Золушкам тут не место

Пролог

— Посмотри на меня. Хоть раз не как на босса.

Софья подняла голову. Её сердце колотилось так сильно, что казалось, его слышно сквозь шум ветра. Она хотела что-то сказать — едкое, профессиональное, чтобы вернуть дистанцию, — но слова застряли в горле.

Александр медленно наклонился. У неё было время отстраниться, толкнуть его, уйти. Но она осталась на месте.

Его поцелуй был не таким, как она представляла (если вообще позволяла себе представлять). Он не был властным или требовательным. Он был осторожным, почти вопросительным. Холодный ветер и тепло его губ — этот контраст ударил Софью сильнее, чем любая эконометрика.

Она не умела этого делать, она не знала, куда деть руки, и просто вцепилась пальцами в лацканы его дорогого пальто. В этот момент для неё — отличницы, девственницы, девочки из Волгодонска — мир перестал делиться на богатых и бедных. Он сузился до этого мужчины.

Александр отстранился первым, коснувшись своим лбом её лба.

— Поехали домой, Софья. Похолодало.

Он снова стал собранным и спокойным, но в машине, пока они ехали обратно, он не выпускал её руку из своей. А Софья смотрела в окно на мелькающие огни и понимала: она только что сделала шаг в пустоту. И падать будет очень высоко.

Глава 1

Квартира в Хамовниках пахла дорогим диффузором и свежемолотым кофе. Софья сидела на краешке стула в детской, чей метраж был больше, чем вся квартира её матери в Волгодонске. Репетиторство стало её привычной подработкой. Перед ней лежал открытый учебник математики и тетрадь шестиклассника Артема.

— Еще раз, Артем. Правило простое: при переносе через знак «равно» слагаемое меняет знак на противоположный. Был плюс пять — станет минус пять. Переписывай строку.

Артем вздохнул, ковыряя ластиком край стола.

— А зачем это вообще в жизни? Папа говорит, для этого есть калькулятор и аналитики.

Софья посмотрела на него прямо. Её голубые глаза за линзами очков казались холодными.

— Затем, чтобы твой мозг не атрофировался раньше, чем ты закончишь школу. И чтобы ты понимал логику процесса, а не просто жал на кнопки. Пиши.

Она дождалась, пока он выведет верное решение. Взглянула на экран телефона — дешевое защитное стекло было пересечено тонкой трещиной. 08:55.

— Время вышло. Домашнее задание — номера 342 и 345. В четверг проверю всё, включая оформление.

Она быстро сложила в сумку свой блокнот и ручку. В коридоре её встретила мать Артема в кашемировом костюме. Женщина протянула две купюры по тысяче рублей.

— Софья, может быть, кофе? Вы сегодня бледная.

— Спасибо, Марина Владимировна, нет. У меня лекция в 9:45, нужно успеть на метро.

Софья спрятала деньги в боковой карман сумки. На улице было сыро. Она накинула капюшон куртки, которая была ей немного коротка в рукавах, и зашагала к станции «Парк Культуры». Рост 176 см позволял ей идти быстро, обгоняя прохожих.

В вагоне метро было душно. Софья втиснулась между дверью и плотным мужчиной в пуховике. Достала беспроводные наушники, включила подкаст BBC Business Daily. В левой руке она держала распечатки по эконометрике, густо исписанные мелкими комментариями на полях.

На станции «Лубянка» она вышла и направилась в сторону Покровского бульвара. Здание Высшей школы экономики выделялось на фоне старой застройки. У входа стоял черный «Мерседес» и несколько спортивных машин, припаркованных вторым рядом. Софья прошла мимо них, не заметив марок. Её заботил только турникет и работающий лифт.

В аудитории она заняла место на первой парте. Достала ноутбук, тетрадь и диктофон. На задних рядах смеялись однокурсницы. Одна из них, в свитере с узнаваемым логотипом, демонстрировала подругам новый маникюр.

Софья открыла файл с лекциями. Она приехала в этот город не за маникюром. Она приехала за красным дипломом, который был её единственным билетом из Волгодонска.

Профессор вошел в аудиторию. Софья нажала кнопку записи на диктофоне.

Глава 2

Квартира в Текстильщиках была обставлена мебелью девяностых годов. На кухне пахло жареным луком и вареной курицей. Софья в домашней футболке резала овощи.

Марина зашла на кухню, вытирая волосы полотенцем.

