Адский гонщик. Ты будешь моим

Снежана

Красивая гостиная на турецкий лад была словно воплощением богатой истории и изящества. Она отражала уникальную культуру и глубокие традиции Востока.

Я бесстыдно мотала головой и осматривала убранство дома своего навязанного жениха. Отец у меня чистокровный турок, родился в Стамбуле и очень чтил традиции своего народа. Но в нашем доме была вполне себе современная обстановка. Наверное, сыграла здесь большую роль мама. Она, в отличие от отца, русская красавица из деревенской глубинки.

На полу расстелены традиционные ковры. Настолько красивые и дорогие, что по ним ходить было страшно.

— Садись! — грозно приказал отец, кивнув на диван. Я села на это вырвиглазное безобразие и сложила руки на коленях. Сам диван был полностью из темного дерева, а вот тканевая обивка ярко-красного цвета. И подушек разномастных в тон понакидали сюда до безобразия много.

На противоположной от меня стороне разместился мой жених Мустафа. Достаточно интересный мужчина сорока двух лет. Высокий, с хорошей физической подготовкой. Не урод, но и не писаный красавец с густой ухоженной бородой. Темные волосы уже слегка тронула седина, но она добавила ему лишь очарования. Пронзительные карие глаза улыбались, но было это как-то не искренне, а скорее угрожающе.

Но во всем этом был один жирный минус — меня, юную девушку двадцати лет, насильно отец выдавал замуж за этого великовозрастного неизвестного мужчину! И сейчас привели, как домашний скот, на смотрины.

Под пожирающим взглядом турка стало вмиг неуютно, но я терпела и молчала. Хотя когда в твоем присутствии тебя же обсуждают… Ох, как тяжело сдержать язык за зубами.

— Может, моя невеста останется у меня в доме. Пусть девочка привыкнет ко мне до свадьбы, а то слишком пугливо она у тебя выглядит, — сказал хитрый гад моему отцу.

— Э-э-э, нет, Мустафа. Сначала свадьба, потом все остальное, — отсек его поползновения родитель. И на том спасибо...

Спустя полчаса мы с папой отправились домой. Я по-прежнему молчала и строила в голове план своего сегодняшнего побега. Замуж за старикана, которому я нужна скорее как постельная игрушка, нежели жена — не пойду!

— Снежана, ты выйдешь замуж за Мустафу в любом случае, хочешь ты этого или нет, мне все равно. Он взрослый, обеспеченный мужчина, который сможет выбить из твоей головы всю дурь. Твоя мать тоже когда-то была такой же, но я вылепил из нее достойную для себя женщину. Пока ты живешь с нами, поучись у матери мудрости. Не хочу за тебя потом краснеть.

От несправедливости меня всю затрясло. Отец — тиран и абьюзер! Он нас с матерью всегда считал за мебель. Единственные, кто удостаивался его царского внимания — мои два старших брата. Серкан, самый старший, ему тридцать лет, и Мурат, на три года его младше. С ними у нас замечательные отношения, но даже к их мнению насчет этой свадьбы никто не прислушался.

— Отец, ему сорок два года, — всхлипывая, жалостливо произнесла я.

— И что? У моих родителей, если ты помнишь, тоже большая разница в возрасте. Но они замечательно живут вместе уже больше пятидесяти лет.

Больше с отцом спорить не стала. Бессмысленно все это.

Когда приехали домой, я сразу заперлась в своей комнате, не став даже обедать. Нужно было тщательно собрать рюкзак с вещами и провизией.

Мысль о побеге мне в голову поселил Серкан. Он же и решил помочь с ним: выдал двести тысяч безналом и снял домик далеко за городом. Там находился то ли поселок, то ли деревня. На учебе сейчас каникулы, могу позволить убежать и потеряться до конца лета. Брат обещал, что как только все уляжется и отец разорвет мою помолвку с Мустафой, я смогу вернуться домой. До тех пор он будет помогать финансово и изредка звонить. Мы с ним для редких звонков купили безымянные сим-карты и простенькие телефоны.

Дождаться, когда все домочадцы заснут, было самым сложным. Сидела точно на иголках и вздрагивала от каждого шороха или скрипа.

Когда, наконец, в комнату вошел брат, не удержалась от облегченного выдоха.

— Серкан…

— Снежа, давай торопись, — прошептал он.

Я быстро схватила рюкзак, застегнула молнию на ветровке и поспешила за братом. Он довез меня до какой-то остановки. От нее предстояло идти еще четыре километра до пункта назначения. Ехать прямо к дому мы побоялись. У отца есть знакомства в полиции, найти сможет на раз-два.

