24 дня на любовь

Лиза
Я спала чутко. Иногда мне казалось, что я и не сплю вовсе, а словно всю ночь дремлю, прислушиваясь к шорохам, приоткрывая глаза и проверяя, нет ли кого постороннего рядом. Это выматывало. Но, бывало, после таких ночей, я вырубалась на короткое время.  Крепко-крепко засыпала не думая ни о чём. Похоже, мозг уставал от напряжения и давал сам себе команду «отбой». Это даже напоминало перезагрузку. Скорее бы весь кошмар закончился, и тогда я смогла бы, наконец, выспаться. Без страхов и опасений. Без частых пробуждений. Отдохнуть.
Я проснулась за две минуты до будильника, ощущая себя зомби. Раздраженным, нервозным, желающим кого-нибудь придушить зомби. Голова была тяжёлой и всю ночь гудела, а сердце рвалось от тоски. Мысли скакали от проблем к кошмарам, а от них к тому, что было по-настоящему важно. Важнее и дороже всего на этом свете. К тому, что грело сердце и рвало душу от бессилия. К сыну.
Села, голыми ступнями коснувшись холодного пола. На секунду зажмурилась, собираясь с силами. Медленно глубоко вдохнула и выдохнула. Пора. Встала, подготовила черные джинсовые брюки и светлую водолазку. Положила вещи на спинку дивана, подошла к двери и прислушалась. Тишина. Это хорошо. Отодвинула стол, открыла дверь. Схватила вещи, забежала в ванную. Надо принять душ, позавтракать и идти на работу.
Я быстро помылась, оделась в то, в чем собралась идти на работу. Волосы не досушила, чтоб не тратить время, которого и так мало.
Вода успокоила, и моё настроение даже скакнуло на несколько делений вверх, когда я вышла в коридор и хотела выпить кофе и что-нибудь съесть. Но звук провернувшегося ключа в замочной скважине заставил меня замереть на полпути и резко обернуться. Я услышала голоса. По сердцу льдом прокатился страх и оно загрохотало в груди. Губы сами собой сжались, ногти впились в ладони, когда дверь открылась. Невольно сделала шаг назад и тут же замерла. Нельзя. Надо поздороваться и стоять там, как бы ни хотелось броситься прочь и спрятаться от них.
В квартиру вошли мужчины. Последние полтора года я часто видела троих из них, а четвёртого, Олега, знала уже шесть лет. Лучше бы и не знала вовсе. Кто-то кивнул, кто-то поздоровался. Олег посмотрел исподлобья, но ничего не сказал. Только нижняя челюсть, выпяченная немного вперёд, выдавала его напряжение. Он всегда так делал, когда злился, спорил или чего-то боялся. Все четверо, не разуваясь, прошли на кухню. Я, неосознанно задерживая дыхание, пошла за ними и остановилась в дверном проёме, подальше ото всех. Еле слышно выдохнула, заметив, что на меня почти не смотрят. Хорошо, что я уже в одежде.
Кухня наполнилась резкими, тяжёлыми запахами мужского парфюма, сигарет и даже перегара. Кто-то точно был с похмельем, скорее всего – Игорь. Он был громким, много матерился, мог поспорить с остальными на любую тему. Иногда он пугал меня своими рассказами, в которых, не стесняясь, обсуждал личную жизнь, драки, запугивания тех, кто ему не нравился. И часто именно от него разило алкоголем, а из оттянутого нагрудного кармана потертой, дорогой, кожанки, торчала небольшая металлическая фляжка.
Костя, как в кадре, поставленном на повтор, привычно опёрся о подоконник, приоткрыл пластиковое окно, закурил. Я уже не морщилась от дыма. И даже поставила пепельницу там же, чтобы он не вздумал скидывать пепел в раковину или на пол, как это было, когда они пришли в эту квартиру впервые. Костя был молчаливым, залипал за телефон, что-то печатая и изредка отвлекался на сигареты или, не поднимая головы, наблюдал за происходящим.
Но вот я поймала на себе взгляд мужчины, от вида которого венка у виска начинала быстро пульсировать, а в спину ударяла обжигающая холодом ледяная глыба. Хорошо, что ещё тяжёлые от влаги волосы скрывали виски. Другие проявления страха я, как мне казалось, тщательно контролировала, прятала их, и старалась выглядеть расслабленно. Казалось, если Артем заметит их, то сделает всё, чтобы вновь увидеть и почувствовать мой страх. Сложнее всего было сдержать желание скрестить руки на груди, закрыться. Я знала, что так и будет, если нам придется пересечься, поэтому всегда старалась уйти пораньше из дома. Они же должны были приехать за деньгами только на завтра, но заявились уже сегодня…
Поначалу я никак не выделяла его, Артема, не обращала внимание на такое поведение. До одного пугающего случая.
Олег вышел из кухни, рукой едва задев меня. Брр. Вернулся через минуту с сумкой в руке. Я отсчитала эти шестьдесят две секунды, пока его не было, и пока меня пронизывал наглый взгляд.
Ужас свинцом осел в конечностях, сделав тело неповоротливым, чужим, когда ко мне подошёл Артём. Этот человек внушал просто истерический, панический страх одними лишь глазами, которые смотрели тяжело, настойчиво. Мне иногда казалось, что у него может случиться помешательство, и тогда никто не сможет ему помешать навредить мне. Его взгляд обещал что-то невыносимое, пугающее, мучительное… В самом ужасном смысле этих слов. Он был похож на садиста. Возможно, я утрировала, но интуиция кричала обратное. Он вселял желание бежать без оглядки.
– Как дела? – спросил Артём, остановившись так близко, что я чувствовала его дыхание в волосах.
– Нормально, – ответила я, ощущая, как язык прилипает к нёбу.
Дыхание сделалось поверхностным, быстрым, но рядом с этим человеком я не могла спокойно дышать. Ощущала, как липкий взгляд цепляется за волосы, скулы, останавливается на груди. Несмотря на плотную ткань, обтягивающую тело, казалось, что сейчас я обнажена. До слуха долетел резкий звук: расстегнули молнию на сумке. Лишь после этого Артём отстранился, повернулся к остальным. Я посмотрела на Олега и, ожидаемо, получила лишь порцию безразличия и отвращения. Кто бы сомневался. Случись что – за меня некому вступиться. А вот он выглядел слишком напряжённым. Что-то не так?
Деньги считали тщательно, как и всегда. Даже Артем сосредоточился на этом процессе и я получила короткую передышку. Сейчас они всё сделают и уйдут. Тогда можно будет открыть окна настежь, избавиться от посторонних запахов, протереть пол и пойти работать. Ещё немного потерпеть. Совсем чуть-чуть.
– Олег, я не понял. Что за шутки? Тут не вся сумма, – вскинув голову, громко, хлестко, произнес Игорь. – Что за дела?
Только не это! Обстановка, которая с виду могла показаться поначалу вполне дружелюбной, сменила градус и теперь больше напоминала клетку с хищниками. Где я и Олег были жертвами. Мужчина сделался белым, как бумажный листок. На лбу и над верхней губой проступил пот. Он резким движением вытер его.
– У нас оставался ещё день. Поэтому сумма не вся, – уперто ответил он, глядя на Игоря, который с возмущенным видом вертел между пальцами телефон. Олег будто намекал ему, что это они виноваты, что заявились раньше. Вот придурок.
– То есть, ты знал, что здесь не всё и молчал? Какого черта, Олег? У тебя зубы лишние появились?
– Или у твоей жены? – добавил Артем, раздев меня взглядом. Мерзость.
Артем хмыкнул. С довольным видом повернулся ко мне и, будто бы по-приятельски, закинул тяжелую руку на плечи. Страх новой волной прокатился по телу, ударил в затылок, вызвал дрожь. Если не будет нужной суммы, кто-то пострадает. Точно пострадает. Олега уже давно не было жалко. После всего, что он сделал и сказал… Но, если начнутся разборки, мне не избежать проблем. Об этом ярко намекал Артём. Он придвинулся ближе, и пока взгляды были сосредоточены на Олеге, носом провел от моей скулы до уха, слегка отодвинув волосы в сторону.
– Твои зубки я точно не трону, Лиза. Ты мне нужна красивая. Ещё несколько ошибок, и ты точно будешь моей, – прошептал прямо в ухо и я почувствовала, что дрожь усилилась, к горлу подступил ком.
– Нет! Я забыл, думал что уже пополнил. Давай я завтра довезу? Немного же не хватает.
– Ты издеваешься? – оторвался от подоконника Костя и подошёл со спины к сидящему. – Ты за кого нас принимаешь, Олег? Перепутал что-то?
Артём фыркнул – похоже, его это забавляло. Ещё чуть-чуть и начнется драка. У них драка, а у меня...
– Извините, я сейчас принесу деньги, – произнесла я срывающимся голосом.
Взгляды всех присутствующих обратились ко мне. Артём нехотя убрал руку.
– Давай, – кивнул Костя и я бросилась в спальню.
