Зима в сердце

Глава 1 Энтузиазм новичка. Антонина

Когда дядя Ваня сказал мне, что в школе-интернате для сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, есть место учителя русского языка и литературы, я очень обрадовалась. Это ж четко по моему профилю!

- Только вот что, доча, - задумчиво прибавил он тогда, словно уже жалея о сказанном, - ты подумай хорошо! Потому как дети эти непростые, со сложными судьбами. А то и, часто, с искалеченной психикой. У меня их половина из числа старшеньких уже на учёте состоит...

Дядя Ваня - брат моего отца и наш местный участковый. Для него я больше чем просто племянница. Скорее, как дочь. Он обстоятельно и подробно объясняет, что было бы хорошо, если бы перед тем, как идти на такую вакансию, я поговорила с психологом из детской комнаты полиции.

Конечно, я обещаю. Но глаза мои уже горят энтузиазмом, а все мысли теперь сосредоточены только на том, чтобы успеть подать свою кандидатуру, опередив других возможных соискателей.

Опыта-то у меня никакого нет - только в прошлом году я закончила пединститут, и до сих пор в поисках работы по специальности. В нашем маленьком городке есть всего три школы, не считая этого интерната. И у них для меня вакансий не имеется!

Чтобы куда-то ещё пробоваться, нужен опыт работы, а где ж его возьмёшь без денег и связей? Поэтому сейчас я, пусть и временно, работаю в библиотеке, радуясь хотя бы этому.

Главное, чтобы взяли, а дальше-то я уверена, что справлюсь. Для меня это еще и вызов в хорошем смысле, как педагогу - помогать в обучении не самых простых деток. Я же не хуже других соискателей! И сделаю все, чтобы детдомовские ребята не только знали, но и любили мои предметы.

Подав заявку немедленно, в пятницу, и еще ничего не зная о результатах, принимаюсь за «домашнюю работу». За одни только выходные составляю кучу учебных планов по своим предметам на полгода вперёд, надеясь продемонстрировать этот материал на собеседовании.

В понедельник наступает «час икс». Я страшно волнуюсь, но, кажется, зря, потому что в итоге получаю эту работу. Уже в среду меня официально зачисляют в штат.

Хотя, после первых восторгов понимаю, что желающих устроиться сюда вряд ли было много, недаром ребята сложные. У психолога в детской комнате полиции я побывала тоже, но, в общем, никаких «Америк» там для меня не открыли.

Перед первым рабочим днём дядя Ваня не забыл позвонить мне, попросив вести себя поосмотрительнее и, в случае чего, сразу же докладывать ему.

- Старайся избегать любых конфликтов и склок, - строго напутствовал он, - ты девочка молодая, неопытная, но для детворы должна всегда быть непререкаемым авторитетом. Уяснила, Антонина?

- Ага, дядь Вань, да вы не волнуйтесь, - мотала я «на ус» и благодарила его, посмеиваясь про себя чересчур серьезному подходу. Ну, подумаешь, детдомовцы!

Не знаю почему, но это ожидание начала настоящей учительской работы казалось для меня почти волшебным. Долгожданным и пугающим одновременно…

Глава 2 Детки

Одетая по-деловому - в пиджаке, юбке и белой блузе, в которых защищала институтский диплом, я уверенно вхожу в учительскую. Настроение праздничное, сегодня первый рабочий день.

Улыбаюсь всем и здороваюсь. Татьяна Ивановна, пожилая завуч, знакомит меня с присутствующими.

- Вот, ваша коллега, прошу любить и жаловать, - немного нараспев говорит она, пока я осматриваюсь, чуть-чуть робея, - Антонина Сергеевна Брежнева, учительница русского языка и литературы.

Она говорит еще что-то, приличествующее случаю. В помещении, за столами расположились Владимир Анатольевич, сухонький мужчина средних лет в очках - учитель математики, и Лариса Тимуровна, некрасивая девушка с выдающимся носом лет тридцати - учитель биологии. Математик приветственно кивает и сразу теряет ко мне всякий интерес. Биологичка же, напротив, задерживается остро-любопытным взглядом. Смотрит свысока.

- Драсьте. Пиджак на вас большемерит, - небрежно бросает она мне, возвращаясь к своему занятию. Красит губы красной помадой, держа маленькое карманное зеркальце на весу, - хотя, с нашими зверятами, уж лучше так. Построже! И говорить, и выглядеть.

