Лекарь-возлюбленный. Призрачный обряд

Глава 3 Смертоносное искусство

Пробуждение было мучительным. Во рту пересохло, а на потрескавшихся губах застыла засохшая корка. Едва коснувшись ее языком, чтобы хоть немного облегчить жажду, я вздрогнул от боли. Казалось, что к губам прижали раскаленный металл.

Но боль прошлась по всему телу, вызывая мучительные спазмы в груди и животе. Ноги свело судорогой.

Я с трудом открыл глаза. Кожу жгло от невыносимого жара. Неожиданно к губам прижался гладкий фарфор, и в рот полилась прохладная жидкость с легким цветочным ароматом.

Я закашлялся, выплевывая только что выпитое.

– Тише-тише… Спокойнее… Пейте…

Я наконец рассмотрел сидящего рядом юношу в белом ханьфу с тонкой шелковой повязкой на лбу.

Понимая, что я на него смотрю, юноша улыбнулся.

– Меня зовут Баи. Я буду служить вам. – Он помог мне приподняться. – Вот, выпейте все.

Я послушно проглотил освежающую жидкость и огляделся. Просторные, но мрачные покои в багряных и золотых тонах навевали мысли о смерти и Кровавом Закате.

– Где я?..

Это все, что я смог выдавить из себя.

– В обители братства. – Баи радостно улыбнулся. – Вы – первый, кого сюда допустили, за много лет.

– Братство… Ночных Цветов?..

Я попытался сесть и тут же согнулся от боли.

– Осторожнее! Ваши раны еще не зажили. – Баи подоткнул мне под спину подушку и снова восторженно улыбнулся. – Я приложил много усилий, чтобы спасти вас. Нельзя, чтобы мои усилия пошли насмарку.

– Ты – лекарь?

– Да. – Баи светился необъяснимой радостью. – Кроме вас здесь не было людей уже сотни лет. Но мои мази должны быстро поставить вас на ноги.

Я посмотрел на свою грудь, обмотанную повязками так, что не видно было ни клочка кожи. Будь здесь Рэйден, я бы уже ходил.

Вдруг я понял, что он сказал…

– Сотни лет?.. Сколько же тебе тогда?

– Я попал сюда, когда мне исполнилось пятнадцать. Это было в год осады столицы кочевниками с востока. Ах да, в тот же год Бог Огня разгневался и заставил гору Джу Су плакать огнем.

Осада столицы и извержение Джу Су… Это было почти четыре сотни лет назад.

Я сглотнул вязкую горечь.

– Значит, ты бессмертный?

Баи снова радостно улыбнулся и кивнул.

– Как и все здесь. Я из клана Летящих Лезвий. – Он стыдливо опустил взгляд. – Это наш глава вас так сильно ранил.

– Ваш глава?..

– Да. Мастер Мингли. Повелитель всех опавших лепестков. Мастер Ченг – глава клана Тысячелетних Воронов. Он повелитель всех мертвых птиц. И мастер Юн – глава клана Ураганных Вееров и повелитель дыхания мертвецов. Они принесли вас сюда…

– Почему не убили?

Смутно знакомый голос насмешливо спросил:

– Разве ты шел сюда затем, чтобы умереть?

В покои вошел воин, так и не вступивший в бой. Видимо, это и был мастер Юн. Он неторопливо обмахивался веером, заложив другую руку за спину.

Подтверждая мою догадку, Баи быстро поднялся и поклонился.

– Мастер Юн.

– Как твой подопечный?

Мастер подошел ближе, и я смог увидеть то, что нарисовано на его веере. Серп полумесяца, словно кто-то подвесил его на невидимые нити. Пруд с лотосами и зарослями осоки на берегу. И небольшая дуга моста. Снова эта картина. Но детали были изменены.

Я так внимательно рассматривал изображение, что едва не упустил из виду столбик изящной каллиграфии. Мастер Юн встал рядом со мной, и я смог прочитать:

«…на первом осеннем ветру».

Снизу вверх я посмотрел на главу клана. В его взгляде была лишь темнота. Никаких эмоций. Он словно ждал чего-то.

«…на первом осеннем ветру…»

Это ведь не название картины. Нет.

– Господин удивительно быстро пришел в себя. – Баи снова поклонился и посмотрел на меня с непонятной гордостью. – Он идет на поправку. Через пару дней мои укрепляющие снадобья поставят его на ноги.

Мастер Юн величественно кивнул и сложил веер. Махнув рукой, он молча приказал Баи уйти, а сам сел на край моей кровати.

– Значит, удивительно быстро пришел в себя? – Он повторил слова Баи и улыбнулся уголком губ. – Господин действительно удивительный. Не у каждого принца столько шрамов.

Я вскинул бровь.

– А вы знаете много принцев? Баи сказал, что за сотни лет я первый, кто оказался здесь.

Мастер хмыкнул.

– Баи… Он невероятно много болтает.

– Что это за место?

– А куда ты шел?

Мастер Юн принялся лениво перебирать пузырьки с лекарствами, которые оставил Баи.

– Я уже говорил вам. Там, в овраге.

Мастер Юн снова улыбнулся уголком губ и отвернулся.

Что ж, если они меня не убили, а привели сюда и даже лечат, значит, убивать и не планируют. Но и отпускать тоже…

– Что с василиском?

– М-м? – Юн впервые открыто удивился, снова повернувшись ко мне. – За свою жизнь ты не боишься, а о змее спрашиваешь… – Его голос звучал задумчиво. – С ним все хорошо. Кружит над крепостью, угрожая обратить всех в камень, если сделаем что-то с тобой. Чем ты заслужил такую преданность?

Я не стал отвечать, а решил задать свой вопрос:

– Те призраки… следили за нами? Вы ведь знали, что мы идем.

– Да. Это наши мертвые братья, оставшиеся здесь, чтобы защищать обитель.

– Защищать? – тут уже усмехнулся я. – От кого? Кажется, у вас нечасто бывают гости.

Его челюсти раздраженно сжались.

– В овраге ты сказал, что видел кого-то похожего на мастера Ченга.

Так вот что ему было нужно.

Я спокойно кивнул.

– Да.

Похоже, его выдержка дала трещину. В этом ему меня не переиграть. Не все можно решить мечом. Каким бы искусным воином он ни был, иногда нужно говорить. Играть словами, расставлять ловушки вопросами, заманивать в капкан как бы случайно брошенными фразами. Сотни лет он лишь отдавал приказы своему клану. Я же пытался выстоять среди министров и выдержать бой с собственным отцом.

Мастер Юн медленно выходил из себя.

– Я бы хотел узнать… где и когда ты встречал воина братства.

– Почему я должен вам рассказывать?

Порыв ветра промчался по покоям, шевеля занавеси и полог кровати. На его лице сам собой начал проступать тот странный макияж – два веера, растянувшиеся по векам и вискам.

– Потому что мне ничего не стоит убить тебя. Неужели ты не понял, насколько слабее нас? Слабее самого бездарного ученика.

Я развел руки в стороны, открывая грудь для удара.

– Ну, так вот он я. Неспособный даже защищаться.

Мастер Юн взял себя в руки. Рисунки на веках начали бледнеть.

– За нашим боевым искусством охотились столетиями. Может ли наивный принц представить, что случится, если им овладеет недостойный? Наши братья умирали под нечеловеческими пытками, но не выдавали секретов братства.

В его голосе слышалась печаль и… вина.

– Сейчас о вашем братстве забыли. Ночные Цветы – лишь название никому не известной пограничной крепости. Ее жители верят, что цветы – растения, обладающие невероятной силой, из которых можно сварить множество лечебных зелий.

– Значит, ты прошел такой путь ради мифических цветов для лекарств?

– Не только.

– Что же еще?

– Я ищу Манускрипт Маледиктуса.

Мастер Юн усмехнулся.

– Обладать им может лишь достойный.

– Боюсь, недостойные с этим не согласны.

– Манускрипт был создан тысячелетия назад, когда даже воздух был пропитан алхимией. Он есть суть самой алхимии. Всех ее элементов. Древняя мощь в первозданном виде, не опороченная ни добром, ни злом. Всего этого для Манускрипта не существует.

Я не разбирался в алхимии настолько, чтобы понимать ее суть, но то, что говорил мастер Юн, не вязалось с тем, что я слышал раньше. Да и его прежние слова…

Я улыбнулся.

– Как же тогда «Обладать им может лишь достойный»?

– Достойный – не значит рыдающий из-за каждого невинно раздавленного насекомого. Иногда тот, кто пролил реки крови, достойнее того, кто не сделал ничего. И все-таки я бы хотел услышать о брате, которого ты видел.

Я решил рассказать: