Зелёная луна

Глава 1 Память отца.

Перед своей смертью отец рассказал мне о ней. Он лежал на холодной влажной постели в тёмной комнате без света. Стены из деревянных брёвен покрытые инеем, плохо растопленная печь погасла ещё ночью, разинув чёрное нутро. Я тогда был ещё мал и, судорожно всхлипывая, сжимал отцовскую слабую ладонь. С глазной повязки из застиранных бинтов, свисали разлохмаченные белёсые ниточки. Ноздри его ходили туда-сюда и верхняя губа посинела.

Я понял, что отец уходит. И перед своей смертью он решил поделиться со мной своей тайной. Пока он говорил мне всё это тихим шёпотом, он вертел головой, точно боялся, что кто-то может услышать нас. Но никого в старом доме не было. Мать померла год назад. Завтра должна была приехать тётка Аглая из соседнего села и забрать меня по просьбе отца, он выслал телеграмму неделю назад. Семейное гнездо разорено. Я хотел тогда услышать от последнего родного мне человека слова любви, хотя бы поддержки. Умирал он, но страшно было мне, так как он, очевидно, был в бреду. Он рассказывал мне околесицу, облизывая губы и тяжело со свистом вздыхая.

- Я знаю, что она пришла за мной. И вот-вот постучится в моё окно. - пробормотал он вначале и даже привстал на локтях, но сразу же рухнул обратно на грязную подушку.

- Кто она, папочка? - жалобно ответил я, потому что с самого утра сидел у постели отца, ничего не евши, я всё ждал спасения, как тонущий щенок в ледяном озере.

Ждал, что отец встанет сейчас, улыбнется, расправит некогда широкие плечи, но тот и не думал вставать. И от этого мне становилось всё страшнее на душе. А тут ещё и его сбивчивый рассказ, от которого у меня побежали мурашки по спине.

- Разлучница. Кровопийца. Призрак девы — продолжил отец и вывернул шею, взглянув слепыми перебинтованными глазами в окно, в котором вместо верхней форточки пузырилась плёнка, прибитая гвоздями. Плёнка опала и отец обернулся ко мне.

- Я встретил её тогда, много лет назад. Тебе ещё был год от роду. Я услышал шум в саду. Была ночь, мамка твоя, дай Боже утоления её душе и успокоения праха её — отец перекрестился исхудавшей рукой — И это она. Она свела меня с ума и лишила меня глаз! - выкрикнул он, капли пота струились по его лбу и застывали на носу и губах.

- Мама? - вздрогнул я, - Что же ты такое говоришь, папочка? Как мама могла тебя лишить зрения? Я сколько помню тебя, ты всегда был слепой и всегда ходил с этой повязкой. А мать говорила, что с тобой случилось несчастное. - тараторил я, припоминая, что мамка никогда про отцово зрение не говорила со мной, только отмахивалась и странно умолкала, если я спрашивал.

- Так она знала всё, но не верила мне. От этого и пришла смерть в мой дом, от недоверия, от обмана и измены. - отец всхлипнул, точно сейчас хотел заплакать, но сдержался и продолжил. - В ту ночь мне плохо спалось, да и ты ещё всё плакал в своей колыбели, точно чувствовал мою погибель. Мать сказала мне пойти на крыльцо, а сама стала тебя убаюкивать и петь. Я пошёл покурить и слышу какой-то плеск у нашего колодца, который в саду. Ночь была такая тёплая, летняя. Небо над головой густое и звёзды почти с мою ладонь, близкие и сияющие. Я даже сейчас могу вспомнить какой аромат шёл от кустов и деревьев. Я подумал, ну ладно уж, может что в колодец упало и плеснуло, но звуки повторялись и даже будто скрипнули цепи и смех. - отец снова привстал в постели — смех я услышал такой женский, даже детский, тоненький смешок, очень ласковый и манящий. Как будто девушка смеётся и зовёт меня к себе. Я бросил курево и спустился с крыльца, осторожно, чтобы не спугнуть. Подумал даже, может соседская девочка ночью сбежала от родителей, как раз тогда у соседей наших приехали погостить внук и внучка лет двенадцати. Я прошел дальше по тропинке, свернул в сад и смотрю прямо на колодце фигура. - отец замолчал внезапно и, громко прокашлявшись, отвернулся к стене от меня.

Тело его содрогалось от озноба, а рубашка со спины вся мокрая насквозь.

- Папка, ну чего ты молчишь?! Рассказывай. - я потряс его за плечо.

Отец повернулся ко мне и сжал губы, будто думая говорить или нет. Он опять прислушался, поворачивая головой к окну и просипел:

- Это тайна, Димка, понимаешь? Тайна страшная, бесовская тайна, от которой мы все погибнем. И мать твоя погибла, и я за ней. Может, если не расскажу тебе, то и ты останешься цел? А если расскажу и она найдёт тебя? - отец сжал дрожащие кулаки и натянул одеяло на себя повыше к горлу, как маленький испуганный мальчишка.

- Нет уж! - замотал я головой — Расскажи, прошу тебя! Мне так боязно будет жить, я от страха сейчас умру, если не расскажешь. - сказал я и кивал, уверенный, что так и произойдёт, сердце у меня упало уже до самых пяток, но отец тянул и тянул с ответом.

Внезапно что-то треснуло в сенях, распахнулась и хлопнула дверь от ветра. Отец задрожал ещё сильнее и начал быстро рассказывать, хватаясь руками за мою кофту.

- И фигура это была будто человеческая, женская. Да только не человек это был, Димка. Тонкая изогнутая талия, волосы серебристые, как лунный свет, длинные, шевелились, как живые змеи! Красота неземная, кожа белоснежная, как сахар и свет луны падал ей на темечко и светился ярко. Я тогда застыл от ужаса и удивления, сердце моё разбилось моментально. Я взгляда отвести не мог, но чувствовал, что нельзя смотреть. Понимаешь, Димка, нельзя смотреть! Что смотреть на это создание словно согрешить страшным убийством, или хуже. Она не замечала меня. Сидела на колодце, на четвереньках, по-звериному, абсолютно голая, только волосы её покрывали спину, бёдра и струились по краю колодца. Она смотрела вниз, на воду и кидала туда камушки и смеялась. Точно игра у неё была. Мне бы надо было уйти, Димка, да только ноги встали в землю, как каменные. Не могу ни дышать, ни идти. И в ту же секунду понял я, что обречён. Влюбился до безумия. Захотел её поймать, понимаешь, как лесное животное, руками дотронуться. Сделал шаг вперёд и она услышала. Обернулась ко мне и я увидел её лицо. - отец задыхался, но говорил, свистел шёпотом мне в самое ухо и мне становилось всё холоднее от этой безумной истории, я уже хотел попросить его замолчать, но тоже не мог, точно видел эту картину наяву, как настоящее событие, хотя головой понимал, что это бред у отца в момент болезни.