Запутались мизинцы в этом фиолетовом клубке.

Том 1. Глава 0.5: Начальные иллюстрации.

А здесь будет наша история в старшей школе. Страшно. Интересно. Самое главное — мы вместе. Начинаем новую главу, Сайка.

Том 1. Глава 1: Первое апреля.

За окном сияет оранжевый закат.

Я сижу на краю кровати в своей комнате, погрузившись в собственные мысли. Не мысли — поток ощущений.

День казался таким долгим. Теперь я учусь в старшей школе, там, куда мечтала попасть долгие годы. Сегодня, наконец, свершилось. Этот закат такой яркий. Но и ему, как и сегодняшнему дню, приходит конец. Скоро стемнеет. Тьфу, опять я грызу карандаш, старшекласснице такое уже не по статусу! Да и на вкус ластики уже не такие прикольные, как в начальной школе.

— Нэкогава Юдзу! Прием, вызывает Земля!

Звонко позвала меня Сато Сара. Её голос отразился от стен моей комнаты, заставив задрожать плакат над столом, прокатился эхом вниз на первый этаж, пробежал по гостиной вдоль экрана телевизора, прошелестел на кухне, взлетел по лестнице на второй, вернулся обратно ко мне и резко затормозил перед моим лицом, словно огромная фура со скрипом нажала на тормоза, возвращая меня в реальность.

Сара, или Сайка, как я её называю с детства — моя подруга. Я очень рада, что мы поступили с ней в один класс, так наша школьная жизнь будет приятнее и интереснее. Всё-таки девичья дружба — это невидимая нить поддержки и добра, связывающая две души.

— Да, прости, Сара. Засмотрелась на…

— На закат? Нет уж, смотри на меня! Ты меня рисуешь, а не солнце.

Голос Сары превысил допустимый уровень децибел, больше похожий на раздражённый визг тюленя. Но я улыбнулась, вспомнив, как часто мы занимались этим вместе. Сара была первой, кто заметил мою страсть к рисованию, она поддерживала меня и вдохновляла.

— Рисую, рисую. Можешь повернуть голову чуть-чуть в сторону окна? Ага, вот так…

Я целюсь в неё карандашом, словно собираюсь метнуть прямо ей в лоб.

Мой взгляд становится сосредоточенным, брови опускаются. На бумаге, под нажимом твёрдо-мягкого грифеля, постепенно появляются черты девушки. Глаза, хитрые, слегка острые, с лёгким прищуром. Наверное, она родилась с таким взглядом. Хотя наверняка я знать не могу, но звучит правдоподобно. Овал лица, полуанфас. Косая чёлка отбрасывает тень на румяные щёки. Несколько прядей скрывают пирсинг в ухе. Каре собрано в высокий, растрепанный хвост, завязанный резинкой. Строгая белоснежная рубашка с поднятым воротником и расстёгнутыми двумя верхними пуговицами. Это закат такой яркий… Только я собралась сделать набросок губ на бумаге, как её мягкая и лёгкая улыбка приобрела коварный вид, уголки губ, с одной стороны, натянулись почти до самого уха. Жутковато.

— М-ха-ха! Юдзу! Знаешь, что я нашла… — хитрит Сара. — Я проголодалась, потом дорисуешь!

Её рука тянется к пончику, торчащему из моей школьной сумки. В мгновение ока половина пончика исчезает. Он пал смертью храбрых. Я никогда его не забуду… И всё-таки девичья дружба жестока.

— Угощайся, Сара. Но я тебя дорисую сегодня. Хотя бы лицо. Посиди ещё немного, твоя попа не отвалится. — говорю я, пытаясь не обращать внимания на крошки шоколада под её носом.

— Океюшки… Могу сидеть хоть до утра. Дома делать нечего, — пробормотала она с набитым ртом. В её голосе — небрежность. Но я замечаю, как она быстро отводит взгляд. Опять.

Мне нравится, как у меня получается. На столе лежали мои старые наброски. Сколько раз я уже рисовала Сару! Её образ менялся с каждым годом, а вместе с ним совершенствовалось и моё мастерство. Надо будет попробовать нарисовать ещё кого-нибудь.

