Лекарка генерала-дракона

Глава 13

Яромир

Я был в бешенстве.

Это не Лекарка, а настоящее проклятье!

Она вела себя так, будто имела на все право. Разговаривала со мной свысока, шутила, будто я какой-то капризный ребенок!

Приступ… Она видела! Надо было ее выгнать! Боги не на моей стороне!

Эти приступы…Это было хуже, чем боль. Я превращался в чудовище, в одержимого, в…сумасшедшего!

Я хорошо помнил глаза Рады, когда я проснулся на полу в…крови. Мои ногти были сломаны, волосы прилипли к лицу…

Она…слуги…Все они смотрели на меня как на нежить!

— Нужен бы лекарь…

— Нет, — отрезала Рада. — Его…его заберут тогда в лечебницу. А мой муж этого не заслуживает. Он не заслуживает закончить свой век в доме умалишенных! Она так плакала! А я…Я даже не мог ее утешить…Она меня боялась!

Потом ее не было.

Никто не прикасался ко мне. Никто не подходил. Я слышал, как слуги шептали, что это проклятье, что я превращаюсь в навью, что упырь… Кто на что был горазд.

А я не знал, что со мной…Но знал, что теряю рассудок! И что не хочу причинить никому вреда.

Рада пришла под вечер, ее губы пухлые от слез, глаза красные.

Я протянул ей руку, но она…она ее не взяла.

У меня не было никого кроме нее. Это как потерять воздух…

— Рада, я…

— Тебе нужно уехать Яр, — тихо сказала она. — Иначе…Тебя заберут в лечебницу. Тебе нужно спрятаться.

— Что я…что я сделал этой ночью?

— Ты кричал, дрался, ударил меня и…укусил! — ударил и укусил, слабую женщину… мою жену… — Но никому не расскажу Яр. И никто не расскажет. Я заплатила откупные всем слугам!

Она присела чуть ближе, но все еще была так далеко… И все же меня коснулся ее сладкий запах.

— Яр, это единственный шанс спастись! Ты понимаешь?

Заглянула в мои глаза, своими светло голубыми, цвета неба…Неба в которое я никто больше не смогу взмыть.

— Но что со мной происходит? Может это возможно вылечить…

— Нет Яр, нельзя. Это что-то, что-то из Черни… Я боюсь, что тебя запрут в лечебнице, а еще больше боюсь, что тебя…Сожгут. Потому что Чернь уже в тебе! Я умоляю тебя. Я этого не переживу.

Рада заплакала. Я подкатил коляску чтобы утешить, но она тут же отскочила и охватила себя руками.

— Я умоляю тебя Яр. Ты должен спастись…

— Хорошо, Рада. Хорошо… Я…Я люблю тебя. И я клянусь, что не хотел приносить тебе вред!

— И я тебя Яр, и я… И я сделаю все, чтобы тебя спасти!

И она сделала! Нашла для меня дом и даже оплатила служанку, которая меня не боялась и умела держать рот на замке. Она даже перевезла мою лошадь!

Но приступы…Они стали хуже. Однажды я проснулся весь…весь в грязи! А Рада, она рыдала с синяком и расцарапанным лицом…

Видно добрался до нее. Может стоило сковать меня цепями? Ведь даже на больных ногаях я все еще мог спуститься…

Цепи, заговоренный замок… Можно было придумывать и придумывать как сдержать меня, но я…Я понял, что должен ее отпустить!

Весь день она ее не было, посещала лекаря… А вечером… Когда заботливо принесла мне отвар, я сказал:

— Ты должна уехать Рада, — заглянул в глаза, в которых уже давно не было радости.

— Но как же ты…

— Я не хочу, чтобы ты мучилась…Страдала вместе со мной! Я хочу, чтобы ты жила…

Я говорил это сквозь боль и страх. Знал, что с ней уйдет весь мой смысл, но…

Я помню ее улыбку, последнюю, что она мне подарила…А потом поцелуй…Ее нежное тело. Она позволила прикасаться к себе…Впервые за такое долгое время.

И как будто бы боль отступила, все отступило… На одну…последнюю ночь! А потом я проснулся один. И моя жизнь закончилась.

Рада старалась мне помочь. Марфа то и дело приносила мне какие-то отвары. Для меня составили план питания.

И какое-то время я даже верил, что…Что может у Рады получится…Она найдет как меня вылечить?

Но все было впустую. Приступы становились чаще. Я помнил все меньше… Боль становилась сильнее. Появился кашель. Рада…Она перестала писать.

И я не мог ее винить.

Она просто поняла то же, что и я. Я живой мертвец при жизни и мне уже ничего не поможет! А ей…ей было больно.

Ей было страшно…

Я хотел только одного — тишины и покоя. Чтобы меня оставили в этом забытом доме.

Но появилась она.

Эта Анна.

Она сломала дверь, пыталась накормить меня бульоном, говорила что-то о моем здоровье.

Она видела приступ, но…Но не ушла!

Она должна была сбежать! Испугаться! Но она осталась здесь и пыталась меня накормить, почему?

Возможно, она ждала других лекарей. Так как слабая девушка, навряд ли смогла бы оттащить меня в дом для душевнобольных.

Анна от дивизиона…А что если она ждала даже не лекарей… А тех, кто убьет меня? Иои будет изучать… Я ведь что-то подцепил там…в Черни!

Плевать уже на себя…Может уже давно пора умереть? Но Рада…Вдруг из-за меня ей что-то может грозить? Я должен был ее предупредить!

Я должен был сбежать!

И я… встал.

Боль ударила, как молотом по позвоночнику. Ноги дрожали, будто готовы были подломиться в любой момент. Каждый шаг отзывался огнем в суставах, но я стиснул зубы и двинулся вперед.

Сквозь боль, но я мог идти. Я должен был идти… Через черный ход, тот котормы пользовалась прислуга, чтобы не попадаться господам на глаза… Для меня он был бесполезным, но сейчас…

Надо дойти до конюшни.

Пока Анна будет искать меня по всем комнатам второго этажа, я оседлаю Звездочку и уеду!

Меня вел долг…Как бы не было плохо! Я должен был позаботиться о своей жене! Ведь она столько сделала для меня!

Пару комнат и вот она… Открыл дверь и тут же вошел внутрь.

Спустился по лестнице, хватаясь за перила. Голова кружилась, в глазах темнело. Казалось, еще немного — и я рухну. Но я продолжал идти.

Во дворе в лицо ударил мороз. Холодный ветер пробирал до костей, но боль…Она так ощущалась легче!

Конюшня.

Я толкнул дверь.

Темнота. Тишина.

— Звездочка, — прохрипел я.

"Где…?"

Ноги подкосились. Я схватился за перегородку стойла, но пальцы не слушались.

— Звездочка! — прокричал я из всех сил.

Последнее, что я почувствовал была жгучая боль, пронзающая грудь, и холод земли, встречающей мое падение.

А потом — тьма.