Звёздные искры

Глава 1. Прибытие

Шаттл шёл на посадку уже двадцать минут. Меркурий сидел у иллюминатора, уткнувшись лбом в холодный пластик, и смотрел, как внизу медленно разворачивается станция. Серые ангары, чёрные полосы посадочных полос, огни — и над всем этим прозрачный купол, за которым висели дредноуты. Сто штук. Он считал их в детстве по голограммам, но вживую они выглядели иначе. Тяжелее. Будто не корабли, а надгробия.

— Если ты так прижмёшься к стеклу, — раздался голос Астры через проход, — техники потом будут оттирать твой нос.

— Пусть оттирают, — не оборачиваясь, ответил Меркурий. — Я плачу налоги.

— Ты ничего не платишь. Твой отец платит. И то не все.

Он повернул голову. Астра сидела, свесив ноги, раскинувшись на двух креслах — официально запрещалось, но пилоты шаттла делали вид, что не видят. Её светлые волосы торчали во все стороны, форма расстёгнута на верхнюю пуговицу, под ней — старая футболка с принтом истребителя. Внучка императора, мать её.

— Ты бы хоть причесалась, — сказал Меркурий. — Мы через десять минут встретимся с сержантом.

— А он что, по причёскам оценивает?

— Он оценивает дисциплину. А ты выглядишь так, будто спала в ангаре.

— Я и спала в ангаре. — Астра зевнула, не прикрывая рта. — Домашние тренажёры сломались, пришлось лететь на базу деда. А там койки только для механиков.

Меркурий покачал головой, но улыбнулся. Он знал её с четырёх лет. Она всегда была такой — неаккуратной, громкой и бесконечно живучей, как сорняк.

Рядом, прижавшись плечом к его плечу, сидела Денница. Она не спала — её глаза с вертикальными зрачками были открыты, смотрели в спинку впередистоящего кресла. Светлые, почти белые волосы стянуты в тугой узел на затылке, открывая остроконечные уши. На ней форма сидела как влитая — ни одной складки, ни одной расстёгнутой пуговицы. Меркурий знал, что она не спала весь полёт. Тени не спят в незнакомых местах.

— Устала? — тихо спросил он, наклонившись.

Денница повернула голову. Золотисто-зелёные глаза посмотрели на него — тяжёлый, немигающий взгляд, от которого у инструкторов по этикету на Элирии случался лёгкий тик.

— Я в порядке, — сказала она. Голос тихий, почти шёпот, но без напряжения. — А ты?

— Тоже.

Она чуть заметно кивнула и снова уставилась в спинку кресла. Но её пальцы на подлокотнике чуть сдвинулись — так, что мизинец коснулся его мизинца. Меркурий не отдёрнул.

---

В задней части шаттла кто-то громко чихнул, и раздался низкий, вибрирующий голос Грома:

— Будь здорова, Бронза. Но чихай в локоть, мать учила?

— Моя мать учила чихать в платок, — ответила Бронза голосом, в котором слышалась улыбка. — Но платок я забыла в багаже.

— Орки не пользуются платками. Мы чихаем на ветер.

— И поэтому у вас в секторе вечно пахнет болотом?

— Это пахнет победой.

Меркурий обернулся. Гром занимал два кресла — больше не влезал. Его тёмно-зелёная кожа блестела в свете ламп, сломанный клык (подарок отца на прошлых каникулах) торчал из верхней челюсти. Он улыбался Бронзе, которая сидела через проход, почти спрятавшись за спинкой. Рыжие волосы заплетены в тугую косу, пальцы испачканы машинным маслом — успела повозиться с багажом, наверное. Гномья девушка, которая чувствовала себя комфортнее среди инструментов, чем среди людей.

— Бронза, — позвал Меркурий. — Ты одна летела?

— Через Врата, да. — Она поправила очки (поляризационные, для работы с лазерными дальномерами). — Дядя Бронсон подбросил до Авроры, а оттуда — коммерческий рейс. Скучно. Пилоты не давали в кабину.

— Ещё бы, — усмехнулась Астра. — Ты бы им там всё перетюнинговала на ходу.

— Я бы просто посмотрела, — обиженно сказала Бронза. — Иногда полезно смотреть, как профессионалы работают.

Гром хлопнул ладонью по подлокотнику.

— Профессионалы? Эти? Они посадочную полосу промахнулись на полкилометра. Я видел в иллюминатор.

— Ты всё видел, — заметил Меркурий. — Ты же спал первые два часа.

— Орки спят вполглаза. — Гром подмигнул. — Это секрет.