— Твоя мама всё ещё в командировке? — поинтересовалась Сара.

— Да, и вернётся ещё не скоро. А когда вернётся, то потом почти сразу же снова уедет... Я даже завидую тебе, что ты дома не одна.

— А я завидую тебе. Что ты одна дома...

— Нечему тут завидовать, — возразила я.

— А, забей... — бросила Сара и принялась добивать остатки пончика.

Всякий раз, когда разговор грозил затронуть домашнюю обстановку девушки, она умело меняла тему или же вовсе замыкалась в себе. Именно такая реакция произошла и теперь. Я не настаиваю, вновь сосредоточившись на передаче её красоты на своём полотне.

Я достала из пенала ярко-красный карандаш и подняла его так, чтобы видеть его на фоне заката. Отлично. Закат уже стал таким горячим и алым. Я, увлечённо прикусывая кончик языка, выглядывающего наружу, окрашиваю волосы на рисунке. Прямо сейчас, в этот самый миг, карандаш, закат и её волосы — одного цвета.

— Сара, ты не видела зелёный карандаш? — задумчиво интересуюсь, оглядывая стол. Затем поднимаю взгляд, а Сара уже пытается карандашом раскрасить себе ноготь на руке. Она в свою очередь медленно поднимает взгляд на меня…

— Э-э-эхехе! Этот? Ты всегда после красного берёшь зелёный, Юдзу. Может, попробуем изменить привычку?

Она размахивает карандашом в руке. Смеётся.

— Эй! А ну-ка дай сюда!

Я потянулась за карандашом, но Сара ловко увернулась. И ещё раз. И снова она увильнула.

Приходится схватить её за запястье и отнять карандаш силой. Я всегда после волос окрашиваю её выразительные глаза. Если бы они у неё были красными или розовыми — я бы сейчас точно пририсовала луч лазера из её глаз, а если бы они были голубыми — то луч ледяного лазера. А если бы они были карие, как у меня, то…

— День выдался такой насыщенный и эмоциональный, я вряд ли смогу сегодня уснуть. Наш новый учитель очень строгий. Но одноклассники вроде милые, правда? Хотелось бы познакомиться с ними получше! Можно завтра, например, собраться большой компанией после уроков. Ба-а-алин, я точно не усну… — Выпалила Сара.

— Если не получится уснуть, можешь написать мне, поболтаем, обычно тебе это помогает.

— Пожалуй, я так и сделаю. Ну что, как успехи? Покажи! — заинтересовано спросила Сара и подошла, став у меня за спиной.

— Это пока лишь набросок...

— Красота! — восторженно произнесла она, поглаживая меня по спине. — Даже лучше, чем я на самом деле.

Том 1. Глава 2: Привет, семпай!

Голубое. Нет, серо-голубое. Или серебряно-серое? Ха, Юдзу всегда так чётко определяет какого цвета небо в тот или иной момент, вот что значит взгляд талантливого художника. Как по мне – оно серое. Но…

Как же лень вставать. Только утро, а я уже устала. Ничего. Она наверняка сейчас приводит в порядок свой куст на голове, превращая его в шелковистую вуаль и… Ух, ё! Да я поэт! И, наверняка она уже скоро будет стоять возле моего дома, нахмурив брови из-за того, что пришлось ждать, пока я соберусь. Всё, встаю.

Лениво спустила ноги на пол, нащупала тапочки и кое‑как заставила себя встать. Однако, подойдя к ростовому зеркалу на дверце шкафа я тут же улыбнулась.

— Доброе утро, детка~! — сказала я, глядя на свое отражение. И пусть помятая, пусть у меня тоже куст на голове. Зато какие си…

«I saw in you what life was missing

You lit a flame that consumed my hate»

Завыла песня на будильнике. Нихера себе, я оказывается проснулась раньше, чем должна была! Стоп, или я уже откладывала его, просто забыла об этом?

Я выглянула в окно, Юдзу возле дома не было, значит я проснулась вовремя. Хотя почему я первым делом проверила окно? Я же могла просто посмотреть на часы. Угу, 7:30. Выдохнув с облегчением я пошла собираться в школу.

