Агата. Ведьма и семь королевств

Пышногрудая красавица поднялась с ковра в центре арены и грациозным движением набросила на обнажённые плечи невесомую накидку. Та послушно обрисовала все изгибы статного девичьего тела. Даже не взглянув на своего партнёра по недавним любовным утехам, девушка быстро зашагала к белоснежной палатке на краю арены.

 Тяжело поднявшись, крупный мужчина медленно двинулся следом за хозяйкой, больше не пытаясь прикрыть свою наготу. Похоже, его больше не беспокоили ни многочисленные зрители, ни оживлённое обсуждение того, что он проделывал с девушкой несколько минут назад на глазах у всех.
 В потускневших глазах воина, ещё недавно яростно вырывавшегося из оков и покрывающего врагов потоками отборной брани, больше не было и намёка на возмущение. Впрочем, как и проблесков любых иных мыслей или чувств. Отныне, как и предыдущие мужчины, его собратья по оружию,  он был лишь покорным рабом, бездушной игрушкой в руках ведьмы…

– Думаю, с меня достаточно! – Агата дернулась с ненавистного кресла, больше не в силах выносить навязанное ей развлечение. Хотелось быстрее убраться с этого нарядного помоста, оказаться как можно дальше от этого безумия.

 Когда Делина сказала, что Агате предстоит присутствовать на суде над отрядом императорских воинов, посмевших нарушить договор и напасть на поселение ведьм, та подумала, что действо закончился чем-то безобидным, типа ударов хлыстом. И никак не предполагала присутствовать в качестве почётного зрителя на многочасовой сексуальной оргии. Однозначно, местных развлечений на сегодня с неё было достаточно…

– Подожди, – ладонь Люка крепко обхватила её запястье. Агату на мгновение обдало дурманящим ароматом сандала и можжевельника, когда золотистая прядь его волос упала на её плечо. С улыбкой, парень прошептал ей в самое ухо. – Не торопись, пропустишь самое интересное! Представляю тебе главное блюдо праздника!  Гляди!

 Борясь с томной сладостью, которая каждый раз разливалась внизу живота рядом с этим бесстыдником, Агата невольно подняла глаза на происходящее на арене. Новый персонаж, шагнувший в центр круга в окружении хмурых стражников, мгновенно привлёк её внимание.

– Кто это? – выдохнула девушка, рассматривая высокого, великолепно сложенного молодого мужчину. Темные волосы пленника были собраны в тугой хвост. Но вот, один из стражей грубо дернул за кожаный шнурок и густые, длинные пряди блестящим потоком окутали обнажённый торс узника. Парень резко вскинул голову, отбрасывая шевелюру назад, и Агата встретилась взглядом с двумя сапфирами сердито смотрящих на неё глаз.

– Хорош, да? – усмехнулся Люк, не убирая пальцев с её запястья. – Самый норовистый жеребец в конюшне его Величества, Эрден – родной племянник императора. Ох, и взбесится Дерек Мудрейший, когда узнает, что сделали ведьмы с его дорогим мальчиком.

– Его тоже?! Его ведь не станут, как остальных…? – произнести это вслух казалось невозможным.

 Одна мысль, что этого горделивого красавца, несмотря на кандалы и кровоточащие раны, свысока смотрящего на толпу, превратят в зомби, в тупое, бездушное существо, отзывалась в сердце болезненным стоном. Это было отвратительно, несправедливо…

– Нет, конечно, – откликнулся на её вопрос Люк, – такую важную особу не отдадут на растерзание сексуальных тигриц. Всё намного прозаичнее. Взгляни-ка туда…

Агата проследила в направлении его руки и похолодела. В прямом смысле этого слова: её словно окунули в купель с ледяной водой, резко погрузив в состояние шока. Она прежде никогда не видела костра для сожжения человека. Вот такого, с мощным столбом по центру и пышными связками хвороста у подножия.

– Его сожгут? – вопрос прозвучал совсем тихо.

– Как видишь, – пожал плечами Люк.

– Но… почему?!

– Верховная ведьма решила провести показательную казнь. Продемонстрировать миру, что бывает с теми, кто идет против клана ведьм. Ну и напомнить императору о заключенных с нами договоренностях. Мальчишка нарушил их, приведя свой отряд прямо в рой рассерженных ос и понесёт заслуженное наказание. Делина попотчует его тем же угощением, каким люди потчуют ведьм, попавшим к ним в руки. Баш на баш, костёр за костры!

– Но это ужасно! Бесчеловечно!

Её вскрик достиг ушей Верховной ведьмы. Перегнувшись через широкий подлокотник трона, Делина с интересом взглянула на кипящую негодованием Агату.

– Милая, я понимаю твоё расстройство. Экземпляр действительно выдающийся, но что поделать – это вопрос политики. Она частенько заставляет нас принимать решения, которые совсем не близки сердцу. Ситуация вынуждает меня действовать подобным образом. Необходимо донести до императора, что ЛЮБОЙ, кто посмеет занести меч над одной из ведьм, умрет в страшных муках. Любой! Будь в нем хоть пинта королевской крови!

– Но вы не можете! Это незаконно! - не сдавалась Агата.

Делина холодно покачала головой,

– Золотце, здесь действует только один закон – мой! Однако, – усмехнулась ведьма, – если ты так уж жаждешь спасти этого красавчика, мы можем что-нибудь придумать. Но… с одним условием!
...

 Девушка стремительно шагала сквозь ярко залитый солнечным полднем лес. Кипя обидой и возмущением, не разбирая дороги, она царапала ноги, торопливо пробираясь через хрусткие заросли и густую поросль черники.

– Ненавижу! Ненавижу мерзавца! – отмахиваясь от мошкары, лезущей в лицо, Агата поморщилась от острой  боли в лодыжке, но не сбавила темп. – Сволочь!

В голове билось – как такое случилось?! Как он мог обойтись с ней так?! Так подло! Мерзко! Она ведь поверила, что в этот раз всё будет хорошо! Верила его клятвам и страсти в темных глазах. Больше полугода почти идеального романа и помолвочное кольцо на пальце, торжественно надетое всего неделю назад в лучшем ресторане Питера. А сегодня… Всё повторилось. Её снова предали, обманули…

Взгляд туманили злые слёзы, но мозг снова безжалостно прокручивал перед глазами отвратительную сценку: Влад и Маринка, обнявшись, жарко целующиеся за баней. Его руки ловко орудуют под короткой юбкой, её нога на его бедре…

– Да чтоб он провалился! – сорвалось с губ, одновременно со смачным шлепком по шее, в которую впился комар-переросток.

Какого чёрта она согласилась на эту дурацкую авантюру?! Выходные за городом? Почему бы и нет?! Вместе с друзьями? Вообще отлично! В глухих зарослях Карельских лесов? Нет проблем! Очарованный обаятельной улыбкой жениха, мозг Агаты ушел в состояние глубокого аута, забив на здравую оценку происходящего…

– Вот дурра! – стиснув зубы, Агата яростно сломала подвернувшуюся под руку ветку.  – И ведь всё было очевидно…

Память тут же коварно подкинула факты, на которые она закрывала глаза. Сочувствующие, виноватые взгляды друзей и утихающие при приближении Агаты разговоры. Тихие перешёптывания за спиной. Она просто не хотела замечать…

– Тата, постой! – запыхавшийся голос Влада звучал виновато. – Да постой же! Дай мне объяснить!

В беге с препятствиями парень был, очевидно, успешнее Агаты, деловито продираясь сквозь кусты и быстро нагоняя девушку.

– Отвяжись!  Не хочу с тобой разговаривать! С меня достаточно! – от звука его голоса обида вспыхнула с новой силой. – Отстань!

–  Погоди! Нельзя же так…

Не слушая его, Агата неслась через бурелом, точно вспугнутый пожаром олень. Внезапно деревья расступились, и перед девушкой распахнулся высокий берег лесного озера. Каменные уступы резко обрывались в блестящую глубокой синевой воду. Опешив, Агата сделала по инерции несколько шагов и оказалась на самом краю. Сердце частило как сумасшедшее, до предела ускорившись от беглого взгляда вниз.

– Не приближайся! Не смей! – Агата обернулась к выскочившему на берег жениху. – Ненавижу тебя! Не хочу больше видеть! Никогда! Вот!

Рывком содрав кольцо с пальца, она размахнулась и со всей силы зашвырнула его в озеро. Легкий всплеск вышел почти беззвучным. Лицо Влада (не такое уж привлекательное сейчас) перекосило гримасой ужаса. Ровно секунду Тата злорадствовала, пока не сообразила, что ужас этот вызван не потерей кольца.

