80 атмосфер. Пленница Дога

-Привезли, - первое, что озвучивает Артём, войдя в кабинет. – Заселили девку. Но мне, кажется, она дуба врежет быстрее, чем ты к ней поднимешься.

Подниматься к Алане я не собираюсь…По крайней мере сейчас.

Нажав на кнопку мыши, вывожу видео на экран.

Светлая комната на втором этаже особняка, теперь занята маленькой ведьмой, которая мне неожиданно понравилась.

Пока грузится картинка, открываю папку с личными данными девочки…

«Лисовая Алана Евгеньевна.

Родилась третьего февраля…

На фотографии совсем юная.

 «Дата рождения… Школа номер…Университет…

Отец – неизвестен.

Мать – Лисовая Елизавета Евгеньевна. Диагноз: рак молочной железы»

Теперь понятны слёзы у клиники в первую нашу встречу.

 Видимо тогда, мелкая узнала, что теряет единственного близкого человека.

Ёкает что-то у меня в груди по тому поводу? Нет. Абсолютно. Мышца, которая гоняет кровь по всему организму, работает ровно, без сбоев. Даже тогда, когда я читаю строчку, в которой узнаю, что больше родственников у огненной девчонки нет.

Смотрю на фото…Уверен аппарат у фотографа достойный, но он не смог передать истинный цвет волос.

Медно-рыжий, с красным отливом на солнце, в тени чуть отдаёт каштановым…

Перевожу взгляд на экран…

Поджав к груди ноги, сидит на полу у батареи.

-Ты её приковал что ли? – поднимаю хмурый взгляд на помощника.

-На хрена? – округляет глаза. – Она и так никуда не денется.

-В окно?

-Дог, - машет отрицательно головой. – Она же соска почти…На хуя она тебе?

Откидываясь на кресле, с интересом смотрю на Артёма.

-То есть, - тушуется под пристальным взглядом, и начинает блеять, как баран. – Она же…мелкая…и зажатая…трусиха ещё…

-А ты бы не обосрался, если бы тебя три здоровых мужика запихнули в машину?

Задумчиво смотрит перед собой, не моргая, а потом кивает.

-То тоже, а она даже не ревёт, - констатирую факт, переводя взгляд на картинку. – Так что Тёмный, иди-ка ты на хрен отсюда со своей совестью. Трахну и отпущу.

Да, план был такой…Кто ж знал, что Алана не только обаятельная ведьма способная расположить к себе, но и магнит, для сука бесконечных неприятностей.

-Понял, я тогда сгоняю в доки, - пятится к двери.

Киваю вдогонку, но вовремя вспоминаю, что стоит, наверное, обозначить статус Ланы в моём доме.

-Артём, - рявкаю, и парень мгновенно врастает в землю. – Всем объясни, что Лана неприкосновенна. Она…

Кто блять она? Гостья? С хуя ли? Нет.

Пленница? Ну тоже, такое себе…Сейчас же не первобытные времена, пленников не держат. И уж тем более не селят в комфортабельной комнате.

Тогда кто?

-Она моя баба, ясно? – нахожу статус, от которого у самого оскомина на скулах  оседает.

Какая из неё баба, Господи? Целка-малолетка. Но пусть лучше так, чем каждый из парней решит залезть ей под юбку.

-Понял.

Экран словно скриншот, застыв, не меняется. Девчонка не двигается, и камера не передаёт движение грудной клетки.

Она хоть дышит, блять?

Ни хуя не видно…

Может, мои псы перестарались, и она от испуга дуба врезала?

Срываюсь с места и перепрыгивая через три ступеньки, поднимаюсь к ней в комнату.

Ключ, который уже сутки жжёт карман, чётко входит в замочную скважину. Открываю дверь и останавливаюсь на пороге.

Смотрю в ярко-зелёные, широко распахнутые глаза и вижу страх. Он так отчётливо затапливает не только радужку, но и вполне осязаемо заполняет комнату. Наполняюсь им, вдыхая глубоко, прикрываю глаза на секунду.

Да-а-а, ведьма, бойся меня…

-Здрасьте, - чирикает.

Какая из неё ведьма к чёрту? Воробей, не больше.

Сканирую своё новое приобретение. Незаконное, естественно. Но если бы я всегда действовал по закону, то по сей день бы ходил с голой задницей.

Что же в тебе такого?

Тонкий силуэт, хрупкие плечи, маленькая грудь…нихуя хорошего…

Всё другое…Не моего вкуса, но член в штанах упорно, как стрелка на компасе, стоит в её сторону. А от предвкушения, смешанного с диким желанием, в глазах чёрные круги расходятся, оставляя только её в фокусе.

Что ж заклинило-то так на тебе?

Делаю шаг за порог.

Пора валить, пока ещё в адеквате. Она и так едва дышит от страха. Ей нужно время, чтобы прийти в себя, успокоится. Мне не нужны истерики во время секса.

Не успеваю схватиться за дверное полотно, как маленькая ведьма подскакивает, придерживая порванную кофту на лифе и стремглав летит ко мне.

Фиксирую рану на шее, белый простой лифчик, до безобразия уродский, и лохмотья, которыми она пытается прикрыться.

Какого хуя?

У Артёма, видимо, лишние руки…Значит, оторву к херам собачьим.

-Подождите! – вопит, и в последнюю секунду хватается за дверь, не давая мне закрыть без причинения увечий. – Подождите, мужчина!

Распахиваю дверь, чтобы встретиться с зелёными глазами и едва не сшибаю девчонку.

-Ой, - трёт ушибленное плечо, но не ругается, а смотрит в глаза. – Зачем я здесь? Меня привезли, но не объяснили почему?

Правильно, потому что я не давал указаний. Только доставка.

Не спешу объясняться, наблюдаю, как запал ведьмы, с каждой секундой, гаснет прямо на моих глазах.

-Вы главный? – голос дрогнул, но взгляд не отводит. – Кто-то другой?

Молчу. С интересом наблюдая за движением её мыслей.

-Почему вы молчите? – задирает голову и переводит взгляд с глаз на губы. – Вы немой? Можете по губам читать?

Отчётливо жестикулируя, произносит каждое слово.

-Кто у вас тут главный? Мне надо поговорить!

Держу лицо, ничем не выдавая своего состояния. А оно медленно, но верное летит вверх. Все рецепторы охуевают, когда не только видят девчонку, но и слышат её голос, улавливают запах.

Вкусная, сука…

Склоняю голову в бок, чтобы щёлкнуть позвонками. Уходить не собираюсь, но Алана не в курсе. И видимо решила, что её время истекло…Сжимая крошечные пальчики в кулачки, начинает злиться.

Глаза меняют окрас за доли секунды, а на юном лице появляется свирепое выражение.

Маленькая пантера…рвущаяся в бой с хищником, намного превосходящим её силы. Она готова защищать себя несмотря ни на что.

Похвально. Но не дальновидно, как по мне.

-Позовите того, кто меня сюда притащил! – повышает голос и в конец поверив в себя, становится в стойку.

-Не ори, - отсекаю тихо. – В этом доме глухих нет.

-Вы…не отвечали, - боевой настрой улетучивается, стоит мне вступить с ней в контакт. – Я подумала…

-Мне насрать, что ты там подумала, - перебиваю, расставляя границы дозволенного. – Ты здесь, потому что я так захотел. Поняла?

-Зачем? – испуганно смотрит глазами, которые отражают все океаны мира.

-Потому что. Я. Так. Захотел. Это твоя комната, можешь осваиваться. Теперь ты живёшь здесь, - видя легко читаемый шок на красивом лице, позволяю себе скупую улыбку.

Выходит, почти также располагающе, как у моих собак.

Ведьма шарахается назад, отпуская дверь и я спокойно выхожу из комнаты.

Слетаю со второго этажа мрачнее тучи.

Спешу в кабинет, потому что там открыто видео с камеры, установленной в ее комнате.

И закапывая слюной всё вокруг, падаю в кресло. С маниакальным вниманием пялюсь в экран.

Сидит на полу…На том же месте, что и до этого, только поза другая.

Потерянная…

Бесит!

Сжимаю край стола пальцами одной руки, а компьютерную мышку в другой. Пластик скрепит, вот-вот развалится под давлением, но я упорно гипнотизирую тонкую фигуру.

Глядя на неё, мой внутренний зверь дуреет и буквально оживает, забирая бразды управления. Приструнить его и остаться в адеквате мне помогает многолетняя выдержка, потому что холодная голова моментально закипает и весь этот кипяток стекает в яйца.

Стоит отвлечься от монитора, иначе все запланированные дела на сегодняшний день пойдут по пизде.

Выхожу из кабинета. Иду в гараж.

Этот уютный загородный дом с бассейном, я приобрёл очень давно, вложив абсолютно все свои первые заработанные в нелегальных боях деньги. Но он того стоит!

Готическая трёхъярусная коробка в окружении леса, стала своего рода убежищем для меня. И не только…Есть парни в моей стае, которых я подобрал ещё щенками. Откормил, дал образование и цель в жизни. За это каждый из них платит мне преданностью.

-Дог? – догоняет Гордей. – Тёмный в доки поехал, а мы разве не поедем?

-Поедем, только позже. Пусть попробует сам договориться, - останавливаюсь около своей машины. – Собери парней, съездим в гости к губеру.

Немигающим взглядом смотрю на тонкую розовую ниточку, прилипшую к покрывалу. Она – якорь, не дающий мне сойти с ума.

Для чего я здесь? Кто они такие? Что им от меня надо?

А этот ужасный парень?

Он очень странный…На вид лет двадцать семь, а в глазах целая сотня…Чертей.

Словно старика поместили в тело молодого человека.

И что значит «теперь ты живёшь здесь»?

