Здравствуйте,я зло...

Глава 1

Глава 1

Хмурое утро, чем оно может радовать? Правильно, ничем, оно может только ухудшать и так плохое настроение. Любой вышедший в промозглую утреннюю прохладу человек считает своим долгом помянуть черта, обругать его на чем свет стоит, разозлиться и идти портить другим и без того отвратительное настроение. Никому в голову не приходит, что этот самый «черт» рад такой погоде не больше вашего, и точно так же, как и вы, он не хочет идти на работу, вот только выбора-то у того намного меньше, чем у вас. А от ваших бесспорно сердечных пожеланий еще и уши чешутся. Нет, правда, чешутся, я ну шучу. Ну не рогам же чесаться, правда? У меня их даже нет. Да и что за странная выдумка, что обязательно должны быть рога и копыта? Их нет даже у низших бесов, а у чертей и демонов и подавно, про служителей и говорить не стоит!

Всё это крутилось в моей голове, пока я вставал с постели и собирался в офис. Что за ужасное творение человека – будильник!!! Тут явно святоши постарались, не иначе. Понадеявшись, что дождя сегодня не будет, я не стал брать с собой зонт, и очень зря, потому как ливень коварно караулил в паре минут ходьбы от дома, где я сегодня ночевал. Каким-то чудом не промокнув до нитки, я добежал до метро.

Как прекрасно, что все милые механические изобретения так легко обманывать. Приложив бумажник, в котором в помине не было билетов на проезд, я спокойно прошел в душное и шумящее нутро станции метрополитена, где поезд стремительно унесл меня в направлении офиса, а я выжидал нужного момента, следя за едущим впереди человеком, любителем злословить и присваивать чужие заслуги.

Почему-то именно сегодня он не закрыл молнию на сумке, из которой выглядывала папка с архитекторскими проектами, подсмотренными у коллеги. Что ж, его ждёт сюрприз, так как данная папочка каким-то «чудом» уже оказалась в моём дипломате.

Странные люди, они не понимают, что нам нет дела до их тёмных делишек; подлость, злость – это только их дело, нам важнее то, каким инструментом в наших руках может стать человек. Вот как сейчас, украл чужой проект – да пожалуйста, мне нет никакого дела до этого, ну почти никакого. Зато сейчас, забрав эту папку, я закрутил такой механизм, что буквально через полтора месяца данного господина уволят, потом окажется, что его зять обворовывал директора предприятия, и всей семье будет отказано в работе. А дальше по известному сценарию: три разрушенных брака, пьянка, большая авария на мокрой дороге и семнадцать жертв, девять из которых не выживут, а ещё три станут инвалидами. Что забавно, конкретно этот человек едва ли получит хоть какую-то травму. Итог: уничтоженный род. А ведь во всём будет виновата не застёгнутая впопыхах молния и, не будь этого маленького фактика, я бы ничего не мог сделать.

О! Как раз моя станция. И выйдя из поезда, я отправился на работу, насвистывая фривольный мотивчик. Ах, точно, чуть не забыл. Я достал мобильник из сумки и быстро вбил номер «службы спасения» - святош, если честно. Быстро изложив ситуацию и перспективы её развития, бросил трубку и распахнул двери офиса с чувством выполненного долга.

Кто-то скажет, что это чудовищный поступок. Но почему? Это его папка? Нет, я имел полное право забрать. А о последствиях я предупредил кого нужно. Будь работа архитектора сделана честно, мне не было бы интересно тратить свои силы, а так все довольны. Лень и подлость наказаны, а я развлёкся.

Хорошее начало дня, но не думаю, что он предстоит радостный. Сегодня много тяжёлой работы, как раз заседание состоится.

Устроившись за своим столом, я заказал у секретарши кофе и завтрак, а сам начал просматривать материалы дела о воровстве. Ммм… иронично. Весьма забавное дело, кстати. Стоит даже внимательно прочитать:

«Гражданка Н.Н. такого-то года рождения, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, ворвалась в галерею К. и пыталась выкрасть картину семнадцатого века, угрожая сотрудникам галереи остро наточенной катаной* и выкрикивая ругательства на немецком языке…»

Обычное на вид дело, если не посмотреть по-особенному: «Гнилуша** №13.47.05, прозвище – Н.Н., совершила неправомерные действия, пытаясь украсть святыню, хранимую под галереей, используя свою сообщницу – гнилушу №13.47.11, прозвище – С.Л. За нарушение «Договора о Равновесии и Балансе» возбуждается дело о попрании «Исконного Согласия», в коей входит «Договор о Равновесии и Балансе». Нарушительницам предписано явиться на совет старейшин для выяснения мер наказания…» и ещё много канцелярских пустых фраз. Но главный смысл понятен - низшие распоясались, а мне расхлебывать.