Мозг рухнул в панику именно в тот момент, когда ноги потеряли опору, скользя по рассыпающемуся в труху камню. «Нет!» Она дернулась вперёд, в тщетной попытке удержатся на краю обрыва, а потом полетела вниз в месиве камней и земли…

Несколько острых обломков оцарапали бок и плечи, но обжигающий холод воды тут же вытеснил боль. Сразу уйдя на глубину, Агата забилась в панике, но после пары суетливых движений в голове вдруг просветлело и успокоилось, словно кто-то переключил рубильник на новую, неизвестную до сих пор частоту. В этой чистом, безмятежном спокойствии, пришло решение похожее на приказ. Послушавшись его, Тата сделала несколько плавных, сильных гребков в сторону и вверх, и увидела над головой просвет. «Берег!» – успела подумать девушка, прежде чем вынырнуть из воды и сделать жадный глоток воздуха.

 Ужас отступил и, быстро отдышавшись, Агата с удивлением сообразила, что оказалась совсем не на берегу. Вернее, не на той его части, что была открыта случайным взглядам. Над головой простирались своды небольшого грота, что плавно переходил в укромную пещеру, конец которой терялся в густой темноте.

Быстро выбравшись на чуть влажный песок, невольная купальщица шустро разделась и старательно отжала мокрые джинсы и рубашку. Встряхнула их, поморщившись от мелких брызг, и огляделась в поисках места для сушки. Такого в пределах видимости не нашлось. Несколько небольших камней у самой воды и мокрый песок совсем не подходили для этих целей.

 Быстро замерзая, Агата оказалась перед сложным выбором: остаться в нижнем белье и вконец продрогнуть или… продрогнуть в мокрой одежде. Любой из этих вариантов не вдохновлял. Вернув внимание к плещущейся у ног воде, Тата с тоской подумала, что выбираться отсюда придется снова вплавь. Где-то в глубине сознания промелькнуло соображение, что, возможно Влад попытается найти её. Но мысли о женихе, от которых ещё недавно вскипала кровь, в этот раз текли холодно и безразлично, как о чем-то неважном. Слегка удивившись такой перемене, Агата быстро переключилась на более насущные проблемы. День стремительно двигался к вечеру, а зубы от холода стучали всё сильнее…

– Надо двигаться! – громко наказала Тата собственному телу. – Движение – жизнь, а бездействие – смерть, или как там? Короче, надо размяться…

 Бодрый звук собственного голоса придал уверенности и, решив тут же последовать собственному совету, девушка пару раз энергично присела и помахала руками на манер деревенской мельницы. А потом подцепила кулек из одежды и сделала несколько решительных шагов в глубину пещеры. Свет таял с каждым её шагом, становясь всё тусклее, но Агата всё равно внимательно вглядывалась вперёд, надеясь разглядеть среди каменных сводов хоть какой-то проход наружу. Так не хотелось возвращаться в холодную озёрную воду…

 К удивлению девушки, начавший угасать дневной свет, сменился едва заметным серебристым свечением. Это призрачное свечение было чуть различимо, но усиливалось с каждым метром, пройденным вглубь пещеры. Тут бы включить голову, ну или хотя бы довериться интуиции, ворчащей об опасности, но Тата отличалась ужасным качеством – поступать вопреки. Вопреки страху, вопреки доводам окружающих, а иногда и чувству самосохранения. Было ли это отголоском трудного детства или не до конца изжитым юношеским максимализмом – сложно сказать, но стоило Агате оказаться перед очевидным, единственно правильным выбором, как она тут же, с раздражающей её саму регулярностью, выбирала нечто прямо противоположное. Она выбирала не те слова, не тот тон ответа, не тот цвет помады, не тех парней…

И только «не те» приёмные семьи, были следствием не её косяков, а лишь удивительной Агатиной невезучести. Так, во всяком случае, она объясняла себе в детстве стремительную смену опекунов, которые не выдерживали больше года, сдавая девочку в приют с одинаково расплывчатыми обоснованиями, среди которых самыми частыми были: «слишком странная», «неуправляемая», «вспыльчивая и упрямая». Агата изо всех сил старалась быть хорошей и понравится новым приёмным родителям, но каждый раз случалась одна и та же фигня.

Агата не винила тех, кто не смог найти в сердце места для неё, возвращая в холодные серые стены детского дома. Грех было жаловаться, ведь в итоге судьба подбросила ей реальный джек-пот – маму Марину и папу Диму, которые стали ей по-настоящему родными. И пусть младшую, родную дочь Алёну они любили чуть больше, Тата не обижалась, испытывая бесконечную благодарность к людям, подарившим ей дом и искреннюю заботу…

Мелькнувшее воспоминание о родителях, откликнулись в груди теплым всплеском и придало немного уверенности. Агата напоследок оглянулась назад, на лениво ласкающую берег озёрную воду, и деловито двинулась навстречу странному свечению. То словно вибрировало, мягко меняя оттенки, с льдисто-голубого перетекая в глубокую синеву, а из неё вдруг рождая волшебный рассветный розовый…

Очарованная этой феерией света, Агата не сразу рассмотрела новую пещеру, в которой оказалась. Она была небольшой… а может и большой. В странном мерцании стены пещеры тоже словно вибрировали, постоянно меняя размеры подземелья. Пещера напомнила Тате зеркальную Комнату Чудес, которая потрясла её лет в шесть. Так же как тогда, Тата чувствовала себя странной песчинкой, очутившейся в сказочном вихре.

Вот я и в Зазеркалье, подумала Агата, замерев с открытым ртом у входа в это странное прибежище чуда. 

– И долго ещё ты будешь торчать там столбом? – внезапно поинтересовались из глубины пещеры.– Входи, раз пришла!

На автомате сделав пару шагов вперёд, Тата с удивлением обнаружила говорившего. Рассуждая разумно, говорить он никак не мог, ибо даже большие (очень большие) хамелеоны не приспособлены к человеческой речи. Будь он хотя бы попугаем…

– Ну, и что пялишься? – фыркнул хамелеон, плавно меняя цвет с изумрудного на пронзительно синий. – Тебя не учили в детстве, что при встрече положено здороваться?

– Эммм, здрасьте! – Агата не была уверена, что именно так приветствуют говорящих хамелеонов размером с кошку. Как вообще разговаривают с галлюцинациями?

– И тебе не хворать! – буркнул фантом и вывернул длинный хвост причудливым бантом. – Как звать то?

– Агата. Я упала в озеро, промокла и, похоже, немного заблудилась здесь, – пояснила она, подумав, что со стороны, должно быть, выглядит до безумия глупо. Или просто безумно.

– Заблудилась! Ха-ха! Как же… – существо издало скептический смешок, и тут Тата заметила на его голове милые кошачьи ушки. Прямо над выпуклыми как телескопы глазами. Она могла бы поспорить, что ещё секунду назад этих ушек там не было, но предпочла промолчать об этом факте. – Тебя привели сюда, глупая ты башка! – между тем продолжил разговор новый знакомый, беспардонно разглядывая девушку.

Что за грубиян, подумала Агата и решила, что больше ни одной минуты не намерена беседовать с невоспитанными галлюцинациями. Придав лицу самое холодное выражение, она демонстративно отвернулась от хамелеона и принялась внимательно осматривать пещеру в поисках какой-нибудь небольшой дыры на поверхность, пригодной для одной компактной девушки.

– Эй! Что, даже в сундук не заглянешь? – язвительно прозвучало у неё за спиной.

ОТ автора: Дорогие читатели, приглашаю вас в новое путешествие в мир волшебства и приключений. Вместе с ведьмочкой Агатой, мы возвращаемся в мир Агоры, в котором уже побывали в книге Однако события в этой книге происходят на несколько веков раньше, чем в истории о приключениях Марго. Здесь вы снова встретите клан ведьм и некоторые места, упомянутые в первой книге, однако перед вами совершенно отдельная история. Мы заглянев в кое-какие секреты первой книги и увидим чудеса других миров Спектрума. Ну и конечно, это история любви, которой пришлось приодолеть немало трудностей на своём пути! Буду рада разделить с вами путешествие по этой истории!

Агата помнила поговорку про Любопытную Варвару, но слово «сундук» из уст странного существа звучало столь интригующе, что, недолго помедлив, девушка всё же подошла к небольшому возвышению, на котором разместился её новый знакомый.

 Протянув руку, Агата с опаской коснулась большого, прямоугольного предмета. Пальцы пробежались по неровной поверхности, улавливая причудливый рельеф деревянной резьбы. В ответ на её прикосновение, сундук заскрипел, закряхтел, будто просыпаясь от древней спячки. Агата заметила узкую ниточку света, просочившуюся между крышкой и боковой стенкой. Ого, как  интересно, подумала Тата и двумя руками взялась за массивную крышку. Та легко поддалась и с тихим скрипом откинулась назад.

