Луиза Манро Фоули «Яд!» – сказал кот

С любовью посвящаю эту книгу моей матери, Мэри Р. Монро, обожающей кошек…

Может ли настырный кот найти убийцу?

Глава первая

Утром в понедельник Кики Коллир подъехала к школе и ещё возле велосипедной стоянки увидела группу ребят, которые взволнованно обсуждали несчастье, случившееся с миссис Аткинсон на горнолыжном курорте. В вестибюле, на лестнице – всюду толпились ребята, стоял сплошной гул, все разговаривали, спорили, высказывали всевозможные предположения о состоянии здоровья учительницы домоводства миссис Аткинсон, одной из самых любимых учительниц школы.

Когда Кики направлялась к лестнице, её схватил за руку одноклассник Калвин Лонг и крикнул, перекрывая жужжание голосов:

– Эй, Кики! Твоя мама видела её этой ночью?

Мама Кики работала врачом в местной больнице.

– Не знаю, – крикнула в ответ Кики. – Миссис Аткинсон привезли в больницу очень поздно, она была ещё в операционной, когда у мамы закончилась смена.

– Вот невезуха! А мы надеялись, что узнаем от тебя все подробности…

– Мне самой очень жаль, – сказала Кики и, поднявшись по широкой деревянной лестнице на второй этаж, вошла в редакцию школьной газеты «Курьер». В комнате уже сидел Эндрю Карлайл – редактор газеты и её лучший друг. Расположившись за письменным столом, он с бешеной скоростью стучал на пишущей машинке.

– Создаешь ещё один шедевр американской литературы? – улыбаясь, спросила Кики и, проскользнув через узкий проход между столами, с шумом бросила на стул свой ранец.

Эндрю поднял глаза от машинки и мрачно сказал:

– Пишу ещё одну рекламную заметку насчет нашей затеи с благотворительным обедом. Эту работу должна была сделать ещё в пятницу Елена, но она, разумеется, ещё и не приступала к ней… Меня это и не удивляет, – добавил он саркастически. – Она не хочет унижаться до такой работы – она выше этого! Писать о коммерции ниже её достоинства, ниже её творческого уровня…

Он стукнул ещё несколько раз по клавишам машинки и вытащил из неё лист бумаги.

Кики улыбнулась.

Елена Морган была одноклассницей Эндрю и сотрудницей газеты «Курьер». Она надеялась стать редактором газеты, но когда редактором был назначен Эндрю, договорилась с наставницей редакции миссис Ламберт, что будет писать для газеты еженедельную колонку на любую тему, которую она сама выберет. В результате Елена почти ничего, кроме своей колонки, для газеты не писала, и было очень трудно Добиться её помощи при составлении макета и верстки каждого номера «Курьера». «Я писательница, а не литературный поденщик», – часто напоминала она своим коллегам и ловко избегала участия в подготовке материалов на спортивные темы, не брала интервью, не хотела заниматься составлением планов на будущее. Хотя Эндрю и Кики считали, что Елена пишет хорошо, её высокомерие примадонны, суперзвезды журналистики, вызывала у них, мягко говоря, немалое раздражение.

– Ты слышал что-нибудь новое о миссис Аткинсон? – Спросила Кики.

– Только то, что передавали в утренних новостях по школьному радио. Несчастье случилось потому, что оборвался трос подъёмника: трое лыжников погибли, а восемь покалечились. Миссис Аткинсон пострадала сильнее всех: у неё множественные переломы обеих ног. Я думаю, что она ещё должна быть счастлива, что осталась жива…

Кики отвернулась к окну и сказала:

– Как ужасно! Она говорила нам в классе в пятницу, что впервые в этом году отправится на уик-энд кататься на лыжах. Может быть, она предчувствовала что-то…

Подойдя к редакционному столу, она взяла листок, который Эндрю вынул из машинки, взглянула на него и сказала:

– Хотела бы я знать, состоится ли без миссис Аткинсон наш праздник? Не уверена, что в школе найдётся другой человек, способный организовать обед на девятьсот персон.

– Ну, кого-нибудь, кто справится с этим, найдут, – отозвался Эндрю. – В противном случае мы останемся без плавательного бассейна. К тому же я слышал, что мы уже продали пятьсот билетов.

– Неплохо, – сказала Кики. – Но недостаточно.

