Звезда желаний

Глава 1

Кухня была похожа на поле боя, где побеждал быт. В кастрюле лениво побулькивала морковь, выбрасывая в воздух облака пара, от которого на окнах проступали тяжелые капли конденсата. Запах вареных овощей — этот неистребимый спутник новогоднего «Оливье» — сегодня казался не предвестником чуда, а ароматом тихой безысходности. Марина, в растянутом домашнем кардигане и с пучком на затылке, который держался на одном честном слове и кулинарной шпажке, в десятый раз протерла экран телефона.

Телефон молчал, издевательски поблескивая черным стеклом.

В гостиной, зажатая между диваном и книжным шкафом, стояла елка. Она выглядела так, будто ее заставили здесь находиться против воли. Гирлянда — одна из тех старых, где постоянно отходит контакт — мигала нервно, в такт Марининой головной боли. На ветках висели бабушкины шары с облупившейся краской. В их кривых боках отражались две фигуры: Марина, выглядевшая старше своих тридцати шести, и Алиса.

— Мам, ну серьезно, не делай лицо, как будто мы на поминках по старому году, — Алиса методично, со скоростью робота-кухонного комбайна, крошила картошку. — Подумаешь, гости. Они ведь сразу предупреждали, что могут не прийти. Что неизвестно, как там у дяди Сергея получится с работой. Не огорчайся. Отпразднуем сами, если не придут.

В этот момент телефон наконец ожил. Марина схватила его, надеясь на чудо, но голос подруги в динамике звучал виновато и сбивчиво:

— Мариночка, солнце, прости! У Сергея температура под сорок, грипп, видимо... Мы не придем. Да какой там праздник и работа, сижу над ним с обтираниями. Вы там не обижайтесь, ладно? С наступающим вас...

Марина медленно опустила телефон на стол.

— Вот и всё. Катя не придет. И Пётр с Настей тоже — они еще час назад написали, что застряли в аэропорту из-за метели.

Она бессильно опустилась на стул, глядя на гору недорезанных овощей.

— Знаешь что, Алиска? Давай всё в холодильник. Не хочу я никакого праздника. Давай просто ляжем спать. Зачем этот цирк с переодеванием в нарядные платья, если нас только двое? Купим завтра пиццу и пересмотрим «Гарри Поттера». Согласна?

Алиса замерла с ножом в руке. Она посмотрела на маму — на ее усталые глаза, на выбившийся локон. В свои четырнадцать она уже понимала, что «лечь спать» в новогоднюю ночь — это не совсем нормально. Это капитуляция.

— Нет, — твердо сказала дочь. — Мам, нет. Мы дорежем этот несчастный салат. Мы запечем утку. И мы наденем красивые платья. Мы что, сами для себя праздник не сделаем? Давай, включай музыку, я тут всё доделаю.

Марина вздохнула, глядя на решительное лицо дочери, и вдруг улыбнулась. В этой девочке иногда просыпалось такое упрямство, которое когда-то помогло самой Марине пережить развод и не сломаться.

— Ладно, командир. Твоя взяла. Доставай утку.

Через час кухня окончательно сменила гнев на милость. Тяжелый дух вареных овощей выветрился, уступив место по-настоящему праздничным ароматам: терпкому чесноку, запеченным с корицей яблокам и сочному мясу. Марина, поддавшись настоянию дочери, всё же сменила домашний кардиган на то самое темно-синее шелковое платье. Оно было прохладным и сидело на ней безупречно, напоминая о временах, когда поводов наряжаться было куда больше.

Они перенесли стол в гостиную, поближе к елке. Накрахмаленная белая скатерть, хрусталь и свечи — всё выглядело идеально, как на картинке из журнала. Но в этой идеальности сквозила какая-то звенящая, почти осязаемая грусть.

