Звезда Сахары.

Глава 1. Подделка в 180 миллионов

Лера Ковалёва ненавидела, когда ей врали. Особенно когда врали на сто восемьдесят миллионов долларов.
Она сидела в стерильно-белой лаборатории аукционного дома «Aurora» на сорок втором этаже башни в Dubai International Financial Centre. На экране микроскопа лежала «Звезда Сахары» — легендарный розово-оранжевый бриллиант весом 59,6 карата, который через три дня должен был уйти с молотка за рекордную сумму. Или не должен.
Лера наклонилась ближе, пальцы в тонких нитриловых перчатках едва заметно дрожали. Она уже знала ответ, но всё равно прогнала тест ещё раз.
— Ну давай, милая, — пробормотала она по-русски. — Удиви меня.
Спектрометр выдал привычную картинку. Слишком чистую. Слишком идеальную. Никаких природных включений, которые должны были быть у камня такого возраста и истории. Цвет — искусственно усилен. Структура кристаллической решётки кричала: лаборатория.
Лабораторный бриллиант. Выращенный за несколько недель в каком-то подвале, а не добытый в недрах Земли двести миллионов лет назад.
Лера откинулась на стуле и тихо, очень тихо выругалась.
Дверь лаборатории открылась без стука. Вошёл её непосредственный начальник — мистер Аль-Хамди, маленький, ухоженный и всегда слегка вспотевший, когда речь заходила о больших деньгах.
— Ну что, Валерия? — спросил он с натянутой улыбкой. — Подтверждаете аутентичность?
Лера сняла перчатки и бросила их в урну.
— Я подтверждаю, что это подделка высочайшего качества. CVD-метод, пост-обработка, отличная огранка. Но это не «Звезда Сахары». Это её младшая сестра-близнец из пробирки.
Аль-Хамди замер. Улыбка сползла с его лица.
— Вы ошибаетесь.
— Я не ошибаюсь. Я уже трижды прогнала все тесты. Хотите — покажу графики.
— Валерия, — голос начальника стал тише и опаснее. — Этот камень прошёл сертификацию GIA два месяца назад. Клиенты — очень серьёзные люди. Русские и итальянские партнёры. Они не любят, когда им говорят «ой, извините, мы продали вам фейк».
Лера подняла бровь.
— Значит, либо GIA тоже ошиблись, что маловероятно, либо кто-то очень умело подменил камень уже после сертификации. В любом случае я не поставлю свою подпись под ложным заключением.
Аль-Хамди шагнул ближе. От него пахло дорогим одеколоном и страхом.
— Послушайте меня внимательно. Вы подпишете отчёт. Завтра. Иначе…
— Иначе что? — Лера встала, оказавшись выше его на полголовы. — Меня уволят? Отлично. Я найду другую работу, где не просят меня лгать за процент от комиссии. А вы, господин Аль-Хамди, останетесь объяснять мафии, почему их «Звезда» внезапно потеряла природное происхождение.
Начальник побледнел.
— Вы не понимаете, во что ввязываетесь.
— Понимаю. Поэтому и ухожу.
Она взяла флешку с данными тестов, сунула в карман брюк и направилась к двери.
— Валерия! — рявкнул он ей вслед. — Если вы сейчас выйдете из этой комнаты, я не смогу вас защитить!
Лера обернулась в дверях и улыбнулась самой сладкой из своих улыбок.
— А я и не просила.
Коридор был пустым и гулким. Высокие каблуки цокали по мрамору, как метроном обратного отсчёта. Лера достала телефон, чтобы вызвать лифт. Сердце колотилось, в голове уже складывался план: сначала домой, потом — к знакомому юристу, потом — копия отчёта в надёжное место. Она не собиралась молчать.
Прямо перед ней из-за угла вышел мужчина.
Высокий. Тёмные волосы, короткая аккуратная щетина, глаза цвета старого виски. Костюм сидел идеально — дорого, но без крика. Он улыбался так, будто они уже давно знакомы и у них общая, очень неприятная тайна.
— Осторожнее, — сказал он низким голосом с лёгким русским акцентом. — В таких коридорах легко столкнуться с неприятностями.
Лера прищурилась, останавливаясь.
— Вы кто?
— Дим Волков. Потенциальный покупатель. Приехал посмотреть на «Звезду Сахары» лично. А вы, судя по всему, та самая Валерия Ковалёва — оценщица, которая не боится говорить правду даже миллиардерам.
Он протянул руку. Лера не пожала.
— Откуда вы знаете моё имя?
— Я хорошо готовлюсь к покупкам за сто восемьдесят миллионов. — Его улыбка стала шире, в глазах мелькнуло что-то опасное и весёлое одновременно. — Особенно когда камень, который я собираюсь «купить», уже подменили.
Лера почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она отступила на полшага.
— Что вы сказали?
Дим Волков наклонился чуть ближе — ровно настолько, чтобы она уловила лёгкий запах его парфюма: древесный, с ноткой цитруса и чего-то явно опасного.
— Я сказал, что подделка — моих рук дело. Красиво получилось, правда? Даже вы почти поверили на первых двух тестах.
На секунду Лера потеряла дар речи. Потом в ней вспыхнула ярость.
— Вы серьёзно? Вы только что признались в преступлении незнакомой женщине в коридоре аукционного дома?
— Абсолютно. — Он пожал плечами, будто они обсуждали погоду. — А теперь у вас, Лера Ковалёва, проблема. Ваш босс уже наверняка звонит тем, кто заказал эту подмену. Через десять-пятнадцать минут здесь будет очень жарко. И искать будут в первую очередь вас — главного свидетеля.
Лера сжала флешку в кармане так, что пластик хрустнул.
— Если это правда, то тем более мне нужно в полицию. Немедленно.
— Полиция вам не поможет. Вас уже объявят соучастницей. Или просто уберут как неудобного свидетеля. Эти люди не шутят.
Из дальнего конца коридора послышались быстрые шаги. Двое охранников в чёрных костюмах свернули за угол и направились прямо к ним.
Дим Волков вздохнул.
— Видите? Уже началось.
Лера посмотрела на охранников, потом на мужчину перед ней. Сердце стучало как бешеное. Часть её — та самая рациональная оценщица — требовала крикнуть, позвать на помощь, вызвать полицию прямо сейчас. Другая часть, более примитивная, шептала: «А если он прав?»
Она сделала шаг в сторону, обходя Волкова.
— Спасибо за предупреждение, господин Волков. Но я как-нибудь сама разберусь. Без помощи международных воров.
Он не стал её хватать. Просто тихо сказал ей вслед:
— Когда они придут к вам домой сегодня ночью, вспомните этот разговор. И если передумаете — мой номер будет на вашей машине в паркинге. Не тратьте время на полицию. Они уже куплены.
Лера не обернулась. Она быстрым шагом пошла к лифту, чувствуя, как между лопатками бегают мурашки. Рука Волкова, которую он протягивал, всё ещё стояла перед глазами — тёплая, уверенная, совершенно неуместная.
«Это просто шок, — жёстко сказала она себе. — Адреналин. Заткнись, Ковалёва. Ты не будешь бежать с первым встречным психом, который признался в краже бриллианта».