Едва сдерживая подступающие слезы горечи и обиды, достала деньги, которые откладывала последние несколько дней и не успела спрятать. Я совсем не хотела с ними расставаться. Мне и так приходилось отдавать всё, что удавалось заработать. И пусть они были каплей в море, в сравнении с той суммой, которую мы возвращали Григорьеву, доставались они мне с большим трудом. Я старалась откладывать, хоть по чуть-чуть, чтобы, когда этот кошмар закончится, был запас. А ещё часть денег уходила на другие нужды, которые были много важнее всего остального. И вот теперь я должна была оторвать эти деньги от себя и отдать, потому что Олег якобы забыл. Но я догадывалась, как именно и на что он спустил часть той суммы, что не доложил в сумку.
У нас с Олегом была договоренность, кто и сколько должен вносить. А из-за его оплошности, на этой неделе мне не удастся пополнить свои сбережения.
Я сжала в руке купюры и помчалась на кухню – нельзя заставлять их ждать.
– Вот, – я положила их на стол и, будто бы случайно, отступила в закуток рядом с холодильником, чтобы Артем не мог меня больше задеть.
За то время, что я отсутствовала, обстановка стала ещё опаснее и мужчины выглядели уже куда менее дружелюбными. Игорь провоцировал Олега, задавал вопросы уже не стесняясь в выражениях, обвинял и угрожал.
– Всё, – резко встал Олег, схватил деньги и положил их на сумку.
Игорь встал напротив: ему явно хотелось с кем-то подраться. А ещё ему не нравилось, что приходится сдерживаться.
– Григорьев не всегда будет благосклонен, так что не нарывайтесь. Пока у меня руки связаны, из-за его указаний, но ещё пару таких косяков…
– Давай уже, пошли, хватит болтать, – заговорил Костя.
Он закрыл сумку и взял её в руку. Я надеялась, что они уйдут как можно скорее.
– Ладно.
Все пошли к выходу, а я осталась на кухне. Они в состоянии найти дверь. А мне надо подышать, пока сознание не потеряла. Я уже на грани. Вдруг вернулся Артем и я вздрогнула.
– До встречи, Лиза, – произнес он, не приближаясь.
– До свидания, – ответила я, желая, чтобы встреча наша больше никогда не наступила.
Я продолжала стоять и не шевелилась до тех пор, пока не хлопнула входная дверь и не наступила тишина. Только тогда присела на стул и уронила лицо в ладони. Сегодня всё обошлось. Но что будет в следующий раз? Артём уже однажды смог напугать меня. Я старалась не вспоминать тот фрагмент лишний раз. Но именно он ясно дал понять, что эти люди ни перед чем не остановятся, если их разозлить.
– Что с тобой? Не нравится? – язвительно спросил Олег, подвинув стул к столу. Сел напротив.
Я отняла руки от лица и посмотрела на мужа. Хватает сил издеваться?
– А тебе? – с такой же интонацией спросила я, откидываясь на спинку. На секунду зажмурила глаза.
– Если бы не ты, этих проблем бы не было. Мы давно свалили бы отсюда и жили нормально, – заметил Олег, подошёл к окну и распахнул створку до предела, впуская прохладный воздух.
– Ну да. Это же я, не ты, связалась не с теми людьми, обманула, а после решила с ними поиграть в прятки, – устало произнесла я, высмеивая Олега.
День только начинался, а сил уже не было. Тем более на бесполезные споры и обвинения, которые так часто приходилось выслушивать. 
– Какая же ты дура, Лиза. Самой большой ошибкой моей жизни было встретить тебя и жениться. От такой жены одни проблемы.
– Так давай разведемся, в чем проблема? Все равно мы уже много лет пара только на бумажке, – попыталась я, уже зная ответ.
Олег рассмеялся, но совсем безрадостно.
– Даже не мечтай. Никто не даст тебе уйти отсюда. Ты меня подставила, так что будешь здесь до тех пор, пока не будет погашен долг. Иначе, последствия тебе, думаю, известны.
Известны. Чертов манипулятор! Ярость подстегнула, придала сил. Я вскочила со стула, схватила небольшой, подготовленный рюкзак в спальне, обулась и вылетела из квартиры. Не было смысла продолжать бесполезный разговор и надо было спешить на работу.
Ну, здравствуй, новый добрый день. Спасибо, муж, за утреннюю встряску.

24 дня
Макс
Я стоял на краю обрыва. Большой камень с лёгкостью удерживал тело от бурных брызг черной воды. Грозовое небо, размытое и тяжелое, отражало бурю в душе. Я смотрел вниз, туда, где волны с грохотом разбивались об валуны. Ветер хлопал расстёгнутой курткой, пытался сорвать и унести, разорвать в клочья. В мыслях было пусто. Не хотелось думать ни о чём. Я снова всё испортил и теперь не знаю, куда себя деть. Вся борьба теперь казалась бессмысленной, наивной, глупой. Не было ярости и злости, все превратилось в пепел.
Первые тяжёлые капли прибили волосы и прилепили одежду к телу. Они быстро превратились в ревущую стену, бьющую наотмашь, сбивающую с ног. Я прикрыл глаза. Окоченевшими пальцами потёр лицо, дёрнул молнию на куртке вверх, и медленно присел на гладкую поверхность, чтобы после лечь, раскинув руки в стороны.
Не знаю, сколько времени прошло. Тяжёлая вода заливалась в нос, не давала открыть глаза, но я и не пытался. Только рывками хватал ртом холодный воздух, когда начинал задыхаться. Нескончаемый поток выбил все мысли, оставив только одну: дышать. Мне хотелось жить. Красиво, тепло и беспечно. Долго и счастливо, и чтоб в любви. Но этому не дано сбыться. Я совершил ошибку и теперь должен ответить за это.
За грохотом воды не сразу услышал шаги, а когда до слуха долетели шаркающие звуки, решил, что это конец. Неужели решили не ждать оставшиеся двадцать четыре дня?
– Эй, вы в порядке? Вам плохо? – вклинился в стихию звонкий женский голос, который показался смутно знакомым. Да нет. Это точно не она.
Я не стал шевелиться. Какая разница? Девушка всё равно уйдёт, как только поймет, что со мной. Точнее, решит, что поняла. Реакция не заставила долго ждать. Послышался звон стекла. Закрытая бутылка, которую принёс с собой, чтобы заглушить мысли, проскакала по камню и, похоже, сорвалась в обрыв.
– Ещё и пьяный, просто супер! – вдруг взвился все тот же звонкий, мелодичный голос, от которого по сердцу словно ножом полоснуло, а в следующий момент на плечо легли две руки и стали тормошить. – Поднимайтесь! Вы же упасть можете, или захлебнуться.
Я, ещё не успев распахнуть глаза, перехватил тонкое запястье и резко сел. Одним движением убрал отросшую, прилипшую ко лбу чёлку, чтобы разглядеть эту отчаянную и узнать, не ошибся ли. Солнца не было, но небо стало светлее и пришлось прищуриться с непривычки. Дождь немного стих.
– Вот же ж… – шарахнулась вдруг девушка, но я руку не разжал, удерживая ее. – Максим, я тебя не узнала, – сказала она уже без доли осуждения. – Ого… – протянула удивлённо, рассматривая меня широко раскрытыми глазами.
На её ресницах висели капли, два янтарных солнца словно согрели, на секунду стёрли ненависть, подменили чувства на тепло… Далёкое, забытое тепло.
Я был ошарашен встречей, но быстро взял себя в руки. Моргнул, прогоняя наваждение. Похмелье и натянутые нервы сделали меня злым и резким. Сейчас ей будет больно.
– Не смей меня трогать. Разве что не лицо – хриплым голосом выплюнул я, прищурился, стараясь задеть посильнее словами.
Иначе не мог с ней: эта встреча застала врасплох; рана, что давно затянулась, лопнула и обожгла остро.
– Да пошел ты, – воскликнула девушка растерянно, выдергивая руку и вскакивая на ноги. 
Лиза. Та самая Лиза, что когда-то заставила сердце разлететься на части и разочароваться в любви. Она была всем для меня, но поступила мерзко. Предала. Я думал, все забылось. Но как бы не так!
Сейчас ее каштановые волосы (надо же, я всё ещё помню, какие они мягкие, шелковые, если прикоснуться!) были небрежно острижены по плечи, хотя раньше доходили до талии. Но и так ей было красиво. Чертовски красиво. Это разозлило ещё больше.
– Тебя здесь никто не ждал, – выдал очередную порцию яда.
Девушка заложила за ухо тяжелую прядь. Вся её одежда промокла и облепила тело. Сквозь тонкую ткань светлой водолазки отчётливо просвечивал белый лиф. Я жадно проследил за движением тонких пальцев, взгляд скользнул ниже: по тонкой шее, к груди, плоскому мягкому животу, бёдрам, ногам, обтянутым в темную ткань. Когда-то я был без ума от Лизы. От всего в ней. Но теперь её ненавидел.
– Не смотри! – воскликнула она, прикрывая руками грудь.
