Зов Драконов

Пролог

Сон. Опять тот же сон. Город, расположенный в долине, окруженной горным хребтом с четырнадцатью вершинами, горящими, подобно маякам в ночи. Парящие над городом три разноцветных дракона. Внезапно картинка перед глазами дергается, весь город содрогается, здания складываются, как карточные домики. Взгляд переносится на окружающий город горный хребет. Все четырнадцать скал разом выбрасывают в воздух исполинские облака черного пепла, а по склонам уже течет оранжево-красная лава. В этот момент раздается странный звук, мерзкий и кажущийся совершенно неуместным в данной картине. Звук электронного будильника.

Рывком просыпаюсь и сажусь на кровати. Будильник на телефоне все еще пытается добиться от меня внимания, но мысли все еще там, во сне, над древним городом, поглощаемом чудовищным извержением. Наконец прихожу в себя, отключаю будильник и топаю в ванну, пытаясь как-то собраться. Вообще-то сны мне снятся очень редко, а помню их я еще реже. Назвать меня впечатлительной натурой очень сложно. Не тот возраст и совсем не та жизнь. Но вот привязался этот сон и снится раз за разом с перерывами в несколько месяцев. Причем ведь никакой особой жести вроде не показывают, а просыпаюсь, как будто эротические фантазии Фредди Крюгера в восемь лет посмотрел.

Контрастный душ, завтрак, большая чашка крепкого кофе и в машину я сажусь уже вполне готовый к работе. Полчаса езды позволяют полностью выкинуть из головы странный повторяющийся сон.

Пройдя пост на входе и поднявшись в свой кабинет запрашиваю у дежурного сводку за ночь. Очаровательно зевающее создание двадцати лет от роду в форме с погонами старлея, носящее имя Алина, кладет на стол тоненькую стопку бумаг и смотрит на меня широко открытыми зелёными глазищами, в которых угадывается одно желание – выключиться еще до того, как ухо коснется подушки.

- Что-то срочное есть?

- Нет, Кирилл Андреевич, текучка.

- А что не выспалась тогда на дежурстве? Если ничего, кроме текучки? Диван у вас был приличный…

- Книжкой зачиталась.

- Ясно. Данилов здесь?

- Да, уже приехал.

- Ну, раз сменщик здесь – езжай спать.

- Угу. Поеду. До свидания, Кирилл Андреевич!

- Пока.

Алина, звонко цокая каблуками по паркету, удаляется, а я берусь за принесенные бумаги. И правда - ничего интересного.

В кабинет со стуком в дверь проникает мой зам – Олег. С виду похож на здоровенную гориллу, наряженную в костюм по дурацкой прихоти дрессировщика. На деле, очень неплохие мозги, дополненные двумя дипломами о высшем образовании.

- Здорово, шеф. Чего такой смурной?

Вообще-то в нашем ведомстве панибратство с начальством не поощряется, но Олегу можно. Пятнадцать из двадцати лет службы служим вместе. Друга ближе у меня просто нет. Вот и сейчас он как-то просёк, что что-то со мной не так.

- Здоров. С чего взял, что я смурной? Нормально всё.

- Глаза уставшие. Бухал чтоль?

- Не. Просто не выспался.

- Подцепил кого?

- Олег, ты по делу или потрепаться?

- Вообще, по делу, но поднять настроение начальству – тоже дело.

- Ничто так не поднимает настроение начальству, как вовремя назначенный дежурный писака. Намекаю: на этой неделе у нас его ещё нет.

- Смилуйся, государь, не вели казнить!

Вот ведь клоун. Но настроение и впрямь поднял.

- Ладно, говори уже, чего приперся.

- Да ерунда в общем, но наши балбесы опять балбесничают. Максимов в засаде на Бабушкина сидел, утром его должен был сменить Павлов.

- И?

- Не отзвонился, трубки у обоих молчат. Ну, Максимов – понятно, дрыхнет. А вот Павлов – балбес.

Так-то это ни разу не ерунда. Замолчавший пост – ЧП. Но есть нюанс. Больше половины штата моего отдела – малолетние балбесы недавно из академии. Обычно больше двух человек без опыта в отдел стараются не брать. Один-два новичка очень быстро растворяются в опытном коллективе, перенимают опыт и примерно через полгода уже становятся вполне самостоятельными сотрудниками. Но у меня, да и у всей Конторы ситуация иная. Старые и опытные сотрудники уходили в новые регионы. Кто за гораздо более внятной карьерой, кто в приказном порядке, но уходили. А приходила зелень. И неплохие, в общем-то, ребята, хоть и отличаются от нашего поколения, но отсутствие опыта плюс еще не выветрившаяся подростковая дурь давали о себе знать. И что мне теперь делать? Вообще-то надо на адрес с замолчавшим постом отправлять группу. Но если группа обнаружит там дрыхнувшего после веселой ночи опера, проблемы будут и у него, и у меня, как у его начальника. Пустяк, конечно, но все равно неприятно.

- Кто из оперов свободен?

- А никого. Я с Ильей сейчас поеду за Демидовым, там надолго. Макс, Леха и молодняк с СК на обыске.

- Ладно, сам съезжу.

- Группу посылать не хочешь?

- А сам как думаешь? – смотрю на зама с недоумением, - Выговор Павлову и езда по ушам мне. Нафига такая радость?

- Да верно. Просто что-то не по себе.

- Чуйка? – вот никогда не был суеверным, но оперское чутьё – это другое!

- Да сам не знаю.

- На Бабушкина у нас засада на того чинушу лондонского же?

- Да.

- Ну и нефиг тогда огород городить. Ливанов и тут-то был не очень страшным. Мы там выставились, если правильно помню по поручению следствия, а они-то поручение писали, чтоб было чем зад прикрыть.

- Все так.

- Тогда иди работай, а я съезжу, разомнусь.

- Только всех не убивай, в плен возьми кого-нибудь!

- Шагай уже, клоун!

Олег ушел, а я, сладко потянувшись, выбрался из кресла. Вот сколько раз уже получал по шапке от руководства, а все равно тянет в поле. Мне сорок пять, не мальчик уже, а жопа все так же просит приключений. Достал из сейфа табельный ПЛК с двумя магазинами, из шкафа – плечевую кобуру. Вот терпеть не могу плечевую, но все поясные остались дома. Вооружившись, оповестил дежурного, куда я, собственно, собрался и спустился на парковку. До улицы Бабушкина ехать было недалеко, добрался за пятнадцать минут. Дом старого фонда, вход в подъезд со двора, въезд закрыт шлагбаумом. Пришлось парковаться на внешней стороне дома, благо место нашлось сразу. При входе во двор на меня кинулся местный охранник и был послан в даль продемонстрированным удостоверением. Дойдя до нужного подъезда вижу машину Максимова. И это странно. Он сейчас должен дома десятый сон видеть. Уехал на такси? С чего вдруг? Подойдя, осмотрел машину, но ничего интересного не увидел – стоит, закрыта, движок холодный. Вход в подъезд закрыт железной дверью с домофоном. На мое счастье дверь открывается, выпуская наружу молоденькую девчушку со здоровенной кавказкой овчаркой на поводке. Почуявший было свободу зверь, увидев меня, встал как вкопанный, принюхался и предостерегающе рыкнул. Люблю собак, а за время срочной службы в доблестных погранвойсках, научился неплохо с ними обращаться. Данный конкретный хвостатый агрессии в общем не проявлял, был скорее удивлен появлением незнакомой морды в пределах досягаемости и опасался за собственную хозяйку. Не обращая внимания на бестолково дергающую поводок девушку, подхожу и сажусь на корточки перед овчаром.

Глава 1

Не знаю, как долго я пробыл в беспамятстве. Просто внезапно, как будто сквозь сон, почувствовал, что меня куда-то несет. Открывать глаза было лениво, тело не чувствовалось никак, а разум был окутан дремой. В какой-то момент включились последние воспоминания. По всему выходило, что я должен был умереть, но если меня куда-то несут, то это ж неспроста! Почувствовав себя мудрым, как плюшевый медведь, решил попробовать доспать, но тут движение закончилось.

- Открой глаза, человек! – голос странный, шипящий, да и слышу я его как будто не ушами, а внутри головы.

- Не хочу! Спать хочу. Идите все лес. – Вот не знаю, с чего я решил включить вредного. Вероятно, припомненные обстоятельства погружения в сон, портили настроение.

- Тебе поздно спать. Ты умер, человек. – Голос другой и несет чушь. Никогда не верил в загробную жизнь.

