50 вариантов яичницы или Спорим, дракон?

Людмилу растрясли за плечо, раздражающе причитая над ухом:

– Вставай! Ишь, разлеглась тута! Солнце давно встало, уж обед скоро, а ты усе бока мнешь! Иди уже!

– Чего? Куда? – не понимала женщина, кто в ее доме смеет ее же будить!

Да так нагло.

– Говорю, иди давай! Пока герцог на обед не явился, и тебя не увидел. И не стыдно тебе было, а?

Герцог? Откуда он здесь и почему на обед к ней должен явиться? Граф – да, есть. На параллельной улице у недавно переехавших в их дачный поселок соседей есть овчарка по кличке Граф. Еще кот Барон был у другой соседки. Но никаких Герцогов вроде у них в районе не было. И за что ей должно быть стыдно?

Люда кое-как развернулась с бока на спину, едва сдерживая непроизвольный стон. Такое впечатление, что по ней каток проехал. Пару раз туда-сюда. Надо было вчера после грядок с огурцами остановиться, но нет же, как всегда! Еще чуть-чуть, еще вот это доделаю и отдохну. А теперь все тело ноет, будто вчера пару вагонов разгрузила, в глаза словно песок насыпали, и доставучий голос непонятно откуда взявшейся в ее доме плотно сбитой девушки бил колоколом, причем почему-то изнутри черепа.

– Вы из социальной службы, что ли? – прищурив один глаз, чтобы не так ярко было от тусклого света, Люда пыталась вторым рассмотреть наклонившуюся над ней... симпатичную толстушку. Или младший из сыновей новую девушку притащил к ней знакомить? Такой наглой сразу ее категорическое материнское "нет"! – Так ко мне зачем? Я никого не вызывала и, вообще...

В поле зрения попал интерьер над плечом медноволосой девицы, у которой толстенная коса была скручена на голове короной. Не бывает таких толстых кос... своих. А если шиньон, то зачем? Зачем такую тяжесть на голове таскать да еще жарким летом в деревне?

Стоп, а почему за ночь интерьер комнаты так изменился? Да это вообще не ее спальня!

– Че? Ни из какой я не из службы! Но тута, в таверне служу, ага. Не вызывала она, – громко фыркнула девица, разгибаясь и уперев полные руки в объемные бока, утянутые чем-то вроде короткого корсета. – Ишь, ледя нашлась! И вообще, шла б ты уже отсель! Отлежалась и будя!

– Отсель это откуда? – замерев на жесткой почему-то кровати, Люда продолжала озадаченно разглядывать комнату.

Вернее, комнатушку. Узкую, вытянутую от двери до окна, почему-то тусклого, хотя штор на нем не было. Темные деревянные стены, такой же темный потолок, с лохмотьями серой паутины в углах. Из мебели... ничего, насколько ей видно. Хотя нет, в темном углу под окном, кажется, стоит сундук. Сундук! Здоровенный и с металлическими элементами на углах и крышке, на вид будто на самом деле кованых. Сколько же такой раритет стоить будет? Одно время она хотела себе на дачу настоящий сундук, но слишком дорого они стояли. А этот явно не новодел, потому что дерево тоже потемнело будто за давностью лет, да и на металле вроде зеленоватые пятна.

– Не, ну точно блаженная! – всплеснула полными руками доставучая девица. – Вот же напасть! Неужель придется лекаря звать? А у тебя монеты-то есть? Али думаешь, что ежели ледя, то Гракгаш должен раскошелиться? Чего энто?

И в этот момент до Люды дошло: она попаданка! Да, был грех, почитывала иногда женские романчики низкого культурного жанра долгими зимними вечерами. Такие романы гласят, что если вдруг проснулся в каком-то странном месте, значит, точно попаданка!

– А-а? Не может быть! – подняла руку и покрутила перед собой ладонь, гораздо более узкую, нежели была у нее прежде. И без загара, который успела заработать за пару летних месяцев на даче. – Зеркало здесь есть?

– Ишь, о зеркале она думает, не успев зад поднять с кровати. Ну точно ледя! Только Душара тебя все равно отсель выкинет, ежели сама не выйдешь, – выдала девица.

Нет, ни с какой душнарой... душилой... или как там ее Люда не собиралась доводить до открытого конфликта. Поэтому с кряхтением все же поднялась с жесткой узкой лежанки, отметив, что юбка на ней какая-то чужая, помятая и темная, и до самого пола, и, придерживаясь деревянной стены коридора, отправилась вслед за ушедшей девицей. Надо же разбираться, куда ее занесло, хотя и страшно вот так сразу идти знакомиться с тем миром, куда ее занесло.

А занесло ее в таверну.

Они с медноволосой полной девицей из полутемного, узкого коридора вынырнули в огромный зал, вначале показавшийся тоже не очень светлым. По крайней мере здесь, у внутренней стены помещения тоже было сумрачно. Или это все еще темные мушки виноваты, что плавали перед взором Людмилы, едва двигающейся из-за какой-то непонятной слабости в теле?

– Вот, Гракгаш, привела ледю, – басовито огласила девица, подпихнув Люду в бок. Ощутимый тычок в ребра получился, попаданка даже ойкнула.

Пришлось перестать таращиться на ряды огромных, грубых столов, которыми было заставлено просторное помещение, начиная от самых окон, небольших, с тусклым светом, и повернуться к неведомому Гракгашу.

– Ё-моё! – не сдержала восклицания Люда, когда разглядела огромную тень за высокой стойкой из темного дерева.

Это был орк! Самый настоящий!

Во-первых, огромный, более двух метров в высоту, да и в плечах в ширину тоже немаленький. Во-вторых, его темная кожа была все же зеленоватой, если приглядеться. Ну и далее – лысый череп, по сторонам которого топорщатся чуть заостренные уши, причем рваные. Покатый лоб с массивными надбровными дугами, под которыми провалились темные глаза... то ли совсем без белков, то ли в тени не видно. Приплюснутый нос с широкими ноздрями. И два желтоватых клыка, чуть выпирающие над нижней губой. Еще два огромных кулака упирались в покрытую царапинами темную столешницу.

Значит, она точно попала! В другой мир!

Вот же не повезло!

Мало того, что никогда не мечтала о подобных глупостях, так еще и дача на кого теперь останется? А там самое время уже начинать консервировать!

– Вы – орк! – очевидное само соскользнуло с ее губ.

Однако этот здоровяк вначале почему-то оглянулся через свое плечо назад, наверное, проверив, на месте ли полки на задней стене, полускрытые сумраком, и только потом опять зыркнул на нее сверху вниз.

– Блаженная! Как есть блаженная, – всплеснула руками крепко сбитая девица рядом. Хотя рядом с орком она казалась малышкой, ниже его груди была. – Видать, вчера сильно бахнулась-то об пол башкой, бедолага.

– Кто такая? – гулко пробасил с вышины орк, продолжая таращиться на нее темными провалами глаз. – Кому отписать, чтоб тебя побыстрее забрали? – и будто с сомнением добавил: – Леди.

Опять ее леди назвали. И увы, писать здесь, в неизвестном месте, где существуют самые настоящие орки, скорее всего некому: ее сыновья и знакомые остались в другом мире.

Хотя, если судить по состоянию рук, вряд ли у здешней ее версии есть взрослые сыновья. Тонкие запястья выглядывали из потертых, замусоленных манжет серого платья. Узкие ладони, длинные пальцы, правда, с обломанными неравномерно короткими ногтями, но главное – она явно молодая! Кожа гладкая, без малейших возрастных намеков, хотя на руках всегда заметнее отображаются прожитые годы.

– О-от дурная!

Люда вздрогнула от замечания охнувшей девицы, осознавая, что зависла на разглядывании собственных ладоней. Опять подняла взгляд на возвышающуюся перед ней клыкастую махину за барной стойкой.

– Я не знаю, кто я... – "здесь" оставила за зубами.

Потому что тело у нее теперь молодой и, вероятно, чужое. А в зеркало ей так и не дали посмотреть.

– Вот бя-ада! – опять протянула рядом медноволосая. – Таки сильно вчера приложилась! Че делать, а? Герцогу отдать?

– Н-не надо меня никому отдавать! – воскликнула попаданка.

Что значит "отдавать"?! И еще неизвестно, что там за герцог! У которого наверняка есть замок, а в нем тюрьма для неустановленных личностей?

– Я... обязательно вспомню, кто я, только чуть попозже. Мне просто нужно время, – зачастила она. – Еще немного времени...

