Зов мёртвого мира

Главные герои.

Ася

Лила (Алина)

Санчес (Павел)

Грим (Григорий)

Иван Самойлов

Агнесса Федорова

Глория

Глава 1. Двери в виртуальный мир.

Ася снова посмотрела на часы. До конца рабочего дня ещё два часа — словно две вечности в этом сером офисном пространстве. Она раздражённо притопнула ногой под столом. За окном моросил дождь, размывая очертания городских многоэтажек до бесформенных серых пятен.

Пятница. Впереди два выходных — единственная светлая полоса в монотонной череде будней. Ася мечтала о них всю неделю: уютный плед, чашка ароматного чая, новенькая книга… или, может, марафон фильмов про зомби‑апокалипсис — её тайная слабость.

Она вздохнула, и этот вздох потонул в монотонном гуле офисных звуков: стрекот клавиатур, приглушённые разговоры, жужжание принтера в дальнем углу. Время здесь тянулось так медленно, что казалось, будто стрелки часов застряли на месте.

Ася машинально переложила документы, принесённые курьером: аккуратные стопки бумаг с грифом «Срочно» и «Конфиденциально». Пальцы скользнули по глянцевой поверхности отчётов — всё уже проверено трижды. Таблицы в программе сияли безупречной точностью: ни одной ошибки, ни одного пропущенного поля. Работа была сделана ещё час назад, а оставшееся время превратилось в пытку ожиданием.

Поднявшись, она неспешно прошлась по коридору. Ковролин приглушал шаги, а флуоресцентные лампы бросали резкие тени на стены. В туалете она задержалась у зеркала: отражение выдавало усталость — лёгкие тени под глазами, чуть спутанные пряди тёмных волос, выбившиеся из небрежного хвоста. «Ещё немного, — подумала она, — и домой».

Вернувшись к столу, Ася погрузилась в мечты. Вот она открывает дверь квартиры, снимает промокшие туфли, включает любимый сериал или открывает новую книгу в читалке… В воображении уже разливался аромат ванильного печенья из ближайшей пекарни. Она даже не заметила, как начала рисовать на полях блокнота: зомби с комично‑растрёпанными волосами, бегущие от крошечного домика с дымящейся чашкой кофе на крыльце.

Стрелки часов наконец достигли цифры шесть. Ася облегчённо выдохнула, словно сбросила невидимый груз. Схватив сумочку — она ринулась к выходу, едва не задев плечом коллегу с подносом кофе.

В лифте она нажала кнопку первого этажа и закрыла глаза. За закрытыми веками мелькали образы: тёмные улицы книжного мира, или зомби, тянущие руки к светящемуся экрану…

Выйдя на улицу, она втянула влажный воздух. Дождь стих, оставив после себя блестящую плёнку на асфальте и терпкий запах мокрой листвы. Август выдался дождливым. До метро — десять минут пешком. Ася ускорила шаг.

Она забежала в супермаркет — тёплый, ярко освещённый оазис посреди города. Автоматические двери с тихим шипением расступились, обдав её волной сухого воздуха с лёгким запахом дезинфицирующего средства и свежей выпечки.

Выходить из дома в ближайшие два дня она не планировала — только в случае крайней необходимости. Идеальные выходные рисовались в воображении: ни звонков, ни отчётов, ни офисных формальностей. Только плед, чай и погружение в чужие миры.

Она взяла корзину — пластиковую, с чуть потёртыми ручками — и двинулась вдоль рядов. Ритмичный стук каблуков по плитке смешивался с приглушённой поп‑музыкой из динамиков. В отделе хлебобулочных изделий Ася задержалась: аромат горячего хлеба окутал её, словно мягкое одеяло. Она выбрала багет с хрустящей корочкой и ржаной хлеб с семечками, представив, как завтра утром поджарит тосты.

Далее — колбаса с дымком, упаковка нежного сыра, пачка любимого печенья с шоколадной крошкой. В овощном ряду пальцы скользнули по прохладным огурцам, упругим яблокам, сочным апельсинам. Ася машинально положила в корзину пучок петрушки и несколько помидоров — «для красоты и витаминов», как она мысленно отметила.

Всё это время в голове крутилась лишь одна мысль — о книге. Несколько дней назад она наткнулась на упоминание о ней на форуме, среди таких же одержимых миром зомби, как и она сама. «Мёртвая тишина»… Название цепляло, будило воображение. Казалось, стоит открыть первую страницу — и ты уже там: в промозглой тишине опустевших улиц, среди теней, что шевелятся за разбитыми окнами.

Ася представляла, как устроится в кресле, укутавшись в плед, а за окном постепенно сгущаются сумерки. Она уже почти чувствовала этот момент — когда реальность растворяется, а слова на бумаге оживают.

Пробившись к кассе — в пятницу вечером здесь, как всегда, скопилась очередь из уставших горожан с полными корзинами — она терпеливо ждала, переминаясь с ноги на ногу. Рядом женщина в дождевике громко спорила с кассиром из‑за просроченного йогурта, а мальчишка у ленты нетерпеливо грыз батончик.

Наконец, расплатившись, Ася схватила пакеты и помчалась домой. Пластиковые ручки неприятно врезались в пальцы, но она почти не замечала этого. В голове уже звучали первые строки «Мёртвой тишины», а ноги сами несли её сквозь прохладный вечерний воздух, мимо светящихся витрин и спешащих прохожих.

У подъезда она на секунду остановилась, вдохнула запах уходящего лета — запах прелых листьев — и улыбнулась. Уже сегодня. Сегодня она наконец начнёт читать.

Закрыв за собой дверь прихожей, Ася устало прислонилась к стене, поставив пакеты на пол. В квартире царила благословенная тишина — ни телефонных звонков, ни гула офисной техники, ни назойливых коллег с их бесконечными вопросами. Только тиканье старинных часов на стене да отдалённый шум проезжающих по улице машин.

Она медленно сняла промокшие от вечерней сырости туфли, потянулась, разминая затекшую спину. В воздухе витал едва уловимый запах пыли и старого дерева — запах её убежища, её маленького мира, где можно наконец стать просто Асей, а не «сотрудником отдела аналитики».

Перетащив пакеты на кухню, она принялась разбирать покупки. Пакеты тихо шуршали, когда Ася достала багет, завёрнутый в пергамент, и положила его в хлебницу. Колбаса отправилась в холодильник, рядом с ней — свежие овощи, аккуратно сложенные в специальный отсек. На столешнице выросла небольшая горка яблок и апельсинов, их яркий цвет оживил сероватый кухонный интерьер.

Пока заваривалась лапша быстрого приготовления — её незатейливый ужин после тяжёлого дня — Ася машинально протирала столешницу, смотрела в окно на огни соседних домов. В голове всё ещё крутились обрывки рабочих мыслей, но они постепенно растворялись, вытесняемые предвкушением.