- Тогда тем более. Мертвым покой положен.

Вокруг меня стало тихо, но спать окончательно расхотелось. Открыл глаза, ожидая увидеть больничную палату госпиталя, но не увидел вообще ничего. Темно, как у негра.

- Я что, ослеп?

- Нет, ты умер. – Опять новый, уже третий по счету голос. И опять хрень несет. Тянусь рукой пытаясь нащупать повязку на голове, но понимаю, что не чувствую ни руки, ни тела. Сонная одурь отступает окончательно.

- Что со мной? Где я?

- Ты умер, человек. Ты глуп? Ты нас не понимаешь?

- Я понимаю. Просто не верю в жизнь после смерти. Если я мыслю, значит живу. Скорее всего я в больничке и отхожу от наркоза.

В этот момент я ощутил прикосновение сзади. Резко оборачиваюсь, все еще не ощущая толком тело.

-Охтыжйоб! – перед моим взором открылась картина, которую точно не ожидаешь увидеть, обернувшись на легкое прикосновение к плечу. На меня смотрела здоровенная, значительно выше человеческого роста башка ящерицы. Цвет – преимущественно черный с красноватыми переходами. Первое, что бросалось в глаза – пасть с частоколом клыков, каждый не меньше метра в длину. Здоровенные, словно подсвеченные изнутри, глазища насыщенно фиолетового цвета с вертикальными, как у кошки, зрачками. Венчали все это великолепие шесть рогов в виде короны, крайние из которых были значительно длиннее остальных и загибались назад, придавая и так не маленькой башке еще пару метров высоты.

- Это было грубо, человек. – Вот же глюк чешуйчатый! Еще манерам меня учить будет.

- Грубо со спины подкрадываться и людей пугать. А та фраза – не грубость, а выражение удивления.

Со стороны ящерицы последовал тяжкий вздох, должный, видимо, вызвать у меня муки совести, но, закономерно, не вызвал.

- Ну ладно. Раз с грубостью разобрались, продолжаем разговор. Вы, уважаемый, кто будете? – Бред – не бред, а делать все равно нечего. Почему бы и не поболтать?

- А сам как думаешь?

- Честно?

- Говори.

- Глюк.

- Что? – Ящер, похоже удивился, даже глазищи еще больше стали.

- Ну глюк! Галлюцинация. Я или умираю сейчас, и вы мне в бреду мерещитесь или же в больничке и добрые лечилы меня чем-то ядреным накачали.

Новый тяжелый вздох от ящера был немного ожидаемым. Голова резко ушла куда-то вверх, за пределы освещенного пространства. Я снова оказался один в темноте.

- Он не подходит! – Голос говорившей со мной ящерицы был переполнен негодованием.

- Он просто еще не понял! – А вот и второй заговоривший со мной появился.

- Смертным сложно осознать свою смерть. – И третий тут как тут.

- Ну ладно. Поскольку из данного бреда меня пока выпускать не собираются, можем и пообщаться. Глюк, вернись, я все прощу! – Что-то меня понесло. Обычно я гораздо более сдержан и плоскими шутками не кидаюсь.

- А он наглец, мне нравится! – В третьем голосе слышался сдерживаемый смех.

- РРРРРРРрррррааааааааааааааа!!!!

А вот это было лишнее. От этого толи рыка, толи рева, казалось, содрогнулась окружающая меня тьма.

- Не надо так кричать, уши заложило! – Это, похоже, нервное. Стебусь над собственными глюками и остановиться не могу.

Тьму сотряс хохот.

- Он и вправду забавный. – Второй голос.

- Возможно, он нам и подойдет. – Третий.

- Вот сама с ним и разбирайся. – Первый глюк явно обиделся.

Передо мной опять возникла голова ящерицы. На этот раз молочно-белого цвета. Глаза сияли золотом.

- Давай поговорим, человек.

- Давай. Я человек, а кто ты?

- Меня зовут Мераксес. Когда-то я была одним из богов-хранителей мира, похожего на тот, в котором ты жил.

- Я слышал это имя прежде. Бог-дракон древней Валирии. – А кто не слышал? Не могу себя назвать фанатом Мартина, но изданную часть Песни Льда и Пламени в свое время прочел. Да и Игра Престолов была в свое время просмотрена.

- Так и должно было быть. Мы не смогли бы подхватить душу человека, который никогда не слышал о нас.

- Конечно. А человек не может бредить о том, чего никогда не знал.

- Все еще считаешь нас бредом?

- А как иначе? Я атеист, в богов никогда не верил и никому не поклонялся. И вот, после смерти, вдруг встречаю богиню из книжки одного популярного писателя. Не архангела с мечом, не черта с вилами, а бога-дракона. Что это еще, если не бред?

- Сложно с вами, неверующими. Смотри.

Тут окружающая меня тьма рассеивается, и я вижу до смерти мне надоевшую картину города в окружении гор. Теперь сон более подробен и как будто бы более реален. Я вижу идущую на улицах города жизнь. Здесь торговые ряды по-восточному пышного базара, где можно купить товары со всего мира и рабов на любой вкус. Там неспешно прогуливаются по тенистым аллеям граждане в разноцветных тогах. В ремесленных кварталах идет работа, где-то слышен стук ткацкого станка, где-то звон кузнечного молота. Взгляд взмывает выше, и я вижу парящих над городом драконов с всадниками на спинах. Дальше меня переносит к ступеням огромного здания, по виду напоминающего афинский Парфенон. Приходит понимание, что это храм Четырнадцати. Храм всех богов-хранителей древней Валирии. В храме что-то идет не так. Взгляд проникает внутрь, и я вижу алтарь, предназначенный для даров богам. В алтарь воткнут меч, вокруг меча видна кровь. Вокруг алтаря стоят семь человек. Руки сложены на груди, и они заунывно тянут какую-то песню. Кровь, стекающая с алтаря, темнеет, пока не превращается в субстанцию, похожую на битум. Раздается грохот, шум от падающих колонн, но взгляд снова переносится в высь. Я снова вижу город с высоты птичьего, или, что верней, драконьего полета. Земля вокруг храма осыпается, открывается чудовищный провал, понемногу захватывающий город. Взор перекрывают клубы пепла, но еще видно, как потоки лавы с гор устремляются к гибнущему городу. Взор снова закрывает тьма и лишь уже знакомая голова белого дракона видна во мраке.

Глава 2

- Брат, очнись! Прошу тебя! Не бросай меня! – Именно такими словами сопровождалось мое пробуждение. В голове крутился ураган мыслей, страшно ныл затылок, сосредоточиться не получалось. С трудом открываю будто песком забитые глаза. Вместо незнакомого потолка мой взор порадовал незнакомый балдахин, роскошный, надо признать. Обзор частично заслоняло премилое девичье личико, сейчас почему-то заплаканное.

- Ты очнулся! Слава богам. – Новая акустическая атака на многострадального меня. Присматриваюсь к девчушке и в голове будто граната взрывается. Я знаю, что она моя сестра, что зовут ее Дейнерис, я помню ее с раннего младенчества, но при этом четко осознаю, что родных сестер у меня отродясь не было. Рывком вспоминается мой последний рабочий день, бредовый разговор с драконами, но сверху на все это ложится память совсем другого человека, о ком я знал только по событиям прочитанных книг и просмотренного сериала.

- Дени… - Надо успокоить девчоныша, пока она меня не добила. Так хреново мне не было даже после самых эпичных моих загулов, случавшихся в молодости. Голос звучит, как скрип ножа по стеклу. Да еще и во рту пустыня.

- Визерис! Ты очнулся! Я боялась, что ты умрешь. Лекарь сказал, что лихорадка пошла на спад, но… - Изливаемый на меня, поток информации был совсем излишен. Мне бы с содержимым собственной черепушки справиться.

- Пить.

- Вот! – Будто по волшебству перед глазами появляется большая металлическая чашка. Приподнявшись и словив очередной приступ боли в затылке, жадно пью воду. Судя по привкусу, слегка разбавлена лимонным соком. Самое то от сушняка.

- Спасибо, сестренка. – Кружка исчезает, а я любуюсь зрелищем безграничного обалдевания на лице Дейнерис.

- Не за что, брат… - А глазищи, как блюдца. Не понял, она что, ни разу простого «спасибо» от брата не слышала? Откидываюсь обратно на кровать, весьма мягкую и застеленную шелковым бельем, кстати.

- Что со мной случилось? – Не то, чтобы я сейчас прям нуждался в дополнительной информации, но надо чем-то перебить когнитивный шок у… сестры?