Опираюсь головой о батарею, к которой прилипла уже больше трех часов назад.

Сколько мне здесь сидеть?

Тело постепенно затекает, ноги начинает покалывать от сидения в одной позе. Но страх сдвинуться с места настолько велик, что я предпочитаю изображать из себя статую.

Ещё пару часов неподвижного состояния приводят к тому, что к туалету, ползу на четвереньках. Справив нужду, остаюсь в ванной комнате. Тонкая полоска дневного света, просачивающаяся через приоткрытую дверь, постепенно тускнеет.

Наступает ночь…

Страх сковывает по-новому, я хоть и не продвинутая девушка, любящая тусовки и веселье, всё же понимаю зачем меня сюда привезли.

Денег с меня не поиметь, шантажировать моей жизнью некого, а значит…для утех. Так ведь? Если есть другие причины, я с удовольствием их выслушаю…потому что одно только упоминание о близости, вызывает во мне дикий страх.

Я до сих пор девственница. В девятом классе парень старше меня на два года, напрочь отбил желание сближаться с противоположным полом. На школьной дискотеке поймав у туалета, впихнул в грязную коморку и…

Жмурюсь, отгоняя воспоминания того вечера.

Сглатываю и прислушиваюсь к тишине. Никого нет…Никто не ходит по коридору и за стеной…

Целую ночь не сплю. Жду, что вернётся тот жуткий тип и принудит меня к сексу, но никто не приходит…Ни это ночью, ни две последующие…

За эти дни облюбовала подоконник. Моё единственное развлечение смотреть в окно на резвящихся собак. Красивая порода, массивная…Кажется их называют догами.

Четверолапые носятся по ровному газону, гоняют собачьи игрушки, пока не приходит мужчина. Чем-то внешне похож на того жуткого типа, который приходил ко мне в первый день.

Но это не он…

Парень что-то громко говорит, и псы тут же усаживаются на задние лапы, с надеждой смотрят на него. А получив следующую команду, следуют за ним по пятам.

Смотрю за процессией пока позволяет мой аквариум…

Это всё, что мне остаётся.

Смотреть…

Поднимаю вверх глаза и замыленным взглядом упираюсь в ручку на окне…Бесцельно гипнотизирую пару минут.

А если попытаться выбраться?

Мысль появляется из ниоткуда и загорается в моей голове ярким пламенем. Судорожно сканирую местность. Пара охранников у стены, ещё трое у выхода, но туда бы я и не сунулась.

Бегу взглядом по забору…он так далеко от дома, что кажется крошечным. Как до него добраться?

Это сумасшествие, Алана. Ты не сможешь отсюда выбраться. Живой…

Может и не смогу, но не попробовать, значит смириться с участью пленницы.

Медленно поворачиваю ручку на окне и ликую, когда понимаю, что она без проблем поддаётся.

Открываю настежь окно, перевешиваюсь и смотрю вниз. Второй этаж…прыгать не вариант. Можно попробовать по карнизу добраться до дерева, а там уже спуститься плёвое дело.

В комнате забираю лишь свою короткую куртку. Зима всё-таки…

Одеревенелыми пальцами цепляюсь за раму и выхожу на свободу. Вопреки всем фильмам о подростках, которые ловко сбегают из дома через окно, я спускаюсь как каракатица, задницей вперёд.

Вдыхаю чистый, наполненный морозом воздух и ощущаю, как внутри всё трепещет. Аромат свободы будоражит, волнует…

-Ай, - вскрикиваю в полголоса. Из-за неправильного захвата, выламываю ноготь под корень.

Больно…

Останавливаюсь на секунду, только для того, чтобы засунуть пострадавшую конечность в рот.

Чёрт! Как же печет и ноет от боли.

Помахав кистью в воздухе, стряхивая неприятные ощущения, продолжаю свой путь.

Пока добираюсь до злосчастного дерева, оставляю на карнизе все свои силы. И обхватив ствол двумя руками, дышу урывками. Восстанавливаю сбитое от страха дыхание.

Отлично, одна треть пути проделана. И совсем не страшно, кстати.

Бросив единственный взгляд вниз, нахожу точки опоры на стволе и медленно спускаюсь вниз. Чувствую дрожь поджилок в играх ног, но цепляясь за кору дерева, упрямо продолжаю свой путь к свободе.

Тишина вокруг неестественно звенит, я на это не обращаю внимания, так как у меня в голове целый военный оркестр играет. Пульс выстукивает какой-то свой победный марш.

Когда до земли остаётся метр, спрыгиваю. Но приземлившись подворачиваю ногу и падаю плашмя.

-Блять, - шиплю сквозь зубы.

Как же больно! Жмурюсь, переживая вспышку, а когда распахиваю глаза, ору не своим голосом.

-А-а-а! – пока хватает воздуха.

На меня сверху вниз смотрят три собачьи морды и одна человеческая.

-Скалолазка, значит, - ехидно, и омерзительно ржёт парень. – Вставай давай.

 Не двигаюсь и, кажется, даже не дышу. Мастистые псы, грозно пялятся на меня, закапывая слюной пространство вокруг моей головы.

Как тут встать, если я пошевелиться боюсь?

- Я долго ждать буду? – парень складывает руки на груди, показывая, что помощь мне оказывать не собирается.

-У-убери их, - скулю не хуже собаки.

-Лорд, Кай, Герман. Отошли от неё, - отдаёт короткий приказ.

И псы послушно выполняют, двигаясь задом, отступают от меня на один несчастный метр.

Медленно, не делая резких движений, принимаю сидячее положение. Растираю ушибленные локти, поглядывая из-под опущенных ресниц на конвоиров.

-Да, блять! – рявкает верзила, теряя терпение.

Не церемонясь, хватает за разбитый локоть, и поднимает на ноги.

Резкая боль простреливает в щиколотке и отдаёт по всему телу.

-Ай! – вскрикиваю, припадая на одну ногу.

-Иди сможешь?

-Кажется, нет.

-Да твою же мать!

Я его бешу. В этом нет сомнений, но и он у меня не вызывает симпатий. Высокий, плечистый, с противной порослью на скулах и с длинным носом мужик, пробуждает только страх. А ещё его эти кожаные штаны и куртка…кошмар.

Но больше всего меня пугают до чёртиков собаки. Вот где жуткие твари!

С окна они казались безобидными и даже приветливыми…Это обманчиво. Сейчас доги на меня смотрят так, словно собираются сожрать!

-Придется ковылять самостоятельно, принцесса, - ехидно произносит мужлан. – Руки мне ещё нужны, так что покататься на моём горбу тебе не светит.

Да, я и не претендовала. Фыркаю мысленно, пока отыскиваю своё запропастившиеся сердце. Оно, увидев псов, закатилось в обмороке куда-то глубоко в желудок.

-Шагай, - указывает в направлении крыльца. – И быстрей давай, пока Дог не вернулся.

-Дог? – переспрашиваю.

Ещё одна собака?

-Ага, он и тебя, и меня порвёт, как Тузик грелку, - оглядываясь на ворота, говорит какую-то жуть.

Неспеша ковыляю в сторону входа. Делаю пару привалов, потому что идти больно до звёздочек в глазах. Перелома точно нет, но, возможно, растяжение.

Пару дней и буду, как новенькая. Грустно поднимаю взгляд на то окно, с которого сбежала и быстро запоминаю все выступы.

-Зачем держать такую собаку дома, если даже сам её боишься?

-Ты о Доге?

-Мхм, - подтверждаю, кривясь от неприятных ощущений.

-Дог, он такой, да…Отгрызёт что-нибудь важное, или вообще насмерть загрызть может, если ему что-то не понравится.

Мамочки, Господь всемогущий!

Озираясь по сторонам, двигаюсь к крыльцу. И лишь когда этот парень передаёт меня в руки другого парня, отчисти выдыхаю напряжение.

Здесь меня этот злой Дог не достанет. А вот, как бежать в следующий раз, чтобы на него не напороться, без понятия.

Меня возвращают в комнату и снова запирают. Забывают опять на три дня. Правда исправно приносят еду и стиранную одежду.

Мой диалог с тем охранником был единственным за долгую неделю. Теперь я знаю, что чувствуют заключённые в тюрьме.

Четыре стены, койка, сортир и окошко, в котором один и тот же пейзаж.

Я медленно схожу с ума…

День за днём, ночь за ночью…

Из маленькой девочки обычно превращаются в девушек, затем в женщин. Я же превратилась в одутловатое, страшное нечто приблизительно за неделю…

Какое сегодня число? А день недели? Сколько я уже здесь нахожусь? Почему ко мне до сих пор никто не пришел?

Безысходность, страх и злость играют со мной злую шутку…

Срываюсь я на четвертый день после возвращения…В меня словно вселяется бес. Он двигает моим телом, и культивирует гнев в душе.

Ребро ладони уже покрылось сине-фиолетовым цветом, когда-то ухоженные ногти изломаны и содраны до крови.

Кажется, от слёз и нервозности я опухла. Лицо так точно…

-Живодёр конченый! – ложусь на спину и начинаю молотить по двери пятками. Вспоминаю все оскорбительные слова и применяю не стесняясь.

Плечо, руки и бедро почти недееспособны. Их я отбила ещё до обеда.

У меня истерика. Она накрыла неожиданно, и конца и края ей не видно.

Что ему нужно? Кто он вообще такой?

-Зачем я тебе? Ненавижу мразь! – захлёбываясь слезами и жрущей изнутри безнадёгой, бьюсь в припадке лежа на полу.

Господи…мамочка, зачем ты меня оставила? Почему?

Сколько я уже здесь? Почему никто не приходит и не выдвигает свои требования?

Какие требования Лана? Что с тебя взять, креме двукомнатной квартирки…И та, даже не в центре города.

