Лекарство против иллюзий

– Погодите, что значит «не хотите рисковать»? Мы же с вами отслушали материал, вам понравилось! Ведь понравилось? Ребята талантливые. Что же изменилось за сутки? Куда исчезла уверенность, что будет взрыв? – Марина едва сдерживалась, чтобы не ответить собеседнику грубостью. Ей, генеральному продюсеру независимой звукозаписывающей компании «Холидей Рекордс», не раз приходилось доказывать дистрибьюторам перспективность того или иного нераскрученного исполнителя. И зачастую дар убеждения приводил к положительным результатам. На днях сидела до часу ночи в кабинете директора концерна, с которым уже много лет плодотворно сотрудничала. Крутила мастер-диск, глядела горящими глазами и читала на лице господина Гранина ответный восторг. Решили не затягивать и на неделе подписать договор. Тут же ребятам позвонила, обрадовала. И нате! Барин передумал. А ведь на него единственная надежда была! Другие дистрибьюторы наотрез отказались.

– Ладно, Сергей Степанович, давайте-ка остынем и созвонимся завтра! – Марина положила трубку и громко выругалась.

Вот же трусливый пройдоха, чтоб его! К благотворительности Марина никогда склонна не была. Если и бралась за раскрутку молодых дарований, то лишь будучи уверенной в несомненном успехе. Группа «Арктика», пожалуй, являлась редким исключением. Марина сомневалась, готова ли русская публика принять подобную музыку. Проект слишком необычный, на грани фола, и, скорее всего, убыточный. Но как же хотелось рискнуть, попытаться донести его до слушателя!

Она надела наушники и откинулась на спинку кресла, вспомнив, как месяц назад задержалась в офисе допоздна. Был аврал в связи с релизом нового сборника, оставалась пара дней, а еще не все авторские договоры были подписаны. Робкий стук в дверь заставил Марину оторвать голову от бумаг.

– Да! – Ее крик означал что угодно, кроме радушия.

В кабинет вошел привлекательный юноша лет семнадцати, одетый в излюбленный подростками неформальный прикид: потертые джинсы, худи и яркие кеды. Он потоптался у порога и шагнул вперед.

– Здравствуйте.

«Промоутер, что ли? Или билеты в театр распространяет? Интересно, как его охрана пустила?»

Паренек опередил ее вопрос:

– Марина Николаевна, вы меня извините. Меня зовут Вадим. Мы с друзьями… Короче, вот, возьмите. – Он протянул флешку.

Почему она тогда просто не нажала кнопку вызова охраны, чтобы наглого гостя выпроводили вон? Почему она вообще взяла эту чертову флешку? Не сказать чтобы отличалась великим любопытством. В папке на мониторе высветились три песни в формате mp3. Наверняка очередной школьный ансамбль с раздутым эго жаждет попасть на вершину музыкального Олимпа. Эх, дети… Включая «Play», Марина уже обдумывала, как откажет пацану.

Из динамиков полилась минорная мелодия. Короткое вступление оборвалось резко, дав начало иному звучанию – жесткому и надрывному. И почти сразу же вступил мужской голос с приятным тембром.

Она прослушала все три песни, а затем повторила. Запись была непрофессиональной, сделанной где-нибудь в домашней студии, но, черт возьми, это не имело никакого значения, никакого!

Марина уставилась на паренька и молчала целую вечность. Потом указала на стул:

– Рассказывай.

Вадиму и двум его приятелям, с которыми он организовал группу, было по двадцать. Сами писали, сами исполняли. К тому моменту у них накопилось пятнадцать треков, оставалось лишь отшлифовать.

– А название у вашей группы есть?

– «Арктика».

– Хм. – Марина одобрительно кивнула. Их музыка – мощная, бескомпромиссная, пробирающая до нутра – как нельзя лучше соответствовала эпитету «арктический».

– Решение принимаете? – спросил Вадим. – Молчите, подбородок гладите.

– Умных книжек по психологии начитался? Нет. Решение я не принимаю, – заметив мгновенно поникший взор паренька, добавила: – Уже приняла.

Маринин азарт ее коллеги и друзья не разделили. Большинство из них после насильственного прослушивания композиций только пожимали плечами. Марина их не винила, ей и самой собственное неожиданное помешательство казалось странным и нелогичным. И все-таки от своей затеи она не отказалась.

