Зов джунглей, или Особенности магического перевода

Пролог. Если вы говорите с кошкой… То вы не шизофреник, вы в другом мире

В прошлой жизни меня убил четвероногий пациент.
В этой — обвинили в подлоге, выгнали из рода и поставили перед выбором или я никто, или отправляюсь в джунгли и если вернусь - получу диплом.
Командир отряда красив, невыносим и думает, бывшая аристократка станет обузой.
Он не знает, что в теле пухлой отличницы — я, а я справлюсь. Докажу, что даже пышные форм мне не помеха, как и отсутствие магии. И не надо на меня так пристально смотреть! Нет, мое сердце бьется не из-за вас, а из-за аллигаторов!

Пролог. Если вы говорите с кошкой… То вы не шизофреник, вы в другом мире

«Не бывает невыносимых людей, бывают узкие двери»

Я сидела на стуле в центре небольшого кабинета. И, если честно, чувствовала себя не очень уютно под взглядом семи пар глаз. А учитывая, что я не понимала, где нахожусь и кто эти люди, то ситуация выходила совсем бедовая.

— Марион Дефанталь, вы обвиняетесь в обмане приёмной комиссии, присвоении места в университете с помощью подлога и использовании запретной магии, — седой мужчина, сидящий по центру, произнес эту фразу нехотя, словно сам не верил в свои слова.

— Простите, товарищи, но вы меня, наверное, с кем-то перепутали? — в моем голосе прозвучала легкая растерянность. А что, я же не могу вежливо объяснить, что они плод моего воображения. И в данный момент явно нездорового.

— Хватит! — взвизгнул мужчина, чей голос мне напомнил паренька, укравшего кольцо. — А я вам говорил! Говорил, что от нее будут проблемы! А мне никто не верил!

— Успокойтесь, — кинул на него взгляд седой. — Да, девушка явно виновна во всем, но меня смущает то, что самостоятельно она такой артефакт не могла сделать. И его возраст не пять лет, он намного старше, то есть, сделан он был тогда, когда наша студентка не обладала ни знаниями, ни возможностями. Младенец подобное совершить не в состоянии. А ещё кто-то должен был напитывать его в течение долгого времени… Причём родственник, иначе бы кровь не сработала. Значит, её отец, граф, пошёл на такой риск… И мог даже не сказать об этом дочери. Что вы скажете, мисс Дефанталь? — я позорно молчала… Просто не знала, что ему ответить.

— Она оказалась под ударом Рошера Фавино, и возможно, сейчас не может полноценно осознавать себя и происходящее, — заявила единственная, кого я здесь знала, как зовут. Мадам Эверетт. — Я бы вызвала её отца. Ведь до окончания обучения в университете он её опекун.

— С учетом того, что она не должна тут учиться вообще, она уже в состоянии сама отвечать за свои поступки. Два года, как наступило совершеннолетие по общекоролевским законам! — снова завизжал мужик.

И тут я заметила, что рядом с ним стоит переноска, в которой щурила глаза кошка. И тот момент, когда её хозяин открывал рот, она опускала уши. Словно пыталась убавить звук. Это выглядело настолько осознанно, что заставило меня улыбнуться.

— Слушай, красавица, а он у тебя всегда такой? — обратилась я к ней. — Противный…

Кто-то… Наверное, тот самый противный, подавился и раскашлялся. А кошка сначала с удивлением посмотрела на меня, потом встала, потянулась и подошла поближе к прутьям переноски.

— Ты не представляешь насколько! — неожиданно я услышала слова, вылетевшие из её открытой пасти. — Таскает меня везде за собой. Душится вонючими водами. И тискает! Меня тискает, представляешь? А главное, он не такой как ты, он меня не понимает! Я ему кричу: «Отпусти!». А он только сильнее начинает мять мне бока. А мне больно так-то. И ещё он постоянно дает мне дурно пахнущее мясо и зажимает сливки. Может, заберёшь меня? От тебя вкусно пахнет…

Я принюхалась к собственному рукаву и учуяла легкий травяной запах, что-то вроде лаванды с мелиссой. Понятно, почему, показалась такой привлекательной для нее… Стоп! Она что, со мной разговаривает? Мою ж колибри! Я сошла с ума!