Ненавижу его! Ненавижу, кем бы он не был, и чтобы от меня не хотел!

-Аа-а-а-а-а! – ору, потому что им всё равно на мои слова, чувства, а мне надо выплеснуть всё то, что твориться на душе.

Я даже толком оплакать маму не успела.

Меня тоже не кому будет оплакивать, если этот урод прибьёт. За то с мамой буду на небесах…

-Конченый ублюдок! – не выбирая выражения ору что есть мочи.

Всхлипываю и трогаю опухшие, словно накаченные силиконом губы. Глаза уже похожи на щелочки, но жидкости во мне ещё много и слёзы продолжают течь по лицу.

-Ар! – луплю стопой по дорогому дереву со всей силы. – Тварина!

Наверное, зря я так…Но ждать, бесцельно слоняясь в отмеренных мне четырех квадратных метрах, я устала. Целую неделю ждала, что кто-то придёт и объяснит мне, что здесь происходит, и по какому праву меня похитили средь бела дня.

Мне надоело ждать и гадать какую участь для меня уготовил абсолютно чужой человек. Я видела его лишь мельком.

Здоровенный, накаченный, татуированный…

 Он сегодня должен приехать…Это мне вчера рассказал охранник, который приносил ужин.

Оказывается Дог – это не кличка пса, а хозяина моей тюрьмы, и сегодня он возвращается из недельной поездки домой.

Утопленный груз – это не только проблемы с поднятием со дна морского. Это ещё и поиск исполнителей, предателей и заказчиков…

Поэтому возвращаюсь домой, спустя неделю, изрядно потрёпанный, уставший и недовольный обстоятельствами. Даже несмотря на то, что все были найдены, на душе дерьмово.

-Слей мне на руки, - сплёвываю слюну.

Во рту до сих пор присутствует металлический привкус крови, а перед глазами стоят расквашенные рожи предателей.

Лёха и Тагир…Мы вместе семь долбанных лет. Семь! С моей подачи, жена Алексея забеременела в Швейцарии, с помощью безумно дорогой процедуры…А мать Тагира и мелкий братишка были перевезены с убогой родины в Россию…

И всё чего я удостоился заточки в спину…Твари.

-Тёмный, - хотел позвать, а получилось, что рявкнул.

-Да, Дог?

-Прошерсти парней. Хочу знать всё. Чем дышат, куда ходят, кого трахают.

-Понял. Что насчет отдыха?

-Облезут, - отрезаю резко.

Переступаю порог дома и ловлю колкие искры, рассекающие тело.

Она здесь…Ждёт меня…Она рядом…

Зверь, внутри беснуясь, рвёт зубами поводок. Требует найти девчонку и наконец-то трахнуть.

-Пусть въёбывают, чтобы дурь о предательстве в голову не лезла, - вдыхаю кислород и чудится запах ванили, что присущ только одному человеку на этой планете. Алана… - Свободен.

Перескакивая через две ступеньки, поднимаюсь на второй этаж. Но останавливаюсь, едва оказываюсь на верху.

Рядом с комнатой девчонки стоит Роман.

Какого хрена?

-Ты что здесь забыл? – вкрадчиво спрашиваю, подавляя жгучую волну гнева.

-Дог… - теряется парень. – Тут такое дело…девчонка твоя сиганула в окно и…

-Чего, блять? – взрывает меня моментально.

-Ну вылезла в окно.

-Жива? – единственное, что могу выдавить из себя, потому что внутри всё леденеет.

-Жива, конечно. Напугалась очень. Внизу её встретил Антоха с псами. Поэтому на окно поставили решётки, а здесь решили дежурить посменно. Вдруг ещё что учудит.

-Молодцы.

Решили они, блять. Решалы хреновы. Из-под носа чуть девчонка не сбежала, охрана называется. Меня утянут, хрен кто заметит. Идиоты.

-Свободен на сегодня, завтра утром тренировка.

-Понял, - уходит в сторону лестницы.

Я же набираю в грудь больше воздуха и нажимаю на ручку. В комнате темно, только уличный фонарь и полоска света из коридора, освещают пространство.

Шагаю уверенно прямо к кровати. Желание трахнуть мелкую засранку растёт, как на дрожжах.

Застываю у изголовья, глядя на сомкнутые пухлые губы и курносый нос.

Залезть бы под тёплое одеяло рукой, нащупать мягкую задницу…Ворваться членом в узкую дырку…

Но так и не воплотив свои желания в реальность, выхожу из комнаты, тихо закрывая дверь на ключ. Я устал. Грязный. Заляпанный чужой кровью…Даже самая последняя потаскуха не должна чувствовать такое на себе во время секса, а целка и подавно.

Нет, я не о романтических соплях, просто за гигиену.

А утром…сука…убил бы…Сжимаю зубы до отчетливого скрежета и выхожу из кабинета. Моя крыша медленно, но верно слетает с петель.

Двигаясь рывками, иду на второй этаж…

Выдержка дала трещину…Точнее, её создала девчонка, которая ещё неделю назад была зашуганной и покорной…

А сегодня…

-Выпусти меня! Сволочь! Козёл! – молотит маленькими ручками по закрытой наглухо двери.

С шести утра в огромном доме никто не спит. Уже голова трещит. Но моей пленнице на это насрать. Она пытается, если не вынести дверь, то точно вынести мои мозги.

Стою у края лестницы, и не двигаюсь с места.

Алана в гостях уже чуть больше недели. Выход в окно — это не единственное, что она себе позволила за это время. Перевёрнутые подносы с едой, оскорбление моих людей, вылитая вода на парней, стоящих под её окном, оказываются были цветочками…Этакой подготовкой к действию…

И сегодня она переплюнула себя…целый день горлопанить, это ж сколько упорства.

А ведь при первой встрече, она показалась мне хрупким, слабовольным созданием…

Ошибочка вышла, хрупкие у неё только кости, остальное твёрже стали. И сила воли, и характер такой, что башню отрывает.

-Ненавижу! – орёт охрипшим голосом, чем вызывает во мне не только жгучую боль в голове, но и толику уважения.

Не сдаётся…заноза мелкая.

Видимо поняла, что выход в окно нереальная задача. Теперь испытывает на прочность дверь.

Она крепкая, выдержит…Так же, как и девчонка…

Пережив смерть матери, похороны и нападки банка, кинулась искать заблудшего отца. И даже получив от министра здравоохранения отворот-поворот не раскисла, не сдалась.

До сих пор отчаянно старается выгрызть себе место под солнцем маленькими зубками.

Перед глазами тут же встаёт картинка этих самых зубиков, и губы, которые их скрывают.

-Урод! Выпусти, козлина безрогая!

Вот же ж сучка!

Тонкий голосок обостряет мои нервы, приводит в действие всю сложную систему организма. Ни одному человеку не удавалось такое…А ей вот…

Помешался на девчонке…с первого взгляда…трахнул. Мысленно, естественно, потому что по стечению грёбанных обстоятельств соприкоснуться не можем.

-Зачем я тебе! Зачем?!

То ли кукушка поехала у девчонки, то ли чувствует меня, хрен его знает, но говорит так, словно знает, что стою в паре метров от неё.

-Ненавижу!  - орёт истерично полоская меня.

Толкаю дверь без предупреждения…

Лежит на полу. Заплаканная…и такая маленькая. Но огня в глазах больше, чем у моих парней.

-Не ори! – тихо требую. – Я уже говорил, и не люблю повторять дважды. Но тебе сделаю один раз исключение. В этом доме нет глухих.

Подскакивает с пола, растирает забитые руки.

Идиотка…они уже фиолетовые…

-Ещё раз устроишь такой концерт…будешь наказана, - предупреждаю.

-И как же? Перестанешь кормить? Ты меня уже запер, что может быть хуже? - хоть и тявкает, но глаз не поднимает.

Чувствует моё превосходство, не переходит черту и в глаза не смотрит.

А я в её присутствии дурею капитально, едва удерживаю себя на месте.

-Поверь, моё наказание будет очень приятным. Для меня.

-Пошел к чёрту! – рявкает неожиданно и по взгляду понимаю, сама пугается, но заднюю давать не собирается.

Глаза горят испугом и вызовом…

-Что ж, - прищуриваюсь плотоядно. Прохожусь взглядом по фигуре. – Я и так долго откладывал. Жди меня вечером, сучка. Я приду злой и голодный.

Говорят, ожидание наказания, тяжелее, чем само наказание.

Соглашаюсь под каждым словом.

Слоняясь уже битый час по комнате, заламываю руки до боли.

Страшно…

Страшно, что он исполнит обещание, страшно, что применит силу…

Но страшнее всего этого… изнасилование…

Я этого не переживу. И по доброй воле не лягу с ним в одной кровати.

За окном начинает смеркаться, но джип, в котором уехал Дог и ещё трое парней, до сих пор не приехал.

Моё небо в клеточку окрасилось в чёрный цвет, а мучителя не видно.

Это счастье, жаль только не долговечное…

Может быть такое, что он не приедет? Может же?

Поглядывая на дверь ванной комнаты, решаю самую сложную задачу в мире. Остаться грязной, или рискнуть и помыться?

Спустя десять минут метаний, решаю всё же помыться. Если я сегодня умру, то хотя бы чистой.

Быстро раздеваюсь, и встаю под тугие струи воды. Смываю с себя дневную грязь и также наспех одеваюсь обратно.

Забираюсь под одеяло лишь, когда начинаю почти безостановочно зевать.

Не придёт же он ночью для выполнения своей угрозы?

Придёт…

Понимаю это, кажется, ещё во сне.

Тяжёлые, чёткие шаги слышу скорее сердцем, чем ушами. Но просыпаюсь от того, что входная дверь влетает в стену.