— Соф, на девятое мая три дня выходных. 9, 10 и 11-е. У нас в университете все куда-то едут. Кто в Питер, кто в Сочи. Ты как?

— Я взяла смену в агентстве, — Софья сбросила овощи в сковородку. — В Сити будет прием фонда поддержки молодых ученых. Нужны высокие девушки на регистрацию. Пять тысяч за вечер. Такси оплатят.

Марина села за стол.

— Опять работа. Мы же хотели в парк, на салют.

— На салют я посмотрю из окна башни, пока буду стоять у входа. Мне нужно закрыть оплату за английский. Мама прислала сообщение: у отца проблемы, нужны деньги на лекарства. Какой тут парк.

После ужина Софья ушла в комнату. Села за стол, открыла ноутбук. 21:00. На экране — задачи по эконометрике.

— Соф, я там тебе платье отпарила, черное, — крикнула из коридора Марина. — Проверь длину.

— Спасибо.

Софья не оборачивалась. Она перепроверяла остаток на транспортной карте и писала в блокноте список покупок: «Пластырь, молоко, тетради».

Холл башни Меркурий. Софья стояла за стойкой регистрации в черном платье-футляре и туфлях на каблуках. Перед ней — очередь.

Она смотрела в планшет.

— Ваша фамилия? Проходите. Ваша фамилия? Ваш стол — шесть.

— Гарт, — раздался мужской голос.

Софья не поднимала головы.

— Секунду. Гарт... Александр Александрович?

— Да.

Он стоял боком, прижимая телефон к уху.

— Да, транзакция подтверждена. Обсудим завтра, — произнес он на английском.

Софья нашла имя в списке, выдала пластиковую карту.

— Ваш стол номер один, у сцены. Приятного вечера.

Он взял карту, не глядя на нее, и прошел к лифтам, продолжая разговор.

— Девушка, я — Скворцов, ищите быстрее, — произнес следующий в очереди.

Софья вернулась к экрану.

— Скворцов, стол номер двенадцать. Проходите.

Глава 3

Май в Москве выдался холодным. Софья сидела в библиотеке «Вышки» на Покровском бульваре. На столе стоял термос с домашним кофе и лежала стопка книг по риск-менеджменту.

Она открыла почту. Среди уведомлений от учебной части висело письмо: «Case Study Championship: Gart Group & HSE».

Софья вчиталась. Инвестиционно-девелоперский холдинг «Гарт Групп» объявлял конкурс для выпускников. Задача: разработать стратегию ревитализации промышленной зоны в Подмосковье под IT-кластер.

Призы:

1. Грант на обучение в магистратуре.

2. Годовой контракт в департаменте стратегического планирования.

Софья открыла чистый лист в Excel. Название компании показалось знакомым, но она не стала тратить время на воспоминания. В Москве сотни таких холдингов. Она начала набрасывать структуру модели.

Вечером дома Марина жарила яичницу.

— Слышала про конкурс от «Гарта»? Весь поток только об этом и говорит. Говорят, там места уже куплены для своих.

Софья, не отрываясь от монитора, ответила:

— Своим не нужно выигрывать кейс-чемпионаты, Марин. Своих вписывают в штат приказом. Этот конкурс — для таких, как я. Чтобы компания получила бесплатные идеи и пару рабочих лошадей.

— И ты будешь участвовать?

— Уже. Я отправила заявку. Если я возьму этот грант, мне не придется брать учеников в следующем году.

Софья выключила свет в комнате. В темноте светился только экран ноутбука с открытой вкладкой сайта «Гарт Групп». На главной странице висело фото: двое мужчин в дорогих костюмах на открытии бизнес-центра. Софья мельком глянула на подпись: «Александр Гарт-старший и Александр Гарт-младший».

Она не вглядывалась в лица. Она перешла в раздел «Финансовая отчетность за прошлый квартал». Графики доходности интересовали её больше, чем внешность владельцев.

Софья вышла из электрички на станции в Подмосковье. Промзона встретила её ржавыми ангарами и разбитым бетоном. Другие студенты работали по картам Google, но Софье нужны были реальные замеры.

Она провела там пять часов. Записывала состояние перекрытий, фотографировала подъездные пути, считала расстояние до ближайшей подстанции. Ноги в дешевых кроссовках промокли, но она не уходила, пока не заполнила весь блокнот.

Вернувшись в общагу, она три ночи подряд сводила цифры. Её модель учитывала не только стоимость бетона, но и демографический прогноз района на пять лет.

