Землянка трёх звёздных принцев

Глава 1. Плазмомёт

На верстак передо мной с грохотом падает плазмомёт.

От неожиданности я едва не выпускаю из рук микро-паяльник.

Позабыв о микросхеме, которую только что паяла, рассматриваю плазмомёт...

Красавец какой. Огромный, матово-чёрный, с характерными изгибами корпуса, которые я узнаю сразу — модель Н-квадра-108, последнее слово имперского вооружения.

Такие даже в закрытых каталогах редкость.

И этого красавца, кто-то так небрежно и грубо — мне на стол…

Закусываю губу, оценивая оружие.

Плазмомёт откровенно жалко. Крепления погнуты, ствольная коробка в странных потёках, будто её окунули в кислоту. И на боку — тёмное пятно. Кровь?

— Почини, — жёсткий приказ заставляет меня вздрогнуть.

Голос низкий, вибрирующий, от него по позвоночнику бегут мурашки.

Я медленно поднимаю глаза. Только сейчас начинаю соображать — высокий мужчина только что грохнул целое состояние мне на верстак.

Так увлеклась работой, что даже не заметила как он вошёл…

Я рассматриваю явившегося незнакомца и невольно сжимаюсь от инстинктивного страха и… странного, совершенно иррационального жара внизу живота.

Этот опасный мужчина высок — под два метра точно. С широкими плечами, развитой интенсивными тренировками мускулатурой, угадывающейся под плотной одеждой.

Мастерская кажется маленькой. Не только из-за размеров незнакомца.

Просто от него исходит такое властное давление, что хочется съёжиться и сбежать.

И всё же я заворожённо его рассматриваю.

Мужчина красив. Очень.

Чёрные волосы, растрёпанные, падают на лицо, скрывая часть высокого лба.

Цернарец из высших каст — это я определяю сразу.

Лицо резкое, с острыми скулами, жёсткой линией челюсти. Губы чувственные, плотно сжаты.

Но большое всего поражают глаза… Они разноцветные. Левый — холодный, пронзительный синий, как лёд. Правый — яркий, горящий янтарный, в котором плещется расплавленное золото.

На нём чёрный плащ, под которым угадывается мощное тело. Одна рука прижата к боку, и судя по напряжению в пальцах, явно испытывает боль. Ранен? Но стоит прямо, не шатается, только желваки на скулах ходят.

Меня вдруг бросает в жар от внезапного осознания того, как он смотрит на меня.

Забыл про плазмомёт. Забыл про свой приказ починить.

Просто смотрит. На меня. Медленно, изучающе.

Чуть прищуренные глаза скользят по моему лицу, останавливаются на губах.

Я чувствую этот взгляд физически — будто он касается кожи.

Потом его разноцветные глаза неспешно опускаются ниже — на шею, на ключицы, прикрытые рабочим комбинезоном. На грудь. На талию. На бёдра. Возвращается к лицу. К глазам. И снова к губам.

Я не могу пошевелиться. Сердце оглушительно колотится, пальцы онемели.

Страшно до жути. Ещё бы. Передо мной цернарец, который только что ворвался в закрытую мастерскую, явно с лёгкостью обойдя все системы безопасности.

Но я смотрю на него и не могу отвести взгляд.

— Ваше высочество, я бы мог сам отдать приказ… — доносится до меня дрожащий голос.

Нерлинц — мой начальник. Эм… это он вот этого разноглазого назвал высочеством?..

С трудом отрываю взгляд от незнакомца и смотрю в сторону входа.

Да, точно, там стоит мой начальник. Бледный, с трясущимися руками. Он смотрит на меня умоляюще.

— Марина всё починит, она лучшая. Но вам лучше в зону ожидания, мой мастер должен в тишине…

— В моём присутствии, — отрезает незнакомец.

Я же всё с большим потрясением смотрю на своего начальника.

Его точно будто подменили. Нерлинц, который обычно только и умеет, что раздавать указания и считать прибыль, сейчас совершенно на себя не похож. Перепуган до жути.

И этот страх даёт ему сил. Нерлинц расправляет плечи, смотрит на меня.