Альбом подготовили в считаные дни. Дело оставалось за малым: оформить и отпечатать обложку и наладить канал сбыта. Здесь-то и начались проблемы.

Дизайн обложек Марина Николаевна отбраковывала один за другим.

Она сняла наушники, выкатилась на кресле из-за стола и проорала в открытую дверь секретарше, чтобы та позвала дизайнера.

– Не надо меня звать, я сам иду. – Высокий мужчина с кудрявой шевелюрой страдальчески закатил глаза. Положил на стол распечатку макетов: – Оценивай! Вложил остатки своей гениальности. На большее я не способен! И не проси!

Она пролистала красочные распечатки. Яркие и эффектные, но ни к селу ни к городу.

– Ты мастер!

Дизайнер Сергей подозрительно прищурился:

– И?

– И эти обложки фантастически подойдут для женских попсовых коллективов. Вот серьезно, ты сохрани, у нас их потом с руками оторвут.

Сергей насупился, скрывая обиду:

– Ты мне нормально объясни, что тебе надо! Картинку мне какую-нибудь дай как пример! На что ориентироваться?

– Хорошо! – покладисто отозвалась Марина. Ссориться с Сергеем не стоило: креативщик он талантливый, конкуренты его с руками оторвут, появись такая возможность. – Я пороюсь в Интернете, поищу, что приблизительно подойдет, и покажу тебе.

В кабинете было душно. Три дня назад офисная система кондиционирования накрылась медным тазом, а представители сервисной службы уже дважды переносили визит ремонтной бригады. Как назло, летняя температура била рекорды: уже вторую неделю стрелка термометра не опускалась ниже отметки 37 градусов – и это в тени!

Марина включила вентилятор на полную мощность, подставив лицо под освежающие струи. Сейчас бы домой, под холодный душ, а затем включить бессмысленные и беспощадные сериалы и пялиться в экран, ни о чем не думая. Увы, домой она сегодня попадет не раньше полуночи. После работы заедет Адамов – сперва ресторан, затем клуб.

Отношения с Тимуром ее полностью устраивали: о любви речи не шло, зато присутствовали симпатия и уважение. Оба не строили долгосрочных планов, хотя мама прожужжала Марине все уши: когда же замуж, часики тикают, а рожать еще!

Марина скривилась: через месяц ей стукнет тридцать четыре, а материнского инстинкта – ни в одном глазу (или где там он должен быть?). Поколение такое пропащее, лишенное инстинкта продолжения рода, или это с ней что-то не так? Лучше об этом не думать, а то настроение испортится.

Она набрала в строке браузера адрес фотосайта. Листала страницу за страницей, придирчиво изучая фотографии, но ни одна не цепляла. Что ж за день такой бестолковый!

В дверь постучали и сразу вошли. Высокий грузный мужчина в ковбойских ботинках улыбнулся в приветствии, отодвинул стул и без приглашения уселся напротив.

– Добрый денечек.

Марина откинулась на спинку кресла, скрестив руки на груди. Добрый денечек грозил окончательно доконать ее.

– Здравствуйте. – Она постаралась, чтобы ее голос не звенел от злости. – Разве мы с вами договаривались о встрече?

– Извиняюсь за инициативу, Мариночка Николаевна, – развязно откликнулся мужчина. – Но мы с вами кое-что не порешали. А я терпеть не могу нерешенных вопросов.

Марина медленно выдохнула, мысленно сжигая на костре пропустившую незваного гостя секретаршу.

– В прошлую встречу я вам объяснила, что наш лейбл не заинтересован в вашем проекте.

– Это выпока не заинтересованы, – с нажимом ответил он. Взял со стола отрывной листик и ручку и быстро что-то написал. – А если вот так? – Он привстал и с размахом впечатал листок в крышку стола, заставляя Марину невольно посмотреть на обозначенную цифру.

Сумма впечатляла, но абсолютно ничего не меняла. Мужчина этот, представившийся каким-то вычурным именем, которое Марина даже не потрудилась запомнить, уже вторую неделю атаковал ее предложениями сотрудничества. Он убеждал ее выпустить альбом новой, пока еще никому не известной исполнительницы под лейблом «Холидей Рекордс» и был так уверен в качестве предлагаемого материала, что Марина честно прослушала записи. После чего сказала твердое «нет». Но новоявленный горе-продюсер не сдавался.