В день презентации в университете было шумно. В жюри сидели топ-менеджеры холдинга. Софья поправила воротник белой рубашки и зашла в аудиторию.

За столом жюри, среди мужчин в возрасте, сидел молодой человек. Тот самый с фотографии на сайте. Софья узнала его только по дорогому пиджаку и манере сидеть — расслабленно, чуть откинувшись на спинку кресла.

Она вышла к трибуне.

— Добрый день. Меня зовут Софья. Мой проект ревитализации основан на консервативном сценарии окупаемости в семь лет.

Она начала доклад. Она не смотрела на жюри, её взгляд был прикован к цифрам на проекторе.

Александр Гарт-младший впервые за всё утро оторвался от своего телефона. Он посмотрел на высокую девушку у трибуны. Её голос был ровным, а аргументация — безупречной. Он нахмурился, пытаясь вспомнить, где видел этот холодный взгляд, но не смог. Он просто сделал пометку в своем блокноте: «Номер 4. Сильный кейс».

Глава 4

Результаты объявили через неделю. Софья нашла свою фамилию на первой строчке в списке на доске объявлений вуза. Марина визжала от восторга, а Софья просто сделала скриншот приказа. Грант покрывал магистратуру, а внизу мелким шрифтом было указано: «Явиться в отдел кадров «Гарт Групп» в понедельник к 09:00».

Понедельник начался в пять утра. Софья долго гладила белую рубашку из недорогого хлопка. Юбка-карандаш, купленная на распродаже, сидела идеально, но подчеркивала её высокий рост. Она выглядела строго, как школьный учитель, и это ей нравилось.

Офис «Гарт Групп» находился в башне «Федерация». На сорок пятом этаже пахло дорогим парфюмом, новой мебелью и кондиционированным воздухом.

— Вы стажер? — HR-менеджер, женщина с идеально уложенными волосами, мельком взглянула на Софью. — Ваше место в блоке «Б», стол сорок четыре. Вот ваш пропуск, временный регламент и должностные инструкции. Опаздывать нельзя.

Блок «Б» представлял собой огромный опенспейс. Софью сразу завалили работой: сверка реестров дебиторской задолженности. Это была механическая, нудная работа, от которой у обычного человека через час начинали слезиться глаза. Софья не поднимала головы до обеда.

Во время перерыва в коридоре возникло оживление. Стажеры за соседними столами вытянулись. По проходу шел Александр Гарт. Он был в светлой рубашке с расстегнутым воротником, в окружении двух топ-менеджеров. Они что-то бурно обсуждали на английском.

— Но, Алекс, маржинальность в пять процентов для этого района — это предел, — говорил один из мужчин.

Александр остановился прямо напротив стола Софьи, не замечая её.

— I don't believe it. Look at the logistics. Если мы оптимизируем затраты на стройматериалы через наши дочерние компании, мы выжмем семь.

Софья, не отрываясь от монитора, негромко, но четко произнесла:

— Не выжмете.

Разговор оборвался. Менеджеры уставились на стажерку. Александр медленно повернул голову. Он не узнал в ней девушку с презентации — сейчас она была просто «белым воротничком» из массовки.

— Простите? — его голос был обманчиво вежливым.

Софья подняла глаза. В её взгляде не было страха, только сухой расчет.

— Вы не учли логистическое плечо и новый экологический сбор на большегрузы, который вступает в силу с октября. Семь процентов — это оптимистичный прогноз без учета регуляторных рисков. На деле будет 5.2, если повезет. Ваши дочерние компании не покроют рост стоимости дизеля.

Наступила тишина. Соседние стажеры перестали дышать. Александр смотрел на неё несколько секунд. В его глазах промелькнуло раздражение, смешанное с любопытством.

— И кто вы такая? — спросил он.

— Софья Олеговна, аналитик-стажер. Я делала кейс по этой промзоне.

Александр усмехнулся. Это была не добрая усмешка, а скорее оскал человека, которого публично поправили в его же офисе.

— Аналитик-стажер. Понятно. Продолжайте сверять реестры, Софья Олеговна. Цифры любят тишину.

Он развернулся и пошел дальше. Менеджеры поспешили за ним. Софья вернулась к своей таблице. Её руки не дрожали. Она знала, что права, и ей было плевать, что подумал сын владельца.

Весь следующий день Софью игнорировали. Её не вызывали «на ковер», не увольняли, но и работы не давали. Она сама находила себе задачи, разбирая архивные отчеты прошлых лет.

