А если завтра я умру?..

Женя

Солнце ярко светило в глаза, заставляя проснуться. Куда, интересно, маска опять провалилась?

Принялась шарить рукой по постели, пока не наткнулась на чью-то голую спину. Открыв один глаз, я вспомнила, где нахожусь и почему…

Трудно описать, что чувствует человек, когда ему объявляют диагноз «рак». В тот краткий миг перемешивается все: обида, злость, непонимание, сомнение, ужас. Я пришла на диспансеризацию не для того, чтобы услышать этот диагноз в двадцать семь лет. Да, у меня были проблемы с желудком, но я как-то рассчитывала на гастрит или в самом крайнем случае язву!

– Евгения, мне жаль, но у вас рак желудка, неоперабельный. С высоты своего опыта, полагаю, стадия уже третья. Я вообще удивлен, что метастазы вас еще не мучают.

В ушах гулко стучало, я едва слышала врача. Он старался не смотреть на меня, уткнувшись в бумаги.

– Мы отправим вас на полное дообследование, чтобы оценить картину целиком, но пока прошу вас не падать духом, потому что в лечении онкологии самое главное – это настрой.

«Засунь себе свой настрой, знаешь куда? Лозунгами он мне тут выражается».

– Это уже окончательно? Не может быть ошибки? Я ведь здорова. У меня ничего не болит.

– Увы, никто от такого не застрахован. Но результаты пришли вполне однозначные. Как я и сказал, полное обследование поможет оценить масштаб… – Он надолго замолчал, явно подбирая синоним слову «катастрофа». – …проблемы.

– Ясно. Какие у меня шансы на ремиссию, или как это у вас называется?

– Как врач я не в праве давать вам сугубо положительные прогнозы. Это рак, а не простуда, хотя и от простуды умирают. И все же мы можем продлить и улучшить качество вашей жизни. В редких случаях удается выйти в ремиссию.

– О каком сроке мы говорим?

Мне было важно услышать хоть какие-то цифры, чтобы зацепиться за них морально. Хотя все мои знания о раке говорили, что третья стадия – это предпоследняя ступенька до гроба.

– Лечение продлится…

– Вы не поняли, – перебила я его, не собираясь слушать расплывчатые перспективы «удачного» лечения. – На сколько вы можете продлить мне жизнь?

– На максимально долгий срок.

«Да чтоб тебя!»

– Месяцы, годы, пара десятков лет? Сколько? – Мне едва удавалось сдерживаться, чтобы не кричать.

– При верно выбранном курсе, думаю, оптимистично говорить о годах. Но все будет зависеть от вас и от вашего организма. Разумеется, болезнь обнаружена несколько поздновато, однако…

– Простите, мне нужно идти.

Я резко вскочила на ноги, забрала документы и отправилась на выход.

– Постойте, но как же?..

Мне было все равно, что еще он хочет мне сказать. Я выбежала на улицу, будто за мной гнались, и села на лавку в тени дерева, тупо уставившись на тротуар. Очередная попытка вдохнуть не удалась, и я разревелась, укрыв голову руками.

У меня не может быть рака. Просто не может быть! Я же слежу за здоровьем. Так нечестно! Да, с желудком были какие-то проблемы, но никак нельзя было найти у меня что-то попроще? Например, этот… как его?.. раздраженный кишечник! Хотелось кричать, но на кого и как?

Заплаканными глазами я взглянула на бумагу, которую унесла из кабинета онколога. «Рак желудка, предположительно, третья стадия, отягощенная». Если разорвать эту бумажку, удастся поверить, что это дурной сон?

И что делать? Только представив, во что превратится моя жизнь, стоит мне посвятить близких и начать лечение, мне стало дурно. Подняв глаза к небу, я прошептала:

– Почему я? Почему? Что я сделала? За что?

– Девушка, бахилы не сняли, – бросила мне пробегающая мимо женщина. Я взглянула на ноги и убедилась в ее правоте. Да какая разница? Бахилы эти…

Я полезла в интернет. «Лечится ли третья стадия рака желудка?» Ответом было: «выживаемость 15-38%». Похоже, ответ: «нет»? Замечательно.