– Да куды ж тебя, такую убогую, выгонять теперь? – неожиданно запричитала девица, хотя совсем недавно сама гнала ее. – Да, Гракгаш, куды ее на дорогу-то? Такую... ледю? У нас хоть бдют порядки на дорогах, тока мужчин хватает...

Людмила сглотнула вязкую слюну.

Действительно, куда ей теперь? В новом мире, в чужом теле, которое даже еще сама не видела. Кто она теперь – уродина или красавица, которой быть даже опаснее? Инквизиция в ее мире в первую очередь когда-то красавиц сжигала. Да и с мужчинами больше сложностей будет. И за порогом данной полутемной точки общепита кто знает какие порядки.

А здесь хоть и орк за главного, но заметно же, что вокруг чисто. Относительно. Роспотребнадзор нашел бы к чему придраться, но для средневекового антуража – а оплывший огарок свечи на стойке и одежда окружающих намекали именно на такой этап местной цивилизации – вполне хорошо. Ничем тухлым или иным в заведении не воняет, столешница стойки хоть в потертостях и царапинах, но чистая, на полу, как и в углах куч мусора нет. Кстати, даже мух не видно! А над барной стойкой и по углам Люда наконец разглядела развешенные довольно свежие пучки трав.

– А можно я здесь подожду... пока память вернется? – вновь обратилась попаданка к молчащему орку. Пошарила по ткани юбки, не находя карманов. – Я могу... отработать?

Еще раз кинула назад взгляд – на пустые ряды массивных столов в помещении и поспешила добавить, пока ее не назначили поломойкой или, что еще хуже, разносчицей:

– Я очень хорошо готовлю, много рецептов знаю! – и поскольку на нее как-то странно глядели, поправилась: – Наверное, знаю. Не уверена, но чувствую, что смогу приготовить много чего вкусного.

Вообще-то, готовить она любила, и всю свою жизнь практиковалась с радостью. Какие только блюда каких только национальных кухонь своего мира не повторяла! На разные кулинарные каналы была подписана, а уж коллекций рецептов как в бумажном виде, так и в электронном у нее сколько было! Но здесь нужно помнить, что она вроде бы без памяти, и надо соответствовать легенде.

– Ты-то? И приготовить? – громко фыркнула девица, подбоченясь. – С такими-то ручками?

– А что не так с моими руками? – не поняла Люда, опять поднимая ладони и покрутив их, чтобы разглядеть еще раз. Какая молодая у нее теперь кожа! – Вроде из плеч растут, а не из другого места. С ножом и сковородкой справлюсь.

– Пф-ф-ф! – развеселилась крепкая девица, поблескивая глазами в сторону орка. – Ты ж белоручка, ледя!

Ну да, кожа светлая. Однако это означает только, что она все же человек, а не орк какой-нибудь? Где же найти зеркало?

Ах, "ледя"! Неужели ей "повезло" выглядеть, как какой-нибудь изнеженной аристократке? Поэтому ей не верят?

– Да уж поболее тебя могу разных блюд приготовить! Готова поспорить... – начала было она.

– О чем опять споры-крики? – неожиданно раздалось позади тягучим, бархатистым голосом, хотя кроме них троих в помещении вроде никого не было.

Вздрогнув, Люда обернулась и ойкнула, непроизвольно приложив ладони к груди.

– Эльф?!

Позади действительно стоял эльф, неизвестно откуда взявшийся.

Настоящий эльф! Как в кино!

Высокий, стройный, изящный, как куколка. Волосы – натуральный блонд, волной опускаются за спину, с боков аккуратно присобраны тонкими замудренными косичками. И как раз за этими косичками торчали острые кончики светло-розовых ушей!

А костюм какой роскошный! Прилегающий камзол расстегнут, под ним виден короткий жилет, под ним белоснежная рубашка, ярким пятном чуть не сияющая в тусклом зале таверны. И все расшито тонкими, сложными узорами! По темно-зеленому камзолу такими же зелеными и светло-коричневыми нитями. Там, кажется, еще и бусины какие-то вшиты, поблескивало искорками, преломляя тусклый свет от окон. На вороте белой рубахи бледно-зеленые узоры, вроде тоже какой-то растительный узор. Неужели все вручную расшитое? Какая тонкая работа!

Да у этого пижона даже замшевые штаны и те были расшиты! И даже коричные кожаные сапоги по верхнему краю имели свой, на этот раз какой-то рубленный геометрический узор.

Вернувшись взглядом к лицу ушастика, Люда заметила, насколько у него светлая кожа. Даже светлее, чем на ее руках! С будто перламутровым блеском. Интересно, какими кремами он пользуется? Рецептами поделится?

А затем попаданка наткнулась на пронзительный злой взгляд зеленых глаз и застыла. Ух, каким холодом повеяло от пижона! Как красивое лицо у него заледенело, и без того тонкие губы еще тоньше стали, сжатые в кривую линию.

– Она башкой стукнутая, господин лерой, уж простите ее, – встряла медноволосая девица, почему-то вжимаясь в стойку и испуганным голосом начиная докладывать новенькому. – После вчерашнего никак не отойдет. Говорит, не помнит ниче. Дурная, как есть дурная!

– Если я не помню ничего, это не повод называть меня дурной, – недовольно покосилась на нее Люда.

– Гракгаш? – вопросительно протянул ушастый красавчик, чье надменное лицо теперь было не столь привлекательно.

– Она тока встала. Говорит, что себя не помнит. Но уже предложила отработать, – скупо, как по-военному отчитался хозяин таверны.

Он явно здесь был хозяином.

– Отра-аботать? – презрительно протянул эльф, его ухмылка стала еще более кривой.

Его травянистый взгляд быстро и оценивающе пробежался по ее фигуре с головы до ног.

– На кухне отработать! – быстро добавила сама Люда, пока ей какую-то гадость не озвучили.

Судя по физиономии почему-то обидевшегося эльфа, вот точно гадость хотел ей сказать!

– Я умею готовить. И довольно неплохо! Э-эм, вроде бы.

Ответить эльф не успел, раздался шум, и на пороге таверны появились еще люди.

Или не люди, кто ж их здесь поймет.

Двое довольно крупных мужчин, переговариваясь и посмеиваясь, заявившись в дверях, почти сразу смолки и резко повернули головы к ним. Проходили внутрь таверны уже молча, не отводя от них взглядов... Нет! Они плавно перетекали! И бесшумно! А их крепкие, массивные фигуры прямо-таки намекали, что их хозяева наверняка опытные воины или типа того. Хотя оружия у них на поясе вроде не видно, да и свободная одежда мешала разглядеть детали.

– Гракгаш, почему эта девица еще здесь? – довольно грубо, хотя и глубоким, приятным голосом поинтересовался один из мужчин.

Его темные волосы густой копной вились почти до плеч, и рассмотреть, что там у него с ушами не было возможности. Хотя такой здоровяк с настолько широким торсом вряд ли эльф. Но и не орк – кожа тоже светлая, лицо вполне симпатичное, даже такое небритое, с довольно аккуратной щетиной. Можно даже сказать, породистое. Тоже какой-то аристократ?

Второй мужчина больше на солдата походил. Густые светло-каштановые волосы, тоже длиной до плеч, собраны на затылке в толстый хвост. Пружинящая походка, плавные движения, настороженный темный взгляд. А вот лицо будто рубленное: тяжелая челюсть покрыта темной щетиной, но с медным отливом, широкий нос чуть кривой, явно когда-то сломанный. Лоб широкий, но кустистые брови окончательно делают его лицо более простецким, не таким симпатичным, как у первого мужчины. Да и одежда у этого попроще: всего лишь серая рубаха на необъятных плечах, в широкий расстёгнутый ворот которой видна темно-медная поросль на груди, да темные штаны, заправленные в кожаные туфли типа мокасин.

– Она вчера в обморок грохнулась. Не успел посадить ни в чью телегу. А сейчас говорит, что ничего не помнит, – опять по-военному коротко отрапортовал зеленокожий здоровяк из-за стойки.

Так, а чего это хозяин заведения всем подряд отчитывается?

Или... а кто эти гости? Начальство какое-то? Или, учитывая местные особенности, знать?

– Ваша Светлость, она вчера головой стукнулась! – опять зачем-то добавила трактирная девица, теребя серый передник короткими пальцами. – Когда падала-то. Видать сильно бахнулась. Даже господина лероя щас эльфом обозвала!

"Ваша Светлость?". Значит, точно аристократ! Вспомнить бы еще к кому так обращались... Ой, а не тот ли это герцог, которым ее пугала девушка, когда будила? И что тогда вчера произошло, раз ей должно быть стыдно?