Мягкий свет, что лился из сундука, позволил девушке рассмотреть его небогатое содержимое. В отличие от приличных сундуков с кладами, что скрывают в своих недрах горы золотых монет и драгоценных самоцветов, этот хранил в себе всего три предмета, никак не тянущих на определение сокровища. С легким разочарованием Агата разглядывала свой улов: внушительная старая книга в тиснёном кожаном переплёте, маленькое овальное зеркальце и какая-то металлическая загогулина, отдалённо напоминающая сильно погнутый браслет.

– Негусто для клада… – констатировала девушка.

– Она ещё и придирается! – язвительно фыркнул хамелеон, деловито усевшись на краю распахнутого сундука. – Ей тут путь к вселенской власти открывают, а она ещё и недовольна! Вот тупица!

– Эй, я попросила бы не обзываться! – возмутилась Тата, борясь с желанием прибить хамоватую зверушку крышкой сундука. – Ты вообще кто?!

– Я?! – существо приосанилось и сменило цвет на глубокий золотой. – Я великий Хранитель путей и проводник меж мирами. Настоящее моё имя звучит слишком сложно для твоего примитивного мозга, а потому можешь звать меня просто  – Фрэнсис.

– Фрэнсис? – удивилась Агата. – А разве это не женское имя?

– Что?! – обиженно вскинулось существо. – Вообще-то это имя великого пирата Фрэнсиса Дрейка! Я сам его выбрал и не каким-то непутёвым девицам критиковать столь славное имя!

– Не обижайся, Фрэнсис – отличное имя! – примирительно кивнула Агата и вернула своё внимание к содержимому сундука. – Так, и что у нас здесь…

 Первой она вытащила книгу. Сдула заметный слой пыли и взглянула на обложку – затейливые завитки незнакомых букв составляли название, прочесть которое девушке было не под силу.

– Похоже, тут что-то на латыни… – предположила Агата, быстро переворачивая страницы. – Ого, какие иллюстрации! Кажется, нарисовано от руки…

Тата с интересом разглядывала изображения необычных растений и причудливых существ, что вплетались в текст, сливаясь с ним в единое целое. Палец девушки невольно заскользил по чудным картинкам и вслед за ним буквы на странице задвигались, словно оживая и меняя свои очертания. Агата потрясённо наблюдала за этой трансформацией, осознавая, что слова в книге неожиданно обретают смысл:

– Рассвет не наступит и ночь не уйдет,

 Пока блеск луны мглой закрыт.

Свет истины ляжет печатью на ту,

Чей путь звёздный камень хранит…

От чтения странных стихов девушку оторвал непонятный звук, донёсшийся из сундука. Она могла бы поспорить, что это вибрирует поставленный на беззвучный режим мобильник. Однако брошенный в сундук взгляд не выявил никаких смартфонов.

– Серьёзно?!

Агата с недоумением вытянула из сундука изящное зеркальце на резной костяной ручке. Зеркальце громко вибрировало, потемневшая от времени зеркальная поверхность ритмично мерцала.
– Что за чёрт?! – выдохнула Тата, растерянно вертя в руках свихнувшуюся безделушку.

– Надень браслет, – снисходительно посоветовал Фрэнсис, с интересом наблюдая за девушкой.

– Браслет? Какой браслет?! Здесь нет никаких браслетов! Ты лучше скажи мне, что за хрень здесь происходит?! 

– Надень браслет! – повторил хамелеон и плавно соскользнул на дно сундука. – Вот этот! – лапа, которая теперь вполне походила на кошачью, уверенно указала на лежащую на дне сундука загогулину светлого металла. Та вполне сошла бы за объект авангардного искусства или часть космического корабля.

– Это браслет? – уточнила Агата, не торопясь последовать совету зверушки. – Слушай, может в другой раз?  Думаю, на сегодня мне более чем достаточно всяких странных штук…

– Это – браслет пути! – заметив её нерешительность, Френсис взорвался. – Просто надень эту штуковину на запястье своей руки, слабоумная!

– Ой, ну что так кипятиться? Мне кажется, ты слишком нервный для… как там… Великого хранителя путей… или миров? В любом случае, тебе стоит пропить комплекс магния и цинка, для восстановления душевного равновесия. Лучше на ночь… Эй, ты чего?!

Прижимая к груди книгу и зеркальце, Агата отшатнулась от крайне рассерженной зверушки. Зло оскалившись, Хранитель подцепил лапой злополучный «браслет» и, вскочив на край сундука, пихнул его под нос девушке.

– Надевай! – распорядился Френсис, и Агата решила не спорить. Раздражительный болтливый хамелеон в таинственном подземелье, ожившая книга и волшебное зеркало… Очевидно, всё это было лишь игрой её воображения, фантазией созданной повреждённым при падении в воду мозгом. На самом деле, размышляла Агата, я потеряла сознание, едва выбравшись из воды. И нет никакой пещеры и всей этой магии. Всё это лишь защитная реакция организма на стресс и переохлаждение. Я очнусь, и всё это окажется бредовым сном, который тут же забудется…

Вдохновлённая этим соображением, Агата без колебаний взяла металлическую штуковину у Френсиса и приложила к своей руке. Пусть подавится!

Несколько мгновений ничего не происходило, а затем странное покалывание царапнуло запястье, и Агата увидела, как серебристая линия появилась на её коже, стремительно разрастаясь в сложный рисунок. Словно прорастая из глубины кожи на поверхность, рисунок приобретал всё более чёткие очертания, ярко светясь в полумраке. Изображение было похоже на большую печать: вписанная в круг звезда имела множество лучей, все они непрерывно двигались, хаотично меняя расположение вокруг центрального элемента – темно-синего круга.

Не отводя потрясённого взгляда от светящейся метки, Агата попыталась сбросить браслет с запястья, но не тут то было! Тот изменил форму, плотно облегая и повторяя каждый изгиб её руки.

– Что за…

Зеркало, прижатое к груди, вновь завибрировало. Агата мелком взглянула в потемневшее от времени стекло и тут же забыла и о браслете, и о сверкающей метке. Вместо привычного отражения, в подернутом сизой дымкой стекле, Агата разглядела резную спинку старинного кресла, а потом в зеркале появилось незнакомое женское лицо. За спиной незнакомки колыхались белые полотнища, а дальше, в проёме, мелькала синь ясного летнего неба.

– Ну, привет, дорогая! – дружелюбно улыбнулась женщина в зеркале. – Вот мы и встретились…

Агата растерянно моргнула, а потом почувствовала, как её подбрасывает в воздух и закручивает невидимый шторм…

… Сон был таким сладким, что выползать из него категорически не хотелось. Агата повернулась с бока на бок и уткнулась носом в подушку. Та чудесно пахла летним лугом: ароматами сладкого клевера, тихо шуршащих колосьев мятлика и хрупких звёздочек васильков.

– Кажется, она проснулась.

Произнес нежный девичий голос, прогоняя остатки сонных грёз Агаты. Она нехотя открыла глаза, закрыла, снова открыла – белый полотняный полог над её головой не исчез. Агата повернула голову и наткнулась взглядом на двух девушек, с заметным интересом разглядывающих её. Девицы возбуждённо шушукались, не сводя глаз с постели Агаты. Это было весьма неловко…

Заметив, что Агата открыла глаза, девушки перестали шептаться. «Схожу, доложу Делине, что наша гостья очнулась…» – сказала та, что была повыше и шустро выскользнула из палатки.

Вторая девушка приблизилась к постели Агаты.

– Привет! С пробуждением! Как ты себя чувствуешь?

– Где я? – Агата натянула одеяло до подбородка, отгораживаясь им от дружелюбной незнакомки.–  Это лагерь спасателей?

– Не совсем, – улыбнулась девушка, и веснушки на её курносом носике забавно дрогнули. – Здесь ты в безопасности, в кругу друзей!

Весь вид юной незнакомки, начиная с широко распахнутых светлых глаз, до симпатичного льняного платья, нарядно вышитого цветочными орнаментами, излучал расположение, но Агата насторожилась. Её жизненный опыт подсказывал, что если незнакомец уверяет, что ты в безопасности, значит, самое время бежать очень быстро и не оглядываясь. Некстати всплыли в памяти телерепортажи  о зловещих сектах, где мерзавцы с благостными лицами промывали мозги доверчивым бедолагам, обдирая до последней нитки. Разглядывая прелестное рыжеволосое создание, стоящее перед ней, Агата решила проявить осторожность,

–  Я очень благодарна вам за заботу, но мои родные наверно уже очень волнуются. Нужно позвонить им, успокоить. Вы не могли бы одолжить мне телефон, буквально на пару минут?

– У меня нет телефона, – с прежней доброжелательностью сообщила незнакомка. – Здесь они бесполезны.