– Я вынуждена повторить предыдущий ответ.

Собеседник смерил ее полураздраженным, полувосхищенным взглядом.

– Аппетиты у вас, надо сказать, не по статусу.

«Дело не в аппетитах, а в том, что вы хотите скормить нам откровенное дерьмо», – едва не вырвалось у Марины. Вместо этого она вежливо улыбнулась:

– Думаю, вам пора.

– Слышишь, девочка. – Лицо мужчины мгновенно изменилось, а огромные ручищи демонстративно сложились в кулаки. – Ты очень много на себя берешь. Ты здесь кто? Всего лишь наемный работник, задача которого – приносить прибыль владельцу. Ты что же, думаешь, я до твоего хозяина не дойду?

– Вы можете идти, куда вам вздумается, и чем скорее, тем лучше. А у меня, к сожалению, не так много свободного времени, поэтому – прошу. – Она жестом указала на дверь. – Выход там.

– Ну что ж, сама виновата, будут последствия. – Мужчина резко встал, стул с грохотом упал. Он оттолкнул его мыском ботинка, остервенело дернул ручку двери и вывалился из кабинета.

Марина закрыла глаза и несколько секунд сидела, пытаясь успокоить зачастивший пульс. «Последствий» она не боялась. «Холидей Рекордс» – маленькая, но довольно успешная рекорд-компания, создавшая себе особую репутацию в музыкальных кругах. Владелец компании – господин Снегирев – основал звукозаписывающий инди-лейбл с целью погладить свое самолюбие, а потому за деньгами особо не гнался. Его целью было выделиться, донести до публики высококачественный продукт, о чем он и поведал несколько лет назад Марине Летовой, принимая ее на работу:

– «Холидей Рекордс» должны ассоциировать с исключительным материалом высшей пробы. Пусть это будет всего несколько релизов в год, но таких, от которых мурашки по коже. Поняла?

Марина не только поняла, но и всей душой принялась за реализацию замысла. С господином Снегиревым они поладили – во вкусах преимущественно совпадали, и вскоре он практически перестал участвовать в делах компании, полностью доверившись Марининому профессионализму и дотошности.

В музыкальной тусовке новинки от компании «Холидей Рекордс» ждали с любопытством – год за годом госпоже Летовой удавалось удивлять публику.

Случился у нее лишь один провал. О нем никто не знал, кроме самой Марины. В общем-то, это был и не провал как таковой, скорее упущенный шанс, в котором и вины-то ее особой не имелось.

Однажды по радио она услышала сольный трек новой группы «Waterfall» и оцепенела от восторга. Музыка настолько впечатлила ее, что она тут же отыскала контакты представителя группы – им оказалась жена солиста, госпожа Крестовская – и предложила ребятам контракт. Крестовская поблагодарила за предложение и, с трудом скрывая радость, попросила, тем не менее, время на размышление.

Несколько дней Марина в нетерпении кусала губы и даже позволила себе снова позвонить и оставить голосовое сообщение, кратко перечислив бонусы от их вероятного сотрудничества. А неделю спустя узнала, что группа «Waterfall» подписала контракт с крупным мейджор-лейблом.

Группа произвела фурор. В считаные недели песни «Waterfall» стали звучать отовсюду, и каждый аккорд бил по расшатанным нервам, заставляя Летову проклинать себя за непрофессионализм. Прояви она чуть больше настойчивости, подбери нужные слова, может быть, смогла бы убедить ребят записываться в «Холидей Рекордс». И сейчас бы она, Марина Летова, почивала на лаврах, удовлетворенная тем, что открыла дорогу одним из самых ярких отечественных музыкантов.

Может, отчасти поэтому сейчас ей было так важно выпустить в свет «Арктику»? Потому что от их песен ее охватывали похожие чувства, как когда она впервые услышала по радио «Waterfall»? Они играли в разных жанрах, их стили отличались, насколько это только возможно, но и те и другие были чертовски талантливы. Имелся еще один нюанс. Если успех «Waterfall» не вызывал у Марины сомнений, то на счет «Арктики» она гарантий не давала. Слишком уж неоднозначные ребята.

Снегирев хоть и включал ей зеленый свет, но в рамках разумного – заведомо убыточный проект он бы ни за что не одобрил. А убедить его она не могла – прежде всего потому, что сама не испытывала уверенности. Если бы дистрибьютор согласился – это решило бы половину проблемы. Но увы. Сегодняшнее утро убило и эту надежду.