Ну и к черту все! К черту работу, к черту лечение, к черту вообще все! Сколько мне осталось? Пара лет? Я не проведу их в больнице, лысая, с химией в крови и на морфии. Ни за что! Я не хочу, чтобы близкие ходили ко мне, жалели и говорили бессмысленные фразы о том, что я молодец и скоро точно выйду в ремиссию. Нет-нет, только не это!

С той скамейки я встала с железобетонной решительностью, с которой прежде решала все жизненные трудности и переживала невзгоды. Я не стану продлевать свою жизнь, чтобы провести ее в стенах больницы.

Содрав бахилы с босоножек и швырнув их в мусорку вместе с результатами анализов, я поспешила к своему авто. Села за руль, опустила козырек и уставилась на свое отражение в зеркале. Не зря водостойкую тушь купила. Убрав остатки слез и встряхнувшись, похлопав себя по щекам и взбив волосы руками, я завела двигатель и поехала домой. Уже вечер, сегодня пятница, нужно переодеться – и в клуб или в бар. Сегодня я напьюсь и обязательно с кем-то пересплю. Вот так. Вот какой у меня план!

И я его выполнила. Девушка я эффектная, вот только вечно чего-то боялась: то залететь, то заразиться, а теперь что? Да хоть сифилисом! Так и так помирать.

Еще и дома у него оказалась. Веселенькая ночь, давненько таких не припомню. Разумеется, ведь я год как уже не пила спиртного. Все заботилась о здоровье!

Это, впрочем, касалось и секса. С бывшим мы расстались года два как назад. Я погрузилась в работу, было не до свиданий и отношений. Благо, никого из моего окружения тиканье моих «часиков» не беспокоило. А меня и подавно.

Мужчина – никак не могу вспомнить его имя – заворочался, и вдруг в коридоре послышался лязг ключей, дверь открылась, а в квартире людей явно прибавилось.

– Который час? – пробормотал хозяин квартиры, спешно поднимаясь и одеваясь. Дверь в спальню была закрыта, но я отчетливо слышала детские голоса.

– Так у тебя есть дети?

Он повернулся ко мне. А ничего такой. На вид на пару лет меня старше, каштановые, чуть вьющиеся волосы, ямочки на щеках, спортивное тело и зеленые, как у ведьмы из сказки, глаза.

– А я вчера не сказал? – удивленно протянул он. Сарказм или правда удивлен? – Две девочки.

О-фи-геть. Приехали.

– Нет.

– А это проблема? Я же тебя не замуж зову. – Он усмехнулся и надел очки.

Тоже верно. Да и я с ним не собираюсь отношения строить. Просто неожиданно много я узнала о его жизни, да еще и с похмелья.

– Да кто тебя знает, мы же только вчера познакомились. Может, ты выслеживаешь в клубе дамочек, ведешь их домой и заставляешь сидеть с детьми.

Шутку он оценил, хохотнув.

– Возьму на заметку, но нет.

– Павлуша, мы дома. Ты еще спишь, что ли? – раздался голос взрослой женщины. Мама? Теща?

Теща?! Дети? Женя, да он же женатик! Черт! Ну класс, только нового греха в конце жизни мне не хватало! Вдруг там есть что-то после смерти, а я тут семью разрушаю. За это мне точно баллы снимут. – А я тебе оладьи с яблоками принесла.

Наконец, дверь открылась, и на пороге оказалась женщина в возрасте. Улыбку с ее лица тут же смыло при виде полураздетой меня под одеялом. Пока «Павлуша» надевал штаны и футболку, я как-то даже пальцем не пошевелила.

– А это кто? – удивленно спросила женщина. Не ругается даже, странно. Мама все-таки, может?

– Папа! Папа!

– Привет, солнышко.

В спальне становилось все теснее: вбежала девочка лет пяти-шести – хотя я никогда не была сильна в этом и вечно ошибалась с предполагаемым возрастом ребенка – и обхватила папины ноги. Павел, присев и наклонившись, поцеловал дочь в макушку.

– Зинаида Юрьевна, я же просил после обеда.

