1
Женщина только начала наливать воду из чайника в кружку, как раздался звук разбитого стекла. Она непроизвольно плеснула мимо кружки на стол и кипяток полился тонкой струйкой на пол. Её вопль, как сирена, гулко разнёсся по всему этажу:
- Аааадааа! Чтоб её, эту девчонку... - воспитательница, Анна Сергеевна, была вне себя от злости. Она даже не сомневалась, кто это сотворил. Потому что, где она, там и неприятности. Эта Ада “из ада”, как попала к ним в детдом, выбешивала её каждодневно - то что-то разобьёт, то кого-то толкнёт, а то и вовсе изобьёт. Она же и “окрестила” эту заразу таким “говорящим” прозвищем. Ведь только устроилась в тишине попить чаю с пирожными, которые ей принёс Вовка Иванцов, пришедший с выходных, и тут - нате вам!
Она выскочила на звук и увидела, как Адка (ну, кто бы сомневался, что опять она!) стремглав свернула за угол, явно, на выход. Или к себе в комнату.
Нет, конечно, не с первых дней закрепилось за девочкой это прозвище. Тогда она вызывала даже жалость и некое сочувствие - её просто привели и оставили на крыльце, даже не озаботившись узнать - примут её сюда или нет...
Бегать за ней полной женщине было не с руки, поэтому она пошла посмотреть, что же там разбилось. Конечно... Как же можно было пройти мимо витрины с поделками и не стукнуть по ней... чем же она стукнула-то? Может, рукой? Так ведь и разрезать её можно... Анна Сергеевна ахнула. Не дай боже, она порезалась осколками! Травмы только ей и не хватало на её седую голову. Надо позвать нянечку, Полину Ивановну, чтобы убрала. Воспитательница, зло сжав губы, пошла искать нянечку, твёрдо отчеканивая шаги, которые слышно было не только на этаже, но и ниже, но та уже и сама спешила навстречу:
- Что случилось-то? Адка прибежала, говорит, кто-то что-то разбил.
- “Кто-то, что-то...” - передразнила воспитательница. - А кто ж ещё? Сама и разбила, скорее всего. Я вышла сразу, как только услышала, а она уже за угол заворачивала. Пойду, уши ей надеру. Может, в кладовку запереть? Пусть посидит до ужина, хоть спокойно день пройдёт.
Женщина пошла искать нарушительницу, которая в это время, зная, что влетит непременно, пряталась от наказания, быстро взбираясь на дерево, что стояло почти впритык к зданию трёхэтажного здания бывшего старого особняка, своими ветвями доставшее до крыши. Она не первый раз там пряталась. Главное, чтобы никто не увидел и не выдал её место убежища. Забравшись, как белка, ловко цепляясь за ветки, она проскользнула по деревянной крыше к слуховому окну чердака и юркнула в него. Благо, худая была, одни кости торчали.
Попав, наконец, куда хотела, Ада плюхнулась с размаха в старое, выброшенное за ненадобностью, кресло без ножек. Оно слегка запрокинуто спинкой назад и было похоже на шезлонг на пляже. Ада видела такой на картинке у директора в кабинете. Дверь на чердак была заперта давно, а где ключ, никто не знал. Ну, дворник, дядя Герасим, знал, наверное, но, раз никто не спрашивает, зачем говорить? Это он ей так шепнул когда-то, подмигнув лукаво, когда увидел, что она туда забралась по крыше.
- Сиди, егоза, отсиживайся. Хотя... всё равно же попадёт, - хмыкнул в густую, с проседью, бороду.
Вот она и отсиживалась. Конечно, попадало после, но сейчас была, хотя бы, иллюзия спокойной, счастливой жизни, какого-то убежища. Особенно, если закрыть глаза и представить себя совсем в другом месте.
Сегодня она совсем не была виновата в разбитой витрине. Просто оказалась там, когда маленький Егорка, пробегая мимо, споткнулся на неровной, деревянной половице, и завалился на стенд а, чтобы не врезаться лицом, вытянул перед собой обе руки. Она чуть-чуть не успела. Схватила в тот самый момент, когда ладони достигли стекла и они посыпались на мальчишку. Именно тогда она его поймала и оттащила за рубашку.
- Покажи ладони! Ой, есть царапинка... Немножко совсем, смотри. Дай, подую. Не плачь, это заживёт быстро. Иди и никому не говори ничего.
- А... как с этим? - он покосился на стёкла.
- Никто не видел же, - пожала плечами. - Беги! - и хлопнула пониже спины. Он быстрее зайца кинулся прочь.
Оглядевшись вокруг, не видит ли кто, сунула узкую ладонь между острыми остатками стекла и достала кулон. Ладошке сразу стало тепло. Он, как будто, обрадовался, что она взяла его в руки. Быстро оглядевшись, повесила на шею и рванула во двор. Крикнув попавшейся на пути бабе Поле, что в холле стёкол набили кучу, устремилась на выход, к спасительному дереву.
2
Вообще-то, она чаще всего не виновата была. Как и в этот раз, просто брала вину на себя. Привыкла уже. Устроившись в кресле, потрогала кулон, который уютно устроился на её тоненькой шейке и тощей груди. Удивительно, но он всегда нагревался под её рукой. Становился тёплым-тёплым. Как ей не хватало этого тепла! И не только в койке по ночам, но и простого, человеческого. Почему её так невзлюбили с первых же дней, как она появилась здесь? Может, странная на вид? Хотя, не страннее других. Сенька, вон, со страшной асимметрией - лицо всё набекрень, Гога вообще не от мира сего, про Макаку говорят - олигофренка. Вообще-то она по документам Моника, но все зовут Макакой. И не обижают, и всё прощают.
Адка помнила тот день, как оказалась у крыльца детдома. Какой-то старик держал её в одеяле, всё в кружавчиках по краям... красивом и тёплом, на руках. Он нёс её долго по кривым, тёмным улицам, потом была какая-то яркая вспышка, она зажмурилась и, когда открыла глаза, оказалось, что стоит на большом, красивом каменном крыльце у толстой деревянной двери. Сбоку она видела белого (когда-то) каменного льва на побитом жизнью постаменте. Она помнила, что что-то держала в руке, какой-то камешек... Взглянув на ладони, не увидела ничего. Но воспоминание об этом осталось. Как и о том, как какая-то женщина, заламывая руки и рыдая, пыталась её отобрать у старика перед тем, как он её унёс.
Оглянувшись, увидела его позади. Он стоял в двух-трёх шагах и ждал, когда откроют, предварительно нажав на кнопку выше. Звук был дребезжащий, но громкий. Вскоре дверь со скипом отворилась и перед ними предстал мужчина с бородой. Тот самый дворник. Увидев маленькую, чернявенькую девочку, очень удивился и спросил:
- Ты кто? Как здесь оказалась? Кто привёл-то?
Обернувшись на своего провожатого, не увидела никого и промолчала, заплакав. Она поняла, что осталась совсем одна... Куда делось её красивое одеяло, она, конечно, так и не узнала.
С первых дней пребывания в новом доме и с новыми людьми поняла разницу между той ласковой любовью, что осталась слабыми отголосками в памяти, и этой, в казённом доме, как его называла баба Поля. Она и не стремилась полюбить кого-то. Попробовала, как слепой кутёнок, несколько раз потыкаться со своей любовью, но получала то затрещину, то просто окрик. Ну и закрылась рефлекторно. Когда подросла, защищала, отмазывала малышню от наказания, принимая вину на себя, но почему-то любви к ней это не прибавляло. Часто просто пальцем у виска крутили. Может, закрывшись, просто не замечала?
Было, правда, воспоминание одно... Часто видела мальчика, старше её лет на пять или около этого. Сероглазый и светловолосый, высокий и довольно симпатичный, с очень правильными чертами лица. Он не помогал ей, не заступался, но частенько её обидчики ходили потом то с разбитыми носами, то с фингалами под глазами. Случайно это происходило или нет, но ей приятно было думать, что это он, сероглазый мальчишка, заступается так за неё.
- И что ты за девка такая... - ворчала баба Поля, укладывая девочек спать (помогала воспиткам частенько), - до всех тебе дело есть, а до тебя - никому, - и совала ей под подушку какой-нибудь пряник или бублик, чтобы она съела втихаря под одеяло. Очень уж худенькая была. Пожалуй, она, да дворник Герасим, если не любили, то жалели. Она отвечала им тем же - помогала и листья собрать, и пыль протереть. Когда выдавалась свободная минутка от всех уроков с доп. занятиями и никто не доставал, пряталась под кроватью, пытаясь вспомнить, кто она и откуда. Но тех воспоминаний, что были, и которые она бережно хранила, было слишком мало...
Сильно влетело тогда, когда она избила трёх мальчишек. И ведь не расскажешь, за что. Стыдно. Таким ни с кем не поделишься. Они затащили её в туалет и “распяли” по стенке - Сенька с Петькой держали за руки, а Ванька залез под футболку и ухватил за груди, которые только начали расти и нещадно болели. Сцепив зубы, она головой ударила его по лицу, да так, что, попав по носу, сразу его разбила. Пацаны при виде крови растерялись и хватку ослабили, чем она не преминула воспользоваться - Сеньке двинула кулаком в нос и бросилась бежать. Петька помчался за ней и почти догнал, но она успела забежать за угол и, как только он свернул следом, быстро подставила ногу. Пацан полетел кубарем, а Адка ещё и пнула для ускорения. Видимо, это и послужило перелому руки. Правда, мельком увидела своего сероглазого “принца”. Потом узнала, что у самого главного любителя девичьих прелестей, Ваньки, оказались переломаны обе руки, но он и сам не мог сказать, как это произошло. Или просто скрывал. Тогда она долго отсиживалась на чердаке, спустилась только ночью. Но её перехватили уже в вестибюле. Дежурила не Анна Сергеевна, а Ольга Викторовна, любительница выкручивать уши, что и сделала с удовольствием. Потом у Адки уши были синие долго. Но и пацаны обходили её после этой истории самой дальней дорогой.
Этой осенью она бродила по большому саду, что примыкал к бывшей усадьбе, и ковыряя ботинками жухлую листву, подцепила что-то, похожее на подвеску. Подняв, увидела голубого цвета камешек на тёмной, почти чёрной, цепочке. Взяв в руки, впервые ощутила, что кто-то может отдавать ей тепло. Вернее, что-то... Месяц прятала камешек ото всех. Но не досмотрела. Украли. Потом она увидела его в выставочном стенде за стеклом с подписью - “Поделка Анжелочки Петровой, ученицы 8 класса”.
Адка вздохнула, закрыла глаза и, свернувшись калачиком, задремала...
3
...В огромном замке герцога и герцогини Ниглорронских все ходили на цыпочках, но очень быстро. Герцогиня рожала, причём, уже сутки, и никак не могла разродиться. Ни повитуха, ни домашний маг, ни супруг, который и сам обладал почти наивысшей степенью магии, не могли ей помочь. Что-то шло не так...
Силы оставляли Микаэлу. Пот градом катился со лба, рот высох от криков. Она видела мельком, как Хейдэн ходит туда-сюда. Он тоже волнуется, нервничает, но ребёнок никак не может выйти. Кажется, он замер и больше не бьётся.
- Надо надавить на живот, вот здесь, - услышала сквозь боли голос повитухи, - иначе потеряем и герцогиню, и дитя.
Муж зарычал в буквальном смысле. Она никогда не слышала такого от него. И по-настоящему испугалась. Нет, не его, конечно, он очень любит её, а что так и не родит, да ещё и сама умрёт. Она зашептала пересохшими губами молитвы святой Аделаиде, сегодня был как раз её день, день её празднования. Повитуха периодически смачивала растрескавшиеся губы, протирала лицо, но этого было мало. Она помнила с утра о празднике богине и решила назвать ребёнка в честь неё ещё тогда, утром. Теперь она, между новыми схватками, умоляла богиню дать ей дитя. Любого... Она боялась, что тот, кто был в ней, уже пару часов, как умер...
- Дай любого, мальчика, девочку... буду любить всем сердцем... любого... Аааа!!! Опять... ЛЮБОГО!!!
- Ну, что стоите, давите уже, что ли! - рыкнул Хейдэн, - раз по-другому не получается!
***
...Адка так и не уснула, хотя и рассчитывала на это. Какие-то звуки, странные очень, не давали ей покоя. Как будто кто-то где-то кричит. Кажется, женщина. Она поднялась и пошла по чердаку, как ей казалось, на звук. Дошла до разбитого зеркала в дорогой, красивой (когда-то) раме. Провела пальцами по тёмному от времени дереву. Заглянула в пыльную зеркальную поверхность. Что она думала увидеть? Златокудрую красавицу? Увы, нет. Она была полной противоположностью красавицам из книжек. Чёрные волосы, брови, высокие скулы и, видимо, из-за этого миндалевидные, а не обычные, как у большинства девочек в детдоме, глаза. Брови тоже подкачали, явно не соболиные, коротковаты... Правда, тоненькие, не широкие, как у Верки. У той вообще на пол лба разрослись. Той, что кричала, Адка тоже не увидела, разумеется.
