Зимнее дитя

Давным-давно в королевстве, название которого затерялось в веках, жила прекрасная дочь мельника.

Лик ее был столь светел, что король, раз остановившийся в крохотной деревушке после охоты, не смог забыть красоту простой девушки, встретившийся ему у мельницы. Придворные красавицы стали казаться ему пустыми дурнушками, а невеста, выбранная матерью, больше не волновала сердце. Блеск шелка резал глаз, запах духов терзал нос, а смех юных прелестниц приводил короля в раздражение. Долго боролся он с наваждением, вызванным случайной встречей, но проиграл этот бой. Велев готовить гончих, он снова отправился на охоту.

На этот раз жар преследования не горячил сердце короля, он думал лишь о том, как войдет в деревню и возьмет то, чего так жаждет. Выслав вперед своего преданного слугу, король велел найти девушку.

Она оказалась дочерью мельника. Отцу ее было недорого заплачено, и в нужный час мельница оказалась пуста. Напрасно девушка умоляла короля о милосердии, жар похоти лишил его человечности. Он взял то, чего так алкал, и, довольный собой, удалился. Лишь алые капли крови на белой муке, укрывавшей пол, да золотая монета в кармане мельника остались немыми свидетелями произошедшего.

С тех пор девушка изменилась. Ласковая улыбка больше не освещала ее лицо, она перестала играть с детьми, прежде обожавшими ее, помогать старикам, ходить в церковь. В деревне стали говорить о ней разное. Будто ночами видели ее в лесу, идущей на свет болотных огоньков.

О лесе том шла дурная молва. Многие деревенские, затемно отправившиеся за грибами и ягодами, уже никогда не возвращались обратно. Путники давно объезжали кружной дорогой тракт, прежде проходивший через лес.

Однажды, лет двадцать назад, случилось страшное. Карета, в которой придворная дама возвращалась во дворец, была кем-то остановлена. Это случилось ночью, а потому никто не видел, что случилось и не слышал крики людей. Когда на следующий день Толстый Том на своей повозке отправился на ярмарку, взгляду его открылась ужасающая картина.

Кто-то жестоко перебил весь эскорт, не пожалел даже лошадей. В воздухе стоял удушливый запах крови, в воздухе роились сотни мух, а тела выглядели так, словно их драл медведь. Дело было зимой, а потому по деревне пошли слухи о медведе-шатуне, не то слишком рано проснувшимся от спячки, не то забредшим в лес откуда-то издалека.

Но сколько охотники ни искали следы, найти зверя им не удалось. Деревню обуял страх. По ночам жители наглухо закрывали ставни своих домов, матери неотступно держали при себе детей, а юношей, рвавшихся в лес сразиться с медведем, отцы нещадно пороли. Лишь весной страх покинул эти места.

С приходом осени он возродился вновь. Семья егеря, переехавшая в новый дом на опушке леса, была найдена мертвой. Зверь растерзал всех - егеря, его жену и двух маленьких дочерей. Младенца-сына не нашли вовсе, и деревенские кумушки, дрожащими голосами шептались, будто того ужасный зверь проглотил живьем.

С тех пор люди стали бояться даже летом заходить в лес с наступлением тьмы. Миновало двадцать лет, но страх не исчез. Случайные путники, к своей вящей судьбе, оказавшиеся в лесу затемно, не выходили из него вновь.

А дочь мельника не боялась чащи. Сквозь узорчатые прорези на ставеньках многие видели ее фигуру, исчезающую во тьме хвойника. Ее стали остерегаться.

Никто больше не заходил на мельницу, чтобы переброситься с красавицей словом. Даже самые бесшабашные юноши больше не смотрели в ее сторону, чуя недоброе. И сама дочь мельника остерегалась людей - старалась засветло не выходить из дома, а, выходя, прятала ото всех свое лицо по капюшоном, да и вообще старалась как можно быстрее прошмыгнуть по городским улочкам.

А молодой король, тем временем, продолжал терзаться. Одержимость красавицей никуда не исчезла, но точил его и иной червь - вина. Стыдно ему было за содеянное. Ночи он проводил в бессоннице, утром был измучен и молчалив, и дела его королевства легли на плечи советников и мудрецов. Миновала осень, подходила к концу зима, а король по-прежнему жил одними мыслями о дочери мельника. И понял он, что шип сей розы, столь глубоко вошедший в его сердце, уже не выйдет сам. Не будет ему ни покоя, ни жизни, пока он не получит прощение и не заслужит ее любовь.

В третий раз отправился король на охоту. На этот раз он так нахлестывал коня, что на многие мили оторвался от своих спутников, и прибыл в деревню на закате. Февраль в том году выдался на редкость снежным и темным, и сумерки начинали сгущаться едва ли не после полудня.

В скудном свете очага дочь мельника показалась ему еще прекраснее, чем прежде. Дыхание замерло в горле короля и долго он сбивчиво шептал слова извинений, молил ее о прощении. Дочь мельника внимательно выслушала каждое его слово, и обещала забыть все, что между ними произошло. Когда же король заговорил с ней о своей любви и попросил принять его руку, это напугало дочь мельника. Но кто бы посмел отказать владыке?

Лишь одно попросила красавица в обмен на согласие - разрешить ей провести последнюю ночь в лесу. Короля удивила эта просьба, но он не осмелился отказать. Он был слишком счастлив одержанной победой. Король ничего не знал о яростном звере, живущем в темной чаще.

Успокоенный согласием и хмельным деревенским пивом, он впервые за долгие месяцы уснул крепким сном. Король и представить не мог, что в это самое время происходит на заснеженной лесной опушке.

Дочь мельника вернулась домой до рассвета. Когда король проснулся, она уже собрала свои вещи и попрощалась с отцом. И вновь в ее робкой покорности не увидел король ничего странного. Он привык к подчинению, а предложенную корону считал величайшей из милостей.

Отгремела пышная свадьба. Со всех сторон приехали короли и князья поздравлять молодых. Радость новобрачного была безграничной, новоявленная королева была тиха. Ни от кого не укрылась ее невероятная красота, и было дочери мельника прощено и не знатное происхождение и нелюдимость.