Зазеркалье сна

Глава 1. Пробуждение

Я проснулась потому, что что-то деревянное царапало мне щёку.

Сначала я даже не поняла, что именно причиняет этот неприятный, шершавый дискомфорт. Просто было ощущение — будто кожу медленно стирают грубой щёткой. Я дёрнулась, и занозистая поверхность царапнула сильнее.

Только тогда я приоткрыла глаза.

Темнота давила. Она была густой, вязкой, как мокрая ткань, наброшенная на лицо. Воздух пах сыростью и холодным камнем — запах старого подвала, где слишком долго никто не разводил огонь. Горло першило, будто я наглоталась пыли.

Перед тем как заснуть, я помнила обычный вечер. Университет. Гул аудитории. Горьковатый вкус кофе в кафе, где мы с подругой пытались смеяться над экзаменами и взрослой жизнью. Помню, как усталость тяжело осела на плечах, будто кто-то повесил на меня невидимый груз.

Я вернулась домой. Тёплый свет кухни. Пар от кастрюли. Запах простого ужина.

И мысль — «лягу на пять минут».

Пять минут превратились в бездну.

Я полностью открыла глаза.

Холод пробрался под одежду сразу, как только я пошевелилась. Подо мной была не кровать — узкая, жёсткая лавка. Дерево впивалось в спину и плечи, оставляя неприятную ломоту. Я провела ладонью по поверхности — грубо, неотшлифованно, с трещинами.

Я медленно села.

Голова закружилась, во рту стоял металлический привкус, будто я слишком долго молчала или кричала.

Слева — каменная стена. Я провела по ней пальцами — холодная, влажная. На коже осталась липкая прохлада.

Где-то над головой тянуло сквозняком. Тонкая полоска лунного света резала темноту через маленькое окно с решётками. Свет был ледяным, почти серебряным, и от него становилось ещё холоднее.

Я встала — и потолок будто навис над головой. Здесь нельзя было выпрямиться полностью, не чувствуя давления сверху.

И тогда я услышала шаги.

Сначала — глухой удар. Потом ещё один. Камень отзывался эхом.

Металл звякнул о металл.

Доспехи.

— Ты точно уверен, что она валялась у северных ворот? — голос был грубый, низкий, как будто его хозяин давно разучился говорить мягко.

— Да, капитан, — второй голос моложе, но нервный. — Прямо под стеной. Как мешок бросили.

— Мешок, значит…

Сапоги шаркнули по полу.

— На ней был герб Фростленда.

Короткая пауза.

— Чёрт… — тихо выдохнул первый. — И одна?

— Одна. Ни лошади. Ни сумки. Ни оружия.

— Либо идиотка… либо нас держат за дураков.

Шаги приблизились. Я почувствовала, как сердце начинает стучать громче, чем их сапоги.

Факел вспыхнул за дверью — и сквозь щель ворвался запах дыма и горячего масла. Свет ударил в глаза, заставив меня щуриться.

Дверь с противным скрежетом распахнулась.

Два силуэта в доспехах заслонили проём.

Металл поблёскивал, пахло железом и потом.

Я сглотнула.

— Где я? — голос прозвучал хрипло, будто не мой. — И почему я заперта?

Высокий рыцарь шагнул внутрь. Его тень легла на меня, перекрывая свет.

— Очнулась, — сухо сказал он. — Уже неплохо.

— Это не ответ.

Низкорослый хмыкнул.

— А ты не в том положении, чтобы требовать ответы.

Я почувствовала, как по спине прошёл холод.

— Тогда объясните, что происходит, — сказала я, стараясь не дрожать.

— Объяснить? — он усмехнулся. — Ты появляешься у наших ворот в тряпках северян — и ещё хочешь объяснений?

— Я не понимаю, о чём вы!

— Не понимает, — передразнил низкий голос. — Слышал уже такое.

Высокий пристально посмотрел на меня.

— Зачем ты пришла к замку?

— Я не приходила. Я заснула дома.

— Дома где? — резко.

Я замолчала.

— Ну? — он сделал шаг ближе. — Или легенда ещё не придумана?

— Я не лгу! — вырвалось у меня.

Низкорослый фыркнул.

— Все так говорят.

— Если бы я была шпионкой, — сказала я, чувствуя, как горят щёки, — я бы не стояла тут и не спрашивала, где нахожусь.

— Шпионы умеют играть глупых, — отрезал он. — Особенно если молодые.

Высокий медленно снял шлем.

Я услышала, как металл глухо стукнулся о его бедро. Под шлемом — усталое лицо, тёмные глаза, жёсткий взгляд.

Он смотрел не как солдат. Как человек, который привык решать, кому жить.

Я опустила взгляд — и впервые по-настоящему увидела свою одежду.

Ткань была плотной, тяжёлой. Не моя. Слишком добротная. Слишком чужая. Рукава украшала вышивка — холодная серебряная нить, будто вплетённый лёд.

Я повернула руку ближе к факелу.

На рукаве — герб.

Щит. Лёд. Меч.

Нити блеснули, и мне показалось, что они холодят кожу.

— Это… то самое? — спросила я тише.

— Видишь, — жёстко сказал низкорослый. — Узнала.

— Я не узнаю! — резко подняла я голову. — Я впервые это вижу!

Высокий подошёл ближе и почти ткнул факелом в рукав.

Жар обжёг кожу.

— Герб Фростленда, — сказал он медленно. — Его носят те, кто служит северной короне… или принадлежит к их знати.

Слова повисли в воздухе тяжёлым приговором.

Я провела пальцами по вышивке.

Ткань была ледяной. Словно не от моего тела.

— Я не выбирала это, — прошептала я. — И не знаю, кто это сделал.

— Тогда кто? — тихо, но жёстко спросил он.

Я посмотрела прямо в его глаза.

И впервые страх стал настоящим — не растерянностью, не сном, а холодной, колющей реальностью.

— Если бы я знала… — сказала я.

Факел потрескивал.

Серебряные нити на рукаве блестели так, будто им нравился огонь.