– А то что? – спросил нагло, резко, поднимаясь на ноги.
Тело затекло, окоченело и теперь с трудом слушалось. Вплотную подошёл к хрупкой Лизе, оттесняя её к краю. Она испуганно вглядывалась в моё лицо, мелкими осторожными шажочками двигаясь назад.
– Максим, я ведь упаду, – сказала она слишком спокойно, словно констатируя факт, продолжая держать руки на уровне груди. Так говорят с психами, наверное. Но я и веду себя соответствующе.
Её глаза блестели, янтарь потемнел, а по коже стекали капли дождя. Волосы прилипли к шее. Нереально отвести взгляд. Шесть лет уже прошло, и я думал, что разлюбил, что теперь точно ничего не почувствую. Но я просто обманывался. Сердце, как дикое, барабанило в груди, руки зудели от желания прикоснуться. Прижать, завернуть в тепло и не отпускать.
– Зачем ты здесь? – спросил хрипло, ощущая, как по губам скользят капли. Как же много воды.
– Я мимо ехала, на велосипеде, увидела, что человек лежит. Испугалась, что плохо кому-то, хотела помочь.
Я хмыкнул.
– А тут оказался всего лишь я.
Лиза ничего не сказала. Она продолжала смотреть огромными глазами на меня. Боится? Неудивительно. Но даже сейчас в ней ощущался внутренний протест и что-то ещё. Ненависть? Неприязнь? Презрение? Хотя я в таком виде, что любая бы на месте Лизы испугалась. Ладно, хватит испытывать её нервы. Я шагнул в сторону и, вопреки желаниям, жестом показал девушке, что она может идти. Долго ждать не пришлось. Она шустро пробежала мимо, больше не глядя в мою сторону.
Механизм запустился и его было не остановить. Долгие годы без встреч, все мысли о ней – прочь, все сны о ней – боль, и вот она так близко… Живая, реальная. Я не смог остаться на месте и пошел за ней, сам толком не понимая, зачем. Выпросить у жизни ещё несколько мгновений с ней? Наверное. Меня ввело в шок то, как я реагировал на неё. Всё, что испытывал раньше, усилилось стократ и сносило башню, взрывало мозг эмоциями.
– Живёшь далеко? – спросил её, догнав.
Девушка вздрогнула, обернулась. Всюду вода, но она не скроет покрасневших глаз и отчаяния во взгляде. Что это с ней? Так испугалась, что теперь плачет? Этого я не хотел. Но стоит ли жалеть ту, что поступила так? Я не знаю. Стоило ее увидеть, как что-то в груди вспыхнуло – опаляло, обжигало и пугало. Ещё чуть-чуть и останется лишь пепел. Так что это? Любовь или ненависть?
– Не очень, – буркнула она, вытирая влажными ладонями лицо, обиженно кусая губы.
Да когда же этот дурацкий дождь прекратится?! Последнее, чего я хотел, так это чтобы Лиза заболела. Ненавистная, но такая родная, дорогая когда-то. Мы через столько прошли вместе! Меня в последнюю очередь должно волновать её здоровье, вот только… Я стянул тонкую, но не промокшую изнутри куртку, которая ещё хранила мое тепло, и схватил Лизу за плечо.
– Подожди, – сказал ей, и девушка резко обернулась, с ужасом глядя на пальцы на своём плече.
– Зачем? – злобно прищурившись спросила она, глядя то на меня, то на куртку.
Настолько противен? Или это что-то иное?
– Чтоб не пялились на твою грудь, – заявил, подставив рукав. – Или ты нарочно так вырядилась? Нравится привлекать к себе внимание?
– Никого нет на улице! – крикнула девушка, злыми рывками запихивая мокрые руки, глядя исподлобья.
Кажется, она на грани. Но что будет, если грань будет стёрта? Если она переступит её, к чему это приведёт? Возненавидит меня ещё больше? Вновь вышвырнет из жизни, как рыбу на камни, заставив задыхаться?
Я ощущал себя мазохистом, пока застегивал куртку на Лизе, которая замерла и не смела двигаться. Только грудь быстро поднималась и опускалась от учащенного дыхания. Я видел, что она не сводила глаз с моих рук, пока я, как в замедленном кадре, вёл собачку по молнии вдоль тела. Мурашки покрыли её шею. Дикие желания опьянили меня. Хотелось прикусить эту кожу, обжечь горячим языком, а после смять непослушный, такой красивый рот. Руки странно дрожали. Не от алкоголя: от адреналина, бушующего в груди. Я так долго мечтал коснуться её. Хотя бы мимолётно… Хотя бы так, раз по-другому нельзя.
– Спасибо, – резко сказала она, прищурившись.
Благодарность больше походила на оскорбление. Девочка отрастила зубы и когти. Умница. Отфыркнулась от волос, что липли к пухлым губам.
– Вернуть не забудь, – бросил ей, маскируя бурю равнодушным тоном и небрежностью.
Я бы прекрасно обошёлся без этой куртки, но вдруг это станет поводом для новой встречи. Странно. Мы ещё не расстались, но я уже ощущал потребность в новой встрече.
– Куда вернуть? – спросила Лиза резко, не сводя глаз с моих губ. С ума сводит.
– Принеси ко мне, – ответил я и назвал адрес места, где временно поселился.
Девушка нахмурилась. Кивнула. Развернулась и пошла прочь по витиеватой, размытой ливнем, тропинке. Стихия, наконец, успокаивалась. Но не я.
Лиза ни разу не обернулась, пока шагала по склону. Вытащила из кустов старый велосипед, покачала головой и повела его рядом, запинаясь о прибитую к земле длинную траву. Я шел следом, ощущая себя промокшим до нитки придурком-подростком, не способным справиться с собственными эмоциями. Вновь нагнал девушку, поравнялся и теперь не отставал. Заметил, что у потрепанного велосипеда слетела цепь. Но помогать не стал, чтобы не обольщалась.
– Что тебе понадобилось здесь в такую погоду? – спросил её, наблюдая, как на милом лице, между бровей, залегла хмурая складка. – И почему ты на этом? Неужели всё так плохо? Мажор тебя бросил?
Лиза смотрела то перед собой, то под ноги, упрямо не глядя на меня. Это нервировало. Шагала быстро, яростно втаптывая кроссовки в грязь. Она явно не настроена на диалог. Какие мысли её сейчас одолевают? Какие эмоции? Почему она молчит!? Нормальный мужик давно бы купил своей женщине хороший велосипед, если она желает ездить именно на нём, а не оставлял эту рухлядь. Тем более такой хрупкой, тоненькой Лизе. Или она одна?
Мы вышли на чистую асфальтированную дорогу. Я не выдержал и выдернул из рук велик, повёз сам. Лиза только ещё больше нахмурилась, но спорить не стала. Машины иногда проносились мимо, заглушая быстрые шаги. Налетевший ветер продувал мокрую футболку, облепившую тело и я пожалел, что пришел сюда пешком. Всё равно же не пил, хоть и планировал. Можно было сесть за руль.
Солнечный луч, нагло пронзивший тучи, мягко осветил каштановые волосы Лизы, висящие мокрыми плетями. Словно прочитав мои мысли, она растрепала пряди пальцами, позволяя солнцу и ветру играть ими. И что в ней такого? Обычная девушка. Но я не мог отвести взгляд, шагал как привязанный, и это раздражало не меньше, чем её молчание. Сердце колотилось как сумасшедшее: рассчитывало на что-то, глупое.
Старый остановочный комплекс был сооружён из трёх бетонных стен и таких же плит вместо крыши. Шаги гулко отражались от стен. Похоже, это было единственное сухое место поблизости. Внутри стояло три свежеокрашенных скамейки, вполне себе целые, пока ещё не поломанные никем. Я закатил велик в тень, швырнул его к стене. Провел ладонью по скамейке: краска уже высохла. Лиза села на сухую поверхность так, чтобы увидеть приближающийся автобус. Скрестила ноги и обняла себя. Смотрела на дорогу и провожала проезжающие мимо автомобили взглядом. Сердитая, она была похожа на себя прежнюю – маленькую и вечно взъерошенную, ужасно заботливую и сопереживающую. Ту Лизу, которая никогда бы не повелась на чей-то статус и деньги. Мою Лизу.
– Только не говори, что тебе нужен автобус, – буркнула девушка, всматриваясь вдаль.
– А если и так, то что? Не пустишь меня в него? – спросил с издёвкой, приблизившись почти вплотную.
Лиза резко поднялась на ноги и, наконец, наши взгляды встретились.
– Что тебе надо от меня? – крикнула она, вглядываясь в моё лицо с каким-то отчаянием, сделала шаг вперёд, и теперь едва не касалась меня.
Это был словно удар под дых. От её близости дышать стало трудно и закружилась голова. Янтарное море, плескавшееся в ее глазах гипнотизировало, зачаровывало, и я уже не мог сдвинуться с места. Да и не хотел.