Меня сразу коробит слово «зверята». Как она может, это же дети?! Удивленная, я смотрю на Татьяну Ивановну.

- Лара, заканчивай, - немного повышает на нее голос та, впрочем, довольно миролюбиво. Татьяна Ивановна вообще производит впечатление человека доброго и душевного, что для завучей редкость. Даже в детдоме. Наверное, особенно в детдоме.

- Ой, какая хорошенькая! Здравствуйте, - заходит в учительскую ещё одна педагог, с порога смущая меня комплиментом, - ты, главное, не переживай. У нас все преподаватели и ребята нормальные.

- Да, Антонина. Как пообвыкнешь, контакт наладишь со всеми, отдадим тебе старшеклассников под классное руководство, - продолжает Татьяна Ивановна, - у нас всего-то один выпускной класс в этом году. Мария Владимировна с ними уже не справляется, а ты молодой педагог, энергичный. Как вы, молодые, говорите - будете на одной волне!

Я смотрю на вошедшую Марию Владимировну. Ещё не знаю, что именно она преподаёт, но, правда, старенькая. Давно уже пенсионерка по виду.

До первого моего урока остаётся совсем немного времени. Поэтому, оставив свои вещи в учительском шкафу, я с классным журналом под мышкой и увесистой пачкой учебно-методических материалов в руках, иду вслед за завучем знакомиться с учениками.

По мере приближения к классу сердцебиение мое резко учащается. Берясь за ручку двери, ощущаю его уже где-то в горле от нахлынувшего волнения, но, выдохнув, смело вхожу.

Тот самый выпускной класс. Надо же, первый урок - и сразу самые старшие ребята в школе. 

- Класс, встать! – голос завуча делается оглушительно-громким, и я невольно вздрагиваю.

Татьяна Ивановна коротко представляет меня ребятам. Затем пишет мои фамилию, имя, отчество на доске. Придя в себя окончательно и успокоившись, я с улыбкой обвожу взглядом сидящих за партами.

Всех и каждого одновременно, понимая, что с детками это я, пожалуй, погорячилась! Ребята реально взрослые. Сколько им? Шестнадцать-семнадцать?

Класс немногочисленный, в основном, парни. И всего несколько каких-то безликих девочек, глядящих на меня с отсутствующим видом. Вот даже без намека на интерес! Я очень хочу стать для них, конечно, со временем, настоящим старшим другом и наставником. Завоевать если не любовь, то уважение ко мне и к тем предметам, которые преподаю, несмотря на все вероятные трудности адаптации, к которым, в общем-то, готова.

Через минуту-другую завуч уходит, ободрительно мне улыбнувшись. Аккуратно прикрывает за собой дверь, а я присаживаюсь к учительскому столу и прошу ребят садиться тоже. Раскрываю журнал. 

Ещё раз внимательно всматриваюсь в их лица. В большинстве своём они производят приятное впечатление, и я удовлетворяюсь этим наблюдением.

- Ребят, давайте знакомиться поближе, - бодро начинаю.

- Насколько ближе?! – раздается ехидный голосок откуда-то справа, и сразу же по всем рядам прокатывается волна смеха. Я решаю не обращать внимания.

- Если я правильно понимаю, учителя русского языка и литературы у вас не было чуть больше двух месяцев, - продолжаю с энтузиазмом. Сегодня у них только литература по расписанию, - но мы обязательно восполним этот пробел знаний, чтобы вы все хорошо сдали ЕГЭ в конце учебного года. Будем осваивать материал, не спеша и с удовольствием. Сегодня у нас урок русской литературы! На изучении творчества какого писателя вы остановились, кто-нибудь помнит?

- С удовольствием и не спеша, это мы любим! - летит новый комментарий и приступ смеха. На этот раз я успеваю заметить говорящего. 

Это рыжеволосый вихрастый парень тщедушного телосложения, в растянутой чёрной толстовке с черепами и потертых джинсах. Одет он подчеркнуто небрежно. Хихикает практически без пауз, и даже отсюда видно, что зубы у него не в порядке, что, впрочем, для детдомовца неудивительно.

Я стараюсь напустить на себя строгий вид и не тороплюсь отвечать ему.

- Ребята, к вам лучше обращаться на ты или на вы? - решаю побыть толерантной. И хочу поговорить с ним прямо сейчас, при всех. Осадить мягко, но решительно. У меня ведь уже не будет второго шанса произвести на этот класс правильное первое впечатление.

