8 МРАКта с графом Дракулой

Глава 1

Я отмечала 8 Марта в школе, куда меня пригласили перед уходом на пенсию. Цветы, поздравления, слезливые речи, от которых у меня уже начинала дергаться щека, и завершающее «спасибо за ваш труд» от директора, которое я пропустила мимо ушей. Прекрасно знала, что буквально через месяц на мое место придет какая-нибудь молоденькая, но уже «современная» особа, которая больше разбирается в ТикТоке, чем в педагогике, и что «труд» мой забудется так же быстро, как та гора отчетов, что я сдавала в конце каждой четверти. Но все же было приятно.

Город дышал мартовской сыростью, фонари рассыпали тусклые огни по лужам, а я привычно шагала домой – с ровной осанкой, строгой походкой и мыслью о чашке крепкого чая. В кармане тяжелела пачка зефирок – подарок от моих бывших учеников. С зефиром чай будет еще вкуснее. Пенсия – время, когда можно не проверять тетради, а вот проверить давление уже нужно. Но, по правде говоря, жизнь была скучноватая… хотя я, конечно, этого не признавала. Мозг автоматически оценивал каллиграфию вывесок, внутренний критик уже готовился поставить двойку вон тому подростку, что курил на углу, а привычка все замечать снова напомнила о себе – за моей спиной уже некоторое время кто-то шел.

Предчувствие? Было. Легкое, едва заметное, как кошачий хвост в темном переулке. Я ощущала его не впервые, но не спешила обращать внимание. Кто меня остановит? Мне семидесятник стукнул – а я еще фору дам! Во всяком случае, точно не позволю себя запугать какой-то тенью, мелькающей за спиной. Переулок перед моим домом встретил меня привычной темнотой. Старая лампочка, что болталась над аркой, давно перегорела, и теперь здесь хозяйничала ночь. Шагнула в привычную темень, нащупала ключи в кармане, но тут меня грубо дернули за плечо.

— Отдай сумку, бабка! — прозвучал визгливый голос, полный наглой уверенности в том, что «бабка» сейчас испугается и покорно отдаст все нажитое честным педагогическим трудом.

Молодец, двоечник, хорошая попытка! Только вот пенсионерка Людмила Петровна так просто не сдастся! В сумке были очки для чтения, паспорт, телефон-кнопочник, который даже ядерная война не посадит, и самое ценное – та самая пачка зефира! И с чего он взял, что я вот так возьму и отдам?!

Вцепилась в ремешок обеими руками, вжалась каблуками в тротуар. Он рванул, я рванула. Мгновение борьбы – и мне уже хотелось провести воспитательную беседу. Мол, молодой человек, а если бы у вас мать так кто-то решил ограбить? Или бабушку? А ну-ка перестаньте! Но, увы, воспитательный процесс пошел не в ту сторону – он дернул сильнее, я – тоже. Глаза в глаза, дыхание тяжелое. Я на педагогическом хуже битв видела!

И тут резкая вспышка боли – словно ножом по бумаге… только бумага – это я. Холод вцепился в меня ледяными пальцами, разум захлебнулся шоком, а сердце… сердце замерло. Странно. Я всегда думала, что умирать – это страшно. Оказалось – скорее раздражающе неожиданно.

Вот так просто? Упасть посреди переулка, ощущая, как жизнь утекает в грязный асфальт? Я еще не допила чай. Не досмотрела сериал. Кота не покормила! Черт возьми, кто ему теперь насыплет корм? У меня соседка та еще гадюка, она точно не позаботится…

Темнота накрыла меня, укутала в бархат ночи. Я ожидала свет в конце тоннеля, фанфары, может, голос за кадром, который объявит, что я прошла в следующий уровень. Но ничего этого не было. Только шум колес.

Что?..

Нет, ну это просто прекрасно. Прожила жизнь, честно трудилась на благо общества, воспитывала поколения будущих граждан, терпела завучей, отчетность, невыносимых родителей и еще более невыносимых детей, а в итоге – на тебе! Не покой, не заслуженный отдых, не теплый плед и чай с лимоном, а какой-то сомнительный сюрприз от мироздания с доставкой в чужое тело, чужой мир и, судя по всему, с трудоустройством по факту прибытия!

Судорожно сжимаю письмо, чувствуя под пальцами плотную бумагу, слегка шероховатую, дорогую. В углу чернильная печать с вензелями – благородный стиль, а не канцелярия с типографией.

Дорогие читатели представляю вам шикарную МОЮ новинку. Тоже врач, тоже сюмором

Встречайте

18 век. Приключения, война, любовь, ребенок!

