100 дней плена

- Я пленница твоя... - она шептала с придыханьем.

- Моя... - он отвечал, с неистовым желаньем.

- И не отпустишь никогда? - вздохнула обречённо.

- Нет, не смогу, - к губам её тянулся увлечённо.

- Любовь свою я отдала. Что хочешь ты взамен?

- Мне нужен твой сжигающий и бесконечный плен...

©Ирина Гутовская 

- Что ты сказал? Повтори? - девушка собиралась уйти после очередной ссоры, но обернулась, услышав полный бред. Поверить, только что сказанным словам, было сложно.

- Да! Ты все правильно поняла! – ответил мужчина. - Ну, что смотришь? Опять пилить будешь? - небрежно кинул, наливая в стакан водки.

- Пилить? - она подошла к нему, пытаясь увидеть в глазах хоть каплю сожаления, но кроме безразличия ничего не наблюдала. - Вот, значит, что ты думаешь обо мне? Это единственное, чего я заслужила?

- Это все из-за тебя! - прошипел он в ответ и глотнул из стакана.

- Из-за меня? Я не ослышалась? – возмущение и злость затопили ее разум.

- Да! Ты же постоянно требовала денег... Деньги, деньги, эти чёртовы деньги! Бесит!

- Я лишь просила устроиться на работу, а не пытаться выиграть в карты: накапливая долги, отдавая их и влезая ещё глубже в это дерьмо! Разве я склоняла играть? В тебе же не осталось ничего человеческого...

- Плевать...

- Ты проиграл! Меня!

- Тебе трудно, что ли, лечь, разок другой, под...

Договорить он не успел, получив звонкую пощечину. Уставился растерянно, будто протрезвев в тот момент, и конечно, понимал, что поступил низко, но было проще скинуть груз вины на нее. Признать себя зависимым, слабаком и трусом не хотелось.

- Ты конченный подонок! И дружки твои, с кем играешь, такие же, если вы делаете ставки на живых людей!

- Меня убьют... Если не выполнишь обязательства...

- Я жена, мать твою! А не вещь, которой можно распоряжаться. Мое терпение лопнуло! С меня хватит... Решай свои проблемы сам...

Она развернулась к выходу, намереваясь уйти, чтобы только не видеть и не слышать его, но он ухватил ее за локоть и вывернул руку за спину, привлекая к себе.

- Пожалуйста, Насть... Я обещаю: завяжу.

Девушка посмотрела на мужа, не испытывая ничего, даже жалости. Он давно "убил" в ней все чувства. А жила с ним от безысходности. Откровенно говоря, идти было некуда. Квартира принадлежала мужу, которая, впрочем, была в залоге у банка, а кредит оплачивала Настя, лишь бы не оказаться на улице. Но она так устала терпеть все выходки и содержать его, поэтому нужно было решать. В том числе очередную навалившуюся проблему. Последний раз... А после свобода… Навсегда…

- Где мне найти этого человека. Кто он? - она оттолкнула мужа свободной рукой, и он отпустил ее.

- Дорогая, так поможешь мне, ты согласна?

- Для начала, я тебе не дорогая, не называй меня так. Во-вторых, нет, не согласна! Но это не важно. И, в-третьих - попробую договориться. Сколько ты должен?

- Много...

- А точнее?

- Сто тысяч.

- Конечно же, не рублей... - обреченно выдохнула она.

- Евро.

- Так, где мне его найти?

- Вот, - он достал из кармана брюк визитку и протянул ей.

Она покрутила в руках черный плотный картон, где красивыми красными буквами значилось имя Матвей Одинцов.

- Через два часа тебе надо быть в ресторане "Парадиз". Он всегда там в это время. Предъяви на входе и тебя отведут, куда надо.

- Ненавижу тебя, - тихо сказала девушка, взяв стакан из рук мужа, в скором будущем – бывшего... Горькая жидкость обожгла горло, вызывая кашель. Но этот глоток сейчас был необходим, иначе не получалось заставить себя пойти туда... Словно она товар с доставкой получателю...

Настя

Подойдя к ресторану, я поразилась роскошному экстерьеру здания. Заведение явно не из дешевых. Внешний вид буквально кричал об этом, обещая посетителям приятную атмосферу, музыку и изысканные блюда. А судя по желающим войти туда - пользовалось популярностью.

Я оглядела себя с сомнением.

Простое платье по фигуре, чуть выше колен, темно-синего цвета. В таких у нас прекрасная половина офиса ходила – удобно и стильно, но для ресторана годилось с большой натяжкой. И что бы сделать наряд интереснее и не выглядеть жертвой, идущей в лапы палача, прикрепила брошь с натуральными рубинами. Она досталась мне от бабушки, единственная ценная вещь, что есть у меня, и которую прятала от мужа, по понятным причинам. На ноги обула классические лодочки бордового цвета - в тон к камням. Свои светлые волосы распустила.

Швейцар смерил меня вопросительным взглядом. Но все же открыл передо мной дверь, поздоровавшись и пожелав приятного вечера.

Внутри огляделась, думая, куда идти. Администратор заметил нового клиента и спешно вышел навстречу.

- Добрый вечер. У вас заказано или ожидают? – спросил мужчина, оценивая мой внешний вид.

«Да знаю, лишняя тут, можно так не смотреть».

- Вот, - протянула визитку.

Он взглянул и понимающе кивнул.

- Пойдемте, провожу вас.

Мы поднялись на второй этаж. Здесь располагались уютные ниши, с приглушенным светом, а вход прикрыт полупрозрачным тюлем.

- Вам сюда, - показал администратор и поторопился уйти, оставляя меня в гордом одиночестве стоять перед лицом будущего.

Оттуда доносился женский смех, вернее двух девушек, что липли к мужчине, трогающему их за задницы. Все это увидела через ткань.

Почувствовав мой пристальный взгляд, мужчина поднял глаза и резко встал, отталкивая девиц. Отодвинул тюль в сторону, и, хитро улыбаясь уголком губ, рассмотрел сверху вниз. Потом жестом показал сидящим девушкам покинуть нишу. Под расстроенные звуки они вышли.

- Настя? – уточнил он, хотя по лицу заметно, что понял, кто перед ним.

От этого глубокого баритона по телу пробежали мурашки, а сердце пустилось в пляс, словно на свидание пришла.

- Да, - неуверенно говорю, и нервно сглатываю, разглядывая его.

И сам он хорош собой, не только приятный голос. Как будто по заказу, под мой вкус и типаж: рост выше среднего, спортивного телосложения, темноволосый, с зелеными глазами – они особенно ярко выделялись на фоне смуглой кожи. Возраст? Так сразу не скажешь. Мне кажется, младше моих двадцати девяти.

- Проходи…

Сажусь на диван. И жду, когда начнется разговор.

- В жизни даже лучше… - произносит он, откинувшись на спинку. Внимательно смотрит на меня, вернее, без стеснений, раздевает взглядом.

«Значит, видел мои фото…»

- Матвей, - протягивает свою руку с длинными пальцами, а я не к месту думаю, каково это ощутить их на теле…

Жму в ответ, стараясь не показывать волнения и того, что от прикосновения бросает в жар. Странная реакция организма на этого мужчину удивляла и раздражала одновременно. Я тут по делу.

- Знаешь, зачем ты здесь? – спрашивает, а глаза смеются, ему нравится наблюдать мое унижение.

- Да, но… Хочу обсудить отсрочку долга.

- Мне не нужны деньги, уже выбрал способ оплаты. И отказываться не собираюсь, особенно, когда имею удовольствие видеть тебя вживую.

- Пожалуйста…

- Поехали.

Матвей выдергивает меня из-за стола и тянет за собой, крепко ухватив за локоть. Сопротивляться не пытаюсь, осознавая бесполезность этого действия.

На парковке стоит черный «ягуар», к которому мы подходим. Он вежливо открывает дверь, предлагая сесть.

- Я… - делаю слабую попытку достучаться.

- Садись! – подталкивает. – Поговорим обо всем у меня дома.

Сдаюсь и сажусь в машину, надеясь, что он услышит меня. Должен же человек понять ситуацию… Вот именно, человек. Этот мужчина с хищным блеском на него похож отдаленно. Для таких нет ничего святого…

Пока пыталась удобнее устроиться на сидении, не замечаю, как платье съехало вдоль бедер вверх, обнажая резинку чулок.

- Так и думал… чулки… - говорит Матвей, не отвлекаясь от управления машиной, кладет руку на мою ногу.

Хотела скинуть, но он сжал до боли. Вскрикнула.

- Убери! – закричала на него.

Он рассмеялся, но совсем не по-доброму. И сразу резко тормозит, нажав «аварийку», машины вокруг посылают недовольные сигналы, удивляюсь, как в нас никто не врезался. Я же чуть не ударилась о приборную панель, потому что забыла пристегнуться.

Сжав руль до хруста костяшек пальцев, угрожающе сказал:

- Еще раз повысишь голос на меня…

- Что, ударишь? – спрашиваю. Кто бы сомневался…

Матвей хватает меня за затылок, наматывая волосы на руку, приближает свое лицо.

- Вот это все, - пальцем свободной руки показывает на меня, и потом наглым образом сжимает мою попу, забравшись под платье, - на ближайшее время мое. Чем быстрее свыкнешься с этой мыслью, тем лучше будет обоим. Ясно выражаюсь?

Неосознанно киваю, боясь его реакции.

- Ну, и умница, - с этими словами притягивает к себе еще ближе и на секунду, кажется, хочет поцеловать, у меня сбивается дыхание, но он лишь продолжает: - Я не бью женщин… А вот кое-что засуну в твой рот глубоко с превеликим удовольствием, накажу за несдержанность… Впрочем, все равно это сделаю, разница только в том: добровольно или принудительно, понравится или нет - зависит от твоего благоразумия.

Хлопаю, молча, глазами. И ведь не шутит, что воспользуется мной, как пожелает. От такого заявления хочется возмутиться, но говорящий взгляд «проверим прямо сейчас?», меня останавливает.

Матвей ухмыляется, добившись покорности. И мы едем дальше.

Квартира, в которую приехали, просторная, выглядит брутально, по-мужски, и, конечно, очень подходит его владельцу. Мое внимание привлекают окна в пол и раскинувшийся вид города с высоты двадцать пятого этажа.

- Нравится? – интересуется он, приближаясь сзади, и горячее дыхание касается моих волос.

- Мне все равно… - вру и отхожу от его опасной близости.

- Выпьешь? – он наливает в пузатый бокал янтарную жидкость.

- Да.

Делаю небольшой глоток. Ароматный коньяк приятно расслабляет тело. Понимаю, что обречена…

- А теперь поговорим, - он присаживается в кресло напротив меня. – Твой муж должен мне сто тысяч. Я так решил: сто дней отработки, и ты свободна. Плюс бонус в виде погашения кредита, за который расплачиваешься по вине одного неудачника…

Даже не уточняю, откуда знает столько.

- Сто дней… Серьезно? А если…

- А если откажешься, - перебил он, поняв ход моих мыслей, - через час твоего мужа найдут мертвым, а «пальчики» на пистолете угадай, чьи окажутся? Правильно поняла. И не спрашивай, как я это сделаю, - подытожил он. - Выбор невелик… По-моему, шикарное предложение.

«В гробу я видела такое предложение» - думаю, но помня о наказании, вместо этого произношу другое:

- Вопрос можно?

- О-о-о, уже рассчитывал, что все так просто будет… Давай свой вопрос.

- Сколько тебе лет?

- А возраст мой при чем?

- И все же?

У меня пунктик на этом моменте, и неважно, что отношения между нами будут ненастоящими. Не хотелось, чтобы он оказался младше меня.

- Тридцать. И, кстати, в день рождения выиграл тебя, сделав себе подарок. Я удовлетворил твое любопытство?

- Более чем. Выглядишь моложе. Не дашь так сразу…

- Ты еще и не дала, - смотрит и улыбается, от его откровенности смущаюсь. – Иди, отдыхай. Не трону пока. Твоя комната справа по коридору, рядом с моей спальней. Все необходимое там есть, если что-то понадобится – скажешь.

Я уже почти покинула гостиную, как услышала в спину:

- На время твоего пребывания тут, придется уволиться с работы. Ты можешь понадобиться мне в любой момент. Квартиру так же не покинешь. Телефон забираю, все разговоры с моего разрешения.

- Я пленница, рабыня – что еще? - развернулась лицом.

Матвей подошел ко мне, обвивая талию. Хотела возмутиться и скинуть наглые руки, но резко передумала, ощутив приятный аромат парфюма. Он странно на меня влиял, его близость волновала, и как будто даже не расстраивает положение, в котором оказалась.

- Поверь, - он наклонился к уху, - это будут лучшие сто дней.

***

Матвей

Настя. Она спала обнаженной. От вида ее роскошного тела в штанах стало тесно. С трудом удержался, чтобы не разбудить и не воспользоваться прямо сейчас. Но у меня есть принципы: не сплю с замужними дамами – завтра это недоразумение устраню навсегда.

Смотрю на приоткрытый рот и вспоминаю, как хотел впиться в эти манящие пухлые губы в машине, чему сильно удивился. Я не целуюсь в губы. Вернее, когда-то давно решил, что это личное, слишком интимное, этого достойна лишь та, которую полюблю, а целовать всех своих многочисленных баб, одноразовых и те, кто задерживается дольше возле меня - просто не вижу смысла и не хочу.

А в отношении нее почему-то дал слабину, едва не сдержавшись и не нарушив свое табу.

Присел на край кровати, вспоминая тот день, когда девушка досталась мне. Ее муж задолжал немало денег, и в очередной раз проиграл. Спросил, как будет отдавать? И тут его телефон звонит, где на экране красуется миловидная блондинка. Идея приходит сама собой – ее муженек соглашается мгновенно, не задумываясь ни на секунду... Как только можно было упустить такое сокровище?

Впрочем, это мысли, пришедшие некстати. Сто дней, и я отпущу ее, насладившись вдоволь телом.

Ухожу, пока не натворил ошибок.

Собираясь утром на работу, не сразу замечаю, как входит Настя. На ней шелковый халат, который выбирал сам. И, похоже, под ним ничего нет…

- Доброе утро, - говорит она.

- Привет. Как спалось?

Неуверенно пожимает плечами и зевает.

- Я заеду в обед. Будь готова к этому времени. В холодильнике полно еды, выбери на свой вкус.

Кивает и тянется к вазе с фруктами, взяв зеленое яблоко.

- Ты задумала что-то? – подхожу к ней, окидывая взглядом. Хочется сорвать с нее халат. Положить лицом на стол и…

- Нет. С чего ты решил? – кусает яблоко, морщась от кислого вкуса.

- Тихая какая-то…

- Мне истерить – так тебе больше понравится?

- Хм… - не нашелся, что ответить, истерик точно не потерплю. - Ладно, я пошел.

Поймал опять себя на мысли, что хочу поцеловать ее. Этот факт начал раздражать. Не стало бы проблемой для меня.

Я приезжаю за Настей в два часа дня. Из всего многообразия одежды, купленной для нее, она выбрала легкий сарафан с открытыми плечами молочного цвета, что выгодно подчеркивает кожу. Косметики на лице минимум. И мне нравится. Она красивая, и моя на сто дней.

- Куда мы едем? – интересуется она.

- В больницу.

- Зачем?

- Проверить твое здоровье.

- Я здорова… - Настя потупила взгляд, поняла, о каком здоровье говорю.

- Зная твоего бывшего мужа и беспорядочные сексуальные связи, которыми он грешил, мне нужна уверенность, что никаких половых инфекций у тебя нет. Плюс контрацепция, ненавижу резинки…

- Я не сплю с ним больше года.

- Любовник? – уточняю, хотя не похожа она на ту, что изменяет.

- Нет, - отвечает быстро, не задумываясь, и я верю.

- Больше года без секса? – она кивает на мой вопрос, а я поразился. – Посещение врача не займет много времени. И ты так же можешь убедиться в моем здоровье.

- Ты сказал бывший муж… - вдруг спросила она, я уже думал, не заметит.

- Открой бардачок. Конверт видишь? Для тебя.

Настя достала его, распаковала и стала рассматривать содержимое. Там лежали: паспорт, трудовая книжка, расчет и главное…

- Свидетельство о расторжении брака? – голос звучит удивленно и радостно одновременно. – Оно настоящее?

- Да. Ты свободна.

- Наконец-то, - облегченно выдохнула она, а в штанах мой «друг» напрягся, представляя, что и в каких позах буду делать с ней.

Весь день потом думал об этом. Пытался сосредоточиться на работе, но каждый раз возвращался мыслями к обнаженному телу, что сегодня окажется в моей постели.

Я вернулся в девять вечера, застав Настю за мытьем полов. Согнувшись в спине, она пятилась назад. И конечно, не видела меня. Пока не уперлась своей аппетитной попой в мой пах. Резко выпрямилась и хотела отстраниться, но я прижал к себе, крепко обхватывая за талию.

- Позволь узнать, что ты делаешь? – шепчу в ее ухо, не давая повернуться лицом.

- Полы мою, - она дрожит в моих руках. Этот трепет возбуждает.

- Это я заметил. Вопрос: зачем? У меня есть домработница, она приходит три раза в неделю.

- У меня аллергия на пыль. Пол надо мыть ежедневно.

«Как вкусно она пахнет» - громко вдыхаю.

- Заканчивай и приходи в мою спальню.

Иду в душ. А когда выхожу, вижу жмущуюся в дверях Настю.

- Не стесняйся, заходи и халатик свой снимай.

Не жду, когда она решится. Скидываю полотенце с бедер и направляюсь к ней. Замечаю округленные глаза, пока разглядывает меня. Да, знаю, я не маленький в том месте.

«Надеюсь, тебе понравится» - улыбаюсь.

Ее руки неуверенно теребят поясок, и смотрит на меня таким взглядом, что приводит моего дружка в боевую готовность. Сам снимаю с нее халат. И теперь имею возможность прикоснуться к ней. Но есть одна вещь, которая беспокоит – я все еще хочу поцеловать ее, особенно глядя, как она закусила нижнюю губу, ощутив мои руки на своей груди…

Настя

Никогда не думала, что могу так чувствовать. Кажется, раньше я не испытывала удовольствия вообще. А может долгое отсутствие секса сказалось… Рядом с ним ощутила настоящую бурю эмоций. Матвей - умелый любовник. Правда, поначалу немного напугала мысль, а поместится ли он во мне? С такими нескромными размерами… И никакого дискомфорта не заметила, отдавшись испепеляющей страсти.

Единственное, что удивило: он не целовал в губы, хотя по глазам видела, как ему хочется прикоснуться к ним. Несколько раз подавалась вперед, желая поцеловать, но он отстранялся или прижимался лбом к моему лбу. И все, что оставалось – ловить сбившееся дыхание и тихий стон.

Я хотела покинуть спальню, заметив, что он прикрыл глаза. Душ тоже не мешает принять. На теле засохло его семя, и кожу стянуло.

Аккуратно присела, стараясь не разбудить, и была тут же возвращена на место, зажатая в тугое кольцо рук.

- На сегодня еще не все, - смотрит сочной зеленью своих глаз так глубоко, что становится не по себе.

- Я хотела в душ сходить…

- И не смей смывать мой запах. Утром сходишь. А сейчас поласкай меня, твои губы буквально созданы для этого.

Матвей откинулся на подушку и своим возбужденным видом показал, как жаждет моих прикосновений. Что и сделала. Он сам задал нужный ритм, ухватив меня за волосы. И не позволил отстраниться, когда густая теплая жидкость потекла в рот…

Заставил проглотить. Я закашлялась.

- Теперь можешь уйти…

Он повернулся на бок и закрыл глаза, собираясь спать.

А мне стало обидно… Но я молча вернулась в выделенную для меня комнату.

Утром первым делом пошла в душ. Мой вид в зеркале меня шокировал, на теле алели множественные следы от пальцев. Со мной всегда так: задень неосторожно и синяк обеспечен. А из-за Матвея буду ходить как жертва домашнего насилия…

На кухне наткнулась на женщину, лет пятидесяти. Она не ожидала увидеть кого-то и напугалась.

- Простите, не хотела пугать, - говорю, оглядывая помещение на предмет кофеварки. – Я Настя. Здравствуйте.

- Здравствуй. Матвей не предупредил, что у него гости. Я домработница, Ольгой зовут.

- Я тут второй день… Очень хочется кофе.

- Конечно, сейчас сварю. А ты…

«Очевидный вопрос: кто я?» - у самой нет ответа, как себя назвать, кем представить. Я просто не знаю… Постельная грелка… Игрушка… Плата за чужие долги…

Неуверенно пожимаю плечами.

- Первый раз вижу в этой квартире женщину, - произносит Ольга.

- Я тут временно.

Заглядываю в холодильник. Хочется чего-то легкого. Замечаю творог, свежие ягоды, и решаю позавтракать этим.

- Значит, это ты хозяйничала? – спрашивает она и ставит передо мной чашку с дымящимся кофе, аромат которого громко вдохнула.

Вспомнилась мама и как она не любила, если кто-то лез в ее хозяйство, только сама лучше знала, как надо и всегда замечала мою неумелую помощь. И Ольга напомнила о ней.

- Да. Признаться, заняться было нечем и на пыль аллергия. Я бы и сейчас вам помогла, лишь бы не сидеть без дела.

- Лишишь меня работы… Разве тебе никуда не надо?

Отрицательно мотаю головой. Не говорить же, что мне нельзя покидать пределы квартиры без хозяина – в прямом и переносном смысле.

В этот момент звонит телефон в кармане у Ольги.

- Матвей… Да... Она здесь… - и протягивает трубку.

Я вышла из кухни, не желая вести разговор при посторонних.

- Да… - ответила.

- Привет, - слышу его бархатный голос, который вызывает приятные ощущения внутри.

- Привет.

- Как себя чувствуешь? – заботливо интересуется он.

- Все хорошо.

- Я не слишком тебя утомил вчера?

- Нет…

- Вечером идем в одно место. Заберу тебя в семь. Оденься изысканнее.

- Я поняла.

- Тогда пока.

Он отключился. Меня не покидала растерянность от наших странных неправильных отношений. А ведь с ним могла вполне встретиться в жизни, и даже полюбить, вот только ему это совсем не нужно.

Я выбрала красное платье. Именно этот цвет ассоциировался у меня с изысканностью. Фасон же был классическим, но тем привлекательнее: длинное, с разрезом вдоль бедра, на бретельках. На гардероб Матвей потратился, не жалея денег. Вот только зачем все это для временной любовницы?

Он приехал около семи. Задержался взглядом на мне, оценивая внешний вид, и, судя по довольной улыбке, ему нравится. Потом быстро ушел в душ, вернувшись в смокинге, бабочка была красной – могу поспорить надел ее только после того, как увидел мой наряд.

На логичные вопросы: куда едем, что за мероприятие? - Матвей промолчал, но попросил держаться возле него.

Это был частный загородный дом. Здесь оказалось много людей. И я не сразу поняла, что за место такое.

- Ты будешь играть? – заметила несколько покерных столов в гостиной. Как же я ненавидела все, связанное с этой игрой. Именно это разрушило мое семейное счастье.

- Буду, - говорит он, переплетая свои пальцы с моими, и ведет в сторону играющих. – Сядешь рядом, - остановился резко, прижав к себе, а мои соски напряглись, когда грудь коснулась его пиджака. – И, пожалуйста, сделай вид, что рада тут находиться, никаких кислых мин, только улыбка и непринужденный смех. Ты мое украшение. И без разрешения ни с кем не говори. Все поняла?

Киваю, чувствуя, как его губы касаются моей щеки, вызывая трепет и желание ощутить настоящий поцелуй. Отстраняюсь и смотрю в глаза. Мне сложно понять, о чем он думает, но одно вижу точно – наши мысли сейчас совпадают.

- Пошли, - хмурится.

Матвей играет недолго. Я видела его карты. К моему сожалению, в комбинациях покера разбираюсь. Сегодня точно не его день. Вот только думала, что не каждый может остановиться.

- Удивлена… - произношу, когда мы покидаем гостиную, и поднимаемся наверх по лестнице.

- О чем ты? – он нетерпеливо тянет за собой.

- Ты закончил игру.

- Всегда знаю, когда уйти вовремя.

- Куда ты ведешь меня?

- Я хочу тебя. Сейчас. В этом доме очень уютные спальни.

На этой фразе, мы заходим в комнату.

***

Матвей

Эта мысль становится навязчивой - ее губы притягивают, как магнит. Может вина тому, что она все время их кусает, привлекая внимание. И не только мое. Заметил, как игроки за столом смотрели на нее, вызывая у меня раздражение. Настя прижалась к моему плечу, обняв за шею и разглядывая карты – кажется, понимает, но явно не разделяет моего интереса к покеру. Искренне удивляется, когда проиграв немного денег, решил покинуть стол.

Веду ее наверх. Этот дом не что иное, как мужской клуб. Принадлежит моему другу. Хотя со стороны все выглядит, будто гости собрались и что-то отмечают, а чтобы попасть сюда – нужен пропуск и личное приглашение хозяина.

«Черт…» - опять этот рот.

Я склоняюсь к ее лицу, она учащенно дышит, провожу носом по губам – они пахнут чем-то сладким, словно к ним прикоснулись клубникой. Спускаюсь ниже, целуя шею и плечи. Попутно расстегиваю молнию на платье, оно падает к ногам, на ней остаются чулки и трусики. Скидываю пиджак и бабочку, расстегиваю рубашку…

Поворачиваю Настю к себе спиной. Она дрожит в моих руках, а попой трется в приглашающем жесте.

Снимаю остатки одежды и веду ее к кровати, положив на живот…

Податливое тело принимает меня.

«Какая она приятная» - мыслями возвращаюсь к тому, что хочу целовать, глотать стоны и собственное имя, которое срывается с ее губ в момент оргазма. Это самое эротичное, что слышал когда-либо.

Но останавливаю себя, довольствуясь лишь изгибом шеи…

Ощущаю, как Настя приближается к пику наслаждения, ее лоно начинает интенсивно сжиматься вокруг моей плоти, заставляя присоединиться к ней…

Она шепчет мое имя и осознаю: не смогу отпустить… Хотя об этом буду думать позже, ей нужно привыкнуть ко мне. Главное, не спугнуть. Сомневаюсь, что в положении пленницы, впустит в свое сердце.

Я хотел сыграть еще одну игру, поэтому встаю и одеваюсь. Не сразу замечаю пристального взгляда на себе, вернее своей спине, где нарисована рычащая морда льва.

- Что значит твоя тату? – интересуется она.

Повернувшись, забываю о вопросе, так как на ее теле куча следов от рук. Она видит мою реакцию.

- Это просто особенность кожи, ты не сделал больно.

- Уверена? – осматриваю ее, становится неудобно, пусть и говорит, что не причинил боли.

- Я в порядке. Правда.

- Ладно, одевайся. Хотел провести игру с друзьями, но лучше вернуться домой.

Коснулся ее лица, задержавшись пальцем на губах.

- Матвей, почему ты не…

- Не надо, - понял без труда ее мысль, не хочу вдаваться в подробности своих принципов, которые, впрочем, готов нарушить. - Одевайся.

Мы вышли из комнаты, а на лестнице столкнулся с местной шлюхой, услугами которой часто пользовался. Но ко мне она относилась не как к клиенту, постоянно говорила о своих чувствах, намекала на другие отношения - на это мне глубоко наплевать. Видимо, кто-то сдал, что я тут.

- Матвей? – промурлыкала Римма. И перевела взгляд на Настю и мою руку, обнимающую ее. – Уже уходишь?

- Да, - хотел обойти, но сегодня она наглеет больше обычного.

- На пару слов можно? – просит Римма, выставляя вперед силиконовую грудь.

Настя отстранилась, явно не желая мешать:

- Я подожду на улице, - быстро спускается, а ко мне запоздало приходит мысль, что нельзя тут быть без сопровождения.

- Черт… - тороплюсь за ней.

- Матвей! – Римма не отстает.

- Чего тебе надо?! – кидаю через плечо, а выйдя на улицу, оглядываюсь в поисках Насти.

«Куда она делась?» - начинаю волноваться.

- Мне нужен ты!

- Я занят. Для тебя – навсегда.

- Из-за нее что ли?

- А хоть и так. Тебе-то что?

- Ты влюбился… - тихо говорит, пытаясь поймать мой взгляд. – Скажи еще, что целовал в губы.

«Нет» - думаю про себя, и собираюсь устранить это недоразумение.

- Отстань, Римма.

Иду по саду. Здесь не так много людей, но почему-то Насти среди них нет. Возможно, она не выходила? Или вернулась?

Черт…

Обрастаю беспокойством. Она же не в курсе, где находится, и любая свободная женщина может стать объектом внимания и, по сути, не имеет права отказаться, согласно установленным правилам, ведь у нее сейчас нет сопровождающего... А на Настю сложно не обратить свой взор.

Внезапный женский крик пронзает глубь сада. Срываюсь и бегу.

Мужчина зажимает девушку в красном…

- Настя! – кричу.

Отрываю его грязные руки, и со всего размаха бью в лицо несколько раз. Он хватается за разбитую губу, поднимая на меня глаза. И только потом замечаю, что это мой друг и хозяин этого дома-клуба...

- Твою мать… - выдыхаю.

- Ты умом тронулся?! – Андрей встает, и по жмущейся ко мне Насте, соображает: - Твоя что ли? Какого хрена одна?!

- Извини, она не знала. И я болван отпустил, отвлекся, забыв на миг о правилах…

- Забирай свою прелесть, и уходите.

- Андрюх…

- Да пошел ты! Созвонимся… - отвечает он и идет в сторону дома.

Злюсь на себя, хотя Настя решила, что на нее. Пятится назад, обнимая себя руками. А глаза бегают от страха.

- Не бойся.

И помня о ее нежной коже, аккуратно беру за руку, веду к машине. Доезжаем молча.

На меня снова накатывает нестерпимое желание поцеловать. Или это так лифт действует? Есть в них какая-то чарующая магия… Только мы, наши мысли, сплетение ароматов и магнетическое притяжение.

Настя прислонилась к стенке лифта. Ее синие глаза смотрят лихорадочным блеском, как будто услышала, а может, так же думает, чувствует… Не жду ни секунды больше. Приближаюсь и жадно впиваюсь в губы, чуть ли не мычу от удовольствия: мягкие, шелковые, сладкие… Нежно покусываю, вызывая ее стон. И если бы не лифт, взял бы прямо здесь.

Вваливаемся в квартиру, не переставая целоваться.

Несу Настю в свою спальню. От нетерпения рву платье. Избавляюсь от одежды и подминаю под себя: не хочу, чтобы что-то мешало мне целовать ее губы. Не могу остановиться. И, как мечтал, глотаю крики удовольствия…

Она осталась в моей постели. Уставшая, незаметно заснула, пока ходил выпить воды. Впрочем, я совсем не против, хотя раньше предпочел бы спать один.

Лежу, разглядываю лицо, наматывая светлый локон на палец. Все мне в ней нравится, и собственные мысли пугают. Давно было такое, чтоб увлекался кем-то. А тут: пару дней и я растаял… На меня это не похоже. С собой надо разобраться. Что это и как назвать происходящее?

Она шевелится и прижимается к моей груди. Зарываюсь в ее волосы рукой и носом, от нее потрясающе пахнет. И волна желания накрывает снова. Но я лишь бережно обнимаю обнаженную Настю.

Мою Настю.

Настя

Проснулась на груди Матвея. 

Села и осмотрелась. Часы, висящие на стене, показывают двенадцать дня.

«И когда я успела уснуть в его постели?» - совершенно не помню.

Глядя на него, испытала жгучее желание разбудить поцелуем, но остановила себя. А вдруг вчерашнее не повторится? Он больше не поцелует меня, пожалев о том, что сделал. Ведь очевидно, у него в отношении этого особое мнение… Или я не достойна?

Провела пальцем по его четко очерченным губам, потом прикоснулась к своим – они припухли и горели от сладкой пытки.

Матвей зашевелился и перевернулся на другой бок. А я смогла рассмотреть татуировку – изображение льва во всю спину. Животное открыло пасть в грозном оскале, предостерегая, что хозяин опасен, и подходить близко к нему не стоит, а еще зверь – всегда остается зверем. Зов свободы – сильнее, такие ручными не становятся, они просто сбегают.

Хотелось потрогать, но опять одернула себя, будто нарисованный хищник укусит, причинит невыносимую боль, искалечит сердце, заберет душу...

Встала. И поплелась в душ.

На кухне застала домработницу, занимающуюся завтраком. Но ведь сегодня суббота. Или она теперь каждый день тут?

- День добрый, - Ольга замечает меня.

Здороваюсь в ответ, усаживаясь на высокий барный стул. Интересно, как давно она пришла?

- Хочешь кофе? – спрашивает она.

Киваю. А подняв взгляд на нее, вижу, как глаза расширяются от удивления, задерживаясь на тех местах, где видны синяки и красные пятна. На моем теле их прибавилось… Шортики и футболка не скрывают ничего, я же не рассчитывала наткнуться на нее.

- Это не то… - говорю, хотя она не верит.

- Он что, бьет тебя? Никогда бы не подумала… – Ольга присаживается рядом.

- Нет, все не так. Капилляры расположены близко к поверхности кожи, а Матвей, он, ну… э…

Хотела сказать: страстный, неутомимый и не умеет контролировать себя.

- Понятно. Не говори, - она похлопала по руке. И смущенно отвернулась, подойдя к кофеварке. Конечно, я же не говорила, что мы любовники, совершенно неважно в каком качестве и по каким причинам...

Тут появился и объект нашего обсуждения. В одних штанах, демонстрируя рельефное тело. Кухню мгновенно заполнил аромат геля для душа с цитрусовыми нотками.

Матвей поприветствовал нас, а потом подсел ко мне, наклонился и поцеловал. В губы! Чего не ожидала. Взглядом прошелся по моему телу - от него тоже не укрылись свежие отпечатки пальцев. Посмотрел виновато.

- Оль, мы уедем на все выходные, - перевел тему он. - Готовить не надо, а вот бороться с пылью придется, раз у моей девушки на нее аллергия. Я поэтому тебя вызвал.

Нахмурилась, глядя на него. Какая девушка? Что за спектакль на публику? И куда опять едем?

Он лишь подмигнул мне.

Через полтора часа выехали.

- Скажешь, куда направляемся? – на мне джинсы и футболка, на ногах – кроссовки. Это мне было велено надеть. Плюс: запасные вещи и все из той же серии - удобные и практичные.

- Это сюрприз.

Меньше всего хочу сюрпризов, да еще от него. Этот мужчина настораживает резкими переменами. Я не знаю, что творится в его голове, что задумал в целом?

- Хотя бы скажи, как долго ехать? – настаиваю.

- Настя, какая разница? Куда-то торопишься? Не забывай: ты моя... – выдержал паузу, потом добавил: - На девяносто семь дней.

- Я не об этом. В машине люблю поспать – поэтому спрашиваю.

- Около двух часов. Можешь отдохнуть. Силы тебе не помешают.

Игнорирую фразу, смысл в которой сводится к моему рабству и исполнению любых прихотей. Рассматриваю точеный профиль, желая задать другой вопрос.

- Что? – замечает мой пристальный взгляд.

- Мне нужен мой телефон.

- Нет, - резко отвечает.

- Нет?! Ты же сказал, если хочу воспользоваться им – спросить?

- Зачем? Беспокоишься о бывшем муже? – говорит пренебрежительно.

- Мне нет никакого дела до него, - и это правда. - Хотя ты до сих пор не предоставил подтверждение того, что он жив и не имеешь финансовых претензий... Считаю, это разумным. А вообще, я лишь хотела обозначиться перед теми, кому не безразлична. Думаешь, обо мне некому беспокоиться?

- Смотрю: осмелилась и дерзишь… - чуть ли не рычит, как лев на его спине, едва сдерживаясь. - Ладно, будет тебе телефон. Позже.

- Когда?! – повышаю тон, решаю уточнить, он ведь и через неделю может позволить позвонить или того дольше.

- Я сказал: позже! Что не ясно?! – бьет рукой в руль, отчего испуганно дергаюсь. – Настя, не беси меня!

Замолкаю, памятуя о наказании. Не хочу насилия, унижения... Куда еще больше? И пусть мне хорошо с ним - плевать. Сама ситуация неправильная. Это противоречие раздражает. Вот, что нашло на меня. Хотя всегда полагала: я уравновешенная и рассудительная… А тут…

- Поняла, - тихо говорю и отворачиваюсь к окну.

Едем, какое-то время, молча. И уже не до сна. Злюсь в душе, бесцельно разглядывая цветочные поля, тянущиеся вдоль загородной трассы.

- Прости, - вдруг говорит Матвей.

«Это что-то новое» - смотрю на него и не верю.

- Ты помнишь наизусть нужные номера?

- Нет… - кажется, сообразила, к чему он клонит.

- Вернемся, и воспользуешься своим телефоном, - обещает. - У меня его с собой нет. Правда.

- Спасибо, - зачем-то благодарю, но если подумать, все действия в отношении меня незаконны. И в противовес этому другое ощущение – я не против находиться в его компании. Он нравится мне… Несмотря на глупость и странность моего положения.

Мы приезжаем на базу отдыха, расположенную на берегу живописного озера. Я слышала, что в области немало водоемов, но никогда никуда не ездила. Все, чем занималась: зарабатываем денег, помимо основной деятельности – аудитором, бралась за любую возможность получить больше жизненно необходимых бумажек…

И эта поездка – для меня действительно сюрприз, давно не отдыха.

Я оглядела небольшой уютный домик, утопающий в зелени, с пирсом прямо к озеру… А как тут пахнет – не передать словами. Воздух чистый, свежий, наполненный всевозможными ароматами растений.

- Красиво… - шепчу, и совсем не замечаю, как Матвей подходит сзади. Его руки пробираются под ткань футболки.

Поворачиваю голову. Хочу получить поцелуй. Жду. Он слышит меня, понимает, чувствует, захватывая мои губы в свой плен.

***

Матвей

Я многое потерял, лишая себя такой простой ласки, как поцелуй. Или это Настя так влияет на меня? Ведь до нее не нуждался в этом. А те очарование и полная отдача, с которыми она реагирует на мои действия, сводят с ума. Такое ощущение, будто кто-то послал ее специально, чтобы нарушить покой и привычный образ жизни. Но все гораздо проще: сам подписал себе приговор. Настя считает себя пленницей, на самом деле - она мой плен, личное наказание.

Я влюбился, как мальчишка. И кажется, со мной это впервые…

Смотрю на нее, пока одевается: не худая, как мне нравится, с красивыми изгибами и округлостями, тонкой талией и стройными ногами. Ловит мой взгляд и скромно улыбается, словно знает мысли и умело пользуется этим. Не удивлюсь, что так и есть. Могла ли она понять, какие чувства вызывает во мне? Но если откроюсь – не оставлю выбора для себя.

«Нет, нет, мои сто дней продолжаются, я наберусь терпения, и тогда никуда уже не денется».

Сам не тороплюсь вставать, продолжая разглядывать, хотя хотел развести мангал, поэтому все же поднимаюсь. Надеваю вещи и иду в зону барбекю.

Настя суетиться рядом, нарезая овощи и раскладывая по тарелкам прочую еду.

Наша поездка похожа на отдых влюбленной парочки. В который раз ловлю себя на том, что хочу искренности с ее стороны. С каких пор мне нужно от женщины еще что-то, кроме удовлетворения собственных потребностей? Почему мы не встретились при других обстоятельствах? Отношения по принуждению не имеют будущего… И она уйдет.

А пока…

- Попробуешь? – спрашиваю ее, протягивая мясо, а потом приходит идея лучше: кормлю сам. Губы касаются моих пальцев, возбуждая.

Настя прикрывает глаза и наслаждается вкусом.

- Очень сочно получилось. Хотя если честно – не любитель мяса, предпочитаю рыбу.

- С этим нет проблем. Рядом озеро. Удочки и лодку возьму в прокат…

- Будешь ловить сам? – она широко улыбается, не верю своим глазам – улыбается! Или вино так действует? Я все время обманываюсь и в этом сам виноват.

- Я попробую поймать, если всегда так будешь улыбаться…

- Это приказ? – улыбка сразу исчезает с ее красивого лица.

А слова меня задевают. Конечно, на что рассчитывал?

- Просьба, Настя… Это просьба, заставлять не стану.

- Хм… Еще скажи: не будешь держать насильно, отпустишь, не дожидаясь окончания срока, - делает глоток вина. И заметно нервничает.

- Не отпущу, - не уточняю, что подразумеваю под этим. Своих планов не собираюсь раскрывать.

Может, показалось, но она расслабилась, облегченно выдохнув… И тем самым поселила во мне глупую надежду. Даю себе установку остановиться и не бежать впереди паровоза. Всему свое время.

- Хочешь поплавать? – предлагаю.

- Нет. Плохо плаваю… И темнеет…

- Не сбежишь, пока я освежусь? – касаюсь ее щеки, поглаживая.

Настя смотрит и ничего не говорит, обдумывая ответ. Но почему так долго? Молчание затягивается - что раздражает. То есть, она реально хочет этого? Мечтает избавиться? Хотя о чем я?! Так и должно быть. Вот только пусть не рассчитывает. Для себя все решил.

- Я не сбегу, - тянется ко мне, пристав на цыпочки, и невесомо целует.

А у меня сносит голову от этого невинного жеста. Сжимаю ее затылок и не даю отстраниться. Подхватываю под ягодицы и несу в дом.

…Она сидит сверху и двигается навстречу мне. Волосы растрепались по лицу, прилипли к влажному телу, голова откинута назад… От ее сладкого стона, с придыханием, едва сдерживаюсь, чтобы не сделать больно: не потому что хочу, нет - эмоции и ощущения кричат, желая оставить отметины в знак принадлежности мне. Но нежная кожа Насти останавливает, отрезвляя…

Переворачиваю на спину, не разрывая сплетения тел. И целую, целую, целую, заведя руки за голову… Глотаю свое имя с ее губ…

Рядом с ней как ненасытный безумец…

...Яркое солнце, льющееся в окна, заставляет открыть глаза. Насти в постели нет. Резко сажусь, осматриваясь по сторонам. Быстро одеваюсь. В доме ее тоже не оказалось, как и возле него, моя машина стоит на парковке… Если бы она плавала, решил бы, что в озере, но там тоже никого. Или обманула, усыпив бдительность? И все-таки сбежала! Уехала с кем-то из отдыхающих?

Стиснув руки в кулаки, со злостью ударяю в стену, разбивая костяшки пальцев до крови.

Иду в сторону административного дома, в надежде, что кто-нибудь видел ее.

«Найду – выбью всю дурь из головы! Всякое желание отпадет бегать от меня. Станет сопротивляться – придушу! Или моя или ничья!» - но это лишь в мыслях. По правде, переживаю, и чувствую себя паршиво, думая, что она ушла, бросила…

На минуту раздражение проходит: мечтаю, как при встрече зацелую, затащу в кровать или использую другие поверхности, и буду доказывать ей, медленно-быстро, глубоко-нежно, что моя и этот факт не изменить. Заставлю кричать и извиваться, просить еще и еще…

«Черт, Настя…» - даже сейчас завожусь с пол-оборота.

Но тут же гнев накатывает снова. Боль в руке тоже напоминает о себе.

Подхожу к зданию администрации. Здесь полно людей. Оглядываюсь. И вижу «замечательную» картину. Настя сидит за столиком уличного кафе, мило болтая с каким-то типом…

«Точно придушу… Нет, посажу под замок. А еще лучше спрячу от всего мира» - она все-таки сдержала обещание и не сбежала, вот только как справиться с разворачивающимся внутри ураганом под названием ревность?

- Настя!

Она вздрагивает от звучания моего голоса, явно понимая, что вне себя и ничего хорошего от меня не ждать. Оборачивается. В глазах страх. Моментально встает и идет в мою сторону. Пытается угадать настроение.

Выдыхаю, давая мысленную команду себе успокоиться и не совершить непростительную ошибку.

Ее взгляд перемещается на разбитую руку, и страх сменяется неподдельным беспокойством.

- Что с твоей рукой? – не дожидаясь вопросов, спрашивает она.

И вся моя злость тонет в заботливом отношении Насти, когда ее пальцы касаются раны.

- Почему ты ушла? – говорю тихо.

- Захотелось прогуляться. Погода чудесная… Бывшего коллегу встретила. Представляешь, нам обещали рыбу. Они много наловили.

Посмотрел на этого «знакомого», он тоже изучал меня, очевидно на предмет вменяемости, что была под сомнением. К нему подошла женщина, обнимая сзади. И я успокоился окончательно.

- Рыбу, говоришь? – убираю руку, наклоняюсь и быстро целую Настю. – Пошли, знакомь.

- Правда? – радуется она.

- Всю рыбу я проспал, а днем нам найдется, чем заняться.

- Так что с рукой?

- А, ерунда…

Вернулись в город поздно вечером.

За время, проведенное с ней, окончательно решил, что не собираюсь довольствоваться только своими чувствами, которые стали откровением для меня, забыл эти ощущения, хотя полагал: однажды встречу свою занозу в заднице...

Теперь же… Добьюсь Настиной любви и никогда-никогда не отпущу. Брошу к ее ногам все, что пожелает, ведь я другим уже не стану.

Настя

Я собиралась пройти в «свою» комнату, хотелось принять ванну и лечь спать. Живот разболелся…

Но Матвей остановил.

- Куда собралась? – он заправил мой выбившийся локон волос за ухо.

- Можно мне остаться одной? – ощущала, что должны начаться женские дни. И кажется, раньше срока… Если сейчас не усну, промучаюсь всю ночь.

- Что не так? – гладит мой затылок, а глаза смотрят с заботой.

«Все не так, между нами все не так, неправильно…» - пролетает мысль, но вспоминая прошедшие два дня, лучшие в моей жизни, хочется скрыться в его объятиях. И желательно так уснуть. Но озвучить это не осмелюсь.

- Настя? - притягивает к себе. – Скажи что-нибудь…

- Физиология…

Намекнула на разговор в кабинете врача, у которого Матвей все подробно выведал о моем здоровье, в том числе, какой цикл, и то, что пару лет у меня стоит внутриматочная спираль, ведь пить таблетки забывала, а беременность не планировала. Семья уже тогда трещала по швам, быть матерью-одиночкой не улыбалось, и, если честно, иметь детей от такого ничтожества, как бывший муж – тоже.

- Думал, дня три еще, - поглаживает мою щеку.

А эмоции на фоне играющих гормонов сейчас переполняют меня настолько, что готова расплакаться от этой нежности… и… зарождающихся чувств к нему… о чем не скажу никогда…

- Я тоже так думала, но организм говорит иначе, - отстраняюсь и жду, когда позволит уйти к себе.

- Иди, - разрешает, говоря спокойным голосом.

Нежусь в теплой воде с пеной, прикрыв глаза. Очень хочу, чтобы Матвей пришел и присоединился ко мне, даже ворвался и не спросил мнения. Ничего не происходит…

Выйдя через полчаса, застаю его спящим в моей комнате. Он лежит на животе, обняв подушку, а морда льва смотрит и ждет, когда лягу рядом. Странно, но возникает ощущение, будто зверь сейчас ласков и добр.

Ложусь, прижимаясь к его спине, вдыхая мужской аромат. Мне нравится, как пахнет от него: смесь сладковатого парфюма и мускусного запаха. Не сдерживаюсь и целую. Кажется, животное совсем не против, что трогаю его хозяина.

Так и засыпаю.

- Настя, Настя… - слышу на задворках сознания.

Я все еще сплю, и хочется продлить сладкую негу. Тогда лицо покрывает множество поцелуев. Лениво открываю глаза, натыкаюсь на Матвея, склонившегося надо мной. Он в костюме, благоухает свежестью.

- В чем дело? – приподнимаюсь на локтях.

- Ухожу на работу. Проводи меня.

Иду за ним, попутно натягивая халат. Радуюсь, что подготовилась заранее, на мне есть белье и прокладка, ведь процесс пошел… Корчусь от легкой боли, это не остается незамеченным.

- Как ты? – спрашивает Матвей.

- В порядке…

- Вот, - он протягивает мой телефон. - У тебя тут нет пароля… Вбил в список контактов свой номер. Если что-то понадобится – звони. Или если просто…

- Я поняла: если захочу услышать тебя, то могу позвонить, - на мой ответ он кивнул, улыбаясь. - И ты больше не заберешь его?

- Нет.

- А может, тогда…

- Нет, Настя, не выпущу, если об этом. Я пошел.

Прислонилась лбом к двери, когда та закрылась за хозяином квартиры.

«Не веришь, значит, что не уйду… Но ты ведь сам постарался, и жизнь мою изменил: работы нет, жилья тоже – идти некуда, денег – сущие копейки» - вот только я проверяла тебя... Не хочу уходить.

Телефон брякнул, извещая о сообщении.

От Матвея: «только не злись» - гласило оно. Почему я должна злиться? И на что? Ничего не понимаю.

Приходит следом еще сообщение, опять от него, видимо сообразил, что я в ступоре: «загляни в контакты».

Захожу. И что вижу: в списке только его номер! Его!!! Он все удалил!!!

Звоню. Один гудок, второй, третий… сброс… Не берет трубку… Повторяю вызов – ничего. Ну, что за человек?! Швыряю телефон об стену со злости – тот разлетается вдребезги. Такая связь меня не устраивает.

А где-то в гостиной звучит музыка…

«Не молчи, скажи мне хоть пару слов,

И они нашу спасут любовь…» *(Д. Билан, песня «Не молчи»)

Телефон. На экране светится: «Настя, ответь мне».

Отвечаю.

- Я же просил не злиться, - Матвей смеется в трубку. – Даже не дотянула до третьего звонка.

- Ты… Что все это значит? – не замечаю, как губы растягиваются в улыбке, но голосом никак не показываю.

- Насть, это твой новый телефон. Ты же разбила старый…

- Зачем удалил контакты?

- В этом телефоне они сохранены, за исключением некоторых.

- То есть все-таки удалил?

- За ненадобностью: тех, с кем никогда говорить больше не будешь.

Его наглость удивляет.

- Откуда тебе знать: какие из них нужны, а какие нет?

- Проверил всех и каждого. У тебя там много мусора было…

- Матвей…

- До вечера. Пароль от WI-FI в заметках сохранен. Не скучай.

И отключился.

Вот как это понимать? Он ведет себя, как… мой… Как будто мой!

Хочу перезвонить и спросить обо всем, но торможу себя. Это иллюзия. Ничего нет. Между нами только договор и тот на словах. Все. Точка. Не тешь себя надеждами, дура! Хищник лишь играет со своей добычей. Манит к себе, чтобы потом выпить досуха. А в итоге выбросит…

Снова злюсь, но телефон уже не собираюсь разбивать.

И постоянно задаю себе один и тот же вопрос: «как я отношусь к нему?». Но мое мнение настолько двоякое, что теряюсь. Одна часть меня прониклась к нему самыми светлыми чувствами и удивлена той скорости, с которой смогла влюбиться; другая – не согласна с положением пленницы, ситуации в целом и хочет бежать, бежать без оглядки… Никогда не видеть этих зеленых глаз, что пустили корни в моем сердце, не слышать глубокий бархатный голос, поселившийся в мыслях, не чувствовать ласкающих с нежностью губ, и рук, дарящих наслаждение… Или бежать, но навстречу, в сжигающие объятия, тонуть в бездне ощущений…

Ведь ненависти во мне нет ни грамма…

Это противоречие разрывает меня. Я запуталась.

Захожу в раздел контакты, чтобы переименовать: «Настя, ответь мне»…

***

Матвей

Ее длинные волосы раскидались по подушке. В руке сжимает телефон, словно ждет звонка, хотя за весь день не позвонила и ни одного сообщения не отправила.

Я порывался несколько раз набрать заветные цифры, хотелось услышать ставший родным голос… Скучал по ней… Все это лишь в моих мыслях. И обязательно сделаю так, чтобы она думала обо мне.

Легким касанием руки, бужу Настю. Время всего восемь вечера. На столике лежат обезболивающие таблетки и, видимо, день выдался не самым хорошим.

Она ворочается, вздыхает, сладко потягивается и сосредоточенно смотрит, поймав мой говорящий и горящий взгляд. Я хочу ее, но несколько дней в состоянии потерпеть, не приставая с другого рода ласками и только в отношении меня. Нужна взаимность во всех ее проявлениях.

- Привет, - шепчет.

- Привет, - наклоняюсь, взять свой поцелуй, этого у меня никто не отнимет.

У нее вырывается тихий стон, когда проникаю языком внутрь. Руками зарывается в мои волосы и притягивает сильнее. Если она не остановится, плюну на все условности, что я крови не видел…

И все же она разрывает поцелуй.

- Чем занималась? – стягиваю галстук, открываю гардеробную комнату. Потом резко разворачиваюсь, вдруг осознав… - Почему ты спала на моей кровати?

Настя пожимает плечами, стеснительно опустив глаза. А у меня по венам разливается собственническое чувство: пришла, потому что здесь мой запах, мои вещи, много меня в отсутствие хозяина…

- Я… - замялась она. – Нельзя?

- Можно и нужно, - переодеваюсь. – Ты ела?

- Не хочу.

- Как самочувствие?

- Неплохо…

- Составь мне компанию: поужинаю, и можем что-нибудь посмотреть... Что скажешь?

- Ты спрашиваешь… - Настя улыбается, - это так необычно. Можно.

Мне же хочется всегда видеть ее такой. Сияющей.

- Давай, поиграем? – намеренно так задаю вопрос, желая увидеть реакцию.

И к моему удивлению, она просто кивает, даже не уточняет, что я задумал, а в глазах – задорный интерес. Она мне доверяет – прям бальзам на душу.

- Хочу знать о тебе больше, ты же обо мне знаешь еще меньше… Игра называется: «спроси и я отвечу». Врать и увиливать нельзя.

- Согласна.

После ужина мы устроились в гостиной, включили первый попавшейся фильм, ведь, по сути, вдаваться в сюжет не собирались. Наливаю красного сухого вина и протягиваю Насте.

- Итак… - начинаю, а она снова кусает губу в ожидании вопроса. – Опущу информацию о родителях и детстве… Все, что нужно уже узнал… Не перебивай, - увидел желание встрять в мою речь, не самая приятная тема для нее, если учесть их трагическую гибель, когда ей было пятнадцать. – Сколько мужчин у тебя было?

Знаю, обычно это женщин интересует количество партнерш своего любовника. Мне можно не задавать подобный: я не вспомню эту цифру даже приблизительно. Почему спросил? Хочу убедиться в неискушенности этой девушки. Как сексуальный партнер – она подходит идеально, но интересно, насколько далеко готова зайти.

- Вместе с тобой? – переспрашивает, а я киваю.

Делает глоток вина.

- Трое: в восемнадцать потеряла девственность, с ним же в институте учились и встречались все годы обучения, потом он изменил, расстались… С будущим мужем познакомились спустя год, поженились почти сразу, прожили пять лет, год из которого, как супруги постель не делили… Потом ты…

Настя создана для постоянных отношений: верна, порядочна, чиста помыслами… Я не заслуживаю быть рядом, но намереваюсь поставить жирную точку в ее списке мужчин и подчеркнуть на своем имени красным цветом. Про себя пока не хочу говорить, хотя ни о ком другом не могу думать – только она. Семья? Готов ли я к этому? Не знаю…

- Твоя очередь, - говорю ей.

- Чем ты занимаешься? – звучит прогнозируемый вопрос.

- Несколько развлекательных заведений по городу. Тот ресторан, в который ты приходила – тоже мой. Давай еще вопрос.

- Был ли ты женат? – она логична в своем интересе.

- Не был, и детей тоже нет. Ответил даже больше. Теперь я… Что бы спросить… - смотрю в ее глаза, потом на волосы, светло-русые, с пепельным отливом: - Ты натуральная блондинка?

- Да, - Настя негромко смеется. – А мне нравится эта игра.

Все отдал бы: видеть улыбку, смех, счастливое лицо и радость – всегда!

«Черт… Меня засосало глубже, чем я думал…»

- Тату! Ты так и не ответил: что она значит?

Хмурюсь. Вспоминать не хочется. Но сам придумал поиграть.

- Мне было девятнадцать. Участвовал в боях без правил. Так меня прозвали… - усмехаюсь. - Не поверишь! За шевелюру! Имея в виду черного льва. Я тогда носил волосы до плеч, и они топорщились, как грива. Зачем-то сделал татуировку…

- Интересно, - Настя смотрит оценивающим взглядом, словно примеряет этот вид на меня.

- Пытаешься представить?

- Да. А ты задал вопрос! Теперь опять моя очередь!

Заливается заразительным смехом, откидываясь на спинку дивана.

- Не дождешься!

Нависаю сверху и целую пухлый рот. Она отвечает мгновенно, плотнее прижимается к моей груди, тянет на себя. Мы оказываемся в горизонтальном положении, ее ноги обвивают мой торс, а руки пробираются под резинку спортивных штанов…

- Настя, не надо… Я же не железный, твои пальчики сводят с ума, - шепчу ей в губы.

- Мне хочется трогать тебя… Ласкать…

- Вроде бокал всего выпила, - внимательно смотрю на нее, обхватив подбородок. – Опьянела?

- Я ничего не ела сегодня… Все возможно… - смеется. – Но желание искреннее! Матвей, правда…

Меня бросило в жар от того, как она произнесла мое имя, выдохнув, как это бывает, когда ей хорошо и вот-вот достигнет оргазма. Такому сопротивляться просто не могу.

- Как хочешь, все для тебя.

Снимаю с себя немногочисленную одежду, сажусь и жду свою искусницу. Она снимает халатик, оставаясь в трусиках. А потом… Целует, гладит руками, водит языком, трется набухшими сосками…

- Иди сюда… - говорю охрипшим голосом.

Притягиваю за лицо к себе. И глотнув вина, пою из своего рта, вызвав ее восторг. Несколько бордовых струек текут по шее, полной груди... От этого Настя лишь сексуальнее и желаннее.

- А теперь не отвлекайся…

Направляю вниз в нетерпении продолжить ласку. Убираю ее волосы, намотав их на руку, чтобы открыть потрясающий вид на губы, скользящие по моей плоти, доводя до финальной точки.

Продолжить игру мы всегда успеем позже…

У нас полно времени…

Настя

Прошло больше месяца, как я в плену… Хотя пленом это назвать можно с трудом. Мы живем, будто семья, в которой жена не работает, вся такая домашняя и уютная. Ждет мужа с работы, чтобы провести вместе вечер, иногда выбраться куда-нибудь - развлечься, и конечно, разделить постель, а утром проводить на работу. Но я не жена, а он не муж… Зато могу с уверенностью сказать, что люблю его…

Однажды читала про стокгольмский синдром: когда у жертвы возникает привязанность к захватчику (насильнику), бывает, что и наоборот, захватчик проникается к своей жертве чувствами, иногда взаимно с обеих сторон, и это точно не наш вариант – Матвей любить не станет. Да, он хорошо ко мне относится: ласковый, нежный, внимательный и заботливый, но не любовь между нами. Мной просто пользуется и это закончится… Что потом? – ничего, очередной этап в жизни, но уже без него. Открыться, признаться в чувствах? – нет, страданий мне хватит, услышать лишний раз подтверждение того, что не нужна – не хочу.

А пока…

Стоит ему сказать «иди ко мне» и я растворяюсь в нем, даря себя без остатка. С маниакальным наслаждением засыпаю в тугих объятиях и мечтаю, чтобы это продолжалось.

От неожиданности вздрагиваю, предавшись мечтаниям. Телефон звонит, где высвечивается имя Матвей, хотя несколько раз порывалась изменить на «Любимый», но не решилась и опасалась, если объект моих чувств увидит. Что отвечу тогда? Мне проще держать все в себе.

- Настя, ты мне срочно нужна в ресторане, - говорит четко и по делу.

Слово «нужна» звучит приятно, и так обманчиво-прекрасно…

- Как одеться? – уточняю, открывая шкаф, где одежды прибавилось. Любит он покупать наряды и смотреть, как примеряю их, потом снимает сам и занимается со мной сексом – долго, неистово, феерично... В такие минуты не покидает ощущение, что меня он тоже покупает, вернее уже купил... Собственно с самим телефоном специально все подстроил, чтобы подарить новый, предугадав мою реакцию.

- Красиво, шикарно, - отвечает Матвей. - Мой друг все-таки согласился отметить свой день рождения у меня в ресторане. Я долго уговаривал… Нас тут компания собирается.

- Я поняла, - настроения, если честно, нет. И быть в окружении его друзей не рвусь. Но отказаться не имею права.

- Ольга еще не ушла? А то не могу приехать за тобой…

- Хочешь, чтобы сама добралась? – удивляюсь.

- Да.

- И ты доверяешь мне?

Вот это да!

- Доверяю, а еще рассчитываю на твое благоразумие и рассудительность. Постарайся через час приехать. Вызови такси. И надень новое платье.

- Хорошо.

Отключаюсь.

Иду на кухню, где Ольга что-то готовит. Сообщаю, что уезжаю. Она не задает вопросов, так как не знает, что мне нельзя покидать квартиру. Хотя сейчас впервые это делаю с разрешения. По сути, могла в любой момент уйти всегда, возможностей предостаточно, когда приходит домработница. Но повторюсь, не хочу уходить…

Собираюсь довольно быстро. Никогда не любила излишеств во внешнем виде. Волосы собрала в высокий хвост, нанесла немного косметики, сделав акцент на губах – глубокий бордовый выгодно подчеркнул их. А платье, как сказал Матвей, купив его, под цвет моих глаз. Мне вообще идут все оттенки синего.

И вот, захожу в «Парадиз». Здесь мы были вместе не раз и меня знают. Поднимаюсь наверх. А подойдя к нише, слышу разговор. Нет, я не собиралась подслушивать, но Матвей с кем-то громко говорил:

- Нахрена ты ее позвал? – спросил он.

- Вообще-то это мой день рождения, - видимо, это тот самый друг. И голос кажется смутно знакомым.

- Нормальной бабы, что ли, не нашлось? – злится Матвей.

- Не было время кого-то искать. Я собираюсь отдыхать, а не в ЗАГС с ней идти. С каких пор такой правильный стал?

- Как хочешь… Надеюсь, Римма не выкинет ничего. И будет вести себя достойно.

- Я знаю, что она сохла по тебе…. Но ты же отшил ее. И не появляешься у меня больше. А тот случай запомню надолго…

- Андрюх… Объяснил ведь все и извинился…

«Андрей? Владелец дома разврата и удовольствий, как успела понять о том месте. Это он тогда приставал ко мне, напугав. А Римма – вероятно, та девушка, что хотела поговорить с Матвеем».

- Ладно, проехали. Где твоя Настя?

«Твоя Настя?» – если бы... И мне лучше обозначиться, пока не застали за подслушиванием.

Приближаюсь к арке, отодвинув тюль.

- А вот и она… - Матвей прошелся взглядом, задерживаясь на декольте. - Забудем то неприятное знакомство? Андрей, это Настя. Настя, это Андрей.

Посмотрела на мужчину, сейчас у меня была возможность разглядеть его: одного роста с Матвеем, но не такого крепкого телосложения, симпатичный, славянской внешности, с темно-серыми, я бы сказала дымчатыми, глазами.

- С днем рождения, - неуверенно улыбаюсь.

- Где ты ее нашел? – спрашивает Андрей у Матвея. Смущаюсь от его слов, и чувствую, как краснею.

- Где нашел – уже нет. Не глазей так, - Матвей отвечает другу, потом обнимает меня, целуя в щеку.

«Нашел? Ну-ну… Выиграл… Получил в счет долга… Купил… Как угодно назови» - так точнее. Где и когда только бывший муж мог пересечься с Матвеем? Из разных кругов мы… Впрочем, поднимать эту тему не хочу, все в прошлом. Осталось забыть.

Тут стали подходить другие гости, все расселись.

А я взглянула на девушку, льнущую к имениннику. Она красивая, с яркими медно-рыжими волосами, янтарными глазами, мраморной кожей. На нее хочется смотреть, такие привлекают…

Римма тоже посмотрела, эффектно изогнув бровь. От меня не ускользнуло удивление и раздражение, когда она увидела Матвея в моей компании.

«Действительно, любит его? Понимаю…» - ревность толкнула в бок, и я поникла. Но будто ощутив мое состояние, он привлек к себе и слегка поцеловал в губы.

- Я схожу в туалет.

- Проводить?

- Не стоит.

Спустилась на первый этаж. Зашла в одноместный туалет, хотела закрыть дверь за собой, но следом ворвалась Римма.

- Думаешь, приручила его? – прошипела со злостью она. – Не тешь себя надеждами, он все равно ко мне придет, всегда приходит: так было, есть и будет. Как только наиграется в любовь – сразу вернется ко мне. И уже меня поцелует!

- Что тебе надо? – ее наглость возмущает, но до уровня неуравновешенной истерички опускаться не собираюсь.

- Оставь Матвея! Он мой!

- Кто ты такая, чтобы требовать?

- Я знаю его лучше тебя!

Не успела ответить. В дверь громко настойчиво постучались.

- Настя?! – голос Матвея. – Ты там?

- Пропусти.

Оттолкнула Римму, а открыв дверь, наткнулась на обеспокоенное любимое лицо.

- Мы можем уехать? – спрашиваю. Он грозно взирает на девушку за моей спиной, сжимая руки в кулаки.

- Конечно, - обнимает меня и уводит, подальше от ядовитых глаз.

Доезжаем молча. Он не интересуется тем, что между нами произошло. Ему все равно - от этого обидно и больно. Я расстроена. И хочу лечь спать. Матвей не задерживает.

Иду в свою комнату. Падаю на кровать прямо в платье, свернувшись клубочком. Закрыла глаза, проваливаясь в сон. Спала недолго… От силы час. Ощутив режущую жгучую боль в низу живота, проснулась и увидела кровь, много крови… Я ждала ежемесячных мероприятий, но такое со мной впервые - кровотечение…

Закричала, как смогла, зовя Матвея. Он прибежал сразу.

- Настя?! – во взгляде и голосе беспокойство.

- Что-то не так… - показываю на кровь, которой становилось больше. – Вызови «скорую»…

- Вот, черт… Я сам отвезу. Так быстрее будет.

Он взял меня на руки. И понес в машину.

***

Матвей

Кровь… Слишком много крови… Моя одежда тоже пропитана. Но что с Настей? Моей Настей…

Такого страха за кого-то я не испытывал прежде. Ожидание убивает, рисует в голове картины - одна мрачнее другой. Это опасно… Не могу усидеть на месте, хожу из стороны в сторону. Порываюсь ворваться в «смотровую». И всякий раз медсестра выгоняла, оставляя в неизвестности.

Примерно через час выходит врач. Мужчина. И по моему виду – обеспокоенному и следами крови, без труда понял, кто привез Настю.

- Как она? – интересуюсь сразу.

- Мы сделали все возможное… Мне жаль…

- То есть, вам жаль?!!! – еле сдерживаюсь. Как же бесят эти стандартные сухие фразы.

- Ваша жена в порядке сейчас, но ребенка сохранить не удалось.

- Какого ребенка? У нее же спираль… – слова меня приводят в растерянность.

- Да, она была беременна. Такой метод контрацепции, как спираль оставляет пару процентов на возникновение беременности, что и случилось. Но собственно, поэтому произошел выкидыш: инородное тело привело к повышенному тонусу и сокращениям матки… Спираль мы удалили, сделали чистку, кровотечение остановлено. Несколько дней она полежит у нас. Вы заполнили все документы?

Кивнул, думая о моей Насте…

- К ней можно?

- Не сегодня. Она спит, ей вкололи снотворное, отдых – лучшее лекарство. Завтра приходите, не раньше десяти… И вещи привезите. Да вы не переживайте так, - сказал доктор и похлопал меня по плечу, видя мою потерянность и вероятную бледность. - Ваша жена молодая здоровая женщина. Будут у вас еще дети.

Дети… Точно! Да, хочу общих детей, семью - настоящую. Похоже, знаю способ привязать к себе Настю, чтобы осталась со мной навсегда. То, что началось, как игра, желание, прихоть, сейчас этим не является. Я люблю ее… И она полюбит, обязательно полюбит.

«Надеюсь, ты меня простишь за такое решение? Но беременной никуда уже не денешься» - эта мысль приятно греет, когда возвращаюсь домой.

Ложусь спать, не переставая думать о Насте. Вспоминая ее страх в глазах, слезы и мучительный стон от боли, ощущаю свою вину. Это все из-за меня.

Утром квартиру пронзает крик. Резко просыпаюсь, натягиваю штаны и выхожу из комнаты. Дверь в Настину комнату открыта. Ольга смотрит на кровавый вид постели, потом переводит взгляд на меня…

- Где Настя? – ее голос дрожит, а глаза лихорадочно бегают.

- В больнице… И не надо орать, голова раскалывается.

- Что с ней? Столько крови… И на полу капли, и тут кровать…

- Выкидыш, - плетусь на кухню. На часах полдевятого, можно собираться.

- Она была беременна? Бедная девочка… – Ольга не отстает. И, кажется, решила, будто это я что-то сделал с Настей.

- Мы не знали о беременности, - достаю зерна кофе.

- Матвей, я все сделаю.

Ольга вмешивается, начиная готовить завтрак. А я не против, в конце концов, за что плачу ей, явно не за утренние крики и подозрения в причинении физического вреда любимой девушке. Вроде на монстра и бесчувственную тварь не похож.

- Убери, как следует. Матрац надо выкинуть, куплю новый. И собери что-нибудь для Насти.

Она понимающе кивает. И больше не лезет с разговорами, чему рад.

Приезжаю в больницу. Узнаю номер палаты. Поднимаюсь на нужный этаж. Нетерпеливо иду в поисках двери. Захожу. Настя смотрит на меня. И тут же отворачивается.

«Не хочет видеть?» - думать об этом неприятно.

 Приближаюсь. Беру ее прохладную руку, прижимаясь губами.

- Как ты?

- Нормально…

- Посмотри на меня, - прошу, касаясь ее щеки.

В синих глазах стоят слезы.

- Отпусти, не мучай… - говорит Настя, от этих слов как ножом в спину.

- Все будет хорошо, - пытаюсь справиться с собой, и не показать своего раздраженного состояния.

- Не отпустишь? – в голосе сквозит отчаяние.

- Нет. Надеюсь, ты не вздумаешь сбежать?

- Куда, Матвей?! – она срывается на крик. – Мне некуда идти…

- Тогда зачем просишь отпустить? – обнимаю ее лицо ладонями, заставляя смотреть на меня.

- Хотела слышать твой ответ.

Я буквально чувствую, как ей больно. И не понимаю, почему? Хочется спросить обо всем: унять, успокоить, избавить от этих ощущений. Чуть не признаюсь в любви… Мой рот застыл в немом жесте…

Но в этот момент заходит врач.

- Вы уже здесь. Доброе утро.

- Доброе… - здороваюсь и жду, что скажет.

- Через пару дней выпишу, - констатирует он и внимательно смотрит. – У меня будет разговор к вам. Наедине.

- Я поговорю и вернусь. Вот тут одежда, - показываю на сумку. – А это, - ставлю пакет на стол, - сок и фрукты.

Иду за доктором в его кабинет. Как только дверь закрывается, он вдруг заявляет:

- Хотел сначала поговорить с вами, прежде чем сообщу в полицию или не сообщу...

- Не понял? – внутренне напрягся.

- На теле вашей жены следы побоев…

«Опять…» - ну, почему каждый считает, что ему виднее. Хотя слово «жена» нравится, не собираюсь разубеждать в этом.

- Я не бью ее! - стараюсь говорить спокойно, но я зол, черт возьми, от гнусных мыслишек в отношении меня. Если выгляжу не задохликом – то сразу руки распускаю? Что за дурацкие стереотипы… - Кожа нежная, понимаете?

- Ваша жена так же ответила.

- И вы не поверили? Решили: выгораживает меня, - усмехаюсь. – Да я больше жизни люблю ее…

Так просто сказал о своих чувствах к Насте совершенно постороннему человеку. А ей не смог, боясь услышать молчание, увидеть безразличие, желание избавиться от моего присутствия в жизни и никогда не знать. Боюсь быть отвергнутым.

«Нет, нет и еще раз нет!» - никогда не отпущу! Пусть ненавидит, если хочет, если так проще…

Признаюсь, обязательно признаюсь... Все будет: и семья, и дети…

Но как же трудно!

Настя

Два дня тянулись бесконечно долго.

Больница – не способ отвлечься, сменить обстановку, тем более по такому поводу… для меня печальному… Это моя первая беременность. Не знаю, что думает Матвей, мы не обсуждали, вероятно, рад, ведь избежал ненужных проблем, разве может быть иначе...

Хотелось оказаться в тишине и одиночестве. А если хозяин решит, что игрушка не совсем еще сломалась, пришла в негодность – то хотя бы обнимет и поцелует, позволит уснуть в крепких руках, под ритмичные звуки своего сердца и волны согревающего дыхания.

С ужасом и счастьем для себя поняла, что хочу детей от него: маленькую, красивую девчушку, с ямочками на пухлых щечках, с такими же сочными зелеными глазами и копной темных вьющихся волос. Где счастье в этой мечте – величина абсолютная, не требующая пояснений, проста и понятна. Но вот почему с ужасом… Мои ощущения твердят: спокойной жизни не будет… или уже не будет…

- Одинцова, выписывают! Собирайся уже, муж скоро приедет, - заглянула в палату медсестра не первый раз, а я не могу заставить себя встать.

Передернуло от слова «муж» и фамилии Матвея, употребленной в женской форме по отношению ко мне.

«Ага, спешит и падает жениться… Тихомирова я…» - хотя не сильно рвалась, вернее не рвалась вовсе, разубедить тут кого-то, что мы никто друг другу. Раз он заплатил за мое пребывание – поддержала эту безобидную игру. Ладно, если быть откровенной, звучит приятно. Особенно, когда эти дни он писал сообщения, от которых губы непроизвольно улыбались, навещал вечером, не давая скучать и впадать в уныние, звонил перед сном… Видимо, все-таки вину чувствует за собой – лично так расценила его поведение.

- Ты не готова еще? – голос вошедшего в палату Матвея вывел из задумчивости. – Насть, переодевайся.

Понимающе киваю, встаю с постели, взяв свою одежду. Встречаюсь с ним взглядом и, не отрывая глаз, иду в ванную комнату. Он странно смотрит, будто пытается решиться на что-то… Перегородил собой путь и молчит. А потом притянул к себе за затылок и поцеловал. Было в этом поцелуе нечто больше, чем необходимость прикоснуться ко мне… Я всеми фибрами ощущала, что небезразлична ему. Может, именно это он не смог сказать? Или снова обманываюсь? - Фантазия разыгралась и выдает желаемое за действительное, подсовывая иллюзорные картинки...

Как же не хотелось отрываться от его губ, но зашел Алексей Николаевич, прервав нас. Это врач.

- Кхе-кхе, - кашлянул он специально, привлекая к себе внимание. – Здравствуйте.

- Здравствуйте, - Матвей протянул ему руку.

- Как раз ждал вас, - он пожал руку в ответ, - хотел, чтобы и вы услышали мои рекомендации.

Я опять села на кровать, так и не успев переодеться.

- Нужные препараты и способ приема указаны в выписке, вот она…

Матвей перехватил лист быстрее меня, бегло пробежавшись глазами.

- Теперь о других, не менее важных вещах: следует соблюдать половой покой до прихода первой естественной менструации, в норме - она наступит через три-пять недель, в дальнейшем - все контакты посредством барьерных контрацептивов, во избежание половых инфекций - женское здоровье сейчас особенно уязвимо. А начиная со второй менструации, если не планируете детей: можете попробовать гормональные таблетки, спираль пока не рекомендую, но в любом случае, за консультацией обратитесь к своему врачу.

При упоминании о детях, мы с Матвеем переглянулись.

«Мне показалось или он едва заметно улыбнулся?». Причем не ртом, а глазами - хитрый блеск отразился в них.

- Вам все понятно? – переспросил Алексей Николаевич.

- Куда ж яснее… -  вздохнул типа «муж».

Целый месяц он не притронется ко мне – этот факт не радует, а потом останется совсем немного времени. И «нас» не станет… Хоть самой предлагай: продлить мое пленение из-за сложившихся обстоятельств. Если не надоем окончательно к моменту условной даты.

Поблагодарив врача, скрылась за дверью ванной комнаты. До меня донеслась фраза Матвея о желании поговорить с доктором наедине.

Я не стала интересоваться, о чем был разговор, но судя по довольному лицу, узнал, что хотел. Странно он ведет себя все-таки…

Квартира встретила практически стерильной чистотой. Ольга постаралась, угодила моему привередливому носу. А еще пахло выпечкой и свежесваренным кофе.

- Настя, здравствуй, - вышла Ольга навстречу. – Как ты?

- Здравствуйте, - улыбнулась, своей заботой она напоминает маму. – Все хорошо.

- Обед накрывать? – уточняет и смотрит на нас.

- Я не буду, - говорю и иду в комнату, пресекая попытку Матвея остановить меня.

Ложусь на кровать, лицом зарываясь в подушку. Матрац рядом со мной прогибается. Любимые руки сжимают мои плечи, массируя их. А губы касаются изгиба шеи.

- Настя… - шепчет он. – Скажи, что ты хочешь?

Переворачиваюсь на спину. Зеленые глаза смотрят внимательно. Если бы не вынужденное воздержание, то попросила ласку, нежность… Его всего… Навсегда. Но это сложнее, чем кажется – признаться.

- Спать хочу, - отворачиваюсь обратно. Сверху ложится пушистый плед. Он уходит.

На самом деле, спать - желания нет. Сказала это намеренно, чтобы оставил одну. Хочется подумать о многом. Не покидают мысли, что частичка любимого мужчины была во мне, жила три недели и покинула, словно напоминание – он тоже исчезнет. Положила руки на живот, ощущая внутри пустоту. А ведь были подозрения о беременности, но не придала этому значения, сославшись на невозможность. Просто удивляюсь, как у нас получилось? - ничтожные два процента… Хотя с такой половой активностью...

…Я все-таки поспала немного, а когда встала: оказалось, что одна в квартире.

На столе стояла еда, накрытая крышкой, и еще теплая. Матвей ушел, оставив записку:

«Съешь меня» - гласила она.

Провела по буквам – красивый почерк, чисто мужской, с уверенным нажатием. Он идеален во всем. Для меня, конечно.

Ощутив, что действительно проголодалась, съела все.

К этому моменту вернулся Матвей. Мы столкнулись в коридоре. Он был на пробежке. Никогда бы не подумала, что пот на одежде может так сексуально смотреться, а в сочетании с усиленным мужским запахом и парфюмом - будоражит мысли.

- Настя, у тебя такой взгляд…

- Какой? – ощущаю, как разволновалась от простой близости глаз. И нервно кусаю губы.

- Я лучше в душ, - тихо говорит он.

Не могу унять возбуждение. Знаю, нам нельзя, но так хочется касаться его, целовать… Решаюсь на безумие с моей стороны.

Иду в ванную. Торопливо скидываю одежду. Матвей не слышит от шума льющейся воды, как бесцеремонно врываюсь в душевую кабинку. И прижимаюсь нетерпеливо к его спине.

***

Матвей

Я не ожидал ощутить её руки на себе...

Резко развернулся и, схватив Настю за запястья, прижал к кафельной прохладной стене. Она скромно улыбается и снова кусает губы. Ее полная грудь вздымается, упираясь в меня – что приводит в движение моего дружка.

- Что ты делаешь?

- Я… - она смотрит с полминуты, молча, потом тянется, желая поцеловать.

Отстраняюсь.

- Настя! – сжимаю сильнее ее запястья, пытаясь привести в чувства.

- Немного ласки… и все… - с придыханием произносит, а у меня внутри все кричит - требует утоления желания и потребности именно в ней.

- Я с трудом терплю, чтобы не накинуться на тебя… Не дразни… Нельзя… - мой голос вибрирует от того, как хочу.

- Матвей…

Во взгляде столько просьбы, что не выдерживаю и жадно целую губы, шею, терзаю грудь… Она выгибается навстречу. Возвращаюсь к губам, отпустив ее руки, которыми обнимает меня и теснее прижимается. Касаюсь красивого живота и упругих ягодиц. Нежно ласкаю пальцами между ног, срывая заветные стоны… и трепетную дрожь наслаждения… Хотел бы я ощутить всю мою девочку, неповторимый вкус и сладость, но ей надо восстановиться.

Она отстраняется и опускается на колени. Я упираюсь в стену руками, чтобы не упасть, когда ее губы и руки скользят по мне… Мощная волна накрывает от недолгого воздержания. Тяну на себя, поднимая с колен. И снова целую… Пахнет мной. Моя.

Засыпаем вместе. Перебираю светлые волосы спящей Насти, ее тихое сопение умиляет, и то, как прижимается ко мне, ища защиты. Инстинкт собственника разбудил внутреннего зверя, заставляя того рычать от удовольствия, оберегать сон и отпугивать любого, кто приблизится хоть на шаг.

И все равно не могу отделаться от мысли, как сложно признаться в своих чувствах. Надеюсь на оставшиеся дни, которыми воспользуюсь. Надо только решиться…

Еще бы время против меня не работало. На три недели пришлось уехать по срочным делам: давно искал подходящее место под ресторан в соседнем городе, и когда поступило предложение – поехал смотреть, застряв надолго, пока улаживал все вопросы.

Лишился драгоценных минут, ведь взять с собой Настю не мог. С одной стороны работа хорошо отвлекает, но с другой – скучал по ней, ждал, когда увижу, поцелую, прикоснусь, почувствую в своих руках… И, может быть, скажу «люблю». Я обязан это сделать, тянуть некуда.

Единственное, что спасало от тоски и желания сорваться домой хоть на день - ее мелодичный голос во время вечерних разговоров. Мечтал о яркой встрече. И очень рассчитывал: прошедших дней достаточно, чтобы ее организм вошел в норму.

Но Настя, видимо, так не думала. Даже не вышла из комнаты, когда вернулся. Посмотрела бегло, сухо сказала «привет» и опустила голову обратно на подушку, натянув одеяло на себя.

И это все?! Реально все?! Никакой реакции, ни грамма чувств… Ничего! Взглянула и отвернулась.

Твою мать..!

Разозлился. Вышел из дома, громко хлопнув дверью. Недолго думая, звоню Андрею. Сегодня пятница, а значит…

- Гостей принимаешь? – сразу к делу.

- Для тебя всегда мой дом открыт. Ты один или с Настей? – уточняет, а я не хочу слышать ее имени.

- Один.

- Давай. Мы как раз играем. Девочки свободные есть…

- Еду.

Да, на сегодняшний вечер нужна девушка: забыться, развлечься и избавиться от напряжения. Черт возьми, столько времени без секса. Даже в мыслях не было снять кого-то… изменить ей…

Давно не был тут. Впрочем, это место всегда на одной и той же волне – удовольствие во всех его проявлениях. Только я одет не по дресс-коду, но такая вольность мне простительна.

Устраиваюсь за стол к друзьям. Наливаю виски и ощущаю, как по телу разливается тепло, даря расслабление. Злость немного отступает. Хотя не перестаю думать о Насте. Возникает запоздалая идея вернуться и спросить: что с ней? Ведь ничего не стоило узнать причины такого поведения, а не срываться, психанув…

Не сразу замечаю, что мою шею сзади поглаживает женская рука.

Оглядываюсь. Римма. Улыбается во все свои белоснежные тридцать два зуба. Но с духами жестко переборщила, и запах слишком приторный, не такой как у Насти – утонченный, цветочный, притягательный, нежный…

Так, стоп!

- Убери, - скидываю ее ладонь.

- Ты один… - садится рядом. – Посмотрю, как играешь?

- Как знаешь, - без энтузиазма отвечаю, делаю большой глоток. Алкоголь делает свободнее от навязчивых мыслей.

Спустя час заканчиваю игру, опьянев прилично. Надоело, все не то. Располагаюсь в кресле, разглядывая танцующих полуголых девиц. Ничего не трогает в них, не заводит…

Вместо этого зрелища, прикрыв глаза, представляю изгибы роскошного податливого тела, бархатную кожу, пухлые губы, сладкие стоны…

- Черт… - выдыхаю и резко выпрямляю спину.

Опять натыкаюсь на Римму. Она настойчива сегодня. Подсела на подлокотник, в приглашающем жесте кладет руку на мой пах, что не вызывает никаких эмоций и ощущений. Не хочу ее, никого не хочу.

Глупая затея, продиктованная злостью – не стоило сюда приезжать.

- Отвали, - грубо пресекаю попытку соблазнить.

Поднимаюсь с кресла и иду наверх в поисках свободной комнаты. Просто высплюсь, а завтра поговорю с Настей, все выясню. Сейчас я пьян… Ложусь и почти сразу засыпаю.

Даже во сне вижу свою любимую девочку. И ощущения кажутся такими настоящими: пальцы, расстегивающие рубашку, брюки… Язык, порхающий и выводящий на теле узор. Губы, целующие мои губы… Но это не те губы! Не она!

Открыв глаза, вижу Римму, нависшую надо мной. Ловким движением отталкиваю ее. Не рассчитал силу: она падает с кровати и, ударившись, шипит от боли.

- Я, кажется, сказал: отвали! – кричу на нее, встаю с постели, застегивая рубашку и брюки.

- Рассчитывала, ты передумаешь, - Римма поднимается на ноги, демонстрируя свое обнаженное тело.

- Не хочу тебя. Все. Забудь.

- Она приворожила тебя, что ли? Это просто секс.

«Приворожила? Заставила любить? Изменила меня?» - ну и пусть, я только «за», когда-нибудь так должно было случиться.

Римма опускается на колени и ползет в мою сторону, не отрывая глаз. Трется об меня, всем видом показывая, как хочет и готова угодить - все, что скажу. Раньше поддался бы на эту игру, но…

Хватаю ее за волосы и говорю в перекошенное лицо:

- Для тех, кто не понял, повторяю еще раз: отстань! Найди себе другой объект внимания. А меня дома ждут.

Собственные слова пронзают, словно молния. Кто сказал, что она не ждет и не рада? Ну, почему, я такой идиот?

Отпихиваю Римму. Поправляю одежду и решаю вернуться. Немедленно!

Настя

Часы показывают пять утра, а я никак не могу уснуть. Не только от наступивших болезненных «месячных», из-за чего лежу весь день, но и Матвея, который до сих пор отсутствует. Хотя представляю, где он… Увидел, что не в состоянии подняться и сразу ушел, показывая, как недоволен мной - домашняя зверушка не в форме, не в настроении и в таком виде не нужна.

Ревность обжигает изнутри, разливаясь огненными реками по венам. Становится невыносимо больно и тошно от мыслей, в которых он развлекается с другой женщиной – ласкает, целует ее... Хотя это должно быть только моим!

Впрочем, три недели одиночества, накручивала себя не меньше. Может ли мужчина столько времени обходиться без секса? Мой опыт говорит уверенное «нет», когда дело не касается людей и чувств, которыми дорожишь. А я никто, чтобы заботиться о таких ненужностях, как хранить мне верность…

«О чем я, какая верность?!» - даже предъявить нечего, имеет право... И от этого лишь больнее. Слезы текут, хочется кричать... Или скулить, выть - в отсутствие хозяина…

Если бы он только знал о моей тоске, без него было так плохо, что хотелось на стены лезть. Почти не ела, не спала, не переставая думать о нем. Так ждала его, но увидев меня в постели – разозлился. Есть слабое оправдание - не знала, когда он приедет, вернулся без предупреждений. Может, нашла бы силы в себе встать тогда? И не лежать бревном…

Входная дверь хлопнула опять, заставив испуганно вздрогнуть. Только теперь извещала о возвращении Матвея, а не бегстве в прекрасный мир удовольствий.

Вытерла слезы и села, подобрав колени к груди. Сердце бешено колотилось. К горлу подкатил комок. А от напряжения закусила губу до крови. Что он сделает? Пройдет мимо моей комнаты или все-таки…

Вошел и смотрит. Думал, сплю? Да разве я могу, когда душа не на месте…. И все время ноет.

Он приблизился к кровати. Запах алкоголя и женских духов ворвались в нос. Все подтвердилось…

Матвей этого не видит, но под одеялом мои руки сжимаются в кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Именно это останавливает меня от истерик, криков, скандалов и выяснения отношений.

«Ты никто» - напоминаю сама себе.

- Настя? – его голос звучит внятно. Делает еще шаг ко мне. А я вжимаюсь в спинку кровати.

«Что он хочет?» - понять сложно.

- Настя, что с тобой? – спрашивает на удивление спокойно.

- Ничего…

От моих слов Матвей нервно передернулся, на лице отразилась… боль? Или снова обманываюсь?

- Ничего, мать его… просто ничего… - начинает злиться, громко вдыхая.

Потом откидывает с меня одеяло и резко тянет на себя за ноги, нависая сверху.

- Матвей, не надо… - упираюсь ладонями ему в грудь.

Усмехается. И схватив мои руки, фиксирует за головой. Его поведение пугает.

- Пожалуйста…

Не слушает, сминая губы в жестком поцелуе. И этот отвратительный чужой женский запах, кажется, окутывает меня с ног до головы, подсовывая картинки страстной встречи.

Пытаюсь вырваться, но разве могу справиться с ним… Слишком тяжелый, возбужденный, неуправляемый…

Он отстраняется сам, только чтобы порвать мою тонкую ночную сорочку, которой тут же связал мне запястья.

- Нет! – кричу. Да что с ним такое? Не станет ведь насиловать?

- Нет?! – кричит в ответ. – Серьезно, нет?! Ты моя! И я буду делать, что пожелаю! Не строй из себя недотрогу.

- Ты пьян! – дергаюсь в его руках. – Пусти!

Смеется и кусает оголенную грудь, оставляя следы от зубов.

- Мне больно… - слезы брызнули с новой силой.

Но Матвей, словно обезумел, продолжая пытку... Оседлал, полностью обездвижив, и терзает грубой лаской – его поцелуи похожи на ожоги от медузы. Отвлекся на несколько секунд и, разорвав на себе рубашку, потянулся к молнии брюк.

- Нет… - прохрипела обессиленным голосом.

И лишь, когда снял мои трусики, понял, почему сопротивлялась, мгновенно протрезвев в тот момент от вида крови.

- Настя… я…

Отвернулась от него, задыхаясь от слез и причиненной боли.

- Черт...

Матвей заметил результат своих трудов. Натянул на меня белье, развязал руки. И прижал к себе, баюкая… Чувствую себя безвольной куклой.

- Прости, прости, прости… Не знаю, что за демон вселился в меня. Настя! Ну, ответь! Любимая моя…

«Любимая? Я не ослышалась? Показалось?» - открыла глаза, не веря столь резким переменам.

- Прошу, не плачь… - вытирает влагу с лица. - Я идиот. Позволь загладить вину. Только скажи и все сделаю.

- Как ты меня назвал? – хочу услышать опять, вдруг обманулась, придумала успокоение себе.

- Любимая… - он нежно целует мои воспаленные веки и опухшие губы.

Боль и обида куда-то исчезли сразу. Может, неправильно, безрассудно и не должна забывать все быстро, но чувства твердят иначе, лишь бы повторял снова и снова... Любимая…

- Не смотри так, Насть… Провалиться готов от своего поступка. Стыдно.

- Любишь? – тысячу раз представляла этот момент, вернее, мечтала, и не приблизилась к правде даже на шаг.

- Люблю, - мягко улыбается, а внутри меня тягучий мед разливается от смакования этого слова.

- И в тебе сейчас не алкоголь говорит? – толика сомнений все же закрадывается.

- Он подтолкнул на признание. Так ты простишь за низкий поступок?

- Только смой с себя этот ужасный запах другой женщины…

- Насть, у меня ничего ни с кем не было… - обнял мое лицо. И верю ему. – Да, я разозлился, потому что ты не встретила, но дальше своего гнева не зашел, не смог... Вот узнал бы причину твоего плохого самочувствия – не сорвался бы. Так соскучился, а твое безразличие задело.

- Безразличие? – возмутилась я. - Матвей, ты беспробудный дурак, если до сих пор не понял, не заметил, не почувствовал, что люблю тебя.

Он так и замер от признаний. Глаза растерянно бегают. Не ожидал услышать.

- Это правда?

Киваю, проводя рукой по его щеке, покрытой отросшей колючей щетиной.

- И сможешь простить?

- Да. Только срочно прими душ…

- Я быстро, - целует и скрывается в ванной комнате.

Осматриваю свой внешний вид в зеркале: множественные укусы на груди, плечах, засосы на шее и отпечатки пальцев на руках. Теперь точно выгляжу жертвой насилия. Хотя на фоне откровений становится все равно. Улыбаюсь, как ненормальная от внезапно нахлынувшего счастья.

Иду к Матвею, хочу тоже помыться. Этот тошнотворный запах остался и на мне.

***

Матвей

Настя меня любит… Растерялся от этих слов. Я - взрослый, самодостаточный мужик растерялся от простого и долгожданного «люблю». И если бы не моя выходка и слегка затуманенное алкоголем сознание, то возможно не скоро осмелился на признание.

Но прощения не заслуживаю… Как я мог опуститься до насилия? И ведь без преувеличения собирался сделать это… Несмотря на сопротивление и просьбы. Хотел доказать, что принадлежит мне и возьму, наплевав на ее мнение. Совсем забыл в тот момент, что случилось месяц назад… В голове звучала одна мысль – хочу, моя! Хорошо, что остановился, не совершив непоправимое.

Сейчас Настя спит и жмется ко мне так, словно боится потерять. Это настолько приятно, чувствую себя самым счастливым. Все-таки наша встреча – воля судьбы: она могла не позвонить бывшему мужу; я мог не посмотреть на экран телефона, ощутив, как хочу ее заполучить; он мог послать меня с моим предложением куда подальше и не играть на жену... Я вынудил, преследуя свои цели. Наплевал на немаленькую сумму денег, накопленную им за год. Настя бесценна. И ей совсем не обязательно знать, что бывшего муженька не убил бы, конечно, просто припугнул. Да, поступил, как сволочь. О чем не жалею.

Утро радует вдвойне, когда карты раскрыты. Бужу любимую поцелуем. Она не хочет просыпаться, морщится и отворачивается, пытаясь спрятаться под одеялом.

- Насть, уже обед… - шепчу ей на ухо.

- Угу… - сладко потянулась, а у меня перед лицом оказывается торчащая грудь и розовые соски.

Хочу ее. Правда, желание отступает на задний план, когда разглядываю синяки… И она сильно похудела - раньше ребра так не выделялись.

«Какой же я все-таки дурак» - трогаю нежную кожу, целую животик.

На мою голову опускаются руки.

- Привет, - смотрю на нее.

- Привет… Я так хорошо спала сегодня.

- А раньше плохо? – ложусь рядом, нависая сверху.

- Без тебя плохо спала, - поясняет она.

- В следующий раз поедешь со мной. Не оставлю больше одну.

- С тобой… - повторяет и водит пальчиком по моей груди, который действует возбуждающе.

- Лучше остановись. Дождемся, пока у тебя все пройдет…

Встаю. И как бы ни желал начать день с приятного, потерплю пару дней. Хотя нас это не остановило, когда Настя присоединилась ко мне. Взял ее в душе, надев презерватив. Этой быстрой разрядки не хватило, голоден до сих пор. Она не призналась, что живот болит, хотела угодить. Я это оценил, но на этом все - таких жертв не приму больше..

Надо обсудить наши отношения, только хочется все решить естественно, без долгих нудных разговоров.

- Я приготовлю что-нибудь, - Настя натягивает халатик и идет на кухню.

- Ты вообще ела? – взглядом окидываю ее фигурку сзади, моя любимая попка стала меньше.

- Через раз… Мне не хотелось.

Она нарезает сыр, ветчину и свежие овощи.

- Так нельзя, - прижимаюсь к ней, не в состоянии совладать с эмоциями.

Вспомнилась вчерашняя попытка отдохнуть. Хорошо, что не натворил ошибок, о чем неизменно пожалел бы. Больше всего боюсь потерять Настю. Хотя она все поняла, догадалась, где был, и поверила мне. Злость – плохая советчица.

Когда спросил, как проведем время? От нее поступило неожиданное предложение покататься на аттракционах! Я не был там с детства. И тем интереснее, оказалось – получил бешеный заряд позитива. Такой выброс адреналина ненадолго заменил мысли о любимой: что лежит в кружеве на шелковых простынях, смотрит томным взглядом, гладит себя и ждет моих ласк. Правда, когда вернулись домой, желание накатило с новой силой…

В воскресенье уехал на работу: посмотреть текущие дела в тишине и покое, чтобы сотрудники не отвлекали бесконечными вопросами. И так я не ощущаю себя озабоченным безумцем.

Стук в мой кабинет в «Парадизе» отвлек от отчета.

- Матвей Леонидович, можно? – управляющий рестораном заглянул.

- Заходи.

- Я только сказать, что вас спрашивает некто Стас, - ответил Виктор.

«Стас… Обозначился, сукин ублюдок…» - больше двух месяцев прошло, а ему что-то вдруг понадобилось.

- Пригласи.

Я откинулся на спинку кресла. Могу поспорить: деньги нужны.

Жалкое зрелище представляет собой бывший муж Насти. Мятая одежда, немытые волосы, безобразно худой, впалые глаза, с нездоровым блеском зависимого человека – так паршиво он не выглядел. Раньше, видимо, она следила за его внешним видом.

- Чем обязан? – начинаю разговор. Руки не подал - перебьется. Для меня этот человек ниже плинтуса. Даже не вспомню: кто привел его в нашу игровую компанию? И где брал деньги? До того, как стал просить у меня. Впрочем, Андрей прикрыл допуск ему в свой дом.

- Где моя жена? – требует он. Требует! Не верю глазам!

- Жена? Ничего не перепутал? – хочется смеяться, но я «держу лицо».

- А кто? – искренне удивляется Стас.

Открываю ящик стола, достаю второй экземпляр свидетельства о расторжении брака и кидаю в его сторону.

- Бывшая жена – так правильнее.

- Где Настя? – все равно уточняет, читая документ. Как же бесит его настойчивость и интерес к моей девушке. Слово «моя» обвожу мысленно несколько раз.

- Ты может, не понял, но она вычеркнула тебя из своей жизни, - я наслаждаюсь запоздалыми сожалениями этого ничтожества. Приятно видеть беспомощность.

- Она с тобой?! До сих пор? – соскакивает со стула и опирается руками на стол.

«О-о-о, оказывается, эмоции ему не чужды».

- Сядь! – встаю и буравлю взглядом. Стас не знал моих планов на Настю. И не узнает. Когда деньги маячили на горизонте ему было плевать, а тут вспомнил… Надо же, сейчас расплачусь.

«Хотя я тоже не рассчитывал на такое развитие событий, чему рад».

Он вернулся на стул.

- Говори: зачем пришел? И проваливай.

- Хотел занять…

- А я все думал, когда про деньги начнешь… Еще скажи, что предложить жену опять собирался? Не получится. Настя живет со мной. Больше у тебя ничего ценного нет.

Стас удивленно открыл рот, на лице застыла глупая гримаса.

- Все. Аудиенция окончена. Иди отсюда и дорогу забудь. Настю тоже забудь – она моя!

- Еще пожалеешь… - прошипел он, покинув с грохотом мой кабинет.

Я сел обратно в кресло. Карандаш в руке треснул от злости, согнувшись пополам...

Прогнать-то прогнал его, но это не успокаивает. Такой больной на всю голову отморозок, как Стас, способен на что угодно, лишь бы достать деньги. Не остановится ни перед чем, и не отступит... Если бы ему Настя нужна была, понял бы стремление бороться… А тут: весь интерес, как обогатиться. И это хреново…

Надо позаботиться о безопасности…

Черт…