Когда последние тарелки заняли свои места, наступила та самая странная пауза, которая всегда случается за пятнадцать минут до полуночи. Время словно застряло в густом киселе ожиданий. Марина присела на край дивана, глядя на экран телевизора, но мысли ее были далеко. Уходящий год был изматывающим: сокращения на работе, суды с бывшим мужем, болезнь мамы... Год забирал, ничего не отдавая взамен, слой за слоем счищая с нее веру в то, что завтра может быть лучше.

— Мам, ты снова грустишь? — тихо спросила Алиса.

Девушка выглядела необычайно серьезной и непривычно мягкой. На ней был объемный свитер цвета кофе с молоком, в высокий ворот которого она почти спрятала подбородок. Длинные золотисто-русые волосы рассыпались по плечам, а единственный яркий акцент — темно-красный бант — делал ее похожей на героиню старой сказки.

Алиса взобралась на широкий подоконник, поджав ноги. Она прижалась лбом к стеклу, за которым в синих сумерках застыл город.

— Знаешь, — прошептала она, не оборачиваясь. — Дедушка всегда говорил, что конец года — это не просто дата. Это как бухгалтерский баланс. Если в колонке «радость» совсем пусто, Вселенная просто обязана сделать перевод из резервного фонда.

Марина подошла к ней, положив руку на плечо.

— Твой дедушка был неисправимым оптимистом, Алиска.

— Он был прав, мам. Смотри... — девушка указала пальцем в темный лоскут неба между многоэтажками. — Вон она. Та самая Звезда Желаний. Она появляется только тогда, когда старый год уже почти выдохся, а новый еще не набрал силу. Время, когда законы логики не работают.

Звезда действительно была там — крупная, пульсирующая холодным голубоватым светом. Она словно висела на невидимой нити прямо перед их окном.

— И что бы ты у нее попросила? — спросила Марина. — Давай честно. Только не про айфоны.

Алиса обернулась. Ее лицо в полумраке казалось фарфоровым.

— Папу, — ответила она без колебаний. — Настоящего. Чтобы в этом синем платье ты танцевала не перед зеркалом, а с ним. Чтобы в доме перестал звучать только наш с тобой шепот. Чтобы год начался с чего-то... неожиданного и приятного.

Марина грустно улыбнулась, погладив дочь по голове.

— Котенок, ты же знаешь... такие вещи не приходят по запросу в космос. Папы не падают с неба в двенадцать часов. Это было бы слишком просто.

— А я верю, — упрямо ответила Алиса и снова закрыла глаза.

В этот момент телевизор взорвался торжественными фанфарами. Диктор начал обратный отсчет.

Глава 2

Марина, на ходу оправляя шелковый подол синего платья, поспешила в прихожую. Сердце колотилось в такт курантам, которые в гостиной продолжали свой торжественный отсчет: *пятый... шестой...*

— Наверняка соседи, — пробормотала она скорее для себя, чем для Алисы. — Пришли за льдом или штопором. В такую ночь вечно кто-то что-то забывает.

Она глянула в глазок, но увидела лишь сплошное, вызывающе-алое пятно, которое слегка покачивалось. Марина помедлила секунду, повернула замок и потянула ручку на себя.

Дверь открылась, и в квартиру вместе с облаком морозного воздуха буквально «втекло» нечто масштабное. Это был классический Дед Мороз — или, судя по короткому кафтану, его западный коллега Санта. Но это был Санта, который явно проиграл битву с гостеприимством.

— Хо-хо... — начал он басом, но на втором «хо» его голос предательски сорвался на икоту. — С Новым... этим самым...

Он попытался сфокусировать взгляд на Марине, но его глаза, казалось, жили отдельной, весьма насыщенной жизнью, разбегаясь в разные стороны. В одной руке он сжимал изрядно похудевший красный мешок, в другой — огромный посох, обмотанный синей изолентой и остатками дешевого дождика.

— Мужчина, вы дверью ошиблись! — воскликнула Марина, пытаясь упереться плечом в косяк, чтобы не пустить незнакомца внутри. — У нас никто не заказывал аниматора!

— Как... не заказывал? — обиженно протянул Санта. — По накладной... адрес... улица... Короче, я — праздник! Принимайте... объект...

В этот момент законы физики окончательно восторжествовали над желанием гостя стоять вертикально. Его правая нога, обутая в огромный черный сапог, скользнула по гладкому ламинату прихожей.

Дальнейшее происходило как в замедленной съемке. Санта, пытаясь обрести равновесие, взмахнул посохом, словно олимпийский метатель копья. Мешок с глухим звоном полетел в угол, аккуратно приземлившись в лоток кота, который от ужаса взлетел на шкаф одним затяжным прыжком.

Сам же гость, издав звук, средний между вздохом разочарования и боевым кличем, начал заваливаться внутрь квартиры. Марина едва успела отскочить в сторону.

Падение было эпическим. Санта рухнул плашмя, прямо на коврик у входа. Прихожая была тесной, и его инерции хватило на то, чтобы он, словно огромный красный тюлень, проскользил по полу еще метр, остановившись только тогда, когда его искусственная белая борода зацепилась за ножку стула.

Наступила тишина, прерываемая лишь финальными залпами салютов за окном и размеренным храпом, который раздался из-под красного колпака ровно через три секунды после приземления.

— Подарок от Вселенной! — рассмеялась Алиса, разглядывая валяющегося на полу Санту. — Надо было айфон просить. У него хотя бы зарядка в комплекте.

— Алиса, это не смешно! — Марина в панике прижала ладони к щекам. — Он же... он же пьян в стельку! И он спит в нашей прихожей! Надо вызывать полицию. Или скорую. Или... Господи, я даже не знаю, кого вызывают в таких случаях! Экзорциста?

Дочь подошла ближе и осторожно потыкала носком домашнего тапочка в красный бок гостя. Санта в ответ что-то невнятно пробормотал про «штрафную в пятой квартире» и пустил пузырь слюны в бороду.

— Мам, посмотри на него, — тихо сказала Алиса, и ее ироничный тон сменился чем-то другим. — Какая полиция? На улице минус двадцать. Если мы его сейчас выставим в подъезд, он там и останется до весны в качестве украшения интерьера.

— И что ты предлагаешь? — Марина с ужасом смотрела на огромные сапоги, которые теперь занимали добрую треть коридора. — Оставить его здесь? А вдруг он грабитель? Или маньяк в костюме?

— В таком состоянии он может ограбить разве что наш холодильник, и то — если мы его туда докатим, — Алиса наклонилась и аккуратно поправила съехавший набок колпак незнакомца. — Смотри, у него даже борода на клею. И руки... у маньяков не бывает таких мозолей. Это какой-то бедолага, который просто не рассчитал силы в новогоднюю ночь. Мам, ты же сама говорила — год был тяжелым. Может, у него он был еще хуже?

Марина посмотрела на «подарок судьбы». Под слоем ватной бороды и дешевого грима угадывались черты довольно симпатичного мужчины. Его лицо не выглядело порочным — скорее, бесконечно усталым и каким-то... неприкаянным.

— Ладно, — выдохнула Марина, сдаваясь под взглядом дочери. — Но спать он будет здесь, в прихожей. Подстелем ему старое одеяло. И заберем посох — на всякий случай. До кровати мы его всё равно не дотянем.

— И мешок, — добавила Алиса, выуживая красный баул из кошачьего лотка. — Судя по звуку, там либо запчасти от саней, либо чье-то невыпитое счастье.

Они вдвоем, пыхтя и чертыхаясь, стащили с гостя тяжелые сапоги. Под ними обнаружились совершенно обычные носки с дыркой на большом пальце, что окончательно лишило Санту всякой мистической угрозы.

— С Новым годом, мама, — шепнула Алиса, глядя, как Марина укрывает спящего великана старым пледом.

Марина посмотрела на часы. Было пять минут первого. Новый год начался с пьяного незнакомца на полу, дырявого носка и полного отсутствия логики. Но почему-то, глядя на спящего Санту, она впервые за весь вечер почувствовала, что ледяная корка на душе начала подтаивать.