Глава 1.2

Медленно осматриваюсь. Карета трясется на ухабах, мягкие бархатные подушки, темное дерево, запах кожи и лаванды, а напротив меня мужчина в пенсне. Дремлет. Совершенно безмятежно, как будто появление в его карете женщины, сжавшей письмо как спасательный круг, абсолютно в порядке вещей. Губы тонкие, бледные, нос правильной формы, костюм безупречный, пальцы длинные, подрагивающие в полудреме. Конюх впереди – вообще ледяной памятник без признаков эмоций, взгляд в дорогу, вожжи в руках.

А я? Я… Я пока не уверена, кто я! Кроме того, что я абсолютно точно не та, кем была.

Опускаю взгляд. О, боги. Корсет. Тугая ткань, стройный силуэт, юбка с перьями (нет, серьезно, перья? Это точно не сон?!). Вздрагиваю, приподнимаю руку – узкие запястья, длинные изящные пальцы, абсолютно не мои руки. Мои должны быть с тонкой сеточкой морщин, чуть натруженные от сумок с тетрадями, пальцы чуть искривлены от бесконечных конспектов, а не вот это вот аристократическое совершенство!

Дыхание сбивается, в груди что-то сжимается. Ну-ка, соберись, Людмила Петровна! Да, ты… нет, уже не ты, но ты же педагог! А педагог должен сохранять спокойствие в любой ситуации – будь то сорвавшийся с урока восьмиклассник или внезапное переселение душ!

Выдох. Вдох. Выдох. Смотрю на письмо снова, пытаясь осознать новую реальность.

«Дорогая леди Элоиза,

Мы рады сообщить вам, что после тщательного рассмотрения вашей кандидатуры вы приняты на должность гувернантки в дом его светлости графа Влада Дракулы.

Ваши обязанности включают:
– Обучение детей его светлости в соответствии с наилучшими стандартами воспитания и образования.
– Контроль за их дисциплиной, манерами и интеллектуальным развитием.
– Соблюдение всех установленных правил поместья и беспрекословное следование инструкциям, касающимся наследников.

Обращаем ваше внимание на важные условия пребывания в замке: После захода солнца запрещено покидать свои покои. Некоторые двери в замке закрыты не без причины. Вам не следует пытаться их открыть. Если услышите странные звуки ночью, игнорируйте их. Слуги не отвечают на вопросы, касающиеся семьи графа. Их не следует задавать. Ваш контракт бессрочный.

Карета доставит вас в поместье немедленно. Мы уверены, что вы проявите себя как профессионал и достойно займетесь воспитанием наследников его светлости.

С уважением,
Людвиг фон Штейнер, управляющий поместьем Его Сиятельства Влада Дракулы»

Влада. Дракулы.

Я моргаю. Снова смотрю на текст. Нет, не привиделось. Именно он.

Так. Спокойно. Я учитель истории. Человек с логическим складом ума. Двадцать лет преподавала детям, что готические ужасы – это всего лишь художественные произведения, созданные для нагнетания атмосферы, а Брэм Стокер вообще взял реального Влада Цепеша, изуродовал его биографию и превратил в кровопийцу.

Вампиров не существует. Никогда не существовало.

Я это знаю. Я это преподавала.

Но тогда почему чертова карета продолжает мчать меня по темному лесу, почему в руках у меня письмо на идеально выверенном английском языке, почему печать с гербом, на которой угадывается летучая мышь, смотрится настолько реальной, что хочется потрогать пальцами, а главное – кто, черт возьми, нанял меня на работу?

Я перечитываю раз, два, три. Может, почерк неразборчивый? Может, у меня глюки? Может, я на самом деле сейчас в больнице, и меня капельницей откачивают, а я просто брежу?

Но нет. Пальцы щупают ткань платья, ногти цепляют кожу кресла, воздух пахнет чуть влажной древесиной и… кровью? Или это мне уже мерещится?

А если не мерещится?

Что, если я и правда в прошлом? В другом мире? В другой жизни? В чужом теле? С чужим именем? И единственное, что у меня есть – это письмо, где черным по белому написано, что я гувернантка. В замке. У Влада Дракулы.

Тихий смешок срывается с губ. Это какая-то высшая степень издевательства.

Я честно терпела, честно жила, честно работала. Я пережила реформы образования, новые методички, проверки РОНО, дефицит мела, наглых родителей, которые считают, что их чадо гений, и сопливых первоклашек, которые жуют учебники! А теперь мне говорят: «Поздравляем, вы перевелись! Добро пожаловать в неизвестность!»

Я. Гувернантка. В замке Дракулы.

Я. Пожилая учительница с советской закалкой, строгими взглядами и железной логикой.

Я. Рыжеволосая леди с изящными пальцами, кружевными манжетами и, судя по ощущениям, невероятно узкой талией.

Тихий стук колес. Дыхание мужчины напротив. Ощущение приближающейся, неизбежной судьбы.

Чудесно. Просто чудесно.

