Агент бета-класса

Алекса. Бета-агент Эльтонийской Службы Разведки
— Все мужчины скотины, но Тристан в особенности! — с чувством произнесла я и потянулась к бутылке.

— Лекси, мне кажется, тебе уже хватит пить на голодный желудок. Может, закажешь что-нибудь поосновательнее? — подруга крутанула в воздухе меню заведения «Водяной кролик».

Я с сомнением покосилась на брошюру, на обложке которой красовался не то кролик-русал, не то неведомая длинноухая шерстяная рыбина. Сколько изучала зоологию Федерации Объединённых Миров, никогда не слышала о такой животинке.

— Сомневаюсь, что у них тут есть что-то съедобное. — Фыркнула, разглядывая чудаковатый логотип бара на голограмме. — А если и есть, то я бы не рискнула. Аптечку с абсорбентами дома оставила.

На душе противно скребли кошки, и хотелось напиться. Обычно я не употребляю алкоголь, но сегодня был особенный день: я рассталась с Тристаном. Вздохнув, продолжила изливать душу подруге:

— Знаешь, что он заявил мне вчера? Что это, оказывается, он следовал зову природы. Видите ли, мужчины по природе своей полигамны, и я как эльтонийка обязана была его понять. Напомни больше никогда и ни за какие астероиды не встречаться с ларками! Да чтоб его ненаглядный гоночный аэрокар в гармошку смяло! Да чтобы все его дизайнерские костюмы порвались на накачанной заднице! Да чтоб… да чтоб…

Оливия сочувственно погладила моё запястье.

— Так у вас же давно всё к разрыву шло, разве нет?

— Давно? Давно?! — Я уставилась на подругу, а затем почувствовала, как ком подкатил к горлу и в уголках глаз опасно защипало.

Да кого я обманываю? Действительно, давно…

На фоне играла ненавязчивая новогодняя мелодия, вокруг сновали туда-сюда счастливые голубокожие официантки в юбках из гигантских листьев папоротника и цветастых бусах из экзотических цветов, на окна проецировались снежинки, а с высоченной пальмы на тонких шнурах свисали светящиеся золотые шары. Все радовались предстоящему зимнему празднику, а у меня в груди медленно разрасталась настоящая чёрная дыра. Я ощущала себя здесь лишней и с удовольствием посидела бы дома, но поддалась настойчивым уговорам подруги.

Оливия вытащила в бар, уверяя, что мне станет легче, но где-то она явно просчиталась. Скорее, наоборот, при виде влюблённых парочек за соседними столами мне становилось грустно. Взгляд мазнул по меню с несуразной зверушкой, и я снова фыркнула.

— Нет, ну чудовище какое-то!

— Не чудовище, а водяной кролик! — Подруга подняла указательный палец вверх. — Согласно миттарской мифологии, этот зверёк исполняет истинные желания наших сердец. Вот у тебя какое желание?

Имея «голубые» гены лишь по линии деда, Оливия каким-то образом оказалась фанаткой всего, что касалось полуводной расы.

«Найти мужчину, который бы понимал с полуслова, заботился и любил, а главное, которому можно было бы доверять», — подумала я про себя, но вслух произносить не стала.

Олли, как и я, работала на Эльтонийскую Службу Разведки, а следовательно, личная жизнь для нас была почти недоступна. Мы априори никому не могли доверять и рассказывать, чем занимаемся, и фактически не принадлежали себе целиком. Для обычных гражданских мужчин, с кем время от времени встречались агенты, у нас всегда была наготове подходящая легенда: мы являлись редкими специалистами по информационной безопасности, которых руководство иногда вызвало среди ночи, или менеджерами в крупных фирмах, чья должность подразумевала частые внезапные отлучки. Многолетний опыт показывал, что ни один мужчина, будь он самым лучшим, понимающим и терпеливым на свете, не продержался в отношениях дольше трёх лет. Абсолютно все они, в конце концов, не выдерживали и бросали девушек-агентов. Из-за ревности, из-за недостатка внимания, из-за недоверия…

Тристан же был особенным, хотя бы потому, что тоже являлся секретным агентом. Внешне практически чистокровный ларк, лишь с малой долей эльтонийской крови, он был завербован ЭСР пять лет назад. На второй год работы на разведку он предложил встречаться, и я искренне думала, что у меня есть шанс на долгие и прочные отношения. Как оказалось — ошибалась.