В среду вечером, когда офис уже наполовину опустел, к её столу подошел личный ассистент Александра.

— Софья? Александр Александрович ждет вас в переговорной «Альфа». С вашими расчетами по логистике.

Софья спокойно собрала вещи, взяла ноутбук и пошла к переговорной.

Александр сидел во главе длинного стола из темного дуба. Перед ним была открыта та самая презентация, которую он обсуждал в коридоре. Он выглядел уставшим.

— Садитесь, — он указал на стул напротив. — Показывайте ваши пять и два процента. Только без общих фраз. Конкретика.

Софья открыла свою модель.

— Здесь учтены не только сборы, но и износ техники на данном типе грунта. Если вы начнете стройку в ноябре, вы утонете в смете по водоотведению.

Она начала объяснять, быстро перемещаясь по вкладкам Excel. Она говорила на языке цифр, без эпитетов и эмоций. Александр слушал, подперев подбородок рукой.

— Вы закончили? — спросил он через двадцать минут.

— Да. Это реальная картина. Всё остальное — рисование графиков для инвесторов.

— Вы понимаете, что если я покажу это отцу, он заморозит проект? — он посмотрел ей прямо в глаза.

— Это ваше решение, Александр Александрович. Моя работа — предоставить точные данные, а не те, которые вам нравятся.

Она начала закрывать ноутбук.

— Подождите, — он вдруг улыбнулся, на этот раз чуть более искренне. — В Цюрихе меня учили, что честный аналитик стоит дороже, чем лояльный. Где вы этому научились? В Волгодонске?

— Там жизнь учит, что за ошибки в расчетах приходится платить из своего кармана. У меня его нет.

Она встала.

— Я могу идти?

— Идите. Завтра в девять будьте у меня. Будем переделывать всю стратегию. И... Софья.

Она остановилась у двери.

— Да?

— Хорошая рубашка. Подходит к вашему характеру. Жесткая.

Софья ничего не ответила. Она вышла из кабинета, чувствуя, как гудят ноги от долгого дня. Для неё это был просто сверхурочный час. Для него — первый раз, когда кто-то из «низов» не попытался ему понравиться.

Дома Софья первым делом сняла рубашку. Ткань за день стала колом, накрахмаленный воротник натер шею. Она вспомнила его слова: «Хорошая рубашка. Жесткая».

Она подошла к зеркалу и коснулась ткани. Хлопок за девятьсот рублей из «Фамилии» действительно был жестким. Он не ложился мягкими складками, как египетский хлопок на сорочке Александра, который даже к вечеру выглядел так, будто его только что надели. Александр не делал комплимент. Он просто констатировал: на ней дешевая броня. И она в ней как в тисках.

Софья аккуратно повесила рубашку на плечики. Ей было плевать на его эстетическое превосходство. Броня не должна быть мягкой, она должна держать удар.

Глава 5

В десять утра черный внедорожник Александра затормозил у входа в университетский кампус, где у Софьи закончилась первая пара. Машина стоила как несколько квартир в её родном городе, но Софья зашла в салон так, будто садилась в обычное такси.

Внутри пахло дорогой кожей и чем-то хвойным. Александр был за рулем — без пиджака, в рубашке с закатанными рукавами.

— Пристегнитесь, Софья Олеговна. Нам ехать полтора часа.

Она щелкнула ремнем и сразу открыла ноутбук на коленях. Весь путь они провели в тишине, нарушаемой только звуком навигатора и его короткими фразами в Bluetooth-гарнитуру на английском. Софья не смотрела по сторонам, она сверяла кадастровые номера участков.

Промзона встретила их гулким ветром и запахом мокрого бетона. Когда Александр вышел из машины, его начищенные ботинки тут же утонули в серой жиже. Он поморщился, но пошел к главному ангару.

— Смотрите, — Софья указала на трещину в фундаменте, — здесь подмыв почвы. В ваших чертежах указано, что укрепление не требуется. Если вы начнете лить бетон без свай, всё поползет через два года.

Александр подошел ближе. Грязь налипла на подошвы его дорогой обуви, но он, кажется, перестал это замечать.

— Мои инженеры говорят, что здесь скальный грунт.

— Ваши инженеры не выезжали сюда после ливней. Посмотрите на наклон тех деревьев. Здесь плывун.