Строительство школьного плавательного бассейна тянулось уже больше года. До сих пор школьная команда пловцов пользовалась чужим бассейном, который принадлежал соседней школе. В прошлом году школе, в которой учились Кики и Эндрю, удалось получить деньги от государства и от одного спонсора на строительство собственного бассейна. Но трудности возникли оттого, что при этом часть необходимой суммы на строительство – пятьдесят тысяч долларов – должна была добавить сама школа. Поэтому в последние месяцы ребята занялись зарабатыванием денег: продавали булочки и газеты, мыли машины, устраивали платные спортивные соревнования, собирали для продажи бутылки и осуществляли множество других коммерческих операций. Последней из них была затея устроить праздничный прием с обедом для гостей, причем входной билет стоил пять долларов, и каждый из трехсот школьников должен был обеспечить продажу трех билетов.

Редакции газеты «Курьер» было поручено провести широкую рекламную кампанию для сбора денег, и Кики уже несколько недель тратила на эту работу много времени и сил. Миссис Аткинсон приложила много усилий, чтобы обеспечить благотворительный обед бесплатными продуктами, и сумела договориться об этом со многими магазинами и продовольственными складами. (Теперь, когда она попала в больницу, проблема подготовки званого обеда стала трудноразрешимой. Кики была, конечно, этой ситуацией сильно расстроена.)

– Не унывай! – сказал ей Эндрю, увидев её озабоченное лицо. – Чтобы приготовить обед, кто-нибудь найдется. Кики состроила гримасу:

– Кто-нибудь вроде той тетки, которая предложила свои услуги на последнем заседании нашего исполнительного комитета. Ей, наверное, сто лет и она два дня учила нас, как приготовить апельсиновое желе.

– Если ей поручат это дело, получим на обед даже апельсиновое желе с коньяком…

– Не шути, Эндрю! – она стукнула его по голове сложенной газетой. – Это очень серьезно!

– Ну, может быть, миссис Махони возьмется за это…

– У нас в школе нет ребят, которые стали бы платить по пять долларов за её стряпню. И тебе это известно! Кроме того, приготовить обед на девятьсот персон – этого она не осилит. Она едва справляется с приготовлением завтрака человек на сто пятьдесят…

Заведующую столовой миссис Махони ребята невзлюбили и за спиной называли «макаронная Махони».

– Может быть, исполнительному комитету надо дать объявление, что нужен подходящий работник?

– Может быть, – согласилась Кики. – Но похоже, стоило бы дать объявление, что нужна нянька для самого исполнительного комитета.

Однако Кики была не права. Это выяснилось довольно скоро. Уже когда она сидела в своем восьмом классе, туда пришел директор школы мистер Макетти и сказал:

– У меня для вас есть новости – хорошие и плохие. Хорошие: состояние здоровья миссис Аткинсон больше не вызывает опасений.

Он подождал, пока стихнут аплодисменты, и продолжал:

– Плохо то, что ей придется остаться в больнице для лечения на несколько недель.

Это сообщение вызвало в классе волну вздохов и сожалений. После непродолжительного молчания руку поднял Курт Роудз и спросил:

– Что же теперь будет с благотворительным обедом?

Мистер Макетти пожал плечами.

– Пока не знаю. В районном отделе образования мне обещали прислать к нам завтра временную учительницу домоводства, на то время, пока болеет миссис Аткинсон. Но я ещё не имел возможности поговорить с ней: она едет к нам из Техаса, где недавно вышла на пенсию.

Класс охнул.

– Её зовут мисс Беннет. Ширли Беннет, – добавил директор и спросил: – Есть ещё вопросы? На этот раз руку подняла Сьюзен Фрай.

– А можно передать миссис Аткинсон открытку с пожеланием скорого выздоровления и с подписями всего нашего класса?

– Разумеется! Я собственноручно доставлю её в больницу, – ответил директор. – Она находится в отделении интенсивной терапии, и посетителей к ней пока не допускают. Но я оставлю открытку у медсестры.

Тут он вынужден был замолчать, чтобы призвать к порядку учеников, которые, подписывая пущенную по кругу открытку, устроили в классе настоящий базар. После небольшой паузы он продолжал:

– Как только вы закончите дело с открыткой – отнесите её мистеру Ли. И последнее: члены комитета по подготовке благотворительного вечера Кики и Натали после уроков приходите на заседание комитета в моем кабинете.

Как только директор ушел, Кики подхватила ранец и перебралась поближе к своей подружке Натали Родригес.

– Как ты думаешь, нам придется возвращать деньги за проданные билеты? – спросила Натали. – Держу пари, что именно об этом будет идти речь на совещании у директора.

– Что бы ни происходило, мы близки к цели и не должны отступать. Надо во что бы то ни стало добиться, чтобы вечер состоялся.

– Эй, – сказала Натали. – Какие у нас наполеоновские планы!

– Извини, – улыбнулась Кики. – Но я не хочу допускать мысли, что можно бросить дело на полпути, когда мы его уже так широко разрекламировали.