В двери постучалась секретарша-Наталь, обычнейшая суккуба - она довольно скучна, давно бы её уволил, да слишком уж на клиентов хорошо действует: они расплываются мягкими лужицами от ложной красоты. Нет, посмотреть однозначно есть на что, но именно посмотреть. Это хуже, чем тонна косметики на лицах некоторых “красавиц”, ведь если там всё решает вода и свежий макияж, в крайнем случае развод, то с такой стервой уже ничего не поможет, потом и не рад будешь, что связался. Но это всё лирические отступления, а вот чашка горячего ристретто с бокалом воды очень даже реальны.

Как только последние капли бодрящего напитка были допиты, я вызвал Наталь, мне нужны все данные по делу и максимально возможные подробности. Разгребать-то надо!

Очень скоро необходимые бумаги были принесены, и я с головой погрузился в работу: выиграть обычный суд - не велика задача, а вот наш — это да, надо постараться. Вдруг я резко крутанулся в кресле и уставился в большое, ничем не закрытое окно.

На улице начался настоящий ливень, по-осеннему неприятный и промозглый: ярко алые, желтые и багряные листья, жестоко сорванные с родных ветвей, унылой кучкой лежат под беспощадными струями, претерпевая немилосердные удары безразличной воды, льющейся с небес. Столь же безразличных, как эта самая вода, как и её обитатели, да и не только они. Эти смешные сказки о вечной войне добра и зла не более чем выдумка, мы все боремся за одно. Первый демон был падшим, но ангелом, и мы все его порождения. Все мы созданы для одного и того же, просто каждый работает и борется за свое. Мы испытываем души, святоши их очищают, но все мы помогаем им обрести покой. То, что недолюбливаем друг друга, это совсем другая история, и она не мешает нам сплочаться и действовать заодно. А насчет безразличия… с возрастом мы все становимся равнодушными, представители обеих сторон, для того мы и враждуем, чтобы не терять вкус существования...

Глава 2

Глава 2

Я ушел с работы уже поздним вечером, полностью погруженный в свои мысли. Как и предполагал, чтение документов заняло у меня колоссальное количество времени, хоть их и было не много. Я еще раз перечитал договор, все ещё пытаясь найти уловки, но так их и не обнаружив, переключился на новое дело, потому что извещение об закрытие дела с гнилушами пришло  буквально через час, после подтверждения контракта о сотрудничестве.

Что я могу сказать, оставленные бумаги говорили всё и ничего.  Там не было конкретной информации, только общие зарисовки, но уже сейчас я понимаю, что ввязался во что-то запутанное, и вряд ли я буду выступать только в роли адвоката. Там потребуется и аналитическая и следственная работа.

Сейчас я направляюсь к одному знакомому, работающему в нашем архиве, очень уж мне интересно узнать о моей новой напарнице. Решив проехаться на такси, я ждал заказанную машину, серебристое ауди. И что хорошо, она не заставила себя ждать, так как накрапывающий дождик не вызывал желания долго оставаться на улице.

Уже сидя на заднем сидении, я позвонил Марку, предупреждая о своем скором приезде и об интересующей меня личности, чтобы начал искать уже сейчас.

Благо ехать не долго, и попросив водителя меня подождать, скоро я уже входил в тёплое нутро, хранящее в себе столько информации, сколько не снилось всем интернет ресурсам  и всем библиотекам вместе взятым.

Знакомый уже ждал меня в холле, держа в руках увесистую стопочку бумаг, чем изрядно меня удивил. Взяв копии, и обменявшись приветствиями, я услышал объяснение этой странности, причем не менее удивительное. Оказалось, что в архиве есть несколько досье на разных существ с таким именем, но ни одно из них не похоже не мою новую знакомую. На всякий случай Марк взял мне еще визуально совпадающие досье, и сейчас весь этот массив бумаги весьма увесисто оттягивал ему руки. Получив копии и тепло попрощавшись, я отправился в гостиницу. Не знаю, какие насекомые бродят в голове у Хельмары, но не думаю, что она шутила, слишком серьезным было выражение глаз.