Дорогие читатели, приглашаю вас в увлекательную новинку валентины Элиме

Кто бы мне сказал, что работа учителя может быть опасна?
Получив удар по голове за выведенную двойку в четверти, я попала в другой мир. А ведь только приняла решение сменить профессию. Не успела! Теперь я в теле самой лучшей выпускницы пансионата благородных девиц и получила направление на работу.
Снова воспитывать детей?! Нет! Не хочу! Но мое мнение никто не спрашивал... Ну что ж, посмотрим кто кого -- учитель со стажем или подростки из другого мира!
Вас ждут:
попаданка в молодое тело;
доброе и уютное бытовое фэнтези;
адекватная героиня;
сова фамильяр;
хэппи энд.

Другие истории нашего моба

ВИЗУАЛЫ

Влад

Элоиза

Людмила Петровна

Поездка длилась вечно. Или, возможно, всего пару часов. Но когда ты трясешься в готической карете, в неудобно стянутом корсетом платье, с шляпкой, которая периодически норовит сползти на нос, и с твердой уверенностью, что тебя только что загнали в новую жизнь без твоего ведома, время перестает иметь значение.

Я пыталась считать колыхания фонарного света на бархатных занавесках, запоминала ритм стука колес по мостовой, даже один раз почесала нос в попытке отвлечься. Не помогло. Карета продолжала свой путь, а я ощущала себя не просто пассажиром, а чем-то вроде дорого упакованного груза с четко обозначенной конечной точкой назначения.

Наконец, рывок, замедление, тишина.

Я осторожно выглянула в окно. И... конечно.

Готический замок. Огромный, угрюмый, с бесстыдно нависающими башнями, словно кто-то потратил уйму времени, проектируя его максимально мрачным. Если бы мне предложили описать "особняк зловещего лорда из какого-нибудь готического романа", я бы не смогла сделать это лучше, чем он выглядел в реальности. Весь в плюще, в пафосе и необъяснимом недоброжелательстве.

Лунный свет пробивался сквозь редкие облака, отбрасывая серебристый отсвет на каменные стены. Высокие окна светились скупо, экономно, словно даже свет здесь расходовали с настороженностью. Где-то вдалеке, в тумане, угадывался силуэт еще одной башни, но даже он выглядел так, будто предпочел бы оставаться невидимым.

Но знаете, что действительно напрягло?

Тишина.

Абсолютная. Гробовая.

Обычно в таких местах что-то должно шевелиться. Треск веток, карканье ворон, шорох травы под лапами ночных зверей – хотя бы ветер, вздыхающий среди стен, чтобы придать антуража.

Но здесь не было ничего.

Только карета, только приглушенный стук моего сердца в ушах, только ощущение, что этот замок уже знает, кто я, и заранее уверен, что я тут долго не протяну.

Карета покачивалась на ухабах, но это было ничто по сравнению с тем, как качалась моя уверенность в завтрашнем дне. Я все еще не могла понять, как так вышло, что меня загнали в эту авантюру, и кто был тот смелый человек, который посмел меня назначить нянчить детей графа Дракулы.

Потому что, если это шутка – она явно зашла слишком далеко.

Я украдкой бросила взгляд на мужчину напротив.

Тучный, с внушительными бакенбардами, в дорогом, но чуть помятом костюме, с тяжелыми золотыми часами на толстом запястье. Взгляд над пенсне рассудительный, слегка усталый, но с хитринкой. Губы плотно сжаты, но то и дело чуть дергаются, будто он подавляет желание вздохнуть поглубже, прежде чем сказать что-то важное.

Я бы спросила у него, что, черт возьми, происходит, но было одно «но».

Я его не знала.

Но он, судя по его виду, знал меня.

— Простите, а вы… кто?

Мужчина вздрогнул так, будто я только что ляпнула что-то невероятно оскорбительное.

— Как это «кто»?! — он даже опешил. — Леди Элоиза, ну ей-богу, вы же не шутите…

Я вежливо подняла бровь.

— Я не шучу.

Рауль Сорсби (а именно так мне придется его звать, потому что именно так он представился, картинно взмахнув пухлой рукой) явно был человеком, привыкшим к двум вещам: контролю над ситуацией и тому, что его слушаются.

Я не была ни тем, ни другим.

— Вы назначены комитетом по надзору за воспитанием и благополучием благородных семейств. Мы отвечаем за образование юных лордов, — с ноткой торжественности сообщил он.

— То есть за то, чтобы они не выросли отбитыми малолетними преступниками?

Рауль не моргнул.

— Именно.

Я вздохнула.

— И мне, как самой счастливой женщине на свете, достались дети графа Дракулы?

— Именно.

Я нахмурилась.

— Почему у меня складывается ощущение, что вы мне чего-то не договариваете?

Рауль театрально вытер лоб платком, сделал глубокий вдох и сказал:

— Потому что вы умная женщина.