— Иди по навигатору, не должна заблудиться. Через полкилометра пойдут первые дома. Держись ближе к ним, — дал наставление старший брат. — И если что, сразу звони. Хорошо?

Обняла крепко брата и чиркнула в щечку.

— Разберусь, не маленькая. Спасибо!

На этом мы разошлись, и я последовала к своему временному жилью.

Усталость сделала свое дело, ноги загудели, и я вдруг осознала, что заблудилась.

Поняла это спустя полчаса, когда вместо домов растелились лишь бескрайняя темная трасса и лес…

Нормальный телефон сел, и пришлось идти наобум, надеясь на быструю встречу с цивилизацией. Но кто же знал, что я свернула не туда!

Машины по дороге не проезжали, отчего в душе быстро поселилась паника. Что делать? Куда идти?

Как назло, ночь сегодня была очень темная…

Пару раз шмыгнув носом, я просто шла прямо по дороге. Время длилось, казалось, бесконечно, а домов все не было.

Не выдержала и разревелась. Да что это за невезение-то такое?

Внезапно послышался громкий гул от езды. Вдалеке появился свет от фар. Кажется, в мою сторону кто-то ехал на мотоцикле. Заметалась, не зная, как поступить. Спрятаться за кусты или помахать рукой, чтобы остановились?

Решение принять не успела. Мотоциклист уже останавливался возле меня…

Герман

— Погонять захотел, Адский? Я пока не знаю, когда будет гонка, — произнес Алик без эмоций. 

Неприметный внешне мужик в костюме стоял напротив меня и поглядывал в сторону. 

Я поморщился. Давно меня здесь не фамильничали. В наших кругах обычно звали по имени, редко по прозвищу «Адский гонщик», которое прилипло много лет назад на работе. 

— Опять деньги понадобились? Государство не кормит? — всегда малоэмоциональный Алик слегка дернул уголком губ. 

— Кормит, — небрежно ответил и, кинув на асфальт бычок от сигареты, растер его ногой. — Сам знаешь, их много не бывает. Да и не соревновался давно. Может, кто-то из новичков прикатит. 

У Алика гоняли только лучшие из лучших. Слабаков он не переваривал — их частенько приходилось соскребать с трассы. Медиков на гонках никогда не было. По крайней мере, тех, кто в трезвом уме готов оказать помощь. 

— Понятно. Как организуем, наберу тебя, — коротко ответил Алик.

Обменявшись с ним рукопожатием, я сел на свой байк и начал выруливать из неприметной улицы в конце города.

Сам я жил за городом, в частном секторе. Небольшой коттеджный поселок. Мне нравился чистый воздух и отсутствие городской суматохи. Единственный минус — сорок километров до города. Когда было тепло, двигался на байке, зимой — на машине.

Работа в Главном управлении МВД за пятнадцать лет осточертела до смерти. До майора дослужился быстро, а вот подполковником стать мне мешали. Упорно вставлял один дядя палки в колеса. Хотя мой отдел был самым успешным по раскрытию сложных дел. Но кого это будет интересовать, когда есть родственники на высокой должности? Антипкин женился на дочери полковника и быстро перепрыгнул все звания, став подполковником и замом своего тестя. 

Единственное, что скрасило мою пресную жизнь — байк и гонки. Предпочитал гонять на закрытых за деньги. В те короткие мгновения я забывал о своих повседневных проблемах и просто наслаждался поездкой. 

Когда вышел на главную трассу, уже стемнело. Ночь была темная, без луны и звезд. Несмотря на холодный ветер, бьющий в лицо, почувствовал бешеный прилив энергии. Это непередаваемое ощущение свободы проникло в каждую клеточку тела.

Я наслаждался каждым мгновением скорости и адреналином, который захлестывал с головой.

Мимо проносились пейзажи — поля и леса. 

Однако все хорошее всегда быстро заканчивается. Вот и сейчас, когда на пустой трассе увидел фигурку, кажется, ребенка, пришлось в срочном порядке тормознуть. До поселка оставалось еще километров тридцать. Как здесь оказалась девочка? А в том, что это именно она — подтверждала слишком щуплая фигура в рваных джинсах, приталенной ветровке и длинные рыжие волосы, собранные в высокий хвост. 

Незнакомка, увидев, что я остановился возле нее, намеревалась шмыгнуть в кусты. Быстро слез с байка и в считаные секунды буквально за шкирку схватил бродяжку. 

— Ребенок, ты что здесь делаешь? — спросил я, окинув взглядом мелкую девицу с рюкзаком в руках. Она вся сжалась и начала вырываться из моей хватки, — Стой на месте! — рявкнул на неугомонную. 