— Выспаться. Я хочу выспаться, — ответила наконец подруге.

Та расхохоталась так, будто я озвучила остроумную шутку.

— Олли, послушай… а может, Тристан сказал всё это, только чтобы меня позлить? Вдруг я просто всё не так поняла? — протянула, взглянув на наручный коммуникатор. — Может, мне стоит позвонить ему и извиниться?

Подруга посмотрела с немой укоризной в глазах.

— Ты говорила, что перед последними заданиями он предпочитал остаться ночевать у себя.

Я развела руками.

— Он сказал, что хочет выспаться, а со мной у него это не получается…

— Ещё Тристан попросил заменить тебя в качестве страхующей напарницы в последней командировке, которая длилась три с лишним месяца.

— Я специализируюсь на взрывных работах, а ему требовался аналитик… Логично, что он предпочёл Лауру, это работа.

— Поэтому она отвечала на его личный коммуникатор среди ночи?

— Так она была его страхующей…

Оливия посмотрела так, что мне стало тошно от собственных оправданий.

— Выкинь его из головы уже! — произнесла она строго, прищурив роскошные сапфировые глаза. — У Тристана на лбу с самого начала было написано, что он кобель первостатейный, но ты почему-то повелась на его ухаживания, решив, что раз «из наших», то не обманет. И перестань пить, даже для тебя это чересчур! Лучше отвлекись на кого-нибудь. Знаешь, как говорят? Клин клином вышибают. Вон, смотри, какой шикарный мужчина только что в бар зашёл.

— Менять одного мужчину на другого просто «чтобы было» — это как продать всё имущество и поставить в рулетке на «зеро», наивно веря, что в этот раз повезёт, — фыркнула я, даже не оборачиваясь.

Подруга неодобрительно покачала головой. Она явно собиралась что-то сказать, но внезапно провибрировал её коммуникатор.

— Шварх, начальство… — со стоном пробормотала Олли. – Я ненадолго, хорошо?

Я молча отсалютовала подруге бутылкой.

В этом слове «начальство» было всё: долг, семья, работа и даже религия. Агентура — всё, что было у таких, как мы. Кому-то работа нравилась, кто-то приходил в ЭСР от безысходности; кого-то вербовали ещё детьми, а кто-то принимал решение в достаточно зрелом возрасте, но было что-то неуловимо общее между всеми агентами. Например то, как мы говорили слово «начальство».

То ли скотч попал не в то горло, то я действительно немного перебрала за этот вечер, но, отхлебнув после ухода Олли, я резко закашлялась. И тем удивительнее было, когда прямо передо мной кто-то поставил спелый белый кокос с трубочкой, цветастым зонтиком и яркой сиреневой орхидеей.

 — Прошу прощения, что невольно подслушал ваш разговор с подругой, но я тоже считаю, что такой очаровательной девушке не стоит увлекаться алкоголем, — раздался волнующе мягкий, почти бархатный голос над ухом.

Я медленно перевела взгляд на красавчика с густой гривой золотистых волос. Тонкая светлая брендовая футболка обтягивала поджарый торс, трещала по швам на внушительных бицепсах и оттеняла бронзовый загар, который смотрелся весьма необычно для зимы на Тур-Рине. Широкие скулы и нос, мощный квадратный подбородок, который, на удивление, не портил общее впечатление, а наоборот, придавал шарма своему хозяину, и небрежная светлая двухдневная щетина. Именно такая как раз недавно вошла в моду. Но больше всего меня поразили медового цвета глаза с характерными для ларков по-хищному вытянутыми зрачками.

Я моргнула и краем зрения отметила, как две официантки ожесточённо спорят, кто будет обслуживать нового клиента, буквально выдирая друг у дружки подставку-генератор меню и кидая на мужчину жеманные косые взгляды.

«Ларк. Ещё один ларк. И даже более эффектный, чем Тристан. Определённо знает это, а следовательно, ещё один бабник», — подумала я про себя и, видимо, допустила, чтобы эмоции отразились на лице, потому что мужчина увеличил в голосе градус обаяния.

— Я взял для вас кокос, потому что в нём много натуральных витаминов группы «В», а также кальций, калий, фосфор и клетчатка. Очень полезная вещь, и гораздо лучше, чем скотч.

— Спасибо, — пробормотала я, мысленно ставя галочку «идеальный слух» напротив резюме этого типа. Не то чтобы он меня заинтересовал, просто привычка полевого агента собирать всю доступную информацию и складывать в голове по полочкам.