А что до идиота-продюсера, решившего сотворить из своей постельной куклы звезду эстрады, так пусть бесится и брызжет слюной. Кто другой – пожалуйста, но «Холидей Рекордс» не будет участвовать в продвижении исполнителей, унижающих публику одним своим существованием. И упущенная возможность подзаработать Летову тоже не огорчила. Образчиком непогрешимости она никогда не являлась, и львиную долю ее доходов составляла отнюдь не зарплата. Дополнительную прибыль при связях в шоу-бизнесе обеспечить легко – способов масса, причем относительно законных. А вот брать взятки ей претило. От одной мысли о том, чтобы потакать чужой распущенности и вседозволенности, становилось тошно.

Марина встала и вышла в холл, где за стойкой ресепшена говорила по телефону секретарша. Подождав, когда та закончит, Марина спросила:

– Лен, все нормально, я тебя не отвлекаю?

Молоденькая веснушчатая секретарша жизнерадостно улыбнулась:

– Нет, что вы, Марина Николаевна, я с типографией разговаривала.

– Угу, – Летова кивнула. – А с памятью у тебя как, тоже все нормально?

Лена заподозрила неладное и помедлила с ответом:

– Вроде бы да.

– То есть этого ковбоя ты пропустила намеренно, игнорируя мою просьбу?

– Ой, простите… Это про него вы говорили? – залепетала она. – Я не поняла, извините, пожалуйста.

Марина хотела сказать колкость, но сдержалась. Девчонка-то в целом неплохая, старательная. Подтормаживает регулярно, но это со временем пройдет.

Около семи позвонил Тимур.

К вечеру духота стала почти невыносимой. Несколько метров до машины показались Марине гонкой на выживание. Раскаленный асфальт источал волны жара, горячий воздух застыл плотной пеленой. Марина со стоном нырнула в прохладный салон автомобиля и подставила щеку для поцелуя.

– Ты выглядишь усталой, – поприветствовал ее Тимур.

– Могу ли я рассчитывать, что ты тоже устанешь сегодня ночью?

– Безусловно. – Он сверкнул белоснежной улыбкой. – Сделаю все, что в моих силах.

В клуб приехали в самый разгар мероприятия: известный певец уже закончил разглагольствовать о своем дебюте в литературе и раздавал автографы на новеньких, пахнущих типографской краской книгах. Присутствующие вяло изображали заинтересованность, активно налегали на шампанское и икру.

Марина подавила зевок. Ей-богу, лучше бы они сразу отправились домой, где Тимур, как всегда, блестяще продемонстрировал бы свои умения и заставил ее забыть о тяжелом дне. Но он настаивал, что регулярное отсвечивание на подобных вечеринках – тоже часть работы, а потому не должно игнорироваться.

– Добрый вечер, Мариночка! – Продюсер популярной группы фамильярно погладил ее по плечу. – Скоро снова к тебе нагрянем, жди! Подготовили с девочками несколько новых треков.

Летова кивнула и бросила страдальческий взгляд на Тимура. Сейчас ей совершенно не хотелось общения, но, как назло, на вечеринке ее атаковали даже те, с кем она была знакома весьма поверхностно. Тимур вступил в диалог, и уже пару минут спустя продюсер с жаром рассказывал ему о сложной юридической ситуации и выслушивал рекомендации специалиста.

Марину восхищала деловая хватка Тимура. Он мог разговорить даже мертвого и убедить воспользоваться его юридическими услугами. Если бы сам дьявол решил заключить с ним сделку, Адамов наверняка подписал бы контракт на выгодных для себя условиях – и ништяки бы заработал, и душу сохранил, если предположить, что она у него имелась. «Звездная» клиентура Тимура Адамова ширилась на глазах, он работал с утра до вечера, практически без выходных. И хотя Марина считала себя трудоголиком, своему любовнику она явно уступала и в шутку называла его роботом.

Покинули клуб в первом часу. Улицы уже начали остывать, дышать стало легче. Они медленно шли к парковке, наслаждаясь долгожданной прохладой.

– Спишь на ходу? – Тимур взял ее под локоток и бережно подтолкнул в открытую дверцу автомобиля.