Людмила с сомнением покосилась на мужчину. Он к ней вчера приставал? Или... но не она же к нему?

И стоп, что значит "господина эльфом обозвала"? А кто же этот блондин, как не эльф? Уши острые торчат, значит эльф! Покосилась на стройного красавчика, но отвлекла следующая фраза, которая точно ей предназначалась:

– Я велел тебе вчера покинуть мои земли, человечка! Почему ослушалась? – вибрирующе рявкнул на нее брюнет.

"Человечка? А он тогда кто?" – удивилась Люда, поворачиваясь и еще раз оглядев высокую, мощную фигуру мужчины.

Кто еще бывает обычно в фэнтези?

Оборотни? Герцог – оборотень? Точно герцог, раз земли считает своими. И за что ей такое наказание? Сейчас бы лучше огурцы на даче консервировала, а не вот это все. Да и в голове шумит, в теле слабость. И, кажется, зверский голод? А не от голода ли у нее слабость и обмороки?

Пока она размышляла, сцепив подрагивающие пальцы, брюнет, а за ним и его спутник устроились за ближайшим столом. По-хозяйски так расселись, не стесняясь занимать как можно больше пространства. Эльф скользнул к ним же.

– Почему не отвечаешь мне, человечка? – поднял на ее темный взгляд брюнет, удобно и по-хозяйски устроившись за столом.

– Потому что не помню, почему ослушалась? Ничего не помню, – спохватилась попаданка, вспоминая, что у нее тут вроде как амнезия. – Я не помню, что было вчера... здесь, поэтому не могу сказать, почему я не уехала или... почему и как я вообще здесь оказалась. И кто я. Кстати, а что вчера было?

Надо же как-то разбираться, во что вляпалась. А здесь и сейчас как раз вроде вчерашние свидетели собрались.

Но теперь все на нее вскинули нечитаемые взгляды. А девица с косой почему-то охнула и широкой ладонью даже рот прикрыла.

– Вчера ты заявилась на мои земли, – отстранившись от стола и глядя на нее довольно сурово, начал рассказывать... нет, отчитывать ее брюнет. – Навязала мне свое общество. Просила взять над тобой покровительство.

Вот это да! Значит, все-таки она вчера приставала к мужику? То есть прежняя хозяйка ее тела? Но зачем?! Он хоть и герцог и на лицо ничего так, симпатичен, но... не человек? Нелюдь какая-то? Действительно, опозорилась.

И что, интересно, потом случилось? Куда делась прежняя душа? Умерла от стыда? Или отчего?

– Извините, – вполне искренне воскликнула Люда, непроизвольно сложив ладони у груди. – Была неправа.

По лицу холеного мужика скользнуло самодовольное выражение.

Которое она сейчас быстренько сотрет.

– Обещаю в следующий раз лучше думать, к кому обращаться за помощью. Потому что не все мужчины одинаково благородны, когда дело доходит до реальной помощи попавшей в беду девушке.

Трактирная сотрудница опять сдавленно пискнула, ее карие глаза забавно округлились раза в два, не меньше. Сидящие за столом мужики как один дружно уперли в нее острые как ножи, взгляды.

– Слышишь, Шанитир, ты оказался недостаточно благороден... для этой человечки, – едко хмыкнул остроухий блондин, пока брюнет прожигал ее взглядом.

Кажется собрался ее реально прожечь – вроде бы в его темных глазах полыхает что-то красное? Он не демон, случайно?

– Ха, а сегодня малышка дерзкая, не то что вчера. Ты гля, как она на тебя зыркает! Будто укусить готова. Ух, прям страшно, – добавил со смешком шатен. – Может, мне взять над ней покровительство? Что у тебя случилось, человечка?

Что, и этот нелюдь?! А здесь, вообще, люди есть? Кроме нее? Куда она попала?!

– Я же не помню! – в который раз повторила Людмила. Ага, совсем не знала, а в довесок еще и "забыла". Но нужно крепче держаться за свою легенду. – Но меня здесь называют леди, у меня тонкие руки, на которых нет мозолей... но вроде как следы от колец еще видны...

А ведь если здесь эпоха средневековья, то во всем исключительно ручной труд? Стирают тоже наверняка вручную, посудомоечных машин точно еще нет, а вода вряд ли горячая из кранов течет. Если краны вообще уже придумали. Люда помнила, что, возясь на даче, где у нее был нагреватель воды и прочие удобства, как сильно приходилось беречь руки. Однако у ее нового тела действительно "белые ручки". Значит, здесь грязную и грубую работу за ее прежнюю хозяйку делали слуги? Так?

– Однако на мне бедное платье, явно с чужого плеча, поскольку не совсем мои размеры...

Да, в талии и груди платье болтается, в затертых манжетах слишком свободное, а подол заметно короче, чем у трактирной девушки. Да и ухоженные ногти явно недавно обломали, причем одновременно? Не под всеми была грязь, кое-какие ногтевые пластинки вроде отполированы, кутикулы без заусенец – раньше за этими пальчиками точно ухаживали.

– Я не знаю, что вынудило меня искать чьего-либо покровительства, но уже поняла, что обратилась не по адресу, – добавила Люда. – Так что извините, больше не побеспокою... Ваша Светлость.

Вроде так к брюнету обращалась полненькая девушка.

Сказав это, Люда повернулась к столу задом... то есть спиной. К лесу... то есть к барной стойке и молчаливому орку лицом.

– Так что насчет работы для меня? – повторила она ему свой вопрос в повисшей тишине. – В обмен на жилье, питание и доплату готова расширить ассортимент вашего меню.

– Че? – моргнул орк.

Наверное, моргнул – в провалах под выступающими дугами не видно, но вроде темнота там колыхнулась.

А вот за спиной явно всколыхнулось... не только воздух, но и чье-то возмущение.

– Ты. Посмела. Повер-рнуться ко мне спиной?! – раздался рык, ее дернули за плечо разворачивая.

Брюнет, непонятно когда успевший встать, да еще настолько бесшумно, вдавил ее спиной в высокую стойку позади, навис горой. Загородил весь окружающий свет. А его глаза реально полыхали красным! Будто в них лава извергалась.

"Неужели демон?" – испуганно втянула голову в плечи Люда.

– Др-разнишь моего звер-ря? Намер-р-ренно?!

"Зверя? Значит, не демон?" – только и успела подумать, как в глазах опять потемнело.

На этот раз до обморока не дошло.

Да, в глазах потемнело, в ушах заложило – то ли от рыка нелюдя, то ли от сгустившегося воздуха. Но упасть бы ей явно не дали – крепко держали за плечо, пригвоздив лопатками в стойке позади.

Сглотнув пару раз – как советуют делать в самолетах при смене давления, если нет возможности зевнуть – но не зевать же в лицо разъяренному мужику? – Люда распахнула глаза шире.

– И-извините, – проблеяла она в чужую грудь. – Моя память молчит, что нужно делать со зверями...

Воздух вокруг мужчины предупреждающе дрогнул.

– П-простите! – ох, она сейчас договорится! – Я не... помню, как надо.

– Шанитир, не рычи на малышку, – где-то там из-за стола громко окликнул здоровяк. – Она хоть и показывает зубки, но что щенок, сильно не укусит. Да, малышка?

Люда, зажатая между стойкой и злым мужиком, не нашла что ответить. Смотрела снизу вверх на полыхающие красным глаза нелюдя.

– Глаза опусти! Или бр-росаешь мне вызов, человечка? – пророкотал удерживающий ее мужик.

Попаданка поспешила опустить взгляд, упираясь им опять в темный камзол герцога. Что ж он нервный такой? Это она должна быть сейчас на грани истерики. Мало того что попала... непонятно куда, так еще и местные здесь какие-то психованные.

– Сегодня должен быть обоз до Уэринга, посадить туда человечку и всего делов, – добавил тот же раскатистый голос из-за спины брюнета.

– Чтобы она так легко отделалась? Она обещала отработать, – теперь вроде вмешался эльф, голос был более певучий. – Пусть отрабатывает.

Вот же ушастая зараза! На что именно он намекает?

– Я умею вкусно готовить, – напомнила Люда, не поднимая взгляда от мужской груди.

– Уверена? Ты же ничего не помнишь, – процедили сверху.

– Голова не помнит, но руки должны вспомнить, – ответила девушка.

Теперь она снова была достаточно молодой, чтобы называться девушкой. Хоть один плюс в попаданстве. Увы, минусов тоже хватало.