Все-таки теща или няня. Круто. Девочка наконец заметила меня и подбежала ближе.

– Я Уля, а вас как зовут?

– Уля, пойдем, тетя сейчас уйдет, – позвала внучку бабушка, и Уля, не дождавшись ответа, помахала ручкой и выбежала в коридор.

Ну и ну.

– Пап, я на скейте кататься, – раздалось из коридора. Подросток? Господи, Женя, да зачем же ты вчера так напилась?

– Шлем возьми, и чтобы в восемь была дома! – грозно следом крикнул Павел, выходя за дверь спальни.

– Ага!

Входная дверь хлопнула. Бабушка с девочкой, судя по звуку, ушли на улицу следом. Павел зашел обратно в спальню, виновата улыбаясь и потирая шею.

– Дурдом какой-то. Слушай, ты прости за это, сам не ожидал. Я думал, мы позавтракаем вместе.

И в этот момент меня словно что-то ужалило: я подскочила и принялась собираться, спешно одеваясь. Благо из вещей было только платье, белье, туфли и сумочка, которая нашлась на тумбочке в коридоре.

– Боюсь, меня твоя теща сожрет. Так даже лучше, все нормально.

– Нет, давай я хоть такси оплачу. И с меня ужин.

Последняя фраза выбила меня из колеи. Повторная встреча не входила в мои планы. Даже будь он холост.

– Ты хочешь снова встретиться?

– А ты нет? – Павел удивился моей реакции. – Вчера мы классно провели время.

– Да, все было здорово, но… лучше я пойду.

– Оставь хоть свой телефон! Или вот, возьми визитку. Если надумаешь – позвони.

Я уставилась на прямоугольник у него в руке, как на восьмое чудо света. Такой открытой наглости я, пожалуй, не ожидала.

– Обязательно, – протянула я, обуваясь.

– Такси уже подъезжает. Будет внизу. Скажешь ему адрес, а счет я оплачу.

На выходе, когда я нажала на кнопку лифта, меня прорвало:

– И как только совесть позволяет? Дети дома, а жена, наверное, куда-то уехала? – Ответ меня не интересовал, и я буквально запрыгнула в кабину лифта. «Да закройся ты уже!» – Ни стыда, ни совести у женатиков. Он мне еще визитку свою дает!

– Подожди, ты не так поняла…

Но дверь лифта уже закрылась, завершив для меня эту главу. Всмотревшись в зеркало, я осознала, что вчера, видимо, даже умыться смогла перед сном. А, точно, я же в душ ходила. Визитку я так и держала смятой в кулаке.

Кем у нас нынче изменщики работают? Я развернула картонку.

«Павел Киреев, финансовый консультант».

А рыбка-то жирная, такие долго холостыми не ходят. Господи, чего я расстраиваюсь, будто мне есть до него дело?

Возле подъезда стояло черное такси категории бизнес. Я каталась на таких только с начальником по делам, сама предпочитала машины чуть выше эконома, хотя и им пользовалась частенько: у него подача обычно быстрее. Водитель, ждавший меня снаружи, уточнил детали и открыл дверь. Я назвала адрес, и мы плавно тронулись. Внутри я смогла расслабиться и решила разглядеть район, откуда мы выезжали. Это оказалась новостройка на набережной в центре. Хороший райончик. На метро до дома я бы тащилась около часа. Что ж, и на том спасибо.

Паша

– Да поехали, говорю тебе! – кричал мне Боря, подталкивая к двери. Признаться, выпив, не очень люблю потом куда-то перемещаться, но друг очень настойчиво предлагал использовать свободный вечер с пользой. – Тысячу лет с тобой в клубах не зависали. Давай, шевели ластами, Пахан.

Я закатил глаза на прозвище, которым только Боря меня с университета называл, и пошел переодеваться в спальню. Выбрал джинсы и бежевую футболку-поло, но друг, последовавший за мной, и тут нашелся, что возразить:

– Ты в гольф-клуб собрался со своими инвесторами или в клубешник – девчонок клеить? Снимай эту скукотищу и надевай, вон, рубашку. Черную бери.