-Подъём, ведьма! – рявкает грубо.

А мне дважды повторять не надо. Я от испуга, подскакиваю и слетаю кубарем с кровати. Майка, в которой я сплю задралась. Но о том, чтобы поправить её и скрыть трусики, даже речь не идёт.

Всё моё внимание приклеено к широкоплечему парню, заслонившему весь свет, поступающий из коридора.

-Пора получать обещанное наказание, - оскал на его губах, пугает до дрожи в коленях.

-Ты же не серьёзно, - выговариваю заплетающимся языком.

И даже не обращаю внимания, что перешагнула правила приличия.

-Я никогда не шучу…- томительная пауза, которой не нужны объяснения. – Такими вещами.

Его первый шаг отдаётся во мне волной паники. Последующие, леденящим душу страхом.

Бежать не куда, но и просто покорно принимать насилие я не собираюсь.

-Не подходи! – кричу, зыркая ему за спину.

Может там кто-то есть? И сможет прийти на помощь.

Какая помощь, Лана? Здесь даже горничные без его разрешения не разговаривают. А охранники ещё и помогут подержать тебя, если эта псина прикажет.

-Не подходи! – повторяю свой ничего не значащий приказ и делаю шаг в сторону кровати.

Если меня не подведут ноги, то успею сигануть через кровать к двери.

Что буду делать дальше – не знаю. Но если получится как-то отстрочить, или вообще избавиться от наказания, я готова на всё.

-Что ты собираешься делать? – Дог медленно движется в мою сторону.

Большим пальцем проводит по кромке нижней губы, и я зависаю на секунду на этом действии.

Боже…да он псих…И улыбка у него, как оскал у собаки…

Не зря такую кличку дали.

-Возможно… - вкрадчиво проговаривает. – Если ты будешь послушной девочкой, тебе даже понравится.

Он сумасшедший! И опасный!

Упираюсь ногой в кровать, готовлюсь к прыжку.

Всё происходит в один момент.

Резкое, смазанное движение…Словно гигантский пёс, делает рывок.

Успеваю заскочить на кровать и сделать два шага в сторону двери. Загривком ощущаю не только его присутствие, но и рычание, доводящее до истерики.

Огромные руки смыкаются на тонкой талии стальными клешнями. Сдавливают так, что я не могу вдохнуть.

-Отпусти! – ору, выдыхая последние крупицы кислорода, и впиваясь ногтями в каменную руку.

Протыкаю кожу, царапаю до крови. В ход пускаю всё: и руки, и ноги, и даже зубы, когда он перекрывает мой рот своей массивной лапищей.

-Амммм…

Подхватив меня, словно я ничего не вешу, спускается с кровати на пол. Но по-прежнему удерживает на весу.

-Заткнись, - тихо и чётко говорит на ухо.

Замираю в ту же секунду. То ли срабатывает инстинкт самосохранения, то ли его бешенная аура порабощает, но я подчиняюсь и просто обмякаю в его руках.

-Я очень сильно хочу тебя трахнуть, - тем же бесстрастным тоном говорит, но теперь с какими-то новыми нотками…шипящими. – Вставить член по самые яйца. Трахать тебя жёстко, удерживая за рыжие волосы…

Господи…И это ведь не сон…

Сглатываю, переживая дичайший ужас.

-Но не сегодня… - даёт лучик надежды это животное.

С моего лица исчезает лапа и я жадно вдыхаю кислород. Слава тебе, Господи. Я даже касаюсь ногами пола, но порадоваться не успеваю, потому что в следующую секунду с меня слетают трусики, и я оказываюсь прижата к подоконнику.

-Нет! Нет! Нет! – ору что есть мочи, срывая голос.

Упираясь ладонями в пластик, пытаюсь оттолкнуть его, но проще сдвинуть гору.

-Ты трогала себя там? М? – застываю, переваривая странный вопрос. – Ласкала клитор? Кончала, ведьма?

Боже-Боже…Он собирается всё же меня изнасиловать?

Гадкая ладонь задирает футболку до тех пор, пока не перекидывает через голову и не затягивает её в руках узлом, тем самым обездвижив меня полностью.

Вторая рука, словно раскалённый меч, гладит талию, сжимает и движется вниз.

Глотая громкие, бесполезные крики, обреченно смотрю в окно. Там темно…Но страшно мне именно здесь. В доме.

В его доме…

Резкий шлепок обжигает ягодицу так сильно и неожиданно, что я не сдерживаясь вскрикиваю, а после и громко, не стесняясь всхлипываю.

-Извращенец! -  кричу, дергаясь в его руках.

Бесполезные попытки самоуправства, Дог пресекает на корню.

Одним движением ноги, подбивает мои ноги в стороны так, что теперь я стою, широко расставив ноги и вся концентрация уходит на то, чтобы не упасть.

Дергаюсь в попытке вернуть своё положение, и получаю ещё один унизительный шлепок.

-Ау! – скулю в ответ.

Слёзы градом падают на подоконник. А в голове стучит лишь одна мысль. Пусть лучше бьёт, чем принуждает.

-За то, что не слушаешься, - выговаривает и снова награждает болью.

Сжимаюсь вся, переживая неприятные секунды и снова смотрю в окно.

Пока Дог гладит болезненно ноющую ягодицу, я пытаюсь уйти в себя настолько, чтобы отстраниться от этого ужаса и не чувствовать ничего…

Но не получается…потому что я теперь не принадлежу себе…Дог даже взгляд мой пленяет в отражении окна. Фиксирует и порабощает, одной ухмылкой даёт понять, я для него лишь сучка, с которой от будет трахаться.

Семь…

Семь болезненных ударов я получаю по попе…

Семь кругов ада прохожу, пока Дог, держа за горло, бьёт со всей дури, на которую способен.

-Завтра придёт Марина. Она приведёт тебя в порядок…для меня, - медленно сползаю на колени, прямо на том месте, где он меня только что бил.

Его слова, как гвозди, влетают в моё тело и причиняют нестерпимую адскую муку.

Хочется орать, колотить его, но сил нет. Они все ушли на то, чтобы пережить избиение…

Смотрю отрешённо в пустоту, и тут же вздрагиваю, ощущая его прямо за спиной.

Ненавижу!

Уходи…пожалуйста…уходи…

-Ты сама виновата, девочка, - превращаюсь в камень, ощущая прикосновение к моим волосам.

Следом тяжёлый, продолжительный вдох звучит. Он парализует меня, заставляет покрыться противными колкими мурашками.

А дальше…этот мерзавец обхватывает мой подбородок пальцами и поворачивает лицом к себе.

-У нас с тобой есть пара дней, - продолжает терзать меня, получая извращенное удовольствие. – Потом я уеду на три дня. Ты как раз сможешь успокоиться.

Успокоиться? Каким образом?

Разве хватает три дня, чтобы пережить изнасилование?

Для этого, мне понадобится вся жизнь..

Я общаюсь с ним, задаю вопросы, но делаю это мысленно. Просто, потому что страх за свою жизнь теперь, как никогда осязаем.

Большим пальцем сминает мою верхнюю губу, и грубо проталкивает в рот. Чёрные, демонские глаза, наслаждаясь зрелищем, блуждают по моему лицу.

Не двигаясь и не дыша, пытаюсь абстрагироваться, но Дог не позволяет…впивается неожиданно в губы, так и не вынув палец.

-М-м-м, - мычу истерично.

Боль пронизывает весь череп, от жёсткого захвата.

Не обращая внимания на мои мучения, толкается языком, заставляя раскрыть рот шире. Его вкус оседает на моём языке, отравляя в мгновение ока. Влажно елозит во рту, словно псина вылизывает, и от этого, меня не только мутить начинает, откровенно потряхивать от омерзения начинает.

-Будь послушной девочкой, - бросает напоследок и выходит из моей комнаты.

Вздрагиваю от оглушающего щелчка дверного замка. Быстро вытираю губы и широко раскрыв рот, выкатываю язык. Тру ладошкой, словно смогу убрать вкус псины…Но это невозможно…

Слёзы крупными каплями падают на грудь, иногда попадают на колени.

Мне больно и одиноко…

Я осталась одна…

Когда-то давно, чтобы не бить, мама меня ставила в угол. Она всегда говорила, побои в виде наказания – это самое низкое, что может сделать человек.

Иногда мне хотелось, чтобы она дала волю гневу и ударила, но выдержка у неё была куда лучше, чем моя.

Или всё же любовь не давала причинить боль…

Всегда было интересно, что испытывают дети, которых наказывают болью? Сегодня я прочувствовала всё на себе… И поняла одно, если я выберусь отсюда, и когда-нибудь у меня появится ребёнок…ни за что в жизни не подниму на него руку.

Привалившись боком к батарее, закрываю глаза.

Сонливости нет, просто так проще…так не тошнит от этого дерьмового мира.

Завтра уже скоро…

Закрыв глаза, переживаю последний час посекундно.  Захлёбываюсь ужасом и слезами, едва прокручиваю его слова. Это был только поцелуй…а что будет, когда он придет завтра?

« Приготовит для меня…»

Боже-Боже…

Скулю в кулачок, прикусывая указательный палец, до тех пор, пока глаза не наливаются свинцовой тяжестью.

А утром, приходится приложить усилия, чтобы открыть опухшие веки. Ни холодная вода, ни лёгкий массаж не снимают отёчность. Смотрю на китайца в зеркале и хмыкаю едко.

-Ну, пусть приходит эта Марина, - улыбаюсь широко. – Если у неё получится привести меня в божеский вид, я буду очень удивлена.

До обеда ко мне никто не заходит. Даже завтрак сегодня мне, видимо, не положен.