- Вы ужинали с господином Иллирио, а потом ты просто схватился за голову и упал. По крайней мере, мне так сказали. С тех пор ты лежал тут, не приходил в себя и иногда кричал. У тебя был страшный жар. – Шок вроде перебил, да и инфа не бесполезна.

- Сколько я так лежал?

- Сегодня четвертый день.

- Не волнуйся, сестра. Теперь все будет в порядке. Мне только надо немного прийти в себя. В голове каша. Посплю немного…

- Я понимаю. Я пойду тогда?

- Конечно. И спасибо тебе, Дени. – Ну вот, снова шок. Девушка ошарашенно отступает к двери комнаты и исчезает за ней. Я закрываю глаза и пытаюсь хоть как-то привести в порядок то, что творится у меня в голове. Мысли понемногу успокаиваются, я осознаю себя все тем же Кириллом Гордеевым, но при этом почему-то досконально помню жизнь некоего Визериса Таргариена. Поднимаю и вглядываюсь в свою руку. Узкая ладонь, длинные пальцы, бледная кожа… «Ну что, поздравляю тебя, Кир! Ты стал всамделишным попаданцем. Воплотил мечту тысяч, можно сказать. И пофиг, что сам ты о подобном не мечтал никогда.» Пытаясь поднять себе настроение подобной самоиронией, скидываю тонкое покрывало и осматриваю свое новое тело. Ну что сказать… Худощавый молодой парень лет двадцати. Ни заметной мускулатуры, ни лишнего жирка. У нас таким мог бы быть какой-нибудь студент, не посещающий спортзал, не трудящийся физически и питающийся от случая к случаю.

Вновь накрывшись, прикрываю глаза и погружаюсь в воспоминания, доставшиеся мне от бывшего владельца данного тельца. Вот тут все значительно хуже. Визерис Таргариен, Третий Этого Имени, законный король Семи Королевств был по жизни… законченным говнюком. Конечно, сложно вырасти кем-то другим, учитывая, что до восьми лет он был любимчиком своего отца, Эйриса II, не без причин прозванного Безумным. В отношении младшенького сыночка безумие данного персонажа приняло форму гиперопеки, запрета на общение даже с собственным двором и в то же время, потворствования всем детским капризам и хотелкам. Переезд на Драконий Камень, где не было во всем ему потакавшего грозного отца, зато была куча новых лиц, относившихся к нему, хоть и с почтением, но все же меньшим, чем то, к чему он привык в Красном Замке, изрядно сломало малолетнему принцу картину мира. Смерть матери, не особо им и любимой, к слову, и бегство с Виллемом Дарри и горсткой слуг в Браавос и вовсе был воспринят, как прямая вина всех, окружающих его слуг. Многие дети, оказавшись в таких ситуациях, стремительно взрослеют, берутся за ум и из них вырастают весьма достойные люди. К Визерису это не относилось никак. Мне все должны – девиз всей его молодой жизни. Нетрудно предположить, какие любовь и преданность данный индивид снискал у своих слуг. К сестре Визерис питал странные чувства. С одной стороны, он воспринимал ее частью семьи, даже, наверное, по-своему любил. С другой – считал своим неотъемлемым правом распоряжаться ей, как рабыней. До прямого рукоприкладства он опускался редко, но неизбежные детские капризы Дени бесили его неимоверно. Все это привело к тому, что Дейнерис, по началу сильно тянувшаяся к своему старшему брату, со временем отстранилась, замкнулась в себе и старалась пореже попадаться на глаза. Впрочем, судя по моему пробуждению и реакции Дени на него, тут еще можно что-то исправить.

Мысли все больше приходили в норму, ко мне возвращалось привычное хладнокровие и способность к анализу. Итак, что мы имеем? Я весьма по-идиотски подставился и, похоже, погиб на службе. После чего была беседа с тремя личностями в образе драконов, являющихся, судя по всему, местными божествами. По крайней мере, других объяснений своему пробуждению в чужом теле я не нахожу. Вопрос – почему я себя так вел при встрече с драконами? Считал происходящее бредом? Да, безусловно. Вот только забыл азы психиатрии. Ни один бредящий человек не воспринимает свое состояние, как бред. Так просто не бывает. В бреду мы можем лениво почесывать себе головогрудь левым верхним хвостом и восприниматься это действие будет абсолютно естественно и нормально.

Глава 3

Постучав в дверь и, не дожидаясь ответа, в комнату ввалилась целая делегация. Первым шел незнакомый мне хмырь, наряженный в хламиду, похожую на монашескую рясу, но на пару размеров больше, чем требовалась данному хмырю. В остальном, особого внимания он не привлекал. Среднестатистическая внешность дядьки за полтинник, обширная лысина, окруженная венчиком седых волос, простое лицо с широким носом. За хмырем следовал гораздо более примечательный персонаж. Первое, что бросалось в глаза – необъятных размеров брюхо. Торчавшая над пузом ряха, а лицом это назвать было сложно, выдавала в данном человека не любителя, но крепкого профессионала пожрать. Толстенные щеки и маленькие поросячьи глазки усиливали впечатление. Персонаж носил длинную, расчесанную надвое бороду, выкрашенную в желтый цвет. Такого же цвета были его волосы в форме длинного мужского каре. Частью памяти, доставшейся мне от Визериса, персонаж был опознан, как Иллирио Мопатис, магистр Пентоса и хозяин дома, в котором мы сейчас находились. Следом за ними в комнату проникла средних лет женщина, являвшаяся, по приобретенным воспоминаниям, служанкой и совсем молоденький паренек, тоже слуга Мопатиса, числившийся поваренком, но бывший скорее на все руки подай-принеси.

Вломившийся первым хмырь быстро подошел к моей кровати, ощупал мой лоб, затем попробовал засунуть свой большой палец мне в рот. Ну нафиг! Резко отвернув голову, хватаю его за пальцы и резко выворачиваю их. Не довожу до переломов или даже вывихов, но больно и руки мне в рот совать отучит. Надеюсь. Хмырь тоненько взвизгивает и, привстав на цыпочки, пытается освободить хваталку.

- Ваша Милость, прошу Вас, отпустите мастера Дравио. Он лишь заботится о вашем здоровье! – Подает голос Иллирио. Кажется, ситуация его позабавила.

- Не люблю, когда мне пытаются пихать пальцы в рот. – С этими словами я отпустил пострадавшую хваталку. – Мастер Дравио, вы сказали? Лекарь?

- Верно, Ваша Милость. Когда вы… приболели, я сразу же послал за лучшим лекарем в городе. И вот уже четвертый день мастер неотлучно заботится о вас. – Да уж, неотлучно. Появились, только узнав от сестры, что я очнулся.

- Хорошо. Мастер Дравио, что вы скажете? Что со мной случилось.

- Мммм, хммм, видите ли, очевидно, у вас был нервный припадок и вызванная им лихорадка. – Лихорадка, вызванная нервным припадком? А местная медицина на высоте! В том смысле, что с деревьев еще не слезли.

– Благодаря моим заботам лихорадка ушла и теперь вы непременно поправитесь! – Куда уж без тебя. А поправлюсь я по-любому. Хотя бы чтоб в твои лапы больше не попадать.

- Вот и отлично. Ваша Милость, как вы себя чувствуете? Возможно, желаете поесть? – На слова Мопатиса мой желудок отозвался согласным урчанием. Ну правильно. Три дня без еды, как-никак.

- Поесть было бы неплохо.

- Желаете, чтоб вас накормили здесь или присоединитесь ко мне в столовой?

- Пожалуй, я уже достаточно пришел в себя. Отобедаем в столовой.

- Вот и чудно! Я прикажу своим поварихам приготовить праздничный стол. Отпразднуем ваше выздоровление! – С этими словами воодушевленный Иллирио нас покинул, сопровождаемый поваренком, чье имя мне было неизвестно. Визерис, живя здесь уже полгода, уделял прислуге внимания не больше, чем мебели и считал ниже своего достоинства забивать себе голову их именами. Впрочем, поставить ему это в вину сложно. Примерно так же рассуждает подавляющее большинство представителей правящего класса как Вестероса, так и Эссоса. Слуги, кроме особенно приближенных и доверенных, не важно, рабы они или формально свободные – мебель.

Иллирио с поваренком нас покинули, оставшаяся служанка, видимо, намеревалась помочь мне с гардеробом, а вот присутствие здесь «мастера»

Дравио было мне непонятно.

- Мастер Дравио, вы что-то хотели?