Я окинул его взглядом: друг умел одеваться стильно на любой случай жизни. Вот и ко мне, как нарочно, прикатил в футболке и бомбере. Стиляга, чтоб его.

– Давай, шевели ластами, братан, я такси вызываю.

Через десять минут мы уже мчали в центр города. В одиннадцать вечера я, конечно, предпочитал уже ложиться спать: двое детей и классическая пятидневка обязывают вести более спокойный образ жизни. Но сегодня девочки ночевали у бабушки, а потому я был предоставлен сам себе. А точнее планам Бори.

– Кароче, я позвонил Толе, ну, помнишь, мой друган школьный? – Я кивнул, если честно, с трудом припоминая какого-либо Толю. Да и не все ли равно? – Вот. Он застолбил нам один столик. Так что девчонки наши будут. Только давай сразу договоримся, что…

– Борь, кончай нудеть уже.

Он пихнул меня локтем в бок и зашелся хохотом.

– Тогда натяни улыбку хотя бы. – Он до смешного широко улыбнулся, пальцами показывая ширину. – И погнали оторвемся.

В клубе только-только начиналось веселье. Место было популярное, и народу уже собралось довольно много. Хотя, если с моих студенческих времен ничего не изменилось, то основная масса подтянется к двенадцати-часу ночи. Довольно милая администратор провела нас в лаундж-зону на втором этаже, а Боря сразу сделал заказ:

– Два джина с тоником и огурцом и картошку-фри с кетчупом. Тебе надо что-то еще?

Я отказался, а затем встал у бордюрчика, рассматривая контингент, танцующий внизу под какую-то популярную попсовую песню. Помимо нас в лаундже было еще три компании, которые довольно шумно и весело отдыхали, а одна из них еще и кальян курила. Громкие басы и огни разгоняли кровь, и, хотя музыка мне не очень нравилась, обстановка невольно тянула подвигаться в такт.

– О-па, смотри, как девчонка накидывается. – Боря кивнул на барную стойку, где девушка в розовом платьице опрокидывала в себя стопки одну за одной. – Вот это я понимаю. Схожу – подкачу.

Я только фыркнул, принявшись наблюдать за спектаклем. Боря любил пустить пыль в глаза. Всегда броский, напористый – в универе с кем только не встречался, но и серьезные отношения тоже бывали. Правда, если при знакомстве ему никто – или почти никто – не отказывал, то из отношений бежали – только пятки сверкали. А я женился сразу после школы на своей первой любви и был в браке одиннадцать лет, поэтому опыт знакомств с противоположным полом у меня запылился за ненадобностью. Хотя Боря прав, когда говорил сегодня, что пора прекращать убиваться, надо жить дальше. Почти три года прошло с ее ухода.

– Знакомься, Женек, это мой друг, Паша, – раздался веселый голос Бори с лестницы, который и вывел меня из воспоминаний. Рядом с Борей стояла красивая молодая женщина. Та самая, в игрушечно-розовом платье. Она задорно хихикнула, протягивая руку.

– Евгения, будем знакомы.

Я удивленно пожал ее теплую ладошку, а следом уже ловил нашу новую знакомую, которая, запнувшись каблуком за что-то, едва не грохнулась мне в ноги. Она вцепилась в мою руку мертвой хваткой, пока пыталась принять устойчивое положение.

– Нормально? Стоишь? – Мне пришлось наклониться к ее уху, чтобы она наверняка услышала меня за грохотом ремикса. Она пахнет пина коладой? Вроде шоты наяривала.

Она подняла на меня свои светлые глаза – в свете прожекторов я не смог разобрать их цвет, на щеках играл румянец, она что-то пробормотала, но из-за музыки я не разобрал слов, а затем распрямилась, откинула длинные черные волосы назад, поправила короткое платье и рассмеялась.

Боря тут же приобнял ее, привлекая к себе, и что-то зашептал на ушко. А я, как истукан, замер и не мог отвести от нее глаз.

«М-да, Паш, стоило тебе один раз выйти в люди, как ты на первую встречную западаешь».