Вернувшись в машину, я понял, насколько устал. Мне показалось, что если в ближайшее время у меня не состоится свидание с подушкой, то организм устоит мне бунт и свергнет жестокого диктатора, не дающего спать. Что ж, надо потакать своим внутренним обитателям, пусть даже это тараканы “шизофреники”.

В наскоро снятом гостиничном номере было чисто и это самое главное. Скудность мебели мне неважна, я здесь на одну ночь. 

Слава Творцу, ночь прошла спокойно, и ранним утром я был уже полностью умыт и собран, направляясь в свою квартиру, а не в дом, откуда началось моё повествование. Понимаю, это странно, что, имея квартиру, я поехал в гостиницу, но, к сожалению, сейчас там гостят мои племянники, а молодые демонята, пусть даже тридцати лет отроду – жуткая головная боль и постоянные проблемы. Но, благодаря неудачному стечению обстоятельств, я иду прямо навстречу этим ходячим бедствиям.

Метро быстро домчало меня до нужной станции и вот я дома, хоть от него и мало, что осталось. Но это я так, утрирую. Всего лишь окна лишились занавесок, скатерть стала разноцветной, а обои приобрели неожиданные дизайнерские решения. Ладно, могло быть хуже, но комнаты мне ещё долго проветривать.

Самих оболтусов в доме не было, чему я искренне обрадовался, желания видеть кого-то на своей территории тоже не было. Быстро переодевшись, выбрившись и захватив сумку со всем необходимым, я поспешил на работу. Что удивительно, впервые за долгое время я еду туда с удовольствием и ожиданием.

Этой девчонке удалось меня удивить: мы встретились в метро, в переходе между станциями. Она сидела на перилах в пижаме, прямо над проносящимися поездами, но никто не обращал на неё внимания. Заметив меня, она сама спрыгнула на пол и двинулась в мою сторону; в этот момент раздался женский крик и я увидел, как на перила, где недавно сидела Хельмара, залез болезненный юноша лет двадцати на вид. В застиранной одежде, с не расчёсанными волосами и выражением уверенности на лице он стоял, раскинув руки, а к нему бежала полная, старенькая женщина, протягивая натруженные, истертые в кровь ладони. Миг, и он добровольно срывается под мчащийся поезд.

По вою, и тому, как осела женщина, я понял, что мальчишка мертв. Хоть это мне и не требовалось, чтобы почувствовать присутствие смерти. Такие как мы всегда её чувствуем: по запаху, температуре, некоторые это слышат. Я чувствую именно запах, запах аниса и горькой полыни, но не сейчас. Мальчишка мертв, в том нет сомнения, но его время ещё не пришло, и смерть не явилась.

Не сговариваясь, мы подошли к соседним перилам и смотрели, как к телу самоубийцы спешит служитель вместе со жрецом, соответственно представители темного и светлого отделов. Сейчас они запишут параметры мальчонки, внесут его душу в реестр самоубийц и он отправится отбывать свое наказание. Точнее, он будет очень надолго привязан к месту своей смерти в назидание. Именно здесь он будет ждать прощения или особого случая. Потом представители отделов подойдут и к нам, за уточнением каких-то вопросов, никогда не вдавался в подробности, если честно.

Знаете, в начале службы я не особо понимал, почему самоубийц карают едва ли не жестче, чем убийц, ведь вроде бы они решили только свою судьбу, но потом мне объяснили, что жизнь – дар нашего Творца и она не принадлежит смертным. Они не вправе решать, жить или умереть, так как даром Творца может распоряжаться только он и те, кому он это разрешает – специальным карательным отрядам и единичным индивидам. Остальное приравнивается к попранию его воли, а это самое худшее, что только может совершить житель мира смертных, и мы в их числе.

Пока я тут думал, представители отделов уже спешили к нам. Увидев, что я никак не связан с этим слабовольным смертным, они даже не стали задавать вопросов и сразу отошли к Хельмаре Евгеньевне, и вот тут-то я навострил уши.  Особенно заинтересовало то, что на вопрос: “почему она сидела на месте мертвого юноши?”, девушка ответила: “его срок ещё не пришел, я давала ему возможность передумать и максимально тянула время” и на закономерный вопрос, а знает ли она, что это против правил и устоев, был чеканный ответ: “Я в своем праве”.