Однако, когда после занятий они пришли на заседание комитета, оказалось, что Натали во многом была права. Руководители комитета хотя и не настаивали на том, чтобы отменить благотворительный вечер, предложили отложить его на неопределенное время.

После двадцатиминутных дебатов ребята вопреки возражениям директора всё-таки одержали победу: было принято решение, что благотворительный вечер состоится, как и было намечено, в субботу. Они обосновали свою позицию тем, что в организации вечера им поможет новая учительница, которая завтра приедет из Техаса, – Ширли Беннет. Комитет поручил Кики и Натали уговорить её.

Мистер Макетти возражал против этого.

– Мне кажется, что оказывать давление на учительницу подобным образом нечестно, – сказал он. – Я должен предупредить её, что она имеет право отказаться от такой работы, если захочет.

В эту ночь Кики спала беспокойно, потому что устала за день и потому что её большой рыжий кот по кличке Рыжик считал своей обязанностью несколько раз за ночь пройтись взад и вперед по её спящему телу и не забыть при этом лизнуть её лицо своим розовым шершавым языком. Он как раз занимался этим делом, когда прозвенел будильник.

– Хватит тебе! – сказала она коту, сталкивая его с постели.

– Мяу, – заявил кот и уставился на неё немигающими, зелеными, невинными глазами, как бы спрашивая: «Что я тебе сделал?»

Он сидел неподвижно и картинно, как статуя. Но как только Кики встала с кровати и подошла к двери, он в одно мгновение пронесся мимо неё на кухню.

– Вот дурашка, – сказала Кики и положила в тарелку овсяную кашу. Потом она села за стол и, нагнувшись, погладила кота, что было им воспринято как разрешение вскочить ей на колени и приступить к исследованию содержимого её тарелки. Но в тот момент, когда он высунул язык, чтобы попробовать это содержимое на вкус, его хозяйка, смеясь, опустила кота на пол.

– Сиди здесь, баловник. Сейчас я дам тебе твою еду…

Она положила в миску кашу, налила туда молока и снова принялась за свой завтрак. Однако кот тут же опять прыгнул ей на колени.

– Ну и настырный ты! – сказала она и поставила свою тарелку с остатками каши на пол. – Ну, вперед! Вычисти её…

Кот не заставил просить себя дважды, он быстро вылизал тарелку, выскочил из кухни и помчался в гараж, где стоял её велосипед.

Кики поставила тарелку в мойку и написала записку маме, которая ещё спала.

– Должно быть, у неё была трудная ночь, – подумала Кики. Обычно её мама даже после ночного дежурства в больнице не ложилась спать до тех пор, пока не проводит дочку в школу. – Наверное, она очень устала из-за того, что привезли раненых лыжников…

Кики знала, что ещё когда началась перевозка раненых на вертолетах с места аварии в больницу, туда вызвали срочно всех необходимых врачей. Место аварии находилось в сотне километров от больницы. Трагичность ситуации усугублялась тем, что этот уик-энд был последним в этом лыжном сезоне: хотя в горах ещё держался снег, в долину уже пришла весна.

Кики положила записку на такое место, где мама должна была обязательно увидеть её – на холодильник, – и пошла в гараж за велосипедом.

Она подъехала к школе в тот момент, когда ставил свой велосипед на стоянку и Эндрю.

– Ну, что вы решили на заседании у директора? – спросил он. – Я надеялся, что ты позвонишь.

– Я пыталась, – сказала Кики. – Но у тебя телефон был занят два часа.

– Ага, – ухмыльнулся Эндрю. – Это мой братец номер три. У него появилась новая подружка. Наш отец грозится поставить в гостиной таксофон.

Кики рассмеялась. Она знала, что Эндрю был младшим из четырех братьев и завидовала той веселой и дружеской атмосфере, которая царила в его семье. Ей очень хотелось иметь брата или сестру, но Эндрю уверял её, что она ещё не знает, чего хочет. Кики, однако, понимала, что он просто шутит. После того как два года назад в автомобильной катастрофе погиб её отец, они жили вдвоем с матерью, и Кики часто чувствовала себя очень одинокой.

По дороге от стоянки к школе она начала рассказывать Эндрю, что произошло на заседании комитета:

– Мне и Натали поручили сегодня уговорить новую временную учительницу по домоводству взяться за организацию благотворительного обеда. Директор, правда, был не в восторге от такого решения.

– Понятно, – сказал Эндрю. – Ну, тебе надо очаровать её. Или поплакать, чтобы тебя пожалели…

– Ни то, ни другое мне особенно не удается, – сказала Кики. – Кроме того, она может оказаться маленькой старушкой, которую нелегко очаровать. Макетти сказал, что она уже вышла на пенсию и приехала к нам из Техаса.