– Неужели человеческие аристократки делают что-то собственными руками? Или ты не та, за кого хочешь себя выдать?

– Шанитир, дай ей возможность опозориться еще раз, – опять эльф где-то там за спиной герцога поддакнул. – Пусть человечка что-нибудь приготовит. Может, хотя бы свиньям ее стряпня сойдет.

Не, ну какой же он... сволочь! Настолько обидчивый?

– А почему таких, как он, нельзя называть эльфами? – едва слышно, буквально одними губами, спросила Люда, осторожно поднимая взгляд выше.

Брови у брюнета, огонь в глазах которого чуть поутих, дернулись вверх.

– Потому что я айн, глупая человечка! – громко раздалось в ответ из-за широкой спины нависающего мужчины. – Но ты должна обращаться ко мне со словами "господин лерой".

И услышал же ушастый!

– А я из клана Стругодских волков, малышка. Но вы, люди, нас не различаете и всех подряд зовете оборотнями, – добавил следом второй мужчина.

Люда опять осторожно глянула вверх, все равно обзор мал, чтобы прикинуть – неужели и герцог оборотень? Насколько похож на своего приятеля? Но сверху отозвались с нескрываемым скепсисом:

– Хочешь сказать, ты действительно не помнишь, кто управляет провинцией по эту сторону границ от ваших, человеческих земель? Кто властвует в землях Великой империи Юаджи, Огненосных Сыновей неба?

Огненосных, значит? Сыны неба, полыхающие красным глаза, зверь...

– Д-драконы? – дошло до попаданки.

Здесь разумные ящеры есть? Крылатые? Вот этот мужик умеет превращаться в огромную чешуйчатую махину, плюющую огнем?

– Так чего, пойдешь под мое покровительство, малышка? – опять в стороне подал голос... оборотень.

Только если верить фэнтези романам, оборотни – еще те озабоченные кобели.

– Спасибо, но я лучше на кухню... Э-э, руки есть, сама себя прокормлю честным трудом, м-м, не навязываясь больше другим, урок усвоен, – поспешила добавить Люда, пока еще один нелюдь не обиделся.

– Она не продержится и дня, – мелодично фыркнул где-то там эльф.

То есть айн.

– Спорим, что уж пару дней кое-как выдюжит? У этой человечки прорезались зубки, найдутся и силы. Упертая, – ответил ему довольным басом оборотень.

Стругодский волк! Нет, ну надо же! А какие еще бывают?

Дракон же, если именно им был герцог, продолжал давить ее потемневшим взглядом сверху.

– Пожалуйста, можно я останусь здесь хотя бы на пару дней? – попросила его Люда как можно более жалостливым тоном. Страшно же вот так сразу выйти за порог в новом мире, где кого только нет, а она даже не знает, как с ними всеми правильно себя вести. Или хотя бы как различать нелюдей. – Я отработаю на кухне! Если господин орк... – или он тоже не «орк» по местному? – Э-эм, Гаркаш позволит. Пусть даже посудомойкой.

– Гракгаш, – поправил ее нависающий мужчина. Отпустил ее плечо, чтобы крепко перехватить руку и провести жестким пальцем по ее узкой развернутой ладони. – Ты не выдержишь.

– Спорим? – сорвалось с ее губ, тут же прикушенных.

Но поздно.

Дракон фыркнул, спасибо, хоть не дымом пыхнул, а эльф за его спиной неожиданно поддакнул:

– Ставлю золотой стак, что Душара выгонит криворукую человечку со своей кухни к концу первого дня!

– Ставлю два, что зубастая малышка продержится два дня.

– Я не пущу чужачку на свою кухню! – раздалось басом в другой сторону, и Люда вывернула шею, чтобы увидеть...

Орчиху!

На этот раз хватило выдержки не озвучивать удивление.

Ну подумаешь, двухметровая, мускулистая, зеленокожая женщина, с приплюснутым носом, но без клыков же! И не лысая: короткая тугая коса прямо на макушке начинается. Но крупные уши тоже с острыми кончиками, а в мочках вроде золотые толстые кольца поблескивают.

– Душара, свет моих очей, дай человечке опозориться! После ее провала я вновь с радостью приму из твоих нежных ручек твою стряпню, – мелодично пропел где-то там ехидна-эльф.

То есть айн, надо быстрее привыкать.

– Тебе не нравится моя стряпня?! – прорычали ему в ответ басом.

– Душара, неси его порцию мне, я все съем, – посмеиваясь, добавлял оборотень.

– Я бы тоже что-нибудь съела, пока опять в голодный обморок не упала, – себе под нос пробурчала попаданка, у которой в новом теле все ощутимее посасывало в животе.

Но ее опять услышали.

Вновь вцепившись в ее плечо, герцог отлепил девушку от стойки и подтолкнул в сторону орчихи, возвышающейся горой около двери чуть дальше стойки.

– Душара, допусти ее к печке, пусть что-нибудь приготовит.

– На моей кухне?! Ваша Светлость! – уперев крупные руки в бока, чем окончательно перегородила проход в другую дверь, возмутилась орчиха.

– Человечка потом все помоет и уберет за собой. Поняла, человечка?

Если ей сейчас дадут еду, то Люда готова потом хоть всю таверну помыть! Только озвучивать такую покладистость точно не стоит.

– А если она не спалит свою стряпню... и полкухни в придачу, то я... съем сегодня твое дежурное блюдо, Душара, – едко хмыкнул айн.

В его сторону недовольно зыркнула орчиха, поджимая темно-зеленые губы, и Люда поняла, что ушастая зараза не только ее раздражает.

– Думаю, что моя стряпня не только свиньям, но и айнам сойдет. Госпожа Душара, что обычно едят айны? Я попробую приготовить что-нибудь похожее, – негромко обратилась она к кухарке.

Черные глаза двухметровой женщины – глаза были действительно практически без белков! – остановились на ней. Губы дрогнули в ухмылке.

– Айны обычно едят... – огляделась, будто ища подсказку, увидела на полу у стены корзины с грязными корнеплодами и с яйцами почему-то разных размеров. Или пока не спрашивать, почему они такие разные? – ...овощи и яйца.

– Отлично! Яичницу сложно испортить, – кивнула Люда.

– Но вы, людишки, все равно ее портите! – раздалось ей в спину.

– Спорим, что на этот раз яичница будет... достойна даже герцогского стола? – развернулась попаданка, чтобы глянуть на эту ушастую ехидну.

– Аха-ха, спорим, малышка, – радостно откликнулся оборотень, потирая ручища, эльф отмолчался. – На что? На поцелуй, красотка?

О, видимо, фэнтези не врет, и оборотням лишь бы помиловаться.

– На то, что меня не будут выгонять отсюда.

– Хозяин здесь Гракгаш, а земли герцога. Но тебя, зубастая малышка, я могу взять к себе.

"Нет, спасибо!". Но вместо ответа – чтобы опять кого ненароком не обидеть – повернулась и вопросительно глянула на орчиху.

– Пошли, человечка. Тока за собой отмывать все сама будешь, до последнего горшка, – кивнула та на потемневшую от времени дверь, от которой отступила. Сама же развернулась и слишком плавно и бесшумно для такой массивной фигуры скользнула в другое помещение. Только и донеслось оттуда басом: – И корзины захвати.

Людмила с сомнением посмотрела на слишком здоровенные для ее новой тонкой руки корзины на полу, затем все же подхватила ту, что поменьше и с яйцами, и последовала за орчихой.

Ее ждет первое в этом мире тестирование при приеме на работу.

А если повезет, то и новая работа.

Должно повезти! Она все силы приложит для этого!

Народ здесь хоть и странный, но на самом деле вроде добрый – до сих пор ее, слабую и бесправную человечку не сожрали, не сожгли и даже не выгнали за порог! Да и меж собой шуточки отпускают, а не мордобой устраивают, что показатель нормальных отношений даже среди настолько разных существ. Так что нужно здесь хоть на несколько дней задержаться, чтобы освоиться, как можно больше узнать о новом мире.

Кухня была... средневековой.

Каменные стены, по крайней мере, с той стороны, где очаги, закопченные балки на потолке, несколько небольших окон, через которые попадало достаточно много света с улицы. Видимо, солнце сейчас с той стороны.

Посередине "горячей зоны" расположился огромный открытый очаг, где на вертеле уже крутили немалую такую тушу. В дальнем углу, рядом с очередной дверью, стояла большая полукруглая печь, чей зев был закрыт заслонкой с ручкой. А ближе всего к этому входу стояли каменные устройства с металлическими плитами сверху, где булькало в парочке огромных кастрюль.