- Я должен завершить осмотр вашего тела и удостовериться…

- Это излишне. Вы можете идти.

- Простите, но мои обязанности…

- Дравио, вы меня слышите? Я более не нуждаюсь в ваших услугах, а ваше присутствие мне неприятно. Покиньте мою комнату.

- Как вам будет угодно! – Гордо вскинув голову, наряженный в мешок «мастер» медицины наконец-то избавил меня от своего присутствия.

- Желаете одеться, Ваша Милость? – Служанка, чье имя мне так же не было известно, свои обязанности знала. Окидываю ее взглядом. Серое платье в пол, серые волосы, острые, производящие какое-то мышиное впечатление, черты лица.

- Сначала я бы желал принять ванну. – Осознание того, насколько я голоден, пришло недавно. Тело настоятельно требовало еды, любой и побыстрее! Но пренебрегать личной гигиеной в условиях средневековья крайне неразумно. Да и хотелось проверить свои права в этом доме. Воспоминания Визериса на этот счет были… неоднозначными.

- Прошу меня простить, Ваша Милость, но приготовление ванны займет время. Господин Иллирио не станет ждать вас. Боюсь, вы можете остаться без обеда. – А вот и ответ. Мопатис показательно почтителен, всегда безупречно вежлив, а вот его прислуга, очевидно, получила на мой счет несколько иные указания. Память Визериса подсказала, что он уже несколько раз оставался без еды после попыток проигнорировать правила, установленные хозяином дома. Причем все попытки устроить по этому поводу скандал, натыкались на полное непонимание, уверения в произошедшем недоразумении и обещания страшных кар на голову слуг, по чьей вине, если верить Иллирио, случился такой казус. Обещания в жизнь не воплощались никак, слуги потихоньку хихикали за спиной Визериса, а он все больше убеждался в том, что так жить нельзя и нужно что-то делать. Идея-то правильная, вот только выводы мой предшественник сделал сильно не те. Тебя обрабатывали, невольный донор моего тела, немного по-дилетантски, но вполне действенно обрабатывали, раскачивали эмоционально, подводили к определенным решениям, выгодным совсем не тебе.

Тем временем мышиная служанка зарылась в шкаф и весьма быстро подобрала мне комплект одежды. Остроносые невысокие сапоги на плоской подошве, кремового цвета штаны из мягкой плотной ткани, чем-то напоминавшей фланель, белая нательная шелковая рубаха и нечто, напоминавшее кафтан, из тонкой мягкой замши под цвет штанов. Поднимаюсь, наконец, с кровати, ожидая приступа слабости или головокружения, но не чувствую ни того, ни другого. Организм вроде бы в порядке, никакого дискомфорта, за исключением все усиливающегося голода. Из одежды на мне только короткие брэ до середины бедра. Служанка, без малейшего стеснения и с немалым умением быстро облачает меня в подобранный костюм. Нахожу взглядом меч в ножнах и длинный кинжал в чехле. Острое железо, принадлежащее Визерису, было аккуратно сложено на комод неподалеку от кровати. Пользуясь памятью, быстро вешаю оба аксессуара себе на пояс. Меч спереди слева, кинжал уравновешивает его сзади справа. В первый раз смотрюсь в зеркало. Забавно. Действительно похож на Гарри Ллойда из сериала. Чуть шире скулы, немного другой разрез ярко-фиолетовых глаз, но в целом – очень похож. Подобранная служанкой одежда выглядит неплохо, хотя родовых цветов Таргариенов нет даже в малости. Герб тоже отсутствует. Ну да ладно, об этом я подумаю позже.

Глава 4

Малая столовая дома Мопатиса ясно намекала на то, что прием пищи здесь – дело ответственное, важное, имеющее чуть ли не религиозное значение. Зал квадратов на пятьдесят, светлые стены, темный паркетный пол, застекленное витражное окно во всю стену, поток в лепнине. Центральное место занимал уже накрытый стол персон на десять. Радушный хозяин уже занимал свое место.

- Прошу вас, Ваша Милость, присоединяйтесь!

- Благодарю, господин Иллирио, охотно! – Сажусь напротив хозяина и окидываю взглядом стол. Мда уж. Богато. Очень богато. Десятки видов нарезки, мясной, колбасной, сырной и не поддающейся опознанию. Вазы с различными салатами, морепродуктами, икрой и фруктами. Несколько кувшинов, по-видимому, с вином. Если это «легкие закуски» перед основными блюдами – телосложение Иллирио вполне объяснимо.

Кидаю еще один взгляд на стол, и начинаю накладывать себе заинтересовавшие меня блюда. Судя по памяти Визериса, в этом доме положено было самому заботиться о содержимом своей тарелки. Слугам столь ответственное дело не доверяли.

- Как вы себя чувствуете, Ваша Милость? – Иллирио внимательно изучает меня своими поросячьими глазками. Забавная у него внешность. Обычно от выглядящего подобным образом человека не ждешь чего-то особенного. На первый взгляд – обычный гедонист, обжора с зеркальной болезнью, единственным жизненным интересом которого является жратва. Вот только люди с такими интересами не становятся магистрами Вольных городов и не играют в Престолы.

- Голоден, как дракон. В остальном сносно. – Избегая лишний раз смотреть в глаза толстяку, изучаю кувшины, нахожу понравившуюся мне лимонную воду и наполняю ей свой бокал. Чем, видимо, выбиваюсь из привычного образа.

- Обычно вы предпочитали пить вино, Ваша Милость.

- Видимо, еще не окончательно пришел в себя, Иллирио. Предпочту пока что воду.

- Как вам будет угодно. – Иллирио удивлен и не пытается это скрыть. Я, удовлетворившись собственноручно созданным в тарелке натюрмортом, принимаюсь, наконец, за еду. А недурно. Мясная нарезка буквально сама тает во рту. Немного утолив голод, обращаюсь к Иллирио.

- Насколько я помню, наш прошлый разговор был прерван моим внезапным нездоровьем? – Судя по памяти Визериса, его свалило как раз в тот момент, когда Мопатис предложил ему армию дотракийцев в обмен на женитьбу кхала Дрого на Дейнерис.

- Это так, Ваша Милость. Мы как раз обсуждали ваши перспективы и боевые качества дотракийцев. Я рад, что ваша память не пострадала. – Иллирио, очевидно, не очень уверен в необходимости прямо сейчас продолжать разговор о замужестве. Опасается вызвать очередной припадок? Возможно, но что ему с того? Мое согласие на брак сестры ему не то, чтобы очень уж нужно.

- Да, припоминаю. Их кхал, Дрого, кажется, обещал вернуть мне Железный трон в обмен на руку моей сестры.

- Именно, Ваша Милость.

- Зачем ему Дейнерис? Ей всего тринадцать.

- Дотракийская гордость, Ваша Милость. Кхалу, хоть он и дикарь, известно, кто такие Таргариены. Взяв в жены вашу сестру, он получит немалый повод для хвастовства перед другими кхалами. А ее возраст Дрого не смущает. Дотракийцы женятся и раньше. – И не только дотракийцы, к слову. Воспоминания, доставшиеся от Визериса, говорили о том, что средний возраст вступления в брак в Вестеросе был где-то в районе четырнадцати-пятнадцати лет. А потом удивляются материнской и младенческой смертности, педофилы средневековые! Тем временем на стол подали первое блюдо – холодный острый бульон с отчетливым рыбным привкусом. Специфично и на любителя, но мне понравилось.

- Отдавать руку принцессы Семи Королевств вождю дикарей – сомнительная затея, магистр. – Отдав должное первому блюду, решаю вернуться к разговору. – Не уверен, что Дейнерис будет рада такой судьбе.

- Ваша Милость, вы являетесь несомненным главой вашего дома. Распорядиться вашей сестрой с максимальной выгодой для династии – ваше неотъемлемое право и обязанность. Я уверен, ваша сестра понимает положение, в котором оказалась ваша семья, и будет рада выполнить свой долг. – Гладко стелешь. Вроде бы, верные слова, а вывод из них – отдай свою тринадцатилетнюю сестру за здоровенного дикаря и жди, когда он соизволит выполнить свои туманные обещания. На Визериса подобные аргументы прекрасно действовали, а вот меня убеждали, что нам с господином Мопатисом дальше сильно не по пути.

- Я обдумаю это предложение, господин Иллирио. Поговорю с сестрой. Все же, учесть ее интересы в этом вопросе будет не лишним. – Ловлю на себе очередной внимательный взгляд. Опять выбиваюсь из образа, моего донора интересы сестры интересовали не больше, чем прошлогодний снег.