Я откинулась на спинку сиденья и скрестила руки.

— Выкладывайте.

— Дети… специфические.

Я прищурилась.

— Специфические – это как?

Рауль открыл было рот, но потом передумал. Сделал паузу, снова промокнул лоб платком, тяжело вздохнул.

— Скажем так… Они очень плохо учатся.

— Не страшно.

— Их выгнали из школы.

— Уже хуже.

— Они совсем не такие, как обычные дети.

— Оу.

Рауль заерзал на месте, а я вдруг поймала себя на мысли, что чем дольше он говорит, тем больше мне хочется прямо сейчас выпрыгнуть из кареты.

— Я должна знать, с чем имею дело. Говорите прямо.

Рауль снова вздохнул, поправил пенсне, поджал губы и выдал:

— Они… без матери. Их воспитывал только отец.

Я молча ждала продолжения.

— Граф… занятой человек. У него свои методы воспитания.

— Что-то мне подсказывает, что мне они не понравятся.

— Скажем так, они пока не нашли общий язык ни с одной гувернанткой.

Я вскинула бровь.

— Сколько их было?

Рауль шумно прочистил горло.

— Достаточно.

— Сколько?

— Я бы не советовал вас беспокоиться о таких деталях…

— Сколько?

Рауль шумно вздохнул, достал платок и утер лоб.

— Двенадцать.

Я моргнула.

— Двенадцать?

— За последний год. И я…эммм тринадцатая, да?

Я молча уставилась на него.

Рауль нервно поерзал.

— Ну, леди Элоиза, вы же понимаете, это непростая семья…

Я продолжала молчать.

— Зато вам предоставили прекрасные покои! — поспешил он добавить. — А также полное обеспечение, питание…

Я по-прежнему молчала.

— И… эм… почетный статус?

Тишина.

— Это не так страшно, как кажется!

Я медленно вдохнула и выдохнула.

— И когда я могу отказаться?

Рауль моргнул.

— Не можете.

Я закрыла глаза.

— Разумеется.

Рауль выглядел так, будто хотел сказать что-то ободряющее, но передумал.

Он шумно вздохнул, в который раз промокнул потным платком лоб, бросил быстрый взгляд в окно и вдруг… оживился.

— Ну, леди Элоиза, моя миссия выполнена! — бодро объявил он, встряхнувшись, будто только что избавился от тяжелой ноши.

Я медленно подняла бровь.

— Что значит «выполнена»?

— Как что? — он удивленно распахнул глаза, будто я спросила, сколько будет дважды два. — Я вас доставил. Вы на месте. Моя задача завершена!

Я огляделась. Карета еще не остановилась. Мы продолжали ехать по мрачной дороге, тянущейся к замку, который все еще выглядел так, будто из него выходят только в двух случаях — ногами вперед или в состоянии полной моральной деградации.

— Поздравляю, — медленно выдавила я. — А дальше?

Рауль, довольный собой, сложил руки на внушительном животе.

— Дальше вы приступаете к своим обязанностям.

— А вы?

— А я? — он даже вскинул брови, искренне не понимая, к чему я клоню.

— Вы остаетесь со мной, разумеется.

Рауль закашлялся так, будто я только что предложила ему голым пробежаться по зимнему дворцу.

— Что? Нет, нет, нет! — он даже махнул рукой. — Я уезжаю обратно!

Я прищурилась.

— Рауль, милый, скажите честно… вы меня сюда сдали и теперь сбегаете?

— Ну, что значит «сдал»? — Рауль явно занервничал, закрутился, снова схватился за свой платок. — Я исполнил поручение. Это большая честь — получить работу в таком месте.

— Тогда почему вы сами здесь не остаетесь?

— Потому что у меня… другие важные поручения! Я не гувернер! Я сопроводитель, я…я важный работник в комитете.

Я долго смотрела на него, медленно осознавая, что этот пухлый господин буквально загнал меня в пасть льва и теперь бодренько сваливает.

Рауль поерзал под моим взглядом, но, судя по всему, стыд испытывать не собирался.

— Ну что ж, — бодро сказал он, хлопая ладонями по коленям, — на этом все! Я уверен, что у вас все получится!

— Вы уверены?

— Нет, — честно признался Рауль и быстро поправился: — То есть да! Конечно!

Карета, наконец, остановилась. Дверь открылась сама (ну, конечно, эффектность прежде всего).

Рауль буквально выскочил наружу быстрее, чем я успела среагировать.

— Удачи вам, леди Элоиза!

Я, наконец, вылезла следом, выпрямилась, глубоко вдохнула и увидела, как Рауль уже несется обратно.

— Рауль! — позвала я.

Он даже не оглянулся.

— До свидания! — только размахнул рукой.

— Подождите, вы серьезно?!

Но карета уже тронулась.

— Рауль?!