— Ты уже сегодня рассказал три «секрета орков», — лениво протянула Астра. — Если так пойдёт, к концу полёта я буду знать все ваши ритуалы.

— Будешь знать — значит, станешь своей. — Гром посмотрел на неё чуть дольше, чем следовало. Меркурий заметил. Астра — нет. Или сделала вид.

---

В первом ряду, отдельно от всех, сидел Векс.

Меркурий заметил его ещё на взлёте — идеальная осанка, форма без единой складки, светлые волосы зачёсаны назад. Планшет на коленях, на экране — что-то похожее на тактические схемы. Он не спал, не ел, не разговаривал. Только один раз кивнул Меркурию при посадке — вежливо, с той улыбкой, которая не касалась глаз.

Гром перехватил взгляд Меркурия и понизил голос:

— Он тоже в нашей группе?

— Похоже.

— И как тебе?

Меркурий помолчал секунду.

— Он сын герцога Альтора. Богатый дом. Хорошие связи. Летает неплохо.

— Это я вижу. — Гром покосился на Векса. — Но у него глаза… как у рыбы. Холодные.

— Не все умеют дружить, — сказала Бронза. — Может, он просто стесняется.

— Сын герцога? — усмехнулась Астра. — Они не стесняются. Они оценивают.

Векс, будто почувствовав взгляды, поднял голову от планшета. Оглянулся через плечо — на мгновение встретился глазами с Меркурием. Кивнул ещё раз. Отвернулся.

— Он тебя не любит, — тихо сказала Денница. Её голос был таким спокойным, что Меркурий не сразу понял, сказала она вслух или только ему.

— С чего ты взяла?

Глава 2. Первый день занятий

В шесть утра по коридорам Академии застучали ботинки двухсот курсантов. Всех подняли раньше — сержант Восс лично обходил жилые сектора, стучал в двери и рявкал: «Подъём! Через пятнадцать минут в столовой. Опоздавших буду таскать за уши до обеда».

Меркурий уже был на ногах. Он вообще не нуждался в будильниках — привычка, оставшаяся от отца. Застегнул форму, проверил клинок на поясе, вышел в коридор.

Денница ждала у его двери. Молча кивнула, пошли вместе.

В столовой творилось столпотворение. Двести курсантов толпились у раздачи, шумели, спорили, кто куда сел. Орки занимали целые столы, люди жались по углам, гномы ютились за маленькими столиками. Меркурий заметил, как Векс уже сидит за отдельным столом — в одиночестве, с идеальной осанкой, делает вид, что читает планшет. Не позвал.

Гром помахал им рукой из середины зала. Орк занял целую скамью, рядом с ним — Астра и Бронза. Меркурий протолкнулся сквозь толпу, Денница — за ним.

— Садитесь, — сказал Гром, сдвигаясь. — Сегодня Кошмар. Рукопашный бой. Я его ждал.

— Твой отец? — спросила Бронза. — Не боишься?

— Чего бояться? Он справедливый.

Астра откусила булку, прожевала и сказала:

— Слушайте, тут очередь в душ с утра — ужас. Векс, видимо, встал в пять, чтобы никого не было. Я его видела.

— Пусть, — сказал Меркурий. — Нам с ним не по пути.

Денница молча намазывала хлеб маслом. Её остроконечные уши чуть заметно двигались, ловя звуки зала — привычка Теней.

---

Тренировочный зал был огромным — человек на триста. Сейчас здесь стояли двести курсантов, разбитые на шеренги. Пахло резиной, потом и ещё чем-то звериным — запахом, который оставляют орки после интенсивных тренировок.

Кошмар вышел на помост.

Он был огромен даже по меркам своего народа. Широкие плечи, рука толщиной с ногу человека. Форма сидела на нём как вторая кожа. Один глаз — второй скрывала повязка. Лицо пересекали старые шрамы, клыки сточены, но не сломаны. Он не говорил — он рычал.

— Правила, — голос Кошмара перекрыл шум зала. — Без оружия. Без ударов в пах и глаза. Судья — я. Нарушителей буду бить сам.

В зале стало тихо.

— Разбиться на пары.

Курсанты задвигались, ища партнёров. Меркурий встал напротив Грома — дружеский спарринг. Астра оказалась с Бронзой. Денница — с Вексом.

Кошмар прошёлся вдоль строя, оценивая.

— Начали.

---

Векс выбрал Денницу не случайно.