– Оу! Нет связи? – расстроилась Тата. – Тогда, мне надо быстрее вернуться в город! – Она откинула одеяло и спустила ноги с кровати. – Вы не подскажите, здесь в округе есть кто-то, кто сможет подкинуть меня до ближайшей железнодорожной станции?

– Боюсь, что и с железнодорожными станциями у нас напряжёнка, – покачала головой девушка. – Тебе лучше дождаться Делину, она всё объяснит. Кстати, меня зовут Берта!

Тата без особого энтузиазма пожала протянутую ей руку.

– Агата.

– Очень рада познакомиться с тобой, Агата! – улыбка девушки стала шире. – Очень надеюсь, что мы станем не просто подругами, а настоящими сёстрами!

Да она сумасшедшая, догадалась Агата и ответила новой «сестре» столь же ослепительной улыбкой,

– Несомненно! А теперь, могу я поговорить здесь с кем-то ещё? Здесь у вас есть старший?

– Само собой, – Берта присела рядом на кровать. – Верховная ведьма сейчас подойдет. А пока, хочешь перекусить чем-нибудь? Могу принести тебе молока и свежих булочек. Лидия печёт самые лучшие булочки в Эфиджии!

– Было бы неплохо, – кивнула Агата, надеясь избавиться от новой знакомой. Фраза про Верховную ведьму подтвердила её догадку – девушка была не в себе.

– Отлично! Тогда я мигом! Одна нога туда – другая обратно, ты не успеешь соскучиться! – Берта устремилась к выходу и внезапно замерла, склонившись в глубоком поклоне. – Ясного пути тебе, Верховная!

– Ступай, милая, – приветственно склонила голову высокая, статная красавица, вошедшая в палатку. Густые рыжие косы были уложены на её голове причудливым венцом, роскошное платье зелёного бархата послушно облегало грациозное тело, на длинной шее сверкали яркие самоцветы.

Агата узнала незнакомку. Она уже видела это лицо в том старинном зеркальце, найденном на дне сундука.

– А вот и ты, дорогая! – взгляд тёмно-зелёных глаз остановился на Агате и губы незнакомки дрогнули в улыбке. – Наконец-то ты вернулась домой!

Ещё одна психическая – озарило Агату и она стала потихоньку пятиться к краю кровати. Кто знает, что в голове у этих психов? Сейчас они тебе улыбаются, а в следующий миг надумают вырезать сердце…

– Тебе не нужно бояться,  – словно прочитав её мысли, женщина медленно опустилась на стул напротив. – Никто тут не причинит тебе зла. Здесь ты среди своих сестёр, одна из нас. Меня зовут Делина, я здесь всем руковожу и помогу тебе освоиться.

– Это какая-то секта? – озвучила неприятную догадку её гостья.

– Секта?! – женщина удивлённо вскинула брови. – Нет, мы не секта. Скорее, это больше похоже на большую семью, которая объединяет особенных женщин. Женщин с определёнными способностями к магии, – пальцы Делины сплели сложную вязь и на её ладони появился пышный бутон розы. Ноздрей Агаты коснулся сладкий аромат. –  В вашем мире, подобных нам называют ведьмами. Здесь это слово тоже в ходу.

– Так вы что-то вроде ведьминского ковена? – с недоверием нахмурилась Агата.

– О, это слово мы не применяем. Оно из земного лексикона. Здесь, в Верхнем мире, нас называют Кланом Ведьм, – Делина легонько подула на цветок на ладони, и тот рассыпался кучкой чёрного пепла. –  С кланом считаются  королевства и их правители, нас уважают и боятся. Все, живущие в Верхнем мире и смежных мирах вынуждены признавать нашу власть и силу. Власть, что даёт ведьмам Звезда Ицар – величайший из артефактов магии. Именно она призвала тебя сюда.

– Сюда? – Агата медленно потерла подушечками пальцев наливающийся болезненной тяжестью лоб. – Хотите сказать, мы не в Карелии?

– Дорогая, мы с тобой сейчас в Вернем мире. Знаю, всё что я рассказываю, кажется тебе сущим бредом, но представь себе Вселенную не так, как рисуют в ваших учебниках, а сложным многоярусным ожерельем, где каждый из миров занимает строго определённое место, соприкасаясь между собой. Верхний мир оттого и называется Верхним, что занимает центральное, самое верхнее положение в конструкции. Соседние миры: Эфиджия, Фара и Атис расположены ниже. Твой же мир, который вы зовёте Землёй, расположен ещё ниже и чуть левее…

– Хотите сказать, что вытащили меня сюда, в другой мир, ради каких-то своих безумных идей?! – воскликнула Агата не в силах поверить, что обсуждает всё это всерьёз. – Это глупость какая-то! Зачем я вам вообще?!

– Разве я уже не сказала? Агата, ты избранная Звездой Ицар следующая Хранительница Дара! Хранительница величайшего сокровища ведьм и всего мира!

– Хранительница сокровища?! Боже, ну о чём вы?! – Агата спрыгнула с кровати и беспокойно прошлась по мягкому ковру, устилающему палатку. – Взгляните на меня! Видите?! Я похожа на какую-то там Хранительницу? Или на ведьму?! Да я даже не особо симпатичная! Обычные русые волосы, серые глаза, грудь не ахти… Поймите, вы ошиблись! Выбрали не ту! Я совершенно обычная девушка! Совершенно обычная, и не имею никакого отношения к вашим  культам и играм в магию!

– Дорогая, это ты ошибаешься, – мягко возразила Делина и, поймав её за руку, остановила беспорядочное движение девушки. – Взгляни!

Тонкие пальцы Делины выписали в воздухе сложный пируэт над запястьем девушки и тускло мерцающий рисунок на её коже словно проснулся. Вспыхнув радужными искорками, он вдруг приобрел трёхмерность, объём и через миг над рукой Агаты неспешно вращался сверкающий кристалл с множеством сияющих лучей, в центре которого загадочно вибрировала тёмная сфера.

– Что это такое?! – прошептала Агата. Парящая над её запястьем волшебная штуковина рождала в ней одновременно восторг и ужас.

– Это метка Ицар, – пояснила Делина, вместе с Агатой любуясь переливающимися блестящими гранями кристалла. – Ментальная проекция настоящей реликвии, отличительный знак истинной Хранительцы.

– Но у меня не было его! Это всё та штука… браслет, который заставил меня надеть говорящий хамелеон! – лишь произнеся эту фразу, Агата сообразила, как безумно она звучит.– То есть, я хотела сказать, что эта метка появилась случайно. Это ошибка!

– Милая девочка, эта метка всегда была с тобой. Избранными рождаются, а не становятся. Твой дар просто спал, заблокированный до поры до времени. Портал между мирами, который открыл браслет перемещений, позволил магии Верхнего мира, Магии Ицар, добраться до тебя сквозь время и пространство, и пробудить твоё предназначение.

– Мой дар? Моё предназначение?! – Агата нервно рассмеялась. Происходящее всё больше напоминало нелепый фарс. Мелькнула мысль – а может всё это розыгрыш? Лидка договорилась с ребятами из их университетской группы, наняла команду аниматоров со спецэффектами…

– Думаю, для первого раза разговоров достаточно, – Делина ободряюще коснулась плеча девушки. – Тебе стоит немного отдохнуть и поесть. Скоро тебе понадобится много сил. Я распоряжусь о завтраке и подходящем наряде для тебя, а потом мы прогуляемся и я покажу тебе кое-что интересное.

Улыбнувшись на прощание, Делина, величаво выплыла из палатки, оставив Агату в полном раздрае. Пользуясь тем, что её наконец-то оставили одну, Тата рухнула на постель и закрыла глаза. Голова раскалывалась от сотен вопросов и предположений, грозя лопнуть, как перезрелый арбуз. Что здесь происходит, как она сюда попала и как отсюда выбраться...
 Вопросы водили хоровод, грозя снести к чёртовой матери остатки былого здравомыслия. «А что, если я уже свихнулась и всё это горячечный бред больного мозга?» – подумала Агата и услышала приятный мужской голос,

– А ты довольно невзрачная для Хранительцы…

С интересом разглядывающий Агату юноша никак не походил на ведьму, как, впрочем, и на заурядного обыватели карельской глубинки. Его наряд больше подходил для лидера какой-то молодёжной рок-группы: облегающие кожаные штаны, свободная белая рубашка, расстёгнутая значительно больше, чем рекомендуют приличия, масса разнообразных браслетов на запястьях и целая гроздь амулетов болтающихся на шее. Венчали странный образ чёрная подводка ярко-зелёных глаз, и кожаный шнурок, крепко стягивающий копну вьющихся золотистых волос.