А крик просто лез в уши. Она поморщилась, но источник не находился, хоть и обошла весь чердак. Понятно, что не тут кричала несчастная, так как звуки были приглушёнными, но и выяснить, с какой стороны, было невозможно. Она даже заглянула за зеркало.
Вдруг крик сменился громким шёпотом. Женщина умоляла кого-то... Жаль, нельзя было звук прибавить, как по радио или телеку. О, точно! Кто-то смотрит телек и включил его на всю громкость.
Неожиданно загромыхали ключами в двери. Кажется, её рассекретили. А она как раз стоит в двух шагах от входа. Адка попятилась. Как только дверь открылась и оттуда, нагнув голову, ввалилась, отдуваясь, Анна Сергеевна, она рванула к слуховому окну. Зачем? Ведь всё равно поймают, деваться ей некуда. Но ноги самим вынесли на крышу. Снаружи, как оказалось, шёл льдистый снег, зимой его называли ледяным дождём. Иголки впивались в лицо, а шёпот в ушах нарастал, и она отчётливо уже слышала: “...любого... любого... любого...” Крыша успела сильно заледенеть, покрывшись корочкой льда. Ноги заскользили, и девочка поехала вниз. Сзади завизжала воспитательница. Закричал дядя Герасим, но всё заглушал крик в ушах. Хотелось закрыть их руками, но приходилось цепляться за крышу. Когда доехала до края, попыталась ухватиться за него, но слишком скользко, ни руки, ни ноги не могли уцепиться ни за один выступ. Эх, погода подкачала... Последнее, что она услышала, ударившись о мёрзлую землю, это мужской, взволнованный голос:
- Наконец-то! Микаэла, у нас девочка! - и крик младенца...
Микаэла комкала длинными пальцами платок с тонким кружевом по краям и смотрела на спящую дочь со слезами на глазах. Как сказать ей, когда проснётся, что отец, выиграв в этой последней войне решающую битву, умер. Ушёл за Грань, в Долину Предков. А девочка так любит его! И ведь даже не от ран, коих было бесчисленное множество, а от истощения магии, от опустошения. Она села за стол и опустила голову на сложенные на скатерти руки. Если бы он не был Высшим магом, он бы не умер от просто ран. С таким количеством никто не выжил бы, кроме него и ещё двух... трёх магов страны. Поэтому она надеялась на его магический потенциал. Увы... Хорошо хоть, он успел решить судьбу дочери до того, как ушёл. Документ с пергаментной печатью и подписью короля Брамаха IV лежал в потайном ящичке её секретера:
“Волею Нашей, короля Брамаха Четвёртого, провозглашаю - да быть Аделлене, дочери мага-воина, герцога и владельца замка “На Зелёных Холмах” Хейдэна Мак'гилмарт Ниглорронского, женой нашего сына, принца крови Айвэна Брамаха Гицронского по достижении их совершеннолетия!”
Дата, огромная печать и росчерк Его Величества...
Она вздохнула. Конечно, дети ещё малы, но можно было их как-то познакомить, подружить. Чтобы хоть какая-то симпатия возникла между ними. И ведь завтра день рождения Аделлены, двенадцать лет...
Женщина с грустью улыбнулась. Хоть и с трудом, но она родила тогда малышку. Как она молилась! Ведь уже совсем не чувствовала её, но вот, святая Аделаида услышала, помогла! Завтра как раз, и праздник в честь её имени, и день рождения дочери. Что делать, она не знала. Всё же, она уже не такая и малышка, двенадцать лет будет. Не скажешь об отце - обидится и, ещё не дай боги, опять куда-то ускачет на своём Виоре. В прошлый раз приехала домой почти затемно. Но Хейдэн запретил искать. Он верил, что с дочерью ничего не приключится. Ей это надо иногда.
С самого её рождения Микаэла видела в ней черты той дочери, что у неё отобрали когда-то, её первой девочки, Аэлинор. Отец, вырвав дочь из её рук, сказал, что ей предсказано стать великим магом и за ней уже началась охота. Пообещал спрятать на время. Она только и успела надеть на неё оберег - камень, заговорённый в храме всех Святых. Хейдэна тогда не было. Как всегда, в походах... О, эти бесконечные войны! Вся страна устала, что уж говорить о магах, которые всегда на передовой. Особенно, боевые, коим был её муж.
Король за его заслуги перед страной и им лично, позвав как-то Хейдэна на завтрак во дворец, на котором часто решались государственные вопросы, и подписал ту бумагу, об их детях. Дочери было тогда пять всего, а принцу... на сколько же он старше... Кажется, на три года. Тогда, значит, было восемь, а сейчас лет пятнадцать. Взрослый мальчик уже, юноша. Надо бы сказать Линни об этом приказе короля. Может, завтра? Да, наверное, она так и сделает. Хотя... нет, не получится. Был же магический уговор не говорить до их совершеннолетия. Она вздохнула. Даже если захочет, увы, сказать не сможет.
Жаль, что дети так и не знают до сих пор друг друга. Король Брамах запретил даже писать портреты своего сына. И никому не показывает наследника. У него так же когда-то то ли украли, то ли убили сына. Совсем малютку. Кому помешал? Кому вообще мешают дети? Руки бы им оторвать, этим церлегам*... Отец обещал ей, Микаэле, что первая дочь вернётся... Сколько ей уже сейчас может быть? Кажется, девятнадцать. Жива ли? Где она? Как сложилась её жизнь?
Она встала и, снова взглянув на спящую дочь, вышла. Её будуар был справа по галерее. Зашла к себе и подошла к секретеру. Нажав на незаметную кнопочку под дном большого ящика, открыла другой, маленький, потайной, и вытащила голубой камень на цепочке. Тот самый или нет? Она терялась в догадках. Когда родила Аделлену, чуть позже вдруг увидела его возле своего изголовья. И спросить некого... Отец давно ушёл в Долину Предков. Нет, всё же, она именно этот камень повесила на шею Аэлинор в тот вечер. Вернее, скорее, ночь. Вот и скол небольшой на самом краю справа. Микаэла потёрла скол пальцем. Да, точно такой же. А вдруг, Аделлена - это она, Аэлинор? Голова кругом. Такая же чёрненькая, скулы, глаза. Губы, правда, более полные, но это в мужа, у него были они такие толстенькие, аппетитные... Навернулись слёзы. Ладно, что уж теперь. Надо жить дальше. Микаэла промокнула платком глаза. И даже, если эта дочь всё та же, что была тогда, то так тому и быть. В этот день рождения наденет ей этот талисман на шею. Пусть спит пока. Успеет узнать об отце.
**************
Делли лежала тихонько и ждала, когда матушка выйдет. Сквозь опущенные ресницы наблюдала за ней. Она видела и слёзы на её глазах, и слабую улыбку. Что её могло так огорчить? Отец обычно очень предупредителен, он очень любит маменьку. Как и сама Делли. Она любит их обоих, а в нём и вовсе души не чает. Ничего, вот выздоровеет и снова будут ездить на лошадях по окрестным лесам и горам, жечь костёр, жарить на нём то, что сами поймают. Он показывал ей, втихаря от всех, некоторые приёмы самообороны и кое-что из боевой магии, хотя магический фон и был у неё слабеньким.
С тех пор, как научилась говорить, категорически запретила называть себя сокращённым именем Ада. Ненавидела просто эту форму своего имени. А почему? Трудно сказать. Делли или Линни, как любит называть маменька, вполне её устраивало. Почему-то она росла более жёсткая, чем положено девочкам. Ну, или серьёзная. Нет, головы куклам не откручивала, но и не особо играла с ними. А вот лошади, скачки на них так, чтобы ветер свистел в ушах, виды разной борьбы, магическая палочка, которую ей отец сам сделал и даже слабенько подзарядил от своей, вызывали просто восторг. Маменька вздыхала, но не препятствовала, не запрещала, но лишь потому, что выдвинула одно условие (если его можно было назвать одним) - учёба, как положено для любой леди из благородного семейства. Оговоренные ею часы приходилось высиживать - учила два языка (по настоянию отца) - орочий и ближних соседей к ним, каргонцев. Самый противный - орочий. Половина слов на Ы, половина на У. Делли преувеличивала, конечно, но их слова произнести - надо иметь особый дар и у неё он, как оказалось, был. Так что, что уж врать и прибедняться, давался он довольно легко. Ещё вышивка с рисованием, письмо, циферная грамота, история с географией и самое нелюбимое - танцы и к ним музыка. Надо было не только освоить два подскока, три притопа ногами, но и инструмент какой-то (желательно, два!) и, как же без этого, ещё и пение. Хорошо, что всё это не в один день, а распределено на всю седьмицу. Маменька постояла возле неё, поправила одеяло и вышла.
Завтра день рождения. Отец обычно дарил что-то полезное, а мама наряды. Ну, что ж, без них тоже никуда. Она росла и обновки были необходимы. Тяжко вздохнув, девочка встала, потянулась и пошла в умывальню. Сидеть в большой, деревянной лохани она не любила - только время терять. Поэтому быстренько, встав в неё, вылила на голову заранее приготовленный с вечера ещё кувшин воды, тихонько взвизгнув при этом, пожевала мятных листиков, ополоснула рот пахнувшей эвкалиптом водой из другого кувшина и пошла одеваться. Это она тоже предпочитала делать сама, как маменька не настаивала на горничных. Хотя, одна у неё была, любимица Ариса. Скорее даже подружка, чем горничная.
Давно канули в лету корсеты и шнуровки в связи с затянувшейся войной. Не до корсетов было. Хотя на некоторых модницах она видела ещё разноцветные верёвочки и ленты то по бокам платьев, то впереди, то сзади, но это было, чаще всего, просто данью традициям. Единственным неудобством остались пара-тройка юбок под верхним подолом, причём, если самая нижняя ещё была из мягкой и лёгкой ткани, то две-три сверху из самой жёсткой. Утешало то, что можно было умчаться куда-то подальше, переодевшись мальчишкой, вместе с отцом. Он посмеивался над ней, над её решительным и даже дерзким характером, но строго следил, чтобы дома она соблюдала приличия:
- Не забывай, наша семья приближённая к королевскому дому, на нас смотрят во все глаза, к чему бы придраться и наябедничать королю Брамаху IV. Не будем дразнить завистников.
Да, отец! Надо же навестить его перед завтраком. Она выскользнула из комнаты и помчалась по галерее в самый конец. Его покои были последними с этой стороны. Там был кабинет и туда его принесли после ранений. Возле двери обычно дежурили парочка магов, но сейчас никого не было. Делли удивилась, но ничего плохое в голову не пришло, толкнула дверь, вошла и замерла. Отец лежал посреди комнаты на носилках... Что это могло означать, она прекрасно знала... Сжав губы, подошла вплотную. Глаза закрыты, но уголки губ улыбались. Как это возможно? Она дотронулась до его щеки кончиком пальца и отдёрнула. Холодная... Руки сложены на груди и в одной меч, в другой его магическая палочка. Поверх всего этого большая ветвь маслины.
Это же изображено и на их гербе: щит, на нём посредине ветка маслины на фоне Зелёных Холмов, а позади щита перекрещенные меч и его палочка - да, боевой маг, но мирная ветвь оливы сверху означала, что хоть и боевой, но мир для него значит больше. Зацепилась взглядом за палочку.
План или идея, назовать можно, как хочешь, созрел моментально. Осмотрев кабинет, увидела указку, которую отец использовал, когда что-то показывал на карте страны, разложенной до сих пор на огромном столе, и быстро заменила палочку на указку. Всё равно её под мечом и маслинами почти не видно. А эта пусть будет у неё... На память. На всякий случай... Засунула под платье и, выглянув в галерею, осмотрелась - никого не было. Долетела до своей двери и вовремя. Только зашла, с бьющимся где-то в горле сердце, как постучала мамина горничная Пинэла:
- Леди Аделлена, вас ждут на завтрак.
*церлеги - изверги
Делли кивнула горничной и, сказав, что через минуту будет, отпустила её, махнув рукой. Как только за Пинэлой закрылась дверь, девочка, не сходя с места, стала осматривать свою комнату. Спрятать в секретере? Но маменька может заглянуть туда. Под кроватью? Нет, там убираются горничные то и дело. Как и в кровати - не факт, что не вытряхнут нечаянно при перемене постельных принадлежностей. Лучше не рисковать... Она остановила взгляд на шкафе. Подойдя, открыла дверцу и осмотрела её, ощупав и простучав. В одном месте, у торца, она отозвалось пустотой. Хорошо, что отец обучал её всяким интересным штукам. Вот, пригодилось. Делли провела пальцем по торцу в том месте, где дверца крепилась на петли, и поняла, что там прекрасное углубление по всей высоте. Как же отец это называл? Нет, пока не вспоминается. Вытащив палочку, попробовала её там пристроить. Толстовата... Надо углубление расширить. Сосредоточившись, она стала глядеть на это место, всё ещё держа палочку в руках. И тут её кончик задрожал и загорелся белым огоньком. В ту же секунду он сорвался тонкой спиралькой и прошёлся вдоль намеченного места. Делли замерла, восхищённо глядя на дело рук своих. Вернее, палочки. Она работает! От одной её мысли! Это взбудоражило. Не от того ли отец умер, что отдал всю силу ей? Или не успел подпитаться... Девочка воткнула палочку в паз и закрыла шкаф. Надо спешить на завтрак, её ждут.