Карета набирала скорость.

— РАУЛЬ!!

Рауль… уехал.

Я медленно повернулась к замку.

Высокие стены. Готические башни. Окна, мерцающие тусклым светом.

Где-то далеко в темноте карета Рауля скрылась за поворотом.

А я осталась.

Одна.

В этом месте.

В этом замке.
________________

Дорогие читатели,

приглашаю вас в эмоциональную новинку Александры Мауль

и

Другие истории нашего моба

ВИЗУАЛЫ

Ворота закрылись за моей спиной с тяжелым металлическим лязгом, который слишком сильно напоминал звук захлопнувшейся ловушки.

Я вздрогнула.

Не потому, что испугалась (хотя, признаемся честно, хотелось), а потому что вокруг была пугающая тишина.

Я ожидала хотя бы скрип деревьев, шорох гравия под сапогами, завывание ветра, но нет — тишина была вязкой, глухой, будто сам воздух не хотел тревожить покой этого места.

Замок возвышался впереди, огромный, мрачный, застывший в ночи как что-то вечное, неподвижное, враждебное. Тусклые фонари, расставленные вдоль дорожки, давали слишком мало света, вырывая из тьмы лишь узкие куски пространства, в которых клубились тени. Они казались живыми, словно с легким нетерпением ждали, когда я сделаю следующий шаг.

Я сглотнула, сжала редикюль и пошла.

Одна.

Дорожка к замку была устлана плитами, местами потрескавшимися, кое-где покрытыми мхом. По бокам возвышались старые каменные статуи. Ангелы, рыцари, грифоны, странные фигуры, напоминающие то ли людей, то ли зверей.

И все они... смотрели на меня.

Я знала, что это глупо.

Знала, что это всего лишь мрамор, холодный, неживой.

Но ощущение, что за мной наблюдают сразу десятки каменных глаз, было слишком... реальным.

Я ускорила шаг.

Голова статуи ангела чуть склонилась в мою сторону.

Я резко остановилась.

Нет.

Показалось. Должно было показаться. Потому что каменные статуи не двигаются. Я глубоко вдохнула, с силой разжала пальцы на редикюле, едва не сломав замочек, и пошла дальше, не оглядываясь.

Замок приближался.

Окна мерцали тусклым светом, но при этом казались пустыми, как глаза слепого. Высокие колонны поддерживали массивный фронтон, увитый древним плющом, который цеплялся за стены словно когтистые пальцы.

И чем ближе я подходила, тем сильнее давило ощущение, что меня здесь ждали. Я сделала последний шаг, поднялась на ступени и замерла перед массивными дверями.

И тут они открылись сами.

Не скрипнули, не заскрежетали — распахнулись плавно, бесшумно, будто кто-то невидимый пригласил меня внутрь.

Холодок пробежал по спине.

Я в последний раз оглянулась на статуи.

И показалось — или теперь они смотрели прямо на меня?

***

Я не успеваю даже протянуть руку к двери, как она открывается сама.

Ну надо же. Эффектность – десять из десяти. Хотя стоило ожидать. Я еще не видела хозяина дома, но что-то мне подсказывало: если бы он захотел, то и ковры подо мной развернулись бы сами, и свечи зажглись бы в нужный момент.

Но вместо хозяина первым меня встречает он.

Высокий, худой, чересчур бледный, с таким лицом, будто лично видел, как прежняя гувернантка пыталась сбежать, не добежав до ворот. На вид – не то чтобы старый, но с такой осанкой и манерами, будто родился уже с серебряным подносом в руке и вечной скукой в глазах.

Я даже не успеваю поздороваться, как он приподнимает бровь и говорит низким, вкрадчивым голосом:

— Леди Элоиза?

Тон одновременно осуждающий, сочувствующий и уже морально хоронящий.

О, вот это мне нравится. Я еще даже не сделала ни шага внутрь, а этот человек уже меня жалеет. Чудесно. Просто прекрасно.

Но я – женщина воспитанная, профессионал, которого, между прочим, по сути насильно назначили нянькой двум, судя по всему, невыносимым детям. Поэтому ровно держу спину, поджимаю губы и с легкой улыбкой отвечаю:

— Она самая.

Ноль эмоций. Даже намека на попытку изобразить гостеприимство. Только чуть приподнятый подбородок и легкий приглашающий жест рукой, который, кажется, говорит не столько «Добро пожаловать», сколько «Ваша могила вон там».

Я глубоко вздыхаю, мысленно поправляю шляпку, сжимаю редикюль (потому что если что – можно будет запустить им в наглеца) и шагаю внутрь.

Сказать, что атмосфера в замке оставляла желать лучшего – ничего не сказать.

Здесь, кажется, даже камни помнили что-то нехорошее. Высокие своды, темные стены, резные колонны, массивный камин, в котором огонь горел с ленцой, будто его тоже загнали сюда по принуждению и он теперь протестует, выдавая лишь вялые языки пламени. Тени от колонн вытягивались в углах, словно живые, как будто даже сам воздух тут не любил лишних движений.

И среди всего этого готического великолепия стоял он.

Граф.

Неподвижный. Высокий. Совершенно мрачный.

Черные волосы, приглаженные идеально, как у человека, который контролирует все в этом мире, включая сам воздух вокруг себя. Кожа бледная, словно он ни разу не видел солнца, но это было бы вполне ожидаемо, учитывая, где я оказалась. Синие глаза – пронзительные, холодные, изучающие так, будто одним взглядом способны рассортировать мои качества на полезные и ненужные.

И выражение лица…

В духе: «О господи, что это за цирк?»

Он не шелохнулся, даже когда я зашла. Просто стоял у высокого окна, как идеальный памятник себе, и смотрел, будто оценивает. То ли мою профпригодность, то ли то, насколько быстро я сбегу.

— Леди Элоиза, — голос ровный, бархатный, но с оттенком глубокого раздражения, как будто я уже успела подпортить ему настроение самим фактом своего существования.

Я выпрямилась, словно перед директором школы.

— Граф Дракула.

Мы посмотрели друг на друга. Чуть дольше, чем принято при первом знакомстве.

— Надеюсь, комитет вас предупредил? — он скрестил руки на груди, и ткань его дорогого черного сюртука натянулась, подчеркивая безупречную осанку.

Я пожала плечами, нарочито легко.

— Конечно. Ваши дети ужасно учатся, безобразно себя ведут, а главное – растут без материнской руки, что, по мнению комитета по надзору за благородными семьями, абсолютно недопустимо.

На лице Влада промелькнула легкая усмешка, но настолько мимолетная, что я почти решила, что мне показалось.

— Они думают, что могут диктовать мне, как воспитывать моих наследников?

— Они думают, что вам стоит попробовать хотя бы одну гувернантку не довести до истерики в первую неделю.

Молчание.

Нехорошее.

Я бы сказала, что оно повисло в воздухе, но оно скорее впиталось в стены, растеклось по камню, осело в тенях, добавив этому месту еще один слой напряженной готики.

И я вдруг осознала, что граф все еще смотрит.

Очень внимательно.

Как человек, который уже знает что-то, чего не знаю я.

— Вы здесь ненадолго, мисс, — голос холодный, как мартовский ветер, неспешно пробирается под кожу, оставляя после себя ощущение легкого, но неприятного холода. — Никто из ваших предшественниц не задержался.

Ах, ну конечно. Тот самый момент, когда тебе не просто сообщают о проблемах на новом месте работы, а делают это с таким тоном, будто уже мысленно вычеркивают тебя из списка живых. И что-то мне подсказывало, что у графа Дракулы этот список был немаленький.

Он стоял неподвижно, спокоен, словно мраморная статуя, созданная исключительно для того, чтобы смотреть на окружающих с легким презрением. Высокий, бледный, неизменно идеальный, как воплощение вампирской романтики в худшем смысле этого слова. Глубокие синие глаза, в которых отражался весь мой грядущий педагогический ад, смотрели на меня оценивающе, отстраненно, с долей ленивого любопытства.

Знаете, этот взгляд я видела раньше. Например, когда школьный завуч проверяет новый приказ министерства, осознавая, что теперь придется работать в три раза больше, а радости от этого — ноль.

Я выдержала паузу, наполнила улыбку сахаром, медом и капелькой скрытого яда.

— Возможно, дело в том, что вашим детям пора бы все-таки усвоить программу? — голос ровный, без лишнего напряжения.

Улыбка намеренно мягкая, но взгляд цепкий. Дракула не привык, что с ним спорят? Привыкнет.

Он поджал губы, едва заметно. Как будто перед ним вдруг возникла загадка, которую он пока не может разгадать. Или как человек, который увидел, что его противник вдруг оказался с совершенно другой стороны шахматной доски.

И вот теперь он действительно разглядывает меня.

Как будто впервые видит женщину, которая с ним не заискивает, не боится и не умоляет о поблажках. Как будто впервые встретил кого-то, кто не дрожит под его взглядом и не ждет разрешения говорить.

Небольшая пауза. Легкий наклон головы, будто он решает, интересен ли ему этот новый неожиданный фактор в его мире.

— Ну что ж, посмотрим, сколько продержитесь вы.

Прекрасно. Это официальное заявление о том, что ставка сделана, а я — новый объект наблюдения.

Супер. Я просто в восторге.

— Леди Розанна покажет вам ваши покои, — голос Влада звучал ровно, спокойно, но в нем чувствовалась некая отстраненность, будто он уже мысленно закрыл эту тему и больше не собирался к ней возвращаться. — Она также объяснит вам основные законы и правила этого дома.