– С чего ты взяла, что мне что-то нужно? – пожал плечами, вновь сдерживая то, что сжигало изнутри и просилось наружу. Криво улыбнулся, сбивчиво дыша.
– Нет? Тогда зачем преследуешь, оскорбляешь? Я не сделала тебе ничего плохого, чтобы заслужить такое отношение!
Не сделала!? После этих слов захотелось заорать. Встряхнуть её, чтобы освежить память. Ничего, значит? Ненависть ядовитой змеей извивалась, отравляла всё хорошее, что я ещё хранил в памяти об этой девушке. А она стояла так близко, широко распахнула свои ведьмовские, расстроенные глаза, смотрела с упрёком. От быстрого дыхания её пухлые губы приоткрылись. И я потерял контроль. Резким движением вскинул руки, ладони прижал к её прохладному лицу. Лбом врезался в её лоб, с жаждой глядя в испуганные глаза. Ощущал её теплое дыхание на своих губах и сходил с ума.
– Незаслуженно, да? – спросил злобно, тихо, и попытался отстраниться, понимая, что ещё секунда и я просто сдамся.
Вдруг ощутил теплые руки на своей груди, которые внезапно обожгли. Взгляд метнулся туда и вернулся к её губам. Сердце зашлось в бешеном ритме и все пропало. За талию притянул её к себе, наклонился стремительно, чтобы впиться в губы поцелуем. Миллиметр разделял нас, когда Лиза с силой толкнула меня в грудь, выворачиваясь из захвата. И я убрал руки, шагнул назад.
Девушка бросилась к велосипеду, рванула на себя и скрылась в подъехавшем автобусе, что остановился прямо рядом с нами.
Я проводил его взглядом, и как только автобус скрылся из виду, согнулся, уперев ладони в колени. Будто только что закончил интенсивную силовую тренировку – всё тело гудело от напряжения. Надо ехать домой. В таком состоянии я могу совершить какую-нибудь глупость, хотя, казалось бы, куда уж больше. Заказал такси и сел на скамейку, закрыв лицо руками. Холода больше не ощущал, только жар из самого сердца, заполнивший тело.
Колючая нить между нами вновь протянулась. Ранила, причиняла боль, но терять время я больше не хочу. Даже если дней осталось совсем немного, я проведу их с Лизой, хочет она этого или нет. Пусть после она страдает, пусть ненавидит меня потом всей душой, тоскует и воет, как от жгучей раны. Она узнает, что я испытал, когда ни о чем не сказав, ушла у другому. Она всё прочувствует, когда мой отсчёт подойдёт к концу и я уйду из ее жизни навсегда.

Лиза
Я буквально забежала в автобус. Не ощутив тяжести велосипеда, протащила его через ступеньку без заминки. Сразу обернулась, проверила, не идёт ли Максим следом. И только когда убедилась, что он остался на остановке, смогла выдохнуть. Одеревеневшее тело направила в конец салона, села на твердое сидение с высокой спинкой и прислонилась горящим лбом к стеклу. Прикрыла глаза. Только вместо прозрачной твердости окна всё ещё чувствовала теплый упрямый лоб Макса. Его близость испугала, погрузила в бездну забытых мыслей и выхватила оттуда самые сильные: когда-то я любила его, но всеми силами старалась стереть это чувство, вытравить из себя, уничтожить. Он обошёлся со мной не лучшим образом тогда, шесть лет назад. Так почему сейчас, когда жизнь так глупо столкнула нас, в груди зашлось от пронизывающей тоски по нему? Почему? Какого черта в момент, когда он говорил гадости, в моей голове крутились мысли о том хорошем, что когда-то связывало нас, будто его слова лишь прикрытие? И даже сейчас, вместо того, чтобы скинуть ненавистную куртку, я лишь сильнее запахнула её на себе.
Меня трясло. Тело бросало то в жар, то в холод, а сердце загнанной в ловушку птичкой трепыхалось, заставляя дышать чаще. Душу швыряло из стороны в сторону, вывернув наизнанку. Что вообще сейчас было?
– За проезд оплачиваем, – прозвучал настойчиво мужской голос совсем близко.
Я вздрогнула, вынырнула из широкого ворота куртки, пропитанного запахом Макса и едва уловимым ароматом мужского парфюма. Вынырнула и из омута мыслей. В маленькой сумке денег не было точно. Приподнялась над сидением и потянулась к заднему карману ещё прохладных, неприятно облепивших тело, джинсовых брюк. Повезло. Ухватила сложенную, слегка влажную купюру пальцами и протянула её кондуктору. Забрала сдачу. И тут же забыла об этом, переключившись на Макса.
Вопросы крутились надоедливым роем.
Да как Макс здесь вообще оказался?
За что набросился?
Зачем смотрел так, если ненавидит?
И если это была не ненависть, тогда что? Что заставило его так себя вести? Там, у озера, Макс очень меня напугал. Я не ожидала его встретить. Узнавание было мучительно-радостным, но его последующая реакция ударила точно звонкая пощёчина. Я не понаслышке знала, что это такое, и не стеснялась таких сравнений – моя мать иногда позволяла себе подобное. В глазах против воли скопились слёзы, хоть я и зареклась больше никогда о нем не плакать. Но в тот момент…
День с самого начала не предвещал ничего хорошего. Несколько раз в неделю, ранним утром я садилась на старый велосипед, купленный с рук полгода назад, и ехала в «Новый рассвет». Там, в коттеджном поселке с таким светлым названием, находился дом семьи, которая нуждалась в приходящей периодически домработнице на полдня. Были и другие дома, но туда я приходила только если требовалось подменить знакомую, которая меня порекомендовала. Такая подработка очень выручала: во-первых, никто не слонялся рядом и не мешал делать работу, чаще всего хозяева дома просто уходили на время уборки; во-вторых, платили исправно; в-третьих, для человека без профессии, зарплата там была на хорошем уровне. 
Вот и сегодня, поспав несколько часов после поздней смены в магазине, пережив встречу с мужем и теми, кто был с ним, я помчалась на эту подработку. Почти добралась до места, до поселка было рукой подать и там бы подобного не случилось, но налетела на выбоину и упала, больно ударив ногу. Из-за спешки не особо обратила на это внимание, быстро отряхнулась и обречённо выдохнула: О нет! Что-то произошло с цепью и остаток пути проделала с трудом: педали не раз прокручивались вхолостую.
Отработав, поехала домой. Нога ныла, небо громоздкими тучами заволокло, и я решила сократить путь вдоль озера. И очень быстро успела об этом пожалеть. Тучи заволокли небо ещё утро, но пролиться решили именно тогда. Хлынул дождь, а велосипед доломался и пришлось катить его рядом по дороге, которая стремительно становилась грязным месивом. Вот тогда-то я и увидела человека, лежащего на каменном выступе. И понеслось…
Автобус быстро преодолел расстояние в несколько остановок, не дав толком успокоиться, и я помчалась домой. Анестетик в виде эмоций перестал действовать, и нога сразу напомнила о себе. До дома дошла прихрамывая. И как только до этого так бодро шагала? И как теперь идти на очередную смену…
Залетев в квартиру, скинула обувь, поставила велик, ставший обузой, в коридор. Сняла куртку, свернула и спрятала в шкаф со своей одеждой в спальне. Как можно глубже. Разделась и побежала в душ. На правой ноге красовался шикарный синяк. Зато только ушиб, а не какой-нибудь перелом, это уже плюс. Ведь надо же стараться находить положительное даже в таком случае.
Горячая, на грани терпимого, вода, смывала утро и начало дня, замазывала душевные раны временным обезболивающим. Это время я бы ни на что ни променяла. Полчаса, в которые меня никто не будет дергать. Ни муж, ни начальство, ни коллеги. Никто. Это маленький промежуток времени, что я могла посвятить целиком себе и своим чувствам. Или избавлению от них. И есть лишь один человек, который никогда меня раздражал, но пока его нет рядом. И нашей встречи я жду сильнее всего.
А пока, в миллионный раз подумав о Максе, спрятала лицо в ладонях. На них до сих пор ощущалось его отчаянное сердцебиение. Что же с тобой стало, Максим?
Короткая передышка закончилась. После душа пообедала вчерашними макаронами, просушила волосы, погладила бежевую рубашку и побежала на остановку, чтобы отправиться в город. Сегодня пятница, надо успеть проскочить до пробок. И на работе будет дикий ажиотаж, а я с такой ногой. Но ничего, справлюсь. И не с таким приходилось сталкиваться. Ведь не будет же этот бешеный день сурка повторяться вечно. Не будет же?
Еще надо будет позвонить Наталии, узнать, во сколько они с Мишей приезжают в город. У меня получилось выделить немного денег на то, чтобы тетя свозила моего сына на море. Любимого, самого дорогого и важного для меня человека, ради которого я вытерплю всё, что ещё придумает подкинуть мне жизнь. Не передать словами, как я волновалась за него в первые дни и как тоскую. Отсчитываю часы до их возвращения.