Я обернулся к нашему столику и только сейчас заметил на нем два бокала и закуску. Разом опустошил свой, как будто там вода была, и стал рассматривать Женю. Они с Борей сели рядышком, руку друг закинул ей на плечи и, ни на секунду не умолкая, что-то ей задвигал. Она пару раз кивнула и наконец перевела взгляд на меня. Ответив что-то Боре, Женя продолжала смотреть на меня и мило улыбаться. А как только он отвлекся, чтобы заказать ей коктейль, она придвинулась ко мне и увлеченно прокричала:

– А ты всегда такой задумчивый или только по пятницам?

– Исключительно в компании красивых девушек! – ляпнул я первое, что пришло в голову, а она вдруг уставилась на меня как на чудо природы. Боря бросил на нас пару недовольных взглядов, но отошел, а следом и Женя потащила меня на танцпол. Вечер переставал быть томным.

Если бы я попытался вспомнить на следующее утро, какая в клубе играла музыка и откуда я знал слова этих песен, чтобы громко, в унисон с остальными, им подпевать, то мне это ни за что бы не удалось. Но я точно помнил, что мои ладони перебегали с ее талии на спину, потом на живот – и так по кругу – сотню раз. Несколько бокалов и пару часов спустя я обнаружил нас целующимися на парковке в ожидании такси.

Время в такси до дома пролетело незаметно, в лифте я уже не мог оторваться от ее ключицы и шеи, а в квартире, едва захлопнулась дверь, понес Женю в спальню. У меня мурашки по коже ходили от ее заливистого смеха, пока я раздевал нас. После жены я никого так сильно не хотел. Алкоголь подстер воспоминания и притупил рассудок. Поцелуи и ласки довольно быстро перетекли в быстрые ритмичные движения. Каждый ее стон находил во мне отклик. Мне нравилось зацеловывать ее, нравилось, как она цеплялась руками за мою спину, как просила не останавливаться. Кончив следом за ней, я еще какое-то время не отпускал хрупкое тело, оставляя поцелуи на плечах. Сняв линзы, я вскоре быстро уснул, краем уха услышав, что она включила воду в ванной.

Меньше всего я ожидал возвращения семейства так рано. Который час?.. Неугомонный мой тигренок первая вбежала в спальню и кинулась обниматься. На лице тещи было написано неподдельное удивление. Надо же было догадаться притащить детей обратно в десять утра воскресенья.

– Пашуля, ты бы хоть предупредил, – шепотом укорила меня в коридоре Зинаида Юрьевна и ушла с Улей на улицу вслед за Владой. Надеюсь, про восемь вечера старшая дочь меня услышала.

Я вернулся в спальню, где на кровати все еще лежала потрясенная Женя. Да, не так я планировал провести утро.

Уж не знаю, что я такого сказал, но она, как ошпаренная, начала собираться. Хотя из колеи меня выбило совсем другое:

– Ты хочешь снова встретиться?

– А ты нет?

Да, естественно, что многие в клубы приходят, чтобы найти себе кого-то на одну ночь, но я никак не ожидал, что сбегать будут от меня. «Так, думай… Такси! И приглашение на ужин». Но Женя и тут отказалась. В попытке задержать ее, я схватил валявшуюся на полке визитку и протянул ей. Вот только утреннюю семейную сцену Женя поняла превратно и, разумеется, послала меня на хрен, приняв за кобеля.

Класс. Ждать звонка от нее после такого, конечно, смысла не было, но делать нечего: свой номер она не оставила, чтобы я смог объясниться. Зазвонил телефон, и я, не глядя, ответил.

– Скажи мне, что вы хотя бы потрахались от души. Иначе я придушу тебя за то, что ты увел девчонку у меня прямо из-под носа.

Женя

Прошло полгода, как мне вынесли смертельный приговор. Все это время я училась жить в новых условиях. Первым делом, как уволилась, сгоняла на две недели на море. Оно определенно помогло мне расслабиться. Деньги на ближайший год без работы у меня были, а потому я собиралась пробежаться галопом по Европам. Путешествия, как таковые, меня не очень интересовали: в свое время папа много куда меня свозил. Но мне хотелось развлечений: аквапарка, боулинга, конных прогулок, уроков живописи. Да что угодно, лишь бы каждое мгновение чувствовать себя живой и по-детски счастливой.