В животе неприятно сосёт и урчит. Мой желудок переваривает сам себя…

Вот если бы можно было саму себя сожрать?! Дог придет, а на кровати только кости…

Вожу пальчиком по стеклу, смотрю на псов, которые резвятся на воле.

-Ненавижу! – выдаю с чувством.

Ненавижу собак!

Бью по стеклу и застываю…Три дога словно услышали меня, повернулись и задрали морды, глядя прямо в моё окно.

Шевеля пальчиками, машу адским гончим, а после, будто сам дьявол меня толкает на грех, выкатываю им фак.

И почему я решила, что они милые? В тих столько же милоты, как и в их хозяине. Это качество ушло глубоко в минус.

-Добрый день, - вздрагиваю, поворачиваюсь на голос. – Меня зовут Марина.

Проходит по моему скрюченному телу придирчивым взглядом и кривится, будто бомжа увидела.

-Тебя как зовут-то?

-Алана.

-И где Дог тебя нашел? – вопрос скорее риторический, потому что ответа от меня явно не ждут, но я решаю всё же озвучить.

-Украл, прямо на улице.

От моих слов, женщина замирает, склонившись над принесённой сумкой.

-В смысле украл? – опешив, возвращается к диалогу.

-Меня затолкали трое мужчин в машину и привезли сюда. Держат пленницей, не выпускают.

-О, Господи, - зажмуривается, выставляет раскрытую ладонь вперед. – Стоп! Ни слова больше! Знать ничего не хочу. Мне велено сделать их тебя конфетку, ваши отношения меня не интересуют.

-Нет никаких отношений! – спрыгиваю с подоконника, когда улавливаю толику сопереживания в её голосе и вопросах. Возможно, мне просто чудится из-за стресса, но если есть хоть малейший шанс…

Я им воспользуюсь!

-Делайте что хотите, - отступает, пытаясь отстраниться.

-Послушайте, Марина, - хватаю за кисть. Из глаз тут же брызжут слёзы, а в сердце трепыхается крошечная надежда. – Помогите мне…умоляю вас. Я не могу здесь оставаться.

-Ты с ума сошла! Идти против Дога? Я жить хочу, девочка, - убивает короткими фразами мою надежду. – Даже, если бы я хотела тебе помочь, то не смогла бы. Как ты себе представляешь, я тебя отсюда выведу?

Хороший вопрос…Только ответа на него нет.

Выйти отсюда живой, какая-то непосильная задача.

-Иди давай в душ, - командует. Достаёт из своей сумки три баночки без этикеток. – Вот. Шампунь. Бальзам. И гель для душа. И давай живее, у нас только три часа на всё про всё.

Иду не спеша. А чего мне торопиться?

Угасание человеческой жизни не происходить за одно мгновение, для этого надо время…Вот я и жду, когда внутри меня наконец-то сдохнет ребёнок, девочка, женщина…

Потому что если выхода нет из этого ада, то…бешенному псу достанется лишь оболочка.

Марина укладывается в три с половиной часа. Из зеркала на меня смотрит не моргая, рыжая, красивая девушка, в роскошном пеньюаре.

 Но глаза…в них нет жизни, и как бы не накладывала женщина шиммер на мои веки, огня глазам всё же не придала.

-Прощай, - бросает перед тем, как выйти из комнаты.

Не отвечаю, просто возвращаюсь обратно на подоконник.

Внутри меня вырубили звук…Мысли, что до этого бродили в голове, исчезли вместе с Мариной.

Я застыла в ожидании своего конца…

Смеркается…

Джип, на котором обычно уезжает Дог, до сих пор стоит по середине двора. Вокруг него вальяжно лежат три пса.

Ещё минут двадцать и за ними придет парень. Картинка за окном слегка изменится. Но в целом…она одна и та же уже несколько дней.

Меня это угнетает…А если совместить боль от потери мамы, страх перед Догом и изнасилованием, принудительное заточение то…Угнетение, пожалуй, слишком мягкое слово.

Я варюсь в своей неизбежности и одиночестве.

Закрываю глаза, прислоняюсь к стеклу лбом. Подтягивая ноги к груди, безвозвратно мну шёлковую сорочку. Жалко вещь… хотя была б моя воля, надела бы костюм пугала.

Но, как говорила мама, красоту ничем не испортишь. И глядя правде в глаза, признаю, что я красивая.

Медные волосы, белоснежная кожа и необычного цвета глаза всегда притягивали внимание противоположного пола.

Только…не до них было…

Сначала, как и все девочки – боялась из-за боли и стеснения…А потом мама.

Её болезнь поставила точку в моём юношестве. Как-то незаметно, я перескочила из детства во взрослую жизнь. И там… мне не понравилось.

Слишком много лишений…решений и боли. Хочется свернуться калачиком на руках у мамы, как в детстве и закрыть глаза. Скрыться от проблем, которые свалились на мою рыжую голову.

Но…я одна в этой жизни. И больше нет у меня родного человека, чтобы пожалел и помог.

Открываю глаза. Псов уже нет. Остался только джип. Закрываю опять, позволяю скатиться одинокой слезе.

Наверное, я уже исчерпала весь лимит жидкости в организме.

Если по-честному, то родные у меня, как оказалось есть. Их даже двое…

Отец и единокровная сестра.

Но надменный индюк, с презрительным выражением лица, встретил меня на пороге своего дворца, словно попрошайку. Выплюнул в лицо проклятья и приказал больше не появляться на его пути, иначе…

Почему всё так? Стоит ли вообще бороться за жизнь, когда сама жизнь перестаёт за тебя бороться?

Отыскиваю глазами флакончик духов, которые оставила для меняя Марина, и поддаваясь порыву, иду к ним.

Красивая, чёрная туфелька, на высокой шпильке, как произведение искусства. Наверное, именно такую носила Золушка в сказке.

Жаль, что я не Золушка…и я не в сказке…

Моя жизнь скорее триллер с крутыми спецэффектами.

Замахиваюсь и ударяю стеклянным каблучком о спинку кровати. Маленькие, тёмные крошки стекла разлетаются в разные стороны, но моё внимание привлекает самый большой кусочек.

Кручу в руке осколок…трогаю подушечкой пальца…острый.

Осталось только решиться…Но сделать это довольно трудно. Жить мне нравится…нравилось точнее. Сейчас же…

У меня ничего не осталось. Оказывается, человека держат на Земле не деньги. Не сотни друзей. Не большие, дорогие дома…

Если нет рядом любимого, родного человека, то жизнь становится в тягость.

Ложусь на кровать.

Уйти по собственному желанию, не дав надругаться над телом – это, пожалуй, самое верное решение. Но что-то меня останавливает. Словно за руку кто-то держит и не даёт полоснуть по венам.

А что изменится если я умру? В чьей жизни станет пусто?

Кто вспомнит обо мне?

Никто…

Возможно, меня даже не похоронят. Просто выкинут в лесу, подальше от глаз и мною будут лакомиться не только черви, но и дикие звери.

Дышу глубоко, отрывисто, будто хочу надышаться впрок.

Бросаю последний взгляд в окно. На улице уже темно, а значит, скоро явится мой палач, или лучше сказать насильник и тюремщик.

Едва эта мысль формируется в голове, нерешительность трансформируется в уверенность.

Заношу руку с осколком над веной и зажмурившись, чиркаю по запястью…

-Ашш… уммм… - скулю от пронизывающей боли.

Распахиваю глаза и…на руке лишь пара капель крови.

М-да…Надо же, чтобы убить себя, тоже нужны знания…Кое-что из медицины я знаю, например, как спасти раненного человека. Да, даже с огнестрелом…А вот, как лишить жизни, нас на курсах не учили.

Когда мама заболела, я пошла на курсы. Надеялась помочь ей…Глупая. От рака нет лекарства. И никакая помощь не поможет.

Щемящая сердце боль вырывается наружу в виде злости и я, замахнувшись режу повторно, в том же месте.

-Ай! – вскрикиваю одновременно с открывающейся дверью.

Хлопок о стену дверного полотна парализует все конечности…

Страх топит каждый уголок не только тела, но и души. Последняя, как будто зависает в пространстве, отделяясь от тела.

Господи, какой же он огромный и страшный…

-Ты чо блять удумала, - пара шагов и моя раненная рука в бульдожьей хватке.

-Ай! – вскрикиваю уже от другой боли.

Он сильный и злой, я же…в сравнении с ним просто тряпка. С таким бороться бессмысленно, только себе навредишь.

-В окно не получилось сбежать, решила вперёд ногами? – шипит, глядя чёрными глазами.

Забирается в душу, заполняя своей чернотой и меня.

-Пусти, - вякаю жалобно.

Подбородок дрожит…да я вся трясусь, словно по телу электрический ток пускают.

-Зачем…? – глотаю горечь, скопившуюся во рту, потому что слёз уже нет. Они остались на подоконнике, вместе с моими мечтами сбежать отсюда. – Зачем я тебе?

-За хреном, - рычит в лицо, оскаливаясь.

И это самое ужасное, что я когда-либо видела. Он реально зверь…Огромный, массивный, дикий и хищный…

-Я не умею ничего, - выдаю в запале, с надеждой достучаться. – Я ещё ни разу…ни с кем… Ничего не умею. Отпусти меня.

Закрываю глаза и плачу…Только эта истерика другая выходит. Сухая и самая болезненная. Так плачет душа, когда умирает…

Дог, так и не отпустив мою руку, садиться рядом. Настолько близко, что его бедро задевает мою босую ступню.

-Ты боишься меня, - открываю глаза и смотрю на него.

Это вопрос? Не похоже…

Неужели он думает, что такое возможно – не бояться его.

-Иди сюда, - тянет за кисть.

Дёргаюсь в противоположную сторону от парня и ударяюсь лопатками о спинку кровати. Ничего не чувствуя, смотрю неотрывно в прищуренные глаза.

