А давай, развод не состоится? - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Марьяна Громова (самиздат)

-А подалочки будут?

-Будут.

-А Дед Молоз плидет?

-Не придёт. Деток много, а он один. Поэтому сам не успевает всем подарочки разнести.

Скажи ей только, что Дед Мороз придёт, ночь спать не станет в ожидании.

-А кто тогда подалочки принесёт? Олень?

-Почему сразу "олень"? Олень в трубу не пролезет. Дед Мороз отправит гномиков. Когда детки улягутся спать, гномики тихонечко залезут по трубе в дом и положат подарки под елочку.

Сказки про гномиков обожал наш старший сын. Ему 31 декабря исполнится двадцать. Он учится в университете за двести километров от дома. И даже не приедет к празднику - в составе студенческого театра он участвует в благотворительных новогодних представлениях для детей.

-А когда гномики плидут? - не отстаёт Катюша.

-Когда ты спать ляжешь, - по второму кругу терпеливо объясняю я.

Большой плюс рожать детей в позднем возрасте заключается в том, что терпения у взрослой мамы гораздо больше, чем у мамы молоденькой. А его надо много, если у тебя четырехлетний малыш, которому всё надо знать.

Да, Катюша у нас с мужем очень поздний ребёнок. Сыну Пашке было шестнадцать, а мне самой сорок два, когда нашу семью потрясла новость о моей беременности.

Бабушки, с грустью отводя глаза, намекали на то, что уже слишком стары, чтобы помогать нянчить младенца.

Подруги прямо твердили об аборте. Мол, зачем тебе, Ульянка, в таком возрасте большой живот и отёки, бессонные ночи, пеленки-распашонки.

Пашка безразлично пожимал плечами. У него уже была своя, как ему казалось, взрослая жизнь - девочка-подружка, пацаны, занятия в театральном, планы на поступление.

Но вот наш папа... Костя был так счастлив, что предательскую мысль об аборте я выкинула из головы сразу.

Всю беременность буквально на руках носил. Светился весь от счастья.

Костя обожает дочь. Обожал...

Потому что предал он не только меня, свою жену, но и дочку тоже...

На душе хреново. И хочется помолчать.

Но лучше уж отвечать на вопросы про Деда Мороза и подарки, чем слушать бесконечные рассказы о папе, который уже месяц, как не живёт с нами. О том, что он скоро приедет, что будет ей снеговика лепить...

Словно просканировав мои мысли, Катюша переключается на нашу больную тему:

-А папа плидёт?

-Нет.

-А почему не плидёт?

"Потому что твой папа - мудак и козёл похотливый", - отвечаю мысленно.

Но так я, конечно, дочке сказать не могу.

А как лучше?

"Потому что у твоего папы новая баба и, возможно, скоро будет новая дочка".

Но неееет! Так тоже нельзя. Я ж не изверг какой-нибудь, чтобы такую травму собственному ребенку причинять.

Хотя вот он не задумывался о травме для ребёнка и уж тем более для меня, когда это сотворил. Когда изменил мне. Точнее сказать, когда изменял. Потому что во враньё про единственный раз верить глупо.

Двадцать лет мы были счастливы в браке. И я до сих пор поверить не могу, что мой некогда до безумия любимый муж переспал со своей секретаршей.

Просто вот классика жанра.

От обиды всхлипываю.

-Мамочка, ты пачешь?

-Нет, малыш.

-Не пачь, мамочка. Не надо, - гладит ручонкой по моей руке. А мне от её ласки, от её непосредственной детской жалости, так тошно становится! Что впору завыть белугой на весь дом!

А надо как-то держаться.

Завтра Новый год. А настроения нет никакого.

А ещё даже ёлка не поставлена. Продукты не куплены. Подарки для Катюши не завёрнуты...

Звонок в дверь вырывает из заторможенного состояния. Я никого не жду.

Смотрю в домофон. У ворот мнётся молодой человек в ярком пуховике и шапочке Санта Клауса.

