наверное, я странная, но именно страсть, зародившаяся вчера, не даёт мне покоя. Знаю, что это она. Я читала много книг, и симптомы похожи. Но к Дерику? К человеку, планирующему сотворить чёрт знает что, это просто невозможно, правда? Не верю, что от ненависти до противоположного чувства всего один шаг. Нет… ненависть довольно сильное чувство, и оно никогда не перерастёт в другое, в котором только смерть эмоциям и чувствам. Ненависть часто путают с влечением, в котором страшно признаться даже себе самой. Ненависть безлика. Она пустая и никак не окрашена. А вот Дерик чёрный. Чёрный, как самая страшная тайна, скрытая в разуме.

Боже мой, оказывается, я зациклена на Дерике, на его поступках, на его словах, на его реакциях. Мне интереснее его дальнейшие действия, чем то, как это обернётся для меня. Каждый мой шаг был продиктован желанием доказать что-то именно ему. Но что? Я не понимаю саму себя.

Поворачиваюсь к двери. Солнце озаряет спальню и играет солнечными зайчиками на полу, когда входит Герман.

— Привет, — мужчина, с букетом в руках, улыбаясь, подходит ближе и кладёт его на стол.

— Привет.

— Как ты? Я не спрашиваю о ранах на пальцах или синяках, а о тебе. Как себя чувствуешь? — озабоченно интересуется он, садясь в кресло напротив меня.

— Я запуталась, — тихо признаюсь.

Герман мягко улыбается мне и кивает.

— Я могу чем-то помочь? 

— Что ты здесь делаешь?

— Отнёс рапорт королю и решил навестить тебя. Особенно, после того что вчера случилось и твоего вывода о том, что тебя хотели убить, и это было нашим с Дериком планом. 

— Он уже донёс тебе? — прищуриваясь, спрашиваю его.

— Ну, как бы… неосознанно.

— Это как? 

Герман передёргивает плечами и цокает.

— В общем, кое-кто вчера немного перебрал виски.

Удивлённо приподнимаю брови.

— Предполагаю, что Дерик тебе всё доложил? Он же рассказал тебе о том, почему всё так случилось, и признался, что сам подстроил твоё обвинение? 

Тяжело вздыхаю и пожимаю плечами.

— О том, что это был он, я и так знала. Слышала ваш разговор, видела сумку и… Дерик постоянно повторял: «я не должна здесь быть». Он убеждал меня уехать, я… немного запуталась и чувствую себя ужасно. Чувствую себя сумасшедшей, Герман. Не знаю, как ко всему относиться. Мы можем поговорить начистоту? Без лжи и двусмысленных ответов. Мне это очень нужно. Пожалуйста, — прошу я.

— Конечно, я для этого и зашёл к тебе. Полагал, что у тебя накопилось достаточно вопросов ко мне, и я готов честно ответить на них.

Слабо улыбаюсь ему, и он мне в ответ.

— Что такое «Альянс»? Я видела папку в доме Дерика, и там было твоё фото, как и многих других мужчин. Только мужчин… кажется.

— Это похоже на присягу, которую каждый мужчина, достигший совершеннолетия, приносит на верность стране. Своего рода традиция, появившаяся с момента коронации Ферсандра. Клятва, что все мы будем отстаивать до самой смерти интересы Альоры и её жителей. Это обычная процедура. Вероятно, ты видела папку сдосье на мужчин, рождённых в один год со мной. Они, для порядка, распределены по годам рождения, — чётко отвечает Герман. Слова Дерика подтверждаются. 

— А Дин в курсе этого?

— Конечно. Ты можешь спросить у него, ведь и он состоит в «Альянсе». 

— Присягу приносят только альорцы? 

— Нет, не совсем так. Каждый альорец должен сам решить, готов ли он сражаться за свою страну, когда достигнет совершеннолетия. Это обязательно для него. Но есть и те, кто переезжают к нам и так же могут присягнуть на верность королевству при получении нашего гражданства. 

— А если человек отказывается? Его за это наказывают?

— Нет. Никогда. Это сугубо личный выбор. Если альорец отказывается, то это никак не влияет на его жизнь, но при этом нам приходится быть более бдительными в отношении его семьи и его самого. Это вопрос безопасности, что никак не отражается на его обучении и будущем. Он может в любой момент присягнуть на верность. А что касается мужчин, не рождённых в Альоре, то для них эта процедура обязательна. Мы впускаем их в свою страну и должны быть уверены, что они не предадут нас. 

— Разумно, — замечаю я.

— Мы стараемся сделать всё, чтобы каждому здесь было комфортно, но мир полон жажды власти и богатства, поэтому нам приходится вводить ограничения. Это всё, что тебя интересует, Реджина?

— Нет. Я прояснила многое для себя, потому что думала, что это соглашение против Дина. Но я, конечно же, спрошу и у него. Прости, Герман, но я не могу тебе доверять полностью.

— Я понимаю. Ничего страшного. Меня это не обижает. Наоборот, я рад, что ты предусмотрительно подходишь к этому вопросу. Итак, что ещё ты хочешь знать?

— Вчера… хм, это было подстроено Дериком? Он хотел меня убить? — В горле застревает ком. Воспоминания о словах, сказанных Дериком, прожигают мой разум. Я хочу верить… хочу, хотя это ненормально. Мне нужно услышать мнение постороннего человека. Кого-то ещё. Судьи, который бы вынес приговор и мне, и Дерику. 

— Выходит, что он всё же ни черта не рассказал, — Герман глубоко вздыхает и откидывается на спинку кресла. 

— Ответь, — настаиваю я.

— Нет, Реджина. Дерик — последний человек, который бы желал твоей смерти. 

— Я могу возразить? У меня есть множество причин, чтобы не быть настолько уверенной в этом. Я…