Завтрак проходил в тишине. Делли не спрашивала о самочувствии отца, маменька пока тоже ничего не говорила.
“Наверное, хочет скрыть подольше из-за дня рождения.” - думала девочка, бездумно ковыряясь в тарелке. Потом взяла виноградинку и встала, присев в реверансе:
- Спасибо, я наелась.
- Ты же почти ничего не съела, - покачала головой герцогиня.
- Мне хватило, - попробовала улыбнуться. Потом, всё же, через силу, спросила:
- Маменька, хочу навестить отца. Как... его самочувствие?
Герцогиня, выпрямившись, вздрогнула и уронила вилку.
- Ох, что-то я неосторожна... - пробормотала она, сама наклоняясь её достать, чтобы скрыть смятение на лице. Пинэла тоже кинулась помочь, но Микаэла оказалась проворнее. Уже через секунду она вынырнула из-под стола и отдала вилку служанке. - Я... мы... нам надо поговорить.
Делли снова присела на краешек стула, опустила глаза на руки, которые положила перед собой на столе. Внутри всё было натянуто, как струна. Помочь матери она не то, чтобы не хотела, просто не могла. Ведь никто не должен знать, что она там была и всё уже видела. Наконец, подняла голову и взглянула на герцогиню, как можно спокойнее:
- Раз надо, поговорим, - губы растянулись в улыбке, а сердце понеслось вскачь.
- Линни, доченька... Мой муж и твой отец не пережил эту ночь... - мать не выдержала напряжения и закрыла лицо руками. Слёзы, в который раз за утро, потекли по лицу. Микаэла схватила салфетку со стола и стала вытирать глаза, щёки, подбородок.
А Делли закаменела. Она схватила нож и вилку и до боли в пальцах сжала их. Губы превратились в нитки и почти посинели от напряжения. И через мгновение на неё навалилась тьма. Просто накрыла с головой.
...Очнулась в постели. Когда и кто перенёс её туда, она не помнила. Открыв глаза, посмотрела вокруг и увидела в изголовии маменьку. Она сидела в кресле с закрытыми глазами и, кажется, дремала. На коленях лежало рукоделие, её любимая вышивка. Делли могла бы дотронуться до неё и даже очень хотела, но лежала в середине кровати, а она была довольно широкая. Поэтому смотрела на неё и будить не решалась. Сколько маменька так сидит? Собственно, а сколько она сама так лежит?
- Мамика... - вырвалось у неё неожиданно. Странно... Она никогда не называла её так.
Микаэла вздрогнула и уронила своё рукоделие:
- Ты очнулась! Слава святой Аделаиде! Милая, если бы я знала, что ты так отреагируешь, я бы и говорить не стала! - она поправила одеяло и погладила её руку, что лежала поверх него. - Ты не представляешь, как ты нас всех напугала. Я чуть не умерла. Спасибо дяде твоему, лорду Уриксу, как раз пришёл в ту самую минуту, и перенёс тебя сюда.
Аделлена слегка поморщилась. Дядю отчего-то не любила. Невысок, толстоват и как-то излишне слащав. Почему-то верить в добрые к ней или маменьке чувства с его стороны не хотелось. Девочка строила отношения со взрослыми, исходя из того, как с ними вёл себя отец - он точно знал толк в людях. А с дядей Уриксом, своим двоюродным братом, он был крайне сдержан. Ей казалось, что он его недолюбливает. Поэтому сама тоже была с ним очень осторожна. Маменька грустно улыбнулась и, подняв рукоделие, сказала:
- Пойду, схожу на кухню, попрошу принести тебе что-нибудь. Засиделась что-то. Что ты хочешь?
Делли кивнула:
- Да, можно, ягодный морс покислее и, если Дэя что-то выпекала, то пирожок или булочку с корицей.
- Хорошо, дорогая.
Мать ушла, а Делли вдруг вспомнила свои сновидения. Они были только тогда, когда она болела, а, поскольку, болела не часто, то видения эти были редкими, и от того, запоминающимися гостьями. Обычно всё происходило крайне быстро - она лезет по деревянным ступеням куда-то очень долго и высоко. И только в самом начале есть ступеньки, а чем выше, тем их становилось меньше - то сломана посередине, то вовсе отсутствует, одни обломки по краям... Но, всё же, забиралась на широкую квадратную площадку и скатывалась вниз. Вернее, думала, что сейчас скатится. На самом деле, горки не оказывалось вовсе, и она летела вниз, вовремя просыпаясь... по крайней мере, во все предыдущие разы. Но не в этот раз. Наверное, от того, что она была в глубоком обмороке, то и видение-сон было длиннее. Вот она забралась наверх. Сделала последний шаг на площадку и уже её-то, как раз, и не обнаружила. Вместо неё оказался скат крыши. Тут же начался странный, иглистый ливень и она, только ступив на конёк крыши, заскользила вниз, отчаянно цепляясь за обледеневшие черепицы. Крыша была какая-то бесконечная, всё никак не заканчивалась. Мелькала мысль в затуманенном мозгу, что это и хорошо, значит, скатится прямо на землю. Но края, всё же, она достигла, и началось падение, такое же бесконечное. Кто-то кричал, кто-то плакал... Кажется, маменька. Или это просто был шум в ушах от ледяного дождя?
Когда, она, наконец, достигла земли и от “удара”, который был более чем реалистичен, открыла глаза, то увидела маменьку у кровати.
После ухода матери Аделлена ещё продолжила некоторое время лежать. Она задумалась - что это за видения? Впечатления они оставляли очень натуральные и неприятные. У кого бы спросить?
Открылась дверь и вошла Пинэла с подносом. Она поставила его на столик у кровати и, присев, поглядывая на юную леди из-под опущенных ресниц, спросила:
- Я вам нужна, молодая госпожа?
- Нет, спасибо, я сама разберусь, - отпустила её девочка.
Но та замешкалась у её постели, поправляя одеяло, и не уходила. Делли же взяла высокий стакан из горного хрусталя, что поставляли в их страну жители горных подземелий, норды* и уже поднесла его к губам, как вдруг стекло под рукой хрустнуло и морс весь вытек девочке на колени, а осколки разлетелись в разные стороны. В руках осталось только дно с острыми краями. Пинэла ойкнула и вытаращила глаза:
- Что это, леди?
Делли пожала плечами и медленно ответила:
- Видимо, слишком сильно сжала стакан. Он же хрупкий. Ты убери здесь и иди, а я пирожок съем и спущусь в столовую.
Она встала и пошла за ширму переодеваться. Чувствовала себя после долгого обморока не очень хорошо, ноги были слабыми, а тут ещё и происшествие со стаканом - руки тоже стали дрожать. Это было ужасно неприятно. Надо бы возобновить тренировки, но как это сделать без отца? Девочка посмотрела в щель между рейками ширмы на мамину горничную. Та, не сильно торопясь, заметала осколки, вытирала мокрый пол салфеткой, что всегда были у служанок в карманах “на всякий случай”. Делли знала её с рождения, ну, почти. По крайней мере, всё детство она мелькает перед глазами. Могла она что-то подсунуть в стакан? И почему он вдруг лопнул? Краем глаза именно в тот момент
э еогда стакан "брызнул" во все стороны, Делли увидела, как что-то сверкнуло где-то со стороны шкафа. А потом - БУМ! И полетели осколки с морсом. Вдруг осенило - палочка! Она или нет? Если не она, тогда что? Пока размышляла, быстро переоделась в платье для завтрака и, выйдя из-за ширмы, увидела служанку всё в той же позе. Как-будто море разлилось...
- Пойдём, сухо уже, - девочка, направив свою слабенькую палочку в сторону размазанного липкого пятна на полу, быстро вычертила ею бытовое заклинание. Всё исчезло моментально. Пока служанка качала головой и цокала языком в удивлении, Делли вышла, не оглядываясь. Но за дверью дождалась, когда та выйдет. Потом уже без палочки “закрыла” дверь на свой, фамильный, “замок”. Отец научил.
Спустившись в обеденный зал, встретилась с маменькой и, поцеловав её в щёку, хотела уже сесть. Но на другом конце стола увидела дядю. Что-то он долго гостит у них на этот раз. Ну, конечно! Отца же нет больше. Делли присела перед ним, как полагается воспитанным барышням, и только тогда села рядом с матерью.
Теперь мама одна во главе стола, без отца... Она ласково глянула на дочь и спросила:
- Выпила морс? Ты такой хотела?
Делли улыбнулась:
- Не совсем, но пойдёт. А кто наливал?
- Дядя Урикс, - мама снова улыбнулась, но слабо. Она знала, что дочь его не очень жалует. Девочка кивнула дяде:
- Спасибо, дядя.
И тут же почувствовала волну недовольства, направленную прямо на неё.
- “И что я ему сделала?”
Девочка постаралась “отгородиться” от дяди и его эмоций, как учил отец:
- “Если не хватает магии уничтожить зло или, по какой-то причине, нельзя этого сделать, то выстраивай защитные стены”.
Она не часто пользовалась этим советом. Всего-то пару раз. И то, ради опыта. И теперь сосредоточилась, глядя в тарелку. Как только стена “появилась” вокруг неё, почувствовала облегчение от того, что никто не сверлит её больше взглядом и не мешает есть. Подняв вилку с очередным кусочком куропатки, она могла лицезреть из-под ресниц перекошенную физиономию дяди. Эк, его... Вспылив непонятно от чего, он с шумом отодвинул стул с высокой, мягкой спинкой и двумя набалдашниками по её краям, похожими на шишки ели, смял салфетку, отшвырнул её и выскочил из столовой. Герцогиня посмотрела задумчиво вслед лорду Уриксу и перевела взгляд на дочь:
- Не знаешь, дорогая, что это было?
- Нет, маменька, как я могу знать, что могло прийти в голову высокородному герцогу? - широко улыбнулась Делли.
Миледи Микаэла тоже улыбнулась и покачала головой:
- Подозреваю, без твоих проделок не обошлось.
*норды - горный народ
Урикс
Герцог не уехал, как наделась Делли. Он остался на обед. Но перед этим куда-то отправил маг-верта. Девочка видела, как из окна его покоев, закреплённых отцом уже давно за двоюродным братцем, вылетел вертлявый, шустрый бумажный верт-птах. И на обед к ним без предупреждения нагрянул... король с малой свитой. Ну, как без предупреждения... За несколько часов до прибытия Его Величества примчался запылённый и уставший гонец, протрубивший в свою дудку у них перед воротами:
- Его Величество Брамах IV, на пути к вам!
Что тут началось! Созваны были все слуги, одни сновали из погреба на кухню, другие украшали главную залу, ту, что с великолепными колоннами, красивыми люстрами, оплетая всё наспех гирляндами из цветов и лент, в огромных вазах в каждом углу собирались красивые букеты из роз и пышных пионов - тех цветов, что уже распустились в оранжереях. Делли понимала, что визит короля не обошёлся без дяди. Но что он задумал? Девочка сидела у окна и, наблюдая за мощёной дорогой в ожидании высокого гостя, с тревогой думала о том, что это как-то, наверное, может коснуться и её. Она ведь не глупенькая пинька*, постоянно попадающая впросак... Она видела, какие взгляды уже давно дядя кидает на мать, ещё при жизни отца. А теперь его нет и дядя Урикс мог вознамериться, кажется, пойти дальше взглядов.
- “Но я-то чем ему мешаю?” - этот вопрос пока оставался без ответа. И почему служанка мамы не ушла сразу, как только принесла тот злополучный морс? Надо ещё поблагодарить и отца, и палочку. У неё явно "привязка" на Делли. Она тогда, когда Пинэлла проходила мимо неё, умудрилась выудить мокрую салфетку из её кармана своей маленькой палочкой, сделанной отцом уже года три назад, и переместить обратно в комнату, спрятав в шкафу. Может, Его Величеству её показать? Решив так и сделать, Делли пошла в гардеробную комнату надеть что-то нарядное для такого торжественного случая. Маменька прислала Арису причесать ей волосы, и они стали вместе перебирать платья. Эту девушку, с яркими почти золотистыми волосами и светлой улыбкой, Делли привечала больше всех.