В небольшой закрытый посёлок в пригороде, где у нас дача, мы переехали с дочкой после того, как узнали о предательстве папы. Здесь все друг друга знают. Да и живут зимой всего семей десять.

Этот парень точно не наш, не местный.

Настойчиво трезвонит снова.

Накидываю куртку. Выхожу.

По узкой, с трудом расчищенной мною ещё вчера дорожке, то и дело поскальзываясь, пробираюсь к воротам.

Открываю.

Парень на вид примерно лет двадцати, то есть - ровесник нашему Пашке. Симпатичный. Улыбается. Очаровательные ямочки на щеках. Глаза ярко-голубые, как у Кости.

Сравнение с мужем-предателем внезапно больно ударяет по нервам. Приходится прикусить губу, чтобы не пустить слезу прямо под его внимательным взглядом.

-Добрый день! - начинает он.

-Добрый! А вам кого? - спрашиваю я.

-Трофимову Ульяну Николаевну. Наверное, вас, - его улыбка тает, и парень как-то нервно дёргает бровью.

-Меня? Зачем? - искренне не понимаю я.

-Вы только не волнуйтесь. И не подумайте, что я сумасшедший, - начинает он.

Страшная фраза. После фразы "вы только не волнуйтесь", любой нормальный человек после неё тут же начинает волноваться. И я не исключение.

-У вас что-то случилось? - приходит в голову, что у него могла, например, сломаться на дороге машина. А кто-то из знакомых мог сказать, что я живу в посёлке и могу чем-то помочь.

-Нет, у меня ничего не случилось. У вас случилось. Двадцать лет назад 31 декабря в роддоме номер 6 города Ярославля вы родили сына. В тот же день у женщины из соседней палаты тоже родился мальчик. Медсестра, которая мыла и пеленала младенцев, очень торопилась отмечать праздник. Возможно, была не совсем трезвой. Так получилось, что она перепутала младенцев. Вам она принесла сына той женщины, из соседней палаты. А меня, то есть вашего настоящего сына, отдала по ошибке ей...

Стас сидит за столом. Ест оладьи, которые я пекла для Катюши на завтрак.

Мои руки внезапно трясутся, когда я наливаю ему в высокий стеклянный стакан молоко и ставлю греть в микроволновку.

А если правда?

Да не может быть!

Это розыгрыш какой-то! Невероятно. Невозможно. Но...

Как-то в юности в популярной тогда передаче "Большая стирка", или, может, она как-то иначе называлась, был такой вот случай. Про подмененных младенцев.

Да и, помнится, действительно, в ту ночь, когда я рожала сына, были ещё роженицы, кроме меня.

-А ты у нас будешь зить? - Катюша так и крутится рядом с парнем, не сводя с него глаз. Примерно так же она и на Пашку реагирует - скучает и ждёт, а стоит ему приехать, трётся рядом, не давая шагу ступить.

-Нет. Я не буду у вас жить. Я в гости ненадолго.

-А у меня вот что есть! - выкладывает на стол перед ним маленьких большеголовых куколок.

Что делать?

Верчу в руках телефон.

В другой бы ситуации я обязательно позвонила бы Косте. Ну, как бы это нас двоих касается!

Но сейчас даже слышать его не хочется.

Уж не знаю, как такое совпадение случается, но телефон неожиданно начинает звонить в моих руках.

Угадайте, кто?

-Уля, только трубку не бросай, - простуженным голосом хрипит он. - Поговорить надо.

-Папка? Папка? - услыхав, видимо, его голос, Катюша несётся ко мне. - Дай папку! Дай!

О, Господи!

-Сейчас, дочь, сейчас. Два слова и отдам тебе.

Что же ты, сволочь такая, наделал? Из-за тебя ребёнок вон - страдает!

-Уля, я приеду вечером. Срочно поговорить надо.

Хочется спросить, о чем нам разговаривать. Но теперь ведь, действительно, есть о чем!

-Нет, Трофимов. Сейчас приезжай. Срочно.