-Я сказал…иди сюда, - мгновение…лишь один миг, и я оказываюсь у него на коленях.

Застываю тут же, не двигаясь.

Почему он…зачем?

-Я не насильник, Алана, - не отрываясь, буравит взглядом пару секунд, а потом…

Огромной лапой давит на спину, заставляя лечь к нему на грудь. Так, словно утешить пытается…И когда я сдаюсь напору и всё же падаю на него, заключает меня в капкан своих лап.

Вдыхаю пару раз и цепенею…Он пахнет…пахнет вкусно. Что-то абсолютно мужское смешанное с ароматом одеколона, в котором присутствует нотка свежести и сандала.

Шёлковая рубашка холодит пылающие щёки, но сосредоточиться на этом ощущение не получается. Потому что Дог не сидит неподвижно, его руки гладят мои плечи обжигая и раня их.

Тишина орёт громче шума. Я слышу её…а ещё…я слышу стук его сердца. И это для меня открытие.

Если оно есть, то как он может поступать настолько подло?

Тяну носом приятный запах, исходящий от него, и чувствую, как успокаивается моё сердце. Оно, ударяясь ошалело о рёбра, застывает на длительное мгновение, а потом снова лупит, что есть силы.

В какой-то момент этот грохот меня оглушает, так как мой сердечный ритм совпадает с его.

Дергаюсь в руках и надо же…он ослабляет поводок, давая мне чуть свободы.

Иллюзия, конечно…Никто меня не отпускает, но позволяет хотя бы посмотреть в глаза своему тюремщику.

-Почему ты так со мной поступаешь? – вырывает с болью.

Огромная лапа взмывает вверх, я зажмуриваюсь, ожидая удара за дерзость, но вместо боли…чувствую лёгкое прикосновение к своим волосам.

Открываю глаза…

-Не ищи какой-то смысл, Алана. В моём мире всё просто. Захотел-получил…а что именно-пулю, или желаемое- не так важно. В твоём случае, я захотел тебя. Мне нужно только твоё тело, и больше ничего.

Ничего…А тело это разве не так много?

-Чем моё тело отличается от миллиона других? – иду дальше, как по минному полю. Не знаю, к чему приведет наш разговор, и в какой момент он решит, что всё, хватит болтать, и начнёт свои грязные домогательства, не знаю. Но пытаюсь вытянуть из него хоть что-то, что поможет мне…Что?

Существовать, наверное.

-В том-то всё и дело, Алана, - мрачно говорит, снижая голос до хрипоты. – Не знаю.

Громко перевожу дух. Что спросить дальше? Как оттянуть время?

Дог достаёт платок из заднего кармана и неспеша перевязывает моё запястье. На суровом лице появляется глубокая морщинка. Разглядываю её, лишь бы только не смотреть, как аккуратно этот грубый мужчина перебинтовывает мою рану.

-Но одно я знаю точно, - вздрагиваю от неожиданности. – Я хочу твоё тело…и получу. Любой ценой.

Закрываю глаза. Прячусь от его чёрного взгляда…И получаю удар…новый, не щадящий ни силу, ни дух…Он сбивает меня с таким напором, что я едва успеваю схватить воздух, чтобы не задохнуться.

Губы Дога властно обрушиваются, сотрясая мой мир. Выбивая жизнь из меня…Убивая, уничтожая и порабощая…

И увернуться от этого удара невозможно…И принять с достоинством, увы, не могу…Потому что ненавижу его всеми фибрами души…

-Нет!

Аш-ш-ш, получаю звонкую пощёчину.

Сука…

Перехватываю руки, сжимаю с силой тонкие запястья одной рукой.

Хочется раздавить, опрокинуть её на кровать и драть, пока она не захлебнётся болью.

Но что-то меня останавливает…и это бесит. Бесит и сбивает с толку.

Чего я в неё вцепился?

У бордосского дога укус составляет минимум восемьдесят атмосфер.

У меня больше… И я всеми атмосферами вцепился в эту девчонку.

Такие пачками вьются рядом, а мне вставляет эта.

Дикая, зашуганная…ранимая.

Ломать её одно удовольствие, не больше…На большее она и не годится, да и не доступна мне эта роскошь.

Отношения, семья, счастье…всё мимо. В моей жизни только сражения, только борьба. Не вписываются в неё вот такие маленькие ведьмочки.

-Ещё раз… - сжимаю с силой челюсть. Не для того, чтобы пережить её слабенький удар, а для того, чтобы сожрать её вкус, который осел на языке. – Ещё раз поднимешь на меня руку, и я вырву её с корнем. Поняла?!

Смотрит на меня огромными глазищами. Не дышит. И кажется, вот-вот Богу душу отдаст.

Сбрасываю девчонку на кровать, от её никчёмного веса даже кровать не пружинит.

По-хорошему бы просто уйти, дать ей остыть. Чтобы не натворила ещё какой херни…Но зверь внутри озверел и требует самку…Эту самку.

Что же в тебе такого? М?

Становлюсь коленями на край кровати и с восхищением ловлю её эмоции.

Страх…его буквально пощупать можно. Он плотным коконом упаковал ведьму.

Неверие…оно прослеживается в распахнутых глазах.

Я думал, расширить их больше невозможно…Но видимо ошибся.

-Ты. Моя.

Припечатываю со вкусом и чувствую, как внутри разливается жар. Он стекает от груди к животу и ниже в пах.

-Нет, - тихо шепчет, скользя по покрывалу задницей.

Убегает…зря…

-Разве тебя мама не учила в детстве, что от собаки нельзя убегать? Надо стоять на месте, - растягивая удовольствие, седлаю девичьи бёдра. – И молиться.

Замирает подо мной. Покорная. Сладкая. Испуганная.

Повинуясь порыву, тянусь рукой к острым скулам. Белоснежная кожа под моими шершавыми пальцами ощущается, как что-то безумно нежное, шёлковое. 

Веду по точёному подбородку, незаметно содрогаясь от химии, которая происходит внутри меня.

Сминаю нижнюю, пухлую, заметно искусанную губу. Пересчитываю ряд белоснежных зубов и с тихим рыком врываюсь внутрь.

Юркий язычок тут же пытается вытолкнуть инородное тело, но я не позволяю. Прижимаю с силой к нижним зубам. Купаю палец в прозрачной слюне и вытаскиваю лишь, когда она затихает подо мной.

По впалым щекам бегут солёные дорожки.

Трогает меня?

Трогает…не должно, но торкает. Не нежностью, конечно же, а чем-то другим. Новым. Въедливым.

И это чувство не нравится мне…А то, что меня не устраивает, я устраняю в ту же минуту.

Задираю ночную рубашку и влажным пальцем вжимаюсь в сухую промежность.

Понимаю, что страх не способствует возбуждению, но почему-то эта «Сахара» выносит меня из реальности.

-Не хочешь меня? – рычу, склоняясь к испуганному лицу. – О другом мечтала? Цветочки, наверное? Шампанское? Признание в любви?

Прохожусь шершавым языком по всей щеке.

-Не будет у тебя уже ничего этого… - нахожу меж губок клитор и сжимаю двумя пальцами. – После меня…ни один парень на тебя не посмотрит…

Тонкий всхлип царапает душу, но остановиться я уже не в состоянии.

Вдыхаю запах ванили и в голове взрыв происходит. Контузит так, словно я нахожусь в его эпицентре.

Вклиниваюсь между ног, сдёргиваю штаны освобождая ноющий член и не раздумывая, толкаюсь в неё.

-Нет! – крик режет по ушам.

Игнорирую, конечно же. Я уже не здесь. Я стёк туда…между её стройных ног.

-Ум-м-м, - сжимаю зубы до боли.

Сухо…горячо, но сухо. А ещё,  допиздецов узко.

-Лижи, - приказываю хрипло.

Толкаюсь в сладкий рот двумя пальцами. Смачиваю и обмазываю член.

-Будет больно, - сверкаю оскалом.  – Держись.

-Не надо, пожа-а-алуйста, - неожиданно оживает подо мной испуганное тело.

Маленькие кулачки, как мелкий, летний град, сыпется на мои плечи. Не больно, просто отвлекает…

-Замри! – рявкаю в лицо.

Застывает. Из стеклянных глаз катятся слёзы.

Остановлюсь сейчас и сдохну, как подзаборная псина. Если не я, то кто-то другой отымеет её.

Ну уж нет!

-Ты ещё не знаешь, что такое боль, ведьма… - выдаю на эмоциях и толкаюсь в неё.

Головка входит со скрипом. Рывками.

-Сука, - отклоняюсь с шипением. Член сломаю, но хер войду в неё.

Отклоняюсь так, чтобы видеть её промежность…

-Не закрывайся, - перехватываю ноги, которые норовит соединить.

Развожу на максимум и прицелившись сплёвываю прямо в дырочку.

Вязкая слюна стекает в глубину, увлажняя её для меня. Нависаю над Аланой и толкаюсь заново.

-М-м-м, - выгибает спину от противоречивых ощущений.

Злость, бурлящая в венах, требует ворваться на всех скоростях и трахнуть эту занозу. Но узкая щель не пускает.

Вхожу шаг за шагом. Чувствую, как обволакивают ствол стенки влагалища и дурею. Падаю на неё, полностью накрывая собой. Подминаю под себя, обхватываю руками крошечное тело.

Мозг плавится от запаха ведьмы. Тихие всхлипы слышаться стонами…они словно выстрелы вышибают ту жидкую субстанцию, которая осталась от серого вещества.

-Бо-ольно-о, - хрипит.

-Терпи, - у самого голос, словно пил неделю.

Прикусываю изящное плечо и делаю контрольный толчок. Врываюсь до конца и проживаю мощнейший удар под дых.