Папу, кстати, очень удивило мое увольнение и смена планов, но лезть с расспросами он не стал. Молодежь часто теперь берет год на поиски себя. О диагнозе я не сказала никому: пока не готова. Подруги завидовали и радовались моей возможности не работать целый год. Мне хотелось пошутить, что отпуск может продлиться буквально до конца моей жизни, но сдерживалась.

Осуществив все свои идеи, которые набросала в отпуске, я оказалась в декабре. До нового года оставалась пара недель, стоило закупить лучших подарков для семьи и друзей. Кто знает, сколько еще праздников мы проведем вместе?

Мы гуляли с Оксаной по одному из торговых центров в поисках идей.

– Жень, ты меня удивляешь, – сказала мне подруга, когда я попросила составить мне компанию. – Ты же всегда все покупаешь заранее, чтобы – как ты говорила? – «не доплачивать капитализму за праздники».

– Да что-то в этом году забегалась, – хохотнула я, припоминая такую свою фразу. Я ненавидела много всего в капитализме, но больше всего мне претило это искусственное повышение цен перед праздниками. – Так пойдешь?

– С тебя кофе!

– Да хоть два.

Оксане я подарок уже купила, но мне нужна была помощь в выборе подарка папе и остальным друзьям. У подруги округлялись глаза при виде ценников на товары, что я складывала в корзину.

– Жень, ты заболела? Или у тебя уже старческое слабоумие? Я в том году хотела купить такой же сервиз своим родителям, а ты сказала, что он столько не стоит и нашла мне его в полтора раза дешевле. Или ты неожиданно вышла замуж за миллиардера и забыла мне рассказать?

– Ой, деньги приходят и уходят, ты мне лучше скажи, папе галстук взять или запонки? Или и то, и другое?

– Я бы на твоем месте проверилась.

«Да я уже проверилась, подруга, у меня реально опухоль, но не мозга, не переживай».

– Если тебе вдруг некуда девать деньги, я всегда открыта к пожертвованиям.

Я только хмыкнула на это, но мысленно записала себе в заметках составить завещание и что-нибудь отписать друзьям.

– Вот эти запонки просто улет. А галстук какой-то не очень.

Так мы и обошли с ней весь ТЦ. После нескольких часов и горы пакетов, уморившись, мы загрузились в мою машину.

– Спасибо, Оксан, ты меня выручила.

– Да ладно тебе, – отмахнулась подруга, поправляя помаду на губах. – В этом году мы у кого собираемся?

– У Ромы на даче, он сказал, джакузи новое поставил и баню обновил.

– Кайф. – Оксана прикрыла глаза. – Ты с кем-то будешь или одна?

– Одна, а ты?

– Ой, да пока не понятно. – Я напряглась, медленно выезжая задом. – Валера чуть ли не каждый день планы меняет. То может, то не может, то мама, то понос, то золотуха. Я махнула рукой и сказала, я иду, а ты там сам решай.

– Правильно, нечего жизнь из-за него откладывать.

Мы выезжали с подземной парковки, обсуждая мелочи подготовки к Новому году. Вот уже пять лет мы с друзьями праздновали праздник большой компанией, чередуя площадки. Первые годы мы снимали домик все вместе, но в том году праздник справляли у меня дома, а в этом году – у Ромы. Друг женился весной, а потому для него и его жены этот раз – особенный.

На одном из перекрестков Оксана указала рукой на пешеходов.

– Ой, смотри, девочка в платье Эльзы! Как мило!

Красный будет гореть еще минуты две, а потому я проследила за рукой подруги.

Девочка была в платье принцессы, надетом поверх пуховичка. Светлая коса болталась сзади шапки. Она держалась за руку папы. Они о чем-то весело болтали. И тут я узнала в этом мужчине своего нового знакомого. Кажется, Павел его звали? Как же тесен мир: какова была вероятность снова встретить их в городе-миллионнике?

Для пешеходов загорелся зеленый.

– Классно, когда родители создают для детей праздник.