Кухня была большой, с размахом, но народу внутри тоже хватало, так что показалось, будто тесновато. Или из-за большого количества столов, на которых чего только не лежало?

Сейчас Людмила обратила внимание на присутствующих, которые застыли на своих местах и таращились на нее.

Кроме орчихи, которая уже дошла до открытого очага, чтобы проверить тушу над огнем, нашлись еще пара женщин среднего возраста и среднего же роста, но крепкого, даже упитанного телосложения, на вид вроде люди, кожа не зеленая, а там кто знает. Два орчонка в темных рубахах и коротковатых штанах – неизвестно сколько им лет, но ростом уже со взрослых женщин. Их уши "лопухи" с острыми кончиками так забавно торчали по бокам почти лысых черепов, но на макушках были волосы, жесткие даже на вид и собранные в хвост. Так это мальчишки или девчонки? Ой, и уши у них, что ли, шевелятся?

Люда так отвлеклась на орчат, удивленно таращившихся на нее в ответ, что не сразу заметила еще трех девчушек в серых платьях, таких мелких по сравнению с нелюдьми, что сидящих на табуретах в углу за чисткой овощей их совсем не видно.

То есть люди здесь все-таки есть? Или кто они?

Главная здесь орчиха, то есть Душара тем временем раздавала указания. Отвесив подзатыльник зазевавшемуся мальчишке-орку, который перестал крутить вертел с тушей, раза в три больше его самого, повернулась и велела освободить для человечки один из столов.

Вот теперь работа на кухне окончательно встала. А у мальчишки около туши отвисла челюсть, показывая маленькие еще, но уже клычки в нижнем ряду зубов.

– А что она будет здеся делать? – поинтересовалась одна из женщин у дальней печи, отряхивая руки от муки.

– Что будешь делать? – оглянулась на Люду орчиха.

– Яичницу, – подтвердила свой выбор попаданка, оглядывая окружающие столы и что на них находится. Вряд ли сейчас осилит что-то сложнее так сразу. – Поэтому мне нужная чистая сковородка, плита, масло... А что еще у вас есть?

Вскоре засучив рукава, омыв в раковине руки, яйца, инвентарь, приступила к готовке. Здесь была каменная раковина с кранами для воды. С двумя кранами, и для горячей воды тоже! Не все так плохо!

Яичница, значит, должна быть идеальной? Что ж, сделает.

Во-первых, Люда осторожно отделила в две мисочки белки и желтки. Во-вторых, вылила белки на небольшую холодную, сковородку, смазанную кусочком сливочного масла. После этого, проверив рукой над длинной плитой с кастрюлями, с какой стороны поменьше жара, поставила туда сковороду и замерла над ней, следя за процессом свертывания белков.

– О-от, дурная, – громко прокомментировала ее действия та самая медноволосая девица, что будила, а теперь, оказывается, пришла следом на кухню. – Кто ж на холодное-то льет яйца.

– Тот, кто хочет идеальную яичницу, – не отворачивая головы от плиты, ответила Люда. – Так белок снизу не будет жестче остального.

– Че?

Но тут подошло время следующего этапа: попаданка осторожно и равномерно ложкой переложила желтки из миски в сковороду на прихватившийся белок.

– А так зачем? Че не все сразу? – поинтересовалась медноволосая служанка, заглядывая под руку.

– У белой и желтой части яиц разная скорость готовки, – ответила Люда, не отводя взгляда и продолжая тщательно контролировать процесс.

Не пересушивая яичницу, убрала сковородку в сторону, на заранее присмотренную доску.

– А теперь подача! – воскликнула попаданка, поворачиваясь к хозяйке кухни. – Мне нужно достаточно большое блюдо и овощи для сервировки!

Вскоре она вынесла блюдо с яичницей в зал. В какой-то момент засомневалась, хотела перепоручить подавальщице, той самой медноволосой девушке, но Душара одним движением надбровных дуг послала именно Люду. Как генерал солдата на поле боя, в самую гущу сражения.

Выходила в зал, где стало более людно... – или многонелюдно? – попаданка, затаив дыхание.

Стараясь не смотреть по сторонам в притихшем зале, опустила плоское блюдо на середину ближайшего стола прямо между тремя мужчинами, которые никуда не делись, а продолжали оживленно болтать, только теперь с большими глиняными кружками в руках.

– Это что? – скривился эльф так театрально, будто ему коровью лепешку под нос сунули.

– Это то, что человечка таки не спалила, – басом ответила Душара, бесшумно выплывая из-за спины вздрогнувшей Люды. – И мою кухню тоже не спалила. Так что вот, еще мое дежурное блюдо для лероя Лайнфаэра, – и перед сидящим эльфом бахнули глубокой миской с густой похлебкой, прямо из которой торчала рукоять ложки. Прямо рядом с выпирающей из похлебки костью. – Из моих нежных ручек, лерой.

И оскалилась, оголяя два ряда белоснежных чуть заостренных зубов. Или это была улыбка?

Ушастого блондина перекосило еще больше. После чего он поднял светло-зеленый, сверкнувший недовольством взгляд почему-то на Люду. В то время как двое остальных мужчин недоумевающе разглядывали блюдо перед собой.

Что-то не так? Попаданка старалась. Кроме самой яичницы в центре с одной стороны пара небольших, тонких ломтика серого хлеба. С другой – пластины огурца и редиса, фигурно нарезанные в виде а-ля цветок и листья. И даже пара веточек кудрявой петрушки. То же петрушка была? По запаху вроде она. На кухне ей ничего не сказали, когда она изгалялась с украшением блюда, тогда все, затаив дыхание, следили за ее руками, а эти мужчины сейчас смотрят на нее так странно, будто...

– Это съедобно, – поспешила сказать Люда. – Если не верите, то я могу и сама...

– Ну че сразу сама. Дай-ка я попробую, – придвинул тарелку к себе оборотень. Потянул носом, ковырнул кончиком ножа, скорее уж кинжала, который непонятно как оказался в его руке. – Лайнфаэр, признай, что яйца выглядят прям как ты любишь – одинаково со всех боков.

Дернув уголком губ, блондин промолчал.

– Ах, да, простите, забыла, – спохватилась Люда и, потянувшись, положила рядом с шатеном в серой рубахе завернутые в тканевую салфетку приборы.

И нашлись же такие на орочьей кухне! Трехзубая вилка, правда, один крайний зуб чуток погнут, и столовый нож из такого же тускло-серого металла. Столовый – с закругленным кончиком. И откуда в таверне у орков такое?

– О, как! Меня никак повысили? – хохотнул оборотень, покосившись на дракона. – Прям как для герцога подают. Малышка, даже если яйца будут хрустеть у меня на зубах, мой голос ты уже получила.

После чего кончиком своего кинжала подвинул на край блюда весь овощной декор и, наклонив тарелку, тем же тесаком отправил всю яичницу одним махом себе в рот. А Люда так старалась с декором! На скорость пришлось, пока яйца не остыли, большим и тяжелым, неудобным в ее руке чужим ножом красоту творила из разноцветных овощных срезов. Не карвинг, конечно, но для таких экстремальных условий у нее вроде отлично получилось.

– М-м, ниче так, не хрустит. Тока мало.

Да, три крупных яйца оказались ему на один укус. Проглотил, словно и не заметил.

Дракон, молча за всем наблюдающий, повернулся к стойке.

– Гракгаш?

– Умеет готовить, тока странно. При этом успевает даже болтать. Чистюля. С водяными кранами знакома, будто не впервой пользуется, а вот к печке подходила будто впервой, – из-за стойки сразу последовал краткий отчет. – Ниче не спалила, какой-никакой опыт есть.

Удивленная Люда тоже обернулась на орка. Его на кухне вроде вообще не было, вроде бы, когда он успел за ней подсмотреть? И спасибо, конечно, за такую странную похвалу, но...

– Просто я привыкла не к таким дровяным печам с открытым огнем, а к другим, – дернув плечом, пояснила девушка.

– Интересно, к каким? – скрестив руки на груди, поинтересовался эльф. – Неужели к артефактным? На драконьих камнях?

При этом выразительно глянул почему-то на опять молчащего дракона.

– Нет, – пришлось Люде отвечать, поскольку взгляды присутствующих опять на ней скрестились. – То есть да... Кхм, да, артефактная печь у меня была, но без камней.