Ах, правила.

Я почему-то была уверена, что их здесь много.

— Надеюсь, они не включают в себя пункт «сохранять благоговейный трепет перед хозяином замка»? — невинно поинтересовалась я, склонив голову чуть набок.

Граф даже не моргнул.

— Вовсе нет, — произнес он с ленивым, едва заметным намеком на усмешку. — Скорее, не делать глупостей, которые поставят вас в неловкое положение.

— То есть в смертельно неловкое?

— Не стоит сразу предполагать худшее, леди Элоиза.

Я посмотрела на каменные стены, нависающие над нами, на высокие колонны, на тяжелые тени, клубящиеся в углах зала, на самого Влада, который по-прежнему стоял совершенно неподвижно, словно создан не из плоти, а из ночи и чего-то острого, холодного, необъяснимого.

— Конечно, — медленно ответила я. — Абсолютно ничего не стоит.

Граф слегка наклонил голову, а затем развернулся и ушел, не потрудившись сказать больше ни слова.

Великолепно. Просто великолепно.
_________________________

Дорогие читатели!

Хочу представить вам новинку от Наталисс о жизни попаданки в роли преподавателя магической академии

Тайла образована и недурна собой, но с самого детства ей внушали обратное. Отец ненавидит, муж презирает и желает развода, придумывая действенный способ избавиться от жены. Он уверен, бедняжка долго не протянет одна, порицаемая всеми, вот только я – не она.

У нее есть диплом, у меня — опыт и знания из прошлой жизни. Сдаваться я точно не намерена, и неудачу превращу в возможность. Как раз подворачивается шанс стать преподавателем в лучшей магической академии королевства. Но я даже не подозреваю, какой сюрприз меня там поджидает.

ВИЗУАЛЫ

— Леди Элоиза, — тихий, ровный голос заставил меня повернуть голову.

Леди Розанна стояла чуть в стороне, высокая, худая, с идеально прямой осанкой, в элегантном темном платье, которое больше скрывало, чем подчеркивало, с собранными в сложную прическу волосами и таким лицом, что им можно было резать лед. Глаза спокойные, слишком внимательные, губы сжаты в тонкую линию.

— Если вы готовы, я проведу вас в ваши покои.

Я кивнула и мысленно приготовилась.

Мне предстояло узнать правила этого дома.

И, судя по всему, они мне не понравятся.

Я мысленно поправила шляпку и пошла следом.

Замок, конечно, был впечатляющим.

Массивные каменные стены, высоченные своды, которые словно нависали над головой, причудливые арки, создающие ощущение лабиринта. Света было мало — редкие канделябры на стенах, свечи в железных держателях, время от времени — одинокие люстры, отбрасывающие длинные тени, превращающие проходы в театральное представление теней.

Я краем глаза заметила портреты.

Ряд старых, массивных полотен, вытянутых по коридору. Мужчины и женщины в богатых одеждах разных эпох, некоторые с суровыми взглядами, другие с легкой, едва заметной насмешкой, но все — с одной и той же холодной гордостью во взгляде.

И среди них — он.

Я не смогла удержаться и замедлила шаг.

Влад III Цепеш.

Они даже не пытались спрятать его. Даже наоборот — его портрет стоял в самом центре, величественный, пронизывающий, словно из-под кисти художника он продолжал наблюдать за каждым, кто проходил мимо.

Сильные черты лица, мрачное выражение, глаза, в которых застыло что-то темное, глубокое, как колодец, в который не хочется заглядывать слишком долго.

Что ж. Неплохая семейная традиция — напоминать всем о своем родстве с историческим кровопийцей.

Я поежилась и поспешила за леди Розанной, которая даже не замедлилась, даже не повернула голову.

Массивные лестницы, сделанные из темного мрамора, вились вверх, будто сами тянулись в бесконечность. Ступени широкие, с идеально отполированной поверхностью, которые явно знали, что такое истинное благородство.

В конце коридора — дверь.

Тяжелая, из темного дерева, с золотыми элементами, со старинным резным узором.

Леди Розанна открыла ее так же легко, как если бы за ней не скрывалась массивная конструкция весом в пару сотен килограммов.

Я вошла.

И остановилась.

Моя комната была великолепной.

Высокие потолки, массивные окна, закрытые тяжелыми бордовыми шторами, которые при желании можно было раздвинуть, открыв вид на лунную ночь. Громадная кровать с резным деревянным изголовьем, укрытая роскошным покрывалом, с множеством подушек, которые явно стоили больше, чем годовая зарплата обычной гувернантки.

По бокам — небольшие столики с изящными канделябрами, напротив — кресло у камина, где уже горел огонь, согревая комнату.

Темные стены не выглядели мрачными — наоборот, создавали атмосферу уюта, граничащего с царской роскошью.

