Золушка, ты попалась

Глава 1

Как же все достали!

Бросаю тряпку в грязное ведро и вытираю предплечьем вспотевший лоб. Гостиничный номер наконец сияет чистотой, а мои колени, позвоночник и запястья вот-вот рассыпятся. Поэтому я быстро собираю все средства и, проверив напоследок комнату, выкатываюсь вместе с тележкой в холл.

Рабочий телефон снова звонит, будто кто-то следил, когда я закончу работу, чтобы подкинуть мне новую. Поднимаю голову, безошибочно и смотрю прямо в камеру видеонаблюдения, куда так и тянет показать средний палец. Вместо этого убираю руки в карман фартука и ищу кнопочный телефон. Персоналу строго запрещено пользоваться личными устройствами с доступом в Интернет, и я до сих пор не понимаю, почему это правило продолжает действовать.

С облегчением выдыхаю, когда вижу, что звонит Юля — моя коллега и близкая подруга.

— Скажи, что у тебя хорошие новости, — молю, прикладывая телефон к уху. — Если эта грымза поставила мне еще одну задачу, клянусь, я напишу заявление.

Юля звонко смеется.

— Твоя мачеха удивительно тонко чувствует границы и знает, когда тебя нужно оставить в покое. Поэтому больше никаких заданий и грязных номеров.

— Спасибо. Я бы не пережила, если бы мне снова пришлось отдирать козявки от спинки кровати, — морщусь, вспоминая, на что потратила час своей жизни. И это я не говорю про чистку унитазов, которая иногда приводит внеплановому опустошению желудка.

Ненавижу дни, когда приходится выходить в смену за недостающих горничных. Но когда ты в семейном бизнесе, выбирать не приходится.

— Лучше козявки, чем использованные презики под матрасом, — продолжает веселиться подруга под мои тихие страдальческие вздохи. — Но вообще я не за этим позвонила. Спускайся в раздевалку, у меня для тебя кое-что есть.

Юля заговорщицки замолкает.

— Она приехала наконец? — едва не подпрыгиваю от радости, а усталость тут же сдувает сквозняком.

— Я ничего тебе больше не скажу, но если через пять минут твоя задница не окажется здесь…

— Я уже бегу, — захожу в лифт и сбрасываю вызов.

Мысленно поторапливаю его, что ни капельки не ускоряет спуск с четвертого этажа. Как только оказываюсь в цоколе, оставляю тележку в специально отведенном для этого месте и бегу в раздевалку, попутно здороваясь с остальным персоналом.

Сердце начинает биться быстрее, а ладони потеют. Я перед свиданиями так никогда не волновалась, как сейчас! Наверное, поэтому у меня до сих пор не было нормальных отношений. Юлька говорит, что с такими жизненными ориентирами парень у меня появится ближе к пенсии. Но разве я виновата, что рассекать склон на новых лыжах куда интереснее, чем сидеть напротив парня в ресторане и рассказывать ему о своей жизни? И хорошо, если в конце свидания он не попросит поделить счет!

Толкаю дверь в раздевалку, она с грохотом бьется о стену.

На меня поворачивают голову все. Виновато пожимаю плечами.

— Случайно.

Тут же осматриваюсь. Ищу Юлю, но ее рыжей головы не видать за стройными рядами шкафчиков.

Иду в самый конец раздевалки, где притаилось тайное место персонала, о котором никто из руководства не должен знать. Я не считаюсь, за последние пару месяцев я стала своей до мозга костей.

Юля с кем-то чатится и замечает меня не сразу.

— Только не говори, что ты пишешь любовные послания моему сводному брату, — морщусь, представляя как эти два голубчика воркуют. Все дело в том, что моей подруге дико нравится Илья, а мне… предпочитаю думать, что его вообще не существует.

— А, нет. С ним покончено раз и навсегда, — резко обрывает подруга. Мои брови подлетают вверх от удивления. — Не спрашивай. Просто… все. Если мужчина не проявляется, значит, ему не нужна девушка. Так что к черту!

— Мне нравится твой настрой, — падаю рядом на лавку и обнимаю Юлю за плечи. — Так что там у тебя? — не могу больше терпеть.

Юля закатывает глаза и смеется. Да, я неисправимая, в курсе.