– Ну, если из Техаса, она приготовит нам убийственную еду, – засмеялся Эндрю.

Он открыл дверь главного входа в школу, и в тот же миг рыжий метеор пролетел мимо них и помчался по лестнице вверх.

– Ты видела это? – спросил Эндрю, поворачиваясь к Кики.

– Не могу поверить, что настырный кот опять прибежал за мной, – пробормотала Кики, поднимаясь по лестнице.

– Да уж придется, – сказал Эндрю. – Вот он собственной персоной.

Возле двери в редакцию «Курьера», дожидаясь их, сидел Рыжик и умывался. Кики вошла в комнату, а её любимец влетел туда вслед за ней и, прыгая со стола на стол, Добрался до подоконника, где расположился на своем любимом местечке на солнце и блаженно замурлыкал.

– У мисс Морган случится припадок, – сказала Кики. – Но у меня нет времени везти кота домой. Когда Рыжик прибегал сюда прошлый раз, она забаррикадировалась от него столами и сумками, а он полчаса шипел на неё. Она его ненавидит.

– Похоже, это чувство взаимное, – усмехнулся Эндрю, кивая на Рыжика: кот встал, спина его выгнулась дугой, глаза сузились, хвост вытянулся трубой, и шипел, как пар, вырывающийся из закрытого котла. – Ой, кажется, она уже идет…

Не успел он закончить фразу, как в комнату вошла Елена, красивая девушка с молочно-белой кожей, темными, длинными, блестящими волосами. На ней был вязаный костюм, тонкую талию опоясывал широкий желтый пояс.

– Это животное опять здесь, – обратилась она к Кики, бросая свою сумку на стол, – я говорила тебе в прошлый раз, что, если ты ещё раз приведешь сюда кота, я на тебя пожалуюсь. Пребывание животных в школе запрещено! А у меня от кошек аллергия.

– Мы уже исчезаем, – поспешно сказала Кики, подхватывая кота. – Здешний воздух, видно, вреден для нас обоих.

Она вышла за дверь с котом на руках, который всё ещё шипел на Елену и вырывался, но Кики не ослабляла своей хватки.

– Успеха тебе! – крикнул ей вслед Эндрю. Кики вынесла кота на школьный двор и, подведя к воротам, строго приказала:

– Теперь отправляйся домой. Прямо по этой улице! Она даже махнула рукой в сторону их дома, но кот смотрел на неё широко открытыми глазами, как если бы ничего не слышал.

В этот момент к тротуару подъехала машина, за рулем которой сидела женщина. Когда она вышла из машины, Кики подумала, что такими бывают манекенщицы: высокая, стройная, в прекрасно сидевшем на ней зеленом платье. Её светлые волосы были искусно причесаны, а золотые серьги и цепочки завершали впечатление. Блондинка направилась к школьным воротам, и Кики заметила, что эта женщина заинтересовала не только её, но и кота: он смотрел на неё во все глаза и, когда она прошла мимо них, внезапно кинулся за ней.

– Рыжик! – крикнула Кики.

Женщина обернулась на крик, а когда кот прижался к её ногам, она наклонилась, чтобы погладить его.

Потом, подняв голову, она сказала с улыбкой Кики:

– Какой у вас милый кот!

– Он, конечно, очень милый, но он бывает и несносным. Особенно когда увязывается за мной в школу, – ответила Кики.

– А он может сам найти дорогу домой? – спросила женщина. Голос у неё был приятный и нежный.

– Он может найти дорогу даже на Марс. Если захочет, – с невольным раздражением объяснила Кики.

Женщина улыбнулась, открыла свою сумочку и сказала:

– Может быть, мне удастся уговорить его вернуться домой…

Из сумочки она достала шоколадку, сняла с неё обертку, поднесла к кошачьему носу и, размахнувшись, перебросила её через забор на улицу. Рыжик сорвался с места и помчался за угощением.

Кики засмеялась:

– Спасибо. Он обожает шоколад. Если бы не вы, кот задержал бы меня здесь надолго, а мне уже необходимо вернуться в школу.

Когда они поднимались по лестнице, прозвенел звонок на урок.

– Вы не скажете мне, как пройти к кабинету директора школы? – спросила женщина, и её голос был так мягок и тих, что Кики с трудом слышала его. – Мне нужно кое-что выяснить насчет моей дочки…

– По этому коридору вторая дверь слева, – объяснила Кики.

– Спасибо, – поблагодарила её незнакомка.

Загрузка...