Но больше всего меня привлек туалетный столик у окна.

На нем уже стояли серебряные расчески, тонкие флаконы с духами, шкатулка, явно предназначенная для украшений.

Как будто комната ждала меня.

Я медленно обернулась.

Леди Розанна стояла у двери, руки сложены перед собой, взгляд холодный, но в нем было что-то неуловимо одобрительное.

— Ваши покои, леди Элоиза, — ее голос был ровным, но с каким-то… подспудным оттенком, будто в этих словах крылась особая, мне пока неведомая значимость.

Я кивнула, посмотрела еще раз на роскошную кровать.

— Не слишком ли… шикарно для гувернантки?

Леди Розанна едва заметно улыбнулась.

— Учитывая, что ни одна из ваших предшественниц не задержалась здесь надолго… думаю, это было легким бонусом.

Я не знала, как реагировать…

— Я должна рассказать вам о правилах, — наконец проговорила Розанна, не оборачиваясь.

О, вот это интересно.

— Уверена, что они здесь весьма… специфические?

— Их необходимо соблюдать.

Тон у нее был такой, что я сразу поняла: нарушителей здесь не просто не любят – они, скорее всего, надолго не задерживаются.

— Итак, — продолжила она, мягко ступая по ковру. — Первое и самое важное правило: после захода солнца вам не следует покидать свои покои.

Я моргнула.

— Это… официальное требование?

— Это настоятельная рекомендация.

Я прищурилась, но ничего не сказала.

— Второе. Некоторые двери в замке закрыты, и их нельзя открывать.

Я фыркнула.

— Прекрасно. Это придает всему такой таинственный вид, не находите?

— Это придает всему безопасность, — уточнила Розанна без тени улыбки.

Так, ладно, с этим надо разобраться позже.

— Третье. Если вы услышите ночью посторонние звуки — не выходите.

Я уже даже не удивилась.

— Скажите, это все просто часть неудачного дизайна замка или здесь правда есть что-то, чего мне стоит опасаться?

Леди Розанна остановилась. Резко, неожиданно, так, что я чуть не врезалась в нее.

Она повернула голову, посмотрела прямо мне в глаза.

— Это замок графа Дракулы, леди Элоиза. Здесь всегда есть что-то, чего вам стоит опасаться.

Я медленно сглотнула.

— Хорошо, допустим. А дальше?

Розанна возобновила движение, будто ничего не произошло.

— Четвертое. Вам не стоит задавать слугам вопросы, касающиеся семьи графа. Они не ответят.

Я кивнула.

— Значит, мне придется искать ответы самой.

Розанна не отреагировала, но я заметила, как она едва заметно сжала пальцы.

О, что-то она мне не договаривает.

— Пятое. Вам запрещено входить в личные покои графа.

— Ох, как жаль, — вздохнула я с преувеличенной грустью. — А я-то мечтала проникнуть в его личное пространство.

— Не стоит шутить об этом.

Голос Розанны был слишком серьезным.

— Он действительно настолько категоричен в этом вопросе?

— Он категоричен в вопросах, которые касаются его лично.

Я запомнила этот ответ.

Мы свернули в еще один коридор, и я наконец увидела дверь в свою комнату.

— Последнее, — тихо добавила Розанна. — Ваш контракт бессрочный.

Я резко остановилась.

— Что?

— Вы назначены гувернанткой. Пока вы справляетесь со своими обязанностями, ваш пост за вами.

— А если я захочу уйти?

Розанна повернулась ко мне, ее губы чуть тронула бледная тень улыбки.

— О, леди Элоиза… Вы захотите уйти намного быстрее, чем думаете…

Леди Розанна еще раз посмотрела на меня, чуть кивнула и вышла, закрыв за собой дверь так тихо, как если бы ее и не было.

Я осталась одна.

В этом великолепии.

В этом замке.

В этой ловушке.


__________________

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в новинку Златы Уютной и Марии Минц!

Аннотация:

Спокойно пила чай, как вдруг оказалась в другом мире! Здесь я молодая наследница захудалой аптечной лавки, которая вот-вот развалится.

Чем же заняться в этом мире, если мне, терапевту со стажем, нельзя лечить людей! Всё потому, что меня обвиняют в каком-то страшном преступлении, а родной дядя спит и видит, чтобы отнять аптеку.

Единственный способ доказать невиновность - найти того, кто меня подставил! А поможет мне в этом фармацевт-недоучка, который хочет, чтобы я обучила его азам лекарского дела, и вредная кошка,которая прибилась к аптеке.

Вот только сделать это еще сложнее, когда тебе постоянно вставляют палки в колеса всякие мутные личности, а королевский советник строго следит за исполнением договора.

Но почему мне всё чаще мне кажется,что он нарочно ищет повода, чтобы встретиться со мной?