-Правда? - мне кажется, он прям воспрял духом! Наивный. Сразу решил, что я прощать его надумала?

Отключаюсь, иначе сейчас при Стасе наговорю этому гаду всякого!

Сложив руки на груди, Катюша обиженно надувает губешки.

-Не дала поговолить!

-Катя, папа сейчас приедет к нам. И ты будешь говорить с ним столько, сколько пожелаешь.

Присаживаюсь на второй высокий стул возле барной стойки, где сидит Стас.

-Где живёшь? Где учишься?

-Ульяна Николаевна, вы простите меня, что я вот так - как снег на голову, - виновато поджимает губы. - Я ненадолго. В половину шестого вечером автобус отходит с трассы. Я немного посижу и пойду.

Здравый смысл мне подсказывает, что слепо верить этому парню нельзя - мало ли, какие мошенники существуют. Но он мне Пашку напоминает! И как я его отпущу на ночь глядя на трассу к автобусу, если отсюда к ней шагать два километра? Да и метель к вечеру по прогнозу стоит.

Сидим, болтаем, пьем чай, но я вся, как на иголках в ожидании Кости...

-Ох, ну, и метёт же! Даже не знаю, как нам удалось проскочить! - раздаётся с порога жизнерадостный голос Трофимова.

Кому это "нам"? Не хватало ещё, чтобы он сюда кого-то из своих друзей привез! Мне вот сейчас совсем не до того!

Оборачиваюсь на стуле.

Ииии.

Зажмуриваюсь.

Да ну! Быть того не может!

Открываю глаза. Стоит. Посередине моей прихожей.

Сама любовница моего мужа. Собственной персоной.

Скромно улыбается.

Одета так, словно собиралась в пансионат благородных девиц на вступительные экзамены - волосы в косе, на лице ни следа косметики. Джинсы, свитерок под горло.

И куда только подевались платья - трусы, которые она носила в офисе у Кости? И шпильки где? Ах, неудобно в деревне в них, наверное. Да ещё по снегу.

В моей голове столько мыслей, что я просто из все обдумать не успеваю!

Но сказать ничего не могу от шока - открываю рот и, помолчав, закрываю снова.

-Я замёрз жутко! - громовым голосом продолжает Костя, как будто вернулся домой с работы.

Катюша со всех ног несётся к нему из спальни.

Шаболда отступает в сторону, давая дорогу ребёнку.

Костя подхватывает Катюшу. Кружит.

Шаболда вспоминает правила приличия и подаёт голос:

-Здравствуйте, Ульяна Николаевна! Здравствуй, Павел!

-Я не Павел.

-Ульяна, а что это за молодой человек у тебя в гостях?

Стаса, наконец, замечает Костя. Замирает с Катюшей на руках. Смотрит с ревнивым прищуром.

Во новости! Он ещё меня допрашивать будет!

Господи, как же неудобно выяснять отношения в присутствии этого парня!

Но допустить, чтобы вот эта девка находилась в моём доме, я тоже не могу!

-Нет, Костя, про молодого человека позже. Сначала ответь мне, что эта... женщина делает в моём доме?

Костя ставит на пол Катюшу и повесив куртку на вешалку, проходит в комнату.

-Лиана приехала, чтобы объяснить тебе, как всё было на самом деле.

-Увольте меня от этих подробностей. Я примерно представляю себе этот процесс.

Костя подозрительно рассматривает Стаса. Просто глаз с него не спускает.

Этот факт одновременно немного радует моё самолюбие - ведь явно же ревнует! Но в то же время и даёт досаду - значит, ему можно спать, с кем попало, а мне, получается, нельзя?

-А давайте, я побеседую с молодым человеком, а вы, девочки, поговорите в спальне, а? - выдаёт Трофимов.

Ну, щаз, да!

Эта ведьма сейчас проникнет в мою спальню, а мне потом святой водой весь дом окроплять?

-Нет, Трофимов, мы с тобой поговорим в спальне. А эта... пусть постоит там, где встала.

Не знаю, о чем Трофимов думает, когда идёт в спальню, но мне кажется, глаза его горят...