– Не сплю. Заводи.

– Заведу, не сомневайся. – Тимур нырнул следом и повернул ключ зажигания. – Только до дому доедем и сразу же…

Тимур умел доставлять физическое удовольствие. Это был технически совершенный секс, который длился столько, сколько хотелось партнерше. После оргазма он привлек любовницу к груди, прошептал на ухо банальные нежности, пожелал «спокойной ночи» и мгновенно заснул. Марина выждала пять минут и тихо отстранилась. У нее никогда ни с кем не получалось заснуть в обнимку. Чужое дыхание отвлекало, чужое сердце оглушало, чужие объятия отбирали свободу.

Она отвернулась к стенке, уставившись на темную крапинку на обоях. Все в ее жизни было прекрасно. Успешная карьера, привлекательная внешность, достаток. Она купила себе квартиру и машину, у нее есть время на спортзал и общение с друзьями. Но почему же так хочется плакать? Марина нервно вытерла слезы ладонью. Это обычное переутомление. Слишком много дел, стресс, еще эта жара убийственная. Нужно выкроить выходной, попить витамины.

В центре незанавешенного окна повис ноготок ярко-белого месяца.

Месяц был тоненький, пару дней от роду, и почти не светил. Только звезды, в изобилии рассыпавшиеся по иссиня-черному небосводу, робко разбавляли кромешную темень ночи. В лесу пахло хвоей и кедровыми шишками. Остервенело стрекотали цикады, но их шумное пение лишь подчеркивало камерную тишину кедровой чащи. Мара сгребла в кучу мягкие еловые ветви, соорудив некоторое подобие пуфика. Уселась возле дерева, оперлась спиной о теплый ствол и закрыла глаза. Надо подождать до утра.

В том, что она заблудилась, нет ничего страшного. Топографическим кретинизмом Марка никогда не страдала и в свои 16 лет могла посоперничать с мастерами спортивного ориентирования. Просто она утомилась, да и местность в сумерках меняется, вводит в заблуждение. С рассветом будет проще найти дорогу к лагерю экологов, откуда она сбежала сразу после обеда. Лишь бы руководитель, Петр Сергеевич, не заметил ее исчезновения до того, как она вернется. Придется рассказать ему о самостоятельно произведенной разведке и ее итогах.

То, что она будет лесником, Марка решила в раннем детстве. Дневала и ночевала в школе, в кружке юного натуралиста, где разгорались нешуточные споры: кто сегодня будет кормить белочек и хомяков и чистить клетки. Она с упоением ухаживала за животными в живом уголке и поливала маленькую оранжерею, твердо уверенная, что в жизни нет ничего более интересного. Когда семья переехала из небольшого городка в крохотную деревушку Хабаровского края, для девочки наступил рай.

Она помнила, как долго тащился автобус по бескрайней тайге, отмеченной лишь единственным штрихом цивилизации – плохо асфальтированной трассой. В окнах мелькали коричневые стволы и темно-зеленые кроны, подпирающие пасмурное небо. Позже она узнает, что на Дальнем Востоке не бывает затяжных дождей. Ливень всегда обрушивается неожиданно и мощно, но очень быстро заканчивается.

Автобус вырулил на проселочную дорогу и через полчаса скачков по ухабам въехал в богом забытый поселок. Их встретили серые заборы и разгуливающие по улицам коровы и козы. Мать невесело подмигнула:

– Не бойся, доченька, мы здесь поживем совсем недолго.

Ей в голову не могло прийти, что доченька еле жива от восторга – таким сказочным казался окружающий пейзаж.

Мать поцеловала в щеку румяную дородную женщину в спортивном костюме и с платком на голове, повязанном в стиле доярок. Та бесцеремонно оглядела девочку и потрепала по макушке:

– Хорошенькая! Хоть впервые за столько лет увидела племянницу!

Это была тетя Галя, которая пригласила сестру к себе, узнав о ее затруднительной ситуации после развода с мужем. Население поселка не превышало пары тысяч человек, часть из них работала в леспромхозе, часть – в школе. Остальные промышляли ловлей рыбы – под боком протекал приток Амура.

Все дома в поселке были одинаковые – спаренные, с идентичной планировкой, с побеленными фасадами и черепичными крышами. На задних дворах темнели сараи и бани, огороды, опутанные по периметру зарослями черемухи, зеленели плантациями картофеля и кукурузы.