Он видел, как она держалась рядом с Меркурием — молчаливая, с этими своими вертикальными зрачками, с ушами, которые вечно что-то слушают. Его бесило в ней всё: спокойствие, которое выглядело как превосходство; то, как она смотрела сквозь людей; и то, как Меркурий клал ладонь на её пальцы в шаттле.

«Тень, — подумал Векс, сжимая кулаки. — Посмотрим, какая ты Тень без своих фокусов».

Он атаковал первым. Быстро, по-боксёрски — короткая серия: джеб, кросс, хук слева. Хорошая техника, репетитор по бою не зря брал деньги.

Денница ушла. Не резко — плавно, как трава под ветром. Голова отклонилась на сантиметр — кулак прошёл мимо. Корпус качнулся — второй удар скользнул по плечу. Третий она просто пропустила над ухом, даже не моргнув.

— Двигайся! — крикнул Векс, срываясь на раздражение. — Не убегай!

Он пошёл вперёд, сокращая дистанцию. Если она не хочет обмениваться — заставит. Клинч, ближний бой, там её увертливость не спасёт.

Денница сделала шаг назад. Потом ещё один.

Векс почувствовал азарт. «Отступает. Боится».

Он разогнался, вкладывая вес в удар справа — мощный, почти на полкорпуса. Если попадёт — маты встретят её быстро.

Она не попала.

Денница просто… исчезла. Не увернулась — сделала полшага в сторону, оказалась сбоку, там, где его рука уже не доставала. Векс пролетел по инерции, потерял равновесие на долю секунды.

Этой доли хватило.

Первый удар пришёлся в солнечное сплетение. Коротко, без замаха — будто молотком стукнули. Векс выдохнул весь воздух разом, мир качнулся.

Второй — снизу в челюсть, с разворотом корпуса. Его голова дёрнулась, во рту стало солёно.

Третий она нанесла, когда он уже падал — коленом в бедро, туда, где мышца крепится к тазу. Боль оказалась настолько резкой, что Векс не закричал — просто потерял ногу и рухнул на маты, как мешок с песком.

— Стоп! — рявкнул Кошмар.

Зал затих. Несколько десятков голов повернулись в их сторону.

Денница стояла над Вексом. Дыхание ровное, лицо спокойное, зрачки снова вертикальные щёлки. Никакой злости. Никакого торжества. Как будто она пришила пуговицу, а не уронила человека с трёх ударов.

Векс лежал на спине, хватал ртом воздух, пытался встать. Левая нога не слушалась — колено стреляло болью при каждой попытке согнуть. Из разбитой губы текла кровь на подбородок. Он поднял глаза на Денницу — и встретил её взгляд.

Спокойный. Холодный. Немигающий.

«Она могла меня убить», — подумал Векс. И понял, что это не паранойя. Если бы Кошмар не остановил — она бы продолжила. Без злости. Просто потому, что так надо.

Кошмар подошёл, навис над ними. Посмотрел на Векса, который наконец сел, держась за челюсть. Потом перевёл взгляд на Денницу.

— Победа Денницы. — Пауза. Голос инструктора звучал ровно, но в глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение. — Векс. Ты не умеешь держать дистанцию. Ты дал ей выманить тебя на широкий шаг. И злость тебе мешает. Злость делает тебя предсказуемым.

— Я не… — начал Векс и осекся. Голос сорвался, прозвучал жалко. Он замолчал, сжал зубы.

Глава 3. Оркский сектор

Неделя пролетела как один день.

Каждое утро — рукопашный бой у Кошмара, потом симуляторы Крейна, потом ангар, потом стрельбище. К вечеру курсанты едва доползали до столовой, а после — падали в койки, не раздеваясь. Меркурий привык к такому ритму ещё в детстве, когда отец гонял его на домашних тренажёрах. Астра ныла, но тянула. Гром вообще не жаловался — оркам такие нагрузки были в радость. Бронза выматывалась больше всех, но держалась, стиснув зубы. Денница — молча, как всегда.

К выходным все выдохнули.

---

Утро выходного дня началось без сержанта Восса, без подъёма в шесть и без очередей в душ.

Меркурий проснулся, когда за иллюминатором уже вовсю горели звёзды станционного утра. Половина девятого. В коридоре тихо. Двести курсантов отсыпались.

Он встал, умылся, надел форму. Вышел в коридор.

Денница ждала у его двери. Молча кивнула.

— Ты когда встала? — спросил Меркурий.

— В шесть.

— В выходной?

— Не спится.

Они пошли в столовую. Вдоль стен попадались заспанные курсанты — кто-то плёлся в одних носках, кто-то жевал булку на ходу. Атмосфера была расслабленной.