Ларки славятся тонким обонянием и слухом, но время от времени среди них встречаются совсем уж уникумы, и, видимо, мне попался как раз такой, раз через шум «Водяного кролика» и фоновую музыку сумел расслышать слова Оливии.

— Леонн, — представился красавец, сверкнув белозубой улыбкой, и… окончательно стал похож на крупного кошака.

— Алекса, — в тон ответила, но, признаться, настроения общаться с мужчиной не было никакого. Тем более ларк же…

В памяти сами собой всплыли слова бывшего: «Лекси, я не понимаю, на что ты рассчитывала. Самцы любой расы полигамны по своей природе. Наша задача — оплодотворять как можно больше яйцеклеток. Это зов, которому невозможно сопротивляться, гены, называй как хочешь, а среди ларков рождаются самые сильные мужчины. Я и так был только с тобой долгое время, но заметь, даже о браке в наших отношениях не шло и речи». Я-то, наивная овца, думала всё это время, что о браке не идёт речи потому, что мы оба — секретные агенты и нам эти условности с подставными документами просто не нужны…

— Алекса, простите, но ваше лицо мне смутно показалось знакомым. Мы не могли нигде встретиться раньше?

Я на несколько секунд задумалась, всерьёз перебирая последние задания. На той неделе я охраняла одно из первых лиц Эльтона, но совершенно точно всё время пребывала в маске. На позапрошлой — уже без маски, но с имплантами, проникла на светский вечер мэра Цварга, а перед этим было три подводных взрыва на Миттарии, но ларки не любят воду. На матриархальном Эльтоне этого красавца разорвали бы на миллион маленьких ларков, а на Пикс за последние полгода я вроде бы не летала… Хотя, конечно, остаётся Зоннен.

— Не думаю. Лично мне вы не знакомы.

— Уверены?

Медовые глаза с вертикальными зрачками смотрели с лёгкой долей насмешки. Красивые такие, зараза.

Я сложила руки на груди и фыркнула.

— Разумеется, уверена. У меня отличная память, так что если вы ищете дальнюю знакомую, то ошиблись. Извините, но я здесь отдыхаю с подругой и на флирт не настроена. Шли бы вы… куда шли.

Леонн удивлённо изогнул бровь, стрельнул взглядом на потолок, и на мужских губах мелькнула хитрая улыбка. Я машинально тоже посмотрела наверх и увидела гладкое зеркало над собой. Этот наглый паршивец воспользовался тем, что, когда я скрестила руки, вырез платья сместился и открыл взору чуть больше, чем мне хотелось бы. А уж благодаря ракурсу…

«Вот же ещё один кобелина! Как Тристан!»

Я резко встала, расплетая руки. Раздражение из-за того, что Леонн посмотрел на меня через потолок, смешалась со злостью на Тристана, и всё это было щедро приправлено скотчем на голодный желудок.

«Знаете что, а вы такой же наглый, как мой бывший!» — начала я говорить, но язык в последний момент не послушался и выдал немного другое:

— Знаете что, а вы такой же красивый, как мой бывший!

«Шварх, пить надо действительно меньше…»

Вот поэтому моя работа обычно подразумевает полное молчание. Это агентов алеф- или пси-класса учат красиво говорить и пудрить мозги в любом состоянии, а беты обычно выполняют незаметную черновую работу, страхуют и охраняют, ни с кем не контактируя.

— Даже не знаю, что на это ответить. — Леонн улыбнулся краешком рта. — Своеобразный комплимент, такого мне ещё никто не делал. А быть красивым — преступление?

Я уже подумывала о том, как бы поэлегантнее выкрутиться из неловкой ситуации, как уши заложило особенно громким и противным писком. Такой звук был не редкостью на Тур-Рине, но в мозг абсолютно каждого агента буквально прошито, что сирена — это очень плохо. Вой сирены — это, в первую очередь, отряд Системной Полиции, который обязательно перепроверит все документы, и неважно, под своим ты именем или носишь поддельное лицо и документы — ты их светишь, а дальше правоохранительные органы могут взять отпечатки пальцев, скан сетчатки глаза или ДНК. В качестве сопутствующих «приятностей» в любой момент могут и вовсе нарисоваться пресса и фотографы, и тогда вообще есть риск попасть на головидение. Даже если ты не на задании, встреч с Системной Полицией надо избегать — золотое правило всех агентов без исключения.