Зажимает, как только за нами закрывается дверь в спальню!

Телом впечатывает в дверь так, что там, в гостиной, наверное, слышно, как мы ударяемся об неё.

От неожиданности не успеваю оказать сопротивление. А потом это становится невозможным - он крепко держит мои руки.

Чувствую, как от злости становится пунцовым моё лицо. Дергаюсь изо всех сил!

Но куда там! Он, кажется, даже усилий не прилагает, чтобы меня удерживать!

-Отпусти-и!

Внимательно наблюдает за мною. Как учёный за несчастным подопытным кроликом - немного снисходительно и с грустью.

-Костя! - буквально рычу, пытаясь выдернуть руки из захвата.

-Уля, я соскучился! И хочу жить вместе с вами!

Я заметила, что тебе без нас некомфортно - похудел, осунулся, рубашка помята. Некому поухаживать. А что же эта, прости Господи, не гладит тебе? Или она для любви, а такие, как я, для работы?

Сердце сжимается от мысли, что мне, возможно, и не нужно больше будет гладить его рубашки. И даже, вероятно, скоро это будет делать другая, женщина.

Но в этом виновата не я!

-Не нужно было спать с кем попало!

-Да я, блять, не знаю, как так получилось вообще! Я не собирался с ней спать!

Это вот вообще никак тебя не оправдывает! Не собирался он! Не собирался, но спал!

-Зачем ты её сюда приволок?

Орем друг на друга громким шёпотом с расстояния в пару десятков сантиметров. Мне даже видно, как яростно сверкают его глаза. Как будто он в праведном гневе, а я виновата.

-Чтобы она тебе рассказала, как всё было на самом деле!

-О! Да я и сама это могу тебе рассказать! Как было! Она разделась. Ты разделся. Потом вы легли в кровать. И ты засунул свой мерзкий член в её...

-Раньше ты называла его красивым.

-Ах! Это было до того, как он был испоганен другой бабой!

-Я думаю, что той ночью у нас с Лианой могло и не быть ничего.

Смотрю на него - взрослый, уверенный в себе мужчина. Бизнес, деньги, все дела. А такую чушь несёт!

Типа, прощупывает меня, дурочку. А что если этой лохушке прогнать пургу на тему, что мы с Лианочкой просто спали рядышком на диванчике в кабинете после корпоратива? Вдруг прокатит?

-Не прокатит! Я сама видела! Своими глазами! - забыв про то, что нас слышно за тонкой дверью, я невольно повышаю голос.

-Ну, что ты там видела, что? - в тон мне, практически криком отвечает он. - Мы не трахались! Спали вместе, да. Но я не помню, чтобы я её трогал!

-Потому что ты был пьян!

-Я был не просто пьян, я был вдрабадан! Сама знаешь, если я вдрабадан, я в постели ноль!

-Эти ты со мной ноль, а с нею, может, и смог! Глянь она какая - молодая, красивая!

-Да я еле в себя пришёл утром, когда ты приехала!

О, да! Когда я приехала утром, чтобы забрать мужа после корпоратива, я увидела такую картину, которую вовек не забуду!

-Мерзавец! - у меня заканчиваются культурные аргументы, да и в дверь со стороны гостиной начинает скрестись Катюша, зовя попеременно то меня, то блудного отца. - Видеть тебя не хочу!

-Просто ты меня не любишь. Вот и всё.

Отпускает мои руки с таким обиженным видом, как будто это я такая сволочь, а он, бедненький, хороший, и я его оскорбила.

А я смотрю на него. И мне страшно думать о том, что может, это в последний раз, когда мы вдвоём, когда он здесь.

Ведь никак нельзя такое прощать! Как мама моя говорила? Позволишь ударить, будешь постоянно огребать. Дашь себя обмануть, вечно будешь обманутой ходить.

В моём случае звучит так: простишь один раз измену, очень скоро отрастишь рога до неба.

-А кто этот парень? - уже взявшись рукой за ручку, спрашивает он. - Что здесь делает?