Они провели на объекте три часа. Софья водила его по цехам, показывала ржавые узлы коммуникаций и забитые ливневки. Она не пыталась казаться хрупкой — она перелезала через арматуру и уверенно шагала по битому кирпичу в своих старых кроссовках.

Когда они вернулись в машину, оба были продрогшими. Александр включил подогрев сидений и негромкую музыку — какой-то инструментальный минимализм.

На обратном пути в салоне стало жарко. Монотонное движение по МКАДу и усталость последних бессонных ночей взяли свое. Софья почувствовала, как веки тяжелеют. Она закрыла ноутбук, убрала его в сумку и, отвернувшись к окну, прислонилась лбом к холодному стеклу. Её голова безвольно опустилась на подголовник, направленная в сторону двери, максимально далеко от водителя.

На светофоре Александр повернул голову. Он увидел её отражение в лобовом стекле — бледная кожа, плотно сжатые губы даже во сне, и рука, которая даже сейчас крепко сжимала ручку сумки с документами.

Она не выглядела милой или беззащитной. Она выглядела измотанной и злой.

Александр молча перевел взгляд на дорогу. Он не стал прибавлять звук музыки. Он просто вел машину, стараясь объезжать ямы, чтобы не потревожить этот чужой, колючий сон.

Зал совещаний на верхнем этаже башни «Федерация» напоминал капитанский мостик космического корабля. Александр Гарт-старший — суровый мужчина с седыми висками и взглядом, который, казалось, видел людей насквозь, — листал распечатанный отчет.

Александр-младший стоял у окна, засунув руки в карманы брюк. Софья сидела в углу стола, готовая в любой момент открыть нужный файл.

— Пять и два процента доходности? — Старший Гарт бросил отчет на стол. — Твои аналитики из лондонского офиса обещали девять. Откуда такая пессимистичная математика, Алекс?

Александр отошел от окна и кивнул в сторону Софьи.

— Лондон сидит в тепле и не знает, что у нас под боком плывуны, а с октября вводят новые сборы. Девять процентов — это ложь. Пять и два — это реальность. И эти цифры подготовила Софья Олеговна. Она лично выезжала на объект.

Отец поднял глаза на Софью. Она выдержала взгляд.

— Вы нашли ошибку в расчетах департамента стратегии, Софья? — спросил старик.

— Я учла факторы, которые они проигнорировали, — четко ответила она. — Если проект не изменить сейчас, через три года вы зафиксируете убытки.

Наступила тишина. Александр-младший не перебивал. Он просто наблюдал.

— Хорошо, — наконец произнес отец. — Переделывайте смету на основе этих данных. Алекс, оставь девушку в группе. Мне нужны люди, которые не боятся портить мне настроение правдой.

Когда они вышли из кабинета, Александр остановился у лифта.

— Я думала, вы скажете, что это ваша идея, — тихо сказала Софья.

Александр нажал кнопку вызова.

— Воровство чужих идей — это признак слабости, Софья. А я не люблю выглядеть слабым перед отцом.

Он посмотрел на неё — на этот раз не как на стажера, а с явным интересом.

— Вечером будет праздничный ужин для тех, кто работал над проектом. Приходите. Это не приказ, но... вы заслужили нормальную еду вместо вашего пластикового контейнера.

— Я не хожу по ресторанам, Александр Александрович. У меня нет подходящей одежды.

— Вы в своей «жесткой» рубашке выглядите профессиональнее, чем половина моих сотрудников в Brioni. Просто приходите. В восемь, в «Simach».

Лифт открылся, и он зашел внутрь, оставив её одну в пустом коридоре.

Глава 6

Ресторан в центре Москвы встретил Софью приглушенным светом, тяжелыми шторами и звоном тонкого стекла. Она зашла внутрь, чувствуя на плечах тяжесть своей недорогой куртки, которую пришлось сдать в гардероб. Под ней осталась всё та же белая рубашка — теперь уже слегка примятая после десятичасового рабочего дня.

За длинным столом уже сидели люди: три топ-менеджера с женами и Александр. Жены выглядели так, будто провели день в спа-салонах: шелковые топы, мягкие кашемировые кардиганы, небрежные, но дорогие укладки. На их фоне Софья со своим тугим пучком на затылке и застегнутым до верхней пуговицы воротником выглядела как чертеж среди акварельных набросков.

Александр встал, когда она подошла.

— Софья Олеговна, присаживайтесь.

Он указал на свободное место рядом с собой. Официант тут же возник за спиной, наполняя бокал водой.