– Еще бы! – протянула Оксана. – Жаль, у нас в детстве не было таких костюмчиков. Я в садике вечно снежинкой была.

– А я как-то вороной, – призналась я, провожая девочку взглядом.

– Вороной? – протянула подруга. Наконец и нам дали зеленый свет. – На Новый год?

– Нет, наверное, какой-то спектакль был. Мама сшила мне костюм из черных лохмотьев, сделала клюв. Было весело. А, мы басню Крылова разыгрывали: «Ворона и сыр».

Оксана захихикала.

– Ты хотела сказать: «Ворона и Лисица»? Я же говорю, старческое слабоумие уже прогрессирует.

– Да ну тебя. – Я пихнула подругу локтем. – Я тебя младше вообще-то.

– Старость никого не щадит, – глубокомысленно изрекла она. – Особенно в нашем возрасте.

– Это точно.

И мы задорно рассмеялись. Я высадила подругу у дома и попрощалась с ней уже до конца месяца.

Всю дорогу я думала о том женатике. Интересно, он развелся? Узнала жена об изменах? Или он так и строит из себя примерного семьянина, проводя ночи то с одной, то с другой? И что такими людьми движет? Как можно изменять своим любимым?

Не найдя ответы на эти вопросы, я заехала во двор своего дома, а затем спустилась на подземную парковку. Подарки решила сегодня оставить в машине, а разобрать их уже завтра.

Мы собирались на даче друга тридцатого декабря, а потому накануне я уже сидела на чемоданах, готовая к отъезду. Почти неделю я убила на упаковку подарков. Почему-то захотелось все завернуть по-американски: такие огромные коробки в цветастой упаковке и с огромным бантом. А потому я клеила, резала и завязывала десять коробок. С папой мы обменяемся подарками на Рождество, и его запонки спокойно лежали на столе в ожидании дня «икс». В этот раз я была как-то особенно воодушевлена. Будут ли потом мои друзья скучать по мне? Много ли еще праздников жизни и невзгод нам удастся пережить вместе, пока я еще здесь? От размышлений меня отвлек домофон.

– Кто?

– Добрый день, вам доставка цветов.

Доставка цветов? Я с подозрением открыла вход в подъезд, и принялась ждать курьера, выглядывая его в глазок. На пороге и правда остановился молодой паренек в форме популярного агрегатора по доставке подарков с небольшим букетом в руке. Раздался звонок, я открыла дверь, он еще раз поздоровался, передал мне цветы, бумажный пакет и откланялся.

«И от кого это?»

Никто из ребят не стал бы заранее меня поздравлять, да и к чему им было бы дарить мне цветы? Я прошла на кухню, чтобы поставить букет в вазу. Положила его на стол, развернула крафтовую бумагу, защищавшую бутоны от холода, и обомлела. Не меньше десяти пионовидных бутонов. В цветах я никогда не разбиралась, но, кажется, пионами они не могли быть чисто из-за сезона. По кухне разлился приятный розовый аромат. Внутри, к счастью, лежала открытка.

«Женя,

Я долго ждал, но ты не позвонила.

Прими в качестве поздравлений этот букет и небольшой подарок.

С наступающим Новым годом и Рождеством!

Павел

P.S.: я не женат».

В бумажном пакете оказался набор бомбочек для ванны, свеча со вкусом вишни и шоколада и книга «Любовник леди Чаттерли». Необычный выбор. И еще одна открытка ждала меня внутри.

«Если я попал хоть в один подарок, обещай, что позвонишь. Я бы очень хотел сводить тебя куда-нибудь. Если у тебя другие причины не отвечать – счастливых праздников!»

В конце был продублирован номер телефона. Видимо, на случай, если визитку я выбросила. Что ж ты делаешь, Паша? Хоть я до конца и не поняла, как отреагировать на этот «привет» спустя полгода, но он меня заинтриговал. Хотя то, что он вычислил номер моей квартиры немного напрягало. Рассудив, что на сталкера он не очень-то похож, я решила, что как минимум звонок он заслужил. Или, возможно, рак уже добрался до моего мозга, и я совершаю самый идиотский поступок из возможных.