- Разумеется, Ваша Милость. Хочу только заметить, что дотракийские брачные церемонии не предусматривают согласие невесты. – Хитро подмигивает мне эта туша. Очередная проверка, похоже. Отношение Визериса к сестре было в этом доме замечено и учтено.

- Это замечательно, Иллирио, но, как я уже сказал, мне нужно подумать.

- Конечно, Ваша Милость. – По знаку Мопатиса слуги организуют перемену блюд. На смену бульону приходит запеченный целиком молочный поросенок и перепела в меду. Повара у Мопатиса и правда великолепные. Некоторое время уходит на молчаливое набивание животов.

- Есть ли вести из Вестероса, Иллирио. – Решаю вернуться к беседе.

- Да, Ваша Милость. Вы будете рады услышать, что три дня назад в Королевской Гавани скончался Джон Аррен, Десница Узурпатора, несомненный ваш враг. – Мопатис прямо лучится довольством.

- И что предпримет Узурпатор в связи с этой смертью?

- Не могу сказать точно, но скорее всего – ничего, Ваша Милость. Устроит очередной турнир, охоту или поход в бордель. Семь Королевств нуждаются в истинном короле. Узурпатор ведет себя подобно животному. Ваши подданные стонут под его властью. – Начались старые песни о главном. Видимо, стоящей информации я более не получу. Ну хоть с временными рамками более-менее определился, и то хлеб.

Интерлюдия 1 Иллирио Мопатис

Проводив взглядом уходившего сопляка, Иллирио глубоко задумался, не обращая особого внимания на поглощаемый десерт. Разговор прошел вроде бы вполне обычно, но что-то неосознанное встревожило магистра. Что-то, подобно занозе, засело в голове и не давало переключить внимание с состоявшегося диалога на более приятный обед. Мопатис всегда был умным и внимательным человеком. В молодости его внимательность нередко спасала жизнь молодому брави Вольного города, а способность просчитывать последствия – избегать участия в чрезмерно опасных авантюрах. С возрастом он, хоть и подутратил боевые навыки, зато разумом своим мог по праву гордиться. Привычно просмотрев в памяти весь разговор, Иллирио разобрал его на отдельные слова, вспомнил интонации, выражения лица собеседника, с которыми говорились те или иные фразы и, наконец, осознал, что его встревожило. Взгляд Визериса изменился. Молодой сопляк, считающий себя королем, хоть и плохо, но все же осознавал свое реальное положение и это положение категорически его не устраивало. Отсюда и все его напускное высокомерие, отношение к сестре, а, так же, и неумеренное поглощение вина. Спустя тринадцать лет странствий по Вольным городам, изгнанный из собственного государства Король-попрошайка, как метко прозвали его где-то в Волантисе, все еще надеялся вернуть себе трон своих предков. Но надежда таяла с каждым днем, разум наполняло отчаяние, а взгляд становился взглядом затравленного человека. Сейчас же взгляд был другим. Глаза выдавали в Визерисе человека, увидевшего цель и идущего к ней. С чем могла быть связана такая перемена? С предложением кхала Дрого? Возможно, возможно…

Иллирио не был наивным человеком, да и молодость в одной из наемничьих компаний дала ему немало военного опыта. Перспективы вторжения дотракийцев в Вестерос он оценивал вполне здраво. Даже если Дрого все же решит повести своих воинов за Узкое море, а его кхаласар раздобудет где-то нужные для этого корабли, затея ничем хорошим не закончится. Часть кораблей потопят еще в море. Дотракийцы моряками не были, а наемные команды не заинтересованы в боях с королевским флотом Баратеонов. Высадившееся войско будет быстро уничтожено объединенными силами лордов Семи Королевств, отложивших на время свои извечные дрязги, да и воюющих совсем не так, как привыкли кочевники. Хотя, более вероятным Иллирио виделся другой исход. Скорее всего, Визериса, этого чванливого придурка, привыкшего к демонстративному почтению окружающих, просто зарежут. Снесет голову аракхом кто-нибудь из дотракийцев, оскорбленных поведением слабосильного принца или пырнет ножом дотракийка, к одной из которых не умеющий себя сдерживать Визерис, непременно полезет под юбку. И никакой кхал его не защитит. Защищать слабого в дотракийском обществе считалось позором и для защищаемого и для защитника. Да Дрого скорее сам прибьет новоявленного родственничка! А уж выполнять обещания, данные такому человеку, как Визерис, для кхала и вовсе сродни оскорблению. Что будет дальше? А ничего. Визериса зароют где-нибудь в степи. Наигравшись с новой игрушкой и получив от нее ребенка, Дрого остынет к Дейнерис и тут же забудет все, данные покойнику, обещания. Его кхаласар продолжит бродить по Эссосу, убивая, грабя, насилуя и угоняя в рабство все, что сдачи дать не может, пока удача его не покинет. Ставшая кхалиси Дейнерис до смерти своего кхала будет нянчиться с их детьми, а после отправится в Ваес Дотрак. Обо всех претензиях на Железный трон она смело может забыть. Так почему же Иллирио был так заинтересован в этой свадьбе? И почему именно сейчас. А все просто. Сразу после известия о смерти Джона Аррена, человека, на котором очень уж многое держалось в новоявленном государстве Баратеонов, собрался «кружок по интересам», в котором Иллирио пребывал уже давненько. Последователи Черного Пламени, как гордо величали себя эти наследники дела Блекфайеров, обсудили ситуацию и пришли к выводу о том, что именно сейчас для них открывается окно возможностей. Смена Десницы, реально правившего Вестеросом в отсутствие какого-либо интереса к государственной деятельности у короля Роберта, неизбежно повлечет за собой начало хаоса. Хаоса, который агенты Блекфайеров надеялись усилить и направить в нужное им русло. В этих условиях новость о браке Дейнерис и Дрого, поданная Роберту Баратеону в правильном ключе, вызовет у короля желание действовать. Действовать быстро, не раздумывая, как привык старший Баратеон. Последует ряд дурных приказов, что и положит начало грядущему хаосу. Жизнь Визериса в таком случае переставала иметь даже ту невысокую цену, что имела раньше. А Дейнерис? Ну, если вдруг в будущем она зачем-нибудь понадобится, ее всегда можно будет из кхаласара Дрого извлечь. Специально для пригляда за ней в Пентос прибыл Джорах Мормонт, многим обязанный Варису.

Мысли Иллирио вернулись к только что состоявшемуся разговору. Может ли Визерис как-то помешать их планам? Иллирио такой возможности не видел. Отказ Визериса от брака сам брак никоим образом не отменит. Иллирио не зря упомянул дотракийские свадебные обычаи. Все, что получит Визерис в таком случае – преждевременную гибель. После его недавнего припадка никто и не удивится внезапной смерти от «вернувшейся лихорадки». Дейнерис в этом случае получит сказку о предсмертном желании брата сделать ее кхалиси при великом кхале, наказ непременно вернуть себе и потомкам Железный трон и свадьбу с Дрого на сдачу. Чем еще мог помешать им Визерис, Иллирио, успевший за полгода неплохо его изучить, решительно не представлял.

Беспокойство, поселившееся в душе после разговора с принцем, постепенно оставляло магистра под напором доводов разума. Выкинув, наконец, тревожащие его мысли из головы, Иллирио вернулся к своему любимому десерту.