— Мы как раз обсуждали сделку с китайцами, — сказал один из менеджеров, мазнув по Софье коротким, оценивающим взглядом. — Но, кажется, сегодня мы празднуем победу пессимистичного прогноза.

— Реалистичного, — поправил Александр.

Принесли меню без цен. Софья открыла его и увидела названия блюд, которые больше походили на заклинания. Она не знала, что такое «конфи» или «эспума», но не подала вида.

— Выбирайте что угодно, — негромко сказал Александр, наклонившись к ней. — Здесь лучший сибас в городе.

— Я буду просто салат и чай, — ответила она, закрывая меню. Она не хотела, чтобы он видел, как она ест что-то сложное, чего она не умеет разделывать.

Весь вечер Софья молчала. Она слушала их разговоры. Они обсуждали не работу. Они говорили о том, что в Альпах в этом году плохой снег, о том, что кто-то из их общих знакомых купил квартиру в Дубае, и о выставке в Париже, на которую «нужно обязательно заскочить в следующем месяце».

Для них Париж был местом, куда «заскакивают». Для Софьи это была точка на карте, до которой нужно лететь три пересадки и на которую нужно копить пять лет.

Она чувствовала себя не бедной — она чувствовала себя другой биологической моделью.

В какой-то момент жена одного из менеджеров, мило улыбаясь, обратилась к ней:

— Софья, а вы где обычно отдыхаете? У вас такой... строгий вид, вам наверняка нужно расслабляться.

За столом наступила тишина. Александр замер с бокалом вина в руке. Софья спокойно посмотрела на женщину.

— Мой лучший отдых — это когда у меня в расписании есть свободные восемь часов на сон. А мой «вид» — это форма одежды для человека, который пришел сюда работать, а не демонстрировать загар.

Менеджер кашлянул. Жена быстро отвела глаза. Александр вдруг негромко рассмеялся.

— Я же говорил, она жесткая.

Когда ужин закончился, они вышли на прохладный ночной воздух. Александр подошел к ней, пока водитель подгонял машину.

— Вас подвезти?

— Нет, спасибо. Метро еще работает. Мне ехать в другую сторону.

— Софья, — он на мгновение коснулся её локтя, но тут же убрал руку, почувствовав, как она напряглась. — Вы сегодня были молодцом. Отец не зря вас запомнил. Но иногда можно просто... быть. Не обязательно постоянно держать оборону.

— Когда за спиной нет крепости, Александр Александрович, приходится самой становиться стеной. Хорошего вечера.

Она развернулась и зашагала в сторону метро. Её высокий силуэт в дешевой куртке быстро растворился в толпе модно одетых людей.

Александр смотрел ей вслед, пока его не окликнул водитель. Он сел в машину, но внутри ему вдруг стало тесно. Эта девушка не просто не вписывалась в его мир — она его отрицала. И это злило его больше, чем любая ошибка в расчетах.

Глава 7

Прошло четыре месяца. Софья защитила диплом и получила постоянный пропуск в «Гарт Групп». Теперь она не «девочка из универа», а аналитик второй категории. Она сменила растянутые свитера на строгие блейзеры и рубашки из Zara. Никаких излишеств, только базовые цвета. Она всё так же вставала в шесть утра, но теперь могла позволить себе не считать поездки на метро.

— Софья Олеговна, в четверг летим в Казань, — Александр вошел в её кабинет без стука. Он выглядел как обычно: безупречно, дорого, отстраненно. — Переговоры по складскому комплексу. Вы мне нужны со всеми расчетами по логистике.

— Хорошо. Во сколько вылет?

— В восемь утра. Билеты у вас на почте.

Казань встретила их резким ветром с Волги. Весь день прошел в бесконечных совещаниях в министерстве и на объекте. Софья была в своей стихии: она не давала местным подрядчикам завышать сметы, буквально ловя их на неточностях в цифрах. Александр стоял рядом, делегируя ей самые острые вопросы. Он видел, как мужчины, вдвое старше неё, начинали нервничать под её спокойным, холодным взглядом.

К восьми вечера всё было закончено. Они вернулись в отель — пятизвездочный «мираж» из стекла и камня.

— Встретимся через полчаса в лобби-баре. Поужинаем и обсудим завтрашний отчет, — бросил Александр у лифта.

Софья зашла в свой номер. Она была измотана. Сняла пиджак, распустила волосы, которые уже ныли от тугого пучка. В этот момент зазвонил телефон. Мама.