Вот, казалось бы, родителей уже дома нет, они уехали на работу, а я всё равно не хочу тут находится.

Я быстро умылась, собрала часть волос в высокий хвост, натянула луз-сокс, белые мешковатые носки, юбку, рубашку, и вуаля, новоиспеченная старшеклассница готова. Быстро позавтракав пустым, как моя голова, онигири, я набросила на плечи бежевый свитер, взяла сумку и потащила свой зад на улицу.

— Сайка! Утречко! – воскликнула Юдзу, кареглазая милашка с фиолетовыми шелковистыми волосами до середины спины и серебряной заколкой, убирающей чёлку на один бок. А небо то всё-таки серебряное сегодня.

— Утречко, Ю~! — ответила я, и мы направились к школе.

— Ты в итоге вчера заснула после нашей переписки или..?

— Конечно. Я же тебе отправила селфи, типа я сплю.

— Это было совсем не обязательно. — Юдзу покачала головой, но в глазах мелькнула улыбка.

— Пу-ха-ха! Ещё как обязательно, ты же сама потребовала доказательства того, что я заснула!

— Только твое доказательство оказалось опровержением!

Юдзу делает вид, что не переживала за меня вчера, после того как слышала шум из моего дома. Я знаю, что она волнуется, и благодарна ей за то, что она не лезет с расспросами. Мы вместе так долго, что знаем друг друга как облупленных. Я вижу, о чём она думает, когда начинает грызть карандаш или прикусывать высунутый кончик языка. А она знает, что я сама расскажу ей всё, до мельчайшей подробности, но только тогда, когда сама буду готова, в ином случае из меня не вытянуть ни слова.

Частные домики разбавляются трёх-четырехэтажными многоквартирными домами, мелькают палатки, открывающиеся магазинчики и ларьки. Чем ближе мы подходим к школе, тем больше становится школьников среди потока людей. Чем ближе мы подходим к школе, тем меньше я думаю о том, что происходит за её пределами. И вот, возле ворот школы я заметила его – Горо Миуру, парня из третьего класса старшей школы, которого уже успела приметить Юдзу накануне. Он стоял в кругу друзей, высокий, спокойный и уверенный в себе, совсем не похожий на парней нашего возраста.

— Ю~! Смотри… — толкнув её локтем, прошептала я.

Юдзу замерла, едва заметно кивнув головой. Было ясно, что она тоже обратила внимание на него. Я уже начала потирать ладони, предвкушая развитие ситуации, как она сама уже рванула с места и направилась к нему.

— Семпай! — уверенно выкрикнула Юдзу, подойдя к их компании. Точнее конкретно к Горо, будто не замечая никого вокруг. А я осталась стоять неподалеку, пораженная её инициативностью.

— Привет, семпай! — повторила она, обращаясь к Горо. Ему пришлось немного опустить глаза, чтобы увидеть мою невысокую подругу. «Семпай» она произносит как-то по-особенному, протягивая последний слог мягко и бархатно.

— Так непривычно слышать это слово в свой адрес… — ответил он с мягкой улыбкой, осторожно рассматривая Юдзу.

— Это вежливое обращение к старшему ученику, семпаю, — пояснила Юдзу, сохраняя дружелюбный тон. На фоне смуглой загорелой кожи её широкая улыбка казалась особенно белоснежной и ослепительной.

— Спасибо, это очень приятно, – прозвучал ответ Горо, было видно, что он польщен вниманием и неожиданным интересом.

— Меня зовут Нэкогава Юдзу, а это моя подруга Сайка, то есть Сара. Сато Сара. — она сделала паузу, чтобы перевести дух, затем продолжила с улыбкой. — Мы ученицы первого класса старшей школы, и я подумала, будет здорово и полезно познакомиться со старшими учениками!

— Я Горо Миура, приятно познакомиться! — Наклонил голову он.

— Приятно познакомиться! — Повторила я коварно.