Глава 3 Зима

Иду домой после уроков. Уставшая, счастливая! Натоптанный снежок весело поскрипывает под ногами, а в небе надо мной сияет иссиня-черная ночь. В зимние месяцы вечереет так рано. Думаю о том, что сегодня в младших классах мои уроки прошли намного легче и спокойней, чем в так называемом выпускном.

Подхожу к своему дому. Внезапно в шаге от меня, от стены отлепляется темная фигура в капюшоне. Сердце екает и на секунду останавливается - я узнаю этого человека. Данил Зимин! Озноб по коже. Что он здесь забыл, и откуда знает мой адрес?

- Ты что здесь делаешь?! - шокированная, торможу. Усмехнувшись, он засовывает руку в карман легкой куртки и распахивает ее, доставая оттуда белую розу. Возможно, это выглядело бы романтично в какой-то другой ситуации. И не с ним, точно.

- Жду тебя, - доверчиво протягивает розу мне. Мягко говоря, обалдеваю. Заставляю себя вспомнить, что это все же ребенок, к тому же мой ученик. Хоть и вымахал детина ростом выше меня, а я совсем не низенькая, метр семьдесят. 

- Данил, замёрзнешь! - ругаю его.

- Пригласи на чай, - смеётся в ответ. Хватаю парня за рукав и без церемоний затаскиваю в подъезд, там теплее. Он легко, даже на удивление послушно идёт за мной. Подвожу его к навесной батарее возле наших почтовых ящиков, и разворачиваю поближе к свету. Лампочка под серым потолком скорее режет глаза, чем освещает, но это лучше чем темное крыльцо обледенелого подъезда.

- Давно стоишь? Откуда узнал адрес?

- Возьмете - скажу, - снова нахально тянет розу. Молча беру ее. И откуда деньги на цветы, интересно?!

- В журнале написано, - лениво тянет.

Ну да, все так. В классном журнале есть телефоны и адреса преподавателей! Я по-честному указала свой фактический адрес, а не прописку. В этом доме я снимаю трехкомнатную квартиру, с двумя своими приятельницами вскладчину. По комнате каждой. Но как он добрался до журнала? Ладно, об этом не буду спрашивать.

- Зачем?!

- Просто так. Я ж говорил, ты мне нравишься. Захотелось увидеть снова, - отвечает вполне серьёзно.

- Ты ко всем новым преподавателям так пристаешь? – сердито вырывается у меня.

- Не ко всем, - Зимин дерзко смотрит мне в глаза, - ты первая.

- Значит, так, - я снова по-хозяйски хватаю его за локоть, и пытаюсь развернуть на выход. Мне не очень-то легко, ведь парень сложен довольно мощно против хрупкой меня.

- Шуруй давай в детдом! – говорю, и тут же прикусываю губу. Это жестковато прозвучало, но Данилу, видимо, не привыкать к жесткости. Слушает меня с улыбкой, но внимательно.

- Извини, - я неловко провожу рукой по рукаву его курточки, но от этого только хуже. От моего простого прикосновения глаза Данила Зимина разгораются бешеным блеском. На всякий случай, отодвигаюсь подальше, - без шапки-то почему?

- Скажу, если ответишь на вопрос. 

- На какой?

Мне так странно стоять с этим ребёнком вдвоём, в вонючем сумрачном подъезде. Я уже знаю, что ему всего семнадцать.

- Ты замужем? Парень есть?

Его вопросы вызывают у меня смех.

- Даня, иди домой, - я стараюсь выглядеть серьезной.

- Я знал, что нет, - идиотская довольная улыбочка в ответ.

- Есть!

- Зачем врешь?

- Не наглей, пожалуйста, Зимин, - бормочу и устало направляюсь к лифту. Он уже надоел мне, - подхватишь ещё воспаление лёгких! Возвращайся домой.

Сжимая в руке злополучную белую розу за колючий ледяной стебель, нажимаю кнопку вызова лифта.

- Так что там с шапкой?! - интересуюсь, едва шагнув в лифт и разворачиваясь лицом к нему. 

- Шапки нет. Временно, - он пожимает плечами, - но завтра куплю.