Она достает из-под лавочки красиво упакованную коробку. Она нежно-розовая, украшенная сверху огромным розовым бантом. Мой любимый цвет.

— С прошедшим днем рождения, Мира.

Я самым варварским образом разрываю бумагу. С бантом действую аккуратнее — снимаю его и завязываю вокруг запястья. Может, внедрить праздничный декор для администраторов? Нет, бред какой-то.

Коробка поддается не с первого раза, но когда мне наконец удается ее открыть, на всю раздевалку раздается мой счастливый визг. А-а-а-а! Я самый счастливый человек на свете.

Потому что передо мной одна из крутых лыжных масок с розовыми линзами под цвет моего горнолыжного костюма! Да, да, да!

Боже, как быстро добраться до подъемника?

— Спасибо! Спасибо! Спасибо! — крепко обнимаю Юльку. Она в ответ кряхтит и качает головой.

Подруга не разделяет моего увлечения, но при этом поддерживает и никогда не отговаривает. Скорее всего, просто подшучивает.

— Пожалуйста.

Я беру маску и верчу ее в руках, рассматриваю каждый сантиметр. Боже, я раньше о таком могла только мечтать. Я хотела ее с момента анонса новой линейки. И теперь она в моих руках. И не имеет никакого значения, что доставку задержали на целую неделю и что я знала о подарке.

Надеваю маску, регулируя ремешки. Смотрю по сторонам и довольно задираю подбородок.

— Красиво, красиво, — комментирует Юля.

— Надо опробовать в деле, — заявляю решительно и поднимаюсь с места.

— Только не говори, что пойдешь кататься прямо сейчас.

— О, именно это я и собираюсь делать.

— Но уже темно.

— Трассы освещены, и я хорошо катаюсь. Все будет нормально, — отмахиваюсь от скепсиса подруги, еще не зная, что меньше чем через час я собью человека прямо на склоне.

__

Листаем >>>

Глава 2

Лыжи — это единство выносливости, силы, смелости и координации. Нужно быть достаточно уверенным в себе, чтобы катиться вниз по склону на высокой скорости. И внимательным, потому что на трассе может случиться что угодно — образовавшаяся ледяная корка, которую не заметил никто, отлет лыжи от ботинка и даже неудачный поворот, в крайних случаях ведущий к вылету с трассы и серьезным травмам.

Я катаюсь на лыжах с детства, но до сих пор не считаю себя профи.

— Так, поехали, — сделав глубокий вдох, поправляю маску и беру удобнее палки. Проверяю крепления на ботинках, ноги сидят прочно. Притопываю на месте, ощущая себя в лыжне.

Вечером людей практически нет, хотя погода позволяет кататься. Но большинство приезжают в горы, чтобы погулять, и вечера обычно проводят в барах и ресторанах. На склонах в вечернее время только самые отъявленные фанаты.

Набрав в грудь побольше воздуха, сгибаю ноги в коленях и наконец еду, спускаясь плавной змейкой вниз.

Слышу, как лыжня плывет по снегу, как ветер бьется об экипировку. Лечу. Это ощущение не передать никак. Можно только почувствовать. Когда есть ты, скорость, снег вокруг и маршрут, который строишь ты.

Здесь можно рассчитывать только на себя.

А еще здесь нет раздражающей мачехи и моих сводных брата и сестры. И отельных забот.

Я люблю наш отель. Дедушка был одним из первых, кто построил дом отдыха и стал приглашать на курорт людей из других городов. Потом место разрослось и стало полноценным горнолыжным курортом, куда ежегодно приезжают тысячи людей. Наш домашний отель превратился в шестиэтажное здание, изменил стилистику и значительно повысил уровень сервиса. Отель перешел по наследству папе, но вот уже два месяца папа на обследовании, и отелем управляет его вторая жена. А мне остается только выполнять поручения и браться за любую работу.

Бесит.

Потому что я чувствую себя безвольной куклой. И теряю контроль над собственной жизнью.

Вхожу в поворот, на этом отрезке несколько крутых изгибов. С первым справляюсь на ура, а когда подъезжаю ко второму, замечаю, что один фонарь, освещающий трассу не горит.

От светового контраста на мгновение теряюсь в пространстве. Но этого хватает, чтобы одна нога ушла вперед, а тело начало заваливаться.