В столовой оказалось не так многолюдно, как в будни. Меркурий взял поднос, наложил еды. Денница — только сок и хлеб. Они сели у окна.

Через несколько минут появилась Астра — с взлохмаченной чёлкой, в мятой форме и с видом человека, который только что вылез из кровати.

— Ненавижу выходные, — сказала она, плюхаясь на стул. — Ничего не хочется делать.

— Тогда зачем встала? — спросил Меркурий.

— Не знаю. Не смогла больше лежать.

Бронза пришла следом — аккуратная, с тугой косой, с планшетом под мышкой.

— Я уже карту станции изучила, — сказала она. — Тут есть интересные сектора. Оркский, гномий, технический.

— Гномий? — переспросила Астра. — А чем он отличается?

— Там потолки ниже, — усмехнулась Бронза.

Гром появился последним — его было видно издалека. Орк занимал пол-прохода, и курсанты расступались перед ним без слов.

— Доброе утро, — сказал он, садясь за стол. Стул жалобно скрипнул, но выдержал. — Выспались?

— Не очень, — призналась Астра.

— Оркам много спать не надо.

— Это заметно.

Он улыбнулся, не обиделся.

— Слушайте, — сказал Гром, отодвигая пустую тарелку. — Покажу вам наш сектор. Орки тут живут иначе. Хотите?

Меркурий посмотрел на остальных. Астра пожала плечами. Бронза кивнула. Денница молчала, но не возражала.

— Пошли, — сказал Меркурий.

---

Гром повёл их через переходы, которых Меркурий раньше не замечал. Всё дальше от центральной части станции, туда, где коридоры становились шире, потолки — выше, а стены — грубее. Здесь не было голографических указателей — только выбитые на металле руны.

— Это наш сектор, — сказал Гром. — Клан «Большой щит» построил его сам. Люди помогали, но орки делали своими руками.

— Зачем? — спросила Бронза. — Вас же не просили.

— Чтобы помнить, кто мы. — Гром посмотрел на неё. — Когда живёшь среди других, легко забыть свои корни. А корни — это сила.

Они прошли мимо тренировочного зала, где десяток орков рубились на деревянных топорах. Удары были тяжёлыми, но без злости — ритмично, как танец. Гром остановился на секунду, посмотрел с уважением.

— Отец говорит, что настоящий воин тренируется даже в выходной.

— А твой отец всегда тренируется? — спросила Астра.

— Всегда. Он говорит, что отдых — это когда нет врага. А враг есть всегда.

Астра хотела съязвить, но передумала.

---

Дальше Гром привёл их в ритуальный зал.

Помещение было огромным — с каменными стенами, с фресками, которые изображали битвы. Старые, выцветшие, но живые. Вдоль стен стояли топоры и секиры — не музейные, настоящие, с зазубринами на лезвиях. В центре — очаг, в котором тлели угли. Пахло дымом, металлом и ещё чем-то древним, тяжёлым.

— Здесь мы проводим обряды посвящения, — сказал Гром. — Праздники. Советы старейшин. Когда орк уходит в бой и не возвращается, здесь поминают его.

Бронза подошла к стене, разглядывая фреску. Изображение было грубым, но сильным — орк с топором стоял над поверженным врагом, а за его спиной — солнце.

— Это правда было? — спросила она.

— Легенда, — ответил Гром. — Но в каждой легенде есть правда.

Астра молчала. Меркурий заметил, как она смотрит на Грома — не с вызовом, а с интересом.

— А где твой отец? — спросил он.

— На тренировке, — ответил Гром. — Он всегда на тренировке. Даже в выходной.

— Как и ты, — заметила Астра.

Гром улыбнулся.

---

Они вышли из зала и пошли дальше. Гром рассказывал им о своём отце, как тот потерял глаз, как стал командиром клана. Говорил без пафоса, просто.

— Он легенда, — сказала Астра.

— Он говорит, что легенды — это те, кто выжил. Остальные — просто мертвецы.

— Жёстко.

— Орки жёсткие.

Бронза рассматривала руны на стенах, пыталась перевести. Гром помогал.

— Это значит «верность». А это — «сила». А это — «семья».

— У вас семья — это клан? — спросила Бронза.

— Клан — это большая семья. Но и своя семья важна. Отец говорит, что клан — это стены, а семья — это очаг. Без очага стены пустые.

Меркурий слушал. Вспомнил свой дом — поместье Валькор, мать, отца, деда. Они редко собирались все вместе, но когда собирались — это было правильно.