Что за черт, как такое возможно?! На улице сильный мороз. Его слова заставляют меня выпрыгнуть из уже закрывающихся дверей лифта, больно зацепившись за одну из них плечом. Ну что за гребанное государство, не в состоянии обеспечить детдомовских ребят зимой шапками?

Я решительно снимаю свою и надеваю ему на голову. Зимин удивлен, но не сопротивляется, наоборот. Я вижу, что ему приятно мое участие. Да и шапка у меня совсем не женская, скорее, унисекс, из самой обычной толстой вязки.

- Вот, Дань, можешь не отдавать. У меня таких еще несколько, - вру.

- Спасибо! - Зимин расплывается в улыбке, которая меняет его лицо, делая почти красивым. Я даже засматриваюсь.

- Знаешь, для меня такого еще никто не делал, - признается, - и Даней не называют. Это так приятно, оказывается…

- Только не пытайся меня разжалобить, - отвечаю быстро, строго, словно спохватываясь, - давай возвращайся домой скорее, а то накажут! И не благодари. До встречи на занятиях!

Разворачиваюсь к лифту и жму кнопку, отчего-то боясь задержать на Зимине взгляд чуть дольше положенного. Делаю шаг в распахнувшиеся створки, и не оглядываюсь. Еду на свой этаж.

Но весь остаток вечера мне не дают покоя мысли о нем. Добрался ли? Не замёрз? Зачем он приходил вообще?!

Глава 4 Звезда ТикТока

Утром, наскоро позавтракав, спешу в школу. Сегодня у меня занятия в начальных классах. Работать с самыми маленькими сложнее всего. В обучении они не особо усидчивы и прилежны, да и специфика их жизни накладывает свой отпечаток на поведение. Например, любой может запросто встать посреди урока и молча выйти из класса. Или начать играть прямо за партой.

Но с ними я не могу быть строгой, хотя завуч просит. Я болею сердцем за каждого этого малыша, потому что невозможно абстрагироваться и даже на минуту забыть о том, какие тяготы выпали на их долю, и еще предстоят в будущем.

Захожу в учительскую. Новости с порога - Данил Зимин вчера сбежал «за периметр», да ещё и вырвал цветок в горшке, прямо со стола секретаря директора! Белую розу. Лилечка, секретарь, очень удручена этим, она так долго ее выращивала…

Чувствую, как краснею. Мышью выскальзываю из кабинета в классы, едва повесив свой пуховик в шкаф и поздоровавшись. Оставляю коллег-педагогов в самом разгаре обсуждения случившегося. Ох, и Даня!

После уроков у меня факультатив, то есть дополнительные занятия для неуспевающих. Пресловутого и всеми нелюбимого «выпускного» класса в учебном плане, к счастью, на сегодня нет.

Проведя занятия, я бреду в учительскую, поглядывая в окна. До чего же снежная в этом году зима! Темнеет рано, и голова в конце дня совсем чумная. Хорошо бы отоспаться на выходных, а то суматоха последних дней почти не давала мне возможности отдохнуть.

В учительской застаю завуча Татьяну Ивановну. Вот и чудненько, у меня как раз к ней есть вопросы! Вернее, всего один. Радует, что сейчас здесь не наблюдается той неприятной биологички, Ларисы Тимуровны. Как ни зайду, она вечно пьет кофе в учительской. А у меня с ней, наверное, какая-то психологическая непереносимость. 

- Татьяна Иванова, скажите, пожалуйста. Почему некоторые воспитанники без шапок ходят? - спрашиваю завуча после недолгого обсуждения нами сегодняшнего рабочего дня. Она подозрительно на меня косится.

- Это кто, интересно?!

- Ну, я на улице видела. Кого-то из старших, со спины, - вру, слегка краснея от этого. Завуч горестно вздыхает.

- Ой, это наша боль, Тонечка, - берётся за ручку и придвигает к себе высоченную стопку тетрадей на проверку, явно собираясь поработать, - ты уж не рассказывай никому, будь добра! На прошлой неделе несколько старших воспитанников сбежали в город без спросу. Пришли побитые, грязные как черти, шапки свои растеряли где-то… подрались с городскими! Таисия Валерьевна, понятно, рада не была. Сказала, новых шапок им не выдавать пока! Да и нету у нас лишних шапок.

- Но как же нету, - у меня шок, - это ж дети! Мороз на улице.