Выдыхаю со свистом и замираю на минуту, переживая звёзды в глазах.

По позвоночнику летит яркая стрела электричества. Она, высекая искры, сотрясает моё тело.

Блять! Охрененно!

Трясу башкой, как пёс. Пытаюсь прийти в себя, вернуть зрение и слух.

Я будто хапнул запрещёнки. Обдолбался ею…

Расфокусированным взглядом нахожу лицо ведьмы и замираю.

В нём нет ничего…Пусто.

Ни страха, ни боли, ни паники…Пусто.

Раскачиваюсь неспеша. Вхожу аккуратно.

Правильно, Дог, сначала порвал, теперь осторожничаешь…

Снесло ведь крышу. Не удержался.

Встаю на колени, смотрю на неё сверху-вниз.

Не шевелится. Даже глаза не двигаются. Лишь тело вздрагивает от моих движений.

Сердце в грудине замирает на короткий миг, и срывается галопом, стоит ей моргнуть.

-Прикидываешься, значит? – шипя выдаю. – Можешь сколько угодно изображать бревно, но я знаю, что ты чувствуешь.

Знаю, как заставить баб кончать. Есть такие, они от члена не кончают, зато отлично им заходят пальцы.

Ты из этих, да?

Облизываю пальцы и опускаю на клитор.

Вздрагивает и переводит стеклянный взгляд на меня. Цепляет своими океанами мои глаза и держит на аркане. Не отпускает.

Хочешь так? Да?

Окей, в первый раз пойду на уступки…смотри на меня.

Отпускаю поводок. Тараню узкую дырку, попутно тереблю бугорок…

Мне кажется, мы высекаем искры удовольствия и похоти, и вокруг всё горит синим пламенем… но Алана лежит бревном.

-Сука, - рычу, чувствуя подступающий оргазм.

Он обрушивается проливным дождём. Неожиданно и бурно.

Кончаю ей на живот, пачкая рубашку и гладкий лобок.

Прячу член в штаны и встаю с кровати. Но уходить не спешу.

За рёбрами пульсирует и ноет. Отчего, понять не могу.

Не так я хотел, блять…не так. Но и так, как ей надо не могу. Все эти розовые пони не про мою честь. И это доводит до бешенства…

-Если тебе нравится терпеть…терпи, - говорю в лицо. Моргает заторможенно. – Но трахать я тебя буду каждый день, ведьма.

-Нет…за что?

-Быть милой недостаточно, солнышко.

Закончив измываться над моим телом, Дог раскидывается на кровати, не обращая на  меня никакого внимания.

Я же, подтягивая ноги к груди, забиваюсь к самому краю кровати.

Во мраке он ещё ужаснее…

Массивная, рельефная грудь постепенно замедляет своё движение. Крепкие бёдра широко раздвинуты и расслаблены.

Нет, он не уснёт…Встанет через пару минут и молча уйдёт…также как делал три предыдущие ночи.

Беззвучно тру покрасневшие запястья. Как ни странно, именно они болят больше всего. А ещё губы…

Они истерзаны, искусаны и обсосаны настолько, что жжение не проходит даже после холодного компресса. Складывается впечатление, что бешенному псу больше по душе зверские поцелуи, нежели сам секс.

Секс…слишком мягкое название нашему соитию…

Он как будто с катушек слетает, стоит только мне оголиться. Глаза становятся безумными, полыхающими какой-то дикой жаждой.

Их я рассматриваю каждый гребанный раз…Это единственное занятие, которому я предаюсь во время секса.

Смотрю…смотрю…смотрю на него…

Запоминаю каждую чёрточку искажённого лица…Чтобы потом, когда появится возможность изуродовать его до неузнаваемости.

-Завтра, - вздрагиваю от его голоса и движения, но голову не поворачиваю. Просто перестаю дышать. – Можешь выйти из комнаты. Твоя территория – дом. За порог ни шагу.

Стук двери, как заключительный гонг.

Можно выдохнуть…И погрязнуть в своей боли.

Притягиваю одеяло, закутываюсь в тёплый кокон, только согреться не получается.

Кто-то сетует на паршивую жизнь, потому что не поступил в выбранный ВУЗ, кто-то плачет о парне, который не отвечает взаимностью…А я…

А я оплакиваю просто жизнь. Она пролетает мимо, не задевая меня даже по касательной.

Но при этом умудряется ежедневно бить больно, сильно, беспощадно.

За окном занимается рассвет, а я до сих пор не сомкнула глаз. Не вижу смысла придерживаться режима…В моём заключении, уникальная возможность спать в любое время суток.

И если спать днём, то время бежит быстрее. День сменяется днём…и ничего не происходит.

Точнее, не происходило.

Сегодня мне разрешено ходить по дому. А это значит, что я могу осмотреться и начать составлять план побега.

В том, что сбегу не сомневаюсь. Вопрос стоит в том, как я это сделаю…

Либо перебирая ногами, либо вперёд ногами.

Выхожу из темницы с опаской.

Я, конечно, понимаю, что приказа чудовища никто не ослушается, но…страшно.

С интересом рассматриваю дом.

Когда меня сюда притащили, не очень-то хотелось рассматривать интерьер. Да и сейчас он меня не особо волнует. Больше конечно же, делаю упор на двери и окна. Вот их я буквально фиксирую в мозгу, как слайды складываю в уголке памяти.

Второй этаж оказывается мансардным. И комнат здесь всего три…

Одна моя темница, одна Дога, а третья…

Застываю у двери и не решаюсь нажать на ручку. Что я могу там увидеть?

Тайны зверя, ещё одну пленницу, архив его воспоминаний, или простой кабинет? Всё, что угодно…

У лестницы огромное окно, рядом с которым стоит здоровенный фикус. Трогаю пальчиками растение.

Мама очень любила цветы…

Закрываю глаза, пережидаю непрошенное жжение под веками.

Сейчас нет смысла жить прошлым…Если застряну в нём и своём горе – умру. Мне надо двигаться вперёд, смотреть в будущее. Только так я смогу выжить.

Робкие шаги заглушает ковёр…Я такой видела по телевизору в Кремле. Красная дорожка в ад для монстра…Символично.

В доме царит тишина…

Но не оглушающая, а тёплая…почти домашняя.

Замираю на последней ступеньке и смотрю прямо в распахнутые двери.

За ними зима и свобода…манящая…чистая…желанная…

Шаг…ещё один и ещё…

До ушей доносятся чей-то разговор. Не слышно, о чём говорят, зато понятно, что один из говорящих Дог.

Его голос я узнаю даже во сне.

Бегаю глазами по стеклянной стене. За ней никого…

Боже-Боже…рискнуть? Или ещё подождать?

Нет, не могу. Не хочу больше так…Не смогу…

Вдыхаю глубже и делаю рывок.

-А-а-а, - взвизгиваю коротко, и торможу пятками.

Голос просел из-за постоянного молчания и звучит глухо. Но сейчас это меньше всего волнует…

Передо мной, словно из ниоткуда вырастают три дога.

Замираем вчетвером, глядя прямо в глаза.

Страх прокатывает по спине липким потом и десятком электрических импульсов.

-Тише, пёсики, - выставляю вперёд ладони.

Сердце работает на разрыв. Ног я вообще почти не чувствую и мысль сбежать испаряется моментально.

-Господи, - зажмуриваюсь, когда чёрный пёс начинает злобно рычать.

Меня сожрут собаки…Глупее смерти не придумать, хотя логично. В моей жизни происходят такие вещи, которые только в глупых книжках могут быть.

Смерть мамы, отец, который богат, словно заморский шейх, и бессердечен, как соломенное чучело. Тюремщик, что насилует ежедневно. Не удивительно, если моя смерть будет тоже не самой обычной.

Острые клыки клацают оглушающе громко. От этого звука содрогаюсь всем телом.

Мощные лапы, крупные поджарые туши и цепкие маленькие глазки…Сколько атмосфер в их челюстях стараюсь даже не думать.

-Ух ты, - резко поднимаю глаза и вижу парня.

Буквально мажу по нему взгляду, но под корку врезаются и сальная ухмылка, и поросячьи глазки, и самодовольный вид.

-Уберите их, пожалуйста, - сиплю, варясь в жутком страхе.

-Зачем? – обходит их и заходит мне за спину.

Кошусь назад, но всё равно ничего не вижу. Тяжело удерживать в поле зрения трёх бойцовских собак и одного дегенерата.

-А ты ничего такая, - тянет противным голосом. А дальше, огромная рука ложится меж лопаток и давит, заставляя нагнуться. – Согнись.

Поддаюсь, потому что в данный момент не принадлежу себе. Мной владеет животный ужас.

-Вот так, - похабно проводит рукой по спине и сминает мою попу.

-Нет! – вскрикнув, отлетаю от него на метр.

Страх, что кто-то ещё заставит меня раздвинуть ноги и силой возьмёт…я не переживу. Просто не вынесу…

Пусть лучше псы сожрут…

-Что здесь происходит? – с улицы заходит тот парень, что застукал меня при попытке побега в прошлый раз.

-Смотри, Тох, какая красотка нас встречает, - его голос, оседает ядовитым пеплом в моих ушах.

Противный, отталкивающий парень…Таких бы обходить по дуге, но…

Я под прицелом трёх пар глаз и десятка острых зубов.

-Ты идиот? – шипит Тоха. – Эта красотка Дога.

-Бля-я… - возмущённо матерится.

-И за неё, Дог прикопает тебя где-то в лесочке под сосной, - заканчивает, забавляясь реакцией парня.

-Стоит ли себя утруждать? – звучит неожиданно с другой стороны и все, даже собаки, вытягиваются по струнке. – Просто скормлю псам. А кости в утиль.