- Смотрите, леди Деллия, какое шикарное! - закатила глаза девушка, вытаскивая на свет нежно-розовое платье с пышной юбкой и рукавчиками-бабочками. Делли фыркнула пренебрежительно:
- Что в нём красивого? Цвет пирожного крема. Я люблю более спокойные тона - зелёный, голубой, даже синий ничего. А это совсем для малышек. Уверена, его прислал мне дядя Урикс, - скривилась и тут же повернулась к служанке, - нравится?
Та, сложив руки в молитвенном жесте на груди, закивала головой.
- А есть кому носить у тебя? Тебе оно коротко будет. Да ты и потолще меня будешь.
- Ой, леди, ваша матушка навряд ли разрешит отдать такое платье, - покачала с сомнением головой Ариса. - Оно стоит кучу дериков.
- Может, дериков, а, может, и золотых. Видишь, тут каменья вшиты? Но, раз я носить не буду, куда его девать? - она подмигнула Арисе, - спрошу у маменьки.
Девушка недоверчиво покачала головой, но не стала больше возражать. После некоторых споров они остановились на бирюзовом. Оно было не такое пышное, но удивительно ей шло, к её смуглому личику, облегая довольно плотно стройную фигурку. 
Делли нарядилась и только тогда служанка стала приводить в порядок её волосы. Заплела ей четыре косы и переплела их в виде сеточки по всей голове. Сверху всё закрепила бисерной сеткой такого же цвета, как и платье. Оглядев свою маленькую госпожу, осталась довольная.
- Туфельки есть?
- Да, перламутровые. Посмотри вон в том шкафчике для летней обуви.
Ариса вернулась с туфлями через минуту, держа их перед собой на вытянутых руках. Они были чудо, как хороши! Каблучок инкрустирован ракушками, а ткань сверху полностью обшита мелким ракушечником и перламутровыми камешками.
- Вы настоящая принцесса! - воскликнула девушка, восторженно глядя на девочку. Та скривила рот и махнула рукой.
- Нашла принцессу, я терпеть не могу всё это, - и поправила съехавший набок кулон.
Ариса хихикнула - кто, как не она, прекрасно знает предпочтения маленькой леди.
Маменька повесила на неё камешек-кулон сразу после того, как она очнулась от глубокого обморока, в виде подарка на день рождения, но Делли ощущала его так, как будто он всегда там был. Девочка чувствовала его всякий раз: когда бывало холодно - согревал, стоило только взять в руки, когда волновалась, он как бы успокаивал её, обдавая прохладой в такие моменты, и сейчас был как раз такой случай. Всё же, не каждый день к ним приезжает сам король. Собственно, она его и видела только в раннем детстве. Тогда они были всей семьёй, проезжали мимо их замка, направляясь в летнюю резиденцию. Принца она не запомнила, хотя и было тогда уже пять лет. Мальчиков было несколько и все похожи, почти, как близнецы, и кто из них принц, было непонятно. Больше король Брамах к ним не приезжал, только вызывал отца к себе.
Услышав шум за окнами, она кинулась посмотреть и увидела нескольких всадников, нёсшихся во весь опор к их рву. Хм, кажется, они успевают к обеду... Охранявшие ворота воины быстро стали опускать мост, а Делли рванула вниз. Маменька с челядью уже спешили к воротам встречать короля. Надо успеть присоединиться. Уже выскакивая из замка во двор, столкнулась с важно вышагивающим дядей. Он прошипел что-то недовольно, но девочка, быстро присев перед ним в знак извинения, оббежала его и успела встать рядом с матерью как раз в тот момент, когда кони, громко цокая по камням, которыми был выложен двор, влетели и остановились ровно в трёх шагах перед ними. Никто из встречающих не сдвинулся с места. Знали, что ни один всадник не позволит себе наехать на кого бы то ни было. Краем глаза Делли увидела, что дядя не успел вовремя встать со встречающими рядом и слегка позлорадствовала.
Все склонили головы и стояли так до тех пор, пока король не спустился с Дугга, своего чёрного коня, и не подошёл к ним вплотную. Спутники, что были с ним, не отставали ни на шаг. Дойдя до герцогини, взял её руку и прижал к щеке в знак утешения - всё-таки, она была в трауре. Они ещё не виделись после смерти её мужа. Потом подошёл к Делли и слегка приподнял её лицо за подбородок. Глянул остро, изучающе. Встретив твёрдый взгляд раскосых глаз, хмыкнул и уголки его губ слегка дрогнули вверх. Дяде кивнул и, гремя сапогами и коротким мечом, прошёл в замок. Герцогиня, на правах хозяйки, вошла следом, Делли тоже пропустили, а за их спинами сомкнулись рыцари, отгородив от короля со свитой всех остальных. Дядя оказался там же, со всеми остальными. Малость, а приятно. Настроение у девочки поднялось до небес. Но, как впоследствии оказалось, рановато...
Все чинно прошли не в огромный, торжественно наряженный зал, а в каминную, значительно меньше, более уютную, с четырьмя маленькими каминами по углам, и расположились на диванах и креслах. Королю Брамаху предложили кресло у камина, в котором огонь еле теплился по случаю лета, но создавал уют. Рыцари расселись полукругом, так, чтобы просматривался весь периметр. Делли приткнулась в самом уголочке, чтобы про неё и вовсе забыли, только сама поглядывала на всех, прикидывая, зачем, всё же, король прибыл. Отец был не последним человеком в свите короля, скорее, даже наоборот... Что теперь их с маменькой ждёт?
Она слышала, что Брамах IV справедлив к тем, кто с ним, и довольно жесток к отступникам и предателям. Вроде, волноваться нет причин, но... отчего так трепещет сердце? Зачем король то и дело посматривает на неё из-под своих косматых бровей и то и дело хмыкает в бороду? Он её отращивает всякий раз после победы над очередным врагом, как говорила мама. Отец никогда не говорил о короле дома или очень мало. У него самого борода была всегда, правда, короткая и только по скулами подбородку.
Герцогиня и дамы из тех, что жили у них время от времени, в виде бедных родственниц, наезжая периодически, развлекали короля и рыцарей светской беседой, сидя в полукруглых диванах, дядя пытался тоже что-то говорить, даже посмеялся какой-то шутке короля, но под его стальным, прожигающим взглядом как-то смешался и замолчал. Если король приехал по его донесению, то почему повелитель так смотрит на него? Или он приехал по своей инициативе? Девочке стало неуютно и захотелось быстренько удрать. Она даже уже подумывала улизнуть незаметно, но тут главный распорядитель громогласно объявил, что столы накрыты и Его Величество со свитой приглашают со всем почтением откушать, чем боги послали. Мужчины с шумом поднялись и проследовали в колонный зал. Сразу за арочным проходом были установлены чаши с водой и у каждой чаши стояли лакеи с утиральниками, расшитыми замковыми символами: оливковыми веточками и зелёными холмами на заднем фоне. Мужчины омыли руки, плеснули в лицо и, приняв полотна, небрежно промокнули себя и прошли к столу. Мечи отстёгивали и вешали на высокие набалдашники стульев. За стульями стояли оруженосцы и держали в руках шлемы своих сюзеренов. Король сел во главе стола. Герцогиня расположилась напротив короля с другого конца, а Делли усадили слева от матери.
Вначале почтили память хозяина дома. Король сказал много хороших слов и растрогал всю женскую половину общества. Девочка кусала губы и старалась не расплакаться. Лучше бы и не вспоминали. Только стала успокаиваться. Подняли кубки, наполненные вином, и мужчины выпили стоя. После приступили к трапезе.
Она сидела, как струна натянутая, только изредка бросая взгляды на присутствующих из-под ресниц. Видела, что король был спокоен, ел небрежно, не заботясь о том, красиво ли, по этикету ли, как и его рыцари, впрочем, не забывая запить вином каждую перемену блюд. Собаки бегали от одного к другому, собирая всё, что у них свалилось на пол, а кое-что давали им прямо из рук. Леди и их уже заневестившиеся дочери, коих рассадили по разным местам между приехавшими, вели себя пристойно, чопорно, мило улыбались, опускали глазки и ели помалу. Хм, дядя... Тот почему-то всё время елозил, подскакивал, потел и то и дело вытирал пот со лба кружевным, надушенным платочком. Делли злорадно посмеивалась про себя. Интересно, что его так волнует?
Перед очередной переменой блюд, перед десертом, Его Величество взял с блюда большую кисть винограда и, опрокинув голову назад, начал откусывать ягоды одну за другой. Доев ягоды и отдав ветку своему оруженосцу, что стоял за спиной, Брамах IV поднял руку и все замолчали.
- Мы получили письмо... - король помолчал, явно делая паузу со значением. Герцогиня звякнула вилкой и побледнела. Отложила её и смяла платочек, вытащенный из рукава, сжав его в кулачке. Она застыла, не сводя взгляда с лица короля. Не всем дозволялось так смотреть. Ей - можно. Она была, хоть и дальняя, но родня королеве.
- Итак, письмо. И даже три.
Он тоже взглянул ей в лицо. Глаза смотрят прямо и внимательно.
- Герцогиня Ниглоррон, вдова нашего боевого товарища и друга, герцога Хейдэна Ниглорронского, - слегка поклонился он ей, - вашей руки просят сразу три... гм... трое мужчин.
Она закрыла глаза... Так и знала... что не оставят в покое такой лакомый кусок, столько земли, замок... И наследников нет. Только две женщины, одна из которых ребёнок.
- Что скажете, герцогиня? Какое будет ваше решение?
Усмехнулась горько про себя: как будто её решение что-то значит. Но она встала и сказала, глядя в глаза королю твёрдо, пока хватало сил и смелости (откуда что взялось только!):
- Ваше... Величество, я смиряюсь под Вашу руку, - тут она склонилась, всё же, перед ним, - но хотела бы напомнить, что мой муж, герцог Хейдэн Ниглорронский, умер совсем недавно. По законам нашей страны вдова должна год быть в трауре, оплакивая супруга, и три, если сама выберет себе такую участь. И опять же, по закону - Ваше Величество может назначить для вдовы опекуна, сведущего в делах замковых, хозяйственных... достойного, с Вашей точки зрения, чтобы присутствие достойного, серьёзного мужчины, не давало никому опорочить наш дом и наше с дочерью имя.
На большее её выдержки не хватило. Последние слова она произнесла дрожащим голосом и опустила глаза, так как они наполнились слезами. Опекуна замку и так дадут, хочет она или нет, но в воле короля дать достойного, а не этого... Урикса, самопровозгласившегося, явно метившего на это место и на... её руку.
- Садитесь, герцогиня, - махнул рукой Брамах.
Она не видела, как он смотрел на неё - задумчиво, одобрительно кивая на каждое слово, и глаза в конце оживились.
- Итак... Мы, пока ехали сюда, думали обо всём этом и приняли решение. С сегодняшнего дня, числа пятнадцатого, месяца первого от начала летних дней, мы, король Брамах IV, повелеваем. Назначить опекуна сроком на год. По истечении этого срока будут представлены вдовствующей герцогине все претенденты на её руку, если таковые ещё останутся. Если таковых не найдётся, мы сами выберем его. Уж не обессудьте, герцогиня, одну я вас оставить не могу. Мужчина в замке должен быть... и надёжный, со своими рыцарями для охраны и вашей чести, и замка, - тут он мазнул взглядом по дяде Уриксу, слегка скривившись.
Высокородный гость обвёл взглядом всех своих рыцарей, как бы ища, на ком остановиться, кого выбрать, и все подобрались, замерли. Конечно, могло всё пойти по другому сценарию и пришлось бы ломать комедию, чтобы его план был реализован. Но герцогиня всё сделала, как надо. Надо будет ей сделать какой-нибудь подарок... Хм... тем более, что...
- Итак, - в который раз произнёс король, - мы выбираем... - он поднял руку и ткнул ею в рыцаря, что сидел напротив Делли, - поднимись, барон Хендрик Кайден Кагомарский, мы вас представим друг другу.
Мужчина поднялся, нахмурившись и явно не ожидая подобной подставы. Пришлось вновь встать герцогине. Они были совсем рядом, буквально в двух шагах друг от друга. Делли во все глаза смотрела на назначенного королём опекуна. Ведь всё это время им числился дядя, хоть и не совсем гласно... Хвала святой Аделаиде, недолго.
Пока Его Величество их представлял, Делли увидела, как разнервничался дядя Урикс. Кажется, были нарушены какие-то его планы... Делли так увлеклась, разглядывая разгневанного, покрасневшего родственника, даже рот разинула, что прослушала, что там дальше говорил король. Поэтому её слегка подтолкнула маменька.
- Делли, Его Величество...
Она вскинула голову и встретила насмешливый взгляд коронованного родственника. Сжав губы, быстро вскочила, оправила подол платья и присела в неглубоком реверансе:
- Простите, Ваше Величество, - пролепетала она (не зря её тренировала маменька) - я так была озадачена новыми известиями, что ничего больше не услышала. Простите меня! - снова книксен, глазки в пол.