- Не учи ученого, - перебивает она сердито, - это чтоб не шлялись где ни попадя! Пусть посидят в блоке своем, до школы им идти метров пятьдесят, не больше…

Блоками тут называют этажи в детском доме, где живут ребята всех возрастов. На первом те, что помладше, на втором и третьем - старшие. Я ещё ни разу не была в этом их блочном «общежитии», да мне и не советовали туда заглядывать. Потому что, как мне было сказано, дети там «порой бывают неуправляемы».

Татьяна Ивановна даже предупреждала, что любого постороннего могут облить краской или водой из-за угла. Словом, чужих там не любят. 

А на третьем этаже, где обитают самые старшие, даже технички убирают только когда дети на занятиях. Ночью персонал туда, по словам завуча, «носа не кажет», разве что в каких-то крайних случаях. Чего никто особо не скрывает. Можно только представить себе, какой там творится хаос!

- Да не переживай ты так, Тоня, - по-доброму усмехаясь, прибавляет Татьяна Ивановна, - есть у нас парочка крепких спонсоров. Так сказать, постоянных! Торговый дом «Арес» и магазин сантехники. Я вот уже и заявочку им дала, так что на днях шапки будут. Ну, или через недельку, в крайнем случае.

Я молча киваю ей, как бы в знак согласия. Но это так странно, что они с директором всерьез надеялись удержать подростков «дома» отсутствием шапок. Пятьдесят метров до школы в мороз - это очень немало! 

Она ещё долго жалуется мне, что в блоках давно уже все ветхое и устаревшее, и что Таисии Валерьевне приходится буквально бороться за финансирование, вплоть до замены самой обычной, перегоревшей на этаже лампочки.

Выйдя из учительской, я вдруг натыкаюсь на внимательный, робкий взгляд одной из старших учениц, то ли поджидающей меня, то ли просто проходящей мимо по коридору. Мучительно вспоминаю ее имя, когда она, улыбнувшись, представляется мне сама: 

- Здравствуйте, я Аля Зайцева! Выпускной класс.

- Здравствуй, Алечка.

Уже хочу идти дальше, обойдя ее, но она, немножко смущаясь, спрашивает, могу ли я прямо сейчас позаниматься с ней русским языком дополнительно. Озадаченная, смотрю на часы.

Вообще-то, я направлялась в уборную и хотела идти домой. Но, если так… Она торопливо, словно боясь, что откажу ей, говорит о том, что сильно отстала от программы. Я слушаю ее и что-то не припоминаю, чтобы она проявляла такой интерес к учебе на уроке.

Помню только, что почти все девочки смотрели в окна до самого звонка. И она, кажется, не входила в число этих «почти». Данил Зимин, разве что.

- Хорошо, Аля, ты хочешь начать прямо сегодня? - одобрительно улыбаюсь. Пробудившаяся в ученице тяга к знаниям не могла не польстить моему учительскому «эго».

Глава 5 Соскучился

Выхожу на темное, усыпанное скрипучим белым снегом крыльцо школы, вдыхая морозный воздух. И вдруг, как черт из табакерки - у подножия лестницы стоит Зимин! Дожидается меня в обычной своей легкой курточке. Стоит, засунув руки без перчаток в карманы широких спортивных штанин, с какими-то китайскими иероглифами на правой. На голове - моя шапка.

Поравнявшись с ним, выдыхаю.

- Привет! - по лицу парня расплывается широченная улыбка. Как будто бы он очень рад меня видеть.

Я же беспокойно оглядываюсь по сторонам. Болезненно морщусь от того, что он по-прежнему не на «вы» со мной и без должной дистанции. 

- Здравствуй, Данил, - отвечаю строго. Останавливаюсь где-то неподалеку, но он делает шаг ко мне. Инстинктивно отступаю. Это его, похоже, веселит.

- Никто не увидит! Не волнуйся, - говорит, как будто у нас тут с ним тайное свидание, - все училки давно разошлись, даже Тоська.

- Какая ещё Тоська?! – хмурюсь, притаптывая на месте от холода. Интересно, как же долго он мёрз тут в одиночестве, пока караулил меня?

- Таисия, ясно же, - улыбается, - директор этой богадельни.

- Ну, зачем ты так? Богадельня, - теряюсь, мучительно думая о том, что воспитывать его не имеет смысла. Мы всматриваемся друг в друга какое-то время, стоя напротив. 

- Кстати! Передай ребятам, что шапки скоро будут. Татьяна Ивановна уже заказала.