Поставив цветы в вазу и открыв кран, чтобы принять ванну с одной из бомбочек, я набрала его.

– Слушаю. – На звонок ответил серьезный мужской голос, лишь отдаленно напоминающий Павла, что я запомнила.

– Добрый вечер, Павел. Это Евгения, благодарю за поздравление. И вас с наступающим.

– «Вас»? Кхм, мы теперь на «вы»? – Голос по ту сторону трубки потеплел, я услышала не удивление, а смешинки. Как он быстро из важного дяди превратился в парня из клуба.

– Пока не решила, будет зависеть от вас.

Знаю, глупо говорить с человеком на «вы», когда и на брудершафт пили, и в одной постели спали, но я никак не могла обратиться к нему на «ты».

– Интересно. Значит, с каким-то подарком я попал?

– Попали, с букетом, – усмехнулась я, проверяя температуру воды в ванной.

– И только? Не скрою, я надеялся на страйк.

– Боюсь, мы плохо знакомы для такого, – строго отрезала я, не переставая улыбаться. – Я вас, кстати, не отвлекаю?

– Нет-нет, я домой еду, вы на громкой.

– И вы ждали полгода, чтобы связаться со мной?

По ту сторону трубки раздался приглушенный смех и далекий гудок.

– Решил, что нужен предлог.

Пока я болтала с ним ни о чем, я лишь тянула время. Мне хотелось согласиться на свидание, правда хотелось, но Павел казался неплохим человеком – особенно когда выяснилось, что он все-таки не женат, – и разбивать его сердце не входило в мои предсмертные планы.

Я села на борт ванной и собралась с духом.

– Павел, я задам вам один вопрос, ответьте на него, только честно. И тогда я пойму, есть ли смысл нам встречаться.

– Хорошо, какой?

– Видите ли, я не ищу постоянных серьезных отношений, не хочу и не могу пойти на такие… риски. Не спрашивайте почему. Поэтому мне важно понимать: вы зовете меня на свидание, чтобы просто развлечься и развеяться в приятной компании, или же в надежде на что-то большее в перспективе?

Павел замолчал, я слушала шум дороги, пару раз даже кто-то посигналить успел. В это время я включила громкую и стала раздеваться.

– Вот оно что. Так вы замужем?

– Что?.. – От неожиданности я едва не свалилась в воду. – Нет! Дело не в этом, – ответила я, расслабляясь в горячей пенной воде, приятно пахнущей игристым. По крайней мере, так значилось на обертке от бомбочки.

– Выходит, я вас тогда напугал?

– Это не ответ, – насмешливо протянула я, млея от блаженства.

– Верно, это вопрос, – усмехнулись на той стороне. – Впервые, признаться, говорю девушке, что у меня нет никаких серьезных намерений. Вы меня удивили. Я уж было думал, сейчас начнете допытывать, как я ваш адрес достал.

– А, кстати, как вы его достали? В истории заказов такси вряд ли был номер квартиры.

– Это точно. Секрет фирмы. Так, когда вам удобно?

Вот же уж! Но я так разомлела от горячей воды, что не стала обращать на это внимание.

– Числа четвертого-шестого января. – «Господи, что я творю?» – До третьего я буду на даче с друзьями.

– Тогда давайте так, вы выберете время и число, а я – место, согласны? Мне любая из этих дат подходит.

– Может… шестого, часиков в шесть-семь?

– Отлично. Ирис, добавь в календарь свидание с Евгенией, шестого января в восемнадцать ноль-ноль.

Следом я услышала подтверждение от голосовой помощницы.

– Тогда до встречи! Желаю весело отпраздновать с друзьями.

– А я желаю веселого Нового года в кругу семьи. Пока.

– Пока.

Ну вот и что это такое? Я два года без отношений, а теперь, когда мне на тот свет со дня на день, мне подкидывают такого мужчину? Это прикол такой или прощальный подарок от Вселенной? Надеюсь, конечно, что он не соврал. В любом случае, от одного раза не умирают. Не умирают же?

Осознавая, как низко упали мои моральные принципы, я погрузилась под воду с головой.