Не знаю почему, но с появлением Дога, я начинаю вертеть головой. Почему-то кажется, что он не даст меня в обиду. Ни своим отморозкам, ни собакам…

Возможно я ошибаюсь, или хочу чтобы хоть кто-то позаботился обо мне. Странная детская нужна…

Дог останавливается у козла, который лапал меня и медленно достаёт из заднего кармана складной ножичек.

Берёт руку испуганного парня и кладёт на перила.  

-Дог… - испуганно лепечет ублюдок.

-Она. Моя, - водит лезвием по шее. – И то, что моё, трогать нельзя. А в её,- кивает на меня. – Сторону даже дышать. Понял?

-Д-да, - заикаясь, кивает быстро головой.

-Отлично, - снисходительно улыбается и… - Тогда закрепим.

Резким, смазанным движением заносит руку и…Гостиную разрывает от визга боли.

По полу катятся два пальца, и я почти теряю сознание. Чьи-то руки подхватывают меня у пола.

Я в сознании, но ноги словно отказали. Зато глаза, хоть и помутнели, но всё же транслируют взгляд полный ненависти, направленный в мою сторону.

Задираю голову.

Меня держит Антон…

Боже! Дог поворачивается к нам и выразительно смотрит на руки парня, которые меня удерживают от падения.

-Отпусти, - шепчу одними губами. – Отпусти…пусти…

Дог делает шаг и я, собрав последние силы, отскакиваю от Антона.

Он ненормальный! Как можно человеку отрубить пальцы?

Козёл, хоть и козёл…но это не повод резать.

-Дог, - поднимает руки вверх Антон. – Она бы упала.

Щека безумца дёргается вместе с верхней губой. Кулаки сжаты, и окровавленный нож наводит ужас.

-Никогда, - выдавливает по слогам. – Её не трогай.

-Окей. Я посыл понял.

Дог моргает и выпускает нож из рук. Он летит на мраморный пол и со звоном падает.

-Её наверх. Собери людей, съездим в гости к Данилову. И позаботься о маршруте. Выезжаем через пару дней.

Возвращаюсь далеко за полночь.

Целый день мотался по делам, а после колотил парней на ринге…и ни хрена не помогло…

В грудине до сих пор жар пылает, а руки натурально чешутся от желания свернуть шею ублюдку, тронувшему моё.

Предупредил ведь. Что не понятно?

-Тох, - подзываю парня.

-Слушаю.

-Всем…передай, - набираю воздуха в грудак, с надеждой охладить пламя. – Алана неприкосновенна. Любой, кто посмеет тронуть – труп.

-Да, понял уже, - хмурясь, кивает. – И все, думаю, поняли. После…

Осекается.

Демонстрация вышла наглядная. Артёма напугал. И маленькую ведьму тоже.

Но ничего не могу с собой поделать, когда вижу её. А в той ситуации вообще забрало упало.

Испуг на бледном лице вытеснил разум, остались только инстинкты. Вот я и…начудил.

Если так подумать, то до сегодняшнего, а точнее до вчерашнего дня, ни разу из-за девки не кромсал никого.

Ни разу…а тут…

Да, Дог, а еще ты ни разу в своей жизни не трахал тёлок без их согласия…А её взял.

И этот момент жрёт меня изнутри ежедневно, но…Остановиться сука, и не приходить к ней каждую ночь, не в моих силах.

Выворачивает всего, как обдолбанного наркошу. Тошнит от себя же, хочется по роже заехать. А как?

-Дог! – перевожу дыхание и буквально с мясом отрываю свои глаза от её окна.

Надо сначала в душ, а потом…загляну к Алане. Возможно, не трону…постараюсь.

Хочу просто посмотреть на неё спящую, нежную и невинную…Вдохнуть аромат ванили и провести по белому шелку кожи.

-Что? – поворачиваюсь к Артёму.

-Надо выезжать… - стреляет глазами по толпе парней. – Кажется, я нашёл ещё одного, - говорит так, чтобы услышал только я. – В Питерских складах хрень творится. Товар исчезает, требуется твоё присутствие.

В Питере я успешный молодой бизнесмен. Всё официально и по букве закона…Это здесь, дома,  могу беспредельничать…Опять же не зарываясь, без лишней жести.

-Завтра утром сгоняем, - отворачиваюсь к двери, но Артём перехватывает за плечо.

-Дог, не ждёт. Надо сейчас вылетать.

Да, блять!

-Уверен?

-Девяносто на десять, что наш клиент.

Молодец. Оставляет себе десять процентов на ошибку. Правильно, в нашем деле любая ошибка стоит дорого. Цена ей – жизнь.

Исправить после, уже нельзя будет. Поэтому каждого из своей стаи, первым делом учу этому…Если не уверен, убедись, и только потом предъявляй и казни.

-Готовность двадцать минут, - рявкаю на весь участок. – Тоха, забронируй десять билетов бизнеса.

-Хорошо, - отзывается из темноты.

Двадцать минут на сборы? Нет…Эти двадцать минут я проведу с ней…

С занозой в моем сердце, ядом в теле и бесконечной каруселью пошлых картинок в голове.

Пока поднимаюсь по лестнице к ней, прокручиваю каждый наш секс…

Вывод не утешительный. С ней шизею даже в пенсионерской позе…

Разнообразить бы, но она будто кукла гуттаперчевая, лишённая эмоций и желания. Каждый раз словно резиновую бабу деру…Но даже, мать вашу, такая Алана меня вставляет больше, чем другие шлюхи.

Толкаю дверь без нежности. Хочу, чтобы проснулась, если спит…Хочу, чтобы встретила. В глазах-океанах своих утопила…Обняла…прижалась доверчиво…А по факту – ничего.

Мелкая фигурка едва выделяется на широкой кровати. Лишь рыжие волосы ярким огнём горят, в проникающем из коридора свете.

Наклоняюсь к лицу…Не целую, хотя зубы сводит, так хочется толкнуться в неё языком. Дышу…

Глубоко. Часто. Словно про запас надышаться пытаюсь. Но нихуя не выходит. Как торчок тяну и тяну, а жажда не гаснет.

Уложусь в десять минут? Вряд ли…С ней мне и суток мало, лишь раздраконю себя.

Но удержаться всё равно, блять, не получается. Сдвигаю одеяло и веду рукой.

Моя загорелая, грубая ладонь скользит по бархатной, молочной коже. И даже этот контраст вызывает охренеть какое дикое желание.

На автомате тяну кислород и ворот майки ниже…Это какой-то безусловный рефлекс, мать вашу.

Увидел – трахнул. Или сдох от спермотоксикоза.

-М-м-м, - мурлычет во сне, переворачивается на спину, раскидывая руки.

Да, блять! Что ж ты делаешь, девочка?

Шёлковая майка пижамы оголяет краешек ореолы. Цепляюсь голодным взглядом за него и охреневаю, когда вижу, как сосочек на глазах твердеет.

Сдавливая двумя пальцами, плотоядно улыбаясь и…

-Нет! – подскакивает сонная, дезориентированная  и такая манящая. – Не трогай меня.

Взъерошенный воробушек, нахохлившись, пытается отстоять свою жизнь у кошки.

-Раздевайся, - хотел же уйти.

Но как, сука, это сделать, если она такая? Её тело создано для секса.

-Нет! – говорит громче, показывая зубки.

-Ты, наверное, забыла для чего здесь, - сердито рычу, в действительности же восхищаюсь ею.

Знает же, что мне не составит труда взять силой, заставить. Но всё равно бычит, борется.

-Я не постилка. Не буду больше с тобой спать, - стреляет своими океанами.

И я захлёбываюсь…возбуждением. Размываю моментально края.

Сдираю её с кровати. Падает, ударяясь ногой обо что-то. Тихий всхлип и злой взгляд, который меня не трогает…

Вру, конечно же, трогает…но не так, как ей бы хотелось.

-Открой рот, - давлю на нижнюю челюсть.

-Нет, - шипит сквозь зубы и дерзко смотрит в глаза.

Другую бы отшвырнул за неповиновение, а после выставил с волчьим билетом. А эта…

Что ж меня так на тебе закоротило?

-Открыла рот! – сдавливаю скулы и проталкиваю палец. – Укусишь, трахну в задницу.

Замирает с моим пальцем во рту и смотрит испуганно. Не моргает.

Ну почему ты не можешь просто принять меня? Дай мне повод поверить, что я жив!

Ах, да…там же единороги, розы и шампанское, да?

Мечты её розовые выбешивают моментально. Завожусь генерируемой злостью. Она заполняет всё нутро, и зверь вырывается наружу.

Толкаюсь членом в дрожащие губы, но безуспешно. Сомкнула свои атмосферы не хуже дога.

И смех, и грех, блять.

-Если сейчас не возьмёшь его в рот… - я сдохну, мысленно транслирую, а вслух… - Я отдам тебя своим парням…И все кто сегодня в охране, смогут трахнуть тебя…

Пугаю, конечно же.

Жду, как идиот последний, её решения. Но не вижу страха…точнее, страх-то есть, а вот испуга нет. Или не верит, что смогу?

А я и не смогу. Если увижу нечто подобное, разнесу всё на хрен, а тех ,кто посмеет коснуться – убью лично.

-Сама напросилась, - бросаю напоследок, упаковывая ствол в чехлы.

Выхожу из комнаты своей гостьи-пленницы и вместо ощущения неудовлетворённости, спускаюсь с каким-то чувством уважения что ли.

Отстояла себя, надо же.

И я хорош. Позволил…

Напевая песенку, чем пугаю всю охрану, сажусь в джип.

-Погнали ребята развлечемся.

Но уже через семь часов, я готов крушить, ломать и убивать. В первую очередь – себя, за неосторожно брошенные слова.