- Да им пофиг, - отвечает он. Если честно, «пофиг» это смягченный вариант, в оригинале слово Зимина было матерным.

- А почему ты так некрасиво разговариваешь? – интересуюсь.

- Научи красиво - буду красиво! - тут же следует ответ.

- Вижу, за словом ты в карман не лезешь, - ежусь в своем толстом пуховике от порывов ледяного ветра, Данил же стоит, не меняя позы и не двигаясь. Словно ему все нипочём. Такой закалённый?

- Холодно у вас там, в детдоме, наверное?! - не могу не спросить.

- Нормально. Хочешь, экскурсию проведу? – снова улыбается.

Я невольно опять засматриваюсь на него. Наверное, интересный парень. Ребёнком уже как-то язык назвать не поворачивается. Пообщаться бы с ним, да не так, стоя на морозе, впопыхах - а в классе на уроке, например. Он неглупый, я уверена. Но адекватность Зимина, конечно, вызывает некоторые сомнения. С ним лучше постоянно быть начеку.

- Данил, а что ты здесь делаешь вообще? - спрашиваю, - у вас ведь ужин скоро. В семь?

- Просто соскучился.

- И не стыдно тебе? – я пытаюсь обогнуть его, и решительно иду к воротам. Он - за мной.

- Зимин, ну-ка быстро в блок! – по-учительски приказываю, но получается комично. Мы оба улыбаемся, приостанавливаясь.

- Ну что такое, Даня?! У тебя ж ЕГЭ через пару месяцев. Готовишься?

- Сама-то как думаешь?

Иду дальше, не выдавая своих эмоций.

- Правильно думаешь, - он и не собирается отставать, приноравливаясь к моему шагу, - я, вообще, знаешь, поступать никуда не хочу.

- Это как? В маляры или дворники пойдешь?

- Не угадала, - его улыбка хищная и обаятельная, но говорит он со мной очень доверительно, - я свою жизнь хочу связать с музыкой. И с тобой!

Дыхание перехватывает. От возмущения, конечно же. Я даже не собираюсь отвечать. Мы оба молча выходим с детдомовской территории. Направляясь к остановке, я все же не выдерживаю и бросаю ему через плечо:

- До свидания, Зимин!

- Стой, - он вдруг резко обгоняет меня, преградив собой путь. Торможу, отпрыгивая, и чуть не налетев на него.

- Это потому что я детдомовский, да?! Вообще меня не рассматриваешь?!

Он произносит это так серьезно, с болью и обидой в голосе, что мое напряжение отступает.

- Что-что?! - смеюсь, - ну, хватит чепухи, Зимин. Не рассматриваю! Но не потому, что детдомовский, а потому что ты ребенок, ясно? И не только для меня. Вообще. В принципе. Хочется тебе того или нет, но ты просто ребенок!

Крутнувшись на каблуках на сто восемьдесят градусов, почти бегу к подъезжающему к остановке автобусу.

- Ты очень сильно ошибаешься, Тошечка! - кричит Зимин мне вслед.

Глава 6 Шок

Выхожу на своей остановке. Схожу с ума от противоречивых эмоций и не знаю, как пройдут завтрашние уроки в единственном в этой школе выпускном классе. Если Данил будет и дальше себя вести так, да еще при всех, то мой учительский авторитет окажется под ударом.

А дома ждут Ирчик и Ленчик - не сказать, чтобы мои прям близкие подруги, скорее, просто девочки, с которыми удобно снимать квартиру. И не сказать, что ждут. Каждая занята своими делами, но по вечерам мы часто собираемся на кухне вместе. Давняя традиция.

Одна из девочек моя старинная приятельница, тоже учитель, но в обычной школе. Другая провизор в аптеке. Девчонки хорошие, живём с ними дружно, парней и компании домой не водим.

По уборке зон общего пользования у нас сложился чёткий график, так что поводов для ссор никаких. В холодильнике у каждой своя полочка, в шкафах своя посуда. И финансово получается красота - полная независимость от родителей! 

Я своих, конечно, очень люблю, и живут они недалеко, но вместе нам тесновато, ведь я давно уже взрослая. С мамой одну кухню делить неохота, да и им спокойней без меня. С ними еще живет мой младший брат Вовчик, первокурсник, и, думается мне, будет он там жить, пока не женится. Он не особо самостоятельный.