Мы пожелали друг другу удачной учебы и разошлись по своим направлениям. Поднимаясь по лестнице школы к своему кабинету, Юдзу взяла меня за руку. И даже сквозь ладонь чувствовалось, что её сердце вот-вот выскочит из груди. Она же у меня впечатлительная. Теперь пол дня будет на взводе, если я её не отвлеку.

Я обратила внимание на информационную доску с объявлениями, висящую на стене между кабинетов. Помимо обычной информации с расписанием и прочим, там было сообщение о предстоящей школьной поездке и плакат, рассказывающий о конкурсе рисунков, картин, написанных учениками. Вот оно. Я потянула Юдзу за руку, указывая пальцем на это объявление.

— Ю~, поучаствуешь? — Прошептала я провокационно, приблизившись к её уху.

— Сайка! — Буркнула она, а щёчки то покраснели. Юдзу принялась читать условия конкурса.

***

Наконец-то! Почти час дня. Долгожданный звонок на большую перемену, время обеда. Вчера я обещала Юдзу, что подстрою ей встречу с Горо. Хотя как обещала, просто обмолвилась. Но попытаться всё же стоит. Взяв свои сумки и выскочив из кабинета, мы пошли по коридорам школы, высматривая удобную возможность для дальнейшего контакта с Горо. Поблуждав по этажам, мы так его и не нашли. Казалось, что попытки тщетны. Компания ребят из его окружения сидела в столовой, но его с ними не было.

Том 1. Глава 3: А ты ему нравишься.

Приглушённый лунный свет с голубыми бликами пробивался сквозь шторы, рисуя узоры на стене. Отложив смартфон под подушку после переписки, я обняла подушку и устремила взгляд в потолок.

Миура.

Почему я не могу перестать думать о нём? Его глаза тоже отливали голубыми бликами. Глубокие, как эта ночь. Он просто предложил помощь с учёбой… или всё-таки нет? Интересно, а это можно считать свиданием? Хотя, о чём это я. Какое ещё свидание, дура.

Как же тихо. Кажется, что секундная стрелка настенных часов пытается рассказывать мне сказку, чтобы я наконец-то заснула. Но сна ни в одном глазу. Я легла на живот, подложив подушку под грудь, и снова взялась листать социальные сети, чаты, новости, клипы...

Почему я смотрю клипы без звука? Ха-ха! Дома же никого, кроме меня. Я делаю звук погромче. Ну вот, теперь мне совершенно не хочется спать — эти котики такие энергичные! Какие же они милые! Так бы и потискала!

Интересно, как там Сара?

Поворот на бок не помог. Взгляд упал на пустую кружку и блюдце — и голод проснулся с новой силой. Зачем я это увидела? Ну вот, теперь я хочу чай с печеньками.

Может, позвонить маме? Нет, она сейчас после работы, не стоит её беспокоить. Лучше напишу ей сообщение утром.

Минута — и я уже на кухне, ставлю чайник кипятиться и достаю новую упаковку сладостей, кладу рядом. А уверена ли я, что хочу эти вкусняшки? Наверно, хочу. Чай я точно хочу. Тем более что он меня согреет, а то прохладно стоять на кухне босиком и в нижнем белье. А чай и печенье — неразлучный дуэт. Всё, ночной жор официально оправдан.

Нежный аромат свежезаваренного чая с чабрецом раскрывается тонкими нотками, в которых переплетаются медовые оттенки и пряный, чуть терпкий акцент, создавая тёплое и уютное благоухание. Беру кружку и тарелочку с печеньем и иду в гостиную.

Ловкими движениями пальца по пульту машинально включаю телевизор и выбираю передачу про животных. Документальный фильм о пандах — эти милые создания с их неуклюжими движениями и забавными повадками всегда вызывали у папы улыбку. Мягкий свет телевизора озарил комнату. Но уютнее она не стала.

Я протягиваю руку к маленькому столику рядом с диваном, чтобы отломить кусочек хрустящего угощения, и, откусывая его, продолжаю наблюдать за тем, как маленькие бамбуковые медведи неторопливо грызут свои любимые лакомства.