Я не успела войти в кафе со служебного входа, как встретила Настю, вторую официантку.
– Время пять вечера, а в зале уже не протолкнуться. Все столики до конца смены забронированы. Зато чаевых должно быть нормально, – проговорила она на ходу, закалывая невидимкой отрастающую челку. – Эй, Лиз, ты не заболела? Бледная такая.
– Нет, всё нормально. Не выспалась, – ответила я, чувствуя недомогание. Кажется, это уже давно стало моим привычным состоянием.
– Ты смотри. Тебя заменить будет некому. Держись, – проговорила девушка, покрутилась у зеркала, улыбнулась отражению, оправила жилет и покинула раздевалку.
– Окей, – бросила я вслед удаляющейся спине. – Держусь.
Убрала волосы в низкий хвост, переоделась в черные брюки, облегающую бежевую рубашку с коротким рукавом и черный жилет с карманом. Глубоко вдохнула, настраиваясь на работу. На всякий случай выпила таблетку обезболивающего – вдруг удастся заглушить боль в ноге. И вышла в зал.
Людей и правда было много, и с каждым часом становилось всё больше. Нога ныла всё сильнее. К десяти вечера голова шла кругом, а смена была до двух. Короткая передышка: кусочек пиццы и крепкий чай с сахаром, и снова в зал. Компании всё веселее и пьяней.
Я устало вздохнула, взяла в руку поднос с закусками и постаралась придать налепленной улыбке искренности, когда пошла к столику с четырьмя парнями, явно настроенными хорошенько оттянуться. От выпитого они становились всё громче и смелее. Трое общались между собой, а один всё пытался заговорить со мной. Приятной наружности, но совершенно не интересующий меня ничем. И когда я принесла очередной заказ, поманил к себе.
– До скольки ты работаешь? – спросил он, когда остальные отвлеклись.
– Наше кафе работает до двух часов ночи, – вежливо ответила я.
– А ты?
Терпеть не могу такие вопросы.
– И я, – решила ответить, надеясь, что через полчаса он и не вспомнит обо мне.
– Хорошо, – кивнул он и я помчалась к остальным столикам, что были закреплены за мной.
Думала обошлось, но через час парень обо мне не забыл. Когда пришла за посудой, дотронулся до моего локтя, вынуждая чуть наклониться, чтобы выслушать его.
– Поехали после в клуб? Я угощаю, – предложил он, задорно улыбаясь.
– Простите, я не могу, – ответила сдержанно, ощущая раздражение.
Кажется, ответ его ничуть не смутил.
– Да ладно. На пару часиков. Потом домой отвезу. Или по городу покатаемся?
Я удивлённо посмотрела на него, а потом на стол, и только сейчас поняла, что этот посетитель не пьёт. Точнее, рядом с ним стоял сок. Значит, либо он всё поймет, либо придется после работы сбегать, как это уже случалось не раз.
– Не могу. У меня семья, – с улыбкой, но твердо проговорила я и, в общем-то не соврала.
– Ничего страшного, меня это не смущает, – хмыкнул парень и представился: – Дима.
– Дима, послушайте, мне надо бежать. Я ведь на работе.
Парень снисходительно кивнул, но я знала, что на этом все не закончится.
Собрала посуду по залу, приняла заказы. Забежала на кухню.
– Там в VIP новый гость, подойдёшь? Я не успеваю, – попросила Тоня, работающая в этой зоне.
– Да, конечно, – ответила я.
Работы было и своей достаточно, но можно было получить большие чаевые, поэтому я не отказалась. А зря. Когда подошла к столикам чуть в отдалении, то едва не споткнулась. В нише, в черной рубашке и таких же брюках, сидел Максим и смотрел в свой смартфон, небрежно брошенный на стол.
Я нервно поправила волосы, пусть они в этом и не нуждались – лишь бы дать себе ещё мгновение на принятие. Сердце быстро, громким набатом застучало в ушах. Максим здесь. И мне придется его обслуживать. Это лучшее окончание вечера, шикарное, интереснее и не придумаешь. Днём он уже одарил меня своим ненужным, таким странным, полным ненависти вниманием, ранившим в самое сердце. Что же на этот раз выкинет? Опозорит перед сотрудниками и гостями? Я бы не удивилась. Но очень надеюсь, что этого не случится, ведь с работы посреди смены мне не сбежать, и он это наверняка понимает.
С трудом улыбнулась и приблизилась к столу. В мягком, приглушенном свете Максим выглядел усталым, даже каким-то потерянным. Меня острой иглой кольнуло неожиданное беспокойство. Что это с ним? Но вот он заметил меня и иллюзия испарилась.
– Добрый вечер, – обратилась я к посетителю, левая бровь которого в этот момент взлетела, а выражение лица стало надменным.
Мои пальцы нервно подрагивали, и книга с меню громче положенного приземлилась на чёрную поверхность стола перед Максом. Я сделала вид, что ничего не произошло, и положила рядом карточку с действующими предложениями. Она приземлилась неслышно. И я тут же шагнула назад – старалась держать максимальную дистанцию.
– Добрый, – глухо отозвался нежеланный гость.
– Ещё кого-то ожидаете или будете один? – задала дежурный вопрос.
Руки Макса легли на стол, но к меню не притронулись. Как и днём, он вводил меня в ступор острым, пронизывающим взглядом внимательных черных глаз. Его мать вечно говорила, что он похож на отца, и от этого изводила мальчишку ещё больше, даже когда он был совсем ребёнком. Страшная женщина. Я до сих пор вспоминала её с отвращением. Злейшему врагу такой не пожелаешь. И пугала она своим безразличием. Как можно не заботиться о своем собственном ребенке и взваливать на него всё с ранних лет? Она была в разы хуже даже моей собственной матери, которая вышвырнула меня из дома в восемнадцать лет (я и сама собиралась уезжать, потому что поступила в институт в другом городе, но она процесс ускорила), заявив, что мне пора выйти замуж и самой строить свою жизнь. Но, несмотря на странные взгляды на воспитание, и увлечение алкоголем, она хотя бы иногда проявляла чувства, заботилась, как умела, и говорила что-то ободряющее.
– Я буду один, – ответил Макс.
– Уже сделали выбор? – спросила я, не переставая улыбаться.
Голос прозвучал напряжённо, натянуто. Замешательство сменилось досадой. Зачем он здесь? Ещё и сидит так, словно не он днём обвинял меня в продажности и прочей ерунде. Просто поразительно. 
– Да, – спокойно произнес парень и озвучил заказ, продолжая смотреть на меня непонятным взглядом.
Я карандашом черкнула на чистой странице блокнота. Салат, паста, черный чай. Его невозмутимость нервировала. Лучше бы высказал, что на уме, а не молчал. Но уверена, его импульсивность никуда не делась, а это значит, долго он так не продержится. В какой-то момент взорвется и выскажет всё, что носит в себе. Главное, чтобы при этом не натворил глупостей, как бывало, когда он был задиристым подростком и влипал в опасные ситуации. Не то чтобы это происходило часто, но случалось.
– Чай можно принести сейчас, – озвучил Макс то, что я спросить забыла.
Я кивнула и помчалась прочь. Выдохнула. Пытка взглядом прервалась и есть немного времени, чтобы подготовиться к следующей. Работы ещё уйма и надо всё успеть, чтобы смена закончилась без недовольных посетителей. Ещё бы нога перестала болеть…
– Елизавееета, – услышала вдруг голос парня, который представился Димой.
Только не это. Медленно, глубоко вдохнула. Я ведь даже успела забыть о нём, когда увидела Макса, а вот он, похоже, решил меня достать сегодня. Гад. Мысленно закатила глаза и поспешила к нему, бросив печальный взгляд на двери кухни и подсобки, куда мечтала сбежать хотя бы на пару минут. Ещё и заказы надо успеть передать поварам и отнести готовые блюда. Гости ждут.
– Лизонька, – пропел парень, запустив пятерню в светлые волосы, уложенные набок. Его друзья теперь заинтересованно смотрели то на меня, то на него. – Мы с друзьями поспорили.
Один из них хохотнул. Ха-ха, как смешно. Отличное начало.
– Я сказал, что здесь работает одна красотка. И мы решили, что я любой ценой должен уговорить тебя поехать со мной.
– У тебя нет шансов, – покачал головой ещё один, ухмыляясь.
– Отвали, – бросил ему Дима и вновь обернулся ко мне. Ох и не нравится мне это. – Если проиграю, мне придется коротко остричься. Это станет трагедией для меня, – закончил он, приняв вид человека, переживающего горе.
– Налысо! – крикнул третий, стукнув ладонями об стол. – На-лы-со! – повторил по слогам, явно довольный своей задумкой.
Вот только этого и не хватало.
– Простите, я вынуждена покинуть вас… – начала я, но меня тут же перебили.
– Нет! Мы так не договаривались! – возмутился Дмитрий.
Интуитивно обернулась и посмотрела туда, где сидел Макс. Его было почти не видно за лёгкой тканью занавесок, разделяющих зал на зоны. Но мне показалось, что он продолжает наблюдать. Только теперь неясно, это должно пугать или успокаивать в сложившейся ситуации.