Она села на кровать, и её лицо мгновенно изменилось. Исчез аналитик, исчезла «жесткая Софья».

— Да, мам... Да, я отправила сегодня, проверь карту. Хватит на лекарства и еще останется. Мам, не плачь, пожалуйста. Я работаю, у меня всё хорошо. Нет, я не голодная... Да, Москва дорогая, но я справляюсь.

Она говорила тихо, на простом, почти деревенском говоре, который тщательно вытравливала из себя в офисе. В этот момент она выглядела на свои двадцать один — испуганная девочка, на чьих плечах держится благополучие семьи в далеком Волгодонске.

Она не заметила, что дверь номера не защелкнулась до конца, а Александр, решивший зайти за папкой с документами, которую она забыла в машине, стоял в коридоре. Он слышал этот разговор. Всего несколько фраз, но они перечеркнули образ «робота в Zara».

Он не постучал. Тихо развернулся и ушел к лифтам.

Через сорок минут она спустилась. Волосы снова собраны, лицо — маска спокойствия. Она села напротив него, открыла планшет.

— Итак, по второму этапу строительства...

— Поешьте сначала, Софья, — перебил её Александр. Он смотрел на неё как-то иначе. Не свысока, а с пугающей внимательностью. — Цифры никуда не денутся. Закажите что-нибудь нормальное. И уберите планшет. Это не приказ, это... просьба.

Софья замерла. Она почувствовала, что его тон изменился. В нем не было привычного сарказма.

— Почему вы так на меня смотрите? — прямо спросила она.

Александр медленно покрутил в руках бокал с водой.

— Просто думаю о том, сколько сил вы тратите на то, чтобы казаться сделанной из стали. Это, должно быть, очень утомительно — никогда не расслабляться.

— В моем мире, Александр Александрович, расслабиться — значит упасть. А падать мне нельзя. За мной никого нет.

Он промолчал, но впервые за всё время не ответил колкостью. Они ели в тишине, но эта тишина больше не была деловой. Она была тяжелой, наполненной осознанием того, что он заглянул за её фасад.

Глава 8

Казань ночью казалась декорацией к историческому фильму. Александр настоял на прогулке.

— Пятнадцать минут, Софья. Воздух в отеле слишком сухой, у вас глаза красные от монитора.

Она согласилась только потому, что спорить с ним было энергозатратнее, чем пройтись пару кварталов. Они шли по Кремлевской улице. Софья куталась в пальто из масс-маркета, которое выглядело неплохо, но совсем не грело при волжском ветре.

— Ждите здесь, — Александр кивнул на скамейку у освещенного сквера. — Я возьму кофе. Вам чай или латте?

— Ничего не нужно, спасибо.

— Я возьму чай с чабрецом. Вам нужно согреться.

Он перешел дорогу и зашел в кофейню с панорамными окнами. Софья осталась стоять у кованой ограды, глядя на пустую мостовую. Она достала телефон, чтобы проверить почту — привычка, ставшая автоматизмом.

— Опа, какая высокая мадмуазель скучает, — раздался хрипловатый голос сбоку.

Софья не подняла головы. Она знала этот тон. Двое мужчин, в рабочих куртках, явно нетрезвые, остановились в метре от неё. От них пахло дешевым пивом и старым потом.

— Слышь, красавица, чего одна? Пойдем, проводим, тут за углом весело, — один из них, пониже и поплотнее, шагнул в её личное пространство.

Софья убрала телефон в карман и выпрямилась. Её рост обычно сбивал спесь с таких людей, но алкоголь делал их смелее.

— Пройдите мимо, — холодно сказала она. — Я никого не жду и никуда не пойду.

— У-у, какая строгая, — второй, повыше, попытался коснуться её плеча. — Мы просто пообщаться хотим. Ты чего такая колючая?

Софья сделала шаг назад, уже прикидывая, куда ударить и как быстро она сможет добежать до входа в отель на каблуках. Сердце забилось чаще, но лицо оставалось неподвижным.

— Руку убери, — голос Александра раздался внезапно. Он был негромким, но в нем прозвучал металл, от которого даже Софье стало не по себе.

Он стоял в паре шагов, держа в руках два бумажных стакана. Он не кричал, не звал на помощь. Он просто смотрел на мужчин так, будто они были грязным пятном на его идеальном пальто.

— Слышь, командир, мы просто... — начал тот, что пониже.