Оливии повезло, она вышла на улицу, чтобы поговорить с руководством, а прямо на моих глазах вместе с воем сирены автоматически заблокировались входные двери «Водяного кролика».

— Уйдём? — спросил Леонн, пока я соображала, как быть дальше.

— Что? — Изумлённо уставилась на мужчину.

— Сейчас сюда приедут полицейские, всё оцепят. — Он поморщился. — Наверняка кто-нибудь в соседнем заведении незаконно водоросли употребил или подрался, но заодно начнут перепроверять документы всех подряд. Это же Тур-Рин, тут постоянно такое случается. Не люблю тратить время попусту. Пойдём, я снимаю номер неподалёку.

За дверьми послышался роботизированный голос: «Всем оставаться на своих местах! Ни с места. Приготовьте ваши удостоверения личности. Повторяю: всем оставаться на своих местах!».

— Ну, идём? — нетерпеливо переспросил ларк.

Мне ничего не оставалось, как растерянно кивнуть. А дальше Леонн стал действовать так, как, наверное, действовала бы и я сама, будь чуточку трезвее и соображай быстрее: он схватил меня за руку и потянул сквозь стайку взволнованных официанток и нервно повскакивавших со своих мест посетителей к еле заметной двери около барной стойки.

— Мы в туалет, — бросил он бармену, который дёрнулся в нашу сторону. — Прошу прощения, даме очень нужно, а для посетителей сейчас закрыто.

Бармен кивнул.

Мы вышли в коридор, который явно не предназначался для гостей «Водяного кролика», но вместо того чтобы идти в туалет для персонала, который я бы проверила на наличие удобоваримых выходов в первую очередь, Леонн толкнул хлипкую дверь в подсобку.

Помещение оказалось пыльным и крошечным, на открытых стеллажах стояли многочисленные бутылки, засахаренные и законсервированные фрукты, которые так любят добавлять в коктейли, несколько рулонов одноразовых полотенец и стопки салфеток, но самое важное — здесь было окно! Пускай и заколоченное… Леонн, не особо стесняясь, за считанные секунды силой отогнул пластиковые заглушки и распахнул створку.

— Это старое здание, раньше пожарные лестницы снаружи строили, так что мы спокойно спустимся. Ничего не бойся. Сначала я, потом ты. Поняла? — спросил он, внимательно вглядываясь в моё лицо.

Всё ещё пребывая немного в шоке от того, как быстро действовал новый знакомый, я согласно кивнула. Мы спрыгнули на землю идеально за минуту до того, как здание полностью оцепила Системная Полиция. Ларк уверенно обнял меня за талию, и, изображая парочку, мы двинулись в сторону площади Золотого Сечения.

Алекса. Бета-агент Эльтонийской Службы Разведки

Декабрьский воздух бодрил. Пока я спускалась по ржавой пожарной лестнице, мысленно чертыхалась и проклинала неудобные туфли на шпильках, было ещё ничего, но вот когда я спустилась на землю, то очень пожалела, что сдала пальто в гардероб «Водяного кролика». Спасала рука ларка, которая оказалась по-настоящему горячей. Впрочем, у ларков всегда температура тела чуть выше, чем у представителей других рас.

— И часто ты занимаешься паркуром? — невольно вырвалось у меня, когда мы отошли от здания на достаточное расстояние.

— Что? Ах, ты про побег через подсобку… — Леонн даже не сразу понял, о чём я спрашиваю. Значит, не паркурщик. — Это заведение принадлежит моему старому другу, и он просто как-то показывал запасные выходы из бара на непредвиденный случай.

Ага, а на Тур-Рине «непредвиденные случаи» бывают очень часто…

— Ты же сама понимаешь, на Тур-Рине достаточно высокая преступность, — словно эхом на мои мысли откликнулся Леонн. — Большая часть населения постоянно мигрирует, много туристов, которые прилетают с целью потратиться в казино, спа-отелях и карточных клубах. Как правило, кредитов они не считают, отсюда мелкое ворьё, мошенники, шулеры, грабители... Системная Полиция старается контролировать наиболее чистую и прибыльную территорию, а что на изнанке творится — их не волнует. «Водяной кролик» как раз находится на границе зон, вот периодически облавы легавых и случаются.

Я покивала, делая вид, что информация новая.