— Марина. Все заказы отложить. Этому заказу максимальный приоритет. В присутствии заказчика.

Я сглатываю. Во рту пересохло.

Ладно, хорошо. Максимальный приоритет? Да запросто.

А вот насчёт присутствия… с этим я поспорю. Только выясню сначала, что не так.

— Что именно в нём сломалось? — чтобы завязать беседу, спрашиваю я.

Мой голос звучит хрипло и глухо. Ещё бы. Напугана я.

Слишком уж незнакомец этот непонятный и явно предельно опасный. Да ещё и это “ваше высочество”…

Принц? Да ладно. В здешней галактической империи только три принца — сыновья триумвирата императоров. Не может быть, чтобы одного из них ко мне занесло.

Возможно, прозвище?

Всматриваюсь в лицо незнакомца. А ведь и правда его лицо кажется знакомым…

— Не стреляет, — цедит он сквозь зубы.

— Что вы делали, когда он перестал работать? — говорю ровно, стараясь, чтобы голос не дрожал. — С высоты его роняли? Мочили? На планете с повышенной гравитацией работали?

Он смотрит на меня с новым выражением, которое меня откровенно пугает.

— Не твоего ума дело, что я делал.

— Моего. Я оружейник. Вам же быстро нужно? Одна только диагностика такого сложного оружия займёт десятки часов. Ваши ответы помогут сузить поиски оптимальной схемы ремонта.

Тишина. На Нерлинца просто страшно смотреть. Он смотрит на меня как на безумную, но мне всё равно.

Я достаточно уже страшных заказчиков повидала.

Впрочем, этот незнакомец… таких я точно не видела. От него реально мороз по коже, хочется сразу упасть на колени и делать всё, что он говорит.

— Кислота на него брызнула, — наконец говорит незнакомец.

Но мои дополнительные вопросы застревают в горле от его следующих слов и от ледяных приказывающих интонаций его низкого властного голоса.

— Даю тебе два часа, — незнакомец давит голосом так, что не вздохнуть. — Жду готовую работу.

Глава 2. Воспоминания

С этими словами он опускается за рабочий стол в углу — там, где обычно сидит Нерлинц, когда приходит проверять мои отчёты.

Незнакомец устраивается с явным напряжением в теле, будто щадит рану — мне слишком хорошо знакома эта поза по лагерю беженцев, где меня заставляли помогать в медсекторе.

Он откидывает голову к стене и закрывает глаза. Рука так и прижата к боку.

Я смотрю на него. На плазмомёт передо мной. На Нерлинца, который опасливо смотрит на нашего пугающего заказчика и пятится к двери.

— Работай, Марина, — требовательно, но с дрожью в голосе, говорит он. — Всё, что говорит наш многоуважаемый диирд, делай. Быстро делай. Я буду в кабинете.

Дверь за ним закрывается. Мы остаёмся вдвоём.

Диирд, значит. Вот как. Это совсем плохо. Мой начальник назвал этого незнакомца ниирдом, что означает только одно — мы в глубочайшей заднице.

Этим словом называют крайне высокопоставленных, влиятельных заказчиков, предпочитающих соблюдать свою личность в тайне. Всегда высший приоритет. Зашкаливающая секретность.

Но даже самым страшным диирдам Нерлинц, вообще-то далеко не из пугливых, никогда и не на что не позволил бы остаться в своей самой засекреченной мастерской.

Кто же ты такой, незнакомец?

Разноглазый молчит, его красивое окаменевшее лицо совершенно неподвижно. Только смотрит на меня. Пристально и мрачно. Неотрывно.

Это мешает. Но говорить ему об этом мне откровенно страшно.

Ну его, диирда этого. Сосредоточиться надо.

Я смотрю на плазмомёт. Н-квадра-108. Он стоит, пожалуй, как звёздный крейсер, не меньше. Кто он вообще такой, чтобы разгуливать с таким оружием?

Принц? Вообще-то один из принцев — сыновей триумвирата императоров — с разными глазами…

Холодею от мысли, что он действительно может быть одним из трёх наследников императора.