Глава 4. Устройство мира

Лекционный зал Академии напоминал амфитеатр — ряды кресел поднимались вверх, а в центре, на полу, покоилась голографическая установка. Сегодня здесь собрались все курсанты первого года. Двести человек, притихших в ожидании.

Меркурий сидел в первом ряду, между Астрой и Денницей. Гром занял два кресла справа от Астры, Бронза — слева от Меркурия. Векс — через проход, подальше, но в пределах слышимости.

На кафедру поднялся эльф.

Он был невысок, бледен, с серебряными волосами, забранными в низкий хвост. Мантия тёмно-синяя, без знаков различия. Он обвёл зал взглядом — и Меркурий увидел его глаза. Вертикальные зрачки. Золотисто-зелёные, как у Денницы. Тяжёлые, немигающие.

— Меня зовут Лаэрт, — сказал он. Голос тихий, спокойный, без пафоса. — Я бывший Тень. Ныне — преподаватель истории и мироустройства.

По залу прошёлся шёпот. Лаэрт не обратил внимания.

— Сегодня я расскажу вам, как устроена наша Империя. Не для экзамена. Чтобы вы знали, кто ваш союзник, а кто — просто не враг.

Он хлопнул в ладоши. Голографическая установка ожила.

---

В центре зала зажглась карта — сотни звёздных систем, соединённых мерцающими линиями. Элирия — яркая точка в середине. Вокруг неё вращались обозначения планет, станций, верфей.

- Империя, — сказал Лаэрт. — Состоит из двенадцати герцогств. Каждым правит свой дом. Вместе они образуют Имперский Совет.

Карта окрасилась в двенадцать цветов, но Лаэрт не стал перечислять названия.

— У каждого герцогства — свои законы, свой флот, свои традиции. Но все подчиняются императору.

— Особое положение — у герцогства Валькор. — Лаэрт увеличил карту. — Крупнейшее, включает столичную планету Элирию, орбитальную Академию, десятки станций. Фактически — экономическое и военное сердце Империи.

Астра наклонилась к Меркурию:

— Потому что Валькоры выиграли войну.

Меркурий не ответил.

---

— Теперь о тех, кто формально входит в Империю, но сохраняет особый статус, — продолжал Лаэрт.

Карта сместилась. За границами цветных секторов появились новые системы — десятки, сотни. «Оркская конфедерация».

— Орки вошли в состав Империи после прошлой войны, — сказал Лаэрт. — Формально — как равноправные граждане. У них своё правительство, свои законы, но они подчиняются императору. На деле — это скорее военный союз, скреплённый кровью.

Гром сидел прямо, слушал внимательно. Меркурий заметил, как Астра бросила на него короткий взгляд.

— Однако за оркскими секторами, — Лаэрт увеличил карту дальше, за пределы отмеченных систем, — начинается неизведанное пространство. Сразу после войны Империя отправила туда разведывательные корабли. Люди-разведчики до сих пор изучают пути в тех секторах. Там — ничейные земли, старые эльфийские руины, астероидные поля. И, возможно, следы Древних.

— Нашли что-нибудь? — спросил кто-то с задних рядов.

— Пока нет, — ответил Лаэрт. — Но поиски продолжаются.

---

— Теперь о гномах, — Лаэрт переключил карту.

На экране появился сектор Лигурии — несколько планет, густо усеянных значками поселений.

— Гномы не имеют собственного государства. Их древние миры уничтожены Древними. Гномы бежали на огромных кораблях-колониях — прятались, прорывались сквозь блокаду. Многие корабли погибли в пути. Часть осела на Лигурии.

Бронза слушала спокойно. Она знала эту историю с детства — дед рассказывал, отец повторял. Каждый раз, когда речь заходила о Древних, внутри что-то сжималось, но она не отводила глаз.

— Империя приняла беженцев, выделила им планеты. В обмен гномы делятся с нами технологиями и строят корабли. У них автономия — внутреннее самоуправление, свои законы, свой совет старейшин.

— И свой язык, — добавила Бронза тихо, но Лаэрт услышал.

— И свой язык, — подтвердил он. — Гномы берегут традиции. И правильно делают.

---

— И последнее, — Лаэрт увеличил карту над Элирией.

Там, в чёрном космосе, висело гигантское кольцо. Мерцающее, переливающееся, живое.

— Врата. Первое кольцо построили настоящие эльфы — те, кто не попал в Тени и ушёл. Подарок нам. Люди скопировали технологию и построили такие же кольца над каждой значимой планетой Империи.