У нее дома была удобненькая индукционная печь. С разными режимами, таймером, сенсорным управлением. Куда уж драконам и их непонятными камнями! Даже на даче у нее была настольная индукционная плитка. На одну конфорку, но много ли ей нужно одной на даче. Не считая того, что в городе у нее были еще духовка, мультиварка, аэрогриль, вафельница со съемными панелями... Да чего только не было! Попаданка непроизвольно вздохнула.

– Артефактная, но без камней? Это какая же? – демонстративно изогнул светлую бровь эльф, опять прожигая ее взглядом.

– Теперь уже неважно, раз теперь ее у меня нет, – поздно она спохватилась, что ж так выдавать себя!

А то кто знает, насколько здесь техника развита. Поэтому поторопилась добавить:

– Так что, я прошла проверку? Господин Гракгаш подтвердил, что я умею готовить. Я могу остаться здесь? М-м, поваром?

Люда опять обернулась, глядя на хозяина таверны.

Но тот с высоты своего роста смотрел на мужчин за столом. Попаданка тоже перевела на них взгляд.

– "Поваром". Слыхал, Шанитир, тебе повар в замок не нужен? – опять хохотнул оборотень.

– Не, ну че, стряпня у малышки съедобная, не сырая, не горелая. И красота эта, как вы, лорды, любите, – добавил он же.

– И будешь каждый день есть яичницу, – ухмыльнулся эльф. – Потому что вряд ли человечка что-то еще умеет готовить.

Вот сейчас обидно стало.

– Я много чего могу! Столько рецептов знаю, что могу даже не повторяться. Целый месяц! – возразила ему Люда.

– Да неужели? – фыркнул блондин. – Готова поспорить?

***

Когда человечка опять ушла на кухню, мужчины переглянулись.

– Люди даже лгать правильно не умеют, – презрительно скривил тонкие губы Лайнфаэр. – Заверяет, будто потеряла память, но рецепты и что у нее была другая печь, при этом помнит. И мне очень интересно, что за печь у нее была такая: артефактная, но без камней?

– Предлагаешь забрать ее в замок и спросить уже по-другому? – свел густые брови Конрой, глава герцогской гвардии. Сейчас он не прикидывался весельчаком, у него тоже появились вопросы к человечке. – Она выглядит, говорит и даже обижается, как аристократка. Ишь ты, "повар"! Не стряпуха, как сказала бы горожанка. Даже смотрит на нас, как... как-то непонятно. То удивляется, то как на равных смотрит. Ты заметил, Шанитир, что не сильно-то она твоего рыка испугалась? Человечка либо глупая, либо... с ней точно что-то не то!

– При том, что аристократки сами не готовят, – поддакнул ему Лайнфаэр. – Так откуда у нее опыт, чтобы на чужой кухне, на непривычной печке, как она заверяет, и не подпалила еду с первого раза? А если стряпуха, то почему такие тонкие ручки, как у знати? Хотя, если чья-то внебрачная...

– Думаешь, ее кто-то специально к нам подослал? – теперь нахмурился и Шанитир. – Зачем?

– Тебе опять подложить? – предположил Конрой.

– Не так она себя ведет, – качнул головой герцог.

– Сегодня не так. Потому что вчера у тебя в ногах валялась, но ты не согласился. Она всего лишь поменяла стратегию! – выдал новую версию айн.

– Предлагаете быстрее ее выпроводить?

– Ну зачем быстрее, – теперь хмыкнул Конрой. – Она таки милашка. Ладно-ладно, – развел руками, когда приятели глянули на него скептически, на этот раз со смешком. – Должны же мы узнать, кто на этот раз прислал тебе подарочек?

– И пока одна из этих здесь, может, других не пришлют? – предположил Лайнфаэр, но сам же фыркнул, качнул головой. – Однако эта хоть что-то умеет. И мне интересно, что еще выдаст эта глупая человечка. Есть в ней что-то... непонятное.

***

От автора:

Для идеальной яичницы действительно на холодную сковороду выливают белок. Чтобы снизу от попадания в горячее масло белок не свернулся «пластиковой» (хрусткой на зубах потом, да и вообще вредной) пленкой. Жарить на умеренной мощности (не на маленькой, иначе пересушатся края).

И желток действительно лучше добавить тогда, когда белок начнет схватываться (белеть и принимать более плотную консистенцию). Также благодаря раздельному добавлению, форма белка будет более ровной/плоской, без некрасивого бугра около желтка.

Также профи рекомендуют солить сковороду до выливания туда белков, а не поверх яичницы (чтобы от соли на желтках не появилось пятен). А я бы посолила белки в миске, если блюдо готовится не из 1 яйца (когда желток вполне можно удержать в половинке скорлупы).

– В таком случае получится визуально красивая яичница, без темных жестких корочек, с равномерным по форме и готовности белком и с в меру жидким желтком, возвышающимся идеальной полусферой.

Когда у Люды предательски проворчал пустой желудок, перекусить-то она не успела, ее отправили обратно на кухню.

Там ее та самая молодая подавальщица усадила за тот же стол и быстро на него наметала посуду. Здоровенную глубокую миску с густой похлебкой, пара толстых ломтей серого хлеба на доске, большую, с литр, не меньше, глиняную кружку с компотом, блюдечко с парой пышных булок. Сама села рядом, подперев щеку кулаком и блестящими глазами уставилась на Люду.

Как теперь не подавиться под столь непонятным взглядом.

– Что? – не выдержала попаданка такого неприкрытого чужого любопытства.

Тем более что работающая здесь детвора опять таращились на нее, а женщины у дальней печи явно косились, то и дело оглядываясь.

– Ты, знач, повар? – тут же спросила крупная девица.

– Нет, но готовить умею.

– Умеет она, – всплеснула руками подавальщица, чуть не снеся при этом кружку с компотом. – Такие секреты знаешь! Точно повар для лордов! И даже разболтала... А как ты энту салфетку мудрено завернула! Научишь?

– Если не выгонят, – отозвалась попаданка, осторожно хлебая горячее месиво, что ей подали.

Нет, суп вкусный, мясной бульон насыщенный, даже очень, но горячо и остро, а по густоте блюдо ближе к каше.

Те трое нелюдей в ее услугах точно не заинтересованы, а орк, хозяин таверны, сверяется в своих решениях с герцогом. И ведь хорошая у нее яичница получилась, чего эльф-вредина кривился?

– Не выгонят, – как-то легкомысленно отмахнулась подавальщица. – Гракгаш добрый.

Добрый? Орк с такой жуткой физиономией?

Но с другой стороны ей действительно дали поесть, хотя Люда сразу призналась, что денег, даже самой завалящей монетки у нее нет. Когда же домывала за собой посуду в раковине, ее позвали опять в зал.

– Ты хотела остаться на моих землях, человечка. Так и быть, дам тебе шанс, замолвлю слово перед Гракгашем, – начал говорить герцог, когда попаданка стояла перед их столом, сложив покрасневшие от воды руки. – Но за свои слова нужно отвечать. Ты сказала, что знаешь так много рецептов, что можешь целый месяц не повторяться. Тебя никто за язык не тянул. Значит, будешь готовить новое блюдо каждый день без повторов. Как только повторишься, из таверны тебе придется уйти.

Люда облегченно выдохнула, стараясь не показывать этого. Каждый день новое блюдо? Да не проблема! Продукты, как она успела рассмотреть на кухне, очень похожие на земные. Так что она им хоть целый год может без повторов...

– Причем готовить только из яиц! – добавил эльф.

Попаданка с недоумением подняла на него взгляд.

– Из одних яиц только яичница и получится! – возмутилась она. – Даже для омлета уже нужно добавлять молоко. А для фаршированных яиц другие продукты нужны.

– Для каких яиц, фаршированных? Это как? – вскинулся оборотень. Облизнулся. – Надеюсь, мясом фаршированных?

– Добавлять, конечно, можешь что угодно... съедобного, – поправился эльф. – Но основным продуктом в блюде должны быть яйца.

– То есть такое блюдо, чтобы без яйца его не получилось? Л-ладно, – с сомнением, но согласилась Люда.

Что ж, месяц она протянет. Одних только вариантов яичницы она сколько знает! Плюс омлеты. Разные способы варки яиц. Опять же фаршированные яйца, салаты, выпечка...

– По три блюда каждый день! – теперь добавил оборотень. И в ответ на нее ошарашенный взгляд пояснил: – На каждого из нас чтобы было. А то одного блюда мало.

– И все три должны быть из яиц! – поспешил добавить эльф.

Они издеваются, что ли?

Люда перевела взгляд на герцога, который дракон. Он же здесь главный? Что скажет?