Стоп, Марина, стоп, не надо об этом думать. Плевать, кто он. Важно лишь то, что у меня будут колоссальные проблемы, если я не починю это оружейное чудо передо мной, причём как можно скорее.

Быстрее сделаю — быстрее свалит.

Погнали. Моё дело — починить.

Значит, плазмомёт попал под кислоту…

Я включаю навороченный диагностический сканер, из тысяч настроек выбираю комплекс повреждений от кислотных воздействий — спасибо хоть это сказал. Значительно сужает поиск.

Провожу над корпусом. Тонкий луч пробегает по поверхности, и на голографическом экране начинают всплывать данные: повреждения креплений, сбой в системе охлаждения, нарушение целостности ствольной коробки.

Ещё и странные энергетические всплески, которых быть не должно. Словно оружие побывало в эпицентре бури, которая наложила на металл дополнительный энерго-фон.

Интересно. Очень интересно.

Где же ты побывал?.. Впрочем, не важно. Совершенно не моё дело.

Моё дело — вернуть этому куску металла жизнь.

Достаю из подвесного стеллажа мультитул с набором микро-жал, выбираю самое тонкое.

Выставляю настройки. Я точно знаю, что починю. Главное — сосредоточиться.

Это удаётся с лёгкостью. Как всегда, за работой, мысли начинают течь бесконтрольно.

Руки делают, а мысли… Сейчас они почему-то устремляются к моим воспоминаниям.

Два года назад я даже не подозревала о том, что буду чинить плазмомёт где-то в глубинах галактической империи, среди инопланетян, в необозримой дали от родной Земли.

Тогда я и о существовании цернарцев, ганзеров и прочих рас не подозревала.

Я была студенткой, специализация «высокоточные летательные аппараты». Жила в общаге, подрабатывала в лаборатории лазерных систем, по ночам зависала в кружке любителей нейроинтерфейсов.

Мы с ребятами паяли прототипы, спорили до хрипоты, мечтали изменить мир. Я любила эту возню с железом — когда пальцы чувствуют каждый микроскопический контакт, когда плата оживает под твоими руками.

Летом, в августе, поехала к однокурснице на дачу. Хотела снять метеорный поток — Персеиды, красивое зрелище. Лежала на крыше старого сарая с фотоаппаратом, смотрела в небо, и вдруг свет. Яркий, ослепительный луч, ударивший прямо в меня. И темнота.

Очнулась в клетке. Металлическая решётка, тусклый свет, запах неопознанной гнили.

Рядом такие же клетки, в них — существа, которых я не могла идентифицировать.

Похитили меня с земли насекомоподобные твари, которые торгуют живым товаром.

Меня изучали. Измеряли реакции на воздействия. Как выяснилось, я показалась им перспективной, поэтому меня держали отдельно, кормили лучше, и всё время исследовали.

Но потом к ним пришли имперцы. Штурм был стремительным и безжалостным. Похитителей вырезали за полчаса.

Меня и других пленников вытащили, проверили, рассортировали. Как товар на складе.

Потом был лагерь для беженцев на орбите Ксилара-3. Тысячи существ со всех уголков галактики — перепуганные, злые, потерянные.

В лагере всех заставляли проходить тесты на профпригодность.

Я прошла — и результаты оказались аномальными. Мои показатели по нейромоторике, пространственному мышлению, стрессоустойчивости зашкаливали.

Имперские кадровики заинтересовались.

Дальше всё было быстро. Ускоренная программа обучения. Продвинутые технологии впихивания в мозг колоссального объёма технических данных.

Не знаю, как мои бедные мозги справились и не вытекли. Но всё же освоили весь требуемый материал. На Земле я бы подобный объём осваивала бы лет десять, не меньше.

С имперскими галактическими технологиями — два месяца теории, с постоянной практикой на симуляторах.

Через три месяца меня, уже обученным оружейником — профориентация показала мои максимальные способности именно к этой сфере — меня направили сюда, на станцию Церди-Алрак-9.

Сначала была просто младшим техником, работала под началом Тарна — старшего инженера, цернарца с безупречной репутацией.

Он взял меня под крыло, учил имперским стандартам, хвалил даже. А потом начал приписывать мои идеи по улучшению рабочих процессов себе.