— Осторожно! Падаю! — кричу во весь голос.

Взгляд вылавливает темно-синее пятно где-то впереди, но оно быстро исчезает из поля зрения. Черт-черт-черт.

Начинаю заваливаться набок, чтобы чтобы упасть с краю трассы. Еще чуть-чуть.

Растерявшись, забываю выровняться и встать перпендикулярно склону. Меня разворачивает, и вот я с криками несусь в то самое темно-синее пятно.

— Осторожно! Я вас сейчас собью! — взмахиваю руками, надеясь так стать более заметной.

Стараюсь привлечь внимание «пятна» на склоне, и в последнюю секунду перед столкновением опознаю в нем сноубордиста. Подрезаю его и сбиваю с ног. Мы кубарем катимся по склону. Вниз и вбок.

Я теряю палки и, кажется, одну лыжу. Маска смещается, перекрывая и без того небогатый обзор.

— Отпусти меня, ненормальная! — недовольно ворчит «пятно».

Мы совершаем еще один оборот.

Он падает прямо на меня, не успев сгруппироваться. Попадает локтем мне в живот, и я мычу от боли. Пытаюсь спихнуть с себя огромную тушку, и она на удивление легко поддается. Но это обманчиво, потому что уже в следующую секунду сноубордист нависает надо мной и вглядывается в лицо, словно пытается запомнить, кого он сейчас убьет.

Че-е-е-ерт. Я, кажется, нажила себе новых проблем.

___

Девочки, добро пожаловать в мою новинку!

Молодежка всегда занимает особое место в моем сердечке, надеюсь, в ваших тоже найдется место для Миры и Глеба :) Ребятам еще предстоит пройти тернистый путь перед тем, как они окончательно примут друг друга. А пока добавляйте книгу в библиотеку и ставьте звездочки. На старте очень важна ваша поддержка

Ваша Аня

Глава 3

В нос бьет приятных запах мужской туалетной воды, тонкий, но оседающий в памяти. Внимательно изучаю линию подбородка, наверняка колючего от щетины. У него потрясающе красивый рот и прямой острый нос. Светлые волосы выбились из-под шапки, съехавшей набок.

Блондинчик, значит. Я ерзаю, пытаясь найти позу, в которой будет легче дышать, но ничего не выходит. Странно будет признать, что мне почему-то нравится наша компрометирующая поза? И тяжесть тренированного тела (уверена, у него оно именно такое) ощущается слишком приятно.

Боже, о чем я думаю?

Я сбила человека, и будет просто замечательно, если у него не сломана нога.

— Ты куда неслась на полной скорости? — парень долго вглядывается мне в лицо, словно пытается запомнить, и я радуюсь, что здесь все еще недостаточно света для подобных занятий. Но сумерки не мешают мне разглядеть удивительно голубые глаза, сочащиеся праведным гневом.

— Вниз, — бормочу невнятно, что, в общем-то, чистейшая правда. Куда еще ехать по склону на лыжах?

Мой новый знакомый закатывает глаза и наконец слезает с меня, усаживаясь на снег и осматриваясь. Делаю то же самое.

— Совсем ненормальная? — ворчит он, отряхиваясь от снега. — Для таких, как ты, придуманы детские трассы. Хотя тебя и туда нельзя, всех зашибешь. Зачем вообще поперлась ночью кататься! — не спрашивает, возмущается.

И я завожусь следом за ним. Потому что проблема здесь не только во мне.

— Ты сам виноват! Никто не останавливается посреди спуска, это известное правило!

— У меня вылетел ботинок! — он поднимает вверх ногу, демонстрируя отсутствие доски. И как-то резко замолкает.

— А у меня не работал фонарь, и я не увидела резкий поворот! — тычу пальцем в темный угол трассы, но замечаю на метр выше нас по склону кусок… вот блин, там, кажется, половина его борда.

Сноубордист поворачивает голову и вроде бы начинает мне верить, проглатывая очередную порцию возмущений. И, конечно, видит то же, что и я. Это я понимаю по недовольному дыханию, не сулящему мне ничего хорошего. Похоже, на фонарь он даже не смотрел, потому что о своей проблеме узнал на пару секунд раньше меня.