Без сомнения, парень знал, что неотразим и сейчас беспардонно раздевал взглядом растерявшуюся девушку. Впрочем, раздевать там было особо нечего. Свободная батистовая сорочка – вот и всё, что скрывало тело Агаты от любопытных взглядов.

– Так что, ты действительно новая Хранительница? – нагловатый красавчик неторопливо обошёл Агату вокруг. – Нда уж… Печальная картина.

– Я сюда не напрашивалась! – хмуро сообщила девушка, слегка задетая реакцией парня. Само собой, она не считала себя писаной красавицей, но уродиной тоже не была. «Симпатичная» – это определение она считала вполне подходящим до нынешнего дня.

– Это твой натуральный цвет волос? – зачем-то поинтересовался пижон.

– А ты вообще кто?! – Агата демонстративно сложила на груди руки и, плюхнувшись на стул, с вызовом взглянула на парня. – Мне сказали, что здесь собрались женщины, считающие себя ведьмами. А на девицу ты, прости, ну никак не похож.

– Ну, скажем… я тут просто живу.

– Просто живёшь среди ведьм? Они держат что-то вроде приюта для убогих?

– Очень смешно! – задорно улыбнулся парень. – А ты с перчинкой, хоть и выглядишь унылой пародией на ведьму. Думаю, мы поладим. Кстати, я Люк!

Парень склонился в шутливом реверансе и Агата невольно улыбнулась. Его заразительная, шкодная улыбка просто вынуждала улыбнуться в ответ.

– Я Агата. Впрочем, похоже, ты уже в курсе…

– Само собой, – хмыкнул Люк. – Здесь все уже в курсе. Прибытие новой Хранительницы – знаковое событие для клана. Ради того чтобы вытащить тебя в Верхний мир пришлось собрать в лагере всех сильнейших ведьм клана.

– И большой он, этот ваш лагерь? – уточнила Тата, словно между делом.

– Ну, как сказать… – задумался Люк. –  Ты можешь взглянуть сама. Если желаешь, я покажу тебе здесь всё.

– Правда?! – Агата находила пижона всё более милым. – Это было бы просто замечательно! Однако… – она быстро огляделась вокруг в поисках того, что можно набросить на плечи и не нашла ничего подходящего. Люк мгновенно понял её проблему и ухмыльнулся,

– Да ладно, ты же в лагере ведьм! Найти здесь что-то из одежды – плёвое дело.

Юноша быстро подошёл к большому коробу, стоящему в углу и, открыв его, вытянул на свет нечто воздушно-сиреневое, состоящее из кружева и воланов.

– А там нет ничего попроще? – с тоской взглянула Агата на кружевной водопад.

– Не ломайся. С твоей внешностью не стоит брезговать красивыми платьями.

Тата собралась было спросить, что он имеет в виду, но передумала.

– Отвернись! – скомандовала она, неохотно забрав у него из рук платье.

– Ещё чего! – покачал головой нахал. – А кто поможет тебе одеться и застегнуть пуговки на рукавах?

– Сама справлюсь, – она решительно отпихнула парня и, отойдя в угол, повернулась к нему спиной. – Не смотри!

– Было бы на что! – хмыкнул гад.

Тата скрипнула зубами и пожелала себе терпения. «Пожалуй, это даже и к лучшему, что я не настоящая ведьма, – размышляла она, пытаясь влезть в узкий корсет, который застрял на уровне её небогатой груди. – Будь я ведьмой, обязательно бы превратила грубияна во что-нибудь мерзкое. В таракана, или в  лягушку…».

– Тяни вниз сильнее! – вкрадчиво посоветовали ей в шею, обдав кожу теплом дыхания.

Агата ойкнула и дернулась из платья наружу, но не тут-то было. Кружевное безобразие крепко взяло её в плен, по всей видимости, намереваясь задушить.

– Погоди, не дёргайся так! – крепко сжал её плечи парень. – Дыши ровно… Я помогу.

Его пальцы ловко заскользили по сбившимся складкам ткани, расправляя их. Агата почувствовала, что дышать стало легче, и с силой дернула корсет вниз, опуская его на положенное место.

– Ну вот, ты справилась! – с деланной серьёзностью заявил Люк, сдерживая улыбку. – Помочь тебе с пуговицами?

– Спасибо, – кивнула Тата и, протянув вперёд руки, развернула их запястьями вверх.

 Пока пальцы Люка сноровисто колдовали над бархатными пуговками, которых было не меньше десятка, Агата незаметно любовалась тонким, точёным профилем. Интересно, думала она, такие красивые парни когда-нибудь влюбляются? Или они созданы лишь для того, чтобы разбивать девичьи сердца, а сами неспособны на серьёзные чувства?

– Готово! – закончив с пуговками, Люк вскинул глаза вверх и наткнулся на пристальный взгляд Агаты, заставив её внезапно смутиться.  – Давай-ка делать ноги, пока сюда кто-нибудь не заявился!

Торопливо кивнув, Агата быстро оправила платье и неуверенно замерла,

– А что, если нас кто-то остановит и спросит, что я здесь делаю?  

– Дорогая, разве ты забыла? – заговорщицки подмигнул девушке Люк, – Ты же моя кузина из Достина, что за Призрачными горами. Адова глухомань, скажу я тебе…

Он ухватил Агату за руку и вдвоём они легкими рассветными тенями выскользнули из палатки.

Агата с нескрываемым интересом крутила головой по сторонам, шагая рядом с Люком. Он показывал ей выгородки для лошадей, палатки простых ведьм и просторный навес, где нашла приют общая кухня.  Проходящие мимо девушки, все поголовно хорошенькие, дружелюбно кивали парню, без особого интереса скользя взглядами по лицу Агаты.

– Моя кузина из Достина, – мельком представлял её Люк, увлекая дальше.

– Похоже, ты здесь всеобщий любимец, – вскользь заметила Агата, ощутив лёгкий укол ревности. – И давно тут живёшь?

– Уже довольно давно…

– И что тебя занесло сюда, к «ведьмам»?

– Видишь ли, так вышло, что я здесь родился, – Люк ответил улыбкой на удивлённый взгляд спутницы. – Да, представь себе! Моя мать – ведьма. Обычно у ведьм рождаются девочки. Есть определённые приёмы и заклинания… Мальчики – редкость. Они весьма редко выживают после рождения и никогда не наследуют дар, поэтому ведьмы традиционно стараются избавиться от подобной беременности в самом начале…

– Но ты – исключение?

– Представь себе! Это довольно странно, но судя по всему, матушка действительно любила моего отца. Она оказалась слишком сентиментальной и всё же решилась произвести меня на свет. Должен отметить, я оказался чрезвычайно симпатичным младенцем.

– Смотрю, ты не страдаешь от недостатка самоуверенности! – подколола его Агата.

– У меня нет недостатков! –  наклонившись к её лицу, уверенно сообщил бесстыдник. – Скоро ты в этом убедишься!

Смешавшись от его неожиданной близости, Агата потеряла нить разговора и, быстро отведя глаза, ухватилась за первое, что заметила.

– А что этот там? Вон тот, тёмный шатёр на отшибе? Почему он расположен отдельно от остальных?

– О, это особенное место. Простым ведьмам туда ход заказан, но тебе там будут рады. Идем! Тебе понравится!

  Агата неуверенно вошла под тёмный полог странного шатра и сразу ощутила, что здесь что-то не так. Едва ощутимые потоки ветра ласкали кожу, поглаживая и покусывая странными разрядами, напоминающими разряды тока. Агата почувствовала, как приподнялись волоски на руках…

Холодное синее свечение приковало взгляд девушки к центру палатки. Склонённая женская фигура, полностью укрытая длинными волосами цвета льна, неторопливо подняла голову и обернулась.

– Вот и ты! Проходи. У нас осталось не так много времени…

 ...

Без особого желания сделав несколько шагов навстречу странной женщине, Агата остановилась, рассматривая необычный алтарь за спиной незнакомки. Скромных размеров каменное возвышение густо покрывали странные символы, незнакомые Агате. Над алтарём медленно кружилось нечто неуловимо прекрасное, точно причудливый диско-шар, пронзительно сияющее радужными бликами.

– Подойди, дитя моё! – вновь поманила Агату светловолосая женщина.

Приблизившись, Агата рассмотрела гладкое, всё ещё прекрасное лицо незнакомки. Однако глаза, взглянувшие на девушку, принадлежали древнему существу. В глубине их таились вековая мудрость и вековая печаль.

– Я так рада наконец-то увидеть тебя! – Худое лицо прорезала улыбка. Тонкая как пергамент кожа натянулась на острых скулах, выдавая возраст женщины. На взгляд Агаты ей было не меньше восьмидесяти, но она всё ещё была очень красива, той глубокой, возвышенной красотой, что рождают сила духа и истинная мудрость. – Скажи, как зовут тебя, дитя?

– Агата, – проронила девушка, робея перед незнакомкой.

– Хорошее имя, – кивнула женщина, вновь улыбнувшись. – Я видела тебя во сне, Агата, и ждала твоего появления. Наконец-то мой путь моего служения окончен. Теперь я смогу передать Дар в руки истинно достойной Хранительницы и с миром уйти в Чертог вечного утра.

Агате стало жаль впавшую в маразм старушку. Та взирала на неё с таким благостным восторгом, что было жалко разрушать её иллюзии. Почему бы не подыграть бедной женщине, подумала Тата. Скрасить, возможно, последние часы, старушке, чья связь с реальным миром уже истончилась до хрупкой прозрачности.

– Я тоже рада быть здесь, – осторожно ответила Агата, поддержав облокотившуюся на её руку женщину. – А как вас зовут?

– Когда-то звали Клодия, но то имя давно уж стерли годы. Я была чуть старше тебя, когда вступила на путь Хранительницы. С тех пор утекло много воды и моё тело уже не то, что прежде. Оно не способно вместить всю мощь Звезды Ицар. Поэтому амулет призвал тебя.

– Боюсь, я не смогу задержаться здесь надолго, – Агата постаралась ласковой улыбкой смягчить отказ. – Я очень тронута подобной честью, но вам придётся дождаться другую Хранительницу.

– Милая, ты не понимаешь, – старушка покачала головой. – Твой путь предопределён ещё при рождении. Удел Хранительницы – твоя судьба, а от судьбы не сбежишь. Смотри!

 С неожиданной силой ухватив Агату за руку, Клодия подтянула девушку к алтарному камню и указала ладонью в центр переливающейся радужными всплесками, неторопливо вращающейся сферы.

– Перед тобой самый мощный из талисманов Верхнего мира и всех прочих миров Спектрума. Звезда Ицар – в ней сосредоточена магия, которая способна сравнять с землёй целые королевства и уничтожить любые армии, – старуха высоко вскинула подбородок и торжественно провозгласила. – Наступил великий момент твоего перерождения, дитя моё!  Протяни руку и прими Дар!

Речь бабки звучала весьма торжественно, атмосфера в шатре вполне соответствовала моменту, однако Агата медленно подалась назад, отступая от алтаря.

– А если вы ошибаетесь? Если предположить, что всё же произошла ошибка и я не та, кто вам нужна? Что будет, если неправильная «избранная» прикоснётся к этой вашей магической штуковине?

Клодия подавила снисходительную улыбку,

– Ошибки быть не может. В ходе ритуала прорицания Звезда прямо указала на тебя. Понадобилась сила всего Круга ведьм, чтобы доставить тебя сюда, проложив путь сквозь время и пространство. Не сомневайся, ты – единственная Истинная Хранительница и по праву займёшь моё место!

– А если всё же это не я? Что будет?

– Тогда ты превратишься в прах, едва Сила Ицар коснётся тебя, – дружелюбно сообщила жрица. – Обычному смертному не дано выдержать подобную мощь.

– Ого! – Агата быстро оглянулась, ища взглядом Люка.

 Однако парня в шатре не было. «Свалил, мерзавец! Бросил меня здесь…» – прошептала Тата, сообразив, что попалась в ловушку. Старуха не отпускала её запястье. Узловатые тонкие пальцы держали крепко, словно стальной капкан.

– Знаете, пожалуй, мне надо всё обдумать… – начала Агата и забыла конец фразы, удивлённо уставившись на нечто тонкое и длинное, торчащее из груди старухи. Не меньше секунды понадобилось девушке, чтобы сообразить, что перед ней стрела. Настоящая стрела. Темные птичьи перья венчали тонкое деревянное древко, а металлический наконечник поблёскивал между тощих ключиц Клодии. «Хррр…» – прохрипела та, но внимание Агаты отвлёкла новая стрела, просвистевшая аккурат мимо её носа. Вслед за тем сразу с десяток стрел пробили полог шатра в нескольких местах, осыпавшись смертоносным водопадом вокруг застывшей с открытым ртом девушки.

– Убираемся отсюда! – дернул её за руку невесть откуда взявшийся Люк.

– Подожди! – окликнула их умирающая старуха. Кровь пузырилась на её губах алой пеной, но Клодия с удивительной сноровкой вдруг вскинула руки и, погрузив ладони в мерцающее над алтарём сияние, с силой дернула на себя радужную сферу.

Агата увидела, как в руках жрицы возник, сияющий множеством граней кристалл. Он был точно такой же, как на её запястье. Вот кристалл завибрировал и снова изменил форму. Клодия шагнула к девушке и, в последнем усилии, набросила на шею девушки тонкую цепочку со светящимся кулоном.

– Будь достойна…

Сипло прошептала старуха и, медленно осев на землю, испустила дух.

Впрочем, последний факт ускользнул от внимания Агаты по той простой причине, что в этот момент наша героиня пребывала в совершеннейшем оцепенении, полностью выпав из происходящего вокруг. В тот момент, когда на её грудь лег сверкающий кулон, Агата вздрогнула и почувствовала, что падает куда-то в сияющую бездну.

Она летела и летела, невесомым и бестелесным сгустком мерцающего тумана, кувыркаясь и скользя вместе с яростными потоками, которые, то полыхали огненными вспышками молний, то наливались густой, угрожающей чернотой, поглощая Агату и снова выбрасывая на поверхность. Агату переполняли восторг и ужас. Ей хотелось одновременно смеяться и рыдать, создавать и разрушать, воскрешать и уничтожать. Она знала, что способна сделать всё что пожелает. Одним взглядом, одним движением пальцев. Ей было подвластно всё в этом и прочих мирах. Она чувствовала силу, купалась в ней, сама была этой безмерной, бескрайней силой…

– Эй, подъём!

Агату бесцеремонно похлопали по щеке. Распахнув глаза она тяжело вздохнула, увидев над собой смазливый фейс Люка. Несмотря на то, что Агата лежала на земле, за одной из палаток, а неподалёку слышались отчаянные крики близкого боя, красавчик явно пребывал в приподнятом настроении.

– Что случилось? – Агата потёрла вибрирующий тягучей болью лоб.

– На нас напали, – оптимистично сообщил Люк и, осторожно выглянув за угол палатки, присвистнул. – Ого, а императорские гвардейцы совсем без башни! Во отчаянные!

– Напали?! – мозг девушки отказывался воспринимать происходящее. – Что значит – напали?

– Отряд императорских гвардейцев решил проявить отвагу и самоубиться, тайком напав на наш лагерь. Безумие и отвага – прелестное сочетание. Напасть на лагерь Верховной ведьмы – да лучше бы они сразу сиганули в пасти умбрийских дьяволов. Нет более надёжного способа бездарно погибнуть. Подождём здесь немного… Сейчас девочки добьют оставшихся идиотов, а потом…

– А потом? – Агата встревожено прислушивалась к шуму сражения: мужским крикам, наполненным мучительной болью, и победному женскому смеху.

– А потом живые позавидуют мёртвым, – ухмыльнулся Люк. – Я разве не сказал тебе – ведьмы не знают жалости. Особенно к тупицам, что посмели атаковать шатер Хранительницы Ицар.

– Хранительница… Она умерла.

Агата неуверенно, не до конца веря собственным воспоминаниям, осторожно прикоснулась к кулону на своей шее.

– Я видел, – кивнул парень и, резко сжав пальцы, перехватил летевшую прямо ему в лицо стрелу. – Теперь ты единственная и единоправная Хранительница Дара, – как ни в чём не бывало, продолжил пижон.

– Как ты…?!

Агата хотела спросить, как он умудрился поймать летящую стрелу, но в этот момент Люк торопливо увлёк её за собой.

– Идём, посмотрим, как маман разбирается с дурачьем! Прелюбопытное зрелище!

...

В сложной ситуации обычно есть два выхода: активно действовать, пытаясь изменить положение к лучшему, или просто наблюдать за происходящим, надеясь на удачную развязку. Агата обычно выбирала первый вариант (ударь первым и беги – совет любого, кто какое-то время рос в приюте), но сейчас ей не оставалось ничего другого, как потрясённо наблюдать за разворачивающимся на её глазах весьма необычным сражением.

Люк перехватил Агату за предплечье, когда она дёрнулась подойти ближе к небольшой группе женщин, невозмутимо шагавших по поляне под град летящих на них стрел.

– Тсс, не мешай им! Посмотрим отсюда. – Парень уверенно удержал в плену её руку и, для надёжности, приобнял девушку за талию, не выпуская из тени ближайшей палатки.

– Но их же убьют! Мы должны что-то сделать! – Агате казалось, что сердце сейчас выскочит из груди, разогнавшись до сверхсветовой.

– Поверь мне, Делина справится. Кроме того, с ней трое из Большого Круга… У противника нет шансов.

Агата тут же убедилась в справедливости его слов. Ведьмы, во главе с Делиной, неторопливо прошли ещё несколько метров в сторону нападавших, расстреливающих лагерь из ближайшего перелеска и остановились. Стрелы плавно огибали женщин, словно по невидимому куполу скользя над ними и не причиняя вреда.

Делина что-то негромко сказала и стоящая по правую её руку женщина протянула Верховной Ведьме небольшую плетёную корзину. Делина не глядя, вытащила из корзины что-то маленькое и холодно усмехнулась. Приглядевшись, Агата разобрала, что руках Верховной ведьмы плотно связанный в сложный узел моток бечевки.

Пальцы ведьмы споро взялись за узлы, губы что-то бесшумно зашептали и трава вокруг ног Делины вдруг заволновалась. Вот узел ослаб, и толстая верёвка заскользила вниз, расплетаясь. Рукава платья ведьмы взмыли вверх невесомыми крыльями, подол платья колыхнулся, как парус на ветру. Что-то наподобие небольшого вихря закружилось под руками Верховной ведьмы, разрастаясь и набирая мощь. Делина легонько повела пальцами в сторону перелеска, и смерч яростно метнулся туда, с утробным воем прихватывая и поднимая в воздух всё, что оказывалось на его пути.

Вот смертоносный вихрь достиг деревьев, за которыми скрывался отряд нападавших. Агата услышала испуганные крики и увидела мужские тела, что смерч подхватил и закружил, точно тряпичные игрушки, молотя об высокие стволы деревьев. Послышался треск костей и хрипы погибающих.

– О, Боже! – Агата вскинула руки в груди, сдерживая внезапную дурноту. – Что это такое?!

– Верховная пустила в ход магию воздуха, – пояснил Люк, не отрывая взгляда от разворачивающегося перед ними сражения. – Подожди, это далеко не всё на что она способна…

Однако, развязав ещё пару узлов, и отправив в перелесок несколько локальных смерчей, Верховная ведьма обернулась к темноволосой женщине в зелёном платье и что-то тихо сказала той на ухо. Брюнетка согласно кивнула и сделала шаг вперёд. Небрежно отмахнулась от летящей в неё стрелы и, присев на корточки, ласково прошлась ладонью по густой луговой траве. Зелёные стебли послушно потянулись к её ладони, точно младенец к груди матери, заметно вытягиваясь в длину.

Вот темноволосая проронила несколько слов, и вся зелёная травяная масса вздрогнула и пошла волнами. Эти волны вмиг достигли перелеска и кусты, а затем и деревья, пришли в движение, словно внезапно ожив и обретя человеческое сознание. Лес враз заколыхался, задвигался, бурно шелестя густой листвой.

Агата забыла как дышать, когда длинные ветви деревьев, словно хищные змеи, резко взметнулись вверх, стягиваясь в тугие кольца вокруг мужских тел, облачённых в темно-синие мундиры. Ветви сдавливали и рвали на части противника, не зная жалости. Не зная усталости. Яркая зелень леса, ещё недавно столь живописно-безмятежная, окрасилась безобразными алыми росчерками.

Агата зажала руками уши, отрезая пронзительные крики муки агонии умирающих, звуки раздираемых тел, но в голову всё же просачивалась эта безумная пляска смерти.

– Меня сейчас вырвет! – сообщила Агата Люку и рванула между палатками, подальше от чудовищной схватки. Пробежав несколько метров, рухнула на колени, и не справилась с очередным рвотным порывом.

– Гляди-ка, какие мы нежные! – очень не вовремя сострил догнавший её Люк. – Добро пожаловать в мир ведьм, красавица! – Вытянув из кармана платок, он протянул его девушке. – Держи. И это…– В руке парня возникла небольшая серебристая фляга. – Глотни! Тебе нужно промочить горло. Ну, и избавишься от мерзкого привкуса…

Агата с благодарностью сделала большой глоток из фляжки и закашлялась. По ощущениям, ядрёное пойло напрочь сожгло её горло и пищевод. Мысленно садясь на диету на ближайшие пару недель, она прохрипела,

– Мог бы выбрать более гуманный способ убить меня.

– Убить тебя?! – Глаза Люка лучились весельем. Он явно развлекался, глядя на муки Агаты. – И мысли не было разделаться с Хранительницей, о, моя госпожа! Да я вернул тебя к жизни этим волшебным напитком! Идём, тебе надо переодеться в свежее платье. Когда Делина закончит с напавшими на нас безумцами, она захочет поговорить с тобой. И, боюсь, разговор этот будет непростым…

Как он и предрекал, когда звуки сражения стихли, Делина стремительно вошла в палатку, новой Хранительницы. К тому времени Агата успела умыться, прополоскать рот и сменить испачканное платье на новое, извлечённое из внушительного сундука в углу.

Первое, на что упал взгляд Верховной ведьмы, был тускло мерцающий амулет на шее Агаты. Тяжело вздохнув, Делина уселась напротив девушки и бросила хмурый взгляд на Люка.

– Выйди!

– Мам, послушай, никто не виноват, что так вышло… – парень нахмурился и дерзко вскинул голову.

– Никто не виноват?! – взгляд Верховной ведьмы вспыхнул гневом. – Я запретила тебе подходить к этой девочке! У тебя не было права отводить её к Хранительнице! Но тебе плевать на все правила и запреты, верно?!

– Маам… – тень смущения появилась на красивом лице пижона. – Я хотел всего лишь…

– Заткнись, Люк! – рявкнула Делина и воздух вокруг её фигуры пошёл лёгкой рябью. – Ты напартачил! Из-за тебя Клодия мертва! Только благодаря тебе клан теперь имеет Хранительницу, которая не прошла через полноценный обряд посвящения и ничего не умеет!

– В смерти Клодии я не виноват! – вспыхнул ответным возмущением Люк. – Её убила стрела неприятеля!

– Да что ты?! – глаза Делины превратились в злые щёлки. – Как думаешь, почему Звезда Ицар не защитила её, как всегда защищала Хранительницу?! Или ты не знаешь, что Ицар защищает лишь одну, единственную жрицу, с которой создаёт единое целое! Ты притащил в святилище девчонку, и Звезда сменила Хранительницу, оставив прежнюю без защиты! О, не делай такие глаза! Тебе не удастся ни надурить, ни разжалобить меня! В отличие от этой юной дурочки, ты прекрасно знал правила, Люк! Выметайся отсюда, пока я не прибила тебя, как тех недоумков в лесу!

Люк метнул на мать яростный взгляд, но стиснув губы, резко развернулся на каблуках и вылетел из палатки.

– Что ж, мальчишка заслуживал взбучки, – моментально успокоившись, Верховная ведьма вернула своё внимание Агате. – А теперь пришло время поговорить всерьёз, дорогая. Ты в курсе, откуда ведьмы, такие как мы с тобой, черпают Силу?

 ...

Делина пытливо смотрела на Агату, ожидая ответа. Та судорожно пыталась вспомнить всё байки, что читала про ведьм и наконец, неуверенно протянула,

– Эммм…, нууу…, варят колдовское зелье из всякой гадости в большом котле? Косточка петуха, лист лопуха, мышиный помёт, палец мертвеца, отрезанный под полной луной и всякое такое…?

– Фу! – скривилась Верховная ведьма. – Откуда ты набралась подобной мерзости?! Нет, мы не занимаемся подобной ерундой! Во всяком случае, истинные ведьмы не имеют к этим жалким ритуалам никакого отношения!

Делина мягко коснулась длинными пальцами запястья Агаты.

– Дай руку. Разожми пальцы. Вот так!

 Ведьма тихонько подула на раскрытую ладонь девушки и Агата почувствовала, как воздух над кожей сгустился и потемнел, вмиг превратившись к крохотный торнадо, кружащий над ладонью.

– Как вы это делаете?! – прошептала Агата, не отрывая взгляда от чуда на собственной ладони.

– Видишь ли, дорогая, мы – ведьмы, не просто женщины, обладающие особыми навыками, – неторопливо объяснила Делина. –  Мы особые существа. Как и у некоторых других существ, тех же морфов или перевёртышей, наша природа пластична. Мы способны воспринимать, впитывать и использовать любую живую энергию, что пронизывает каждый из миров. Будь то энергия ветра или растений, воды, животных… или людей. Лишь камень не имеет своей энергии и способен удерживать только ту силу, что заключили в него.

– Так любая ведьма владеет такой магией? – в глазах Агаты вспыхнуло недоверие.

– В той ли иной степени. Как и люди, мы все разные. Потенциал и способности у каждой ведьмы свой. Кто-то способен укротить лишь крохотную частицу силы, а кто-то подчиняет себе все стихии и может одним движением пальцев поворачивать вспять реки, – Делина на миг замолчала, задумавшись, а потом вновь вскинула глаза на притихшую девушку. – Ты из вторых, Агата. Сила, подаренная тебе от рождения огромна! Ты – хранительница Ицар, а значит, тебе подвластна сила всех стихий и всего живого! Чем раньше ты примешь эту истину, тем проще нам всем будет в дальнейшем.

– Но я… – Агата неуверенно выдернула руку из пальцев ведьмы и покачала головой, – я не чувствую в себе ничего такого. Никакой магии! Никакой особенной Силы! Я – самая обыкновенная и всегда была такой.

– В этом нет ничего удивительного, – снисходительно усмехнулась Верховная. – Твою силу запечатали ли ещё при рождении, особым заклятием. Я чувствую на тебе его следы. Не знаю, кто это наложил его, но, скорее всего, он сделал это, дабы защитить тебя.

– От кого?

– От тех, кто боится и ненавидит таких как мы с тобой! От тех, кто мечтает завладеть нашей силой… Таково устройство любого из миров: чем значительнее то, чем ты владеешь , тем больше у тебя врагов.

– Не думаю, что я настолько уж значимая персона, чтобы меня бояться, – улыбнулась Агата.

– Спорим? – лукаво прищурилась Делина. – А пока, давай-ка попробуем разобраться с заклятием, что сдерживает твою магию. Встань сюда! – указала она на центральную часть палатки, где наскоро начертила круг тупым концом  задутой свечи.

Агата послушно заняла указанное место. Верховная достала из большого кошеля на поясе несколько прозрачных камешков и разложила их на одинаковом расстоянии друг от друга, прямо на окружности.

– Отлично, а теперь закрой глаза и сожми в руках амулет, который отдала тебе Клодия. Прислушайся к тому, что он шепчет. Ты слышишь его голос?

Первые несколько мгновений Агата ничего особенного не чувствовала. Амулет в её ладонях был чуть теплым и странно трепещущим, словно она сжимала не заключённый в золотое обрамление камень, а крохотную спящую птичку. Это едва различимое биение жизни постепенно нарастало, наливаясь невнятным гулом, который потихоньку начал обретать смысл. Это были не фразы и даже не слова, а мимолётные вспышки образов, что тут же гасли, сменяясь с головокружительной скоростью, намертво впечатываясь куда-то в самую глубину существа девушки.

 Вслед за вереницей образов ярких образов, Агата отметила странную вибрацию, которая родилась на кончиках её пальцев и медленно охватила всё тело. Агата чувствовала, будто её подхватил и уносит властный поток, что струится прямо сквозь мышцы и сухожилия, смешивается с кровью, просачивается в поры, пульсирует в волосах…

– Ахх…! – громко выдохнула девушка и широко распахнула глаза. 

Ослепительно-яркий свет заливал палатку, слепя глаза, очерчивая окружающие предметы с непривычной контрастностью. В этом пронзительном свете лицо Делины выглядело старше. До Агаты внезапно дошло, что Верховной Ведьме намного больше лет, чем можно подумать, глядя на неё. Эту мысль вытеснила довольная улыбка, которую ведьма адресовала девушке.

– Вот  видишь, я же говорила – ты одна из нас! Добро пожаловать в семью, дорогая!

Только тут Агата сообразила, что яростный свет струится с её раскрытых ладоней. Обратив взор вниз, заметила алые змейки огня, бегущие по границе очерченного круга, и потрясённо выдохнула,

– Ого! Это всё сделала я?!

– И это только начало, – пообещала Делина и раздраженно обернулась к тихонько просочившейся в палатку Берте. – Чего тебе?! Я же просила, не беспокоить нас по пустякам!

– Прошу прощения, Верховная! – опустив глаза, затараторила милашка. – Я по поводу мужчин, которых были взяты в плен во время нападения на лагерь. Они шумят и беспокоят лошадей.

– Передай девочкам, пусть принесут пленникам бутылки с вином, в которые добавят порошок дурман-травы. Это на время успокоит смутьянов. А потом сбегай к Стелле, вели готовить площадку для суда над негодяями. Они убили Лиину и Роксану, чем определили свою участь. Так что сегодня вечером устроим веселье!

Светлые глаза Берты вспыхнули оживлением,

 – А можно мне тоже будет выйти в круг? У меня до сих пор нет своего личного раба!

– Обещаю, ты взойдешь на ковёр первой, милая, – потрепала её по щеке Делина. – Беги, отнеси вести, а потом выбери свою самую красивую накидку…

Агата ничего не понимала в проходящем на её глазах обсуждении. Да, правду сказать, не особо-то и вникала в разговор женщин, совершенно сбитая с толку обрушившимся на неё открытием. В голове не укладывалось – она умеет колдовать! Или, правильнее сказать, может творить магию! Пусть пока совершенно непонятным для себя способом, но как же круто! Этот волшебный свет и язычки пламени… это всё – она сама! Невероятно! Невозможно поверить! Неужели она и вправду – ведьма, как уверяет Делина?

Вопросы кружили голову, адреналин бурлил в крови, переполняя Агату радостным возбуждением. Между тем, Верховная ведьма вернула ей своё внимание,

– Дорогая, отдохни немного и переоденься во что-то нарядное, – она кивнула на сундук в углу. – Вечером нам предстоит важное дело. Перед началом суда, я представлю тебя всем как новую Хранительницу Звезды Ицар. Ты должна выглядеть подобающе, – направившись к выходу, Делина вдруг обернулась. – Да, и не связывайся с Люком. Он неплохой парень, но, к сожалению – он мой родной сын. Будет жаль, если он разобьёт тебе сердце.

– Почему я должна этого опасаться? – удивилась Агата.

– Потому, что у самого Люка нет сердца, – грусть прокралась во взгляд Делины. – Как и у его матери.

Проронив эту загадочную фразу, Верховная Ведьма величественно выплыла из палатки, оставив Агату в полном раздрае. Она сделала несколько стремительных кругов по небольшому пространству палатки, а потом топнула ногой и выдохнула,

 – Это просто невозможно! Я должна со всем этим как-то разобраться.

В голову пришла мысль найти добродушную Берту, которая была столь расположена к ней, но тут Агата вспомнила разговор Берты с Делиной. Судя по всему, Верховная загрузила милашку делами по самое горло и у той вряд ли найдется минутка для одной начинающей ведьмы.

– А больше никого я здесь и не знаю… – задумчиво протянула Агата.

Оставался только один вариант, как разобраться со свалившейся на неё магией. Ну и пусть, Делина предупредила её, что связываться с Люком – плохая затея. Про разбитое сердце – это всё глупости! Мне так часто его разбивали, что у меня уже выработался иммунитет, хмыкнула девушка и потихоньку выскользнула из палатки. Осмотревшись вокруг, она осознала, что понятия не имеет, где находится палатка Люка.

Применим логику, размышляла Агата, неторопливо шагая по лагерю. Значит так – Люк, сын Верховной ведьмы и самый видный парень здесь!  А значит что?! Значит, он должен жить в большом, красивом шатре, неподалёку от пристанища Делины…

– Привет! Ты ведь новенькая? – неожиданно окликнула её худенькая темноволосая девушка, держащая в каждой руке по здоровенной пузатой бутылке зеленоватого стекла. – Давай знакомиться, я – Оливия!

– Привет, я – Агата! – кивнула ей новоявленная ведьма. – Я здесь недавно. Ещё не разобралась тут со всем…

– Ищешь кого-то? – заметила новая знакомая беспокойный взгляд Агаты.

– Не подскажешь, где палатка Люка?

– Люка? – глаза брюнетки блеснули озорством, она ловко перехватила одну из бутылок под мышку и указала рукой на центральный проход. – Иди прямо, вон там, за телегой, повернёшь направо, и увидишь шатёр Люка.

– А как я узнаю его? – Агата с тревогой окинула взглядом ряд одинаковых на первый взгляд палаток.

– Поверь, ты не промахнёшься! – хихикнула Оливия и махнула рукой. – Увидимся вечером, на суде! Повеселимся!

– Ага, – ответно улыбнулась Агата, не особо поняв, о чём речь. – Увидимся вечером.

Точно следуя полученным указаниям, она быстро прошагала по центральному проходу, свернула направо за крепкой деревенской телегой и упёрлась в большую палатку, вход которой был украшен разноцветными ленточками и всяческими побрякушками.

Из палатки донёсся задорный смех Люка и, широко улыбнувшись, Агата ринулась внутрь: «Люк, ты должен рассказать мне…».

– Да чтоб тебя!! – охнула она и всплеснула руками. Сорвавшийся с её ладоней, слепящий огненный смерч устремился прямо на обнажённую парочку…