Невольно сравниваю его и Даню Зимина. Вот уж где контраст проявляется очень ярко! Они почти ровесники. Такие мальчишки, как Зимин, взрослеют быстро. И девчонки тоже. Жаль только, что цена этому взрослению непомерно высока. Живут себе в детдоме как цветы в поле - кто выстоял, тот окреп и выжил, кто нет, поломался навсегда. Мне поэтому еще сложно общаться с Зиминым, я очень боюсь его обидеть. Как обездоленного.

Конечно, мышление  детдомовца и домашнего мальчика не сравнить. Я-то ведь тоже из домашних девочек. «Ничьи» дети слишком рано взрослеют и привыкают рассчитывать только на себя. Может быть, поэтому они во многом для нас странные. Деформированная психика, как выразилась психолог из детской комнаты милиции. Хотя, все это никоим образом не оправдывает странности Данилы Зимина в отношении меня!

У меня же к нему складывается тоже своеобразное отношение. Какая-то адская смесь страха вперемешку с трепетом. И все же, он хороший парнишка, я чувствую. И честно спрашиваю себя – могла бы у меня возникнуть заинтересованность в нем, как в мужчине? Нет, это звучит смешно и нелепо. Несмотря на нехарактерный для его возраста напор и полное отсутствие комплексов, несмотря даже на то, что он похож на мальчика только внешне. Обычно прыщавые юнцы его возраста вечно сомневаются в себе, ищут недостатки. Боятся «обломаться». Но это не про этого человека точно. Он ведет себя как взрослый.

А парня у меня действительно нет, я не соврала ему. Были отношения, но, скорее, ни о чем, вообще ничего серьёзного. Хотя, мне ведь всего только двадцать три, скоро двадцать четыре. Я знакомлюсь иногда в интернете, даже хожу на свидания. Вот только от этих встреч пока одни разочарования.

На следующий день я шла на работу в школу, волнуясь, как дурочка. Ведь в выпускном классе сегодня мне предстояло провести целых три урока, два по русскому языку и один по литературе. 

Впрочем, мои переживания рассеялись как дым, когда оказалось, что Зимина там нет. Более того, никто из его одноклассников не смог ответить внятно, где он. Включая Алю Зайцеву. Уроки в целом прошли хорошо, но грустно в том плане, что дети совсем не старались.

Я была расстроена. Заметила, что почти у всех есть мобильные телефоны. Ребята пользовались ими в открытую, не опасаясь или попросту игнорируя меня, и не только на переменах. Конечно, я не собиралась их «сдавать», но это было неприятно. И еще, меня разбирало любопытство - откуда у них деньги на телефоны?

Когда последний урок закончился, Аля задержалась в классе. С таинственным видом, она подошла шепнуть мне, что с Данилом все в порядке.

- Да, и где же он сейчас? – спрашиваю равнодушно. Она колеблется, прежде чем ответить, - не бойся, я никому не расскажу. Снова сбежал в город?

- Ага, - робко кивает в ответ.

А я как раз мучительно раздумываю, ставить ли ему «энку» об отсутствии в классном журнале.

- Зима записывается с Соммертом, представляете?! Он приехал сюда специально, из Москвы, - доверительно, и в то же время с нескрываемым восхищением сообщает мне Аля. Шепчет, понизив голос, - только вы, пожалуйста, никому...

- Соммерт? Кто это? – я, правда, не знаю.

- Серьезно?! Ну, вы загуглите, - не унимается она, - это известный исполнитель и блогер, как вы не знаете? Они запишут совместный трек!

Смотрит во все глаза, как будто ждёт на меня аплодисментов. Как минимум.

- И что дальше?

- А дальше они разместят это среди контента Соммерта, - возбужденно разъясняет, - и пойдут просмотры, лайки, реклама! Соммерт потом поделится бабками с Зимой, а Зима выставится всему нашему этажу, а может и не только нашему.. Эээ, извините, этого я вам не говорила! Мы если тусим обычно, то тихо.. знаете, что такое бесшумная туса?

- Нет, если честно, - отвечаю слегка растерянно, - догадаться могу, конечно, но… Только если включить воображение.

- Ну, это, на самом деле, круто, - радостно продолжает Аля, находясь в явном предвкушении, - пацаны делают вылазку в город и приносят горы всяких вкусностей. Потом мы слушаем музычку в наушниках или смотрим фильмы, и много, много едим...