Кажется, не один Брамах был поражён тем, как это у неё ловко получилось. Кто-то фыркнул, кто-то улыбнулся, а сам король расхохотался до слёз.
- Иди сюда, племянница. Запоздало, но поздравляю тебя с твоим рождением. Мы все ждали тебя, девочка, - он, взяв её за плечи, заглянул в глаза и прижал к своему камзолу.
Поскольку Его Величество был очень велик в росте, то её нос пришёлся как раз ему в свисавший с шеи на толстой цепи и достигавший мощной груди орден королевской власти - в виде круга, внутри которого были искусно выгравированы все герцогства, баронства, графства и так далее. В общем, карта государства Эвианеи. Слегка развернув голову, сместила нос на ухо. Но слова короля удивили... Почему её ждали? очень интересно... Наконец, Его Величество отодвинул девочку и хлопнул в ладоши:
- Внести подарок для юной леди!
Камердинер отца, старый Нагао, внёс поднос и остановился перед ней. Поклонился и протянул девочке. Подарков было два. Она догадывалась, что в коробочке из белого атласа лежало, скорее всего, какое-то украшение - подарок королевы. А вот второе... Это был свиток с сургучной печатью и королевским на ней штампом. Сердце вздрогнуло от предчувствия. Неужели её мечта исполнится? Отец обещал... Она схватила именно его первым, свиток, и в нетерпении сломав печать, зачитала то, что там было написано, вслух:
- Указом короля... от... юная герцогиня Аделлена Хейдэн Ниглоррон, по достижении двенадцати лет, приглашается в Академию города Дайлен, столицы нашего государства Эвианеи, для обучения наукам и магии, если таковая будет обнаружена. Приехать рекомендуется в столицу за месяц до начала учёбы, которая начинается в последний месяц лета, за три дня до начала занятий. Дата... подпись Его Величества, короля Брамаха IV... И печать.
Она радостно взвизгнула, но тут же осеклась, потому что услышала, как охнула маменька, и растеряно на неё посмотрела. Уж она точно не была рада отъезду дочери. Но король отреагировал именно на её визг. Все дружно посмеялись, он снова похлопал девочку по плечам и собственноручно надел на шею медальон Академии с буквами АмД. Это был подарок вовсе не от королевы. Снова от короля. Ну и ладно.
Объявили танцы и Делли с лёгкой душой покинула общество.
Такое застолье, вполне возможно, было и у них с королём Брамахом IV
Дела замковые
Решение короля не были неожиданностью для Микаэлы, но, что удивило и принесло некое облегчение - опекун не брат мужа. Его навязчивые и очень настойчивые, особенно после смерти брата, знаки внимания напрягали. Хотелось после каждого прикосновения его мокрых губ к руке вытереть её тут же, но приличия не позволяли это сделать. Это с одной стороны. А с другой - придётся знакомиться с новым человеком. Она этого рыцаря не видела никогда и не запомнила его имени, когда его представляли ей. А теперь придётся с ним как-то взаимодействовать. И ещё эти женихи... Сколько Его Величество назвал? Трое? За год, может, и передумают. Спасибо ему, что дал этот год.
Она проследила взглядом за дочерью. Убежала... Теперь придётся выкручиваться самой. Она устало улыбнулась. Не успела подумать, как подскочил лорд Урикс.
- Разрешите, прекрасная миледи Микаэла, пригласить вас на танец! - склонил голову и сразу видно стало его плешивую макушку. Есть люди, которым идёт всё, даже плешь, но не этому... Между собой они с дочерью называли герцога Урикса котом облезлым, но шёпотом и хихикая. Вдруг подслушивает. С него станется. Сначала он поселился у них, когда привезли после ранений Хейдэна, потом суетился, приглашая к нему разных целителей. До тех пор, пока сам король не озаботился этим. Герцогиня вздохнула, подала руку и встала. И тут же пожалела о своём решении - его пухлая рука, которой он вцепился в её ладонь, была слишком потной. Танец был медленный, без прыжков и пируэтов, поэтому она решилась выйти в круг.
- Милая Микаэла, - тут же зашептал ей в ухо Урикс, - я лучший кандидат в мужья! Я люблю вас и уже давно, это раз, второе - зачем распылять родовое имение на сторону! Думаю, вы примете правильное решение...
Она, прикусив слегка нижнюю губу, отвернулась со страдальческим выражением на лице от партнёра и ничего не ответила. Слегка отодвинулась от него, стараясь соблюсти хоть какое-то расстояние между ними - ко всему, лорд был надушен не в меру. Но он как будто не понимал ничего, горделиво посматривал по сторонам, показывая этим, что он хозяин положения и нечего другим тут делать.
За ними наблюдали почти все мужчины и, видя страдающее лицо герцогини, посмеивались между собой. Его никто не уважал. Одни использовали, одни посмеивались, другие откровенно презирали.
Наконец, не выдержал граф Дерикус и, подойдя к ним, перехватил руку Микаэлы:
- Разрешите, герцог, украсть вашу прекрасную родственницу!
Она с облегчением вложила ладонь в грубую мужскую руку. Рыцари короля не были неженками. И оруженосцы, которые были у них, чаще служили помощниками в бою, прикрывая спину. А так приходилось делать всё в их трудных походах. Отсюда и шершавые, мозолистые, сильные руки. Урикс вынужден был, скрипя зубами, отпустить Микаэлу и отойти к столам.
Танец закончился, музыка смолкла и Дерикус отвёл её на место, склонив голову. Буйная шевелюра упала на его лицо, прикрыв и толстоватый нос, и квадратный подбородок.
- Благодарю вас, досточтимый рыцарь, - кивнула Микаэла и отвернулась от него. Нельзя смотреть на них долго, начнут что-то себе придумывать. И, повернувшись вправо, тут же наткнулась на тяжёлый взгляд назначенного королём опекуна. Подняла брови и уткнулась в тарелку. Вспомнить бы, как его зовут... Ах, да, Кайден. Откуда он? Есть ли свой замок, сколько людей приведёт сюда? Мысли, вопросы начали роиться и множиться в голове. Машинально протянула руку к кубку и наткнулась на чьи-то пальцы, твёрдые и холодные. Вспомнила, что значит “кайден” и с какого. Кажется, это перевод с каргонского, и означает - скала. Очень похоже. Она подняла глаза и буквально налетела на тёмно-серые глаза. Сердце дрогнуло и сжалась от тоски: бесчеловечно подсовывать ей в опекуны человека с такими же глазами, как у мужа. Он поддержал кубок, который она чуть не уронила и, взяв двумя пальцами, протянул ей:
- Миледи...
- Благодарю, благородный рыцарь, - взяла у него напиток и сделала глоток.
Захотелось осушить его сразу и весь, и устроить скандал с битьём посуды. Раньше она за собой этого не замечала. Не успела промокнуть губы салфеткой, как барон протянул руку:
- Вы не составите мне компанию?
Почему она так нервничает? Это всего лишь разговор... Кивнула. Разрешила ему помочь ей встать, но внутренне собиралось какое-то чувство сопротивления, как будто натягивалась пружина, которая вот-вот лопнет и, раскрутившись, всё разнесёт и внутри, и снаружи. Хорошо хоть магии не осталось... Он повёл её не танцевать, как можно было предположить, а в гостиную с диванами и каминами. Усадив у одного из них в глубокое кресло, сел напротив на диван без обивки, но с полукруглой спинкой и, закинув руку на эту спинку, слегка выдохнул.
- Простите, миледи, но нам надо как-то познакомиться. Я, как понимаете, и сам не ожидал этого назначения, поэтому мы, кажется, оба пребываем в лёгком недоумении.
- Вы правы, - слегка расслабилась Микаэла, - для меня и сам визит нашего короля неожиданность, а тут ещё опекунство над замком, выборы жениха... Голова кругом. Ещё и дочь отбирают на столько лет! Я, конечно, подозревала, что муж не оставит эту затею с её обучением в АмД, но как-то понадеялась, что со всеми несчастьями, что свалились на нас, это отойдёт на второй, а то и третий, план.
Она сжала вездесущий платок в руках.
- Простите, барон, я... не запомнила имени, только фамилию, и то только потому, что учили с дочерью, по настоянию мужа, каргонский.
Он кивнул, встал и представился по всей форме:
- Барон Хендрик Кайден Кагомарский. Вы угадали, я - каргонец. Наш род давно служит королю. Ещё прадед дал клятву поддерживать и давать рыцарей и войска, когда это может понадобиться, Его Величеству Брамаху II, прадеду нынешнего короля. Надеюсь, мы сработаемся.
Она засмеялась. Наверное, впервые, после смерти мужа, по-настоящему, а не с грустью или тоской.
- Я рада, на самом деле, что это не герцог Урикс Жендоресский. Хоть он и брат мужа, по матери, но... нам он не нравится. Ни мне, ни дочери. Каков вы, посмотрим, может, и сработаемся, - кивнула ему. - Давайте обсудим, раз уж начали, сколько людей вы приведёте с собой, где мы их разместим, хватит ли места воинам или строить новые казармы для них. Будут ли вливания в бюджет или рассчитывать только на свои...
Он пододвинул диванчик поближе к Микаэле и они стали обстоятельно обсуждать планы на ближайшее будущее.
Делли поспешила к себе. Никто не смотрел за ней, все заняты танцами, выпивкой, едой, поэтому она позволила себе бежать в свои покои, перескакивая через ступени, сжимая свиток в руке. Вот почему ей не разрешили удалиться сразу, а оставили на торжественный обед! Ура, ура! Но... маменька. Жаль, что она так огорчена. Надо будет пообещать ей, что будет посылать маг-вертов как можно чаще. А что? Два-три слова и уже будет рада. Воодушевившись таким решением, Делли, влетев в комнату, стала быстро собирать вещи, что могут ей пригодиться в Академии. Полное название звучало, как “Академия магии города Дайлен”, но, в основном, все сокращали до двух букв и получалось просто АД.
- “Где учишься?” - “В аду” - эта шутка бытовала у учеников, а, впоследствии, и студиозов.
Девочка залетела в гардеробную и стала перебирать одежду. Хотя, как она слышала, там выдают форму. Какую - она не знала. Поэтому задумалась, стоит ли брать что-то из своих нарядов. Скорее всего, и не понадобится. Но, всё же, отложила парочку мужских пульхар*, сшитых для неё, когда училась ездить на Виторе. Они были длинными и слегка широкими, снизу крепились шнурком по щиколотке. Отложила в одну сторону и стала собирать остальное - сорочки, заколки, пару туфель, и ещё одни, мягкие, для носки в комнате. Задумалась про платья - надо брать что-то для праздников? Один, и самый первый, будет в конце первого осеннего месяца на праздник в честь сбора Урожая и подсчёт этого урожая, где больше, где меньше уродилось. Но сначала - праздник. Правду говорят про короля, что он, хоть и суров, но справедлив - строго следит за распределением этого урожая по всей стране. Поэтому голода у них не бывает.
Осмотрев платья, остановилась на оливковом. Оно было без надоевшей шнуровки, но с отделкой из чёрного кружева на узких рукавах от плеча до запястья и по низу подола, не по краю, а чуть выше. Как раз на этот праздник его и сшили. Хоть она не любила всякие украшения, минимизировала их, как могла, но тут позволила сделать веточку с чёрными ягодами маслины и парой листочков к ним. Ткань была мягкая, струящаяся и очень приятная на ощупь, а ягоды, сделанные из чёрного драгоценного камня из земель всё тех же нордов*, приятно поблёскивали и перестукивались между собой. Осмотрев кучу, что отложила на кровати для поездки, взвизгнула и бросилась на постель ничком, но тут же перевернулась на спину и с сияющими глазами уставилась в высокий потолок. Как и в любом замке, под ним были протянуты толстые, деревянные балки, подзакоптившиеся от камина. Но она не видела их. Перед глазами замелькали стены Академии, которую она не видела ни разу, но могла в своих мечтах представлять по-своему. Интересно, сколько будет девочек с ней в комнате? Всего, говорят, на один поток берут не более двадцати девочек и столько же мальчиков. В результате обучения тех, у кого магии минимум, переводят в другое то ли здание, то ли на первый этаж, и они, всё же, продолжают учиться, встречаясь с “полными магическими” только на трапезах и балах, обучаясь на бытовом факултете.
У неё-то есть магия, она знала это. Поэтому не волновалась, куда попадёт. Она точно будет на “магическом”. Желательно, боевом. Делли была в восторженно-мечтательном состоянии, несмотря на свой сдержанный характер, вся в предвкушении скорой дороги, знакомства с новыми подругами, магистрами... Какие они будут? Сможет ли она дружить с теми девочками? Опыта у неё такого не было...
Так, в мечтах, она и задремала. Очнулась от того, что кто-то сел на край её кровати и тихонько дотронулся до руки. Зайти через магический затвор могла только матушка и она, приоткрыв глаза, увидела именно её. В комнате было уже сумеречно, видимо, она проспала до самого ужина, и герцогиня пришла звать её сама. Делли быстро села и прислонилась к её плечу. Микаэла прижала дочь к себе.