Помню, как в детстве мы с папой часто смотрели такие передачи поздно вечером. Он всегда садился рядом со мной на диван, обнимал меня, и мы вместе наблюдали за удивительными созданиями, живущими в далёких уголках планеты.

— А почему они такие неуклюжие? — спрашивала я тогда.

— Потому что они знают, что их любят, и им не нужно никому ничего доказывать. — отвечал он.

Тогда я представляла, будто эти животные — наши друзья, а папа рассказывал мне интересные истории о каждом из них, и его голос, такой тёплый и родной, до сих пор звучит в моей памяти. Папочка... Это было так недавно, но так давно. Мне тебя не хватает. Так хочется, чтобы ты был рядом и обнял меня.

По лицу скатилась солёная капелька и беззвучно нырнула прямо в кружку чая, оставив лишь круглые разводы после себя. После смерти отца мама учила меня быть сильной и никогда не сдаваться, а когда я плакала, мама была рядом и вытирала мои слёзы своим платочком. А теперь она в другом городе, работает, а я тут вот сижу и пью солёный чай.

Голос рассказчика из телевизора постепенно становится более расплывчатым и плавно затихает...

***

Как же теперь хочется спать… Такое ощущение, что я могу лечь прямо тут, на коврике перед шкафчиками для обуви, и засопеть. Даже несмотря на этот гул и шум учеников. Даже несмотря на яркий свет — то ли от солнечного утра, то ли от ламп с потолка. Точно, лягу тут и немного отдохну… Сейчас, только переобуюсь.

— Юдзу! Ну ты почему опаздываешь? Мне пришлось без тебя идти в школу! — Сара снова вернула меня в реальность, толкнув локтем. Это она умеет.

— Сайка, прости, я немного проспала… — признаюсь я.

— Тоже бессонница? И всё-таки профсоюз овечек не справился! Пха!

— Да знаешь, всякие мысли как полезут в голову…

— Знаю, пупс, знаю… Для девочки, которая не спала, ты отлично выглядишь! Пойдём! — звонко ответила она, подмигнув.

Фух, когда она рядом, я сразу чувствую себя сильнее. Да и просто лучше. Спасибо господи, что создал этого дьяволёнка (так вообще можно говорить?) и послал его мне 12 лет назад.

Кое-как мы всё же успели в свой кабинет, сели за свои парты. Я — за четвёртой партой возле окна, а Сара — передо мной. И в этот момент в класс входит наш учитель, Такуми-сэнсэй. Мужчина средних лет, на висках просачивается седина, лёгкая щетина, короткая стрижка, очки. В руках у него стопка бумаг. Ученики тут же создали тишину в помещении.

— Все уже в курсе о предстоящей школьной поездке? — начал он серьёзным тоном и хриплым голосом. — Сегодня мне нужно, чтобы вы разбились на группы по три человека. В отеле мы будем брать номера на троих, ходить во время экскурсий и прогулок вы тоже будете по трое.

Сара обернулась и посмотрела на меня через плечо. Остальные ученики тоже начали переглядываться и перешёптываться.

— А, и ещё. С нами также поедет третий, выпускной класс. Они тоже выбрали Киото, — мимолётно добавил Такуми-сэнсэй.

Сара уже полностью развернулась ко мне лицом и смотрит на меня своим азартным взглядом. Тут всё понятно без слов — мы обе подумали о том, что эта поездка будет незабываемой!

— Хэ-хэ-хэ, ты слышала? Класс Горо поедет с нами! — прошептала Сара.

— Так неожиданно! Но плюс ещё одна тема для разговора в библиотеке… — ответила я так же тихо, чуть наклонившись к ней.

— Ты думаешь, о чём бы поговорить с ним, пока он будет помогать нам с учёбой? Серьёзно? — ехидно подметила Сара.

— Ну а как иначе, Сара?

— И то правда.

— Эх, когда уже перерыв? Хочу горячий чай…

— Знаешь, — тихо сказала Сара, пока учитель объяснял детали поездки, — я до сих пор вспоминаю тот чай с чабрецом. Которым ты меня угощаешь, когда я у тебя. Он… как будто держит равновесие. Между хаосом и спокойствием.