Но тот приподнял брови и хмыкнул:

– Неужели не справишься? Всего один месяц? Отступишься прямо сейчас?

Попаданка вздохнула. Куда ей отступаться? На улицу? Да еще без вещей и денег? Она и так лишний раз головы не поднимала, чтобы не сталкиваться взглядами с посетителями таверны, которых к обеду набилось полно.

Причем почти все – это здоровенные, крепкие мужики, кто в рубахах, а кто в подобии мундиров или даже плотных кожаных куртках, очень смахивающих на легкие доспехи. Возможно, что оборотни, потому что мужчины то и дело дружно поднимали головы и тянули воздух ноздрями, стоило ей появиться в зале.

Причем даже не скрывали своего принюхивания!

А если она выйдет за порог, там что? Вдруг, лапы потянут в ее сторону? А она еще ничегошеньки об этом мире не знает! Ей нужно хоть как-то потянуть время...

– Л-ладно, по три блюда из яиц каждый день я смогу, – с толикой сомнения протянула Люда. – А платить мне за это будут?

– Во наглая!– радостно оскалился оборотень, оголяя частокол крупных зубов. – Малышка, со мной тебе никаких монет не нужно будет! Я обо всем для тебя позабочусь.

Попаданка с опаской покосилась на него. Как бы так аккуратно отшить этого здоровенного Казанову?

– Извините, но рецептов мясных блюд я знаю го-ораздно меньше, – покачала она головой. – Так что я лучше здесь... с яйцами.

Продолжение ее фразы потонуло в дружном громком хохоте со всех сторон. Аж стекла в окнах звякнули от сильной звуковой волны.

И даже эльф не сдержал дрогнувшие уголки губ, остальные за столом тоже лыбились.

– И с овощами! Молоком, мукой и прочими продуктами, – поспешила добавить попаданка, чувствуя, как щеки опалило жаром смущения.

Целый месяц по три блюда из яиц каждый день? То есть девяносто блюд? Из яиц? Много, конечно.

Но даже если не продержится месяц, то... главное сегодня на улице не оказаться! А то от других столов ей уже призывно подмигивать амбалы стали!

Ей нужно как можно дольше продержаться в таверне! То есть на ее кухне, под защитой Душары. При этом успеть как можно больше узнать об окружающем мире и... заработать побольше денег! Если у нее будут деньги – да хотя бы с другим обозом и под охраной поедет куда-нибудь еще! В человеческие земли. Не говоря уже о том, что денег лишних не бывает.

Поэтому Люда решилась выторговывать для себя условия.

Во-первых, те рецепты, по которым она будет готовить, остаются в ее собственности. Делиться с таверной не обязана. Но может по необходимости готовить по своим рецептам дополнительные порции – для остальных посетителей. Если будет спрос. Но на последнее замечание слишком уж высокомерно фыркнул эльф.

Однако готовить она будет эти порции за отдельную плату. По расценкам оплаты повара.

– Повара? Во ты дерзкая, малышка! – опять белоснежно оскалился в улыбке оборотень. – Чтоб ты знала, во всем герцогстве всего три повара. И это мужчины. С большим опытом. И они свое звание подтвердили! А кто и ножом отстоял... кхе...

Это сложности автоперевода или все же обычаев? Потому что в тавернах, как оказалось, работают стряпухи, в богатых частных домах – кухарки, и зарплаты у них гораздо ниже, чем у "поваров". Это попаданка уловила меж строк, пока эльф показательно ругался, а оборотень его вроде как сдерживал, будто бы он на стороне "глупой человеческой малышки, в землях которой, наверное, другие порядки".

– Ладно, с оплатой, как стряпухе, – согласилась Люда, когда вредный блондин выдохся и смолк.

– "Ладно"? – взвился тот по новой. – Тебя с улицы взяли, человечка! Жилье дадут, питание. А ты еще оплату требуешь? Должна быть благодарна и без оплаты! Хотя о чем я говорю! Люди и благодарность – несовместимые вещи!

– За жилье человечки я оплачу, – провел новую линию в этом споре герцог. – Питание здесь получишь. Так что, оплата тебе будет... – потянул он вопросительно, оглядываясь на стойку.

Там, за ней в тенях возвышался молчаливой горой хозяин, будто не о его таверне говорят, не за него решают. Перед стойкой, сложив крепкие руки на мощной груди, чуть меньшей скалой возвышалась его жена Душара, хозяйка кухни. И выражение лиц у обоих... нет, непонятно какие. Мимика-то совсем нечеловеческая!

– Как помощнице стряпухи, – она же, Душара, и приняла решение.

Пришлось соглашаться. Действительно, если соцпакет включает бесплатное жилье и питание, то деньгами можно поменьше брать. Чтобы не настолько наглеть. А то что-то местные возмущены ее запросами.

Во-вторых, Люда еще дотошно стала уточнять, чтобы ей любые продукты и специи по запросу предоставляли, не мешали, не отвлекали в процессе готовки... Если это спор, чтобы не было "нечестной игры" – хотя эту фразу удержала за зубами. А то нелюди немного нервные в некоторых вопросах.

– Слышь, малышка, а ты точно из аристократов? – в какой-то момент усомнился оборотень, глянув на нее пристально через прищур ореховых глаз, будто через прицел винтовки. – Торгуешься, как потомственная купчиха.

– Так, я не говорила ничего про аристократов и что я из них якобы, – напомнила ему попаданка. И сама спохватилась: – Не помню, кто я.

Когда все правила вроде обговорили, и герцог махнул рукой в ее сторону, мол, свободна, то Люда удивилась:

– А мы разве не будем письменный договор составлять?

– А ты хочешь письменный договор? – каким-то низким басом пророкотал вдруг оборотень, опуская голову...

Нет, выставляя лоб вперед, будто готовился к тарану чужих ворот... своей башкой.

– Ты. Не веришь. Слову. Герцога? – еще более глухо процедил он.

Упс.

Опять что-то не так?

– Я же не помню, как надо! – поспешила добавить попаданка, сцепив под столом тонкие пальцы и мечась взглядом между напрягшихся мужчин. – Тем более в ваших землях могут быть другие порядки, да? Не как у нас.

– То есть какие порядки у вас, ты все же помнишь? – тут же подловил ее эльф. Люда стиснула зубы, но тот настойчиво допытывался: – О том, что нужно составить договор на бумаге, почему-то сразу подумала. Может, ты еще и грамотная?

Что значит, "может"?

– Конечно, я знаю грамоту!

Упс! А не разводит ли ее эльф намеренно, чтобы она проболталась?

– Наверное, – добавила, покусывая губу. Может, местная письменность автоматом ей не подгрузилась? Надо будет проверить. – Ну-у, как-то же считать пропорции в блюдах должна уметь.

– Пропорции считать, говоришь, м-м, – протянул блондин, окидывая ее задумчивым взглядом.

Да что опять не так?

– Может, даже знаешь, что такое проценты и как их считать?

Но теперь попаданка плотно сжала губы. Не признается.

И неужели здесь настолько отсталый мир, что умение считать проценты... да что там – грамотность, и то уже великое дело?

Или великое дело только для местных людей? Все-таки что герцог, что эльф выглядят так... будто с образованием. Или только для местных женщин это редкость? В ее мире женщин раньше тоже вообще не учили, даже аристократок.

В общем, ей лучше поменьше болтать и побольше слушать.

Сложно, но возможно.

Она справится. Куда ей деваться.

***

Когда столь наглую человечку выпроводили, мужчины опять переглянулись.

– Ты зачем сказал, что блюда должны быть только из яиц? – поинтересовался Шанитир у приятеля.

Айны мясо тоже едят, хотя не настолько всеядны, как люди. Особенно едят мясное, когда выходят на тропу войны. Или человечку Лайнфаэр только для развлечения цепляет? Хотя у него как раз больше всех присутствующих есть поводов ненавидеть людей.

– Хотел сбить с нее спесь, – ответил айн. – Но, видимо, так сильно ты ей нужен, коль она согласилась на мои условия. Или что-то другое здесь ей здесь нужно. А ты зачем потребовал по три блюда в день? – в свою очередь глянул он на Конроя.

– Чтобы она быстрее выдала себя. Для чего приперлась. Не возиться же с ней аж до... – ответил глава стражи. – Но на два дня, думаю, ее хватит. Хочу выиграть первый наш спор.

Хохотнул он и добавил более серьезным тоном:

– Думаю, так она гораздо быстрее задергается. Или начнет дергать своих подельников, если они у нее есть. Весточку как-то пошлет или какая у них связь? Мои парни будут приглядывать за таверной, то есть за девчонкой...