— Незнание закона не освобождает от ответственности. И за использование артефакта в данном случае тоже должно быть наказание, даже если студентка не участвовала в его создании и не знала о его назначении. Как минимум, она, доучившись до пятого курса, могла задаться вопросом, что это за артефакт, — холодным тоном оторвал меня от размышлений мужчина лет тридцати пяти. Его голос с легкой хрипотцой заставлял пробежать по спине стадо мурашек. Но вот то, что он произнес, мне не понравилось. Поэтому я решила игнорировать их всех, кроме кошки. А что… Мой бред, мое сумасшествие, с кем хочу, с тем и общаюсь.

— Слушай, я бы забрала тебя с собой, и даже бы сливки каждый день наливала, только я не знаю, где я и кто все эти люди, — сказала я шерстяной.

— Да ладно? Мррр… Этот, что считает меня своим хозяином, магистр он. Рауль Фавино. Здесь работает. Маг воды. Представляешь… Он заставляет меня купаться! Нет… Мне, если честно, самой нравится плавать. Но он-то меня струей воды моет!

— Какое безобразие! — воскликнула я, хихикая мысленно из-за округлившихся глаз моих «судей». Внешне-то я сохранила невозмутимость, лишь с искренним укором покачав головой.— Прямо струёй? Вот садист! Ай-яй-яй, магистр Фавино. Нельзя же кошек струёй поливать, а вдруг в уши попадёте? Заболеет девочка. Тебя-то саму как зовут?

— Мурррина, — муркнула кошка и, сев, уставилась немигающим взглядом на хозяина.

— И почему вы ей сливок не даёте? И вонючим мясом кормите?

— Что? — подскочил на месте названный магистр. — Да что вы себе позволяете? Да с чего вы взяли?

— Кстати, у него отвратительный вкус. Он поставил мою лежанку в свою спальню, и мне приходится наблюдать его в розовом халате! — добавила кошка, не глядя в мою сторону, я же, представив эту картину, расхохоталась.

Глава 1. Лежачих не бьют? Тогда можно я полежу?

«Я вам, конечно, сочувствую. Но голову с плеч»

Парой десятков минут ранее…

Я пришла в себя на полу. Вокруг меня стояли люди. Очень странно одетая молодежь лет двадцати–двадцати пяти. Девчонки в блузках и расклешённых юбках чуть ниже колена, парни в широких брюках, рубашках и жилетках. Нет, я, конечно, в курсе, что у школьников сейчас форма, но не у студентов же?

— Мари! Ты в порядке? — Ко мне подскочила какая-то девица и помогла приподняться. Ух, так меня лет двадцать никто не звал, ровно с окончания школы. — Ты почему щит не поставила? Знаешь же, что Рошер не простил тебе своего позора на паре собственного дядюшки!

Если честно, мне всё показалось бредом. Я же помню, что несколько минут назад была в клинике, и на меня нёсся ирландский волкодав Гибсон. И никак не могла очутиться посреди толпы молодежи на полу длинного коридора с огромными витражными окнами.

Мой взгляд упал на ноги, и я обнаружила на себе пару кожаных ботинок, лысые ёжики, и юбку! Такую же, как на девице, пытающейся меня поднять! А потом я подставила свои руки себе же под нос и, наконец, сообразила, что меня смутило. Я медленно сжала эти чужие, мягкие пальцы в кулак. Не мои. Совсем не мои. Меня объял ужас. Но там, глубоко внутри, паника сжалась в ледяной комок, но наружу не прорвалось ни грамма тихой истерики. Ладошки были маленькие и похожи на лапки калана… С такими по-детски короткими и пухленькими пальчиками… И все бы ничего, если бы только мои руки обычно не напоминали пособие по остеологии в медунивере…

— Что, Дефанталь, потеряла что-то? — раздался противный голос, словно у мальчишки в пубертат он ломался-ломался и не доломался. — Может быть вот это? — Я сфокусировалась на пищащем парне, к слову внешне оказавшемся очень даже симпатичным. Он держал какое-то кольцо и вертел им передо мной. — Что жиром мозги заплыли? Иди потеря цацки лишила ума?

