33 несчастья для тёмного мага

– Он – монстр! Замок проклят! 

Дверь таверны с грохотом распахнулась, впуская внутрь женщину с вытаращенными от ужаса глазами. Растрепанные волосы, платье, облепленное колючками. 

Я навострила уши. За последние два часа в таверне я не услышала ничего, что могло мне помочь. Но эта безумная женщина сразу оживила атмосферу.
Деревенские зашептались, а я впитывала каждое слово, пытаясь услышать хоть что-нибудь, что мне пригодится.

– Марта?! – Трактирщик выскочил из-за стойки. – Что случилось? Ты же только вчера...

– Я туда не вернусь! – Марта неожиданно схватила его за грудки и встряхнула. – Пусть этот прокля́тый маг сам моет свои полы!

– Третья за месяц, – пробормотали за спиной.

– Говорил же – замок проклят.

Дверь снова открылась, и в таверну вошел мужчина средних лет с измученным лицом и медальоном старосты на шее. Он окинул взглядом собравшуюся толпу, увидел Марту и тяжело вздохнул.

– Значит, правда, – пробормотал он, направляясь к стойке. – Эй, Грегор, налей мне чего-нибудь покрепче. День только начался, а я уже хочу, чтобы он закончился.

Я наблюдала из своего угла, как староста устроился за столом недалеко от меня и разложил перед собой бумаги. Его руки дрожали, когда он потянулся за кружкой.

– Что будешь делать, Хэмиш? – Трактирщик присел рядом. – Грейвстоун опять потребует замену.

– И кого я ему пошлю? – Староста раздраженно ткнул пальцем в бумаги. – Все девки в деревне уже побывали там и сбежали в страхе. Хватит с меня! Марта была последней. Выжду пару дней и напишу ему, что посылать больше некого. Пусть сам ищет себе работников. 

– А что за работа? – вырвалось у меня быстрее, чем я успела подумать.

– Ты даже не вздумай! – Староста обернулся ко мне и погрозил пальцем. – Видел, до чего он доводит? Пока я здесь староста – никого и на шаг не подпущу к этому про́клятому замку. 

Он взялся за кружку, и я поднялась из-за стола. Прошла мимо старосты, бросив быстрый взгляд на его бумаги. Обычный грубый пергамент с гербом деревни. Размашистая подпись: «Хэмиш, староста Туманного Лога». И круглая печать – простая, с изображением дубового листа и инициалами.

Я вышла из таверны, и холодный осенний воздух ударил в лицо. В кармане потертого плаща лежали последние три серебряка. Этого хватит на два дня в самой дешевой комнате. Или...

Или на пергамент, чернила и картошку.

Лавка старьевщика пахла пылью, но у него нашлось все, что мне было нужно: лист пергамента, маленькая чернильница и перо. Картошку я купила на рынке – специально выбирала покрупнее. 

А потом нашла укромный уголок за конюшней, села на перевернутое ведро, разложила покупки и принялась за работу.

Я никогда еще не подделывала документы, но сейчас отступать было некуда. Вряд ли местный лорд возьмет на работу незнакомую девицу с улицы. А вот если у меня будет рекомендация от деревенского старосты…

Витиеватые фразы на пергаменте гласили, что староста Хэмиш посылает меня, Вивьен Брайтвуд на службу в качестве… кого? Поломойки?

Я фыркнула. Не пойдет. Тщательно вывела “помощница по хозяйству”. Вот так звучит уже весомо и уверенно. 

Подпись я подделала, вспоминая те размашистые буквы, которые видела на документах. Не идеально, но сойдет. Оставалась печать. 

Покопавшись в сумке, я достала небольшой нож и разрезала картошку пополам. А потом началось самое сложное – вырезать на ровной поверхности лист дуба и буквы. 

Пальцы дрожали, и пару раз я едва не испортила все, срезав лишнее. Но через полчаса печать была готова. 

Я обмакнула ее в чернила и приложила к пергаменту.

Оттиск получился смазанным с одного края. Я выругалась, но переделывать было уже не на чем – пергамент был один, а денег не осталось.

Оставалось надеяться на удачу.