Торопливо поднимаюсь. Собираю свои палки по склону.

— Слушай, извини, что сбила, и все такое. Давай забудем и разойдемся, как в море корабли, — говорю намеренно весело, смещая фокус внимания. Вот только он ни на миллиметр не смещается.

Встает, и я наконец осознаю его размерчики, значительно превышающие мои, потому что парень как минимум на полголовы выше и в два раза меня шире.

— Не разойдемся, — качает головой и снимает обломок сноуборда, красноречиво поднимая его вверх.

Красивая была доска. Возможно даже по индивидуальному дизайну. Нужно срочно валить. Спортсмен стоит на ногах, а значит, сам разберется, как спуститься с горы на своих двоих.

— И почему это? — бегло осматриваюсь. Как уйти незамеченной? Мне нельзя попадать в неприятности, иначе мачеха выселит меня из дома, чтобы я не позорила репутацию отеля, ведь «тобою и так можно отпугивать гостей, Мирослава. Ты ведешь себя крайне неподобающе. И выглядишь, будто оделась в последнее, что было на барахолке».

Парень, по всей видимости, догадывается, что я задумала, и медленно идет в мою сторону, пока ноги в тяжелых ботинках вязнут в снегу.

— Ты сломала мне борд. И должна новый. Или мы можем найти другой способ, как ты расплатишься за свой косяк, — ухмыляется хитренько, и мне приходится сжать палки в руках крепче, чтобы сдержать желание треснуть ему по голове и стереть это самодовольство с его лица.

— Никак, блондинчик. Это был несчастный случай, — пожимаю плечами и отталкиваюсь от склона, собираясь сбежать, пока дело не запахло жареным. Он переставляет ноги быстрее, но я успеваю развернуться прямо перед его носом.

— Стой! — кричит с явной угрозой. — Я все равно тебя найду.

— Удачи с этим! — кричу, быстро удаляясь от него. — И счастливо оставаться!

Вниз спускаюсь на бешеной скорости, но больше на пути мне не попадаются стоящие посреди трассы спортсмены. Только парочка лыжников, которые ведут себя гораздо расслабленнее, и никуда не спешат, рисуя петли по склону.

Я бы с удовольствием прокатилась так же, но у меня попросту нет на это времени. Если парень окажется слишком проворным, мы можем встретиться внизу. А этого допускать никак нельзя.

Поэтому, стоит мне спуститься, как я тут же выбираюсь из лыжни и, закинув их на плечо, спешу прямо в ботинках к отелю, за которым стоит наш небольшой домик.

От марш-броска гудят ноги, а в груди не перестает звенеть. Я воровато озираюсь, прежде чем толкнуть калитку и тихо прокрасться к дому. Боже, надеюсь, никого еще нет дома или они уже разошлись по своим комнатам, и я смогу остаться незамеченной.

Оставляю лыжи под навесом и сажусь на лавочку, чтобы снять ботинки. Я оставила свою обувь в прокате, ребята берут мою пару по доброте душевной, и мне придется завтра бежать к ним в кроссовках, если я хочу остаться при сапожках.

— Так-так, и кто это был замечен на ночных катаниях? — по лестнице поднимается Илья, мой сводный брат и человек, который меня невероятно бесит. В детстве, когда наши родители только сошлись, мы с ним были лучшими друзьями, но после поссорились, когда Илья занял сторону своей родной сестры. Ира оклеветала меня, сказав, что я увела у нее парня. С тех пор мы практически не общаемся, исключая редкие перебросы фразами. Хотя в последнее время, кажется, наметилось потепление, но пока я не решила, как к нему относиться.

— Я сижу на лавочке во дворе дома, — даже не собираюсь протестовать.

Если бы папа был здесь, я бы уже давно получила серьезный выговор, потому что подобные мероприятия небезопасны. Но что я сделаю, если это единственный способ успокоиться.

Тем более, что думать о чем-то другом, кроме как о столкновении с парнем, не получается. У него был такой приятный голос, даже несмотря на то, что он возмущался.

— А лыжные ботинки примеряла, потому что думала, что они маленькие? — Илья приваливается плечом к стене и скрещивает руки на груди. Смотрит на меня сверху вниз и как-то уж совсем загадочно улыбается.