– Готовься, Димон. Если не клуб, то поцелуй…
Под горячее обсуждение я незаметно сбежала работать. Психи! Нашли о чем спорить. Словно не о человеке, а о вещи какой-то. Мерзость. Неужели они думают, что услышав такое, кто-то может согласиться?
Намотав по залу очередной круг, отправилась снова к Максу. Он задумчиво копался в телефоне и на меня не обращал внимания. На подносе стоял небольшой чайник с горячим, ароматным чаем.
– Ваш чай, – сказала негромко, остановившись рядом, и хотела поставить его на стол.
Вдруг парень дернулся, будто не ожидал, что его могут потревожить. Дымящийся напиток расплескался по столу, едва не ошпарив и меня, и Макса. Вот чёрт! Я испугалась, поставила поднос и схватилась за салфетки. Принялась вытирать столешницу, чтобы жидкость не стекла на парня. Он, конечно, вел себя как урод утром, но такого точно не заслужил.
– Успокойся, – схватил меня вдруг Макс за запястье. – Спокойно. Сходи за тряпкой, без толку это размазывать.
– Ладно, конечно, – согласилась я, понимая, что то прав.
Лицо горело. Я так испугалась, что вода попадет на Макса! Пусть не кипяток, но почти. Остались бы ожоги. Кошмар. Я сбегала за тряпкой, стерла остатки.
– Прошу прощения, – извинилась, не глядя на Макса, когда немного успокоилась.
– Ты это нарочно? Решила устроить мне «теплый» прием? – с издёвкой произнес парень, сделав акцент на предпоследнем слове.
– Конечно, нет! А вы? – место испуга заняло раздражение.
– Специально ли я попытался опрокинуть на себя чайник? – переспросил он, непонимающе уставившись на меня. – Серьезно?
Я прикрыла глаза. Так. Надо бежать отсюда, пока оба не наговорили новых гадостей. Меня, признаться, новая встреча выбила из колеи и устроила в душе качели. Всё, надо замолчать и идти работать. И мне почти это удалось. Но эмоции взяли верх.
– Я не об этом. Почему ты тут? Следил за мной? Зачем? Что тебе нужно? – спросила гневно, но совсем тихо, чтобы никто кроме нас моих слов не услышал.
– Ты свихнулась? Я приехал поесть, – возмутился Макс, откинувшись на спинку дивана. – Лиза, ты слишком мнительна. Я же не виноват, что в дыре, где я живу сейчас, нет приличных мест, а это кафе – единственное нормальное из ближайших. – И вообще, долго ещё ждать?
У меня, по ощущениям, теперь горело не только лицо, но и всё тело. Обещала же себе, что не буду поддаваться нервам, и что в итоге?
– Извини. Скорее всего, уже всё готово, – ответила я и ретировалась, кусая губы.

Через десять минут я принесла всё, что заказал Макс. Он молча кивнул, а я быстро ушла, опасаясь, что не успею справиться с остальными заказами. Столик, где сидел Дмитрий с компанией, старалась обходить стороной, но вечно это не могло продолжаться. Когда в очередной раз оказалась рядом, парни попросили принести закуски и пиво, а как только записала в блокнот, цирк продолжился.
– Ну так что, Лиза, поедешь со мной? Ненадолго! Несколько песен и всё, я отвезу тебя домой.
Один из парней, с аккуратной бородой, покрывающей подбородок и щеки, начал снимать происходящее на телефон. Я заметила, как он сначала проговорил что-то на камеру, а потом вытянул руку со смартфоном в мою сторону. Ненавижу, когда делают подобное. По спине поползли холодные мурашки.
– Попытка номер два. Лиза, согласна? Или оставишь нашего друга лысым? – спросил он серьезно, при этом едва сдерживая улыбку.
Другие смеялись, глядя на Дмитрия, который, похоже, уже не так был уверен в своей победе, а потому нервничал.
– Да ну, Лиз, забей. Он всю игру прошел без провалов. Должен же кто-то его отшить, хотя бы в последнем этапе. Ставки пятьдесят на пятьдесят.
Мне вдруг нестерпимо захотелось домой. В какой-то степени даже стало жалко этого парня, что он проиграет какую-то там игру. А с другой стороны… С чего вдруг я должна подстраиваться под них, ехать с незнакомыми людьми ради их забавы? Пусть проигрывает, либо ищет другую девушку.
– Простите, но нет. Если вы больше ничего не желаете, я пойду.
Вилка, которую Дмитрий крутил в руке, звонко приземлилась на деревянную столешницу. Я напряглась, понимая, что дальше будет только хуже и от меня не отстанут.
– Если не клуб, то поцелуй. Можем прямо здесь и сейчас. Согласна? Я тебе чаевых оставлю нормально, так что успокойся и сделай что прошу.
Приятели заржали, удивляясь тактичности и предприимчивости друга. Телефон в руках бородатого, с лица Дмитрия перевели опять на меня. Я изо всех сил старалась сохранить спокойное выражение лица, но, против моей воли, брови взлетели вверх. Жалость как рукой стёрли. Пусть засунет свои чаевые куда подальше.
– Извините, я на работе.
Плевать, если они наплетут обо мне что-то начальству и меня оштрафует администратор. Только бы не уволили. С работой и так проблематично, а это место очень выручало и было не слишком далеко от дома. Я развернулась и быстрым шагом направилась в подсобку.
– Лиз, пятый столик ждут официанта, – протараторила Настя, влетев следом.
– Минуту, – сказала я.
Присела на стул в небольшом закутке, что именовался кухней для сотрудников. Плеснула в кружку воды из кулера, что стоял рядом.
– Что с тобой? Голова не кружится? – спросила приятельница, чуть наклонившись. – Болит что-то?
Я вздохнула, сдерживая раздражение.
– Нога болит, но это ерунда. Меня больше другое напрягает, – ответила я и рассказала о парнях с седьмого столика.
– Очередные жертвы интернета, – надула губы Настя, что-то прикидывая в уме. – Симпатичный хоть, этот Дмитрий?
Я пожала плечами. Стукнутый этот Дмитрий, а остальное не важно.
– Да нормальный на лицо. Не знаю только, с какого раза поймет, что я никуда с ним не пойду.
Настя подбежала к тяжёлым подвижным дверям из матового стекла и быстро выглянула. Вернулась.
– Так. Смотри. Я могу к ним пойти, а ты возьми восьмой стол. Там две девушки.
– Правда? Ты что, знаешь как их отшить? – удивилась я, в душе обрадовавшись.
– Нет. Зачем? – улыбнулась Настя и поправила волосы и рубашку. – Я не прочь покататься этой ночью. Меня всё равно никто не ждёт дома.
И меня. Но пусть думают иначе.
– О. Ну ладно. Дело твоё. Спасибо, – поблагодарила коллегу, уточнила про новый столик и полетела в зал.
Первым делом пошла к Максу. Настроилась на возможный негатив. Нацепила улыбку. Когда он увидел меня, то хмыкнул.
– Можешь не утруждаться, мне твоя искусственная улыбка не нужна. И не обращайся ко мне на «Вы», здесь же тебя, кроме меня, никто не слышит.
– Ладно, – согласилась я и выдохнула: так действительно будет проще. – Будешь ещё что-нибудь?
– А ты бы что предложила? – спросил Максим спокойно, без издёвки.
Я назвала несколько блюд, что особенно хвалили посетители, и часть которых я даже не пробовала. Запоздало вспомнила, что почти ничего не ела за день. И только сейчас обратила внимание, что еда на столе Макса осталась не тронута.
– Что-то не понравилось? Не вкусно? – задала привычный вопрос.
– Нет, все нормально.
Макс озвучил новый заказ.
– С собой.
– Хорошо, конечно. Для этих блюд принести контейнеры?
– Давай, – сказал он.
Я кивнула и хотела уже уйти, но Макс меня окликнул.
– Лиз, это твои знакомые? – спросил он, кивнув в сторону седьмого столика.
– Нет, – ответила я и обнаружила, что Дмитрий за мной наблюдает. Неужели Настя ещё не подошла к ним?
– Что им надо от тебя? Нужна моя помощь? – хмуро спросил Макс.
Из-за особого зонирования зала и зеркальных перегородок, Дмитрий, наверняка, даже не подозревал, каким испепеляющим взглядом Макс смотрит на него. При этом, меня он видеть мог.
– Нет, спасибо, уже всё нормально, – поспешно ответила я, неожиданно забыв о нашем конфликте.
Вместо этого я вспомнила, как Макс всегда стремился защитить меня, когда мы были младше. Намного младше. Память подсовывала картинки воспоминаний. И лишь когда я помчалась на кухню, осознала, что он на самом деле предложил мне помощь. С чего бы вдруг? Но размышлять об этом времени не было.