Та успокоилась и решила выбрать другую тактику. 

— Прошу! Помогите! Я заблудилась и не знаю, где нахожусь... — Девчонка посмотрела на меня с мольбой в ярких голубых глазах. 

— Я надеюсь, ты совершеннолетняя, а не малявка, сбежавшая от родителей? — спросил с подозрением. 

Рыжая отрицательно покачала головой.

— Мне двадцать лет, — как-то с гордостью ответила она. Верилось в это с трудом. Черты лица реально были детскими, наивными, хоть и чем-то привлекательными по-женски. — Я искала поселок. Вроде Ширинок назывался он. Или как-то так. 

— Шириновский, — поправил название поселка, куда я ехал домой. — Ты там живешь? 

— Может, отпустите? Ветровка дорогая очень. Порвете, придется вам ущерб мне возмещать. Сорок тысяч, — пискнула рыжая. 

От заявления этой малявки я застыл. Чего? Какая, к чертовой бабушке, ветровка? Но руку свою убрал.

— Не переживай, деньгами не обделен, — оскалился. Лицо девчонки от моей улыбки перекосило от отвращения. Какая мелкая цаца! Даже помогать как-то разом расхотелось. 

— Так вы подвезете до поселка Ширинок? Я заплачу! Честно-честно! 

Тихо вздохнул, сдерживая злость. Что за подстава? Куда мне этого ребенка везти? В отделение сразу?

— Есть Шириновский, — упрямо повторил. — Тебе туда нужно?

Рыжая закусила губу и пожала плечами.

— Не знаю. У меня был адрес в навигаторе телефона. Но он сел…

Потер пальцами виски, размышляя, куда мне деть ребенка. А вдруг она преступница или реально малолетка, подавшаяся в бега? Не домой же ее везти к себе, в самом деле!

— Может, у вас есть возможность зарядить мой телефон? Я бы посмотрела нужный адрес и отправилась туда, — подала голос девица.

— Черт с тобой, поехали. — Махнул рукой в сторону байка.

— А куда вы меня повезете? — вскинула на меня любопытный взгляд рыжая. 

— К себе домой, — ответил, забрав из ее дрожащих рук рюкзак. Тяжелый. Чего туда навалила только? — Зарядишь свою мобилу, может, даже заночуешь. Потом скажешь нужный адрес, и я тебя туда сразу отвезу. Но не забесплатно. Бесплатно не помогаю. 

Благородства во мне не было от слова совсем. Раз сама предлагала денег, пусть платить за предоставленные удобства. 

— Домой? Вы точно не маньяк? — девушка отступила на пару шагов от меня. — Лицо у вас такое… — она задумалась.

— Какое такое? — вскинул бровь.

— Бандитское. 

Закатил глаза. 

— Я в полиции работаю. Договоришься, увезу не по твоему адресу, а в участок. Не нравишься ты мне.

Девочка тут же закрыла рот. Вырвала из моих рук рюкзак и закинула его за спину. 

Я первым сел на байк, она следом за мной, тихо буркнув напоследок:

— Вы мне тоже не нравитесь…

Снежана

Стоило мне тихо буркнуть колкость в сторону устрашающего мужчины, как его спина, затянутая в кожанку, напряглась под моими руками.

Интересно, а есть на его мотоцикле какие-нибудь держатели для пассажиров? Не особо горю желанием лапать незнакомца со странной нашивкой на спине кожаной куртки «Адский гонщик». Видимо, это было его погоняло. У байкеров же есть погонялы? Или прозвище? Кто их знает! Я в этой теме была слепа, как новорожденный котенок. И всегда думала, что байкеры — мужланы, которые любят литрами пить пиво в своем байкерском барчике. 

Но мой спаситель был не такой. 

— Я все слышал, — кинув быстрый нечитаемый взгляд через плечо, сказал незнакомец. — Держись крепче.

С этими словами мы стартанули с места. Я вняла совету и намертво вцепилась в мужчину. 

Признаться, когда увидела этого в прямом смысле страшного мужчину, испугалась. Аж коленки задрожали. Скрыться по-быстрому в кусты не успела, и пришлось налаживать контакт с неизвестным. Нервничала дико, а когда я нервничала, всегда несла всякую чушь. Благо мужик незлопамятный попался и вроде решился мне действительно помочь. 

Доехали мы очень быстро. И мне эта поездка не понравилась от слова вообще! Мужик не просто ехал, он выжимал все соки из бедного байка. Я даже успела продрогнуть до костей и попрощаться со своей жизнью семь раз — именно столько крутых поворотов было по трассе!