- Знала ведь, что отберут, но до последнего надеялась, что вдруг - забудут... Увы, не забыли. Ты же знаешь, что у нас женщина при родах отдаёт свою магию дитю?
Делли кивнула и Микаэла продолжила:
- Не всю, но половину точно. Когда я родила Аэлинор, твою сестру, то она забрала почти всё. Так уж распорядилась Судьба. Об этом не говорили нигде, но... но кто-то проболтался или как там ещё просочилось... Есть некий тайный орден тёмных магов, они крадут таких детей в своих целях.
- И её украли? - в ужасе воскликнула Делли.
Герцогиня покачала головой:
- Нет, мой отец, твой дед, решил спрятать её, и унёс, когда Элине было всего пять лет. Куда - мне не сказал, ответил только, что в своё время она вернётся. Когда? Я ждала долго. Увы, не дождалась. Тогда мы решили с твоим отцом родить ещё ребёнка. И вот, с большим трудом, но родилась ты. Роды были невероятно тяжёлые, я уже боялась, что мы обе умрём, но, слава Святой Аделаиде! ты родилась, и я осталась жива, - Микаэла поцеловала дочь в макушку, - но магии тебе я смогла дать всего ничего. Я отцу твоему говорила, что в Академию тебя навряд ли возьмут, но он, посмеиваясь, сказал, что туда берут даже с таким даром. Жаль... Так бы ты осталась со мной. А, знаешь, я вдруг вспомнила... Ты меня сегодня утром назвала... мамика, - она улыбнулась. - Так меня только Элина называла. И вот вдруг ты... - она с тоской посмотрела на дочь и слёзы проложили свои дорожки по щекам.
Делли погладила мать по волосам, как она любила делать с детства:
- Маменька, не плачь. Я буду тебе слать маг-вертов всё время, каждый вечер, перед сном. Как тебе это? - заглянула ей в лицо.
Микаэла улыбнулась сквозь слёзы.
- Пойдём ужинать, - и, нагнувшись к самому уху, шепнула, - зато уехал твой дядя... Я так рада! Хоть что-то хорошее за сегодняшний день. Его Величество запретил ему приезжать в течение года. Только тогда, когда будет объявлено, что я выбираю жениха.
Она хихикнула, как девчонка.
- Представляешь меня в невестах?
- Нет, - покачала головой Делли и тоже улыбнулась, покачав головой, - не представляю пока тебя с другим мужем. Через год, может, и смогу.
Микаэла вздохнула.
- Хорошо хоть, что дают время и даже выбрать самой, а не выдают за первого попавшегося. Спасибо Его Величеству. Он очень добр ко мне.
- А как тебе наш новый опекун? - поинтересовалась девочка. - Мне он показался получше дяди Урикса, как-то посерьёзнее.
- Да, - кивнула матушка, - мы уже даже обсудили некоторые действия и пришли к паре обоюдных решений. Пошли, через полчаса ужин, надо прийти раньше короля и его свиты, проверить, что и как там на столах...
Они поднялись и Делли быстро переоделась в то розовое платье, которое так понравилось Арисе.
- Кстати, маменька, я бы хотела это платье подарить Арисе. Я его не люблю, а у неё куча сестрёнок.
- Ты смеёшься над ними, наверно. Они, всё же, слуги, простые люди. Куда они его наденут? Лучше предложить кому-то из наших родственниц, коих в замке туча! У них дочери на все возраста есть. А для Арисиных сестёр можно купить в той лавке, возле таверны, они стоят за замком у дороги. Купи три платья для её сестрёнок, а уж свою служанку я сама одену, - она достала из зелёного мешочка, под цвет пояса на платье, горсть дериков* и дала дочери.
На этом они и порешили. Спустившись в обеденную залу, они застали там суету, привычную для замка, так как народу проживало всегда много.
Ровно через полчаса пришёл король со своей свитой и прибывшие расположились в уже отведённых каждому местах. Опекун снова сидел напротив Делли. Он был спокоен и сосредоточен. Многочисленные родственники так же устроились за столами и в зале было оживлённо и довольно весело. Веселее, чем за обедом. И опять из детей была только Делли. А вот дяди уже не было. Значит, он точно уехал. И это была ещё одна плюшка на сегодня.
Король хохотал то и дело, видимо, вино было забористым, и он увлёкся им не на шутку. Впрочем, он не забывал и рядом сидящих дам, подливая то и дело и им. Когда объявили танцы и заиграла игривая музыка, Делли, с разрешения Брамаха IV, отпросилась и, найдя на кухне Арису, потащила её в лавку, предварительно переодевшись в самое простое платье и переплетя волосы на две косы. Деньги у неё висели на поясе в таком же кожаном мешочке, как и у матушки. Горничная думала, что маленькая леди позвала её для компании и в виде сопровождения, так как уже сгущались сумерки, но, когда вошли в лавку, которая, к слову, работала по первому звонку колокольчика над дверями, и леди Делли вдруг предложила ей выбрать три платья для своих сестёр, то “чуть глаза не потеряла”, по её выражению.
- Я уезжаю скоро, - доверительно и терпеливо втолковывала девочка служанке, - и хочу сделать вам подарок. Так что - выбирай своим трём сёстрам. А тебе герцогиня сама обещала что-то купить.
Тут Ариса зарделась окончательно. Никак не ожидала такой щедрости. Правда, у них всегда были наряды - но служебные, с передниками и высокими чепцами, но это не то. Воодушевившись, наконец, решилась, и стала рассматривать предложенные лавочником Томисом наряды. Он-то знал всех наперечёт и сколько у кого девочек, сколько мальчиков. Поэтому выложил перед Арисой несколько на разные возраста - на три года, на семь и на десять. Платья были выбраны и разрешение - обменять, если что не подойдёт, получено. Расплатившись и прихватив покупки в охапку, юная госпожа и служанка вышли на дорогу. Уже прилично стемнело, но огни замка давали хороший ориентир. Не дойдя до замка пару лиг, они услышали стук копыт и, обернувшись, увидели всадника, что ехал, не торопясь, по дороге в ту же сторону, что и они, и сошли на обочину, давая ему проехать. Всадник не спешил и пока непонятно было, рыцарь он или какого другого сословия, припозднившийся и ехавший к ним попросить ночлега. Уже проезжая мимо, внезапно остановился и, не слезая с коня, спросил властным голосом:
- Эй, служанки! Вы из замка?
Ариса открыла было рот, сказать, что перед ним леди, дочь герцогини, но, получив сзади довольно сильный тычок в спину, прикусила язык. Поклонившись, она подтвердила:
- Да, господин, из замка.
- И, что, правда, что там сейчас сам король Брамах собственной персоной?
- И полный двор вооружённых людей, господин, - на всякий случай уточнила девушка, загораживая собой юную госпожу.
- Поняяятно... - протянул странный господин. - Интересно... в честь чего такой ажиотаж... А что, дочь герцогини, как её... Адель, кажется... уже довольно большая барышня выросла, наверное.
- Нет, господин, дитя ещё, - покачала головой Ариса.
- Не ври, смертная, - процедил мужчина, - лет двенадцать, не меньше. И, если я думаю то, что я знаю, то её отправят в Дайлен уже этим летом... Что ж, в замок я, пожалуй, сегодня не поеду... Где здесь можно остановиться бедному путнику? - хмыкнул он, пытаясь сделать голос униженным, но это ему плохо удалось.
- А вон, рядом с лавкой, вы проехали, господин, трактир дядюшки Сэмюля. Он берёт на постой путников.
Господин махнул им рукой, давая понять, чтобы убирались, и направил коня в обратную сторону, к трактиру. Ариса, схватив свою госпожу за руку, рванула к замку, и они добежали до него в пять минут. Запыхавшиеся, промчались по мосту, который ещё не подняли на ночь, и Делли задержалась около воинов, охранявших и ворота, и мост.
- Приглядывайтесь к посторонним и никого не пускайте, - приказала она. - Всадник, довольно высок, говорит, как лорд, одет во всё чёрное, как простой фьорд*, явно, что-то замышляет против короля!
И, не дав опомниться воинам, развернулась и быстро скрылась в замке. Мужчины переглянулись и уставились на ворота, наверное, думали, что таинственный злоумышленник должен вот-вот появиться.
Прижав Арису к стене, Делли велела ей молчать, под страхом смерти, о случившемся.
- Никому! Поняла? Смотри, если что-то кому-то... тем более, герцогине! заставлю выгнать и отдать замуж за конюха Ивича, - пригрозила она служанке. - Я сама скажу, кому надо.
От такой угрозы Ариса побледнела и поклялась, целуя свой амулет и юную герцогиню в обе щёки, жизнью своей, что никому и никогда! Конюх Ивич был для неё достаточной угрозой - старый, хромой и весь в шрамах. Он был давно вдов и грозился девушкам из замка, что обязательно уговорит герцогиню отдать ему замуж одну из них, если не будут кормить как следует. А поесть он любил.
Дальше они разошлись каждая к себе.
*пульхары - штаны, типа шаровар, но не очень шароварные
*фьорд - помещик со своим малюсеньким замком и парой деревень
*Норды - горные жители, искусные мастера
*дерики - местная мелкая монета
Думы короля Брамаха...
Ариса ушла на кухню, ведь ужин, плавно перешедший в ночные посиделки с танцами, всё ещё продолжился, а самой леди Дэлли никак не давал покоя мужчина на дороге. То, что он замыслил что-то нехорошее против неё лично, раз заикнулся о ней, она поняла сразу, не настолько она и маленькая. Тем более, что уже одно покушение было, это и пиньке* понятно. Ну, а как назвать то, что она не смогла выпить “морс”, который передал любезно дядюшка? Впрочем, могли и в еду что-то подсыпать.
Она быстро поднялась в свои покои и нашла салфетку, которой Пинэла возила по полу, вытирая пролитый отцовой палочкой морс. Зажав её в руке, постояла, раздумывая, посреди комнаты, но потом, решившись на что-то, быстро вышла и помчалась через ступеньку вниз, в гостевую залу с колоннами. Постояв за одной из них, смотрела, как лихо отплясывают рыцари с местными леди и барышнями, и кусала губы. Короля среди танцующих не было. Осмотревшись, увидела его, всё ещё сидящим, за столом. Его Величество сидели, откинувшись на высокую спинку стула и опершись одной рукой в край стола, другой сжимал очередной кубок. Он был задумчив, что немало удивило девочку. С чего бы это? А что будет, когда она ему всё выложит? Даже интересно. Она выскользнула из-за колонны и быстро просеменила к королю. Бежать - нельзя, недостойно леди (она поморщилась при этой мысли), поэтому выбрала что-то среднее. Приблизившись на достаточное расстояние, присела перед главой государства и тихо произнесла:
- Ваше Величество...
Он слегка вздрогнул и повернул голову в её сторону.
- А, будущий студиоз Академии! Что скажете, юная леди? Передумали учиться? Хотите остаться дома? - он прищурился.
- “Не дождётесь”, - подумала она и улыбнувшись, как можно скромнее, ответила:
- У меня другого рода известие. Я сегодня отправилась со служанкой в лавку за некими покупками и, чтобы на меня не пялились... ой... не отличаться чтобы сильно, переоделась в самое простое платье. Уже по дороге оттуда нас догнал странный всадник...
Она пересказала всё, что с ними приключилась, поведала и о стакане, что внезапно лопнул. Не забыла о своих подозрениях по поводу дяди и Пинэлы, выложив перед ним салфетку. Король слушал, нахмурив брови. Потом поднял руку и сделал приглашающий жест, щёлкнув пальцами, на который откликнулся один из рыцарей. Вторая рука Брамаха, всё ещё сжимавшая кубок, сжалась в ярости, и кубок разлетелся без всякой магии. Он резко поднялся, кивнул рыцарю на лежащую салфетку и велел проверить на разного рода магические или отравляющие воздействия. Потом повернулся к девочке и, подмигнув ей, сказал:
- Значит, надо поторопиться. Отбываем прямо сейчас. Идите, леди Аделлена, собирайте вещи. И не забудьте вымыть руки после салфетки, на всякий случай. А я прикажу приготовить вам коня. Нам придётся скакать верхом всю оставшуюся ночь. Выдержите?
Она кивнула и быстро умчалась собираться, крикнув уже на ходу:
- Мне моего Витора пусть приготовят!
По дороге снова позвала Арису и уже вдвоём убежали в комнаты девочки.
Музыка смолкла. Но король приказал музыкантам играть до утра, не переставая, создавая видимость продолжения праздника. Потихоньку рыцари начали исчезать из замка, не все сразу, а по два-три человека. А король вдруг наткнулся взглядом на герцогиню. Она стояла, прислонившись к одной из колонн, с расширенными глазами, но молчала.