— Перемещение через Врата — мгновенное, — он сделал паузу. — Благодаря им мы связали Империю. Благодаря им мы победили в прошлой войне. И благодаря им вы сейчас здесь.

Он выключил карту. Зал погрузился в полумрак.

— Это была вводная часть, — сказал Лаэрт. — А теперь — подробности. Открывайте терминалы. Сегодня мы разбираем структуру Имперского Совета, права герцогов и зоны ответственности флотов. Теория скучная, но без неё вы не поймёте, кому подчиняться в бою.

Курсанты зашуршали планшетами. Лаэрт начал диктовать темы.

---

Два часа пролетели незаметно. Лаэрт говорил сухо, но с иронией, иногда вставлял короткие истории из своей жизни — как он, будучи Тенью, видел Империю с другой стороны. Курсанты слушали, записывали, иногда перешёптывались.

Под конец Лаэрт дал задание:

— К следующему занятию — краткий доклад о любом герцогстве. Объём — не больше десяти страниц. Оценка пойдёт в зачёт.

В зале застонали.

— Не нойте, — усмехнулся Лаэрт. — Война не ждёт, пока вы выучите карту.

---

Курсанты потянулись к выходу. Группа Меркурия задержалась в коридоре.

— Он нормальный, — сказал Гром. — Хотя и Тень.

— У него такие же глаза, как у Денницы, — заметила Астра.

Денница молчала, глядя в стену.

Глава 5. Дальний разведчик

Утро началось с неожиданности.

Вместо построения в Большом зале элитную группу собрали в коридоре сектора «Прайм». Крейн стоял у стены с планшетом, лицо — обычное каменное, но в глазах Меркурий заметил что-то похожее на любопытство.

— Сегодня без теории, — сказал инструктор. — Вас пригласил адмирал Криус, командующий Разведывательным флотом. Ангар номер двадцать три. Не отставать, не шуметь, ничего не трогать.

— Криус? — Астра оживилась. — Тот, который учился с нашими родителями?

Крейн не ответил. Развернулся и зашагал по коридору. Группа — за ним.

— Орки его уважают, — сказал Гром, шагая в полный рост и задевая плечом выступ на стене. — Мой отец говорил, он не трус.

— Он нашёл первый корабль гномов, — добавила Бронза. — Мой дед его помнит. Говорит, что Криус тогда был капитаном и пошёл на сигнал, когда все остальные развернулись.

Меркурий слушал краем уха. Он знал имя Криуса из семейных разговоров — тот учился с его родителями в Имперской Академии над Авророй. Марс, Мира, Венера, Арг, Элира. Старая гвардия.

Денница шла рядом, молчала. Векс замыкал группу, лицо спокойное, но пальцы сжимали планшет чуть сильнее обычного.

---

Ангар номер двадцать три оказался огромным — даже больше, чем главный ангар Академии. Прожекторы заливали пространство холодным белым светом. Вдоль стен — стеллажи с инструментами, цистерны с топливом, грузовые платформы.

А в центре, на опорах, стоял корабль.

Он был не таким большим, как линкоры, которые Меркурий видел на голографиях. Но и не истребителем. Средний, поджарый, с плавными обводами и острыми гранями. Корпус тёмно-серый, матовый, почти не отражал свет. На борту — эмблема Разведывательного флота: глаз в треугольнике. И название — «Странник».

— Красивый, — выдохнул Гром.

— Не гномья работа, — Бронза прищурилась, разглядывая обводы. — И не чисто человеческая. Смесь.

— Потому что его строили все расы Империи, — раздался голос из-под корабля.

Из-за опоры вышел человек. Невысокий, подтянутый, с короткими тёмными волосами и ранней сединой на висках. Форма полевая, без знаков различия. Руки в машинном масле, на поясе — бластер. Он вытирал ладони ветошью, и Меркурий заметил шрам на тыльной стороне правой кисти — старый, белый.

— Адмирал Криус, — представился он. — Командующий Разведывательным флотом. А это — «Странник». Новейший лёгкий крейсер. Максимальная автономность, смешанные технологии, на борту — пара истребителей для прикрытия.

Он перевёл взгляд на курсантов. Остановился на Меркурии и Астре чуть дольше, чем на остальных.

— Сын Марса и Миры. — Он усмехнулся. — Я учился с твоими родителями в Академии над Авророй. Марс спал на лекциях. Мира его будила. А твоя мать, Астра, — он кивнул на неё, — спорила с преподавателями до хрипоты. Голос срывала, но не сдавалась.

Астра улыбнулась. Гром хмыкнул.