Стоило нам остановиться, как я поняла, что все тело буквально одеревенело от страха.

Ну, гонщик… Адский… 

— Ребенок, отцепись от меня и слезай уже, — прогудел этот слишком взрослый дядя.

— Не могу, — промычала я, припав лбом к спине мужчины. 

Ммм. А пах он очень вкусно. Ненавязчивый аромат парфюма приятно пощекотал обоняние. 

— Что значит — не могу? 

— Вы мне настолько понравились, что я решила к вам прилипнуть намертво.

На минуту воцарилась звенящая тишина. Видимо, незнакомец не мог переварить то, что я сейчас ему сказала. 

— Не пробовали ездить немного помедленнее? А если у меня тахофобия? Не подумали узнать об этом перед поездкой?

— Слезай, нахалка! — гаркнул мужчина. Пришлось подчиниться. Нехотя убрала от него непослушные конечности и слезла с железного монстра.

Мы приехали в уединенный поселок, который был спрятан от городской суеты в объятиях природы. Мои глаза захватили картину прекрасных домов. Сплошь все двухэтажные, ухоженные. Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь стрекотом насекомых. А рядом, словно стражи этого великолепия, простирались вдаль густые леса. 

— Миленько, — заключила я.

Мужчина не ответил. Он вообще куда-то исчез. А потом я увидела, как в доме, возле которого мы остановились, открылись железные ворота. Из них показался мой новый знакомый. 

— Иди к двери, я сейчас байк в гараж загоню и приду.

Молча вошла во двор. Он был большим, ухоженным и освещенным. Здесь даже клумбы с какими-то цветами стояли. Но все равно чувствовалось отсутствие женской руки. Как-то все по-мужски минималистично и строго. Ни качельки тебе, ни зоны барбекю. Даже уличного каркасного бассейна не было.

Сам дом был большим, двухэтажным, с отделкой под дерево и небольшим выступом — закрытым балконом. 

Хозяин появился возле меня быстро и уже доставал из кармана куртки ключи. Только сейчас увидела, что к дому прилегал и большой гараж на две машины. 

Массивная дверь открылась. Мужчина прошел первым и включил свет. Мы оказались на веранде. От нее шло два темных ответвления — коридоров. Нам же предстояло подняться по небольшому крыльцу наверх. 

Я с интересом смотрела по сторонам и не заметила, как отступилась на последней ступени и чуть не полетела вниз. Реакция у незнакомца оказалась молниеносной, он ловко перехватил меня и прижал к себе.

Выдохнула и внезапно осознала, что вот так стоять, прижатой к твердому мужскому телу, приятно. 

— Извините, — тихо сказала отстраняясь.

— Будь аккуратна, — сухо ответил мужчина и открыл передо мной дверь внутрь дома. 

Экскурсию по дому мне не провели, заставили снять обувь с ветровкой и сразу отвели на кухню. Успела лишь отметить, что и внутри все было по-холостяцки грустно. Мебель серая. Отделка бело-серая. 

Фу-у-у. Скукотища.

Я села на высокий барный стул и сложила руки на коленях. Хозяин дома появился через несколько минут в простой белой футболке и домашних штанах.

Стоило взглянуть на него, как залипла. Мужчина был среднего роста, но достаточно крупного телосложения. Не перекачанный индюк, а красиво сложенный Аполлон. Портило всю картину только лицо. Строгое, разрезанное редкими морщинами и заросшее густой бородой.

Сколько ему лет? И почему не женат? Кольца на пальце нет, я уже посмотрела. В доме ничего женского тоже не наблюдалось. 

Незнакомец, не обратив на меня никакого внимания, подошел к кухонному гарнитуру и, включив электрический чайник, полез в холодильник. 

Тут я, наконец, спохватилась и вспомнила про имя. Мы ведь не представились друг другу! 

— А вас как зовут? — полюбопытствовала.

— Герман.

— Гера, значит… — мечтательно протянула. — Красивое имя. А я Снежана. Можно просто Снежа.

— Герман, — поправил он, достав из холодильника пару контейнеров с чем-то съестным. Тут я вдруг осознала, что сильно проголодалась. Хотя раньше ночью никогда не ела.

— А сколько вам лет? Сорок пять?

Кажется, я услышала скрип его зубов. Вот чего злится, спрашивается? Банальные вопросы ведь задаю.

— Тридцать семь.

— А по лицу так и не скажешь, — хмыкнула я и наткнулась на злой взгляд пленительных голубых глаз.