— Парень, а ты случайно не евнух? — поддела я его. А что он как разговаривает.

— Это кем ты меня назвала, толстуха? — взвизгнул он и сделал несколько шагов вперед. — Да я тебя сейчас размажу…

— Как кусок сала по сковородке? — ну ничего не смогла с собой поделать, ехидство вырвалось само по себе.

— Дура жирная! — да что его так на моём весе заклинило? Нет, я, конечно, чувствую, что сейчас явно крупнее, чем в реальной жизни, но не сказала бы, что все так плохо, как кажется. — Если бы я знал, что пропажа цацок тебя так расстраивает, что ты ни щита сделать, ни атаковать не можешь, то я бы уже давно стал лучшим!

— В чем именно лучшим, жертва мейотического сбоя? — нет, ну серьезно, странный он какой-то. — У твоей коры головного мозга меньше складок, чем у яичка страуса! — и чего я с ним препираюсь? Стыдно должно быть. Он явно в словесных баталиях мне не противник.

— Да я тебя… — снова решил угрожать мне мальчишка.

— Шёл бы ты, пока я из тебя центрифугой органеллы не повыбивала, и собрала обратно в случайном порядке. Получишь хлоропласты в печени и жгутики в глазных яблоках. Ты все понял, атавизм? Тогда катись обратно по эволюционной лестнице, пока твои синапсы не разорвались от попытки осмысления! — выпалила я словно заклинание посыл, который мы с одногруппниками на втором курсе придумали. И тут у него на руке загорелся огонь, заставив меня качественно так струхнуть.

— Что здесь происходит? — гневный голос, прокатившийся эхом по коридору, заставил парня стушеваться. — Студентка Дефанталь? — я посмотрела на стоящих вокруг меня ребят. Они глазели на меня и отступали. — Дефанталь! — раздалось над самым ухом. Я дернулась и задрала подбородок наверх.

— Вы это мне? — надо мной нависла женщина в платье, какое можно было увидеть в фильмах про викторианскую эпоху. Смотрела она строго, и я бы даже сказала, жёстко. Но… В клинике у моих пациентов каких только не бывало хозяев, поэтому её взгляд меня мало трогал. А вот сюрреалистическая обстановка очень даже. — А я где?

— Что здесь произошло? — это уже было адресовано не мне, а остальным ребятам. И первой отмерла девица, помогавшая мне подняться.

— Рошер атаковал Мари, мадам Эверетт. А она… Она не закрылась щитом.

— Спасибо, студентка Мори. Дефанталь, почему вы не выставили щит? — интересно, к кому обращается эта женщина? И почему так упорно смотрит на меня? — И что с вами? — ее глаза вдруг странно посветлели, и строгое лицо вдруг стало растерянным. — Этого быть не может.

— Рошер, верни Мари её кольцо! — девица, та, которая Мори, видимо, почувствовав поддержку в виде мадам, уткнула руки в боки и сделала шаг по направлению к противноголосому парню.

— Да больно надо! — он швырнул украшение в нашу сторону, и первой его взяла мадам. Она внимательно изучила «яблоко раздора», при этом её глаза вновь заволокло туманом, потом внимательно посмотрела на меня и покачала головой.

— Вставайте, Марион. Немедленно к ректору, — и тут до меня дошло, что обращается она конкретно ко мне.

Эта история выходит в рамках литературного моба "Пышные попаданки"

https://litnet.com/shrt/52Eg