В беготне прошёл ещё час, а когда я вновь натолкнулась на Настю на кухне, та сказала, что седьмой столик не особо доволен тем, что сменился официант. Никаких предложений ей не поступило.
– Так что, Лиз. Придется тебе пока к ним идти. Парень этот, Дима, очень скандальный тип. Мне несколько раз попадался в Инстаграм его аккаунт и ролики, что он выкладывает. Какой там только дичи нет. Пока ты здесь, он точно не отстанет. Попробуй отпроситься у Антона, скажи про ногу. Люди потихоньку расходятся, час всего остался. Мы справимся. А то мелькаешь перед глазами, этот Дима и бесится.
– Спасибо тебе огромное, Насть. Я попробую.
На этот раз Дима был куда менее приветливым. Смотрел на меня, как на мусор, грубил. Мда. Парни не снимали и уже особо не шутили.
– У нас тарелки тут, не видишь? И ты еле шевелишься, – в очередной раз возмутился Дима.
– Димон, хватит. Надо уметь проигрывать, – сказал бородатый, положив на его плечо руку. – Спокойней.
– Я не проиграл, – резко произнес он и просверлил меня свирепым взглядом.
Ух, сколько злости. И, похоже, парень всё-таки выпил. Но я-то в чем виновата? Какие ко мне претензии? Я лишь мечтала, чтобы этот день скорее закончился и эта компания покинула заведение. Только и всего.
Когда до закрытия оставалось пятнадцать минут, а в зале стало почти пусто, за исключением трёх столов, я подошла к администратору.
– Антон, тут такая ситуация. Мне нужно уйти чуть раньше.
И я бегло рассказала о том, что происходило весь вечер с седьмым столиком. Антон покивал.
– Счёт уже попросили? – спросил он.
– Да, я отнесла им. Остальных своих рассчитала уже, – поспешно ответила я, оглядываясь на злополучную компанию.
Дмитрий бросал на меня злые взгляды. Надо бежать, иначе, как мне казалось, случится что-нибудь. И Макс уже ушел, так что меня точно никто не защитит, если на его помощь вообще стоило рассчитывать.
– Иди тогда, только осторожнее. Такси попроси заехать к служебному входу.
– Спасибо!
Я скрылась в подсобке, быстро переоделась, вызвала такси. На выходе предупредила Настю, что ухожу Поступило сообщение, что меня ожидает машина. Я незаметно покинула кафе и вышла в темный двор. Глубоко вдохнула прохладный свежий ночной воздух. Осмотрелась по сторонам. Где же такси?
Мне показалось, что рядом что-то мелькнуло. Я даже не успела испугаться. Тут же тяжелая рука грубым тычком в плечо толкнула меня к обшарпанной кирпичной стене. Я пошатнулась, больно ударилась головой о твёрдую, неровную поверхность, не успев сгруппироваться от неожиданности. Как же больно! В глазах застыли слёзы и поплыли искры. Только не это! Что происходит? Тут же ко мне привалилось пьяное тело. Дмитрий!
– Отпусти! – крикнула я, пытаясь вырваться. – Хватит!
– Что хватит? Ты кем себя возомнила, а? – угрожающе произнес парень.
Он был выше меня, крупнее, сильнее. Вдавил в стену своим телом встав так, чтобы я даже пнуть его не могла, не то что толкнуть. Паника стала подступать. Нельзя, мне нельзя сдаваться. Паника не должна захватить сознание. Не в этой ситуации.
– Скажи, что тебе нужно?
Парень немного отстранился, окатив пьяным дыханием и рукой сдавил лицо, сжимая пальцами челюсть. Я с ужасом смотрела в полные неконтролируемого гнева глаза.
– Поломаться захотела? Знаешь, сколько бабла я сегодня могу проиграть из-за тебя? Ты хоть знаешь, кто я? У меня огромная аудитория, моя подписота, а это последнее задание. Так что сейчас я, – болтал он, доставая телефон из кармана. Он отвлекся и в этот момент я попыталась вырваться, но тут же оказалась вновь плотно прижата. – Даже не вздумай! Я не проиграю из-за тебя. В камеру смотри, дрянь, и улыбайся!
Тело парня отлетело и врезалось в стену рядом.
– Что он тебе сделал? – сначала услышала его голос, а потом увидела Макса, распахнув глаза, которые от испуга зажмурила мгновение назад.
– Ничего! Ничего не сделал, – поспешно ответила я, но Макс уже ударил Дмитрия, и тот согнулся пополам, сполз по стене и теперь тихо поскуливал. – Не надо больше, всё, правда. Не бей его, он просто придурок. Слышишь?
Я так боялась, что Максим сорвётся и отделает его. Нельзя этого допустить. Потихоньку приблизилась, глядя, как он разминает шею, гулко дышит, стараясь удержать себя.
– Эй… – начал Дмитрий, прерываясь на поскуливания, качаясь на месте. – … ты кто вообще? – болезненный вздох. – Ты ее чувак? Она не говорила!
Максим сделал шаг, резко поставил на ноги парня и замахнулся, готовясь в очередной раз выбить из того весь воздух. Я подскочила к Максу, мягко прикоснулась к его плечу.
– Постой, поехали домой. Поехали, ну? – стала просить тихонько, зная, чем может все обернуться и понимая, что только так могу отвлечь его. – Отвези меня.
Сначала Макс побьет этого идиота, а после его друзья обнаружат пропажу, придут сюда и вместе нападут на Максима. Я этого не хотела. А потом разборки, полиция. Это того не стоит.
– Лиз, буквально пару секунд.
Дмитрий уже поднял голову, но до сих пор прижимал руки к животу. Смотрел на них испуганными, полными ужаса, глазами. Лиза кивнула, а Макс вновь замахнулся, уже выше.
– Нет, не бей! – заорал этот Дмитрий, прикрывая лицо. – Я не хотел её обидеть, не знал, что она не одна.
– Извиняйся, – бросил Макс, уничтожая его взглядом.
– Прости! Прости! – запричитал он, но огромными глазами смотрел в этот момент на Макса.
– Увижу ещё раз рядом с ней – так легко не отделаешься, – сказал Макс обманчиво спокойно.
– Понял, – сразу согласился парень.
Такое ощущение, что он впервые оказался в подобной ситуации и был глубоко шокирован.
Напоследок Макс сделал угрожающий выпад, и парень снова закрылся руками.
– Пойдём, – сказал Максим мне.
И я пошла. Спорить не было сил, да и не хотелось особо. Я ещё отходила от пережитого и шагала следом, постоянно оборачиваясь. Голова гудела, руки дрожали, и спину, кажется, ободрала немного.
– Точно ничего не сделал? – спросил Максим, обернувшись ко мне. – Нигде не болит?
Его голос был мягким и встревоженным. Я подняла голову, попыталась заглянуть в глаза, но было слишком темно.
– Всё в порядке, – ответила, обняв себя руками.
Оцепенение, сковавшее тело, постепенно проходило, и его место занимал озноб. Пора бы мне уже привыкнуть к тому, какими бывают люди и перестать каждый раз поражаться. Но они всё равно не устают меня удивлять. Каждый раз. Что-то, похоже на разочарование, ударило в грудь, и я поспешила переключиться на другое. Не надо думать о плохом и раз за разом проигрывать ситуацию в и без того бедной голове. Сейчас бы в теплую кровать, под пушистое, не слишком тяжёлое одеяло, и гудящую голову на мягкую большую подушку, которая ещё едва пахнет цветочным кондиционером для белья. Я настолько ярко это представила, что вздрогнула, когда услышала сигнал разблокировки автомобиля, звонко разлетевшийся эхом по безлюдному двору. В темноте зажглись фары белого седана. Кажется, «Ауди». Возможно, одна из последних моделей. Очень на то похоже. Когда-то я даже немного ездила на подобной, только то время закончилось так быстро, что сейчас казалось фантазией.
Максим открыл дверь со стороны пассажирского сидения. Случись эта любезность часа на три раньше, я бы сильно удивилась или вовсе сочла бы за странную шутку, припоминая нашу предыдущую «прохладную» встречу. Да и вообще события вечера оказались неожиданными. Но сейчас я желала просто сесть куда-нибудь и отдохнуть. Выдохнуть, наконец, этот бесконечный день и ни о чем не думать. Поэтому, не глядя на парня, забралась внутрь. Дверь рядом закрылась и я откинулась на удобную спинку, зажмурила глаза.
Услышала, как с другой стороны открылась дверь. С ветром ворвался запах расцветающей осени и едва уловимого мужского парфюма. Машина чуть просела, когда Макс занял своё место. Глаза открывать расхотелось и я так и сидела, вслушиваясь в действия. Вот зашуршал бумажный пакет, скрипнула кожа, переключилась передача. Машина поехала назад, пропищал парктроник и, наконец, мы выехали из двора. Только теперь я открыла глаза и посмотрела на Макса, сосредоточенного на дороге. Он выглядел расслабленно, вот только руки крепко сжимали руль, а губы были сжаты.
– Ты как? – спросил он, видно, почувствовав на себе взгляд. – Голова болит?