Сказал и покосился в сторону барной стойки. Гракгаш оттуда ему молча кивнул, принимая к сведению.

– И она не аристократка, – поделился выводами Лайнфаэр. – Торгуется похлеще двергов. Точно внебрачная!

– Выясни, откуда она все-таки прибыла. С кем, что за семья у нее, чьи вассалы... В общем, не мне тебя учить, – велел герцог главе своей гвардии. – Что ж, посмотрим, насколько человечки хватит. И что им опять нужно.

Вторую половину дня Люда провела на кухне, сама вызвавшись помогать работникам. Надо же быстрее присмотреться, что здесь к чему: какой инвентарь, продукты. С какой стороны к какой печке подходить. Вместе с кем ей придется работать бок о бок.

В своем мире на открытом огне она тоже готовила – шашлыки уж точно, несколько раз плов в котле на мангале, ту же яичницу на дровах по-деревенски. Вернее, по дачному, когда приглашала к себе подруг на выходные. Однако теперь ей нужно будет уметь готовить на огне всё. Уже завтра днем она должна предоставить первые три яичных блюда согласно их договору. Так что нужно срочно прокачать новые умения на средневековой кухне.

Работники таверны отнеслись к ней по-разному. Две женщины, что работали с тестом, даже не поинтересовались ее именем. Будто не верили, что она задержится здесь достаточно надолго, чтобы еще имя запоминать.

Дети, конечно, были более любопытными. Но если девочки шушукались в своем углу и периодически косились на нее, то мальчишки, тоже пошептавшись меж собой, отважились на большее. Один из них даже подобрался сбоку, чтобы втихаря пощупать человечку – к счастью, только за локоть.

– А-аф! – негромко "гавкнула" в его сторону Люда, и здоровенный зеленокожий подросток шарахнулся в сторону, чуть не снеся по пути посуду с края стола.

– Если меня не обижать, то я не кусаюсь, – добавила попаданка.

– С твоими мелкими зубами куда кусаться, человечка, – распрямившись и выпятив грудь, храбрился орчонок, черными глазенками поблескивая на нее уже сверху вниз.

А ведь он крупнее ее! И наверняка сильнее.

– Зато слюна у меня может быть заразная, – прищурилась Люда. – Мало ли я каким бешенством болею?

– Чё энто? – усомнился мальчишка, но поспешил от нее отойти.

Люда сама вызвалась помогать чистить овощи – чтобы приноровиться к местным ножам и присмотреться к овощам. Убирала и мыла посуду – чтобы знать, что есть в наличии, где что стоит. В зал не выходила – незачем дразнить местных своим появлением. Смотрела на кухне, как быстро пустеют котлы и исчезает целыми кусками запеченная туша с вертела. Глубокие миски и большие тарелки с заказами живо выносили как та медноволосая девица, назвавшаяся Ангритой, так еще парочка таких же крепко сбитых девушек.

Ангрита будто взяла над Людой шефство, и попаданка не стала возражать. А вечером она же отвела Людмилу в небольшую комнату на втором этаже таверны. И не через общий зал, где все еще было полно народа, а узкой лестницей, начало которой было из служебного коридора.

– Вишь, какую комнату тебе оплатил герцог, – поводя рукой, будто презентуя номер класса люкс, протянула Ангрита. – Прям как для леди. А мож ты ледя и есть? Вона как подавать умеешь: и салфеточки, и красоту всякую в тарелку. А че тогда сюды приехала? Неужель в ваших краях не нашла себе мужчину? А-ах, да, у вас, людей, родители мужа вродь как подбирают? И че? Ты от него сбегла али сирота?

На кухне в течение дня посторонние разговоры не приветствовались, Душара сама была молчаливой и пустую болтовню работников не поощряла. Да и некогда было – все крутились, как белки в колесе, занятые своей работой, частью слаженного кухонного механизма. А сейчас подавальщица будто дорвалась, вопросы из нее так и сыпались.

Пришло время как-то объясняться. Но пока никаких идей, что сказать.

– Да не помню я, – напомнила Люда. – Видимо, вчера действительно слишком сильно ударилась. И теперь много чего не помню...

– А про стряпню все помнишь? – прищурившись в ее сторону, явно не поверила ей девица.

– Может, и не все, буду вспоминать уже по ходу дела, – пожала плечами попаданка. – Видимо, раньше я часто и много готовила, вот первым делом и вспомнилось.

Конечно, она много готовила в прошлой жизни: в семье было три мужика, а два сына – особо привередливые поглотители пищи. Аппетиты растущих организмов, как у взрослых, но при этом накормить их было сложно, как зачастую бывает у детей: то это они не едят, то другое. Приходилось выкручиваться и разнообразить питание, да еще чтобы было быстро, много и недорого. Когда же мальчики выросли и отделились, Люда стала готовить больше для собственного удовольствия, пробуя рецепты разных народов, особенно после туристических поездок. Как-то с подругами даже на пару кулинарных мастер-классов сходили.

– ...Одёжу я тебе сестры моей младшей дам... – очнувшись от воспоминаний, Люда вслушалась в тарахтение Ангриты. – Помывочная внизу, за кухней. Тута у нас строго к порядку-то, не чета, как на ваших, человеческих землях...

Подавальщица болтала без остановки, но Люда, хоть и устала, была не против – впитывала информацию по крохам даже меж строк того, что на нее выплескивалось. К людям, как она поняла, здесь, на территории драконьей империи, где проживали представители разных рас, относились не очень хорошо. Возможно, что заслуженно – если верить словам Ангриты, люди себя гигиеной не утруждали лишний раз, а у многих рас чуткий нюх.

Но в таверне Гракгаша должен быть порядок, так что чистой, хоть и неновой одеждой с человечкой поделились. Когда Люда напомнила, что у нее сейчас нет денег, чтобы заплатить за одежду, а также гребень и прочие женские мелочи, которые у хозяйственной Ангриты оказались с собой, та отмахнулась. Мол, сочтемся. И не успела попаданка возразить, как двергиня – так Ангрита назвалась по расе – уже выплескивала на нее следующую порцию информации.

Приданное к своей свадьбе, кроме той части, что за ней старшие родичи дают, девушка еще сама пополняет – как раз работой в таверне. Ведь всем известно же: чем богаче девушка, тем привлекательнее она как невеста. А чем больше она сама умеет, тем привлекательнее будет уже как жена, хозяйка будущего семейства. Такая девушка уже сама может перебирать парнями, выбирая себе тоже не абы кого.

К тому же подавальщицам, обученным разным тонкостям, могут платить больше. Или можно даже замахнуться на работу в доме какой-либо богатой семьи. А там оплата может быть еще больше! Хотя здесь на Ангритой приглядывают старшие родственницы – как раз те женщины, что пекут хлеба и сдобу, но если бы у нее была возможность... В общем, как с трудом сообразила Люда из лавины слов, обрушившихся на нее, двергиня хотела учиться у "леди" тем кухонным тонкостям, что та знает. В обмен на одежду и прочую помощь.

Люда, конечно, сделала вид, что сомневается, потом напомнила, что может только научить тому, что вспомнит. Но кто же от таких выгодных предложений отказывается!

Так, у них сложилась почти официальная договоренность. Люда учит Ангриту искусству украшать блюда, сервировать стол, кое-каким другим кухонным "человеческим секретам", а та ей в ответ помогает здесь обустроиться. Да так рьяно двергиня взялась исполнять свои обязанности, что даже лично сопроводила человечку до "помывочной" – этакой общей комнаты для сотрудников, где и "ванная", и постирочная вместе. А глядя на то, как засыпающая на ходу человечка пытается разобраться с щелоком для стирки, сжалилась и забрала ее платье, обещая "для первуго раза" постирать самой. Но потом, мол, ледю никто здесь баловать не будет, "здеся тебе не тама".

Уставшая попаданка вернулась в номер в уже новом, что ей выдали, чистом платье и рухнула на кровать.

Какая она молодец – первый день в чужом мире, а уже и жилье нашла, и вроде как работу, и даже "подругу".

Здорово же! Осталось только продержаться здесь, среди нелюдей, как можно дольше. Заработать побольше, а затем... а стоит ли ей потом возвращаться в человеческую страну, граница с которой неподалеку от этой таверны?

Ведь там, скорее всего, будут совершенно другие порядки. Не говоря уже о том, что там может оказаться родня или знакомые этого тела, в котором теперь была она, Людмила. Как ей потом оправдаться, что она не злой дух, силком захвативший чужое тело?