Зубы.

Зубы.

Он сидел и жевал.

Никто не видел, как он сюда попал.Он просто был здесь.

Огромные мозолистые руки держали плод.

Массивная челюсть жёсткими движениями разрывала его — безжалостно, с привычным спокойствием.

Взгляд...

Немного с прищуром.

Он заметил, как все на него смотрят, и слегка искривился в улыбке.

Не обычной — когда ты показываешь свои гладкие, розовые дёсны.

А скорее кривой, обнажающей его огромные, ровные, как штыки, рудименты.

Они вызывали странную смесь:страх, любопытство и что-то похожее на трепет.

Он молчал.

Стучал пальцами по столу.

Спокойный.

Наглый жест.

Люди в толпе прятали взгляд, уводили глаза, когда он смотрел на них.

Подозрительно. Слишком внимательно — для простого взгляда.

Словно уже знал, что увидит.

Кто-то из толпы подошёл ближе.

Старик.

Он шёл, слегка трясясь — то ли от ужаса, то ли от старости.

Рядом с ним это грубое существо казалось ещё тяжелее. Темнее. Неподвижнее.

Гладкий, почти по-детски белоснежный старик выглядел игрушечной куклой —

такой, которую можно легко переломить.

Достаточно одного касания.

Он протянул раскрытую ладонь.

На ней лежал инъекционный аппарат.

Существо положило плод.

Перевело взгляд со старика на аппарат.

Он помедлил.

— Это?..

Все вздрогнули.

Скрежет его голоса прошёлся по ушам.

— ...меня не интересует.

— Вы знаете, что это такое? — старик бросил едва уловимый, изучающий взгляд.

— Слышал.

Грубый голос прозвучал странно.

Уголок его губ дёрнулся — будто он понял что-то раньше остальных.

— Это еда... — мягко сказал старик.

Он раскрыл свой беззубый рот.

— Не нужно делать так.

Старик попытался изобразить жевательное движение —

атрофированные мышцы челюсти едва слушались,

не привыкшие к такому уже очень давно.

Существо щёлкнуло штыками.

Из плода, который он снова держал в руках, потекла струйка сока.

— Вкус, — сказал он.

Старик чмокнул от удовольствия.

— О, вкуса хватает. Яркий. Какой пожелаешь. Без усилий. Для этого не нужно ничего.

— Пища, — он грубо, почти насильно, протолкнул в себя ошмётки.

— Всё здесь. Всё, что нужно для долгого существования, — возбуждённо сказал старик.

Существо обвело глазами столпившихся.

Их лица изменились.

Страх остался.

Но в нём появилось что-то ещё.

Тихое.

Сосредоточенное.

Глаза раскрылись шире.

Они смотрели прямо на него.

Слишком долго.

— Кусать не надо?

— Нет, — довольно протянул старик.

Его глаза заблестели.

— Не нужно кусать.

Существо задумалось.

Затем он встал.

Подошёл к огромному резервуару с водой.

Поднял его — легко.

И начал пить.

Взгляды людей наполнились восхищением.

Грубая сила — с такой лёгкостью поднимала огромный цилиндр с жидкостью,

который не подняла бы и дюжина как они.

Он пил долго.

Спокойно.

Потом поставил его обратно.

Вытер лицо.

Кивнул на цилиндр.

— А с этим как?

Старик перевёл на него восхищённые глаза.

— Это как воздух. А вода — для тела.

— Всё же внутрь, — сказал он.

Старик осторожно выпрямился.

— Да. Но нам не нужно столько.

Он качнул капсулу.

Это быстрее.

Без лишнего.

Пауза.

— Без ожидания.

— Это… менее грубая форма.

Он говорил мягче.

Почти убеждая.

— Сразу в кровь.

Пауза.

— Моментально. Ярко.

Старик едва заметно облизнул губы.

Существо выглядело озадаченным.

Он снова посмотрел на людей вокруг.

Они избегали прямого взгляда.

Спешили отвернуться.

Но стоило ему перевести глаза —

снова возвращались.

Смотрели дольше, чем нужно.

И в этом было

что-то тёплое.

Обволакивающее.

Он задумчиво сел обратно.

Обнажил свои белые кости.

Взгляд из-под лба.

Они заворожённо смотрели.

Ждали.

Старик аккуратно подошёл ближе.

Положил на стол инъекционный аппарат рядом с целым плодом.

И медленно отошёл.

Существо в последний раз обвело всех взглядом.

Потянулось.

Зачмокало губами.

— Кажется, самое время отдохнуть.

Он провёл рукой по животу.

Старик медленно кивнул.

— Да, конечно. Располагайтесь здесь, в этой комнате.

Мы продолжим завтра.

Он посмотрел на стол:

круглый, ярко-красный плод

и рядом — небольшой цилиндрический аппарат.

Толпа постояла в нерешительности.

И разошлась.

Ночь была долгой.

Старик ворочался во сне.

Ему снилось, как он жуёт...

У него выросли огромные зубы.

Он жадно вгрызается в плод.

Отрывает куски.

Жуёт.

Медленно.

Тщательно.

На него смотрит существо.

Старик вгрызается сильнее.

Сок течёт по шее, по рукам.

Старик не останавливается.

Рвёт.

Сжимает.

Мышцы напрягаются до предела.

Он поворачивается к существу —

и бросается на него.

Тело вздрогнуло.

Он проснулся.

Лёжа в кровати, он чувствовал странное состояние.

Мокрый от пота.

Он перевернулся на спину.

Сон больше не возвращался.

Открыл глаза.

Встал.

Побрёл к двери.

Он услышал шорох.

Прислушался.

В голове глухо пульсировало.

Слух напрягся до предела.

Он подошёл ближе —

и услышал знакомый голос.

Осторожно открыв дверь, он увидел:

в коридоре собираются люди.

Говорят слишком тихо.

Из разговоров он понял —

всем снился один и тот же сон.

Его.

— Это ужасно... — сказал кто-то.

— Он не должен здесь находиться.

Толпа затихла.