Тетя Галя накормила гостей и повела на экскурсию по саду.

– Вот у меня ульи, уже два раза мед качали, в этом году сбор сумасшедший. – Она с гордостью показывала свои владения, казавшиеся городским гостям артефактами из параллельного мира.

– Что, любопытно, да? – Тетя заметила, насколько потрясена племянница. – У нас при школе эколого-биологический лагерь открыт. Там тебе раздолье будет.

– Да мы на недельку-другую, дольше не задержимся, – запротестовала мать.

Задержались на шесть лет.

Мара тряхнула головой, очнувшись от дремоты. Лучи проникали сквозь густую хвою, высвечивая кружащиеся в воздухе пылинки. Пряный медовый аромат щекотал в носу. Она улыбнулась, почувствовав себя отдохнувшей. Первая ночевка в лесу в одиночку, и с ней ничегошеньки не случилось!

Хорошее настроение тут же сменилось озабоченностью: накануне, когда они с ребятами из эколагеря ехали на двухдневный open-air, она заметила мчащиеся по трассе лесовозы, груженные массивными бревнами. Откуда они здесь взялись – не ясно: зона заповедная, заготовительная рубка запрещена. Педагог Петр Сергеевич ее подозрения всерьез не принял, и тогда она решила выяснить все самостоятельно. И выяснила.

Километрах в семи от места, где разместился лагерь, Марка обнаружила проложенную сквозь чащу широкую вырубленную тропу, на которой запросто могла разъехаться пара грузовиков. А чуть дальше взору открылась отвратительная гигантская проплешина: кто-то цинично уничтожил часть заповедного леса. Ни людей, ни машин – кто бы здесь ни работал, они уже закончили. Черную землю избороздили глубокие следы «КамАЗов», там и сям валялись поломанные ветви и обрубки стволов.

Мара поспешила обратно в лагерь, но темнота застигла ее на полпути. При других обстоятельствах ночевать одной в тайге было бы неосмотрительно. Но шум бензопил и рычание грузовиков отпугнули диких животных, а значит, ей ничто не угрожало.

Утром сориентировалась быстро, до лагеря добралась за час, без приключений. Подруга Варька набросилась на нее с шальными глазами:

– Ты где была? Ты в своем уме? Мы все утро лазили по лесу, искали тебя! Петруха уже собрался вызывать эмчеэсников!

– Успокойся, я цела и здорова.

– Да я вижу! Попробуй это ему объяснить. – Варя скосила глаза в сторону учителя, приближавшегося размашистым нервным шагом.

Мара набрала в легкие побольше воздуха:

– Дайте две минуты. А потом ругайте!

Петр Сергеевич скрестил руки на груди и молча воззрился на нее. По мере того, как ученица рассказывала, выражение его лица менялось с сердитого на обеспокоенное, с обеспокоенного на негодующее, с негодующего на суровое.

– Ты уверена?

Марка насупилась:

– Конечно, уверена. На санитарную вырубку это даже близко не похоже.

– Место запомнила?

Марка кивнула.

– Показать сможешь?

– Еще бы.

– Тогда отдыхай. Позже наведаемся вместе. А потом я свяжусь с сельхознадзором, уточню, выдано ли кому-нибудь разрешение на проведение рубки в этом месте. И ежели да, то в каком объеме.

– Я не ошибаюсь? У нас уже лет тридцать как кедр трогать запрещено?

– Не ошибаешься.

От волнения во рту пересохло. Марка сглотнула. Похоже, назревало первое серьезное дело в ее природоохранной практике.

Марина проснулась в девять утра. Хорошо быть боссом, всегда можно опоздать на работу – и никто тебя не упрекнет.

Она зевнула и потянулась, заметив, что Тимур уже уехал – пустынная половина кровати морщилась смятой простыней. Марина разгладила ткань ладонью и поправила подушку.

Обычно ей хватало двадцати минут, чтобы умыться, накраситься, позавтракать и одеться. Но сегодня она долго стояла под душем, лениво намыливая голову, потом так же долго наводила красоту и выбирала, какой кофе сварить.

Заместитель Виктор уже несколько раз звонил, но Марина не брала трубку. Ничего страшного не случится, если она явится в офис к полудню – не так уж часто она себе позволяет подобное. Почти никогда, если быть точной.