— Тётка Венера тоже там училась, — добавил Криус, взглянув на Меркурия. — Она была лучшей в группе по тактике. До сих пор помню её схемы.

Меркурий кивнул.

— Ладно, — Криус бросил ветошь на ближайший стеллаж. — Хватит воспоминаний. Пойдёмте, покажу, что построили.

---

Он повёл их внутрь.

Коридоры «Странника» были узкими, но удобными — никаких острых углов, всё притёрто, пригнано. На стенах — голографические схемы систем, датчики, аварийные выходы.

— Проект общий, — говорил Криус на ходу. — Двигатели — гномьи, самые надёжные в Империи. Система охлаждения — эльфийская, по технологии Врат. Щиты — оркские, грубые, но выдерживают прямое попадание из тяжёлых орудий. Управление — человеческое, с резервными контурами.

— А вооружение? — спросил Гром.

— Увидишь в оружейной. Но главное — не пушки. Главное — дальность. «Странник» может уходить на полгода без дозаправки. Оранжереи, системы регенерации воды, мастерские. Всё своё.

— Как настоящий дом, — тихо сказала Бронза.

— Лучше, чем дом. Дом не умеет уворачиваться от астероидов.

---

Мостик оказался просторным — три кресла перед огромным голоэкраном, пульты управления, резервные панели. Криус провёл рукой по спинке командирского кресла.

— Здесь мы принимаем решения. И отсюда видно всё, что происходит в радиусе световых часов.

— А где истребители? — спросил Меркурий.

— В кормовом отсеке. Два «Фантома», модернизированные. Для ближней разведки и прикрытия. Когда-нибудь, возможно, вы будете на них летать.

Астра оживилась:

— Сейчас можно посмотреть?

— Успеете. Сначала — двигатели.

---

Двигательный отсек гудел. Здесь пахло озоном и горячим металлом. У пульта стоял старый гном с седой бородой, заплетённой в тугую косу, и что-то проверял на терминале.

— Мастер Глим, — представил его Криус. — Лучший механик флота.

Глим поднял голову, оглядел курсантов цепким взглядом. Увидел Бронзу — и задержался.

— Ты из Лигурии? — спросил он.

— Да, — ответила Бронза.

— Хорошие руки, — сказал Глим. — Приходи потом, покажу чертежи двигателя. Не каждому доверяю.

Бронза кивнула, с трудом скрывая улыбку.

---

Кают-компания была маленькой — один длинный стол, несколько стульев, голоэкран на стене. Криус сел во главе, жестом пригласил курсантов располагаться.

— Я не буду читать лекцию, — сказал он. — Расскажу одну историю. Вы о ней слышали, но не из первых уст.

Он помолчал.

— Когда я был капитаном разведчика «Вихрь», мы ушли дальше оркских секторов. Дальше, чем кто-либо до нас. В астероидном поле обнаружили сигнал — древний, слабый, почти заглушённый помехами. Команда сказала: разворачивайся, это ловушка. А я решил: проверим.

Глава 6. Тихий вечер

Тренажёрный зал оркского сектора гудел. Не от механизмов — от дыхания. Здесь пахло металлом, резиной и древним потом, который въелся в маты за десятилетия тренировок.

Векс пришёл сюда, когда все остальные уже разошлись. Он не хотел, чтобы кто-то видел, как он пытается поднять оркскую гирю. Глупая идея — тренироваться с чужим снарядом, для чужой силы. Но именно это его и бесило: что у орков есть сила, а у него — только имя отца, которое не добавляло веса в кулаках.

Гира не поддавалась. Рывок — и она лишь чуть оторвалась от пола, дрожа в пальцах. Второй — мышцы заныли, запястья хрустнули. Третий — он выронил её, и металл глухо ударил в мат.

— Если ты так будешь дёргать, суставы не выдержат.

Векс обернулся. В дверях стоял Гром — огромный, в тренировочных штанах и с мокрым полотенцем на шее. Он не усмехался, не насмешничал. Просто смотрел.

— Я не просил советов, — сказал Векс.

— А я не даю. — Гром вошёл, поднял гирю одной рукой, легко, будто кружку. — Показываю.

Он встал в стойку, ноги шире плеч. Плавное движение — гиря пошла вверх не рывком, а волной, через спину, через бёдра.

— Орки не дёргают. Мы качаемся. Сила не в руках — в центре. В животе. В ногах.

Векс смотрел. Молчал.

— Попробуй, — Гром протянул гирю.

— Зачем тебе это? — Векс не взял. — Мы не друзья.

— Мы курсанты. Это важнее. — Гром пожал плечами. — Отец говорил: в бою неважно, кто твой друг. Важно, кто рядом. А ты будешь рядом. Или нет?

Векс взял гирю.

Попробовал снова — с тем движением, которое показал орк. Легче не стало, но плечи перестали хрустеть.

— У тебя получится, — сказал Гром. — Мой отец в шестнадцать был слабее тебя. Но он не сдавался.

— Твой отец — легенда, — буркнул Векс, опуская гирю. — А мой… мой отец смотрит на меня как на досадную формальность.

Гром не ответил. Просто сел на скамью рядом.

— Знаешь, каково это — когда тебя не замечают? — Векс говорил в пол, не глядя на орка. — Когда ты не лучший. Не худший. Просто… место. Которое надо заполнить.

— Знаю, — тихо сказал Гром. — Мой брат был сильнее. Всегда. Пока не погиб. Тогда отец заметил меня. Сказал: «Ты теперь вместо него». Не «ты хорош». Не «я люблю тебя». «Ты вместо него».

Наступила тишина. Гул вентиляции, далёкий стук ботинок в коридоре.

— Мне жаль, — сказал Векс.

— И мне. — Гром встал. — Но мы здесь. А они — там. В прошлом. Давай ещё подход.

Векс кивнул. Взял гирю.

В первый раз за долгое время он не чувствовал зависти. Только усталость — и странное облегчение, что кто-то понял.

---

Малый ангар освещали только дежурные лампы. Истребитель стоял на опорах, раскрытый, как пациент на операции. Бронза возилась в двигательном отсеке, высунув язык от усердия.

— Так, ещё один контур… — бормотала она, втыкая разъём. — Нет, не сюда.

— Куда тогда?

Она вздрогнула. Меркурий стоял за её спиной — так близко, что она почувствовала тепло его дыхания. Отскочила, ударилась локтем о кромку люка.

— Больно! — вырвалось у неё.

— Извини, — он шагнул назад, поднял ладони. — Я думал, ты слышала, как я вошёл.

— Я… отвлеклась. — Бронза отвернулась, делая вид, что изучает схему на планшете. Щёки горели. Хорошо, что в ангаре темно.

— Нужна помощь? — Меркурий подошёл к истребителю, провёл пальцем по обшивке. — Отец учил меня базовой механике. Не как тебя, конечно, но калибровку щитов я помню.

— Правда? — Бронза не удержалась, посмотрела на него. Он стоял вполоборота, спокойный, как всегда. Форма без единой складки. Светлые блики на тёмных волосах.

«Соберись, дура», — сказала она себе. И вслух:

— Ладно. Держи датчик. Мне нужно замерить синхронизацию на третьем контуре.

Они работали молча. Меркурий делал всё точно, без лишних движений — видно было, что отец правда учил. Бронза старалась не смотреть на его руки. Не получалось.

— Ты сегодня какая-то… — начал он.

— Какая?

— Не знаю. Дёрганая. Всё роняешь.

— Устала, — соврала Бронза. — Много тренировок.

— Ага. — Он не поверил, но не стал спрашивать.

Когда калибровка закончилась, Бронза полезла в карман комбинезона. Достала маленькую шестерёнку на тонкой цепочке — самодельную, из мягкого сплава, с гравировкой в виде звёздного вихря.

— Держи.

Меркурий взял, покрутил.

— Что это?

— На удачу. Я делаю такие. Гномья традиция — дарить друзьям оберег перед опасным делом.

— Перед опасным? — он поднял бровь. — Мы всего лишь тестируем ядра на «Страннике».

— Всякое бывает. — Бронза отвернулась, чтобы он не видел её лица. — Не потеряй.

— Не потеряю. — Он надел цепочку на шею, поверх формы. Шестерёнка легла на грудь. — Спасибо, Бронза.

— Пожалуйста. — Она всё ещё смотрела в сторону. — Ты… ты близко стоишь. Отойди.

— Что?

— Ничего. Просто… инструменты. Мне нужно убрать.

Она заметалась, собирая планшет, датчики, кабели. Меркурий отошёл к выходу, но перед этим посмотрел на неё — долго, изучающе. Бронза сделала вид, что не замечает.

Когда он ушёл, она села на ящик с инструментами, закрыла лицо руками.

«Глупо. Он же сын Валькора. А я… просто гномка из Лигурии».

Но внутри что-то тёплое всё равно разливалось.

---

Малая кают-компания пустовала. За иллюминатором медленно вращались дредноуты, отбрасывая длинные тени на пол.