Тур-Рин официально считался в Федерации Объединённых Миров планетой развлечений, и эти самые развлечения здесь были на любой вкус и кошелёк. Помимо озвученной новым знакомым культурной программы, здесь ещё процветали подпольные бои без правил и официально легализованная проституция, о чём Леонн тоже, видимо, решил деликатно умолчать, приняв меня за временную гостью планеты. Оно и понятно — недешёвый бар, праздничное вечернее платье, встреча с подругой… Коренное население Тур-Рина — по большей части обслуга с грошовым окладом, и отдыхают они по-другому.

— А ты сама тут надолго? — внезапно спросил ларк.

Я чуть было не ляпнула «я живу здесь», но вовремя себя одёрнула. Незачем уточнять такую информацию — возникнут новые вопросы.

— Пока не решила, — ответила уклончиво и обхватила себя руками.

Ларк, заметив, что я мёрзну, нахмурился.

— Я могу сходить за твоей верхней одеждой через несколько часов, как Системная Полиция снимет оцепление, а пока что можно или к тебе, или ко мне. Ко мне тут близко, но если ты сомневаешься…

— К тебе! — моментально отозвалась я, но не столько потому, что горела желанием оказаться в постели мужчины, сколько потому, что не хотела, чтобы меня провожали до дома. Туристка, арендующая квартиру в квартале Карнавальных Масок, вместо того чтобы заселиться в приличный отель рядом с сердцем развлечений Тур-Рина — это нонсенс.

Леонн посмотрел в ответ странно, что-то мелькнуло на дне его удивительных глаз с вертикальными зрачками, но, к его чести, никаких пошлых шуток и намёков делать не стал.

— Когда взывала сирена, ты сказала, что я похож на твоего бывшего, — внезапно сказал он, кивая в сторону улицы Бронзовых Псов.

Смущение затопило меня с головой. Что-что, а когда мы работали с Тристаном, это я его всегда должна была страховать, а не он меня. За все совместные задания он никогда не продумывал путей отступления и ни разу не сделал того, что сделал для меня новый знакомый. Скорее, наоборот, будучи ведущим агентом в связке, бывший эгоистично искал пути исключительно для себя, а на меня скидывал самую сложную часть работы. Однажды, когда мы попали на радары полицейских, он приказал увести «хвост» за собой, а сам спрятался в канализации.

— Да, есть немного… Но то было первое впечатление, — наконец выдала я, испытывая неловкость. — Он тоже ларк, вот я так и сказала.

— Ты сказала, что он красивый, но явно с негативным окрасом. У тебя есть какие-то предубеждения против внешности ларков? Или против нашей расы в целом?

Фойе отеля промелькнуло перед глазами, впрочем, как и лифт, в котором Леонн повёл себя неожиданно корректно и не стал пытаться меня обнять или полапать под видом того, что хочет согреть. Это слегка удивило, так как обычно считается, что эльтонийки с удовольствием идут на необременительные отношения, да и сам мужчина, зайдя в бар, явно искал кого-то на ночь. Интересно, что изменилось? Неужели почувствовал, что со мной ему ловить нечего?

Мы как раз заходили в номер, когда Леонн задал последний вопрос.

— У меня нет предубеждений против ларков, просто вы известны своей полигамностью.

Мужчина высоко вздёрнул золотистую бровь. Один в один как он это сделал в баре.

— А эльтонийки, значит, предпочитают блюсти невинность до брака? — насмешливо уточнил он. — Не знал, не знал.

Туше.

Эльтонийки — единственная раса в Федерации Объединённых Миров, у которой практически всегда рождаются девочки. Разумеется, чаще всего мои соотечественницы покидают родину ради того, чтобы забеременеть, отсюда и соответствующая нелицеприятная слава.

— Нет, разумеется, у нас нет такого, — ответила я, со вздохом потирая замёрзшие плечи и осматривая стандартный люкс: строгая гостиная в серо-зелёных тонах, небольшой кухонный уголок, санузел. Кстати, несмотря на небольшую площадь номера, я прекрасно себе представляла, сколько он стоит, ведь отель находился напротив главного казино Тур-Рина. Что ж, выходит, мой новый знакомый очень даже состоятельный мужчина.

Леонн куда-то делся, но уже через несколько секунд вышел из-за незаметной двери и протянул белый пушистый свитер.

— Вот, держи, ты так быстрее согреешься.

Я благодарно кивнула, принимая одежду.

