Когда судьба шершавой ставней
Придавит иссушенный ум
И все слова тревоги давней
Размоет душной крови шум,
Тогда беру слова чужие
И обнажаю голос мой,
Стихи застывшие, немые,
Стараюсь напоить собой.
Сначала голос глух, неловок,
Как грубый шов, звучит расчет:
Но вот, прорвавши затхлый полог,
Он — полный и густой – течет.
……………………………………
И вот уж голос мой не голос:
Он только стон, он – всхлип немой, –
И горький ветр грудную полость
Сосет и тянет за собой.
Как будто вихрь от стаи крылий, —
Он хлещет, раздувая жар
В золе потухшей, где в бессильи
Лишь сладкий теплится угар.
Он полыхнет — и легче стану,
И полечу – соединюсь,
И опаленными устами
В дыханьи стаи захлебнусь.