- Я честно хотел оставить её ещё на один месяц до начала учёбы, - неожиданно стал оправдываться монарх, подойдя почти вплотную. - Но... за ней уже пришли. Вы же не хотите лишиться своей дочери?
Её губы были бледны, как и она сама, но взгляд смотрел прямо и строго:
- Да, я понимаю. Если это спасёт её, что ж, пусть едет.
Он склонил перед ней голову и поднёс пальцы миледи к своим усам. Потом резко выпрямился и оглядел залу.
- А, вот вы где, - громогласно вскричал Брамах и решительно направился к барону Хендрику. - Я должен вам дать несколько поручений и инструкций, прежде чем мы покинем сей гостеприимный замок.
*******
Они вышли в маленькую комнатку, и король повесил магический заслон тишины.
- Барон, вы теперь полновластный хозяин сего замка, но не дай вам боги обидеть её владелицу или даже подумать о таком! Она нам дорога, как... родственница, как жена ближайшего друга и помощника, честно исполнившего свой долг и передо Нами, и перед страной. Я знаю вас как умного, честного рыцаря, надеюсь, не ошибся в вас. И ещё... близко к замку не подпускайте герцога Урикса Жендоресского. Разрешаю арестовать и препроводить в дайленские казематы. У вас достаточно магов? Свои маги есть или прислать? Проверяйте всю еду, вплоть до всех напитков.
- Маги есть, благодарю за доверие, Ваше Величество, - склонил голову барон, - мои люди уже на подходе сюда, я сразу отправил им приказ явиться в замок.
- Отлично! Не хотелось бы оставлять герцогиню без нашей охраны, но надо увозить... хм... надо ехать.
Тут к ним подошёл королевский маг Фелион, заменивший на этом посту погибшего отца Дэлли, Верховного мага, герцога Хейдэна Ниглорронского, и что-то тихо пробубнил за его спиной. Король нахмурился и, кивнув барону, быстро ушёл вместе с магом.
Всё завертелось с невероятной быстротой. Аделлена спустилась уже через минут пятнадцать в своём мужском наряде и в шляпке мужского же фасона, скрывающей полностью и волосы, и почти всё лицо. Они сели с матерью в каминной комнате на диванчике, герцогиня обняла дочь одной рукой, другой сжав её ладони.
- Пиши, милая, не забывай. И береги себя. Ничего не забыла?
Делли покачала головой:
- Нет, маменька, не забыла ничего. Даже палочку свою прихватила, - об отцовской она благоразумно умолчала.
Они сидели, тесно прижавшись друг к дружке и шептали милые глупости. Мать старалась не плакать, чтобы не расстраивать дочь, то же самое пыталась сделать и она. В силу возраста девочку не сильно огорчал сам отъезд, наоборот, она была в восторге от предстоящей поездки, но именно момент расставания доводил до слёз. Было жаль оставлять маменьку так надолго. Здесь и нашёл их король. Быстро оглядев девочку, одобрительно кивнул и сказал:
- Всё готово к отъезду, миледи Микаэла. Леди Аделлена? Ваш конь ждёт вас.
Мать с дочерью обнялись в последний раз, и девочка выскочила из замка во двор. Рыцари уже выезжали за ворота, а посреди двора стоял и терпеливо ждал хозяйку Виор. Она подскочила к нему и, как кошка, вскарабкалась в седло. Брамах только головой покачал. Огонь, а не невеста сыну. Он усмехнулся. Пока, по уговору, детям об этом не говорили. Им предстоит встретиться и познакомиться в Академии. Король вскочил на своего Дугга и они рванули из замка. Оставшиеся рыцари последовали следом.
Дэлли, отъехав уже порядочно, всё же обернулась - замок сиял огнями, и музыка плыла по всей округе. Праздник продолжается...
...Микаэла долго стояла у дверей в замок и слушала топот копыт уезжавшей кавалькады. Они почему-то поехали не по дороге в город, а, как ни странно, в другую сторону. Что там король сказал? “Мы тебя ждали...”, “Её нашли...” Значит ли это, что Линни, всё же, Аэлинор? Ведь у самой Линни не может быть дара. Ну, почти... Или она что-то не знает о своей дочери? Герцогиня вздохнула и вернулась в колонную залу. Раз король дал отмашку танцевать до упаду, её родственницы со своими домочадцами не упустят момента поразвлекаться и потанцевать до утра.
*пинька - местная мышка, сказочный персонаж, постоянно поадающая в разные неприятности
Хочу порекомендовать замечательный магический детектив, "Детективное агенство "Клык оборотня" Александры Гусаровой. 
Дорога
Король со своими рыцарями намеренно поехали в другую сторону, чтобы сбить с толку тех, кто мог подсматривать за замком и всеми передвижениями как в него, так и из него. Поэтому часть рыцарей отправилась по дороге в столицу, а остальная - с Делли и королём, в объезд. Выехали они не так, чтобы, спеша, но и не в развалку. Зато, отъехав чуть подальше, понеслись во весь опор, чтобы нагнать тех, что уже выехали перед ними. Король посматривал на Делли и не мог не восхититься - держалась она в седле превосходно. Интересно, на сколько её хватит? Он намеренно не сказал, что в небольшом городке на пути к столице их ждёт карета.
Делли была в восторге! Всё, как она хотела! Виор, ветер, дорога! Правда, не в горы, в Дайлен. И это тоже было замечательно - исполнялась её мечта о лучшей в их стране Академии магии. Они скакали без остановки часа четыре и только тогда встретились с авангардом. Здесь, у придорожной таверны “Лесной вепрь”, они сделали первый привал. Хоть девочка и молчала, но вымотана была ужасно. Делли почти свалилась с Виора. У неё ещё хватило выдержки сделать это более или менее достойно, но хвала всем богам, что снизу её перехватили сильные руки и бережно перенесли в помещение и усадили на лавку. Хотелось завалиться на неё и уснуть прямо там, но девочка помнила, кто она. И сидела прямая, как струна, и смотрела ровным взглядом перед собой. Перед ней возник мальчишка в длинной рубахе без пояса, решивший, что предрассветное время позволяет ему некую вольность в одежде, и спросил сиплым со сна голосом, нещадно зевая:
- Что подать - есть, пить будешь?
Делли перевела на него взгляд:
- Пить. Есть отвар шиповника?
Мальчишка кивнул:
- С ягодами?
Она покачала головой, и он исчез.
Еле дождавшись, когда мальчишка принесёт ей отвара, она вцепилась в глиняную кружку обеими руками и начала пить, даже не поднимая её от стола, просто наклонив и припав губами к краю. Осилив только половину, откинулась на спинку скамьи и закрыла глаза. Этого оказалось достаточно для того, чтобы провалиться в сон.
*******
...Постоялец в таверне “У Сэмюля” задумчиво проводил взглядом проезжавших мимо окон всадников. Почему они вдруг уехали? Насчитал, как минимум, пятнадцать, но мог в темноте и ошибиться. И прозевал, когда выехала другая часть, отправившаяся в другую сторону. Только услышал топот копыт, затихающий по дороге в Ревлин, портовый город на севере. Пока он думал и гадал, что бы это могло быть, с той же стороны, с севера прибыли войска и все дружно и шумно вошли в замок. Ржание лошадей, лязг оружия... Он схватился за голову. Кто это ещё? Зачем? Укрепляют замок? Внезапно вспомнил двух девок на дороге. Неужели... Ему вдруг пришло в голову... Неужели одна из них, там, на дороге, была эта, как там её... Адель? Не зря же старшая запихивала ту малую себе за спину. Одеты-то обе были в самые простые платья. Но если замок укрепляют прибывшими войсками, то кто уехал? Он кинулся писать верта и тут же выпустил его в окно. Пока ждал ответ, нервно ходил по комнате. Наконец, влетел в открытое окно вёрткий малыш и плюхнулся перед ним на стол. Быстро развернув и сунув между ладоней, прочитал: “У нас пока всё тихо, никто не проезжал. Вам приказано наблюдать на месте”.
Он пальцем сжёг вертушку и сел, наконец, на деревянную кровать. Доски натужно прогнулись, и маг поморщился. Чтоб эти деревенские кровати! Всё же, усталость взяла своё, и он, завалившись, в чём был, даже не удосужившись разуться, уснул.
...Снилась ему недоступная Марша. Красотка на этот раз вела себя более чем развязно - призывно бросала в его сторону взгляды, прикусывала красную, как спелая вишня, губу, кокетливо накручивала на пальчик чёрный, как смоль, локон. И он в очередной раз потерял голову. Столько месяцев он её добивался и вот - награда! Он ринулся к девушке, сметая что-то на своём пути, но хитрая девица стала удаляться, облик её стал меняться на другой, с золотистыми волосами, и, отмахиваясь от него большим веером, довольно больно ударяла по его крючковатому носу. Хотя он его не портил, а, скорее, придавал некий шарм.
- Да что ты делаешь... Совсем ополоумела... Марша, иди же ко мне... - бормотал мужчина во сне, не желая просыпаться, потому что уже понимал, что бьёт его вовсе не коварная девица, а, наверняка, новые послания. Рывком поднявшись, увидел три маг-верта*, свалившиеся от его махов рукой на пол. Подняв, “прочитал” по очереди. В первой было сообщено, что один отряд рыцарей прибыл в точку номер три. Во второй, что они для простых рыцарей слишком скромны, явно, то ли что-то ждут, то ли кого-то. Не пьют, девок не задирают. И в большинстве своём расположились снаружи, оправдавшись тем, что лето. Но несколько комнат велели приготовить. Он, уже в предчувствии чего-то для себя нехорошего, стал читать третью.
“Прибыл ещё один отряд, со стороны малого тракта, больше раза в два. Тоже расположились лагерем невдалеке, в лесу. В "Лесного вепря” вошли только пятеро и один из них мальчишка. По его виду можно сказать, что скакали всю ночь. Ни имён, ни титулов не называют, но видно, что одного мужчину выделяют, а мальчишку оберегают.”
Закрыл глаза и так просидел несколько минут. Если первых двух вертов уничтожил сразу, то эту пока оставил. Как он мог поверить этой девке?
- “Встречу - развею!” - яростно подумал мужчина.
Погрыз по очереди оба закрученных уса и сел на пол, прислонившись к кровати и вытянув ноги. Из-под носа увели. Отец не простит ему такого просчёта. Ему, одному из лучших магов ордена, доверили самое главное - проследить за замком и всеми передвижениями в нём. И магическими, в первую очередь. Он почему-то был уверен, что именно "вратами" они будут перемещать девчонку. А то, что тот мальчишка - она, он не сомневался. Как и те, кто в “Лесном” сидят, наверняка это поняли. Он подтянул ноги к груди и уткнулся в колени подбородком. Что делать? Найти эту девку и вытрясти из неё, что же там происходит? Хищно прищурившись, подошёл к подоконнику и запрыгнул на него. Выглянул и, никого не увидев, махнул плащом и сорвался вниз. Если бы кто посмотрел, то увидел, как чёрная, довольно крупная птица, слетела с подоконника открытого настежь окна. В предрассветных сумерках непонятно было - ворон или чёрный коррунд*. Что тот, что другой опасны для встречи. Птица улетела в сторону замка.
*коррунд - что-то вроде огромного чёрного грифа, но оперением больше к чёрным воронам
*маг-верты - магические послания
1
В комнату Делли поднялась самостоятельно. Ей стыдно было уже от того, что какой-то рыцарь внёс её на руках в таверну. Делли была зла и на него, и на себя. Выпив шиповниковый отвар и задремав, как ей казалось, проснулась от громкого звука - кто-то уронил что-то на пол и это “что-то” грохнулось, но не разбилось, а покатилось с характерным металлическим звуком. Буквально подпрыгнув от этого, девочка пошла к лестнице, стараясь идти твёрдо, поднялась по ступеням на второй этаж за служкой и, войдя в комнату, тут же заперлась в ней на свой “личный” магзамок. После стянула камзол и пульхары, оставшись в длинной рубашке и разбросав по комнате сапоги, завалилась спать. Она тут же провалилась в сон, как в омут, и ей даже ничего не снилось.
Разбудили через четыре часа. Она открыла глаза, когда кто-то осторожно, но настойчиво стучал в дверь. Вскочив, хотела сразу открыть, но, посмотрев на себя, скривилась - надо одеться. Крикнув, что через минуту откроет, быстро натянула на себя разбросанные вещи, даже шляпу напялила, и пошла открывать. За дверью стол незнакомый мужчина. Он не был похож ни на одного из рыцарей, известных уже ей, однозначно, как и ни на одного из слуг, судя по одежде, и она тут же захлопнула дверь обратно.
- Эээ... юный друг, мне велено передать вам, что вас дожидаются внизу ваши... друзья.
- Я вас услышал, господин. Благодарю за заботу, - буркнула Делли.