Глава 5

Более чем сытный и вкусный обед в интересной компании привел меня в добродушное настроение. Захотелось погулять по особняку, подумать и оценить свои дальнейшие перспективы. Особняк Иллирио располагался в живописном районе Пентоса, на небольшой возвышенности неподалеку от гавани. Отсюда открывался прекрасный вид на Пентошийский залив. Участок земли площадью соток в сто помимо основного здания вмещал в себя окруженный колоннами бассейн со статуей перед основным зданием напротив главных ворот. Позади дома располагался приличный сад с цветущими фруктовыми деревьями. Слева, если смотреть от центральных ворот, располагались какие-то хозяйственные постройки, одной из которых, судя по доносившемуся лаю, была псарня. Постройки, как и главное здание, из кирпича и крыты красной черепицей. Все это окружала солидная, кирпичная же, стена высотой метра в четыре. Снизу были видны металлические пики, украшавшие ее сверху. Лезть через такое – сомнительное удовольствие. Память Визериса подсказывала, что помимо уже виденных мной центральных ворот имеются еще двое, симметрично расположенные в правой и левой стенах, а также садовая калитка сзади. Левые ворота использовались для хозяйственных нужд, правые и калитка всегда, насколько помнил Визерис, оставались заперты. Направив свои стопы в сад, прохожу мимо правых ворот, стараясь оценить охрану. Два облома, наряженные в местную фантазию на тему кожаного доспеха. Металлический шлем, похожий на римский кассис, короткий плащ до середины спины и кожаные сандалии завершали экипировку. Из вооружения заметно короткое копье, круглый щит и короткий меч в ножнах на поясе. Копье издалека очень напоминает знаменитый римский пилум. Щит, похоже, кулачного хвата, диаметр – сантиметров семьдесят, с металлическим кантом. Меч короткий и прямой, с рукоятью под одноручный хват – единственное, что могу сказать с такого расстояния, не извлекая пыряло из ножен. Сами обломы были не менее примечательны. При росте где-то в метр – семьдесят, весил каждый не менее ста двадцати кэгэ. И большая часть этого веса приходилась отнюдь не на мышцы. Иными словами, сии доблестные стражи отрастили себе такие животы, что напоминали начинающих сумоистов. Иллирио что, пытался из них своих двойников соорудить? На случай покушений? И ведь доспехи у обоих явно подогнаны по, простите, фигуре!

Пройдя мимо проигнорировавших меня грозных стражей, углубляюсь в сад. Приятное местечко. Зелено, красиво, пахнет цветами. Под ногами каменные плитки, уже старые, местами треснули, но идти удобно. Сад прямо настраивает на неспешные послеобеденные прогулки и разгульные размышления. Прогоняю у себя в памяти обед с Иллирио. Общение с уважаемым магистром ясно показало мне одно – из этого приятного местечка пора валить. Иллирио зачем-то требуется свадьба кхала с моей сестрой, он очень настойчиво подчеркивает, что это моя единственная надежда вернуть себе трон предков. Прямо намекает на то, что мнением самой Дейнерис можно и нужно пренебречь. Зачем ему эта свадьба? Да вот черт его знает. По сериалу Иллирио был другом Вариса, они, видя страдания народа Вестероса под правлением коронованного оленя, благородно и бескорыстно желали вернуть трон представителю законной династии. В книгах все было не столь бредово. Вообще, Вольные города Эссоса в целом и Пентос в частности – та еще помойка с точки зрения политики. В большей или меньшей степени, они все связаны с Вестеросом, а Пентос – больше всех, хотя бы в силу географической близости. Торговля – то, что держит на плаву всю экономику вольняшек. Торговля с Вестеросом необходима всем. Туда шло продовольствие, ткани, деликатесы и предметы роскоши, оттуда – лес, руды, вино, золото, серебро и драгоценные камни. Цена на тот же янтарь, добываемый на Севере, в Вольных городах была выше, чем на золото. Для Пентоса транзит товаров из Семи Королевств – основной источник дохода. Естественно, что магистры этого Вольного города имели теснейшие связи с аристократией своего заморского соседа. А магистр Мопатис, «торговец сыром», и магистром-то стал, поднявшись, скорее всего, благодаря своим связям с Варисом, «мастером над шептунами». Сим похабным термином обозначили главу разведки всея Вестероса. Варис, будучи безродным евнухом, то есть, с точки зрения королевского двора, вообще не человеком, занял этот пост еще при Эйрисе и сумел сохранить его при Роберте, не смотря на смену династии. Вызывает невольное уважение, как ни смотри. И вот теперь вопрос: кому понадобилась эта свадьба? Варису или Иллирио? Если это инициатива Иллирио, то знает ли о ней Варис? Будет ли Иллирио рисковать возможными планами своего заморского друга, от которого прямо зависит его благосостояние, решив поиграть с Таргариенами за его спиной? Ответ на все эти вопросы один – вряд ли. И приглашение Визериса с сестрой в Пентос, и психологическая обработка, и вот это брачное предложение – части одного плана, осуществляемого с помощью Вариса. Тут сомнений у меня нет. Стоит ли мне участвовать в этом плане? Тут сомнений нет тоже – нафиг мне эти братцы-кролики не сдались.

Следующий вопрос – а что мне делать? Отказать Иллирио? Ну, я не наивный мальчик. Если этот брак действительно нужен, он состоится, с моего согласия или без оного. Не дав согласия брак я, скорее всего, просто скоропостижно скончаюсь, тут иллюзий нет. Какие у меня реальные варианты? Свалить в закат? Ну, допустим, выбраться из особняка Мопатиса – реально. С сестрой сложнее, но тоже осуществимо. Но что дальше? Финансов у меня, по памяти Визериса, только «на карманные расходы». Мопатис, как и его предшественники, выделял какие-то деньги гостившему у него наследному принцу, но суммы были несерьезными, у Визериса не задерживались, оседая в карманах владельцев кабаков и борделей. С такими активами о побеге думать смешно. Податься в наемники – тоже малореальная перспектива. Пусть вербовщиков в городе хватает, пусть нанимают они кого попало, а у Визериса хотя бы меч есть, пусть я умею пользоваться этим мечом чуть лучше канонного Визериса, спасибо моим увлечениям, все это разбивается об два факта: с сестрой делать в наемничьем лагере мне нечего. Это раз. Я, а особенно сестра, нужны магистру этого города совсем не в качестве вольных мечей, так что из конторы вербовщика мы попадем не в лагерь наемников, а домой к Иллирио. Это два. Что остается? Следовать канону, женить сестру на кхале, заполучить каким-то волшебным образом военную поддержку этого самого кхала и попробовать занять трон, опираясь на орду дикарей? Даже звучит бредово. Да и желания отдавать Дени в лапы Дрого нет никакого. Какие у меня вообще есть варианты возврата трона предков? На кого я могу опереться в этом деле? Стоит признать, что сейчас реальные варианты отсутствуют. Без поддержки со стороны Великих Домов надеяться не на что. А это й поддержки нет. Что остается? А остается ровно одно. Последние Таргариены должны выйти из игры. Умереть. Ярко, красиво, публично. Желательно, прихватив с собой хозяина своего нынешнего пристанища. Но, прежде чем начать действовать в этом направлении, стоит поговорить с Дейнерис. Если хочу выстроить с ней нормальные отношения, стоит хотя бы сделать вид, что интересуюсь ее мнением по важным вопросам.

Глава 6

Приняв кое-какие решения, я направился в сторону бассейна. Взгляд неожиданно наткнулся на нечто знакомое и неожиданное. Между плиток, коими был вымощен задний двор, торчало несколько грибных шляпок. Оглядевшись по сторонам и убедившись в отсутствии наблюдателей, приседаю и осматриваю неожиданную находку. Ну да, они самые. Поганка желтая пятнистая. Никогда не был микологом, но несколько лет назад довелось поработать над серией заказных убийств, выделявшихся весьма необычным способом осуществления. Жертв травили, причем в качестве ядов использовались исключительно дары природы, правильно собранные и грамотно приготовленные. Исполнителем тогда оказался ботаник – любитель, с детства увлекавшийся различными травками-муравками и собравший целую коллекцию способов качественно отправить на тот свет ближнего своего, используя безобидные, казалось бы, зеленые насаждения. Среди всего разнообразия средств, используемых этим «народным целителем», желтые поганки, именуемые так же лисьими ушами, стояли отдельной строкой. От того и запомнились. Будучи практически безобидны сами по себе, в сочетании с любым, даже слабым алкоголем, ткани сего гриба превращались в адский токсин нервнопаралитического действия. Действовал быстро, смерть от остановки дыхания наступала через пять – десять минут после попадания отравы в организм. Отличная находка, берем! Аккуратно сорвав три грибка, завернул их в платок и спрятал в кошель на поясе.

Дейнерис оказалась именно там, где я рассчитывал ее встретить. Наряженная в пентошийское женское летнее платье, сестра валялась на низеньком лежаке, установленном у бассейна. Компанию ей составляла Гарна, молоденькая лиссенийка, выполнявшая при Мопатисе функции постельной грелки. Отношения Визериса и Гарны не заладились сразу с приезда. Привыкнув к доступности женской прислуги в Вольных городах, мой предшественник сразу положил глаз на смазливую шлюшку. А Гарна, благодаря выполняемым обязанностям, находилась на привилегированном положении, очень быстро разобралась в реальном положении принца и принялась весьма тонко издеваться над ним. Компенсирует собственное тяжелое детство, видимо. Но сейчас мне требуется приватный разговор с сестрой, а не порция скрытых оскорблений от бывшей рабыни.