— Так вот, — продолжила, одновременно натягивая тёплую уютную вещь прямо поверх вечернего платья. — Конечно, у нас, эльтониек, не принято вступать в брак, но это не значит, что некоторые из нас не хотят прочных и стабильных отношений.

— А ты, значит, хотела?

— Да, представляешь, я хотела.

— И что же твой бывший? Изменил?

Я прикусила губу и отрицательно покачала головой. Хуже. Намного хуже. Если бы дело было только в измене… Нет, разумеется, измену бы я не простила, но не переживала бы так сильно.

Об этом я не стала говорить Оливии просто потому, что от одних воспоминаний становилось ужасно стыдно и неприятно, будто в лужу с дифреном вступила. Определённая часть меня боялась повторить эти слова вслух. А вдруг Тристан прав? Не знаю почему, то ли сработал пресловутый эффект попутчика, когда ты видишь гуманоида первый и последний раз в жизни и понимаешь, что можно быть искренним; то ли потому, что было в Леонне что-то располагающее; а может, именно потому, что он как раз таки тоже являлся ларком, как и мой бывший, я честно призналась:

— Есть женщины, с которыми «гуляют», а есть те, на которых женятся. Тристан сказал, что я из первой категории.

Леонн неожиданно шагнул ко мне, взял мои ладони в руки и поднёс к губам, согревая горячим дыханием. Медовые глаза с вертикальными зрачками оказались в считанных сантиметрах от моего лица.

— Лекса, ты совсем замёрзла.

Я задрожала всем телом, чувствуя подступающие к горлу слёзы. Что, неужели правда? Неужели мужчины вот так легко делят женщин на «нормальных» и «для утех»?

— И, разумеется, он категорически не прав, — продолжил Леонн, в очередной раз словно прочитав мои мысли. — Не бывает никаких категорий женщин, но бывают кретины, которые не могут признаться, что боятся ответственности и не способны проявить заботу о второй половине.

Я даже скосила взгляд на загорелое запястье ларка. Татуировка отсутствовала, а значит, ларк считался свободным по меркам своей расы. Будь там чёрно-коричневый рисунок, это означало бы, что он скрепил свои отношения с женщиной официально.

— Говоришь так, будто состоишь в паре с кем-то. — Я усмехнулась.

— Нет, я не состою и никогда не состоял, — спокойно ответил Леонн и отпустил ладони.

А меня кольнуло лёгким разочарованием. Шварх, пока он согревал дыханием, это было… приятно. Я вновь обняла себя руками.

— То есть ты, твоими же словами, относишь себя к кретинам?                                                  

Вдруг остро захотелось задеть этого невозмутимого типа. Однако тип не задевался.

— Нет, я просто предпочитаю одноразовые связи и всегда открыто об этом говорю заранее.

— Вот как.

Лёгкое напряжение повисло в воздухе. Слишком очевидно было высказанное вслух: Леонн подошёл ко мне, надеясь на флирт и приятную ночь, и, скорее всего, даже именно поэтому помог выбраться из «Водяного кролика» под носом Системной Полиции, а я ни в какую не собиралась спать с мужчиной без обязательств, как бы внешне хорош собой он ни был. Я вообще не собиралась больше заводить отношений. Хватит с меня Тристана.

— А ты любишь играть в шахматы? — вопрос Леонна неожиданно разрядил атмосферу. — Это такая логическая настольная игра с Захрана. Если не умеешь, я тебя научу.

Я изумлённо моргнула, так как не часто встречала тех, кто любит шахматы, особенно на Тур-Рине, когда можно пойти в антигравитационные парки, иллюзионы, казино, ночные клубы… Даже Оливия порой посмеивалась над моим хобби.

— Люблю, — пробормотала я.

Мужчина улыбнулся и достал из скрытого шкафа доску.

— Где будем играть? — Я даже неожиданно взбодрилась и оглянулась в поисках удобного места. Конечно, журнальный столик тут имелся, вот только кресла рядом не очень удобные — забраться с ногами в такие нельзя…

— Я предпочитаю играть прямо на кровати, — неожиданно сказал ларк. — Ты не против?

Я фыркнула, села на мягкое покрывало, демонстративно подтянула колени к подбородку и заявила:

— Чур, я за белых. Е2-Е4.

Леонн. Алеф-агент Особого Отдела Космофлота

Я посмотрел на заснувшую в моей кровати эльтонийку и почувствовал, что улыбаюсь. Миттарский скотч — коварная вещь. Тех, кто не привык его пить, усыпляет незаметно, но всегда очень внезапно.

Яркие малиновые волосы рассыпались по пледу, девушка забавно морщила носик и дёргала кисточкой пушистого хвоста. Признаться, когда зашёл в «Водяного кролика», я искал кого-нибудь, с кем можно весело провести время, а получилось…

«А получилось очень даже весело, она тебя порвала в трёх из пяти партий. Последний раз ты зевнул ферзя совсем уж позорно. Стареешь, Леонн», — насмешливо фыркнул внутренний голос.

Я потянулся, разминая затёкшие мышцы. Последнее задание на Зоннене требовало от меня так много времени проводить на пляже, изображая из себя скучающую звезду галактического масштаба, что тело забыло, что такое ежедневные двухчасовые тренировки. Надо постепенно возвращаться в форму и… поискать нового напарника. С тех пор, как Кей вышел из игры, полноценная успешная двойка превратилась в единицу, и мне, состоявшемуся агенту алеф-класса, не доверяют ничего по-настоящему интересного. Вот только найти напарника, который понимал бы с полуслова или даже с полувзгляда, очень и очень сложно. Обычно на такую слаженную работу требуются годы, а то и десятилетия.

Я бросил взгляд за окно, где светилась яркая вывеска «Золотое руно», и фыркнул. Как же Тур-Ринцы любят всё золотое… и площадь у них Золотого Сечения, и, главное, казино с таким странным названием. Тоже наверняка что-нибудь из мифологии.

Не то ледяной дождь, не то мокрый снег наконец-то перестал идти с неба, и я рассудил, что сейчас самое время смотаться в «Водяного кролика», чтобы забрать верхнюю одежду. Гостья спит, Системная Полиция наверняка уже во всём разобралась и сняла оцепление со здания, а в четвёртом часу ночи у Ллью всегда мало народу.

— Хей, красавчик, вот уж не думал, что ты раньше полудня тут появишься. Или эта жаркая штучка выкатила тебе такой прейскурант, что твоего кошелька хватило лишь на пару часов?

Миттар протирал педантично бокалы за барной стойкой. Мало кто знал, что хозяин заведения предпочитает в нём же работать барменом.

— Ллью, перестань, — фыркнул я, оглядывая помещение. Как я и думал, к этому часу гости «Водяного кролика» разошлись по домам. — Если бы я хотел снять ночную бабочку, то обратился бы в соответствующее заведение. Куда ты дел нашу верхнюю одежду?

— Сейчас-сейчас, всё отдам. Системная Полиция приходила в соседний клуб, там хозяева решили запрещённую травку по вентиляции распылить, чтобы гости себя чувствовали более раскованно и оставляли больше денег. Разумеется, первый же чистокровный ларк, забредший в это чудное заведение, учуял и сделал нужный звонок. На что они только рассчитывали?..

Ллью выбрался из-за стойки и прошёл к одному из шкафов, где хранилась его собственная одежда. Он всё это время ворчал и рассказывал, что было без меня в баре, якобы просто так, но я-то знал, что за всеми его риторическими вопросами кроются куда как более глубокие и насущные, которые касаются лично меня. Например, что я, тоже чистокровный ларк и явно не изгнанный стаей, делаю на Тур-Рине в одиночестве, потому что большинство представителей моей расы если и покидают родину, то либо ради пары, либо за компанию с кем-то из сородичей. Пары у меня не было, приятелей, кроме самого Ллью — тоже. Я всегда предпочитал отмалчиваться или отшучиваться в такие моменты.

— Вот. — Он передал мою кожаную куртку и неожиданно дорогое элегантное женское пальто глубокого шоколадного оттенка из натуральной шерсти. — Элитная дамочка, должно быть.

Я закатил глаза.

— Ллью, не все эльтонийки прыгают в койку к кому попало. У тебя очень неправильное мнение о расе.

Приятель фыркнул.

— Ещё скажи, что, когда зашёл в бар, ты не искал себе девушку на ночь.

Правда была в том, что действительно искал. А также в том, что услугами ночных бабочек я не пользовался принципиально. Претило. Какой-то части меня хотелось наконец остепениться, найди постоянную женщину, которой можно было бы доверять… в определённой мере. Но моя работа в качестве агента алеф-класса на Особый Отдел не предполагала тесных связей. Как минимум это было опасно для меня: рассекречивание — очень плохая вещь. Как максимум — для пары: если кто-то догадается, что между нами прочные и серьёзные отношения, то девушка автоматически станет мишенью и инструментом для давления. Собственно, именно поэтому я обычно отыгрывал роль бабника с первых минут знакомства. Так, по крайней мере, ни мне, ни девушкам никогда не было больно: я не успевал привязываться, они не строили долгоиграющих планов.

Вот только с Алексой всё пошло не так с первой ноты, начиная с того, что она достаточно резко меня отшила и задела внутреннее эго, которое вроде бы давно уже не давало о себе знать, и заканчивая тем, как спокойно, словно у себя дома, она заснула в моей кровати. До сих пор я знал очень немногих женщин, которые легко воспринимали всё новое, не терялись в незнакомой обстановке, а главное — действительно без напряжения могли уснуть в чужой постели. Почти все они были агентами под прикрытием.

— Так сколько раз твоему дружку перепало? — продолжал подначивать владелец «Водяного кролика». — Такой прекрасный принц спас от Системной Полиции, да ещё и через окно… Она хоть в обморок упала? Визжала, как ей страшно и она боится высоты? Просила отогреть её как следует?

Я терпеть не мог в нём эту черту характера, но, к сожалению, в моём случае друзей не выбирают, а Ллью был чуть ли не единственным, кто всегда чувствовал момент, когда надо притвориться глухим и слепым. Так, например, он ни разу в жизни не спрашивал, зачем мне знать, как выйти из его заведения незамеченным.

Однако в этот раз вопросы миттара заставили что-то шевельнуться в голове. Какую-то пока очень тяжёлую и плохо оформившуюся мысль.

— Ллью, оставь ты это. Алекса не такая, как образ эльтониек в твоей голове, — сказал не без раздражения. — Мне не хотелось, чтобы она потеряла несколько часов из жизни на стандартные проверки документов. Мы вернулись в мой номер и поиграли в шахматы. Это всё.

— Ого! А вы хотя бы предохранялись?

Миттар улыбнулся во все зубы, и в кои-то веки мне захотелось не то рассмеяться, не то двинуть ему в челюсть. Немного погодя я всё же склонился к первому варианту.

— Рад, что ты наконец-то улыбаешься, а то сколько тебя ни вижу, вечно хмурый какой-то, — неожиданно серьёзно произнёс миттар. — Может, с этой эльтонийкой получится, а то ты вечно неправильных девушек выбираешь.

Я постарался сохранить на лице безмятежное выражение. Это не я выбираю неподходящих, это я сам неправильный, а точнее — моя работа, но Ллью знать об этом не стоит.

— У меня много командировок, и редко какая женщина согласится ждать…

— Знаю-знаю. — Хозяин «Водяного кролика» махнул рукой с перепончатыми пальцами. — Слышать ничего не желаю о твоей работе! На мой вкус, это самое отвратительное место, в которое только можно устроиться. Честное слово, месяц тебя на Тур-Рине не было, а тут прилетел весь такой загорелый, волосы выгорели, пышешь здоровьем. Сразу видно — на тебе пашут и днём, и ночью!

Ллью хитро прищурился, а я покачал головой. Всё-таки отлично у него получается изображать из себя ничего не понимающего дурачка… Интересно, как много он уже понял о моей жизни?

— Брал отпуск на Зоннене, — ответил небрежно.

Миттар покивал, делая вид, что верит.

— В следующий раз на мою родину скатай, у нас климат даже лучше, а ещё подводные города есть. Очень красивые. Ну всё, топай к своей красотке.

Я благодарно кивнул и, вспомнив, как странно Алекса отреагировала на предложение проводить до её отеля, вдруг спросил:

— Слушай, Ллью, а ты её здесь раньше не видел?

Мужчина задумался и даже почесал жабры на шее.

— Нет, не видел. Впервые пришла.

Я подхватил одежду и поспешил обратно в отель. Нет, Алекса наверняка туристка, с чего бы ей врать по такому моменту? Ерунда, наверное, просто показалось.

Я даже перешёл на бег трусцой, чтобы согреться и вернуться поскорее к спящей в моей кровати девушке, которая пахнет мандаринами и миттарским скотчем. Вот только когда зашёл в номер, никакой эльтонийки здесь уже не было. Ни скромной записки, ни номера коммуникатора, размашисто записанного помадой на зеркале в лучших традициях экзальтированных дамочек, ни-че-го. Лишь шахматная доска молчаливо свидетельствовала о том, что девушка здесь всё-таки была.