Александр шагнул вперед, сокращая дистанцию до минимума. Он был выше их обоих, и в его расслабленной позе чувствовалась готовность к насилию, которое он мог себе позволить.

— Я второй раз повторять не буду. Исчезли. Сейчас.

Мужчины переглянулись. Они увидели дорогие часы, породистое лицо и абсолютное отсутствие страха. Такие люди, как Александр, не дерутся в подворотнях, они уничтожают другими способами, но прямо сейчас он выглядел так, будто готов разбить стакан о чью-то голову.

Они что-то пробормотали и, не оглядываясь, пошли в сторону переулка.

Александр выдохнул и повернулся к Софье. Его лицо мгновенно стало прежним — спокойным и чуть ироничным.

— Ваш чай. Держите аккуратно, он очень горячий.

Софья взяла стакан. Её пальцы слегка дрожали, и она поспешила спрятать их под стаканчик.

— Спасибо. Я бы... я бы справилась сама.

— Не сомневаюсь, — Александр посмотрел ей в глаза. — Вы со всем справляетесь сама. Но пока вы работаете со мной, такие проблемы — это моя юрисдикция. Пойдемте, ветер усиливается.

Они пошли обратно к отелю. Софья пила обжигающий чай и чувствовала, как внутри что-то странно ворочается. В её мире мужчины либо пили и создавали проблемы, как отец, либо использовали её. Александр был первым, кто просто встал между ней и опасностью, не требуя ничего взамен.

— Александр Александрович, — позвала она, когда они подошли к дверям.

— Да?

— Спасибо. За чай.

Он едва заметно улыбнулся и придержал перед ней тяжелую стеклянную дверь.

— Спите, Софья. Завтра тяжелый день.

Глава 9

Последний вечер в Казани. Они сидели в небольшом ресторане при отеле. Переговоры прошли успешно, документы были подписаны, и в воздухе висело редкое чувство завершенности. Софья позволила себе расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки и сменить кофе на травяной чай.

Александр смотрел в окно на огни города.

— Знаете, Софья, Казань чем-то напоминает мне Женеву. Такая же смесь старины и очень выверенного, почти стерильного порядка у воды.

Софья подняла глаза от чашки.

— Вы долго там жили?

— С четырех лет. Мать настояла на переезде после развода с отцом. Она считала, что в Москве девяностых у меня нет будущего, — он усмехнулся, глядя на свое отражение в стекле. — В итоге я вырос в идеальном инкубаторе. Частная школа, горы, французский, немецкий. Но отец каждое лето выдергивал меня сюда. Заставлял ходить по своим стройкам, дышать цементной пылью. Говорил: «В Швейцарии тебя научат тратить деньги, а здесь я научу тебя их делать».

Он перевел взгляд на неё.

— А вы? Каким был ваш Волгодонск? Кроме того, что там учат математике лучше, чем в Европе.

Софья почувствовала, как внутри привычно натянулась струна. Рассказать о том, как она донашивала вещи за двоюродной сестрой? О том, как прятала учебники, когда отец возвращался домой нетрезвым? Или о том, как мать плакала над неоплаченными счетами за свет?

— Там было пыльно, — коротко ответила она. — Летом очень жарко, зимой — колючий ветер с водохранилища. Обычный промышленный город. Ничего похожего на Женеву.

— У вас там остались друзья? Семья?

— Только мама, — Софья сделала глоток чая, надеясь, что это поставит точку в разговоре. — Мы редко видимся. Москва забирает всё время.

— Вы очень закрытый человек, Софья. Я рассказал вам про развод родителей и швейцарский инкубатор, а вы выдали мне сводку погоды.

— Информация — это ценность, Александр Александрович, — она слегка улыбнулась, возвращая себе деловой тон. — Вы сами учили меня не разбрасываться активами. Моё прошлое не влияет на качество моих отчетов. Зачем оно вам?

Александр откинулся на спинку стула, внимательно наблюдая за ней.

— На отчеты не влияет. Но оно объясняет, почему вы вздрагиваете, когда к вам прикасаются, и почему вы так отчаянно пытаетесь быть лучшей. Вы как будто всё время на войне, Софья. Но здесь, — он обвел рукой уютный зал, — никто не собирается на вас нападать.

— Это только потому, что я пока выигрываю, — тихо произнесла она. — Как только я ошибусь, правила игры изменятся. Мы оба это знаем.

Он ничего не ответил, но в его взгляде Софья прочитала странное признание. Он не понимал её жизни, но он уважал её право на эту тишину.