Она быстро подошла к окну и чуть отодвинула занавеску. Король Брамах стоял там рядом с конями и парочкой рыцарей. Они что-то обсуждали, и она невольно прислушалась, но разговаривали так тихо, что даже в приоткрытую фрамугу не было слышно. Она нашла клочок бумаги и “начертила” палочкой послание. Потом чуть сильнее приоткрыла окно и велела верту лететь к королю. Проследила, как тот стремительно спикировал ему в макушку и упал было к ногам, но король ловко успел перехватить. Положив бумажку между ладоней, он замер на минуту и, нахмурившись, что-то сказал одному из рыцарей. Тот быстро скрылся в таверне, а Брамах повернулся к её окнам и махнул рукой. Она поняла это однозначно - надо выпрыгнуть. Конечно, тут невысоко, но всё же... Вспомнила, как свалилась в восемь лет с дерева и ободрала себе весь бок. Ну и платье вдрызг, конечно... Не успела ничего придумать, как на карниз за окном приземлился голубок и стал клювом стучать в окно. И одновременно снова застучали в дверь. На этот раз более решительно и более поставленным голосом, не лишённым суровости, её позвали:
- Ад, вас ждут внизу, мы отбываем.
Ад - её имя среди рыцарей. Ладно, надо рискнуть. Не сидеть же здесь вечно. Вытащив кончик палочки (не своей, отцовской) из рукава, она сняла магический замок и распахнула дверь. Да, на этот раз это был граф Дерикус, рыцарь короля, танцевавший с матерью. Кивнув, быстро (на сколько могла после вчерашней скачки) спустилась вниз.
- Мы едем. Перекусим по дороге, - сказал Его Величество.
И она молча полезла на Виора. Уф, как же тяжело сегодня на него влезать! Как пешком в башню смотровую замковую по винтовой лестнице, когда ноги уже в конце не хотят ппереступать на очередную ступеньку! Кто-то снова помог, подставив под ногу широкую ладонь, слегка подтолкнув. Кивнула благодарно. Упс... Король...
2
Они снова разделились. Часть поехала быстрее, а они не спеша, наслаждаясь природой. По крайней мере, Делли наслаждалась. Повелитель попросил поподробнее рассказать о мужчине, что её пытался выманить из комнаты и она вспоминала всё в деталях. Он хмурился и ворошил бороду.
- Значит, нас “ведут”, - хмыкнул он. - Интересно, что их так всполошило, хотелось бы знать...
- Можно? - и, дождавшись кивка монарха, Делли продолжила, - я могу ошибаться, Ваше Величество, но смею предположить, что мой день рождения, мои двенадцать лет. Тот господин, у замка, предположительно - фьорд, интересовался мной и моими годами на этот момент, - и тут же наябедничала, - мою служанку, Арису, обозвал смертной за то, что она сказала, что я дитё ещё, и с точностью назвал мои лета.
Король покосился на девочку.
- Не лишено логики. И поэтому расставили везде своих магов. Ну, что ж, пока поиграем. Главное, доехать до Дайлена. А, кстати... Мне мои маги передали, что на вашей, леди, салфетке были следы какого-то магического заклятья. Они не поняли, какого именно, но разбираются.
Делли растерялась. Значит, охота с сестрёнки, пропавшей много лет назад, перешла на неё? Но ведь в ней магии, и правда, кот наплакал. Ладно, поживём - увидим.
Так они и доехали до небольшого городка Ладдажина, где их ждала карета. Пока они добирались, её заменили на простой, но крытый чёрный экипаж, так как они ехали, всё же, скрытно и лишний раз афишировать роскошь (а карета была очень красива и с королевским гербом на дверце) лучше не стоит. Проехав по мощёным кое-где дорогам городка и собрав кучу любопытных и ошалевших от такого обилия рыцарей мальчишек, они проследовали в гостиный двор, к которому примыкали большие конюшни, и там и остановились. Всё уже было готово к их приезду. Большая часть всадников расположилась в двух других гостевых домах, а особая группа приближённых к королю, как рыцарей, так и магов, остались с ними. Все мальчишки завидовали ей нещадно, принимая за такого же мальчишку, как они, потому что ехала посреди военных, и долго ещё бежали следом.
- Дааа... - скривился Брамах IV, посматривая на восторженных мальчишек, - разве тут утаишь что-то. Ладно, подумаем об этом, когда будем уезжать.
- Мы останемся здесь на ночь? - Делли было неуютно в этом городке. Как, впрочем, и в той таверне, что оставили перед этим.
- Ужин нам просто необходим, мы же даже не позавтракали, - покачал головой монарх.
Делли кивнула. Конечно, еду прихватили с собой и ели на ходу, но это было уже давно.
В гостином дворе их ждали. Тут же взяли под уздцы коней, и отвели в конюшни. Там скакунов приведут в порядок и тоже накормят.
- Да посмотрите подковы! - приказал Брамах, - чтобы доехать до дома в целости.
На этот раз она сама соскользнула с Виора и направилась к крыльцу.
Ели они не в обеденном зале, а в комнатах, что им приготовили. Чем дольше Делли ела, тем тяжелее становились вилки и ножи, которыми она орудовала, а глаза слипались. Ресницы, опускаясь, не хотели подниматься и ей казалось, что верхние и нижние переплетаются между собой и в очередной раз она не откроет глаза вообще. Видя её страдания, король приказал девочку уложить спать. Кажется, она уже даже не понимала, куда её ведут. Вызванная горничная раздела её, омыла влажной салфеткой и уложила в постель. Чтобы не болтала лишнего, маг Фелион слегка подчистил женщине воспоминания.
Утром Делли проснулась в отличном настроении очень рано. Хоть окна и были закрыты, но птицы так раскричались на ветках, радуясь новому дню, что она больше спать уже не хотела. Приведя себя в порядок в умывальной комнате, села у окна и стала наблюдать за всякой живностью, которой изобиловал двор. Орава кур с двумя петухами квохтали и кукарекали, особенно рыжий петух - найдя что-то, орал, зазывая подруг, важные гусыни и солидная пара - индюк с индюшкой, неспеша прохаживались, как настоящие господа. А уж голубей и вёртких воробьёв было видимо-невидимо! Маг-верты в честь них и были названы. Драки, клёкот, кудахтанье, кошачье мяуканье - всё сливалось в один весёлый гвалт. Она не удивилась, что уже многие мужчины были на ногах. На заднем дворе у них была разминка. Рыцари разбились на пары с мечами наперевес, и кто ещё кружил друг против друга, а кто уже начал махаться и звон оружия доходил до гостиного двора, хоть и не очень чётко. Она не собиралась выходить, хотя очень хотелось. Решила, что так будет для неё лучше. Но есть уже хотелось. Увидев на столике кувшин с водой, палочкой проверила, всё ли с водой этой в порядке, подумав при этом, что хорошо бы это была не вода, а кисленький морс. Увидев, что палочка реагирует нормально, налила в кружку. И очень удивилась, увидев морс розового цвета, а не воду. Поцеловала палочку и сунула её обратно в рукав, уложив так, чтобы не попала на сгиб. Потом задумалась - может, можно и еду так наворожить? Но не решилась. Снова уселась у окна, попивая из кружки вкусный морс. Наконец, мужчины намахались, и вернулись в дом. Через полчаса Делли позвали на завтрак. Она с удовольствием ела горячую, прямо с огромной сковороды, яичницу с куском прожаренного мяса, обильно всё посыпанное зелёным луком. Наверное, она нетипичная леди, потому что очень любит и лук, и чеснок. Отец всегда кормил её в их походах самой простой пищей, без заморочек.
1
Чёрная птица сделала несколько кругов над замком, ища, куда б приземлиться, но магия, разливающаяся вокруг защитным куполом, не давала ей даже опуститься. Только прижгла хвост и кончики крыльев. Каркнув что-то нечленораздельное, ворон спикировал на одно из фруктовых деревьев, росших вдоль тракта у стен замка. Это была груша с зелёными ещё, но начавшими наливаться, плодами. Поклёвывая их, он одним глазом следил за всеми, кто выходит из замка, но пока искомой девицы не было. Так он просидел там до самого вечера. И тут ему, наконец, повезло! Вышла та самая, которой он хотел от всей души сейчас выклевать глаз... или клюнуть в вишнёвые губы. Он только сейчас их и разглядел. Хотя, разумеется, она в чём виновата-то? Защищала хозяйку, как и положено. Но он злорадно чистил клювом перья и предвкушал эту встречу.
Девушка несла корзинку в руках и была весела и беззаботна. Крикнув воину, который предложил донести корзинку, что и сама это может сделать, пошла по дороге в деревню, что располагалась под замковыми стенами чуть дальше, аппетитно покачивая бёдрами. Ворон задержался взглядом на них, но каркнув на самого себя в осуждении, полетел следом и опередил девицу на несколько минут, так же притаившись в ветвях, только уже на яблоне.
Ариса шла, не подозревая ни о какой засаде, мурлыча под нос песенку про обожаемых ею котов:
Коты бывают разные:
И чистые, и грязные,
Худые, полосатые,
Блохастые, пузатые,
Коварные и добрые,
Пушистые - удобные,
Лечебные, поющие,
Курящие и пьющие.
Немного поседевшие,
Чрезмерно располневшие,
Бандиты и карманники,
Домашние охранники,
Облезлые, гулящие,
И даже говорящие.
Уютные, домашние,
Тряпичные, бумажные...
А мой любимый котофей
Меня встречает у дверей
На лапки задние встает
И честь хозяйке отдает.
(Автор )
Ворон издали услышал её песнопение, довольно приятное, к слову, и зацепившись на словах "и даже говорящие", решил, что, наверное, лучше встретить её не вороном, а, как раз, котом. Думал меньше секунды, хотя до этого обращался только в ворона. Он быстренько приказал себе перевоплотиться, но получилось не сразу: то лапы только вылезали, то одна голова, тодве лапы и хвост. Полное беззобразие... Если бы кто увидел эту метааморфозу, быть бы ему забитому камнями. Очень уж странно выглядела ворона на своих лапках с кошачьей головой в окружении перьев! И буквально за две минуты до появления девицы под яблоней, где он сидел, у него, наконец, получилось. Но не рассчитал толщину ветки и сверзнулся с шумом оттуда ей под ноги.
Следом посыпались потревоженные яблоки и настучали ему по голове. Шарахнулись оба - он от яблок, она от неожиданно свалившегося чуть не на голову кота. Девушка не стала сильно долго визжать, а подобрала несколько яблок и положила в корзину. Ариса решила порадовать сестрёнок ещё и яблочками. Так-то подарки лежали для них в корзинке - платья, подаренные юной госпожой. От первого испуга у неё налились ладони и теперь она раздумывала, куда направить появившуюся так некстати энергию.
Магический дар в ней открылся давно, но родители, боясь, что её уведут из дома чёрные маги, скрывали это ото всех. Поэтому она начала озираться - нет ли кого, не увидят ли посторонние, как она это проделает, выпуская излишки магии, и вдруг увидела, что кот... кот... матюшки-батюшки! Вместо него возник человек... мужчина! и не просто кто-то там, а именно тот самый важный господин, напугавший их с юной леди! Она застыла с разинутым ртом и не могла от испуга сдвинуться с места. Сила в руках заклубилась с удвоенной энергией, и она нервно сжала ладони. А мужчина уже подходил к ней ленивой походкой.
- Ну, что, смертная, вот мы и встретились! - произнёс он зловещим голосом. - “Переигрываю... - мелькнуло в голове, - она и так уже перепугалась до смерти”.
Подошёл к ней вплотную и схватил одной рукой за горло, подтаскивая перепуганную девушку к замковой стене, скрываясь с ней за деревьями. У неё глаза стали, как две плошки, и наполнились слезами. Никто и никогда не смел так с ней обращаться! Что сподвигло её на дальнейшие действия, она не могла бы сказать - страх за себя или злость на этого мага - недоумка и хама, но, подняв руки в защитном жесте, она выпустила накопившееся в ладонях ему прямо в лоб двумя ярко крутящимися шарами. Они врезались в него и мужчина, вытаращив уже свои глаза, снопом рухнул на пыльную дорогу, отлетев на приличное расстояние. Взвизгнув от неожиданности, Ариса, подобрав юбки, перепрыгнула через распростёртого мага-фьорда-придурка и рванула домой, не забыв прихватить упавшую корзинку. Примчавшись, быстро порадовала сестёр обновами, отдала яблоки и кинулась к отцу. Вечером он был обычно в сарае, что-нибудь делал по хозяйству. Услышав от дочери, что на неё было совершено покушение, он сначала взъярился, потом испугался, а, когда она рассказала о выпущенной тому в лоб силе, расхохотался.
- Пойду в замок, - пробасил здоровяк Питер Драек, - расскажу, что бродят тут всякие. Ты смотрела, жив он или как?
Она замотала головой:
- Ой, нет, даже не глянула! Я так испугалась!
- Ладно, проверю как раз сейчас, - и ушёл.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги