16+Волшебница Изумрудного замка

– Эсмеральда Лаврентьевна, вы ещё не закончили? – заглянула ко мне Ирочка, видимо, собираясь уходить.

– Да мне тут немного доделать надо, – отмахнулась я, даже не поднимая головы.

– Алексей Петрович просил вас не задерживаться, он волнуется за ваше здоровье! – укорила меня девушка, но я лишь фыркнула.

Не задерживаться он просил. Тунеядец. Я в его фирме несущая конструкция, а с него самого толку мало. Впрочем, почти как от любого мужика. А этот ещё и лодырничает постоянно: то на обеде по три часа сидит и выпившим приходит, то уходит в середине рабочего дня. Не задерживаться он просил, ага! Он бы меня ещё на пенсию отправил…

– Ты, главное, меня не жди, – посоветовала я. – Ты и так засиделась, а дома дочка. Мне буквально пять минут, и я пойду следом! Мне ещё собаку выгуливать.

– Дверь закроете тогда? – непонятно зачем уточнила Ирочка.

Я и так эту дверь каждый день сама закрывала каждый день года три уже! Наверное, никто другой и не помнит, как эта дверь правильно закрывается!

– Конечно, Ир. Беги уже!

Хотелось ворчливо добавить что-то вроде «не стой над душой» или «не мешай», но я побоялась обидеть. Она и так со мной частенько вечерами сидела – чего человека зря попрекать?

Работа шла не так бодро, как хотелось бы, но я ещё что-то соображала. Пока через пару часов окончательно не начала гудеть голова. К тому же за окном давно стемнело. Я боялась, что если засижусь – светофоры начнут отключаться, а без них по нашим дорогам ездить страшновато.

Решительно встав со своего рабочего места, я как-то излишне задорно наклонилась за сапогами, скинула туфли, распрямилась… И вдруг я почувствовала, что меня повело. Резко стрельнула в голове боль. Всё вокруг неприятно закружилось, я ухватилась за столешницу, и поняла, что внезапно стало темно. И не потому, что выключился свет, а потом у меня перед глазами потемнело.

Мне стоило лечь – за неимением дивана рядом, хотя бы сесть обратно, на свой стул. Возможно достать телефон и кому-нибудь позвонить – кому угодно! Но только я оторвала руку от столешницы, как внезапно завалилась на бок, а потом, подскользнувшись, и на пол – не смогла удержать равновесие.

Удивительно, но вместо паники в голове осталась одна-единственная мысль: так здесь и сдохну. Сейчас упаду, расшибу обо что-нибудь голову, пролежу здесь до утра, потому что искать меня некому, и с утра Ирочка обнаружит мой хладный труп.

Почему-то от этого стало действительно обидно. Я уже на пол грохнулась, ожидаемо звезданулась обо что-то макушкой, а из эмоций вместо страха вылезло только глухое раздражение. Угробила всю жизнь на работу! Всю! Света белого не видела, всё пахала на чужих людей! А в итоге никому я и не нужна, кроме старого пса, который несколько дней точно просидит голодным.

– Господи, дай мне ещё один шанс, а? – простонала я, больше для того, чтобы услышать свой голос. – Честно-пречестно, я его так бездарно не просохачу.

И, кажется, это была последняя фраза в моей жизни.