– Немного, – призналась я, ощущая боль во всей голове, а не только в месте удара об стену. Да и вообще всё тело болело.
– Есть таблетки обезболивающие. Вода найдётся, – предложил парень, останавливая автомобиль на светофоре. Повернулся ко мне. – Достать?
Я отрицательно покачала головой.
– Не надо. Так пройдёт. Посплю и буду как новенькая, – хмыкнула я, вновь обнимая себя: озноб усилился.
– Замерзла?
– Ну, так. Меня от недосыпа и усталости всегда начинает морозить.
– Знаю, – кивнул Максим и включил обогрев. – Где ты живёшь?
А вот это ему знать не надо. Я назвала адрес. Соседний дом. Двор там большой, подъездов много, сложно будет отыскать меня, если что. Вдруг спохватилась, что где-то меня ждал таксист, надо проверить, предупредить, чтоб не ждал. Ещё и платное ожидание и потом за поездку несостоявшуюся платить. Но телефон найти не удалось. Его не было ни в сумке, ни в кармане брюк. Вот блин! Неужели потеряла? Я не могла позволить себе лишние расходы. Да и не лишние не могла. Ну почему, почему всё так? Наваливается разом и крутится, крутится как снежный ком, всё нарастая и грозясь раздавить. Кажется, я уже на грани. Ещё чуть-чуть, и ком упадет мне прямо на голову, не оставив ни единого шанса на выживание.
– Что случилось? Если ты ищешь телефон, то он у меня. Поднял с асфальта. Кажется, экран немного разбит, можем отвезти знакомому, он дня за два сделает.
– Ничего не нужно! – воскликнула я: на ремонт то же нет денег, но и об этом ему знать не следует. – Он уже был разбит. Верни, пожалуйста.
– Сейчас.
Машина остановилась на очередном светофоре. Максим достал откуда-то телефон, но отдавать не спешил.
– Что ты делаешь? – напряглась я. – Отдай, – потребовала, вытянув руку.
– Записал свой номер. Если что, звони. Я часто езжу в город, могу забирать тебя. Либо вдруг что понадобится.
Я выхватила протянутый гаджет и тут же проверила журнал вызовов. Исходящий и имя Макс. Значит, мой номер он теперь знает. Ладно.
Я начала отогреваться и вернулась обида за то, что он говорил днём. И не только за это. Но так же я была и благодарна. Противоречия, рождённые в голове и сердце, раздражали ещё сильнее. Плюс пережитый стресс…
– Я не собираюсь тебе звонить. С чего вдруг? – спросила громко, заметив, что в голосе присутствуют зарождающиеся нотки истерики. – Спасибо, конечно, что помог. Но зачем? Тебе разве не всё равно? Бросил бы меня там, и дело с концом. Какая разница, ограничился ли бы тот придурок тупым селфи или видео, либо зашёл дальше. Тебе то что?
– Я сейчас вернусь туда и найду этого идиота, – севшим голосом произнес Макс и мне стало не по себе, только остановиться я уже не могла.
– Это всё, что ты услышал? Просто восхитительно. Ответь мне, что это за перепады твоего отношения ко мне? Что будет дальше? Выкинешь меня в лесу?
Максим вздохнул. Обычно вспыльчивый, сейчас он держался молодцом.
– Если не замолчишь, то да, оставлю тебя на трассе. Домой пешком пойдешь.
– Очень хороший способ уйти от разговора, – возмутилась я и сложила руки на груди, отвернулась к окну. Однако проверять правдивость его обещания не захотела.
Мы уже выехали из города. По обе стороны от дороги был только густой лес. Ничего не видно. Мне быстро надоело созерцание темноты, и я стала украдкой рассматривать Макса. Уверенный, спокойный, сосредоточенный. Как же он нервировал! Но при этом его присутствие создавало ощущение спокойствия, защиты. Как же давно я не чувствовала себя подобным образом!
– Ты давно живёшь здесь? – вдруг спросил он.
Долго вспоминать не пришлось. Я считала дни, мечтая, что скоро уеду как можно дальше и больше не вернусь. Никогда.
– Полтора года. А ты?
Мне показалось, что он вздохнул устало.
– Приехал чуть больше недели назад.
– И надолго ты тут?
– На двадцать четыре дня, скорее всего. Точнее, уже на двадцать три.
– Понятно, – ответила я.
Нет, такой точности в моих подсчётах не было. Я считала месяцы, недели, но могла припомнить и количество дней, если потребуется. Услышав такое число, даже испытала лёгкую зависть. Это так мало, всего три недели с небольшим. Мне же там придется находиться ещё долго, и это угнетало.
– Почему здесь остановился? Не самое интересное место.
Макс хмыкнул.
– Это получилось случайно. Хотел отдохнуть немного, собраться с мыслями, город надоел. Увидел рекламу нового жилого комплекса, что построили здесь. Думал, пожить немного и вернуться в город, но решил задержаться.
Я кивнула и вновь отвернулась. Случайно? Очень странно. Импульсивно и необдуманно – скорее всего. Кажется, Максим почти не изменился, и в то же время в нем появилось много нового.
Под теплым потоком воздуха, под тихий монотонный звук движения по трассе, меня разморило. Думала о Мише, как хочу скорее прижать его к себе и не отпускать. Надо беречь себя, ведь только мы есть друг у друга. Я у него, а он у меня. Мой сынок. Уже скоро мы увидимся.
Я обняла себя, вытянула ноги, насколько это позволяло пространство, и не заметила, как через несколько минут задремала. Я не планировала спать в чужой машине. К тому же, ехать всего двадцать минут. И вообще, я давно не позволяла себе подобного. А тут…
Меня разбудила тишина. Я вздрогнула, мгновенно распахнула глаза и осмотрелась. Сердце металось в ужасе. Не сразу осознала, где нахожусь и стала дергать ручку двери, чтобы выскочить из машины, но та оказалась заперта.
– Лиза, Лиза! Эй, ты чего? Лиза, – услышала голос Макса и обернулась.
Он положил руку мне на плечо, осторожно погладил. Его взгляд успокаивал, внушал доверие и я начала приходить в себя. Все ещё быстро дышала, но уже не пыталась сбежать или защититься.
– Приснилось что-то? – спросил парень участливо.
– Да. Извини, – ответила я и голос прозвучал хрипло.
Рукой прикрыла лицо. До чего же стыдно!
– Я точно найду того придурка, – с ненавистью произнес Макс и покачал головой.
– Какого? А, да нет, ты что, это не из-за него. Я уже и забыла про это. Подожди. Мы давно тут стоим? – вновь заволновалась я.
Машина была припаркована со стороны проезжей части. Макс не заехал во двор смежных домов. Это очень хорошо!
– Нет, недолго. Минут двадцать.
– Хорошо. Ладно. Мне пора. Спасибо, что подвёз. И что того придурка успокоил.
– Тебя проводить?
– Нет.
Макс разблокировал двери и я вышла. Не успела сделать и пару шагов, как Максим окликнул меня, опустив стекло со стороны пассажира. Вернулась.
– Что такое? – удивлённо спросила я, заглядывая в машину.
Максим протянул бумажный пакет и тот едва не врезался мне в лицо. От неожиданности я отпрянула, но пакет взяла.
– Что это? – с подозрением спросила, не сводя взгляд с лица Макса.
– Твой ужин. Уверен, ты весь вечер ничего не ела.
Окно закрылось и Макс уехал. Я ошарашенно смотрела вслед удаляющемуся автомобилю. На губах скользнула неуверенная улыбка. Но тут же оказалась стёрта хмурыми мыслями. Надо идти домой.
Я быстро прошла во двор. У моего подъезда стояло двое мужчин и я присела на скамейку через подъезд, осторожно поставив пакет на колени и прислушалась. Рядом были пышные кусты какого-то растения, из-за которых меня точно было не разглядеть. Если что, можно будет спрятаться в них. Но, я надеялась, что этого делать не придётся. Нос пощекотал аппетитный аромат еды и желудок свело. Я была такой голодной. И уставшей. Хоть бы они скорее ушли.
Через несколько минут, на моё счастье, мужчины, переговариваясь, пошли в противоположном направлении. Я бросилась в подъезд, быстро открыла квартиру, вбежала внутрь и заперла за собой дверь. Быстро дыша, скинула обувь, поставила в шкаф, и прошла на кухню, подсвечивая себе путь телефоном. Свет включать не стала. Вымыла руки, поужинала, мысленно миллион раз поблагодарив Макса. Два пластиковых контейнера с едой из кафе были ещё тёплыми и не пришлось греть.
В спальне переоделась в штаны и кофту для сна, достала плед и подушку, бросила на диван. Заперла и эту дверь, поставив между нею и диваном стол. На всякий случай. Наконец-то легла на неразложенный диван, установила будильник, чтобы через пять часов встать, собраться и пойти в коттеджный поселок на подработку, а потом отправиться в город. Этого дня я с нетерпением ждала всю неделю. Скорее бы наступило утро!