-Он говорит, что его подменили в роддоме. И на самом деле, он - наш настоящий сын.

-Чего? Что за херня на постном масле? Улька, ты умом тронулась, или что? Привела в дом какого-то мошенника! Поверила сказкам?

Ой, а если и правда мошенник?

А вдруг он опасен?

Прежде чем выйти, Костя одаривает меня таким уничижительным взглядом, что впору сгореть от стыда.

Выходим.

Ловлю своё отражение в зеркальной дверце шкафа. Мама дорогая! Растрепанная, красная, в глазах возбуждённый блеск!

Как будто мы там, в комнате, с Костей сексом занимались.

Секретутка бросает на меня понимающий взгляд. Просто на все сто уверена, что она подумала то же самое, что и я сейчас! Стыдно!

Ульяна!

Одергиваю себя мысленно.

Это ей должно быть стыдно, а не тебе!

Даже если бы и было что-то, это было бы с твоим мужем, а не с чужим!

-Таааак, - внимательно вглядываясь в лицо Стасу, Костя с Катюшей на руках проходит и садится на мой барный стул.

Мне остается только к Лиане на диванчик.

Но я лучше уж стоять буду, чем к ней сяду.

-Ну-ка, молодой человек, расскажите мне, что вы там придумали такое? Моя жена говорит, что вы считаете себя нашим сыном?

-Согласитесь, что в наше время это не сложно проверить. Анализ ДНК делается всего три дня, - пожимает плечами Стас. - Да я ничего и не требую от вас. Не верите, не надо. Так, увидеть вас, своих настоящих родителей, хотел.

И во мне словно переворачивается что-то. Вместо того, чтобы считать этого парня мошенником, я хочу заступиться и защитить.

Но сдерживаюсь. Пусть Костя поговорит.

Чтобы занять руки, достаю из холодильника колбасу и сыр и начинаю делать нарезку.

Умом понимаю, что Стаса уже покормила, а этих двоих вовсе не обязана, но что-то же надо делать!

Пока Стас рассказывает уже слышанную мною историю Косте, я исподтишка рассматриваю секретутку, невольно сравнивая её с собой.

Время от времени ловлю и на себе ответные странные, я бы даже сказала, изучающие взгляды.

-Ульяна Николавна, - говорит она, подходя ко мне. - Давайте я вам помогу.

Мои имя и отчество так звучат в её исполнении, словно она к старушке обращается! Нет, я понимаю, что не по имени же ей ко мне, но! Такое ощущение, что вот специально подчёркивает наш контраст - я старая, она молодая.

Кивает на нож в моей руке.

-Давайте, говорю, порежу!

Сжимаю рукоятку покрепче.

-Ещё не хватало, чтобы ты мне кухню осквернила... Давай, излагай свою версию событий и уезжай!

-Ладно...

-Вы курите? - спрашивает она, спокойно глядя мне в лицо.

-Нет.

-Пойдёмте, все-таки покурим.

Кошусь на Костю. Главное, чтобы он тут парню ничего не сделал. А то, мало ли, Трофимов - человек взрывной, горячий...

И красивый.

Я бы и рада этого не замечать, но вот замечается! И ничего с этим поделать не могу!

Как же я им гордилась всегда. Перед родителями, перед подругами! Как я гордилась, когда просто шла рядом по магазинам! Он - высоченный, подтянутый. И я рядом - маленькая, хрупкая...

Не могу оторвать взгляда.

Красивый. С благородной проседью. Плечи широченные. Шея...

Как же я любила уткнуться вот там, в ложбинку между шеей и плечом. И дышать его запахом.

Как же я любила подойти сзади. Обнять его за плечи. И чтобы он непременно повернул голову ко мне и, поманив к себе, поцеловал.

Как же я любила.

Неужели всё? Неужели этого не будет больше?

А Катюша?

Гладит его ручонкой своей по руке. Второй, правда, в отцовском телефоне что-то листает. Но гладит же! Любит...