- Еще раз здравствуй, сестра. Гарна, оставь нас. – пытаюсь с ходу удалить нежелательный элемент.

- Вы, Ваша Милость, очевидно, забыли, что находитесь не в своем дворце. Это дом господина Иллирио и приказывать его слугам может только он. – а шлюшка-то совсем берега потеряла.

- Мои права мы обсудим с твоим хозяином, - мой взгляд впивается в переносицу Гарны. Старый трюк, но реально работает. – А сейчас – пошла вон, если не хочешь схлопотать по морде.

Вижу на лице Гарны следы судорожного поиска выхода из сложившейся ситуации. С одной стороны, она чувствовала себя здесь почти хозяйкой. Иллирио позволял ей очень многое. Но, будучи от природы весьма неглупой, она четко понимала границы дозволенного. Вряд ли Иллирио всерьез поссорится с Визерисом из-за пары синяков на лице служанки, пусть и постельной. А вот ей самой синяки точно ни к чему.

Презрительно фыркнув, лиссенийка рывком поднялась с лежака и удалилась в сторону дома.

- Зачем ты так с ней? – а Дени у нас, как и в каноне, добрая душа, готовая пожалеть всех униженных и обиженных.

Окидываю взглядом сестру своего нового тела. Взору предстает весьма симпатичные подросток женского пола, обещающий вырасти в ошеломительную красавицу. Платиновая блондинка с волосами до лопаток, заплетенными по краям прически в две косы. Миндалевидные глаза насыщенно фиолетового цвета, тонкие черты лица, острый аккуратный носик, красиво очерченный рот. Пентошийский наряд не сильно скрывает еще формирующуюся фигурку, уже ясно, что все там будет в полном порядке у юной принцессы. Забавно. Визериса, чье тело я занял, можно принять за брата-близнеца Гарри Ллойда, по крайней мере лицо. Дейнерис же на Эмилию Кларк не похожа даже близко. Совсем другой тип лица, фигура, но это и понятно, все же мы сравниваем взрослую женщину и подростка тринадцати лет. Ростом Дени и в свои тринадцать уже явно выше. Короче, мискаст у вас, шоу-раннеры.

Оценив внешний вид новообретенной сестры, решаю все же начать беседу.

- Считаешь Гарну подходящей компанией для принцессы Семи Королевств?

- Тут сложно найти подходящую компанию, брат. – Дейнерис моментально закрывается в ожидании выволочки. Ну да, Визерис успел ее достать до печенок этой самой «подходящей для принцессы компанией». И где, интересно, Дени должна была эту компанию найти? Учитывая, что общения подростку хочется, а вокруг вот это все?

- Понимаю. – глаза сестры приоткрываются в удивлении. Понимания от брата она не ждала уже очень давно. Вряд ли вообще знала, что это за зверь. Присаживаюсь на соседний лежак, освобожденный покинувшей нас Гарной. – Нам нужно поговорить. Без лишних ушей, насколько это здесь вообще реально.

- О чем? Ваших с господином Иллирио планах на мое замужество?

- Вижу, тебя уже просветили. Гарна постаралась?

- О да. Подробно описала моего будущего мужа. О дотракийцах я слышала и до нее, но некоторые их обычаи оказались мне незнакомы. Гарна любезно посвятила меня в них. – а Гарна-то та еще тварь. Я считал, что ее отношение к Визерису, вполне заслуженное, кстати, на сестру не распространяется. Видимо ошибся.

- Ошибаешься, сестра. Это планы Мопатиса, не мои.

- Хочешь сказать, что не отдашь меня Дрого? А как же его армия? Как же Железный Трон?

Окидываю взглядом окрестности бассейна. Поодаль виднеется стража главных ворот, пара братьев-близнецов уже виденных мной сумоистов. Больше никого, вроде бы.

- Для начала я хотел бы услышать твое мнение об этой затее. – вот тут сестру я сломал. Для прошлого Визериса такого понятия, как «мнение сестры» не существовало в принципе. Даже рот приоткрылся, обнажая белоснежные зубки. Протягиваю руку, аккуратно касаюсь подбородка сестры.

- Рот закрой, ворона влетит. – Дейнерис закрывает рот, нервно сглатывает слюну и, очевидно, пытается склеить свое миропонимание, давшее очередную трещину.

Глава 7

По дороге от бассейна, заглянул в предоставленную мне комнату. То, что мне потребуется для осуществления задуманного, в особняке отсутствует, значит – придется выбираться в город. Следовательно, нужны деньги. Массивный кошель, набитый, к сожалению, в основном медью с небольшим вкраплением серебра, перекочевал из шкатулки на пояс. На задуманное денег хватит. И это главное. Окидываю взглядом комнату, прикидывая, что еще мне может пригодиться и, не найдя ничего, выхожу. Перед походом в город стоит еще раз осмотреть жилище, особенно уделить внимание местам, не представлявшим интереса для прошлого Визериса и, от того, незнакомым. Сам особняк представлял из себя двухэтажный дом в греческом стиле. Большой, площадью не менее пятисот квадратов. Второй этаж – господский, спальня хозяина, его кабинет, шесть спален для гостей, две столовые, большая и малая. Закрытый массивной, окованной железом дверью и замаскированный настенной панелью проход вел из кабинета Иллирио в его святая святых – сокровищницу. В самом, лишенном окон, помещении Визерис не бывал, но несколько раз видел открытым проход, когда получал от Мопатиса очередную денежную подачку. На первом этаже располагалась большая кухня, зал для больших приемов, зал для малых приемов, каминная зала, а, так же, купальни и туалетные помещения. Важным для меня фактом являлось то, что вся эта громадина на ночь становилась практически безлюдной. Мопатис не любил обилие прислуги под боком, а потому в доме ночевали только он сам, Гарна, гостившие у него Таргариены и приставленная к ним служанка с «мышиной» внешностью. Вся остальная прислуга жила частью в городе, частью – в доме слуг, в хозяйственной части поместья. Выйдя на террасу, застал там удобно развалившегося в кресле хозяина особняка, соизволившего при моем появлении подняться и сделать несколько шагов мне навстречу.

- Ваша Милость, как прошла ваша беседа с сестрой? – уже в курсе, хотя, кто бы сомневался?

- Приемлемо. Перспективы брака с варваром ее не слишком радуют, но она понимает свой долг перед династией.

- Значит, вы уже приняли решение?

- Счел нужным прежде убедиться, что Дейнерис не выкинет что-нибудь неожиданное. Вопрос серьезный.

- Рад, что вы понимаете, Ваша Милость. Но, как я уже говорил, по дотракийским обычаям, согласие невесты для брака вовсе не требуется. – заулыбался похабненько Мопатис. Пой, птичка, пой. Я итак не испытывал никаких сожалений о принятом на твой счет решении, а ты лишь подтверждаешь сейчас его правильность.

- Мы все же говорим о моей сестре, а не рабыне с базара.

- Безусловно. Прошу меня простить, Ваша Милость. – показное смирение, опущенная в наигранном стыде голова. Актер из тебя хреновый, господин Мопатис. Хотя, прошлому Визерису хватало и этого. – я слышал, что вы опять повздорили с Гарной?

- Повздорил? Едва ли. Всего лишь указал ей на ее место. Мне нужно было поговорить с сестрой о ее замужестве. Общество вашей любовницы для такого разговора было лишним, а уходить она не хотела.

- Да, распустил я ее. Всего лишь девка, а воображать начала невесть что. Не беспокойтесь, Ваша Милость, я проведу с ней ряд воспитательных мероприятий. Уверен, больше подобное не повторится.

- Не буду указывать вам, как поступать с собственными слугами, господин Мопатис.

- Благодарю, Ваша Милость.

- Да, вот еще что. Я собираюсь выйти в город, немного развеяться и серьезно подумать о вашем предложении.

- Вам что-нибудь нужно? Деньги, сопровождение?

- Благодарю, нет. Деньги имеются, а сопровождение будет меня отвлекать.

- Тогда желаю вам приятной прогулки и плодотворных рассуждений, Ваша Милость. Смею только надеяться, что вы будете присутствовать на ужине. Мне недавно прислали несколько бочонков отличного пятилетнего золотого Арборского. Для такого вина требуется ваша компания. – Визерис имел обыкновение свои прогулки заканчивать в одном из многочисленных кабаков или борделей. Появлялся в особняке под утро, нередко, пьяный в дым. Просьба Иллирио имела под собой смысл.

- Я услышал вашу просьбу. Буду к ужину.