Как ей объяснить, что папа больше не будет по вечерам читать ей сказки? Как объяснить и не сорваться в обвинения и грязь?

-Пошли, - решаюсь я.

Да, ни к чему тянуть.

Надо выслушать её и выставить за дверь.

Одеваемся. Выходим на крыльцо.

Снег валит так, что за воротами дороги не видно. Мне с трудом удаётся разглядеть, что машина всего одна возле дома стоит. Костина.

Значит, они планируют уезжать вместе? Не поедет же она на Костиной? Нет, конечно.

Закуривает.

Перевожу на неё взгляд.

Мне чудится, что она здесь, вдалеке от Трофимова, даже внешне стала выглядеть иначе! Взгляд наглее, движения увереннее, поза провокационнее.

Стоит, привалившись плечом к входной двери, как будто она сама решает, кому входить в МОЙ дом, а кому и за порожком постоять!

Не отрываясь, нагло смотрит мне в лицо.

Сердце моё ухает куда-то в желудок.

Я предчувствую, что она сейчас скажет!

И она говорит именно это:

-Костик больше вас не любит. Сколько вы? Тридцать лет женаты? А учёные доказали, что любовь всего три года живёт.

Костик?

Она его по имени называет? Да еще в таком вот уменьшительном варианте...

Почему-то именно это в первую секунду ранит больше всего. И лишь потом доходит весь смысл ее слов - не любит? Он ей это сам сказал?

Ульяна! Какая ты дура! Ну, если бы любил, разве изменял бы?

-Ты приехала сюда, чтобы рассказать мне о последних научных открытиях?

-Нет. Это Костик попросил сказать вам, что между нами на том корпоративе ничего не было. Он переживает очень. Из-за дочки. Да и вас... жалеет.

Боже!

Это так унизительно, слушать такое от неё!

У меня слов нет, чтобы как-то ответить!

Ну, и что тут скажешь? Он сам её сюда приволок. Наверняка же ее речь отрепетирована. Зачем только там, в комнате, весь этот бред нëс - "хочу с вами жить"!

Не понимаю ничего.

Мне думается, что в таком странном поведении Кости, конечно, есть какая-то своя, особенная логика. Просто я так выбита из колеи, что пока смысла ее не догоняю!

А может, для того эту секретутку сюда и приволок, чтобы она мне именно вот это говорила?

У самого духу не хватило?

Мерзавец!

-Ладно. Говори, зачем приехала, и можешь быть свободна! - мысленно подбираюсь я, готовя себя к самому страшному.

И оно звучит.

-Отпустите его. Дайте нам быть счастливыми. Пожалуйста!

Отпустить? Да что он, теленок на привязи? Я не держу!

Я бы очень хотела, чтобы можно было так - ухватилась и держи. Я бы его всю свою жизнь держала... Ни на секунду бы не отпустила. Но ведь нельзя, нельзя...

Хватаю ее за руку и оттягиваю от двери.

Залетаю в дом. Захлопываю дверь.

Малодушно запираюсь изнутри.

Ещё не хватало, чтобы она снова сюда приперлась!

-Трофимов, - дрожащим голосом зову мерзавца.

-Да, Улечка, - притворно ласково отвечает он.

-Можете уезжать.

-В смысле как уезжать? - разводит руками. - Я планировал с вами ночевать.

-Твоя подруга хочет сделать тебя счастливым. Прямо сегодня. Не смею вас задерживать.

-Что за бред ты несёшь, Улечка! - говорит ласково, а на скулах играют желваки, выдавая раздражение. - Может, у тебя температура? Я к дочке приехал. И к тебе.

- Но ты же не бросишь свою... хм, девушку одну на морозе?

- Какая она мне "девушка"? Я ей такси вызову.

- Поторопись, а то пока такси доедет, твоя красавица в сугроб превратится.

- Я не понял. А где она?

Пожимаю плечами. Прохожу внутрь.

- Это мой дом. Помнишь, ты дачу на меня решил оформить? Так вот я в своем доме твою любовницу не потерплю!