- Хорошего дня, Ваша Милость.

- И вам, господин Мопатис.

Закончив беседу, направляюсь на первый этаж, к задней двери особняка. Выйдя наружу, направился к хозяйственному блоку. Прошлого Визериса сюда не заносило ни разу за все полгода. В отличие от остального особняка, здесь жизнь кипела. Бегали слуги, кто-то что-то тащил, лаяли псы. Так, вот то здание – псарня, рядом с ней, похоже, конюшня. Дальше угольный склад, еще несколько невзрачных строений, очевидно, нежилых. Напротив - одноэтажное здание, напоминающее казарму. Дом для слуг. Прохожу мимо псарни, направляясь к центральному выходу. Псы, здоровенные гладкошерстные зверюги, злобно скалятся через прутья решетки, но попусту не лают. Серьезные ребята. По ночам их выпускают в сад парами. В иной ситуации это могло бы стать проблемой.

Ноги приносят меня к главным воротам.

- Я в город. Буду к ужину. – отчитываюсь страже, сам не знаю, зачем. Начинающий сумоист открывает небольшую калитку, и я наконец выбираюсь на свободу. Главные ворота особняка Мопатиса выходят на широкую улицу. Путь направо ведет дальше в город, к особнякам других господ, центральному форуму и дворцу принца Пентоса. Левый путь идет в гавань, проходя через многочисленные торговые ряды. Туда-то мне и нужно.

Вообще-то, принцам вот так гулять не положено. Без лошади, пешком, да еще и в одиночку. Но за тринадцать лет Визерис привык именно к этому. Еще одно подтверждение того факта, что его смерть никому серьезному была не нужна.

Ноги приносят меня к магазинчику, торговавшему всяким острым железом, от кухонного ножа до вполне приличных мечей. Небольшой двухэтажный домик, первый этаж целиком отдан под лавку. Со стороны заднего двора слышится шум работающей кузни. То, что нужно. Захожу внутрь. Стоящий за прилавком продавец, молодой чернявый парнишка, с ходу оценив наряд посетителя, приветливо улыбается.

- Желаете что-то приобрести, господин? У нас лучшие клинки во всем Пентосе!

Глава 8

За полгода жизни в доме Мопатиса Визерис успел неплохо изучить привычки хозяина поместья. Ужин всегда начинался на закате. Во время ужина в особняке всегда присутствовали обе поварихи и поваренок, прислуживавший за столом вместе с невзрачной служанкой. Ужин заканчивался, проходил где-то час и особняк пустел. Иллирио достаточно странно относился к собственной безопасности. Особняк охранялся шестью раскормленными вояками, коих Мопатис именовал Безупречными, но я как-то сомневался, что они имели какое-то отношение к Астапору. В обязанности этих «Безупречных» входила охрана ворот, трех из четырех имеющихся, и редкое патрулирование территории. Калитка в саду позади дома не охранялась, но запиралась на цепь с замком. В главном здании охранники не появлялись ни разу за все полгода. Конечно, от людей, живущих с ним сейчас в особняке, Иллирио угрозы не видит. За время нашего с ним общения и по памяти Визериса я успел оценить магистра. То, как он двигался, подсказывало, что под титаническим слоем жира в теле Мопатиса прятались мышцы, способные таскать его вес с грацией опытного, умелого бойца-рукопашника. Возможно, он и запустил себя, но доставить проблем мне все еще мог, особенно в моем нынешнем теле. Кроме того, в доме наверняка присутствует какой-то аналог сигнала тревоги, подав который, Мопатис мог ожидать быстрого прибытия сначала своих «безупречных», а потом и городской стражи. Был ли такой сигнал, как его подать и как избежать его подачи – я не знал.

По-хорошему, мне стоит дождаться, когда в доме останется минимум народу, но сразу после ухода поварих с поваренком во двор выпускали собак, что сильно усложняло мой план, если не делало его вообще неосуществимым. Кроме того, для достоверности мне нужно, чтобы в доме народу было побольше. Итак, мои действия? За ужином необходимо максимально быстро нейтрализовать хозяина дома, его постельную служанку и служанку, приставленную к нам с Дейнерис, обоих поварих и поваренка. Сделать это нужно настолько тихо, чтобы за пределами особняка никто даже не заметил ничего необычного. Впрочем, за этот пункт я особо не переживал. Толстые кирпичные стены и двойные оконные рамы, предназначенные для защиты от уличной жары, служили отличной звукоизоляцией. Если не будет сигнала тревоги, снаружи никто ничего не поймет.

Сильно не нравилась необходимость в трупах, тем более непричастных. Все же, на службе нас всегда учили минимизировать риск для населения, и эта школа въелась в сознание. Но других вариантов у меня сейчас просто нет, а от души предаться мукам совести я смогу и потом, когда все закончится. Если жив останусь.

Оказавшись в своей комнате, я достал найденные мной грибы, настоящий рояль в кустах. Разложив их на столе, аккуратно отделил шляпки и нарезал их, стараясь получить как можно более мелкие куски. Вполне получилось, шляпка гриба легко распадалась на отдельные волокна при минимальном нажиме. Завернув заготовленную отраву в оторванный от платка кусок ткани, выбросил грибные остатки в стоящий на подоконнике горшок с незнакомым растением и присыпал землей. Оглядел рабочее место. Хорошо, следов не осталось. Выглянул в окно. Судя по клонящемуся к закату солнцу, до ужина оставалось что-то около получаса. Успею освежиться, а то, когда еще придется.

Спустившись на первый этаж, зашел в купальни. Предбанник, где полагалось раздеваться, радовал роскошной меблировкой, включавшей в себя ростовое напольное зеркало. Еще раз оглядываю свое новое тело, сравнивая с тем, что было в памяти Визериса. Интересно. Глаза, ранее бывшие в зависимости от освещения или темно-голубыми, или светло-фиалковыми, приобрели густой аметистовый оттенок. Кожа, кажется, побелела еще больше. Видимо, дары драконов все же есть. Просто инструкцию по пользованию мне выдать забыли.

Раздевшись, захожу в саму купальню. Тут все просто. Два больших чана с водой, в одном из которых всегда поддерживалась температура на грани кипения. Развешанные по стенам тазы. Медная ванна за занавеской. Знаю, что в одной из соседних комнат оборудована парная по типу турецкого хамама, а в другой, большей, настоящий бассейн, в дополнение к тому, что был во дворе. Но на это сейчас времени нет. В купальнях было положено или отдаваться в руки слуг или мыться самому. Визерису, к его негодованию, чаще всего приходилось обходиться вторым вариантом. Ну а мы что? Мы - люди не гордые, можем и сами. Вымылся, ополоснулся, под конец, не удержавшись, приподнял тяжелую крышку над баком с горячей водой и провел тест на огнеупорность. Сначала поднес руку, потом попробовал окунуть в активно исходящую паром, практически бурлящую воду, сначала палец, а потом, осмелев и ладонь. Не ощутил ничего, кроме приятного тепла. Значит, скорее всего, огонь мне теперь не страшен, как было в каноне с Дейнерис. С ее точки зрения я теперь тоже настоящий дракон, можно взять с полки пирожок. Но прыгать от радости и бежать к кхалу Дрого за золотой короной все равно не тянет. У этих психов золото на кострах плавится, ну их нафиг.

Выйдя в предбанник, натыкаюсь на раздевающуюся сестру. Видимо, тоже решила освежиться перед ужином. Она меня, кстати, практически не стеснялась. Вообще, отношение к наготе в Вольных городах было похоже на древнегреческое. Стесняться своего тела было не принято, а перед членами семьи и подавно. Припомнив этот факт, спокойно прохожу мимо нее и принимаюсь одеваться в заранее припасенный свежий комплект одежды.

- Не знала, что ты уже вернулся из города.

- Ожидала, что я останусь там пьянствовать?

- Не то, чтобы ожидала, но не сильно удивилась бы. – ох уж этот канонный Визерис. Он косячил, а мне исправлять…

- Ну прикинь, чудеса случаются!

- Удивительно.

- Ладно, пошутили и будет. О нашем разговоре не забыла?

- Нет. Может, все же расскажешь, что задумал?

- Точно не здесь и не сейчас. Потерпи еще немного, скоро сама все увидишь.

- Даже не знаю, радует меня это или пугает.

- Зависит от точки зрения…

- О чем ты?

- Попозже поймешь. Запомни еще одну вещь. Никакого, даже самого легкого алкоголя за ужином. Ни глотка, ни капли. Это очень важно, Дени!